Самореализация и самосозидание | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 2 (6).

Самореализация и самосозидание

Производится сравнение концепта практик себя в новоевропейской антропологии и понятие преображения в христианском мировоззрении.

Self-realization and Self-creation .pdf В европейской философии новейшего времени человек всё больше предстаёт не как носитель прирождённой сущности, но как последовательность практик, предметом которых является он сам. В этой связи представляются существенными два вопроса: во-первых, вопрос о, так сказать, «субъекте» практик себя, о том, кто является «действующим лицом», «актором» этих практик; во-вторых, вопрос о характере практик себя, конкретнее - об онтологической гомогенности или гетерогенности самого экзистенциального «поля», в котором совершаются эти практики.Человек как «субъект» («кто») практик себя, как активное их начало, не является частным случаем некоей родовой субстанции («разумной природы»); в этом смысле он не подлежит родовой идентификации и, следовательно, не имеет «сущности». Такой «субъект» в европейском философском мышлении появляется, по мнению М. Фуко, лишь в конце XVIII в. [1. С. 398], с началом заката классической «эпистемы» [1. С. 398-399]. Однако такой закат не просто отменил «классического» человека; он позволил разглядеть «неклассического», трансцендирующего человека, описанного ещё в библейской антропологической парадигме. Этот новый/старый «субъект», свободный от субстанциального предопределения (которое Фуко именует «позитивностью» [1. С. 404] и которое обеспечивает принудительность конечности человеческого бытия), и оказался замеченным экзистенциализмом и персонализмом.То, что М. Фуко именует «практиками себя», описывается им (в самом общем смысле) как система самоуправления через ограничение, контроль, власть и как сумма форм внешнего обнаружения этого самоконтроля (признание, исповедь); сюда относится прежде всего обуздание собственной сексуальности и «использование удовольствий». Такие практики можно вслед за Фуко именовать «техниками» себя. Забота о себе здесь имеет место в горизонте самоорганизации и самореализации [2. С. 257-275]. Указанная власть над собой покоится на знании себя; как всякое знание вообще, знание себя не предполагает никакой трансценденции. «Познай себя» означает скорее «знай своё место» [3. С. 153-154], чем призыв к самопревосхождению; трансцендирование же предполагает превосхождение однозначности знания в пользу ignorantia как своеобразной неутверждённости в наличном. «Техники» себя предполагают гомогенный, континуальный характер экзистенциального поля этих практик.Гомогенный характер практик себя настраивает на самотождество субъекта этих практик, на «выявление» скрытого (имеющегося в распоряжении изначально) «потенциала», на исчерпание прирождённых, данных способностей, а не на приобретение новых. Такие практики («упражнения») в конце концов сводятся к «тренировке»; они не имеют ничего общего с преображением.Характерным примером гомогенной аутопрактики является буддизм (не единственная, но наиболее радикальная восточная антропологическая парадигма), которому присущи установки, во-первых, на автономный принцип деятельности, во-вторых, на созерцание подлинного как онтически наличного и доступного «внутреннему зрению». Искомой целью так организованной практики полагается разрыв (иллюзорной) коммуникации. Интроспективная феноменология здесь выступает как онтологическая практика. Апофатиче-ский метод, не дополненный катафатикой (могущей отменить условие гомогенности опыта), влечёт онтологический нигилизм. Субъект оказывается суммой потенций, реализация которых есть их полное исчерпание. В итоге буддизм демонстрирует состояния деконструкции и аннигиляции как признаки абсолютного самовыражения, предстающего как абсолютная растрата.Трансформативность практики сама по себе ещё ничего не говорит о конкретных способах и конечных целях этого занятия. Требуется, так сказать, «опережающая рефлексия», имеющая аксиологический характер - призванная определить ценность самой трансформативной практики (у С.С. Хоружего в этой связи речь идёт о «стратегии выбора стратегий» [4. С. 30]). Такое «сопровождение» деятельности и есть подлинная «забота о себе». В этом русле необходимо преодолеть разрыв между теорией и практикой (в теологии, например, теория и есть практика), следовательно, между онтологией и этикой. Для преподобного Максима Исповедника лрас^к; есть одновременно и «практическое богословие» (этика), и обожение [5. С. 216]. Установка на единство созерцания (познания) и самовозрастания (совершенствования) есть фундамент «опережающей рефлексии».Такая «забота» позволяет иметь в виду саму человеческую практику не как чистое средство достижения некоторой цели, этой целью в конечном счёте отрицаемое, но как заслуживающую внимания ценность; то же самое касается и человека как «субъекта» такой практики. Человек «сам по себе» (как таковой) является пределом реальности - её целью, точкой её оценки, её высшим пунктом и т. д. Отрицание человека в пользу «постчеловека» или «постчеловеческого» (как декларируемой цели практикующего себя человека) полагает конец предельному статусу человека: в «постчеловеческом» состоянии реальность превосходит человека (как она превосходит его, скажем, в нирване). Онтологическое призвание человека состоит в том, чтобы быть-личностью. В «постчеловеческом» личность совершает регресс и терпит поражение, а безличные силы выходят на волю, захватывая всё пространствобытия. Здесь нет никакого возрастания человека; «после» человека оказывается «ниже» человека. Трансформативная практика, направленная на достижение состояния «постчеловека», оказывается «игрой Человека на понижение (самого себя)» [4. С. 30].Подлинная, позитивная самореализация человека совершается как самосозидание; такая практика требует отказа от установки на гомогенный характер онтологии и принятия синергийной «модели» организации действия. В такой модели речь идёт не столько о «трансформациях» или «мутациях» исходного субъекта, сколько о его радикальном онтологическом преображении, понимаемом не как следствие «заложенных» потенций, а как парадоксальный результат персонального со-действия несоизмеримых реальностей.Таким образом, ответом на поставленные вопросы будет, во-первых, утверждение несубстанциальности «субъекта» практик себя, во-вторых, пола-гание гетерогенности онтологического контекста этих практик (т. е. синергии).Самосозидающийся субъект действует во времени, но его «цель» полагается за пределами времени. Возможны три способа переживания «временности»: пространство (включающее циклическое время); время как неповторимость; вечность как свобода. В первом случае господствует повторимость, совершающаяся вне зависимости от желания или действия человека. Если время представляется в качестве цикла, то мы имеем дело не с подлинным временем, а с его «проекцией» на пространство; мы располагаем временем как «частью» пространства. Идея «вечного возвращения» связана именно с «пространственным» переживанием времени. Во втором случае господствует неповторимость, постоянное непостоянство, исчезновение, не подвластные человеку. В третьем случае наличествует свобода быть и «в себе», и «вне себя». «Пространственный» человек постоянно возвращается; «временный» человек постоянно исчезает; «вечный» человек сочетает в себе изменчивость («исчезновение») и постоянство («присутствие»). Этот вечный человек и есть тот, кто, не будучи в наличии, осуществляется лишь в экстатическом акте трансцендирования, в синергийной практике самосозидания.

Ключевые слова

субъект , антропология , практика , subject , anthropology , practice

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Аванесов Сергей Сергеевич Томский государственный университет доктор философских наук, профессор, декан философского факультета iskiteam@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. М.: Прогресс, 1977. 488 с.
Грицанов А.А., Абушенко В.Л. Мишель Фуко. Минск: Книжный дом, 2008. 320 с.
Кон И.С. Открытие «Я». М.: Политиздат, 1978. 368 с.
Хоружий С.С. Проблема постчеловека, или Трансформативная антропология глазами синергийной антропологии // Философские науки. 2008. № 2. С. 82-100.
Сигов К.Б. Проблема разрыва между онтологией и этикой в современных учениях о человеке // Альфа и Омега. 2002. № 2 (32). С. 204-219.
 Самореализация и самосозидание             | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 2 (6).

Самореализация и самосозидание | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 2 (6).

Полнотекстовая версия