СОКРАТ КАК ФИЛОСОФ «ПОДОЗРЕНИЯ К РАЗУМУ»:«ДО-ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИСТСКАЯ АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯАТАКА» НА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМКЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 3 (7).

СОКРАТ КАК ФИЛОСОФ «ПОДОЗРЕНИЯ К РАЗУМУ»:«ДО-ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИСТСКАЯ АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯАТАКА» НА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМКЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Предлагается гипотеза относительно философских позиций Сократа и Пиррона.Аргументируется, что философия Сократа амбивалентна и являет собой столь жедоверия, сколь и недоверия или подозрения к разуму и его возможностям в познанииистины. В этом отношении он не находится в оппозиции (как об этом традиционноговорит философия) к скептицизму Пиррона. Как Сократ, так и Пиррон оказываются прародителями современной философии «подозрения к разуму».

SOCRATES AS PHILOSOPHER OF «DISTRUST TO CONSCIOUSNESS»: ANTROPOLOGICAL ATTACK ON TRANSCENDENTALISM OF CLASSICAL PHILOSOP.pdf Антропологическая атака на трансцендентализм как фундаментальнуюстратегию философии в явном виде обнаружила себя в философии ХIХ в. всвязи с появлением альтернативных «классическому» переописаний субъек-та. Альтернатива заявлялась как критика неполноты понимания субъекталишь в гносеологическом плане как субъекта «чистого разума». Критика«уличила» трансценденталистское философствование в узкопознавательнойориентации. В самом деле, трансцендентализм деликатно предполагал кон-вертацию терминов «субъект» и «человек», полагая необходимость их лока-лизации в русле либо гносеологии, либо антропологии. Последняя, однако,не являла собой трансценденталистского кредо, располагалась «вовне» фи-лософии, за её пределами и потому не могла говорить о себе как о философ-ском знании. А между тем (почему это «забыл» классический разум?), фило-софия, рождаясь из древнегреческого разума, с первых своих шагов заявлялао себе как о дискурсе, которому антропологичность была имманентной. Да-же жёсткие трансценденталисты не могли не говорить о том, что «разум ви-дит только то, что производит сам по своим же проектам, принципами своихсуждений он предупреждает законы, что природа вынуждена отвечать на еговопросы, а сам вовсе не должен ходить за нею как бы на помочах» [1. C. 8].В рамках антропологической проблематики в философии как оппозиция все-гда присутствовало настроение не упрямого «сохранения собственной иден-тичности и отражения атак противника, а вступления в брачный союз стеми, кто её более всего оспаривает» [2. C. 332]. Это настроение рождалосомнение в способностях разума к разысканию истины и высказало «подоз-рение» [2] к нему. Эта линия искала «нетрансценденталистские» возможно-сти философии и явилась не только активным противостоянием референци-альности трансцендентализма, но и закладывала основания антитрансцен-дентализма. Именно здесь начиналось переописание понятия «субъект» иСократ как философ «подозрения к разуму»19определялось стремление вывести философию за пределы традиционнойпроблематики (гносеологии), приблизить её к жизни (Ф. Ницше, С. Кьерке-гор), к человеку реальному (К. Маркс). Можно сказать, что в философии ХIХв. началась активная борьба за человека в философии.Но оппозиция трансцендентализму существовала ещё и «до трансцен-дентализма» - уже в Древней Греции. Она возникала как оппозиция уже то-гда начинающей складываться связке «субъект - истина», и позже именноона (связка) определила доминанту развития философской мысли. Основа-ния оппозиции состояли в недоверии к устойчивости и абсолютности рож-дающегося разума с его универсалистским философским кредо. Последую-щая осознанная атака на трансцендентализм может быть рассмотрена какразвитие единой критической мысли, получившей своё начало здесь - вдревнегреческой философии. Интересно, что критика была характерна нетолько как существующая параллельно основателям умозрительно-разумнойфилософии, несущей в философские размышления «умного» субъекта. Кри-тическая раздвоенность могла существовать и у одного автора, высказы-вающего (сознательно или интуитивно?) амбивалентные, противоречащиедруг другу суждения. Позволим себе высказать гипотезу относительно того,что одним из таких авторов можно считать уже Сократа, получившего в ис-тории философии отнюдь не амбивалентное признание и всегда рассматри-вающегося в плане философского рационализма. Понятно, что именно ра-ционализм своим логическим следствием позже определит в качестве своейосновной и фундаментальной стратегии трансцендентализм. Сократ, счита-ется, - это принцип философского знания, заложивший его (знания) крите-риальные характеристики.Философия ХХ и ХХI вв. заявила об очередной «переоценке ценно-стей» - пересмотре своих традиционных смыслов. Эта философская критикав поисках достоверности усомнилась в самой сути трансценденталистскойфилософии. Возникли новые философские направления, и среди них те, чтооткровенно и аргументированно высказали свой скепсис по отношению кразуму. Именно с этих позиций - позиций современности - интересно по-смотреть и на Сократа. Современное багажное знание даёт основание сде-лать гипотетическое предположение, что первый философ закладывал осно-вы не только философской классики в её принципах универсализма, всеобщ-ности, вневременности и абсолютности и провидел не только философскийтрансцендентализм. В его рассуждениях столько же гносеологизма и вне-временного универсалистского субъекта (праобраза трансцендентальногосубъекта), сколько и антропологизма с его ориентацией на эмпирического итемпорального человека.Как уже было замечено, понимание субъекта как «умного» и имеющегоединый - рационально-познавательный - план отношения с миром имееттрадицию в истории философии. Это значит, что смысловая связка «истина -субъект, к ней приобщающийся», начиная от Сократа, всегда имела место вфилософии в качестве определяющей и доминирующей. Но эта линия не бы-ла единственной.Для иллюстрации предпосылок альтернативного (и сегодня достаточнорепрезентативного) понимания субъектности выберем две смысловые точки,Петрова Г.И.20определившиеся уже в философском пространстве Древней Греции, - фило-софия Сократа и скептицизм Пиррона. Рассмотрение этих изменений можетслужить отправной точкой в розыске позиции, с которой трансцендентализмкритикуется. Разыскание означает определение того «места», которое «фи-лософия недоверия» занимает в общем смысловом пространстве философии.Итак, Сократ. Интуиция подсказывает, что историческое начало «фило-софии недоверия» и её образцов философствования презентирует Сократакак «философский персонаж», не субъекта и не агента, но как принцип и не-кий «органон» философии. Говоря о философии Сократа, имеем в виду некорпус его ненайденных текстов, но смысл его философии. Разумеется, име-ем в виду сегодняшние позиции и ставим вопрос: «Как можно было бы уви-деть Сократа, из ХХI в., имея за плечами тот груз, который получила фило-софия за всю её историю?»Смысл философии Сократа можно было бы раскрыть как «всегда сомне-ние», сомнение и недоверие в «уже данном» и к «уже данному». Такое со-мнение есть недоверие к факту, когда факт - это то, что определяет нас сво-им «только существованием», детерминирует наличием, не позволяя (илиобманчиво соблазняя запретом) определиться самому перед лицом этогофакта. То, что «уже дано», соблазняет лёгкостью согласия, смирения с неиз-бежностью. Уже данные, наличествующие «имена вещей» и согласие с ни-ми, принятие их как имён действительных есть исключение свободы и «че-ловечности». Они существуют «сами-по-себе», без человека, и потому ихпрннятие основывается не в пространстве философии. Недоверие к именамвещей есть суть философии Сократа, сама его философия может быть име-нем недоверия к именам. Путь к истине есть неприятие её как некой данно-сти в имени. Именно то, что называется «майевтическим методом» - путь кистине через раскрытие имён вещей и проверки их на истинность, - строитсяна ответе по поводу вопроса: действительно ли имя совпадает с самим собой,т.е. нет ли двойственности знака и обозначаемого? Сомнение Сократа - это иесть саморазоблачение двойственности имени и именуемого. За именем об-наруживается (и разоблачается) не то, что предполагалось, не то, что навяз-чивостью факта представляло себя как смысл.Не закладывал ли Сократ своим методом майевтики установку лингвис-тической парадигмы философии, установку на то, что слово определяетсяего фактическим употреблением, а его именование становится неактуаль-ным? При возможном гипотетичном и положительном ответе вопрос полу-чает продолжение: верно ли традиционное видение философского диалогаСократа как рационально рождающего истину? Сократовский путь к истинеесть «динамическое приобщение к ней», её разыскание в майевтическом (ра-ционально и иррационально (!), сознательно и интуитивно (!) рождающемистину) диалоге. И - парадокс: такое приобщение неожиданно становитсяпринципиальным к ней «неприобщением». Смысловое смещение, перверсиязаложены уже в исходных посылках и проистекают из невозможности оста-новиться на каком-либо имени истины и признании его последним именем -«именем истины». Используя язык Платона, дихотомирующего мир на «мирИстины» и «мир мнения» (впрочем, это не Платон, это раньше, Платон лишьсделал такую дихотомию метафизически обоснованной), можно говорить оСократ как философ «подозрения к разуму»21том, что диалог Сократа располагается в «мире мнений» и потому определя-ется невозможностью закончиться, стать. Он - всегда неокончательный, ибоего невозможно «оконечить». Именно потому приобщение к истине дина-мично, и оно никогда истиной не заканчивается. Перверсия философии Со-крата являет нам первого философа как, конечно, ищущего истину, но поис-ки его оказываются слишком своеобразными. Они представляют собой ана-литический перебор, перебирание_______: «это - не истина, и это - тоже не истина».Остановки «вот истина» быть не может. Этого у Сократа и не происходит,это и не провозглашается целью. Сократ, оказывается, в такой же мере фило-соф истины, в какой и не-истины.Разумеется, если говорим об «истине», то имеем в виду «познание», еслио «не-истине», то и о «не-познании». Такое отношение к истине превращаетсубъекта в «субъекта не-познания». Плодом рефлексии этого субъекта явля-ется лишь знание своего незнания. «Я знаю, что я ничего не знаю» [3. C. 74].Субъект философии Сократа есть субъект «незнания». Однако недоверие кистине уже данного не делает Сократа скептиком и ниспровергателем. Болеетого, академическая традиция философствования называет именно Сократа«родовспомогателем» самой этой традиции. Дело в том, что недоверие к ис-тинности данного построено у Сократа на полном и безоглядном доверии кразуму. Доверие к разуму - это основание «недоверчивости», и именно этоунаследовано философской классикой. Философствование Сократа основы-вает себя на убеждении в способности разума различать ложь и истину.Правда, разум различает лишь ложь. Истина же - это её поиск, деятельность,процессуальность разума. Являются ли истина и разум тождеством? И явля-ется ли ложность мира залогом истины разума? Традиционная классическаяфилософия стоит на убеждении, что истина дана способом суждения. В этомраскол на истину и суждение. Субъект классических парадигм философство-вания всегда субъект судящий.Таким образом, с позиций современной философии связка «истина -субъект познающий», приписываемая Сократу, может быть подвергнута пе-реописанию. Результат переописания оценивается как первая презентациягенеалогии философии недоверия: недоверие к любому «данному» и раскры-тие именований. Дихотомическая оппозиция «мира истины» и «мира мне-ний» становится одним из образующих начал «философии недоверия».Второе начало можно увидеть в философии скептицизма. В плане сего-дняшней интерпретации Сократа его противостояние софистам и скептикам,на котором настаивает классическая философская традиция, вовсе таковымне является. Напротив, можно утверждать, что Сократ и скептики поддержи-вают и развивают идеи друг друга, ибо пирронический скептицизм тоже яв-ляет собой предпочтение одной из сторон оппозиции «мира истины» и «мирамнений» - мира «посюстороннего». Отрицание скептиками «сущего самогопо себе» и утверждение о погружённости познающего в пространство «мирамнений» послужило основой для важного для парадигмы недоверия откры-тия. Скептики предложили оппозиционную по отношению к уже склады-вающейся связке «истина - субъект» связку «истина - человек». Указаннуюоппозицию можно трактовать в плане скептической интуиции, уже тогдапровидевшей возможность ввести в философию человека вместо субъектаПетрова Г.И.22(провидение философских идей экзистенциализма?). В этом смысле можноговорить об «экзистенциальном скептицизме» - термин, характеризующий«философию недоверия». Но в этом случае философия скептиков (как и фи-лософия Сократа) становится проектом, направленным на экспансию, осу-ществляющуюся уже древнегреческой философией вне собственных класси-ческих пределов.Дело в том, что скептики вообще отказались от связи субъекта с истинойпутём суждения о ней. Плод их философии - молчание об истине. Но в этомслучае исчезали и истина, и субъект. Субъект Пирроновской философии -«субъект молчащий», принципиально воздерживающийся от выговариванияистины. Именно этот гносеологический скептицизм может быть рассмотренв экзистенциальном аспекте.Действительно, все десять тропов скептицизма традиционно оценивают-ся как способы опровержения возможности познания - возможности бытьпричастным к истине. Такой взгляд задаётся определённой парадигмой фи-лософствования - онтологией, предполагающей вне-положенность истинысубъекту - положение, определяющее классический вариант философии. Этои есть то, что называют философским гносеологизмом. Он задан, таким об-разом, ещё платоновской философией. Вне-положенность истины затем опи-сывается как ее «объективность», её власть над постигающим её субъектом,её несомненность, принуждающая несомненность. Истина есть то, в чёмнельзя сомневаться. Такая невозможность сомнения не является запретом,т.е. не является конвенциональной. Недопущение конвенциональности исти-ны создаёт классическое понимание познания. Знание, считается, невозмож-но рассматривать как результат убеждения - оно общезначимо. Проблема ивопрос относительно методологии познания становятся неактуальными, ибопознание есть лишь проблема открытости истине. В открытости при абсо-лютной власти истины редуцируется субъект: «схлопывается» в момент от-крытия истины.Так возникает один из парадоксов классической философии: редукциясубъекта была бы лишь «дефектом теории» и частной проблемой гносеоло-гии, если бы и онтология, её порождающая, была онтологией «частной», ко-торой не придавался бы характер общеобязательности. Иными словами, еслибы философские концепты сохранялись в статусе замкнутой в себе «игрыпонятий», если бы не требовалось и не предполагалось соотнесение фило-софской истины и человека. Но обыденное смешение субъекта и человекаставит вопрос о возможности и специфике отношения «истина - человек».Так, вызванный предикатом «общезначимости» и «абсолютности» истины,возникает вопрос - каким образом соотносятся вечная истина и конечныйчеловек? На языке платоновской дихотомической философии он звучит сле-дующим образом: возможно ли преодоление разрыва между «миром исти-ны» и «миром мнений»? Как же возможно познание в этой философии?Скептический проект Античности и есть опровержение перехода из «ми-ра мнений» в «мир истины». Идеологема скептиков - сомнение в данности«мира истины» «миру мнений». Проект разворачивается внутри философиикак «пространства суждений» и заключается в суждении не об истине, а обобстоятельствах, демонстрирующих невозможность суждения о ней. Спосо-Сократ как философ «подозрения к разуму»23бы суждения скептиков (тропы) есть не что иное, как десять способов ут-верждения контекстуальности любого судящего. Его погружённость в мир(«мир мнений») означает его «замутнённость», обусловленность ситуация-ми, в которых он здесь себя обнаруживает. Классическое же понимание тре-бует прозрачности и необусловленности познающего. Субъект в этой тради-ции - субъект вообще, трансцендентальный (как потом скажет Кант) субъ-ект. Субъект же скептиков может быть обязательно там или тут, но не можетбыть нигде, он может быть тот или иной, но не может быть никакой. Как жеон сам, находясь в смешении многого и будучи одним из этого многого, мо-жет судить о едином?Скептики, таким образом, совсем в духе пришедшей много веков спустя«философии недоверия», отрицают «сущее само-по-себе» - сам термин «са-мо-по-себе». Отрицание производится способом динамической деструкциидогмы. Скептики - ироники, посмеявшиеся над разумом, направив противнего его же собственное орудие. Таков гносеологический аспект скептициз-ма - проект, в котором через обоснованное сомнение в истине - в возмож-ности познать истину - осуществляется разрушение субъекта в отношении«истина - субъект, её познающий». Способ разрушения - утверждение кон-текстуальности субъекта. Помещение субъекта в контекст (культурный, вер-бальный, коммуникативный) означало его несовместимость с истиной, по-скольку познающему в качестве метода познания предлагалась, во-первых,деструкция истины, данной в рациональном суждении, и, во-вторых (чтоследовало из первого), воздержание от суждения о ней.Конкретная роль скептического проекта в провидении «философии не-доверия» состояла в разрушении не частного философского вопроса. И хотяскептицизм не решил проблему разрыва между «миром истины» и «мироммнений», однако через неизбежность локализации философии в «мире мне-ний» утверждалась принципиальная непреодолимость этого разрыва, про-возглашалась правда лишь одной стороны дихотомии - «мира мнений».Скептицизм явил себя философией, локализованной в «мире мнений», нанего же направленной и предложившей метод достижения «нефилософских»(с точки зрения классики) целей.Так скептицизм обозначился как «скептицизм экзистенциальный». Егоцель оказалась альтернативной общей интенции греческого философствова-ния и состояла не в причастности к истине, но в счастье человека. Счастьебыло противопоставлено истине, которая, утверждают скептики, могла счи-таться таковой, лишь если она приносила счастье. Это был действительноэкзистенциальный проект.Но ведь и у Сократа истина отождествлялась если не со счастьем, то сблагом. Обоснование тождества истины и блага содержало в себе вопрос оценности познания вообще и объясняло необходимость сопряжения гносео-логической ориентации философии с ориентацией экзистенциальной. Насы-щенность философии антропологической проблематикой имеет значение вплане выяснения предпосылок «философии недоверия». Ибо счастье челове-ка как цель философствования есть воздержание от истинности суждения:оно истинно, если истина есть благо или счастье. Воздержание от истинынесло освобождение, ибо «скептическое счастье» полагалось в невозмутимо-Петрова Г.И.24сти. А истина возмущает? Ответ предполагал недоверие к истине и, следова-тельно, освобождение от неё.Это была деструкция истины, проблематизация оснований и достигну-тых философией результатов. Деструкция несла свободу от претензий ра-ционального суждения: свободу не судить, что есть добро, а что зло, свободунесуждения. Субъект философствования скептиков освобождается от своей«субъектности» во имя «человечности».Следует сказать, что в философии скептиков проявляются с разной сте-пенью открытости основные смыслы всей последующей «философии недо-верия». Это не значит, что «философия недоверия» унаследовала и развилаих. Скорее, скептический проект пирроников - одна из презентаций этогоконцепта в пространстве философии. После того как явила себя общая герме-невтическая установка, ставшая достаточно обыденной после признания работ«философов подозрения» - К. Маркса, Ф. Ницше, З. Фрейда, самосвидетель-ство философии уже утрачено, требуются толкование и интерпретация.Итак, скептицизм можно оценить как «скептицизм экзистенциальный».Это значит, что классический вопрос о познании истины - «как возможнаистина?» - здесь не ставится, поскольку истина - уже возможна и уже дана всуждении о том, «как следует существовать человеку ввиду истины?». Спо-соб такого существования - воздерживаться от истины ради достижения сча-стья. Счастье же «ввиду истины» невозможно. Философия скептиков экзи-стенциальна, поскольку укреплена в «мире мнений» (в мире не сущности, носуществования) и обращена к человеку («существование» есть существова-ние человеческое). Укреплённость её в «мире мнений» выражается в прин-ципиальном утверждении контекстуальности, существования «здесь и сей-час» и погружения в «здесь и сейчас». В таком погружении, т.е. в избегании«мира истины», и состоит счастье человека.Конечно, философия Сократа и содержание скептического проекта встатье представлены в контексте багажного знания современной филосо-фии. Именно этот контекст позволил увидеть истину либо через только при-ближение к ней (но не открытия её как абсолютной) способом сужения (Со-крат), либо через молчание как отсутствие всякого о ней суждения (скепти-ки). В этом уже тогда обнаружила себя перверсия базовой традиционной па-радигмы философии. Перверсия и заложила основы «философии недове-рия», или «подозрения к разуму», которые сегодня оказались востребован-ными новыми философскими направлениями.

Ключевые слова

универсализм, трансцендентализм, антропологизм, скептицизм, лингвистическая парадигма, universalism, transcendentalism, being a person, skepticism, linguistic paradigm

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Петрова Г.И.
Всего: 1

Ссылки

Кант И. Критика чистого разума. СПб., 1902.
Рикёр П. Конфликт интерпретаций: Очерки о герменевтике. М.: Академический проект, 2008.
Платон. Собрание сочинений: В 4 т. М.: Мысль, 1990. Т. 4
 СОКРАТ КАК ФИЛОСОФ «ПОДОЗРЕНИЯ К РАЗУМУ»:«ДО-ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИСТСКАЯ АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯАТАКА» НА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМКЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 3 (7).

СОКРАТ КАК ФИЛОСОФ «ПОДОЗРЕНИЯ К РАЗУМУ»:«ДО-ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИСТСКАЯ АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯАТАКА» НА ТРАНСЦЕНДЕНТАЛИЗМКЛАССИЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 3 (7).

Полнотекстовая версия