УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В РОССИИ XIX в.:ОСОБЕННОСТИ И МОДЕЛЬ ЭВОЛЮЦИИ | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 3 (7).

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В РОССИИ XIX в.:ОСОБЕННОСТИ И МОДЕЛЬ ЭВОЛЮЦИИ

Анализируется специфика российской университетской философии в XIX столетии,зависящей от ее институциональных особенностей и динамики отношений с государством. Автор предлагает модель развития уни-философии, выделяя четыре этапа ее эволюции: а) рецепция и просвещение; б) период погромов; в) восстановление; г)складывание социальных сетей в уни-философии.

THE UNIVERSITY PHILOSOPHY IN RUSSIA IN XIX CENTURY: PECULIARITYAND A MODEL OF EVOLUTION.pdf Университетская философия в России лишь к концу XIX в. приобрела течерты профессионализма и зрелости, которые характеризуют ее более стар-ших западноевропейских сестер. Однако именно она стала инициирующимфактором в становлении внеуниверситетской, публичной философии, кото-рая дала впечатляющие образцы своего развития в 30-70-е гг. XX столетия.Образование, особенно высшее, ценилось и ценится везде, но только вРоссии оно давало еще и дворянский титул [1. С. 16]. Культурная роль уни-верситетской философии - для создания и поддержания некоего интеллекту-ального уровня нации - просто безальтернативна. Выдающиеся мыслителипорождаются и в среде высших сословий, но там их появление спорадично иситуативно. Церковь, бывшая долгое время основой просвещения и интел-лектуальной деятельности, генерирует догматически и тематически ограни-ченные умы. Внеуниверситетская, публичная, или, как бы мы сейчас сказа-ли, «медийная» философия (в журналах, газетах, книгах) в России всегдабыла гораздо влиятельнее, чем учения «господ философского ремесла». Од-нако эта «полуфилософия», «полупублицистика» всегда рассматривала лишьте из философских проблем, которые касались общественных, моральныхили же эстетических вопросов. Соответственно, фавориты ее внимания -этика, эстетика, философия религии, антропология, философия истории. Ба-зовые же разделы философского знания, собственно и создающие вышеобо-значенные философские формы, - онтология, гносеология и логика - всегдабыли малоинтересны и публике, и медийным философам.И лишь университетская философия относительно институциональностабильна, являясь базовым элементом для сохранения соответствующегоуровня философских знаний и компетенций в обществе: просвещает (обуча-ет), подключая русский ум к энергиям европейской мысли, переводит -вбрасывает в образованные круги последние интеллектуальные новации.* Статья подготовлена при финансовой поддержке и в рамках выполнения научно-исследовательского проекта № 2.1.3/4245 Аналитической ведомственной целевой программы«Развитие научного потенциала высшей школы» 2009-2010 гг. Министерства образования инауки РФ, Федерального агентства по образованию.В.И. Красиков26Она же - источник кадров философски подготовленных людей, попадающихв течение всего XIX столетия в фокусы российской общественно-политической и литературной жизни. При этом университетская философияна протяжении практически всего XIX в. оставалась более на положении до-полнения к публичной, внеуниверситетской философии. Это было обуслов-лено рядом обстоятельств - как «родовых», т.е. присущих вообще системевысшего государственного образования, так и «видовых», соответствующихисторическим особенностям развития российской университетской системыв ее отношениях с «патроном», государством.Университетская философия - это особая институционально-культурнаясреда существования философии - и как предмета преподавания, и как само-стоятельного профессорского философского творчества, специфику которойвсецело определяют ее организационные основы. Проще говоря, универси-тетские преподаватели - те же чиновники государства, только с большимкругозором и живым интеллектом, чья деятельность подчиняется инструк-циям, а размеры вознаграждения и карьера зависят от властей предержащих.Это базовое обстоятельство накладывает свой неизгладимый отпечаток налюбую институциональную философию. Вместе с тем отношения с работо-дателем-государством во многом зависят от культурно-исторической подоп-леки последнего, степеней его вмешательства в академическую жизнь. Дотех пор, пока вмешательство сильно, а контроль строг и мелочен, универси-тетская философия и, шире, наука находятся в положении копирования, эпи-гонства более свободных внеуниверситетских образцов творчества. Так былои в Западной Европе - философское творчество развивалось внеуниверси-тетскими мыслителями. В «университетской революции» в Германии началаXIX в. (Берлинский университет, 1804 г.) ученые мужи, прежде всего пред-ставители философского факультета, отвоевали себе существенные прававнутренней автономии (так называемые академические свободы) и опробо-вали новую модель высшего образования, базировавшуюся на состязатель-ных структурах (публичный диспут, диссертация и ее защита, конкуренция сдругими профессорами и университетами за привлечение студентов), - мо-дель исследовательского университета [2. С. 833-835]. И тотчас мы видимрасцвет академической философии в лице классической немецкой филосо-фии. Россия, как и Англия и США, перешла к немецкой модели лишь во вто-рой половине XIX в., и то половинчато, с компромиссами и откатами.Потому практически весь XIX в. университетская философия в России -это во многом официальная служба со строгим регламентом, как по кругуобязанностей, так и по жесткому определению содержания преподаваемого.Социальные сети в университетской философии вплоть до 60-70-х гг. XIX в.совпадали с чиновничьими, бюрократически-организационными структура-ми (кафедрами, факультетами). Состав кафедр лишь отчасти зависел от заве-дующего и во многом - от университетского руководства и даже выше - отминистерства. Как и сейчас, в XIX в. «министерство народного просвещенияосуществляло контроль над всей системой университетов, в первую очередьза кадрами и за учебными планами» [3. С. 121]. Потому на одной кафедревполне спокойно могли уживаться люди с альтернативными мировоззрения-ми, никакой слаженной команды не могло быть. Потому университетскиеУниверситетская философия в России XIX в.: особенности и модель эволюции27профессора могли реализовать себя как творческие философы не внутриуниверситетской жизни первой половины XIX в., а вне ее, где и существова-ли свободные сообщества людей, связанных между собой общностью пози-ций, целей и имеющих относительно независимую от государства матери-ально-организационную основу в виде коммерческих издательств, газет,журналов, чей успех зависел исключительно от интереса подписчиков и по-купателей. Потому практически все мало-мальски творческие и обладавшиедаром письма профессора (Погодин, Шевырев, Грановский, Соловьев, Юр-кевич, Надеждин, Грот, Троицкий, Лопатин, Владиславлев и др.) активнопечатались, часто были редакторами журналов, вокруг которых и создава-лись объединения интеллектуалов - по вопросам социальным, эстетическими философским.Внутри же университетов и кафедр жизнь строжайшим образом регла-ментировалась. Любого нелояльного профессора можно было уволить вкратчайшие сроки и по каким угодно поводам, а философию вообще запре-тить, что и делалось неоднократно. И если все же философии дозволялосьсуществовать, то именно в качестве предмета преподавания, чье содержаниетакже отслеживалось и предписывалось. Об оригинальности не могло идти иречи, лишь на рубеже XIX-XX вв., после университетских преобразований,установилось правило, которое даже в наши дни воспринимается как утопи-ческое и нереализуемое. По свидетельству Н. Лосского, основным условиемдля занятия должности заведующего кафедрой в университете являлось на-личие у претендентов самостоятельных и оригинальных философских кон-цепций [4. С. 37]. В 1804 г. при университетах были созданы цензурные ко-митеты, которые определяли, что (темы, философские специальности) пре-подавать и на что опираться в преподавании. Более того, чиновники в дирек-тивном порядке устанавливали, кто должен быть «авторитетом» для универ-ситетских философов. Вплоть до 80-х гг. XIX в. власти предписывали изу-чать в основном Платона и Аристотеля и даже лекции профессуры 60-80-хгг. вращаются вокруг обсуждения тем великих греков. Если же по причинамнеобходимости преподавания современных дисциплин типа психологии илигносеологии греки уже не могли помочь в принципе, то начальство само оп-ределяло «святцы», куда попадали далеко не звезды западноевропейскойфилософии и даже те, кого сейчас могут знать лишь специалисты в областиистории философии: Г.Э. Шульце (1808 г. - время «предписания»);Ф.С. Карпе (20-е гг. XIX в.); Л. Ботен (в Киевском университете, в 30-х гг.XIX в.) [3. С. 164, 106, 131].Потому-то университетские профессора и искали самореализации внестен университета. Но таковых было немного. Если Шопенгауэр и Ницшеимели все основания для критики «господ философского ремесла» в самыхтогда свободных немецких университетах, то что уж говорить о 10 (к началуХХ в.) российских университетах. Родовыми, т.е. массовыми и типическими,чертами профессии университетского философа были (и есть) скудостьтворческого потенциала, который гасится тематическими планами, выдумы-ваемыми в цензурных комитетах (сейчас - в головных УМО), требующимисяпедантизмом, прилежанием и начитанностью.В.И. Красиков28Лишь XIX в. дает реальный старт развитию университетской философии.Половина века XVIII прошла в топтании на месте немецких местечковыхпрофессоров и первых русских. Всех их объединял пиетет: в методологии иметодике преподавания - перед Вольфом и его эпигонами (учебник Баумей-стера), в мировоззрении - перед властителями дум того времени - францу-зами (Вольтер, Руссо, Лафонтен, Руссо, Гельвеций). В преддверии XIX в. мывидим «линию Ломоносова»: Н.Н. Поповский, Я.П. Козельский, П.Д. Лодий,М.А. Пальмин и др. [5. С. 23].Первые два десятилетия XIX в. можно обозначить как первый этап раз-вития университетской философии в России: рецепция и просвещение. Томуспособствовал ряд важных внешних факторов. Во-первых, это существеннаялиберализация общественной жизни в первое десятилетие царствованияАлександра I, события Отечественной войны 1812 г.: либеральная риторикаимператора, послабления в отношении крепостных, смягчение цензуры, раз-витие прессы, некоторое религиозное свободомыслие (расцвет масонства,неправославных конфессий). Во-вторых, это смена векторов интеллектуаль-ного влияния на русскую мысль: с французского на немецкий, что было свя-зано как с государственным противодействием экспорту революции и цеза-ризма из Франции, так и с первым знакомством русских с блистательнойклассической немецкой философией.Рецепция новых философских идей из Германии, которые надолго ста-нут определяющим фактором развития духовной жизни в России для боль-шей части философских течений, произошла в результате очередного «де-санта» немецкой профессуры (в университеты Казани, Москвы, Харькова иСанкт-Петербурга), которая на этот раз оказалась на профессионально болеевысоком уровне, нежели философские миссионеры из Германии в XVIII в.Это были, прежде всего, кантианец И. Буле и фихтеанец-шеллингианецИ. Шад (другие - Ф. Бильфингер, Е. Шварц, И. Фишер, И. Шаден), приоб-щившие к немецкому философскому креативу М.Г. Павлова, И.И. Давыдова.Именно они, вместе с Д.В. Велланским, А.И. Галичем и П.Д. Лодием, кото-рые осваивали немецких классиков самостоятельно, стали проводникамиидей Шеллинга, потом Фихте, Гегеля и Канта в русскую культурную среду.Шеллинг вновь «философски крестил Россию» (после французов), и черезнего немецкая философия воцарилась на ее просторах на весь XIX и первуюполовину века ХХ.Шеллингианство (потом гегельянство) стало первой объединительнойдуховной формой, создавшей единое поле интеллектуального внимания нетолько философской профессуры и интересующейся философией общест-венности, но и других специалистов. У истоков не только университетской,но и внеуниверситетской (публичной, «журналистской») философии мы на-ходим объединенный эвристический энтузиазм представителей самых раз-ных, зачастую весьма далеких от философии ученых: Д.В. Велланский былмедиком и физиологом, И.И. Давыдов - словесником и математиком,П.Д. Лодий - логиком, математиком, юристом, а М.Г. Павлов - физиком иагрономом [6. С. 559-560]. Их объединяло натурфилософское стремление ксозданию универсального метафизического мировоззрения в понимании ми-ра и интегрированию, систематизации на этой основе научного знания.Университетская философия в России XIX в.: особенности и модель эволюции29Они оказали сильнейшее инициирующее воздействие на молодежь обеихстолиц - как своим эвристическим пафосом, так и необычными универсали-зующими идеями немецкой идеалистической метафизики. Особенно в этомпреуспели М.Г. Павлов, Д.В. Велланский и А.И. Галич. Под их прямым влия-нием возникают столь важные для последующего развития уже внеуниверси-тетской философии кружки: «московских любомудров» (В.Ф. Одоевский,М.П. Погодин, С.П. Шевырев, В.Е. Оболенский, А.Н. Муравьев, Н.В. Путята,Д.В. Веневитинов, А.И. Кошелев, И.В. и П.В. Киреевские, Н.В. Рожалин),А.И. Герцена и Н.В. Станкевича (М.А. Бакунин, В.Г. Белинский и др.). В тойже среде в близких отношениях пребывали А.С. Хомяков, В.К Кюхельбекер,А.С. Пушкин, М.М. Нарышкин, М.А. Максимович, Н.И. Надеждин и др. Каквидно из набора имен, здесь присутствуют все основные фигуранты великогопроцесса зарождения самостоятельной философской традиции (правда, в те-чение полувека внеуниверситетской) в России. Таким образом, именно озна-ченные университетские философствующие профессора:- передали культурный капитал немецкой философии, создавший единоеполе интеллектуального внимания (и взаимопонимания) образованных вер-хов в России (независимо от спектра политических и социальных интере-сов);- зарядили эмоциональной энергией, необходимой для основания новыхпозиций в новой интеллектуальной ситуации.Однако далее университетскую философию ожидали трудные времена,поставившие под вопрос само ее существование. Начался второй этап в уни-философии - этап «погромов». Причем атака на философию шла как извне,так и изнутри - историки философии отмечают антифилософские кампаниисо стороны естествоиспытателей, «софофобию» [3. С. 31]. Все же атаки из-вне были несравненно более губительны. Император Александр I исчерпалсвои лимиты либерализма, и началось постепенное «похолодание» в обще-ственной жизни и системе образования. В 1817 г. был опубликован манифестАлександра I, в котором оглашались цели реформы народного просвещенияв сторону его более тесной корреляции с религией. Вольнодумные шалостии кокетство с «универсальным христианством» были забыты, православноебогословие, Закон Божий были признаны надежнейшим противоядием про-тив тлетворного влияния европейских философских течений. В 20-е гг. XIXв. идут так называемые «дела профессоров»: в 1820 г. отстранили от препо-давания философии в Санкт-Петербургском университете П.Д. Лодия, а егокнига «Логические наставления» была изъята из учебного процесса как «ис-полненная опасностями», в 1821 г. - подвергнуты обструкции: А.П. Куни-цын за его «Естественное право», А.И. Галич - за «Историю философскихсистем», признанную «безбожным и вредным направлением», в итоге былоуволено 5 профессоров [5. С. 36].С 1826 по 1835 г_______. преподавание философии в Московском университетебыло запрещено [7. С. 26]. Однако главный удар был впереди. В 1849 г. ми-нистр просвещения П.А. Ширинский-Шахматов употребил легендарнуюфразу, ставшую идеологическим обоснованием репрессий против универси-тетской философии в контексте впечатления от европейских событий 1848г.: «польза от философии не доказана, а вред от нее возможен». И 22 июняВ.И. Красиков301850 г. было опубликовано Высочайшее повеление Императора, согласнокоторому философские кафедры и факультеты по России (кроме Дерптскогоуниверситета, практически немецкого по составу студентов в то время) былизакрыты, оставили для преподавания лишь логику и опытную психологию,читать которые препоручили профессорам богословия и законоучителям [3.С. 157].Лишь начало нового либерального цикла развития России, связанного справлением уже Александра II, привело к восстановлению университетскойфилософии указом от 22.02.1860. Оттепель продолжалась, и в 1863 г. былпринят новый университетский устав, давший довольно широкую автоно-мию университетам.Так начинается третий период (60-70-е гг. XIX в.) в развитии уни-философии - период восстановления и развития на новой, более либераль-ной основе, характеризующийся интенсификацией взаимодействия с двумядругими философскими средами в России: духовно-академической филосо-фией и публичной, а также возобновлением активных контактов с немецки-ми университетами в подготовке философских кадров. Первое время быласерьезная проблема с кадрами, которая решалась именно за счет приглаше-ния профессоров из духовных академий, видных философски образованныхпублицистов и командировки в Германию наиболее способных студентов.«Заморозки» были и после возобновления, так, в 1884 г. был принят ре-акционный устав, лишивший университеты многих прав, а преподаваниефилософии вновь было заключено в благородные платоно-аристотелевские,но все же оковы. Однако двадцатилетия относительно свободного развитиявполне хватило для того, чтобы университетская философия оказалась ужеболее устойчивой и, что самое главное, в новом качестве внутренне болееконсолидированной. В 60-70-е гг. заново складывается профессорская фило-софская корпорация, начало которой в Санкт-Петербургском университетеположил профессор М.И. Владиславлев (1840-1890). Его учениками сталицелый ряд главных фигурантов линии «питерского критицизма» в уни-философии конца XIX - начала XX в.: А.И. Введенский, Н.Я. Грот, Э.Л. Рад-лов, Я.Н. Колубовский и др., уже ученики учеников [5. С. 83].В Московском университете роль зачинателя принадлежит профессоруП.Д. Юркевичу из Киевской духовной академии, инициировавшему черезсвоего знаменитого ученика В.С. Соловьева, представителя одной из ужескладывавшихся профессорских династий, «московскую метафизическую»линию философской преемственности.В Дерптском университете видный представитель немецкой философииГ. Тейхмюллер, 17 лет (1870-1887) преподававший русским студентам своеоригинальное неолейбницианское учение, положил начало яркой линии рус-ского персонализма: И.Ф. Озе, Е.А. Боброва, А.А. Козлова и их учеников -С.А. Аскольдова, Л.М. Лопатина, Н.О. Лосского.Важными моментами консолидации интеллектуального внимания в ве-дущих университетах (Московский и Санкт-Петербургский) и складываниядвух отчетливо доминировавших позиций в то время послужили две «фо-кусные» дискуссии. Первая состоялась в 1867 г. между видным представите-лем духовной академии, рекрутированным в Московский университет в ка-Университетская философия в России XIX в.: особенности и модель эволюции31честве заведующего кафедрой философии (1864-1873) прот. Ф.Ф. Сидон-ским и молодым философом, будущим заведующим кафедрой того же уни-верситета (с 1875 г.) и главой университетского позитивизма М.М. Троиц-ким - по поводу книги последнего «Немецкая психология в текущем столе-тии ». Она утвердила идеи английского эмпиризма в университетской сре-де, нашедшие весьма благосклонный прием у естествоиспытателей, что иобеспечило спустя восемь лет победу их пропагандисту на ученом советеМосковского университета над В.С. Соловьевым в конкурсе на вакантноеместо заведующего кафедрой.Соловьеву же пришлось защищать и магистерскую, и докторскую дис-сертации в Санкт-Петербургском университете, так как Московский универ-ситет временно становится вотчиной позитивистов во главе с М.М. Троиц-ким. Особое значение для возрождения на качественно новой основе мета-физики - как в университетской, так и в неуниверситетской философии -сыграла защита В.С. Соловьевым в 1874 г. магистерской диссертации «Кри-зис западной философии». После столетия подражательства и заимствованийСоловьев, продолжая одну из традиций публичной философии (славянофи-лов) совершает прорыв в философском развитии обеих философских сред,помещая в фокус внимания благодатную и щекочущую национальное само-любие после столетия откровенного либо косвенного заимствования и под-ражательства философской Европе тему - тему «смерти западной филосо-фии». Западная философия, в смысле отвлеченного, исключительно теорети-ческого познания, окончила свое развитие, что нашло выражение в односто-ронности и формализме главных течений западной философии - эмпириче-ского и иррационалистического. Хотя это и произвело сильное впечатлениеи дало хороший старт философской карьере Соловьева, ушедшего впослед-ствии в публичную философию, уни-философия все же в целом более тяго-тела к западничеству, духовному импорту, что нашло отражение в проектахА.И. Введенского, Г.Г. Шпета и Б.В. Яковенко.Предшествующий, восстановительный период сделал возможным насту-пление четвертого периода (80-90-е гг. XIX - первые десятилетия XX в.) -появления полноценных социальных сетей в университетской философии.Начинается формирование новых коммуникативных и организационныхструктур, поддерживающих общее пространство интеллектуального внима-ния и обеспечивавших в ставших постоянными дискуссиях дифференциа-цию и отчетливость разных мировоззренческих позиций - в уже неформаль-ной университетской философии.В это время появляются специализированные философские периодиче-ские издания. Первым в России философским журналом стал «Философскийтрехмесячник» А.А. Козлова (Киев, 1885-1887), он же потом выпускал пе-риодические сборники «Свое слово» (1888-1898). Однако центральным ор-ганом академической философской жизни стали «Вопросы философии ипсихологии» (1889-1918. № 1-142), инициированные Н.Я. Гротом иМ.М. Троицким (издатель - А.А. Абрикосов) [6. С. 457, 980].Площадками для философских дискуссий, докладов и их обсуждения,также организационными формами консолидации «направлений» - в рамкахи университетской, и внеуниверситетской философии, стали многочислен-В.И. Красиков32ные общества, появившиеся в конце XIX - первых двух десятилетиях XX в.Первым было Московское психологическое общество (психология была в товремя частью философии, философской дисциплиной), обсуждавшее нетолько вопросы познания, но и метафизики). Созданное и возглавляемоеМ.М. Троицким (1885), оно имело первоначально позитивистскую направ-ленность. Но И.Я. Грот, возглавивший указанное общество в 1888 г., повер-нул его в сторону своей «метафизической» группировки (Л.М. Лопатин,С.Н. Трубецкой). В 1897 г. возникло Философское общество в Санкт-Петербурге (до 1922 г.), издававшее Труды - переводы классиков мировойфилософии. В 1905/06 г. вокруг книгоиздательства «Путь» образовалось Ре-лигиозно-философское общество памяти Вл. Соловьева (до 1918 г.). Подоб-ное же Религиозно-философское общество было создано и в Санкт-Петербурге (1907-1917 гг.), издававшее также «Труды Санкт-Петербургского религиозно-философского общества». В 1911 г. было созда-но Санкт-Петербургское философское собрание (порядка _______50 человек во главес А.В. Вейдеманом). Позже в Москве появилось Московское общество поизучению научной философии (председатель - Н.Н. Алексеев, сопредседате-ли Г.Г. Шпет и В.П. Карпов) [8. С. 950].Однако решающим признаком складывания устойчивых социальных се-тей университетской философии в конце XIX в. явилось создание в этом,уже едином, поле интеллектуального внимания (которое обеспечивалосьжурналами и обществами) конкурирующих философских позиций, пред-ставленных определенными группами мыслителей, связанных внутри отно-шениями партнерства или преемственности, ведущих между собой яростныемировоззренческие баталии. Одни из них можно назвать сильными, так какони притягивали к себе повышенное внимание и поддержку интеллектуаль-ного сообщества - университетского и внеуниверситетского, другие - сла-быми, они не отличались той же мерой популярности.В Московском университете и связанных с ним кругах в 70-90-х гг.XIX в. основной интригой философской жизни стало соперничество двухсильных позиций в поле интеллектуального внимания: «нового» позитивиз-ма и «московской метафизики». М.М. Троицкий, Н.Я. Грот (в первой поло-вине своего творчества), В.Н. Ивановский являлись лидерами русского уни-верситетского сциентизма. В.С. Соловьев, братья кн. С.Н. и Е.Н. Трубецкие,Л.М. Лопатин (тяготевший более к персоналистическому варианту метафи-зики) выражали интересы философов, имевших онтологические приоритетыв своем творчестве и ориентировавшихся на спекулятивный идеализм, такихкак П.И. Новгородцев, Б.П. Вышеславцев, Н.Н. Алексеев и др.Другая сильная позиция сложилась и доминировала в Санкт-Петербурге.Это школа критического трансцендентализма (его еще называют кантианст-вом и неокантианством) в Санкт-Петербургском университете во главе с еголидером А.И. Введенским и его учениками И.И. Лапшиным, В.Э. Сезема-ном, В.А. Савальским, С.И. Гессеном. К ним затем примкнули молодые рус-ские феноменологии Г.Г. Шпет и А.Ф. Лосев. Слабой позицией в Санкт-Петербурге оказалась метафизика персоналистического толка, представлен-ная Н.О. Лосским и С.А. Аскольдовым (в других университетах - Е.А. Боб-ровым, И.Ф. Озе, Н.А. Бугаевым, П.А. Некрасовым).Университетская ____________философия в России XIX в.: особенности и модель эволюции33Таким образом, университетская философия в России имеет свои харак-терные особенности и трудную историю развития, связанные с ее государст-венно-институциональным основанием. Вместе с тем у ее эволюции естьдовольно сходные с аналогичными западноевропейскими образованиямичерты. В XIX в. университетской философии не довелось стать лидером рос-сийского интеллектуального развития, как это удалось немецкой уни-философии. У нас таковым явилась внеуниверситетская публичная филосо-фия. В конечном счете университетская философия продемонстрироваласвою решающую роль как субстанциального основания отечественной фи-лософской культуры - в двух знаменательных эпизодах интеллектуальногоразвития. Во-первых, она, собственно, и инициировала развитие публичнойфилософии через деятельность философских культуртрегеров двух первыхдесятилетий (Велланский, Павлов, Давыдов, Галич и Лодий). Во-вторых,своим вторым рождением в 70-е гг. она через Вл. Соловьева вновь придаетновый творческий импульс «самобытности» развитию публичной филосо-фии. Наконец, в-третьих, в начале ХХ в. налицо уже практический симбиозуниверситетской и внеуниверситетской философии в новых для России об-разованиях - добровольных ассоциациях, сообществах.

Ключевые слова

русская философия, история русской философии, университеты в России, социальные сети, Russian philosophy, history of Russian philosophy, universities in Russia, social network

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Красиков В.И.
Всего: 1

Ссылки

Бажанов В.А. Прерванный полет: История «университетской» философии и логики в России. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995.
Коллинз Р. Социология философий. Глобальная теория интеллектуального изменения. Новосибирск: Сибирский хронограф, 2002.
Пустарнаков В.Ф. Университетская философия в России: Идеи. Персоналии. Основные центры. СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 2003.
Черников Д.Ю. Московское психологическое общество: (К истории становления антропологии в России) // Человек. 2008. № 1. С. 33-43.
Философия в Санкт-Петербурге (1703-2003): Справ.-энцикл. изд. СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003.
Алексеев П.В. Философы России XIX-XX столетий: Биографии, идеи, труды. 4-е изд., перераб. и доп. М.: Академический проект, 2002.
История философской мысли в Московском университете. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1982.
Яковенко Б.В. Мощь философии. СПб.: Наука, 2000.
 УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В РОССИИ XIX в.:ОСОБЕННОСТИ И МОДЕЛЬ ЭВОЛЮЦИИ | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 3 (7).

УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ФИЛОСОФИЯ В РОССИИ XIX в.:ОСОБЕННОСТИ И МОДЕЛЬ ЭВОЛЮЦИИ | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2009. № 3 (7).

Полнотекстовая версия