Идеология в политическом процессе современной России | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2010. № 3 (11).

Идеология в политическом процессе современной России

Исследуется проблема политической идеологии как фактора современного российского политического процесса. Рассматриваются вопросы идеологического конструирования в его динамическом аспекте.

Ideology in political process of modern Russia.pdf Исследование феномена идеологии сталкивается с множеством трудно-стей, которые связаны с ролью идеологий в современных обществах, подвер-гающихся постоянной модернизации, либо осуществляющих реакционныйповорот к традиционалистским ценностям и встающим на путь умеренногоили крайнего консерватизма. Сформировавшиеся в современной научнойлитературе концепции деидеологизации и реидеологизации основываются наисследовании степени и силы влияния идеологических факторов на массовоесознание и политические процессы. Критики и апологеты говорят о «концеидеологий» либо об усилении роли идеологий и проникновении их во всесферы жизни современных обществ, однако вне идеологического контекста иидеальных факторов не мыслятся глобальные и региональные политическиепроцессы.Обращаясь к процессуальным параметрам любой политической системы,мы, в первую очередь, говорим о динамических процессах и изменениях вполитическом пространстве и его отдельных элементах. Эти изменения взаи-мосвязаны и влияют друг на друга, составляя тем самым единый комплекс -политический процесс, фиксирующий и раскрывающий изменение состоянийи форм политических объектов и явлений.П. Сорокин в работе «Социальная и культурная динамика» трактует«процесс» вообще, понимая его как «любой вид движения, модификации,преобразования, перестройки или «эволюции», […] любое изменение данно-го логического субъекта во времени, касается ли оно изменения его места впространстве, или речь идет о модификации его количественных и качест-венных аспектов» [1. С. 80].Процессы, протекающие в любой социальной системе или в од-ном/нескольких её компонентах, и изменения, которым подвергаются систе-мы, суть процессы не изолированные друг от друга. П. Штомпка отмечает:«Человеческие общества постоянно изменяются на всех уровнях своей внут-ренней структуры […] Общество - это отнюдь не целостная сущность, а мно-гоуровневое, внутренне связанное направление процессов» [2. С. 86]. Самфакт изменения является многоплановым (или многоаспектным) процессом,Идеология в политическом процессе современной России77где задействовано множество различных аспектов и факторов, влияющих иопределяющих дальнейший ход событий и смену состояний.Таким образом, процесс включает в себя систему постоянно трансформи-рующихся взаимодействий. Потому отделение «политического» от «социаль-ного» представляется нам возможным при разделении сфер и способов этихвзаимодействий. Определяется ли политическое посредством власти, то естьв «узком» понимании политики, либо за счет целедостижения на основе ре-шений, касающихся общественного устройства в рамках тех или иных нор-мативных предписаний, мы будем исходить из понимания политики (и поли-тического) как одного из инструментов регулирования социальных процес-сов, функциональной области, составной части общесоциального.Категория «политический процесс» описывает весь объем политическойдинамики и движения, охватывая единичные проявления изменений в частяхцелого, и позволяет анализировать характерные (типичные) формы связи меж-ду ними. Комбинации различных характеристик изменений предполагаютмножество подпроцессов внутри всей (общей) совокупности динамическихпроцессов, каждый из которых (подпроцессов) проявляется в конкретной сме-не состояния конкретного политического явления во времени и пространстве.Политический процесс - своеобразный вектор, на который оказываютвлияние как различные политические факторы - институционализированные(государство, партии, лидер), политическая иерархия, политические элиты,политические система и режим, - так и факторы, характеризующие формычеловеческого существования: религиозные, культурные, этнические и дру-гие. Все они суть структурные факторы, то есть социально-экономические икультурно-ценностные предпосылки и условия, способствующие или препят-ствующие многообразным общественно-политическим процессам. Сам жеполитический процесс протекает между и внутри множества факторов (ипредполагает выбор из множества факторов), которые в значительной степе-ни определены.В таком контексте мы можем рассматривать идеологию как структурныйфактор, институционализированную культурно-ценностную модель полити-ческого процесса, определяющую «содержательное наполнение выбираемыхформальных процедур и институтов» [3. С. 12] и способы освоения и пости-жения политического универсума.Необходимо отметить, что сам концепт идеологии в политической наукев силу различных подходов к данному феномену приобретает различныетрактовки. Появившаяся в эпоху модерна как эффективный и практическиединственный механизм конструирования политической действительностиидеология со временем утратила свою «идеальную» составляющую. К. Гирцодним из первых обратил внимание на одну из главных проблем идеологии:произошла «почти полная идеологизация самого понятия «идеология». Авторсвязывает это со слишком узким подходом к проблеме, не учитывающим со-циальные и психологические контексты, и именно потому «общественныенауки пока что не сумели развить подлинно безоценочное понятие идеоло-гии» [4. C. 7-8].Т. Иглтон в своем фундаментальном труде, посвященном исследованиюидеологии, отмечает, что нет единственного адекватного определения поня-В.Г. Скочилова78тия. Он приводит перечень более десяти трактовок идеологии, которые мож-но встретить в современной научной литературе. Среди них: процесс произ-водства значений, знаков и ценностей в социальной жизни; социально необ-ходимая иллюзия; способ, при помощи которого социальные акторы созна-тельно придают значение своему миру; ориентированный на действие наборверований; процесс, посредством которого социальные идеи преобразуются вдействительную реальность, и другие. При этом Иглтон убежден, что разно-образие дефиниций не является проблемой, а скорее следствием разнообраз-ных и часто противоречащих и несовместимых друг с другом концепций, вкоторых понятие идеологии не может и не должно быть синтезировано в «ве-ликую глобальную теорию идеологии» [5. P. 1-2].Как идеальная составляющая политического процесса, отражающая егообъективные тенденции, и как идеализированная форма представлений лю-дей о процессах, происходящих в обществе, идеология во многом являетсякатализатором изменений общественно-политической практики, системойидей, детерминирующей политический процесс. Духовно-культурные формывключены в социальную динамику как побуждающий фактор, «и они стано-вятся отправными точками в символическом конструировании социальнойреальности, в формировании основ осмысленного социального и культурногопорядков и в устройстве механизма, обеспечивающего участие в последнем»[6. C. 72].Идеология в политическом процессе призвана сформировать символиче-скую модель, которая выступала бы моделью политической реальности. Этостановится необходимым и обязательным условием идеологии в её процессу-альном аспекте. Преемственность и изменения в политике требуют критери-ев, которые бы символически структурировали среду и являлись ответом навызовы и противоречия, существующие в политическом поле. Подобныекритерии или «основополагающие нормы» в устройстве макросоциальныхпорядков, как их определяет Ш. Эйзенштадт, «обеспечивают некоторуюпредсказуемость социального взаимодействия в долгосрочной перспективе инаделяют принимаемые решения смыслом, который значим, несмотря на раз-личные противоречия человеческого бытия вообще и социальной жизни вчастности» [6. C. 8]. Эти критерии, их содержание находят выражение в по-литической символике. Идеологические сигнификаты символически структу-рируют политическую реальность: устанавливают границы политического,формируют основы рационализированного процесса политических измене-ний и механизмов участия в них. Процесс производства идеологией значе-ний, символов и ценностей, вызывающий определенную политическую прак-тику, позволяет нам определить идеологию как, во-первых, локализованнуюсферу интеллектуальной и духовной деятельности по освоению действитель-ности, направленную на создание символической модели мира политики, и,во-вторых, форму сознания, дающую представление о социально-поли-тической динамической реальности, способах и формах её изменения, пре-тендующую на универсальность.М. Фриден отмечает, что теоретические исследования идеологии преждеотличались излишне унитарным подходом к вопросу, ограничиваясь изуче-нием природы форм и различий конкретных идеологических доктрин, либоИдеология в политическом процессе современной России79ограничивались классификацией идеологических позиций. Для начала авторпредлагает отталкиваться от нескольких положений, определяющих сутьидеологии. Во-первых, идеологии всегда присущи социальным группам, они«произведены, направлены на (группы) и потребляются группами». Второйаспект отражает основные функциональные характеристики идеологии и еёроль в социальном процессе: идеология легитимизирует, интегрирует, социа-лизирует, упорядочивает и систематизирует, упрощает и ориентирует дейст-вие. В-третьих, идеологии - это формы политического мышления. Отражаявсе разнообразие воспринятого, идеологии тем самым формируют концепту-альное представление о существующих или воображаемых социальных ми-рах. Четвертое, идеологии являются источником власти в том смысле, что,оправдывая определенные политические решения и поддерживая политиче-ские действия и определенную политическую практику, идеологии вызываютвласть как возможность руководить и оказывать влияние на человеческоебытие [7. P. 22-23]1.Приоритет социальных групп в идеологической сфере характерен вбольшей степени для эпохи Modernity. Возникновение современных идеоло-гий совпало с процессом дифференциации общества на группы и, в первуюочередь, функциональная дифференциация групп в экономической сфере по-служила толчком к возникновению конкуренции в сфере идеально-духовныхконструктов как систем описания общества и проектов социального развития.Абстрактное описание возникших универсальных социальных связей в инду-стриальном обществе несет в себе исключительно функциональную нагрузку.Идеология выступает как нормативно-символическая сфера, легитимирую-щая социально-политический порядок, или же своего рода «внешняя среда»,навязывающая нормы и значения и потому способствующая успешной со-циализации индивида. В таком срезе идеология представляет собой формуорганизации и контроля структуры, которая обусловливает процессы, проис-ходящие в этой структуре.Сконструированная политическая реальность и в особенности её идеаль-ная составляющая всегда определяются группами индивидов. Социальныегруппы как носители определенного набора ценностей, стандартов, норм икультурных символов воспринимают действительность сквозь призму этихнормативно-символических форм и, как следствие, представляют собой со-циально-структурное основание для того или иного означивания и определе-ния реальности. Социальная обусловленность возникновения и функциони-рования идеологических конструктов проявляется в способности идеологиивбирать в себя всю социальную реальность, всю сумму её противоречий, всюраздробленность и фрагментарность социального мира и тем самым легити-мировать эти противоречия.Идеология представляет собой специфическую форму рационализациимира и жизни, которая позволяет человеку найти устойчивые ориентиры длясвоей деятельности, если мы, вслед за Т. Парсонсом, будем понимать рацио-нальное как связь средств с целью, достигаемую в условиях данной ситуации1 Пятый аспект, согласно М. Фридену, идеологии как собственно объект исследования политиче-ской мысли.В.Г. Скочилова80и при помощи наиболее подходящих средств, которыми располагает актор [8.C. 113]. Подобное представление об идеологии в методологическом анализеприобретает негативный оттенок. Определяя универсальность и всеобщностьчастных субъективных интересов, идеология не анализирует и не позволяетэто делать людям, а связывает поверхностные факты, не исследуя сущност-ные связи. М. Оукшот пишет, что рационализм как тип мышления «обман-ным путем» присвоил всю сферу нравственности и морального воспитания иовладеть такой рационалистической моралью можно только через усвоениеидеологии. «Рационалист разрушает существующее невежество и заполняетобразовавшуюся пустоту определенными знаниями, абстрагированными отличного опыта…». И именно этим новым знаниям и принципам дается обос-нование стройной и логичной доктрины [9. C. 36-37]. Редуцируя политиче-ские явления и, в конечном итоге, схематизируя всё политическое, подменяядействительность системами массовых представлений, теоретически и логи-чески обоснованными, идеология формализует массовое сознание. Такимобразом, мы можем определить идеологию как средство идейного воплоще-ния групповых интересов, содержащее в себе видение политического и соци-ального развития общества.Конкурентные действия социальных групп как «производителей» и «ре-ципиентов» политической идеологии несут в себе потенциал конфликтности,который во многом определяется социокультурными основаниями. «Отличи-тельные признаки идеологии, скорее, обнаруживаются там, где тот же самыйцелостный универсум интерпретируется по-разному в зависимости от кон-кретных интересов в данном обществе», - отмечают П. Бергер и Т. Лукман[10. C. 200]. Легитимация и обеспечение интересов группы всегда предпола-гают наличие противоположной группы с иными определениями реальности.Конфликтные взаимодействия групп происходят в идеологическом поле поповоду воспроизводства и распределения власти, цели и способы действиякоторой могут быть реализованы через механизм их идеологического обос-нования. В идеале возникающие духовно-ценностные основания для кон-фликтов и напряженности наряду с другими формами взаимодействия и свя-зей групп оказывают значительное влияние на содержание политическихпроцессов.Ш. Эйзенштадт предлагает выделять два типа напряженностей, которые,оформившись в ходе «Великих революций», продолжают существенно вли-ять на политическую динамику современных обществ. «Первый тип напря-женности, - пишет автор, - был присущ конструктивистскому подходу к дей-ствительности, в котором политика представала как процесс перестройкиобщества и прежде всего через механизмы политической демократии ,т.е. как активное самоконструирование общества - в отличие от взгляда наобщество как на сложившуюся корпорацию. Второй тип напряженности заключался в расхождении между представлениями, носившими тотальный,обычно утопический и/или коммуналистский характер - и более плю-ралистичным взглядом…» [6. C. 32-33]. Истоки этих напряженностей лежатв сфере политической идеологии и выражаются в противостоянии принциповплюрализма в противовес тотальному приоритету коллективизма.Идеология в политическом процессе современной России81Россия особенно остро пережила подобный опыт в конце 80-х - начале90-х гг. XX в., когда распад СССР сопровождался столкновением идеологи-ческих позиций. Основополагающим элементом борьбы стал символическийотказ и отрицание всего «старого», присущего тоталитарной эпохе. В этовремя на авансцене появилась новая либеральная идеология, противостоящаяэтатистской социалистической марксистско-ленинской идеологии, стимули-рующая революционные преобразования в стране.Смена политического режима повлекла за собой структурный распад об-щества и системы. Атомизация общества и общая размытость социальнойструктуры не вели к социальной стратификации. «Идеологии групп» 90-х гг.утрачивали свое влияние и первоначальное массовое очарование, не находяотражения в традиционных ценностях российского общества. Возможно, этомогло бы свидетельствовать о качественных предпосылках перехода к пост-индустриальному обществу. Однако, как отмечает Д. Белл, политика в инду-стриальном обществе первична по отношению к социальной структуре, иименно «она превращается в регулирующий механизм перемен» [11. C. 652].В России традиционно основным субъектом политики выступает государст-во, оно же выступает главным источником власти. Развиваясь автономно отсоциума, именно власть стала основным объектом модернизации. Однакохарактерный для российской политической культуры дуализм лег в основусоциально-политического кризиса: новая демократическая модель развитиянавязывалась сверху, тогда как формирование и функционирование граждан-ского общества в России не находили соответствующего культурного шабло-на, способного организовать подобный тип деятельности. Провозглашенноелиберально-демократическое государственное устройство стало неадекватнореально сложившейся структуре власти, которая традиционно тяготела к ав-торитарной модели. С одной стороны, конфликтные формы развития полити-ческой системы, не имеющие уже под собой идеологической базы, с другойстороны, стремление власти к самосохранению определили и роль идеологиив этих процессах.В настоящее время, с нашей точки зрения, весьма затруднительно вы-явить идеологические напряженности внутри российской политической сис-темы. В путинский период борьба политических партий, социальных группили групп интересов в идеологическом поле была полностью нивелирована.Наблюдаемые тенденции к нарастанию разночтений и основных подходов ипринципов дальнейшего развития страны внутри политической элиты такженосят неидеологический характер. Попытки последних двух лет создать иподдержать если и не идеологическое разнообразие, то хоть сколько-нибудьвесомую альтернативу в партийном спектре носят исключительно номиналь-ный и декоративный характер и по-прежнему существенно не влияют на по-литические процессы в России.В этой связи весьма интересной нам представляется концепция россий-ских авторов [12] тотальной и частичной идеологии, основанная на анализетрудов К. Мангейма. Говоря о тотальной идеологии, авторы отмечают, что вданном случае «речь идет о некотором неуловимом идеологическом фантоме,который либо может предполагаться, либо реконструироваться в историче-ских изысканиях» [12. C. 24]. Тотальную идеологию, с нашей точки зрения,В.Г. Скочилова82можно обозначить как национальное сознание, образ мира, разделяемый го-сударством, нацией и отдельными индивидами. По своему объему понятие«тотальная идеология» во многом совпадает с понятием «культура», по-скольку предстает как некий субстрат воспроизводства конкретных форм по-ведения и деятельности и находит свое выражение в традиции. Концептуали-зация тотальной идеологии может осуществляться, как отмечают авторы,лишь при наличии определенного «социального запроса». Именно тотальнаяидеология задает границы в идеологическом пространстве, внутри которого иведется борьба частичных идеологий за общественную поддержку и призна-ние. Выходя далеко за пределы «политического», тотальная идеология сим-волически поддерживает и структурирует универсум, являясь при этом само-воспроизводящейся системой.Частичная (или партийная, политическая) идеология является рациональ-ным продуктом макрогруппы, отражающим её представления о круге вопро-сов, касающихся воспроизводства власти, целей и действий для их реализа-ции. Отмечается, что партийная политическая (даже консервативная) идеоло-гия декларирует радикальные изменения в социально-политическом про-странстве, и, таким образом, частичная идеология всегда направлена на ди-намику социально-политической системы. Идеологическая дискуссия под-держивает динамическое равновесие системы в целом и остается продуктив-ной до тех пор, пока какая-либо одна частичная идеология не начинает пре-тендовать на национальный статус.Особая проблема заключается именно в претензиях одной частичнойидеологии на статус идеологии государственной1. Государству отводятсяфункции гаранта взаимодействия частичных партийных идеологий в грани-цах политико-культурного шаблона. При максимуме силовой поддержки вструктуре частичной идеологии «начинают преобладать политические ком-поненты, идеи борьбы за власть, вполне уместные для политических партий,но отнюдь не перекрывающие всю совокупность отношений «людей к дейст-вительности и друг к другу» [12. C. 15]. Частичная идеология становится по-настоящему политической, и это меняет структуру идеологических взаимо-действий в обществе.Строго следуя предложенной схеме, мы могли бы сказать, что свои пре-тензии на статус национальной идеологии в российском политическом про-странстве реализовала партийная идеология «Единой России». Партия властиизначально несла в себе политические и силовые ресурсы для того, чтобыартикулировать свои интересы на государственном уровне. Однако специфи-ка партогенеза и его идеологическое обеспечение делают подобный выводнеадекватным реальным политическим процессам 2000-х гг.Трудностью для реализации либерального проекта «на русской почве» впореформенный период стала давняя проблема организации жизни многона-циональной страны. На стыке веков запрос на «национальную идею» (и еёвоплощение в государственной идеологии) стал формироваться в первую1 Авторы придерживаются позиции, что национальная (тотальная ) идеология по определению неможет быть государственной, «государство - еще не все общество и не вся нация». Равно как и самогосударство должно сохранять идеологический нейтралитет, т. е. не разделять ни одной частичнойидеологии.Идеология в политическом процессе современной России83очередь в государственных структурах, а не в обществе. Потребность в кон-солидирующей идеологии обусловливалась и многочисленными кризисами вэкономической и социально-политической сферах, когда на фоне общей рек-ламизации политики, с одной стороны, и бюрократизации, с другой, идеоло-гический механизм стал для власти практически единственным способомобъяснения и символизации политической динамики.В 1999 г. сразу две политические партии - «Отечество» (ОВР) и «Единст-во» - позиционировали себя как партии власти. Тяготея к единому символи-ческому центру, ни одна из них не предлагала четкой идеологической плат-формы. Выдвижение в 2000 г. Владимира Путина на президентский пост сталоопределенным толчком для последующей управляемой консолидации центри-стских сил. Героизация образа нового президента на первоначальном этапеосновывалась в основном на борьбе с террористической угрозой и угрозой тер-риториальной целостности страны. Таким образом, в образе сильного лидеравоплотилась «национальная идея» - «Великая и сильная Россия» [13].Определение и формулирование основных положений национальнойидеологии было осуществлено государством, которое «заинтересовано в ееформировании как главного компонента духовной инфраструктуры, опреде-ляющего отношения между властью и населением» [12. C. 17]. Помимо ми-ровоззренческих функций, которые способствуют интеграции и консолида-ции российского общества, идеология, выступающая объектом государствен-ной политики, задает необходимые рамки понимания и восприятия происхо-дящих социально-политических процессов, а также способов действия в по-литическом пространстве. Изменения 2000-2008 гг., произошедшие в поли-тической системе, централизация институционального контроля, выстраива-ние вертикали власти, изменение избирательных принципов также получилисвою легитимность посредством транслируемой идеологии. Был реализовантрадиционный для России сценарий развития, когда идеологическая модельнасаждается сверху и реализуется через партии, молодежные организации ибюрократический аппарат.Именно вокруг фигуры президента в 2003 г. была выстроена идейнаяплатформа партии «Единая Россия». Верховная власть (следовательно, госу-дарство) сохраняла формальную «беспартийность», тогда как сама партиястала своего рода материальной базой для внедрения и функционированияидеологического конструкта, мобилизационным ресурсом для широких масснаселения.Сама современная идеологическая система в политическом процессе ужене обладает доктринальностью и жесткостью формы. Идейные тезисы «пар-тии большинства» трансформируются в зависимости от внешне- и внутрипо-литических процессов. Традиционно в идеологический конструкт включают-ся образы «своих и чужих». И если в 90-е гг. бинарная оппозиция в идеоло-гии выстраивалась по отношению к «коммунистическому прошлому», «тота-литарной эпохе», то идеология 2000-х определила в качестве врага «либера-лов», «прозападные силы» и, собственно, сам образ Запада, одновременно«сращиваясь» с «героическим прошлым». При наличии в идеологии тради-ционных символических конструктов, обеспечивающих смысловую ориента-В.Г. Скочилова84цию большей части населения, она предстает как своего рода «открытая»оперативная система, подчиняющаяся прагматическим целям власти.То есть мы не можем говорить о гомогенной идеологической системе,определяющей надлежащее восприятие всех проявлений политического. Со-временная идеология - трансформирующаяся система, реагирующая на акту-альные вопросы и вызовы мультикультурного общества, в российском кон-тексте ориентированная на традиционные формы символизации.Власть, как и социальная структура, тяготеет к унификации политическо-го пространства, предоставляя «правила игры в политику». Формально в ны-нешней России власть стремится к «объективности», избавляясь от послед-них остатков сакральности. Однако же, определяя себя исключительно функ-ционально и выражая идеологию посредством политических и социальныхинститутов, действующих в рамках заданной идеологической ценностнойсистемы, непременно возвращается к необходимости подтверждения аутен-тичности харизмы и опирается на традиционализм русского политическогосознания.В данной связи А. Соловьев пишет о «невозможности» идеологии в по-стиндустриальных обществах, поскольку она «оказывается слишком непри-способленной для сплочения в единых политических формах культурногомногообразия уходящего от индустриализма общества» [14. C. 71]. С однойстороны, индивидуализация восприятия политики, характерная для обществпостмодерна, ведет к атомизации личности и выключению индивида из поли-тических взаимосвязей - с другой. Дистанцированность общества от власти,столь же традиционная для России, позволяет эти тенденции сегментациистоль же эффективно использовать в политическом процессе. «Активизируя»идеологически сформированные образы и смысловые коннотации на любомиз необходимых этапов процесса, к примеру выборах, власть обеспечиваетидентификацию населения «здесь и сейчас», тогда как в остальное времявзаимоотношения элит и масс строятся на основе лояльности.Для уточнения содержания понятия «постмодерн» обратимся к следую-щей его трактовке: «Социальный постмодернизм отрицает возможность це-лостного представления об обществе, не приемлет идею прогрессивного раз-вития последнего, не видит смысла в социальном действии, осуществляетдеконструкцию социальных связей и, в конечном итоге, провозглашает неиз-бежность постепенного распада социума, заменяя его фрагментарной вирту-альной реальностью (симулякром)» [15. C. 84].Итак, размытость национальной идеологии или отсутствие идеологии какрациональной концептуализированной системы у «партии власти», с нашейточки зрения, не только не отменяют, но и увеличивают роль идеологии всовременном политическом процессе. «Суверенная демократия» или «рос-сийский консерватизм» «Единой России» - симулякры, отражающие собы-тийность, имеющую исключительно символическое существование, при этом«любая идентичность в системе отсчета постмодерна невозможна, ибо не-возможна финальная идентификация, т.к. понятия в принципе не соотносимыс реальностью» [16]. Фрагментация социального и политического простран-ства, идейная дезинтеграция позволяют в замещенной виртуальной реально-Идеология в политическом процессе современной России85сти именно идеологическим симулякрам наиболее эффективно реализоватьпрагматические цели власти как осуществление единичного проекта.Таким образом, виртуальность политики как социальной системы под-держивается идеологической матрицей, структурирующей смыслы и ограни-чивающей область возможных коннотаций. В процессуальном аспекте по-средством идеологии обеспечивается воспроизводство властных отношенийво времени, политическое пространство становится так или иначе обозначен-ным и свершившимся.Литература1. Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика. СПб.: РХГИ, 2000. 1054 с.2. Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: Аспект Пресс, 1996. 416 с.3. Мельвиль А. Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедур-ного подходов к демократическим транзитам // Полис. 1998. № 2. С. 6-38.4. Гирц К. Идеология как культурная система // НЛО. 1998. № 29. С. 7-38.5. Eagleton T. Ideology: An Introduction . London: Verso, 1991.6. Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение циви-лизаций. М.: Аспект Пресс. 1999. 416 с.7. Freeden M. Ideologies and Political Theory: A Conceptual Approach. Oxford, 1996.8. Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический Проспект, 2000.880 с.9. Оукшот М. Рационализм в политике и другие статьи / Пер. с англ. М.: Идея-пресс, 2002.288 с.10. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социоло-гии знания. М.: Медиум, 1995. 323 с.11. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999. 783 с.12. Барботько Л.М., Войтов В.А., Мирский Э.М. Тотальная идеология против тоталитар-ного государства // Вопросы философии. 2000. № 11. С. 12-27.13. См., напр.: Проект доклада Совета по национальной стратегии о «стратегическомимперативе» развития России «Национальная стратегия и повестка дня второго срока президен-та Владимира Путина» // http://osada.sova-center.ru/archive14. Соловьев А. И. Политический облик постсовременности: очевидность явления // Об-щественные науки и современность. 2001. № 5. С. 66-81.15. Ваторопин А. С. Религиозный модернизм и постмодернизм // Социс. 2001. № 11.С. 84-92.16. Постмодернизм: Энциклопедия. Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001.

Ключевые слова

политический процесс, политическая идеология, идеологическая система, political process, political ideology, ideological system

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Скочилова Вероника ГеннадьевнаТомский государственный университетассистент кафедры политологии философскогофакультетаveronas@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Сорокин П. А. Социальная и культурная динамика. СПб.: РХГИ, 2000. 1054 с.
Штомпка П. Социология социальных изменений. М.: Аспект Пресс, 1996. 416 с.
Мельвиль А. Ю. Опыт теоретико-методологического синтеза структурного и процедурного подходов к демократическим транзитам // Полис. 1998. № 2. С. 6-38.
Гирц К. Идеология как культурная система // НЛО. 1998. № 29. С. 7-38.
Eagleton T. Ideology: An Introduction . London: Verso, 1991.
Эйзенштадт Ш. Революция и преобразование обществ. Сравнительное изучение цивилизаций. М.: Аспект Пресс. 1999. 416 с.
Freeden M. Ideologies and Political Theory: A Conceptual Approach. Oxford, 1996.
Парсонс Т. О структуре социального действия. М.: Академический Проспект, 2000. 880 с.
Оукшот М. Рационализм в политике и другие статьи / Пер. с англ. М.: Идея-пресс, 2002. 288 с.
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995. 323 с.
Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999. 783 с.
Барботько Л.М., Войтов В.А., Мирский Э.М. Тотальная идеология против тоталитарного государства // Вопросы философии. 2000. № 11. С. 12-27.
Проект доклада Совета по национальной стратегии о «стратегическом императиве» развития России «Национальная стратегия и повестка дня второго срока президента Владимира Путина» // http://osada.sova-center.ru/archive
Соловьев А. И. Политический облик постсовременности: очевидность явления // Общественные науки и современность. 2001. № 5. С. 66-81.
Ваторопин А. С. Религиозный модернизм и постмодернизм // Социс. 2001. № 11. С. 84-92.
Постмодернизм: Энциклопедия. Мн.: Интерпрессервис; Книжный Дом, 2001.
 Идеология в политическом процессе современной России | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2010. № 3 (11).

Идеология в политическом процессе современной России | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2010. № 3 (11).

Полнотекстовая версия