Живое из неживого: философско-методологические проблемы искусственной жизни | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Живое из неживого: философско-методологические проблемы искусственной жизни

Дан анализ ключевых тезисов, раскрывающих, с точки зрения автора, исторические и концептуальные основания трактовки «искусственной жизни» в контексте гносеологической и онтологической проблематики. Тезисы затрагивают такие аспекты искусственной жизни, как адаптивное поведение, знаковое моделирование живого, гипертворчество и эволюция, структурная автономия, искусственный интеллект, технобиологический симбиоз. По совокупности эти тезисы можно рассматривать как набор избыточных критериев искусственной жизни или ее «сильное» понятие. Искусственная жизнь рассматривается не только как познавательная модель, но и как метод интервенции в биосферу. Автор предлагает философский креационизм как оригинальную философию искусственной жизни.

Living out of non-living: philosophical issues of artificial life.pdf Философско-методологическая рефлексия была и остается важной ча-стью развития современных информационных технологий, особенно еслиречь идет о таких сложных философских проблемах, как сущность разума ижизни. Сегодня междисциплинарные исследования в области «искусственнойжизни» (ИЖ) так же нуждаются в философской проработке, как и проблемыискусственного интеллекта, изучение которых исторически и по существусложно представить без участия философов (здесь уместно вспомнить именаБ. Рассела, Д. Серля, Д. Денетта и др.). Философия внесла свой вклад в ин-формационную революцию и все серьезнее осмысляет достижения и пробле-мы информационной эпохи. Но в преддверии эпохи искусственной жизнинеобходимо ставить новые задачи и открывать новый интеллектуальный про-ект. Скромный вклад в эту работу и призвана внести данная статья.Современная проблематика исследований искусственной жизни тесносвязана с развитием математического знания, переосмыслением методологиисистем искусственного интеллекта, молекулярной биологией, когнитивныминауками, а также с авангардной эстетикой технологического искусства. Вэтом междисциплинарном «котле» познания искусственной жизни все весо-мее и отчетливее слышен голос философов [1-3]. С одной стороны, мы обна-руживаем здесь оригинальную методологию моделирования живого как(не)возможного. С другой стороны, интервенции (или инъекции) «искусст-венной жизни» в тот мир, который нам представляется натурально живым,ставят новые онтологические вопросы о сущности живого.Данная статья посвящена анализу ключевых тезисов, раскрывающих, сточки зрения автора, исторические и концептуальные основания трактовки«искусственной жизни» в контексте гносеологической и онтологическойпроблематики. По совокупности эти тезисы можно рассматривать как наборизбыточных критериев искусственной жизни или ее «сильное» понятие, еслипроводить аналогию с известным различием «сильного» и «слабого» искус-ственного интеллекта. Мы также хотели бы показать, что искусственнуюжизнь важно рассматривать не только как познавательную модель, но и какметод интервенции в существующую экосистему биосферы. Социально-политические и этические проблемы искусственной жизни мы оставляем зарамками данного исследования.1. Адаптируюсь, следовательно, живу: жизнеподобное поведениеТезис 1: Искусственная жизнь - это имитация поведения живых су-ществ с помощью технических устройств. Эта идея уходит корнями в ки-бернетическую аналогию между живыми организмами и техническими авто-матами, проведенную Н. Винером в его книге «Кибернетика, или Управлениеи связь в животном и машине» [4]. Следуя этой установке кибернетики, тер-мин «искусственная жизнь» использует Джек Бернем, рассуждая о влияниикибернетики на современную скульптуру [5]. Бернем, по всей видимости,одним из первых использует термин «искусственная жизнь», правда, в эсте-тическом контексте и задолго (более чем за 20 лет) до оформления этого на-учного направления в конце 1980-х. Он также активно пытается подобратьновые категории для квалификации нового вида скульптурных произведений.Понятия «кибернетический организм» и «киборг» отражают, с его точки зре-ния, жизнеподобие скульптур-автоматов и систем «человек - машина».В том энтузиазме, с которым скульпторы восприняли идеи кибернетики ивозможности сотворения автоматических художественных объектов, взглядискусствоведа обнаруживает давнее стремление художника воспроизвестиживое: «Мечты об искусственной «жизни» - или ее убедительном факсими-ле - слишком давно сидят в умах скульпторов, чтобы быть стертыми недос-татком средств или мастерства» [5. C. 345].Первые опыты создания роботизированных скульптур на основе киберне-тических принципов относятся к периоду середины 1950-х до конца 1960-х.Здесь следует отметить такие классические работы, как CYSP-1 - абстрак-ционистская пространственно-динамическая роботизированная скульптураНиколаса Шоффера и The Senster - трехметровый звероподобный гигант,реагировавший на звуки и движения людей. В этом смысле первые художе-ственные опыты с «искусственной жизнью» демонстрируют важность пони-мания живого как воплощенного, т.е. обладающего телом и характернойформой (фенотип). Именно некоторая динамика искусственного «тела» на-блюдается нами как поведение киберскульптур.Однако жизнеподобное поведение кибернетических скульптур основаноне только на интерактивности, но и на некоторых структурных моментах по-добия живому организму. В частности, это относится к сенсорам и датчикам(звука, движения, света), т.е. «органам восприятия», благодаря которым фик-сируется источник внешних стимулов. В обоих упомянутых примерах кибер-нетической скульптуры эти элементы присутствовали в виде микрофонов идатчиков движения.Достаточно ли такое сочетание структурных и поведенческих элементов?Позднейшее развитие кибернетики показало, что между техническими и жи-выми системами не может быть такого однозначного подобия, как предпола-гал Винер. Живые системы автопоэтичны - им свойственно особое активноеначало, а поведение несводимо к механической интерактивности [6].Проблема, однако, заключается в том, что структуры живого мы можемрассматривать на разных уровнях. Механизмы восприятия - глаз, ухо илиповерхность кожи - это уровень контакта организма с внешней средой. Из-вестная биологии более глубокая клеточная структура живых организмов изависимость генотип - фенотип в рассмотренных поведенческих моделях неиграют существенной роли. В определенном смысле структурной полнотойживого мы можем пренебречь, если любая структура дает наблюдаемый по-веденческий эффект.Простейший вариант поверхностного поведенческого подхода - знамени-тые «Птицоиды» Крейга Рейнольдса (Craig Reynolds) [7]. Его графические«птицы» спонтанно формировали стаю на экране компьютера и очень нату-рально демонстрировали организованное поведение. Модель показала, чтосложные формы поведения живых существ - такие как слаженный полет стаиптиц - можно описать простым набором правил (избегать столкновений ссоседом, уравнивать скорость с соседом, держаться ближе к соседу) и реали-зовать в чисто знаковой модели. Этот подход дает нам возможность получитьискусственную жизнь аналогично тому, как программирование системы ло-гических правил позволяет получить искусственный интеллект в виде RuleBase System - системы, основанной на правилах. Различие, однако, в том, чтостая птиц не имеет единого центра управления, что не мешает ей координи-ровать множество микроуровневых действий птиц на макроуровне преодоле-ния различных препятствий.Многие современные разработчики систем искусственного интеллекта иискусственной жизни настаивают на приоритете поведенческого подхода (ав-тономные агенты, адаптивное поведение) в противовес логическому знание-вому подходу, который долгое время преобладал в исследованиях искусст-венного X№ яЮинтеллекта2. Живое из неживого: знаковые моделиТезис 2: Искусственная жизнь - это знаковые модели структурных и по-веденческих элементов живого (принципы живого, отчужденные в символи-ческой форме). Именно этот тезис (во многом игнорирующий физическуювоплощенность поведения) лежит в основе современных исследований и ме-тодологии искусственной жизни, предложенной группой математиков Ин-ститута Санта Фе (США) во главе с Кристофером Лэнгтоном в конце 1980-х[16]. Это междисциплинарное направление изучает возможности создания ифункционирования искусственных систем, которые имитируют или имеютнекоторые свойства сложных живых систем.Ученые трактуют и формализуют жизнь как производную множества ди-намичных взаимодействий мельчайших элементов (например, молекул), по-рождающих комплексные структуры, которые организуются далее во все бо-лее сложные динамические системы. Так мы получаем формальную модельпроцесса зарождения живого из неживой механики элементарных микро-взаимодействий, что позволяет не только изучать биологические процессы накомпьютерных математических моделях, но и адаптировать их в технологи-ческих разработках. Примером могут служить модели иммунной системы,которые обращаются к частным биологическим функциям не только для ихизучения, но и для применения принципов их функционирования в моделяхзнакового типа [17].Основу структурного подхода в разработках искусственной жизни на бо-лее глубоком уровне составляет математическая и компьютерная симуляцияструктурной основы биологической жизни - генетического кода. Математи-ческий алгоритм и компьютерная программа выполняют функцию генотипа,порождающего фенотип живого существа (точнее, цифровой артефакт, ис-кусственно-живой организм). Полученная форма искусственной жизни можетбыть оформлена как самостоятельный агент - индивидуальное «существо»,взаимодействующее с такими же «существами» в искусственной среде, обре-тая индивидуальныения всей многоуровневой структуры живого и целых эволюционирующихэкосистем? Что может нам сказать о материальности живого нематериаль-ность знаковых моделей? Эти вопросы остаются открытыми, однако сам под-ход достаточно эвристичен, чтобы начать на них отвечать.3. Виртуальные экосистемы и эволюцияТезис 3: Искусственная жизнь - это модели экосистем и эволюционныхпроцессов в живой природе. Данный тезис является развитием предыдущеготезиса. На фундаменте биологии и математики мы пытаемся построить моде-ли сложных самостоятельно эволюционирующих систем. Одну из первыхмоделей подобного рода предложил известный современный биолог-эволюционист Ричард Доукинз. В книге «Слепой часовщик» [18] он описы-вает компьютерную программу, разработанную им как модель биологиче-ской эволюции. В этой модели процесс эволюции (как трактует ее Доукинз)движется от более-менее случайных простых форм через постепенные изме-нения к сложным формам жизни. «Каждое успешное изменение в постепен-ном процессе эволюции достаточно просто по отношению к предшествую-щему ему изменению, чтобы возникнуть случайно. Однако вся эволюционнаяпоследовательность кумулятивных шагов в целом конституирует неслучай-ную динамику» [18. C. 43].Он приводит пример камушков гальки, распределяемых по размерамприбрежной волной, как иллюстрацию простейших случайных изменений,создающих неслучайный комплексный эффект в природе. Аналогичным об-разом сложно представить случайность образования молекулы гемоглобина,которая состоит из 20 аминокислот, расположенных в определенной после-довательности в четырех цепях, каждая из которых состоит из 146 звеньев-кислот. Этот порядок, как и россыпи гальки на берегу, настолько сложен и вто же время воспроизводим, что объяснить его случайностью (вероятностькоторой 20 в 146-й степени!) невозможно.Исходя из этого, Доукинз пытается создать компьютерную модель жизникак бесцельной цепи постепенных усложнений. На основе рекурсивнойфункции ему удается получить графическую иллюстрацию эволюции. Онсчитает, что древовидное членение исходного отрезка идеально подходит вкачестве метафоры эмбрионального развития - простого деления фундамен-тальных примитивных организмов - живых клеток. В этой модели (на основекомпьютерной программы) геном является численное значение формы линииили глубины рекурсивного деления. Изменение гена приводит к мутациям.Каждое «дерево» получает свою уникальную генетическую формулу. Полу-чаем «биоморфы» или «тела» графических существ.В собственных впечатлениях ученого господствуют удивление, чувствонепредсказуемости и случайности происходящего: «Ничего в моей интуициибиолога, ничего в моих самых смелых мечтах не могло подготовить меня ктому, что в действительности появилось на экране… Я увидел волшебныхкреветок, храмы ацтеков, окна готических соборов, наскальные изображениякенгуру…» [18. C. 59-60)].Развивая это наблюдение, ученый идет настолько далеко, что заявляет обидентичности эволюции в соответствии с этой моделью и механизмов твор-чества, поскольку подобная эволюция является поиском в математическомпространстве вариантов, что идентично процессу творческих поисков.Примером моделирования искусственной жизни, в котором сочетаютсяструктурный и эволюционный подходы, может служить эволюция аниматов(роботов-животных, сокр. от англ. animal и robot) - простейших виртуальныхорганизмов, живущих и развивающихся в виртуальном трехмерном мире.Известный художник и исследователь Карл Симс воспроизводит эволюцион-ную биологическую систему «генотип - финоип - отбор - генотип» в видеграфической компьютерной модели [19]. Морфология виртуальных организ-мов и их нервная система, контролирующая поведение и движения, создают-ся автоматически с помощью генетических алгоритмов. Существа обладаютвиртуальным мозгом, который контролирует их поведение и состоит из сен-соров (реагируют на свет, движение, контакт), нервных клеток (обрабатыва-ют сигналы сенсоров, интегрируют, дифференцируют, определяют мини-мальное и максимальное, больше-меньше, запоминают) и эффекторов (акти-вируют движение, реакцию). Искусственные организмы могут прыгать, пла-вать, ходить, следовать за стимулом, однако различным способам этих дви-жений они обучаются в ходе взаимодействия друг с другом и средой. Анима-ты активно адаптируются к среде и друг другу без участия своего создателя -человека. Эволюционируют их органы, способы движения, стратегии борьбыза пропитание, формы воспроизводства. В результате формируется и услож-няется виртуальная экосистема аниматов в целом.Мы видим, что обращение к таким аспектам биологической жизни, какэволюционные процессы и сложные экосистемы, позволяет сделать важныйшаг в понимании жизни и ее моделировании. Одновременно возникают но-вые вопросы: возможно ли на наших моделях получить искусственнуютурных изменений; 3) сильноадаптивные системы демонстрируют новыепризнаки адаптации и изменения структуры, но ограничены объемом своейструктуры; 4) суперадаптивные системы непрерывно создают новые призна-ки при нарастающей сложности видовой структуры и экосистемы. Бедо дела-ет вывод, что системы, относящиеся к четвертому классу, обладают гипер-креативностью и способны на «взрывное» эволюционные порождение, одна-ко «ни одна из известных нам искусственно созданных эволюционирующихсистем не генерирует поведение класса 4» [1. C. 225].Марк Бадо отмечает, что вполне уместна аналогия между гиперкреатив-ностью в природе и человеческим творчеством в культуре. Популяции абст-рактных объектов - творческих достижений человека в искусстве, религии,науке, технологиях - проходят естественный исторический отбор так же, каквиды живого в природе. То, как они отбираются, развиваются и хранятся,похоже на адаптивное поведение организмов, например, в системах третьегокласса. Но эти процессы, которые описывает, например, эволюционная эпи-стемология К. Поппера, едва ли похожи на подлинное творческое порожде-ние абсолютно нового в культуре, которое столь же загадочно, как и поведе-ние систем класса 4.Таким образом, сегодня моделирование искусственной жизни в смысленеограниченного эволюционного порождения и гиперкреативности невоз-можно. Мы можем отнести этот критерий к избыточным и методологическиввести его как ограничение на наши модели ИЖ. Мы также можем перевестивопрос совсем в другую плоскость: если гиперкреативность является ограни-чением для моделей ИЖ, то тогда, возможно, имеет смысл пересмотреть самоотношение к ИЖ как модели и обратиться к возможности ИЖ-интервенции вреальную биологическую жизнь?Мы вернемся к этому вопросу при обсуждении тезиса 8. А следующийтезис возвращает нас к вопросам, поднятым в развитии тезиса 4.5. Границы автономии: структурная эволюция и критериирелевантностиТезис 5: Искусственная жизньрию релевантности» [21] и производить свои собственные сенсоры, «воспри-нимающие» входящие сигналы из среды и за счет них активно к ней адапти-рующиеся [22]. Паск задается вопросом: как возможны жизнеподобное пове-дение, взаимодействие со средой, эволюционный отбор, если сама способ-ность взаимодействовать предполагает наличие сенсоров или перцептивныхмеханизмов, готовых к регистрации специфических сигналов, поступающихиз внешней среды? В природе перцептивные механизмы живых существформируются в ходе эволюции. Возможна ли подобная генерация органоввосприятия в мире машин? Если нет, то напрашивается мысль, что весь про-ект искусственной жизни заходит в тупик. Однако эксперименты Паска сэлектрохимическими устройствами (одно из них позднее было названо «УхоПаска» - Паск показал, что инварианты «органов» восприятия звука могутбыть получены с помощью электрохимических процессов) доказывают воз-можность перцептивной эволюции машин (совсем недавно к аналогичнымвыводам пришла исследовательская группа «эволюционной электроники»Адриана Томпсона в университете Сассекса [23]).По существу, Гордон Паск показал, что адаптивное поведение не являет-ся простой репликацией обратной связи, а представляет собой функцию ав-тономии анимата, способного порождать свои «критерии релевантности», инаблюдения за его продуктивностью. Относительно конкретного фенотипакритерии релевантности могут показаться избыточными, поскольку мы несомневаемся в том, что этот человек живой, даже если на нашей памяти онпри жизни не вырастил и не видоизменил свои глаза и уши. Но это лишь втом случае, если мы рассматриваем организм вне контекста эволюции.Безусловно, Паск возвращает нас к вопросу о материальности и воплоще-нии живого. Именно по этой грани проходит различие между моделью (ком-пьютерной, цифровой) искусственной жизни и ее интервенцией в натураль-ную органику. Однако в этом пункте мы должны вернуться к вопросу, кото-рый уже обсуждался в связи с адаптивным поведением и эволюцией интел-лекта: если искусственный организм способен порождать собственную пер-цептивную структуру, какой элемент будет отвечать за обработку и коорди-нацию сигналов восприятия? Сможет ли этот организм обойтись без такогоцентра - мозга, интеллекта, разума?6. Живое-безумное? Искусственная жизнь и искусственный интеллектТезис 6: Искусственная жизнь - это методология и технология, альтер-нативная искусственному интеллекту (ИИ). Эта методология оформилась вначале 1990-х под влиянием математики, биологии и кибернетики живыхсистем. В 1991-1993 гг. состоялся ряд научных событий, благодаря которымэтот альтернативный подход был заявлен и оформлен [8, 24]. Действительно,принципы построения и функционирования систем искусственной жизни от-личаются от классических методов искусственного интеллекта по целомуряду параметров.Во-первых, в системах ИЖ основной акцент переносится по иерархии(«сверху вниз») с уровня высших когнитивных функций человека (мышле-ние, рассуждение, познание, принятие решений) на уровень биологическойосновы адаптивного поведения, свойственного всему живому.В результате, и это во-вторых, вместо иерархических дедуктивных струк-тур ИИ со множеством «знаний» и правил мы получаем открытые индуктив-ные («снизу вверх») многоагентные сети искусственной жизни, которые, од-нако, демонстрируют вполне интеллектуальное поведение (вспомним модельстаи птиц, о которой говорилось выше).В-третьих, системы ИЖ базируются не на моделях логического, психоло-гического или семантического представления знаний, а на моделях биологи-ческих структур и процессов, порождающих жизнеподобное поведение.В-четвертых, системы ИЖ демонстрируют спонтанную поведенческуюсамоорганизацию и эмерджентные случайные эффекты, которые изначальноне заложены в модель. Системы ИИ показали свою эффективность с точкизрения четкости, быстроты и качества выполнения определенных функций(доказательства теорем, сборки автомобилей, обоснования решений и др.).Это стало возможным благодаря жесткому следованию системе правил и ал-горитмов. В искусственной жизни заложен более гибкий механизм реагиро-вания, адаптации, порождения временных правил и незапрограммированныхвариантов поведения.При очевидных различиях двух подходов между ними возникает инте-реснейший пласт проблем, которые сближают две методологии. С одной сто-роны, мы можем трактовать искусственный интеллект как одно из проявле-ний высокоразвитой жизни. И тогда справедлив и уместен вопрос об эволю-ции интеллекта в контексте биологической эволюции [25]: можем ли на мо-делях искусственной жизни получить эффект рождения искусственного ин-теллекта? И если да, как создать модель этого процесса? С другой стороны,моделирование и познание искусственной жизни - это рациональный меха-низм, опирающийся на научный рационализм. Что искусственная жизнь мо-жет поведать нам о возможностях разума - естественного и искусственного?Кроме того, в дальнейших исследованиях необходимо прояснить реле-вантность классических вопросов теории искусственного интеллекта относи-тельно искусственной жизни. В частности, можно ли создать и применитьаналог теста Тьюринга для ИЖ? Актуальны ли проблемы интенциональностии самоидентичности для систем ИЖ?7. Техноживое: симбиозТезис 7: Искусственная жизнь - это симбиотическое соединение техни-ческих и биологических систем. Данный тезис возвращает нас к вопросу обограничении на модели ИЖ (тезис 4) и переходу к интервенции в сущест-вующие формы биологической жизни. Прекрасным примером такого сим-биоза может служить совместный проект нейрофизиолога Стива Поттера изУниверситета штата Джорджия и австралийской лаборатории симбиотики(Университет западной Австралии) под названием «Полуживой художник»(MEART) (официальный сайт проекта http://www.fishandchips.uwa.edu.au). Впроекте функционируют два основных элемента: живая нейронная ткань иробот-манипулятор. Профессор Поттер вырастил популяцию крысиных ней-ронов, которые через электродную подложку управляют «рукой» робота-художника. «Вдохновение» художник получает через видеокамеру от посе-тителей выставки. Этот видеосигнал активирует нейроны, что заставляетприступить к творческому процессу «руку» робота.Другие способы технологической интервенции в живое используют оте-чественные и зарубежные разработчики, вживляя искусственные органы(сердце) или создавая их заменители. Например, сигнал от видеокамеры, пре-образованный через специальную программу и поступающий через микро-электрод (наноматрица) на заднюю кору головного мозга человека, помогаетзаменить утраченное зрение. Японские разработчики (компания «Хонда»)предложили оригинальный вариант роботизированного экзоскелета человека.Этот своеобразный технокостюм способен осуществлять движения вместеили вместо человека, снимая нагрузку с опорно-двигательного аппарата иследуя мышечным импульсам (официальный сайт разработчиков http://corporate.honda.com/innovation/walk-assist/).Симбиотические эксперименты с живой нейронной тканью реализуютсяуже не на «площадке» биологии и математики, а на пересечении физики на-номатериалов и когнитивной науки. Вопрос об эволюции в данном случаесмещается в плоскость новых симбиотических структур, обозначающих однуиз ветвей возможной жизни. Что касается адаптивного поведения квази-организмов с новой структурой, то это в меньшей степени гносеологическийвопрос модели и в большей степени онтологический вопрос продолженияэволюции в биосфере с участием продуктов технобиосимбиоза.В этом пункте критические вопросы начинают носить преимущественносоциально-политический и этический характер. Мы оставим их за рамкамиданного текста и обратимся к вопросу о том, а возможна ли ИЖ-интервенцияв биосферу как порождение новых искусственных видов тканей и существ?8. Невозможная жизньТезис 8: Искусственная жизнь - это создание человеком форм биологи-ческой жизни, не существующих в биосфере. В данном случае искусственнаяжизнь будет представлять собой новые образцы биологической жизни, синте-зированные с помощью компьютерных и биотехнологий. Примером такогосинтеза можно считать создание искусственного генома и пересадку его всуществующую клетку. Ученые активно используют искусственно выращен-ные живые ткани (кожа, нейронные популяции), однако это лишь репродук-ция существующих клеток. Широкое распространение получили биогенети-ческие модификации различных растений и веществ. Мы можем сказать, чтомодификация - это уже нечто большее, чем репликация. В Институте КрегаВентера (США, Калифорния) ученым удалось получить абсолютно новыймикроорганизм на основе компьютерной модели генома и химического син-теза ДНК [26]. Профессор Крег Вентер (Craig Venter) и его коллеги работаютнад созданием искусственных микробов с заданными свойствами. В резуль-тате многолетних экспериментов им удалось химически синтезировать фраг-менты ДНК, которые стали основным генетическим материалом живой клет-ки бактерии Mycoplasma (она обладает одним из самых маленьких геномов изизвестных организмов). Таким образом, новый живой микроорганизм поя-вился не в ходе эволюции, а был получен искусственным технологическимпутем. То есть относительно существующей биосферы и экосистем это не-возможная жизнь (невозможная без человека и биотехнологий).Работа Вентера и его коллег позволяет реально представить перспективыкультивирования ИЖ-микроорганизмов, которые могут стать основой ле-карств или биотоплива. В данном случае мы имеем дело уже не со знаковымимоделями живого и даже не с технобиологическим симбиозом, а абсолютноновой жизнью с искусственно заданными свойствами. Наука совершает пря-мую интервенцию в биологическую жизнь.Подобные основания искусственной жизни заставляют нас переосмыс-лить тезисы и вопросы, рассмотренные выше. Мы говорили о моделированииэволюции, экосистем, гиперкреативности. Однако реальность прямой ИЖ-интервенции демонстрирует возможность производства живого вне контек-ста и без учета естественного эволюционного процесса. Таким образом, ис-кусственная жизнь может быть рассмотрена как частичное и изолированноеявление. Мы также обсуждали соотношение структурных и поведенческихмоментов в ИЖ. В данном случае перед нами чисто структурное решение безориентации на имитацию жизнеподобного поведения: искусственная струк-тура создает искусственную жизнь. Однако, если мы зададимся вопросом отом, насколько биотехнологический прорыв Крейга Вентера несет в себевозможность гиперкреативного создания искусственных эволюционирующихэкосистем, очевидно отрицательный ответ обозначит проблемные точки играницы ИЖ как невозможной жизни.Главная проблема, которая возникает в данном контексте, заключается втом, как эволюционные процессы и существующие экосистемы отреагируютна интервенцию искусственной жизни?9. Цифровая душа: бесплотная жизньТезис 9: Искусственная жизнь - это создание виртуальных живых су-ществ на основе репликации когнитивной активности их реальныхв том, чтобы реплицировать в полном объеме электрохимические процессыактивности мозга.В качестве небольшого мыслительного эксперимента мы можем предста-вить себе не столь далекое трансгуманистическое будущее, лет, допустим,через 50-100. Ваши правнуки с нетерпением ждут новых подарков ко днюрождения. А вы в качестве бессмертной цифровой личности (ваше сознаниеоцифровано еще при жизни) заказываете им по сети то, о чем они мечтаютуже целый месяц. И вот новенький биоконструктор с новейшим супермикро-компьютером для оцифровки работы мозга живых существ наконец-то в ихруках! Они быстро создают генетическую модель карликового бронтозавра изакачивают ему оцифрованное сознание кота. Ура! Новый друг, игрушка,лаборатория для изучения технобиологии в школе! Следующая задача - соз-дать медвежонка Винни-Пуха, похожего на плюшевого, только… живого.При каких условиях возможна такая праздничная ситуация? Очевидно,при условии полного выполнения тезисов 8 и 9, а также создания технологиймедиации/переноса оцифрованных когнитивных структур на материал искус-ственных тканей. Глубина и сложность реализации этих условий по совокуп-ности дают нам один из самых интересных и сильных критериев ИЖ с точкизрения философской проработки, а наиболее проблемные аспекты в данномслучае достойны быть содержанием следующего тезиса.10. Интерпретации возможной жизни: аналогия против онтологииТезис 10: Искусственная жизнь - это теоретическая интерпретацион-ная схема, основанная на дискурсах биологии, математики и информатики.На примере развития теории и методологии ИЖ мы наблюдаем не столькоработу с онтологией живого, сколько работу с его аналогиями в виде моделейи натуральных имитаций. В этом отношении искусственная жизнь в большеймере является феноменом истории и философии науки, чем неким предмет-ным знанием. Нельзя не заметить, что, например, в контексте проблематикиискусственного интеллекта, в теории и методологии ИЖ-биология 5 0 Tзамещаетлогику и психологиювопрос, к которому неизбежно приходит и логика наших тезисов: какого родафилософский дискурс мог бы стать философией искусственной жизни?11. Технобиотварь, или О необходимости технокреационизмаВместо заключения нам хотелось бы предложить гипотезу о необходимо-сти философского технологического креационизма как подхода к исследова-нию искусственной жизни. В чем гносеологические задачи такого подхода?Прежде всего, и это очевидно из предложенных тезисов, философия ИЖне должна оказаться в плену некритического принятия биологического эво-люционизма, трансгуманизма, математического бихевиоризма и религиозно-метафизического креационизма. Отталкиваясь от той проблематики, котораязадается в этих подходах к искусственной жизни, технокреационизм долженакцентировать внимание на тотальности ИЖ как альтернативном конструи-ровании живого - искусственных технобиотварей.Во-вторых, важной задачей технологического креационизма должныстать выработка и критическое прояснение «сильных» критериев искусст-венной жизни (на основе предложенных тезисов) в их отношении к тем час-тичным «слабым» решениям, которые предлагаются в существующих подхо-дах.Таким образом, предложенные нами тезисы, в которых отражены основ-ные концептуальные и проблемные аспекты современных исследований ис-кусственной жизни, можно рассматривать как первый шаг в разработке тех-нокреационистской философии искусственной жизни.

Ключевые слова

искусственная жизнь, технологический креационизм, artificial life, technological creationism

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Галкин Дмитрий ВладимировичТомский государственный университеткандидат философских наук, доцент кафедры теории и истории культуры Института искусств и культурыgdv_t@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Бедо М. Исследование гипертворчества человека с помощью технологии искусственной жизни // Biomediale. Современное общество и геномная культура / Государственный центр современного искусства (Калининградский филиал). Калининград: Янтарный спас, 2004. С. 216- 227.
Dennett D. Artificial Life as Philosophy // Artificial Life. An Overview / Ed. by Langton C. Boston: MIT Press, 5th edition 2000 (1995). P. 291-293.
Riskin J. (ed.) Genesis Reduxe: Essays in the History and Philosophy of Artificial Life. Chicago: The University of Chicago Press, 2007.
Винер Н. Кибернетика, или Управление и связь в животном и машине. М.: Советское радио, 1958.
Burnham J. Beyond Modern Sculpture: The Effects of Science and Technology on the Sculpture of This Century. George Braziller, New York, 4th Edition, 1975.
Varela F., Maturana H. and Uribe R. Autopoesis: the organization of living systems, its characterization and a model // Biosystems.1974. Vol. 5. P. 187-196.
Reynolds C.W. Boids Demos // Langton C. (ed.) Artificial Life II Video Proceedings. Redwood City: Addison-Wesley, 1992. P. 15-19.
Meyer J. and Wilson S. (eds.) From Animals to Animats. Proceedings of the First International Conference on Simulation of Adaptive Behaviour. Cambridge, MA: MIT Press, 1991.
Maes P. Modeling Adaptive Autonomous Agents // Artificial Life. An Overview / Ed. by Langton C., Boston: MIT Press 5th edition 2000 (1995).
Цетлин М.Л. Исследования по теории автоматов и моделирование биологических систем. М.: Наука, 1969. 316 с.
Турчин В.Ф. Феномен науки. Кибернетический подход к эволюции. М.: Наука, 1993.
Редько В.Г. От моделей поведения к искусственному интеллекту. 2-е изд., стереот. Науки об искусственном. М.: URSS, 2010. 456 с.
Редько В.Г. Эволюционная кибернетика. На пути к теории происхождения мышления. М.: УРСС, 2005.
Гаазе-Рапопорт М.Г., Поспелов Д.А. От амебы до робота: модели поведения. М.: Наука, 1987.
Brooks R.A. Cambrian Intelligence: The Early History of the New AI. Cambridge: MIT Press, 1999.
Langton C. G. (Ed.) Artificial Life: Proceedings of An Interdisciplinary Workshop On The Synthesis and Simulation of Living Systems (Santa Fe Institute Series). Reading, MA: Addison- Wesley, 1989.
Дасгупта В. (ред.) Искусственные иммунные системы. М.: Физматлит, 2006.
Dawkins R. The Blind Watchmaker. Penguin Books, 1986.
Sims K. Evolved Virtual Creatures // Future Cinema. The Cinematic Imaginary after Film / Ed. By J. Show and P. Weibel. Cambridge;London: MIT Press (Leonardo books), 2003. P. 152-155.
Bedau M. What is life? / S. Sarkar and A. Plutynski, eds. A Companion to the Philosophy of Biology. N.Y.: Blackwell, 2007. P. 455-471.
Cariani P. To Evolve an Ear: Epistemological Implications of Gordon Pask's Electrochemical Devices // Systems Research. 1993. Vol. 10 (3). P. 19-33.
Cariani P. Some epistemological implications of devices which construct their own sensors and effectors // F. Varela and P. Bourgine (ed.). Towards a Practice of Autonomous Systems. Cambridge; Massachusetts: MIT Press, 1992.
Whitelaw M. Metacreation: Art and Artificial Life. Cambridge; London: MIT Press (Leonardo books), 2004.
Varela F.J. and Bourgine P. (eds.) Toward a Practice of Autonomous Systems: Proceedings of the First European Conference on Artificial Life. Cambridge: The MIT Press, 1992.
Редько В.Г. Проблема происхождения интеллекта // Вопросы философии. 2008. № 12. С. 76-83.
Daniel G. Gibson, John I. Glass, Carole Lartigue et al. Creation of a Bacterial Cell Controlled by a Chemically Synthesized Genome // Science. 2010. 2 July. P. 52-56.
Bostrom N. The Future of Humanity // New Waves in Philosophy of Technology / eds. Jan- Kyrre Berg Olsen, Evan Selinger, & Soren Riis. N.Y.: Palgrave McMillan, 2009.
 Живое из неживого: философско-методологические проблемы искусственной жизни | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Живое из неживого: философско-методологические проблемы искусственной жизни | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Полнотекстовая версия