Знание, проблема Геттиера и некоторые дискуссии в современнойотечественной эпистемологии | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Знание, проблема Геттиера и некоторые дискуссии в современнойотечественной эпистемологии

Даны описание и критический анализ некоторых дискуссий относительно природы пропозиционального знания, имевших место в последние годы в отечественной эпистемологии. На основе исследуемого материала автор выделяет три основных подхода к определению понятия знания: стандартный (классический), философско-научный и неклассический (в том числе экстерналистский). Исследуются преимущества и недостатки каждого из них в том виде, в котором он сформулирован их сторонниками. Делаются некоторые выводы о возможных дальнейших направлениях в исследовании природы знания.

Knowledge, getteier problems and some discussions in contemporary russianEpistemology.pdf В последние годы в отечественной эпистемологии появился целый рядпубликаций, посвященных исследованию вопроса о природе пропозицио-нального знания. Эти работы, как мне кажется, могут в известной степенирассматриваться в рамках единой исследовательской программы по переос-мыслению природы этого понятия в свете современных дискуссий в мировойфилософии. Объединяющим фактором для многих из них, а в ряде случаев иотправной точкой исследования стала так называемая проблема Геттиера [1],вот уже почти 50 лет находящаяся в центре философских дебатов во многихстранах мира. Дополнительным специфическим отличием этих работ сталотакже и то, что почти все их авторы в той или иной мере учитывали позициидруг друга в своих исследованиях.В данной статье я хотел бы предложить своего рода критический обзорэтой дискуссии, поскольку считаю, что в ее рамках было сформулированонесколько позиций, важных для исследования природы знания в целом и ана-лиза проблемы Геттиера в частности, а также дополнить саму дискуссию не-которыми своими соображениями относительно природы знания, проблемыГеттира и тех позиций, которые уже были высказаны в рамках этого продол-жающегося обсуждения.1. Знание и проблема Геттиера1.1. Аргумент против классической концепции знанияАргумент Э. Геттиера против классической концепции знания, согласнокоторой знанием является истинное обоснованное верование, представляетсобой контрпримеры, призванные продемонстрировать, что при наличии ис-тинного и обоснованного верования о чем-то субъект при этом вовсе ещеможет не обладать знанием. Первым и в достаточной степени показательнымпримером Геттиера является случай некоего Смита, который вместе с некимДжонсом является соискателем на определенную должность. При этом Смитзнает, что у Джонса в кармане есть 10 монет. Также глава компании сообщаетСмиту, что должность получит Джонс. Из этого, пишет Геттиер, Смит делаетобоснованное заключение, что должность получит человек, у которого в кар-мане 10 монет. Хитрость заключается в том, что сказанное главой компанииоказывается неправдой, ибо работу в результате получает сам Смит, и к томуже у него (о чем он сам и не подозревал) в кармане тоже оказывается 10 мо-нет. Выходит, что верование Смита о том, что должность получит человек с10 монетами в кармане, оказывается истинным, однако его никак нельзя на-звать знанием. Таким образом, согласно Геттиеру, Смит может обладать ис-тинным обоснованным верованием, но при этом не обладать знанием (пред-ложение «Смит знает, что работу получит человек, у которого в кармане10 монет» нельзя признать истинным).1.2. Экзистенциальное обобщение в эпистемических контекстахОдна из особенностей формулируемого Геттиером аргумента заключает-ся в переходе от(1) Смит обоснованно считает, что Джонс получит должность и у него вкармане 10 монет,к(2) Смит обоснованно считает, что человек с десятью монетами в карманеполучит должность.Обоснованность этого перехода Геттиер объясняет тем, что Смит сам де-лает данное умозаключение и поэтому ему можно приписать, помимо перво-го, и второе верование. Однако сами по себе подобные переходы в семантикезачастую считаются недопустимыми. В частности, считается, что если пере-ход от(3) Джонс получает должностьк(4) Существует человек, который получает должность,является обоснованным и допустимым в силу правила экзистенциальногообобщения, то этого уже нельзя сказать относительно подобного переходавнутри контекста пропозициональной установки. Иными словами, считается,что нельзя обоснованно перейти от(5) Смит обоснованно считает, что Джонс получает должность,к(6) Смит обоснованно считает, что существует человек, который получаетдолжность.Данный запрет опирается на рассмотрение контекстов пропозициональ-ных установок как непрозрачных, в которых не допускается квантификация,а также взаимозаменимость кореференциальных терминов. Восходит он из-начально к работам Фреге и Рассела, а также Куайна, который сформулиро-вал его непосредственным образом (см. [2, 3]).Мне кажется, что вопрос о допустимости экзистенциального обобщения вконтекстах психических установок должен разрешаться параллельно с рас-смотрением вопроса о критериях взаимозаменимости терминов в этих кон-текстах. В ряде статей я пытался привести аргументы в пользу того, что еслидва нетавтологичных термина обладают общим значением, то они должныбыть взаимозаменимы во всех контекстах (экстенсиональных, модальных ипсихических) (см., например, [4, 5]). Данная аргументация, по сути, зависитот вопроса о том, существуют ли в языке синонимы, и, если да, то каким об-разом. Однако вопрос о допустимости экзистенциального обобщения в пси-хических контекстах, кажется, может решиться и несколько проще, чем во-прос о взаимозаменимости. Ведь здесь нет необходимости обращаться к ана-лизу понятия синонимии. Достаточно ограничиться анализом вопроса о том,какие еще существуют причины, не позволяющие осуществлять приведен-ный выше переход.К таким причинам относится принцип раскрытия кавычек, лежащий в ос-нове запрета на экзистенциальное обобщение и взаимозаменимость в психи-ческих контекстах. Данный принцип гласит: Субъект S принимает «р» если,и только если он считает, что р. Из него следует, что если Смит принимает(3), то он считает, что (3), и, соответственно, предложение (5) является ис-тинным. Однако если Смит не принимает (4), то он не считает, что (4), и, сле-довательно, (6) ложно. Таким образом, вопрос о том, считает ли субъект, чтор, разрешается в зависимости от того, принимает ли он «р», и наоборот1.Однако я считаю, что некорректность принципа раскрытия кавычек, покрайней мере, в его грубой форме, показать не так сложно. Рассмотрим си-туацию, когда некто Сидоров считает, что снег бел и принимает «Снег бел».Однако если бы «снег» обозначал траву, то Сидоров не принимал бы «Снегбел», но при этом продолжал бы считать, что снег бел. И наоборот: если бы«снег» обозначал траву, а «бел» значил зеленый, то Сидоров мог бы прини-мать «Снег бел», но при этом не считать, что снег бел (если бы он, скажем,жил на экваторе и по незнанию полагал бы, что снег голубой). Если сказан-ное верно, то нам не следует руководствоваться принципом раскрытия кавы-чек при обсуждении обоснованности перехода от (5) к (6).Конечно, (3) и (4) имеют разное значение и, соответственно, их условияистинности, равно как и условия истинности у (5) и (6), будут разными. Од-нако отличие этого случая от примеров взаимозаменимости тождественныхтерминов, по-видимому, заключается лишь в том, что тождественные терми-ны взаимозаменимы «в обе стороны»: вместо «а» может подставляться «b» и1 Многие философы, в частности С. Крипке, считают этот тезис совершенно очевидным.наоборот, тогда как в случае с экзистенциальным обобщением подстановкадопустима лишь «в одну сторону»: (4) может заменить (3), но не наоборот.Таким образом, Геттиера вряд ли можно обвинить в необоснованностиперехода от (5) к (6), тем более, что он его представляет в терминах переходаот (3) к (4), рассказывая о том, что происходит в сознании Смита. Но данноенебольшое исследование семантической составляющей аргумента Геттиераважно, как мне кажется, потому, что позволяет сконструировать еще одинвариант этого аргумента, который по ряду параметров может показаться бо-лее интересным.1.3. Проблема кофемашиныКофемашина должна продавать кофе по 50 рублей за чашку. Однако онасломана и продаст мне тот же самый кофе, даже если я введу в нее не 50 руб-лей, а, скажем, 10 рублей. Я ввожу в нее 50 рублей и получаю кофе. Я гово-рю, что она продает кофе за 50 рублей. Можно ли сказать, что я обладаю зна-нием о том, что кофемашина продает кофе за 50 рублей, если на самом деледля нее все равно, какую купюру я в нее ввожу?Если под знанием мы подразумеваем знание причины, то может пока-заться, что в случае с кофемашиной мы имеем дело с незнанием, ведь мы, насамом деле, не знаем, как работает кофемашина. С другой стороны, можетпоказаться и то, что в этом аргументе нет порочности выведения заключенияиз ложной посылки. Какой наилучший способ обосновать утверждение о том,что аппарат продает кофе за 50 рублей? Спросите любого, и он вам скажет:сунуть в аппарат пятидесятирублевую купюру и проверить. Мы делаем это иполучаем свой кофе, а вместе с ним и обоснованное истинное верование, что(7) Аппарат продает кофе за 50 рублей.Общее обоснование здесь будет выглядеть так: (i) Я ввожу в аппарат 50рублей и получаю кофе. (ii) Аппарат продает кофе за 50 рублей.Однако утверждение(8) Аппарат продает кофе, какую бы купюру в него ни ввести,не эквивалентно (7). И если из обоснованного верования, что (8), следуетобоснованное верование, что (7), то обратной зависимости здесь нет. Следо-вательно, знать , что (7), и знать, что (8), - это разные виды знания. В резуль-тате в случае с (7) мы как бы получаем истинное обоснованное верование,которое сложно при этом признать знанием.Мне представляется, что данная проблема также является мнимой. И бо-лее ясная ее переформулировка способна это проявить. Когда мы в обыден-ном языке формулируем (7), то мы зачастую имеем в виду одно из трех:(7′) Если в аппарат ввести 50 рублей, то он продаст кофе.(7′′) Если аппарат продал кофе, то в него ввели 50 рублей.(7′′′) Аппарат продает кофе, если и только если в него ввести 50 рублей.Последний вариант (7′′′) оказывается с очевидностью неудовлетворитель-ным, т.к. не выводится из (i) или же подразумевает наличие еще одной (лож-ной) посылки, похожей на нечто вроде: (о) Если я ввожу в аппарат опреде-ленную сумму и он выдает мне кофе, то он продает его именно за эту суммуи никакую другую.Вообще говоря, из (i) определенно следует (7′), поскольку он являетсяпрактически переформулировкой (i)1. При этом (7′′) из (7′) не следует, а зна-чит, не следует и из (i), т.к. мы уже сказали, что (i) нельзя рассматривать как(7′′′). Таким образом, если мы понимаем (7) как (7′′), то при переходе от (i)совершаем ошибку. Получается, что в примере с кофемашиной мы можемговорить лишь о том, что обладаем знанием, что (7′).Но если так, то кажущаяся исходная проблематичность снимается, ибознание (7′) не столь претенциозно и не вступает в конфликт с тем обстоятель-ством, что нам может быть неизвестно, что кофемашина выдает кофе незави-симо от того, какую купюру в нее ввести.Наше знание, что (7′), является тем, что нередко называется эмпириче-ским (опытным) знанием. Такое знание индуктивно и фальсифицируемо, всилу чего, конечно, есть основания сказать, что(9) Я знаю, что если в аппарат ввести 50 рублей, то он продает кофе,в рассматриваемом примере является ложным высказыванием. Ведь в случаеэмпирически подтвержденного верования мы никогда не можем быть увере-ны, что в будущем оно не окажется ложным.В таком случае мы, по-видимому, уже имеем дело с двумя различнымиподходами к пониманию знания: с одной стороны, оно понимается как абсо-лютное и тогда (8) ложно, с другой стороны, знание может пониматься и какэмпирически верифицированное, но при этом фальсифицируемое, высказы-вание или система высказываний, и тогда (8) может быть признано истин-ным.Примечательно, что в случае с аргументацией Геттиера против понима-ния знания как обоснованного истинного верования сторонники обоих под-ходов к понятию знания (абсолютистского и верификационистского) предла-гают ее сходную критику. Наиболее репрезентативными и последовательны-ми, на мой взгляд, в этом отношении являются позиция А.Л. Никифорова,изложенная в статье [6], и позиция Г.К. Ольховикова, представленная в ста-тье [7]. Авторы указанных работ предложили ясные критические аргументы иконтрпримеры самому Геттиеру, указав на слабые или, по крайней мере, не-однозначные шаги в его рассуждении. Из представленной ими критики выте-кало соответствующее понимание природы знания.1 И здесь мы предполагаем, что не совершаем ошибку post hoc, ergo propter hoc.2. Проблема знания и философия науки2.1. Знание без верованияГлавным объектом критики Геттиера со стороны Никифорова (а также исо стороны Ольховикова) стало указание на то, что одна из посылок предла-гаемого Геттиером аргумента оказывается ложной. То обстоятельство, чтодиректор фирмы говорит Смиту неправду, по мнению Никифорова, опровер-гает утверждение Геттиера об обоснованности верования Смита. Никифоровпрямо указывает: «Пример некорректен, ибо из неопределенного, а затемставшего ложным высказывания выводится следствие, которое объявляетсяистинным» [6. С. 66].Отчасти исходя из описанных выше проблем, отчасти в силу иных осно-ваний Никифоров предлагает в качестве более удовлетворительного фило-софско-научный подход к объяснению знания. Согласно этой концепции визложении Никифорова, знание не должно исследоваться в терминах уста-новления условий истинности предложений типа «S знает, что p». Под знани-ем же понимается то, «что выражается обоснованным, общезначимым, ин-терсубъективным предложением или системой таких предложений» [6.С. 63]. Иными словами, знание (индивида или, скорее, общества) - это то,что выражается предложениями, которые признаются носителями знания вкачестве истинных и принимаемых в силу того, что были верифицированы вопыте.Данная концепция имеет свои преимущества, особенно, по-видимому, вобласти философии науки, однако даются эти преимущества ценой, которая,по-видимому, является слишком высокой. Ведь принятие данной концепцииделает возможным обсуждение истинных и ложных знаний, наличие никомуне известного знания, сопоставление информации, которой обладали древниемифологи и космологи (например, о том, что Земля является плоской и стоитна трех слонах) и современные ученые, в терминах сопоставления знаний.Все это, в свою очередь, наталкивается на ряд методологических возражений,делающих принятие философско-научной концепции знания достаточно про-блематичным (подробнее см., например, [8]). Главным же из них примени-тельно к теме данной статьи следует, по-видимому, признать то, что при фи-лософско-научном подходе мы утрачиваем способность проводить достаточ-но четкое и однозначное различие между знанием и незнанием.2.2. Теория пересмотра верованийПравда, наличие упомянутых сложностей в философско-научной концеп-ции знания отнюдь не означает, что она не может иметь далеко идущих след-ствий. Если мы отказываемся от рассмотрения знания в абсолютистской тер-минологии и начинаем называть знанием тот фальсифицируемый и открытыйдля пересмотра комплекс верований, которым мы обладаем на текущий мо-мент времени и в который верим, то мы можем даже построить логику разви-тия знания и процесса его накопления. В качестве иллюстративного примераздесь можно рассмотреть так называемую концепцию «пересмотра верова-ний» (belief revision), которую представляет Ярослав Шрамко в своей статье«Знания и убеждения: их развитие и критический пересмотр» [9].Отправной точкой для данной исследовательской программы является те-зис о том, что фундаментальным понятием эпистемологии следует считать непонятие знания, а понятие верования1. Обосновывается данная позиция тем,что рассмотрение знания как основного предмета эпистемологии приводит кнеоправданной «онтологизации» этой дисциплины, ведь обязательно прису-щая знанию истинность, утверждает Шрамко, связывает эпистемологию сонтологической проблематикой, например, о том, как обстоят дела на самомделе, с вопросом об адекватности знаний относительно реальности и т.д. Од-нако эпистемология, продолжает Шрамко, должна быть развита на собствен-ной основе, коей является категория мнения или верования. Ведь «исходнымпунктом познания всегда является не знание, а то или иное убеждение, и са-мое фундаментальное из них - убеждение в собственном незнании» [9. С. 5].При такой картине процесс познания рассматривается «не как движениеот незнания к знанию, а как смена одних убеждений другими, осуществляе-мая в ходе их перманентного критического пересмотра» [9. С. 6]. Концепция«пересмотра убеждений» в логике занимается построением когнитивных мо-делей, призванных отображать те способы, по которым осуществляется про-цесс развития знаний, и формулировать те правила, по которым осуществля-ется пересмотр убеждений. Основной методологический инструментарийтакого рода теорий, согласно Шрамко, представлен понятиями расширения,сокращения и ревизии. Причем первое и последнее сводимы ко второму, чтоделает однозначное определение операции сокращения комплекса верованийцентральной задачей данной исследовательской программы.Восходящий к Сократу исходный тезис познания, гласящий «я убежден всобственном незнании», становится, согласно Шрамко, водоразделом, отгра-ничивающим в процессе познания знания от незнаний. Данный тезис оказы-вается в известной степени укорененным в имеющемся у нас комплексе ве-рований и отказ от него происходит лишь при обретении субъектом знания.Концепцию «ревизии верований» Шрамко называет перспективным на-правлением в современной логике и аналитической теории познания [9.С. 19], однако в случае стоящих перед нами задач, а именно объяснения при-роды знания, ее вряд ли можно признать таковой. Ведь если мы рассматрива-ем познавательный процесс как обретение верований, которые так или иначемодифицируют комплекс уже имевшихся у нас верований, то мы еще не го-ворим о знании и никак его не определяем. Сама данная картина вообще несодержит определения знания, а исключительно говорит об имеющихся ве-рованиях. И терминология эпистемической укорененности вряд ли можетрассматриваться в качестве эквивалента термину «знание».Шрамко пишет, что обретаемое знание сразу же дисквалифицирует тезис«я убежден в собственном незнании», но как именно такое обретение можетпроизойти, остается непонятным. Ведь в рамках обсуждаемой логики речьидет исключительно о приращении и ревизии верований.1 Шрамко использует термин «убеждение», но речь и у него и у меня идет о том, что по-английски обозначается термином «belief», для которого я использую термин «верование».Из сказанного, как мне кажется, мы вынуждены заключить, что програм-ма «ревизии верований» либо вовсе не приближает нас к пониманию приро-ды знания, либо (если под знанием рассматривать весь комплекс имеющихсяна данный момент верований) сталкивается с теми же методологическимипрепятствиями, что и философско-научная концепция, представленная Ни-кифоровым и упомянутая выше.3. Знание и обезвреживание контрпримеровОльховиков предлагает защищать классическую концепцию знания по-средством введения поправки к предлагаемому в рамках этой концепции оп-ределению знания. Поправка эта заключается в требовании истинности всехэлементов обоснования (субъект, соответственно, при этом должен верить вкаждое высказывание, из которого состоит его обоснование). Если такую по-правку ввести, то, считает Ольховиков, условиям этого определения контр-примеры Геттиера уже удовлетворять не будут.В окончательной форме предлагаемое им определение знания выглядиттак: «Пусть S есть множество обосновывающих переходов, признаваемыхагентом а, и ни один элемент S не является S-избыточным. Тогда а знает, чтоХ, если и только если для некоторых суждений А1,…, Аn: (1) последователь-ность А1,…, Аn, Х является S-обоснованием; (2) все суждения, входящие вэто обоснование, истинны; (3) если В1,…, Вk - список посылок, входящих вобоснование из (1), то а верит в каждое из суждений В1,…, Вk» [8. С. 52].3.1. Контраргументы в духе ГеттиераЛ.Д. Ламберов [10], критикуя статью Ольховикова, приводит два приме-ра, призванные опровергнуть предложенное Ольховиковым определение зна-ния, и обезвреживающее, по словам последнего, контрпримеры Геттиера. Этипримеры он называет контрпримерами «в духе» Геттиера. Они не длинные, иих можно процитировать в оригинальной форме:(i) Предположим, некто Джек познакомился с молодой девушкой и на-звался Эрнестом. Она не распознала его ложь. Более того, он произвел на де-вушку очень хорошее впечатление, и она решила, что можетмолодой человек находится в комнате. На самом же деле молодой человек несидит за столом, он спрятался под ним, а силуэт - это слегка наряженныйскелет, который должен стать инструментом его грубой шутки. У девушкиесть истинное и обоснованное убеждение, что молодой человек находится вкомнате. Но знает ли она это?Ламберов считает, если я его правильно понимаю, что в этих примерахложных посылок нет. Но даже если так, то в этих примерах, как указываетОльховиков в своей реакции на эту критику [11], нет вообще-то и истинныхпосылок, поскольку вообще нет ясно сформулированных аргументов. Приэтом Ламберов запрещает приписывать героям своих примеров (девушкам-субъектам знания/незнания) веру в дополнительные посылки, которые сдела-ли бы его контрпримеры некорректными. Так, Ламберов пишет: «Заднимчислом можно выдумывать такие дополнительные посылки (и ложные, и ис-тинные) сколько угодно» [10. С. 86]. Он считает, что подобные введенныепосылки имеют характер ad hoc и поэтому недопустимы при рассмотренииего примеров.Ольховиков, в свою очередь, указывает, что в результате данного запретаего критик вообще не приводит ни одного целостного аргумента (обоснова-ния), которое было бы контрпримером сформулированному определению.Более того, Ольховиков предлагает общую схему для всех сходных контрар-гументов и утверждает, что по этой схеме контрпример его определениюпонятия знания привести нельзя. Приведем эту схему целиком:(С1) Агент а в разговоре с агентом b делает некое утверждение р, считаяего ложным. Агент b, поверив этому утверждению, начинает считать р ис-тинным. Однако а ошибался, считая р ложным; в действительности р истин-но. В таком случае b прав, считая р истинным, однако кажется весьма веро-ятным, что b не знает, что р [11. С. 99].Данная схема, как кажется, несколько упрощает ситуацию, предложен-ную Геттиером и отстаиваемую Ламберовым. Ведь в таком виде речь идетлишь о том, что кто-то поверил обманщику и потом это верование случайнооказалось истинным. Мне кажется, что более точно указанные примеры от-ражает схема, которая учитывает, что b делает из p вывод p1, который потомоказывается истинным. К тому же фактор наличия у а намерения ввести b взаблуждение здесь, в общем-то, нерелевантен. Поэтому более адекватнойпредставляется несколько иная схема. Но прежде чем я приведу такую аль-тернативную схему, я бы хотел сделать еще одно замечание. ПриведенныеЛамберовым примеры Джека/Эрнеста и логика-шутника не являются струк-турно идентичными, поскольку то, что можно было бы приравнять к форму-лируемому утверждению p, в первом случае является истинным, а во вто-ром - ложным. Однако знание, как утверждает Ламберов, девушке приписатьнельзя в любом из двух случаев.Итак, вот схема контраргументов в духе Геттиера:(С2) Агент а при общении с агентом b делает некое утверждение р. Агентb, поверив этому утверждению, начинает считать, что р, и далее делает из pвывод p1 и, соответственно, также считает, что p1. Однако истинностное зна-чение р на самом деле оказывается не тем, которым его изначально считал а,при этом вывод p1 оказывается истинным. Если так, то агенту b, считающему,что p1, нельзя приписать знания, что p1.Данная схема, как кажется, учитывает различие в двух примерах, приве-денных Ламберовым. Однако даже с учетом этих уточнений создается впе-чатление, что определение знания Ольховикова остается неуязвимым. Чтобыэто показать наглядным образом, мне придется пренебречь запретом Ламбе-рова и достроить описанные им ситуации так, чтобы они внешне выгляделиаргументами.Обоснование, которым может обладать девушка из примера (i) в том ви-де, в котором его представил Ламберов, может выглядеть так:(1) Молодой человек говорит, что его зовут Джек.(2) Его зовут Джек (из 1).(3) Я его люблю.(4) Я люблю человека, обладающего именем Джек (из 2, 3).Однако очевидно, что (2) с необходимостью не следует из (1) даже не вдедуктивном, а в самом обыденном (интуитивном) понимании вывода. По-этому данное рассуждение, если рассматривать его без добавления каких-либо посылок, сразу кажется необоснованным и содержащим ошибку1. Оче-видным дополнением здесь представляется посылка(0) Если молодой человек говорит, что его зовут Джек, то его зовутДжек.Однако ложность данной посылки не вызывает сомнений. Является липри этом данная посылка «надуманной» и «приставленной ad hoc» с тем,чтобы намеренно защитить определение Ольховикова и опровергнуть Ламбе-рова? Мне кажется, что нет, ибо ее добавление диктуется исключительностремлением сделать (2) и, соответственно, аргумент в целом обоснованным.Но если мы добавляем эту посылку, то общий аргумент перестает удовлетво-рять условиям, сформулированным Ольховиковым, - в него закрадываетсяложная посылка. Таким образом, по-видимому, следует согласиться с Ольхо-виковым в том, что на основе аргументов, построенных по описанной имсхеме С1 или по более уточненной схеме С2, нельзя сгенерировать контр-примеры к сформулированному им определению знания.Кроме этого, следует заметить, что истинность или ложность высказыва-ния р, сообщаемого субъектом а субъекту b, оказывается также нерелевант-ной применительно к проблеме знания. Как показывает анализ контрприме-1 Быть может, именно поэтому Ламберов считает, что проблема знания сводится к проблемеобоснования.ров к определению Ольховикова, проблема заключается даже не столько вложности р, сколько в ложности предполагаемой субъектом b посылки: лож-но ли р, истинно ли - на основании того, что кто-то сообщил, что р, нельзязаключать, что р. Субъект b не получает знания, что р, в любом случае.3.2. Контрпример в духе ГолдманаПриведенная выше критика, как мне кажется, позволяет усмотреть и по-рочность другой попытки «спасти» позицию Геттиера, а именно контрприме-ров в духе А. Голдмана (см., например, [12, 13]). По мнению Е.В. Вострико-вой [14], а также А.Ю. Антоновского [15], данные контрпримеры преодоле-вают требование истинности посылок обоснования, позволяя сгенерироватьситуацию незнания даже при соблюдении этого требования. Вот как иллюст-рирует подобного рода ситуацию Вострикова:Я рассматриваю витрины продуктового магазина и на основании своегоопыта восприятия заключаю, что здесь лежат яблоки, бананы и виноград. Темне менее на самом деле настоящими на витрине являются только яблоки, аостальные фрукты представляют собой искусно сделанный муляж. Мое убе-ждение о яблоках было истинным, но я бы пришла к нему даже если яблокибыли бы поддельными [14. С. 56].Антоновский в этом отношении поясняет, что данный контрпример ил-люстрирует случай не выводимого знания, а знания «в силу факта непосред-ственного восприятия того или иного обстоятельства» [15. С. 104].Однако исходя из вышеприведенных соображений, ответить на возраже-ние в духе Голдмана представляется не столь сложным. Если достроить дан-ный пример до полноценного аргумента (чего, кстати, наряду с Ламберовым,не делают ни Вострикова, ни Антоновский), то анализ его исходной посылкибудет очень схож с проведенным выше анализом высказывания (7) в примерес кофемашиной. Получающийся в результате аргумент будет либо некор-ректным, либо индуктивным, что, как уже было показано, не может рассмат-риваться как аргумент против классического определения знания.В примерах в духе Голдмана есть4. Знание и экстернализм4.1. Проблема экстерналистского обоснованияДаже если признать обоснованной критику Геттиера Никифоровым иОльховиковым, а контрпримеры Геттиера проблематичными, то тем не менееможет создаться впечатление того, что в этих контраргументах все же остает-ся нечто важное, что относится к проблеме знания. Конкретно я имею в видуследующее: даже если знание определяется как истинное и обоснованное ве-рование, где все входящие в обоснование высказывания являются истиннымии субъект верит в каждое из них, то, тем не менее, кажется, что мы никогдане можем быть уверены, что обладаем знанием, и не уподобляемся Смиту изописанной Геттиером ситуации. Ведь наша вера в истинность высказыванийв нашем обосновании сама по себе еще не делает их истинными.Получается как бы, что для обладания знанием, что р, нужно, чтобы вы-сказывания в рамках имеющегося обоснования были истинными. А посколь-ку истинностное значение тех или иных высказываний не зависит ни от на-шего желания, ни от веры в их истинность, то выходит, что наличие у субъ-екта знания, что р, оказывается зависимым от внешних для этого субъекта инезависимых от него факторов1. Данное следствие из контрпримеров Геттие-ра породило целое направление в эпистемологии, называемое иногда экстер-нализмом относительно знания.Никифоров в шутливой форме иллюстрирует эту особенность экстерна-листского подхода к знанию:Допустим, у Смита есть основания верить в истинность конъюнкции:(К) Джонс получит работу и Джонс пьян.(Он видит, что Джонс едва держится на ногах.) Из этой конъюнкции онделает вывод:(С) Работу получит человек, который пьян.Верить в (С) у Смита столько же оснований, как и верить в (К).Вообразим теперь, скажем, мы вместе с Геттиером, что работу, как и бы-ло решено, дали Джонсу, но он успел проспаться и протрезвел. Тогда оказы-вается: (С) ложно (Джонс-то трезв); Смит верит, что (С) истинно; у Смитаесть основания верить, что (С) истинно. Ясно, что поскольку первое условиенарушено, Смит не знает, что (С). Однако не все потеряно: он может поднес-ти Джонсу стакан виски, чтобы Джонс опять сделался пьян, и тогда условие«(С) истинно» будет выполнено. И тогда можно будет сказать: Смит знает,что (С) [6. С. 66]!Как видно из данного примера, зависимость истинности тех или иныхвысказываний от внешних, не зависящих от субъекта и не данных ему непо-средственным образом факторов - лишь отправная точка экстерналистскойпрограммы. Главным же образом она связана с вопросом о природе обосно-вания.1 Ср. сходные и упоминавшиеся выше замечания Шрамко по этому поводу.Вострикова в цитируемой выше статье предлагает достаточно обстоя-тельное рассмотрение основных аспектов экстернализма в эпистемологии,философии сознания и семантике. Она указывает, что, с точки зрения экстер-налиста, для достаточного обоснования верования мало только внутреннихдля субъекта факторов - нужны еще и внешние факторы. Таковыми являют-ся, например, наличие каузальной связи между фактом и верованием субъек-та1. Иными словами, для того чтобы обладать знанием, субъекту нужно нахо-диться в правильном отношении к окружающей среде.То обстоятельство, что сам субъект при этом может и не догадываться опребывании в таком «правильном» отношении и, соответственно, не отдаватьсебе отчета о том, что обладает тем или иным знанием, по мнению экстерна-листов, является отдельным достоинством их теории. Ведь в таком случае мыполучаем возможность приписывать знание людям, не обладающим способ-ностями или навыками теоретизирования, или животным: старушка, незнающая ничего о химии или биологии, при этом знает, как консервироватьогурцы, а собака знает, например, что огонь опасен. И поэтому экстернали-сты утверждают, что их теория, допускающая, что «убеждение может бытьобоснованным, даже если субъект не имеет об этом никакого понятия» [14.С. 57], предоставляет «больше возможностей для ответа на скептические со-мнения относительно возможности познания внешнего мира, поскольку свя-зывает убеждения непосредственно с фактами внешнего мира»[14. С. 58].Однако в качестве одной из основных сложностей экстернализма Востри-кова видит то, что эта концепция может рассматриваться как одна из формскептицизма относительно знания: «…фактически экстерналист нам предла-гает знание, которое мы не способны отличить от незнания» [14. С. 59]. Вкачестве иллюстрации она приводит контрпример, сформулированный аме-риканским философом К. Лерером: «Представим себе человека, в мозг кото-рого было вживлено без его ведома специальное устройство, продуцирующеев его голове правильные убеждения о температуре воздуха. Убеждения этогочеловека удовлетворяют всем условиям экстернализма относительно знания.Тем не менее они не являются знанием, так как он просто принимает эту ин-формацию, но не знает, что она является истинной, поскольку ему ничего неизвестно о том, почему эти убеждения должны быть скорее истинными, чемнет» [14. С. 59].Если так, то экстернализм, по мнению Востриковой, в силу его скептици-стского характера, никак нельзя признать удовлетворительной концепцией,объясняющей природу обоснования и, соответственно, природу знания.Разумеется, существует и целый ряд аргументов в поддержку экстерна-лизма. Противостояние экстернализма и интернализма, по-видимому, вообщеявляется одной из специфических характеристик современной философии.Но, как мне кажется, применительно к нашей теме Никифоров и Востриковафиксируют одно весьма важное обстоятельство: обоснование сложно считатьудовлетворительным для приписывания субъекту знания, если оно (обосно-1 Есть и другие виды экстернализма, в которых корректность обоснования аргумента может де-терминироваться и другими внешними по отношению к субъекту факторами: социальной конвенци-ей, контекстом, когнитивными событиями внутри его организма и их связями и т.д.вание) остается недоступным для самого субъекта (или является ему не дан-ным некоторым непосредственным образом).4.2. Знание и недедуктивное обоснованиеПроведя данное рассмотрение природы экстернализма относительно зна-ния, вернемся вновь к статье Ольховикова и определению знания как истин-ного обоснованного верования, где в обосновании все высказывания должныбыть истинными.Сам Ольховиков явно не формулирует требования дедуктивности обос-нования, используемого субъектом знания. Из его текста в этом отношении сдостоверностью следует лишь то, что субъект иногда может использовать вобосновании и недедуктивные переходы и в силу ограниченности своих де-дуктивных способностей не признать в качестве таковых некоторые дедук-тивные переходы, вследствие чего признать их неподходящими.Специфическая особенность этой позиции Ольховикова, которую, какмне кажется, не вполне явно отражает его собственный текст, заключается втом, что требования истинности посылок и дедуктивной обоснованности ар-гумента оказываются подразумевающими друг друга. Можно предложить,конечно, обоснование, состоящее из недедуктивной последовательности ис-тинных высказываний, однако корректным оно будет лишь в том случае, ес-ли его можно будет «достроить» до дедуктивной формы, введя в него пропу-щенные, но все же подразумеваемые в качестве истинных (и истинные насамом деле) высказывания. В противном случае мы, похоже, всегда будемсталкиваться либо с проблемой некорректного вывода в обосновании, либо спроблемой незримо присутствующих ложных посылок, как это было показа-но выше. И мне кажется, что нельзя построить согласованное обоснование,которое противоречило бы правилам дедуктивного вывода и не содержало быпри этом скрытых ложных посылок.Если так, то получается, что допускаемая Ольховиковым (и также Ламбе-ровым) недедуктивность обоснования должна пониматься исключительно втерминах непредставленности всех релевантных шаговВсе диктатуры являются недемократическими.Все недемократические правительства нестабильны.Все нестабильные правительства жестоки.Все жестокие правительства являются объектами ненависти.Все диктатуры являются объектами ненависти1.При этом наш субъект может верить в каждую отдельную посылку этогоаргумента, считая ее истинной, аргумент является дедуктивным (с учетомпропущенных шагов). Но если он неспособен усмотреть дедуктивность ар-гумента, ибо его дедуктивные способности крайне низки, то можно ли при-писывать ему знание заключения?Если мы отвечаем на этот вопрос утвердительно, то для большинствасубъектов с ограниченными дедуктивными способностями (как знакомых стеорией аргументации, так и нет), возможность приписать им знание опятьже окажется зависимой от внешних и не данных им обстоятельств - возмож-ности дедуктивной переформулировки используемого ими обоснования. Аэто есть ничто иное, как одна из форм экстернализма, позиция которого былавыше признана неудовлетворительной.Если же мы отвечаем на поставленные вопросы отрицательно, отказываясубъекту в знании в тех случаях, когда он не способен сформулировать сво-его обоснования в дедуктивной форме, то мы вынуждены признать, что слу-чаи знания оказываются крайне редкими. Пожалуй, даже более редкими, чемговорит нам интуиция, изначально подталкивающая нас к исследованиюприроды этого понятия.5. Неклассическая эпистемология5.1. Понятие знания и обыденное употреблениеАргументация Ламберова против Ольховикова наводит на важный во-прос, о котором упоминает и сам Ламберов: как нам быть со всеми теми эпи-стеми

Ключевые слова

знание, проблема Геттиера, экстернализм, истина, обоснование, knowledge, Gettier problems, externalism, truth, justification

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Куслий Петр СергеевичИнститут философии РАНкандидат философских наук, научный сотрудникkusliy@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Gettier E. Is Justified True Belief Knowledge? // Analysis. 1963. Vol. 23. P. 121-123.
Quine W.V. Quantifiers and Propositional Attitudes // Quine W.V. The Ways of Paradox and Other Essays. Cambridge, 1966. P. 185-196.
Quine W.V. Reference and Modality // L. Linsky (ed.) Reference and Modlity. Oxford, 1971.
Куслий П.С. Референция единичных терминов // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2009. №4 (8). С. 5-21.
Куслий П.С. Нетавтологические тождества и проблема взаимозаменимости // Философия науки. 2010. № 15. С. 38-45.
Никифоров А.Л. Анализ понятия знания: подходы и проблемы // Эпистемология & философия науки. 2009. № 3. С. 61-73.
Ольховиков Г.К. Знание как истинное и обоснованное мнение: как обезвредить контрпримеры // Логос. 2009. № 2 (70). С. 44-53.
Вострикова Е.В. Является ли знание обоснованным высказыванием? // Эпистемология & философия науки. 2009. № 3. С. 85-88.
Шрамко Я.В. Знания и убеждения: их развитие и критический пересмотр // Философия науки. 2005. № 1 (24). С. 3-19.
Ламберов Л.Д. Как важно быть серьезным: о некоторых критиках Геттиера // Эпистемология & философия науки. 2010. Т. 26, № 4. С. 84-90.
Ольховиков Г.К. О реальных и мнимых недостатках определения знания как истинного и обоснованного мнения // Эпистемология & философия науки. 2010. Т. 26, № 4. С. 91-100.
Goldmann А. Discrimination and Perceptual Knowledge // The Journal of Philosophy. 1976, №3. P. 771-791.
Goldman A. What Is Justified Belief? // Epistemology // Ed. E. Sosa, J. Kim. Massachusetts; Oxford, 2000.
Вострикова Е.В. Знание и каузальное обоснование // Логос. 2009. № 2 (70). С. 54-66.
Антоновский А.Ю. Семантический контекстуализм и проблема нестандартного определения знания // Эпистемология & философия науки. 2010. Т. 26, № 4. С. 101-118.
Коэн Р., Нагель Э. Введение в логику и научный метод. Челябинск, 2010.
Касавин И.Т. Текст, дискурс, контекст. Введение в социальную эпистемологию языка. М., 2008.
Касавин И.Т. Знание // Энциклопедия по эпистемологии и философии науки. М., 2010. С. 244-246.
Касавин И.Т. Что недостаточно знать о знании // Эпистемология & философия науки. 2009. Т. 21, № 3. С. 81-84.
Черняк А.З. Знание как функция // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2009. № 4 (8). С. 69-80.
Аристотель. Вторая аналитика. I, 2, 72а 31-34 // Сочинения: В 4 т. Т. 2. М., 1978.
 Знание, проблема Геттиера и некоторые дискуссии в современнойотечественной эпистемологии | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Знание, проблема Геттиера и некоторые дискуссии в современнойотечественной эпистемологии | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Полнотекстовая версия