Философия Г.В.Ф. Гегеля как философия духовного вызова | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Философия Г.В.Ф. Гегеля как философия духовного вызова

Переосмысляется гегелевское учение о понятии, а также центральное в его философии понятие Разума, что позволяет по-новому интерпретировать философию Гегеля как учение духовного вызова, обращенного к человеческой воле и ориентированное на личное экзистенциальное свершение. Это дает возможность вскрыть экзистенциальный смысл гегелевской диалектики и показать структуру и силу ее духовного вызова.

Hegels philosophy as philosophy of spiritual challenge.pdf С момента смерти Г.В.Ф. Гегеля его философия была понята первыми по-следователями исключительно как крайне рационалистическое учение, в чем,несмотря на некоторые разногласия, сходились представители как «право-го», так и «левого» крыла гегельянства. Однако неогегельянство 20-30-х гг.XX в. создает иные ее интерпретации: иррационалистические, мистические,субъективистские (феноменалистические), экзистенциальные, психологизи-рованные - осовремененные в духе дискурса XX в.В 1905 г. В. Дильтей в книге «История молодого Гегеля» обратил внима-ние на его ранние неопубликованные сочинения и, таким образом, впервыепоставил вопрос о генезисе его идей. Анализ творческих исканий молодогоГегеля позволил увидеть рождение его строгой формальной системы, явлен-ной в широко известных трудах, из его романтических и мистических пере-живаний. Немецкое неогегельянство (Р. Кронер, Г. Глокнер, Т. Литт и др.) иотчасти французское продолжают означенную Дильтеем линию, актуализи-руя проблему иррационального в учении Гегеля, его противоречивость имистическую его составляющую. Представитель британской традиции неоге-гельянства Р. Холдейн осмыслил диалектический метод Гегеля как феноме-нологический способ определения в понятиях ступеней человеческого опыта.Эта идея была развита Р. Коллингвудом. Особый интерес представляет фран-цузская школа неогегельянства в лице Ж. Валя, А. Кожева [1] и Ж. Ипполита,осмысливших философию Гегеля в экзистенциальном ключе.Однако абсолютизируя какой-либо экзистенциально нагруженный ас-пект гегелевской «Феноменологии духа», представители этого направлениячасто экстраполируют его интерпретацию на целое произведение и делаютлейтмотивом понимания всей системы гегелевской философии. Так, напри-мер, акцентирована небольшая глава о несчастном сознании, которая былаохарактеризована Валем как исток, секрет всей философии Гегеля, а диалек-тика господина и раба в интерпретациикурса как исчерпывающего субъективность и единственно подлинного само-раскрытия бытия, представляются не вполне корректными. Вдохновленныйлекциями А. Кожева и глубоко личностно воспринявший философию ГегеляЖ. Батай [2] охарактеризовал последнюю как «несчастный случай восхожде-ния ввысь» [3. С. 268] вследствие «бессилия» дискурсивного познания, в ко-тором гибнут все лучшие интенции философа. Но эта проблема - пустая про-блема в философии Гегеля, где смысл не стремится быть рассудочно выра-женным в языке, а скорее использует язык как знак, как понятие, указываю-щее на конкретный опыт духа. Такой же пустой для философии Гегеля явля-ется проблема соотношения рационального и иррационального.Разительные несоответствия в различных интерпретациях Гегеля (открайнего рационализма до мистического идеализма) проистекают из поверх-ностного и неспецифического для Гегеля толкования понятия Разума, атакже «понятия» вообще. Негативное снятие этого несоответствия можетбыть достигнуто путем деструкции случайных предпониманий, в то времякак положительное постижение содержания понятий его учения возможнолишь на пути личного опыта обретения самосознания его моментов.Понятие как код духовного опытаГегель называет философию познанием посредством понятия. Но какимобразом свершается это познание? Множество различных трактовок, неодно-значностей в интерпретации философии Гегеля возникает из интенции ос-мысления его идей по аналогии с понятиями классической логики - рассу-дочными понятиями, отсылающими к всеобщему представлению. Сам Ге-гель уже в одной из первых своих работ «Феноменология духа» предостере-гал от подобной ошибки: «Вместо того чтобы вникнуть в имманентное со-держание дела, этот рассудок всегда просматривает целое и стоит над еди-ничным наличным бытием, о котором он говорит, т.е. он его вовсе не видит.Научное познавание, напротив, требует отдаться жизни предмета» [4. C. 29].Бессильный проникнуть в имманентную жизнь бытия, формальный рассудокобращает нас к пустоте абстрактной схемы, «дает только оглавление к со-держанию, но не дает самого содержания» [4. C. 28]. Присовокупляя мертвыепредикаты какого-нибудь другого наличного бытия, рассудок обманываетсяиллюзорной простотой и стройностью своих определений, оставаясь непро-ницательным относительно своей ограниченности, не ведая, что «истина неесть отчеканенная монета, которая может быть дана в готовом виде и в такомже виде спрятана в карман» [4. C. 20].По закону восхождения от абстрактного к конкретному неопределенныепростые определения рассудка есть лишь моменты восхождения Духа, накоторых он не застревает и, преодолев которые, в многообразии бытия обре-тает простоту иного порядка: определенную простоту разумного понятия.Причем сам Гегель «понятия разума» считал «несколько нескладным выра-жением» [5. C. 691], ибо понятие само по себе есть нечто, всегда относящеесяк разуму, в то время как «понятия рассудка» нельзя никак назвать понятиямив собственном смысле.Структура диалектического движения такова, что распадается на три мо-мента как стадии движения на пути к собственно понятию: абстрактно-рассудочный момент (Тезис), диалектический или отрицательно-разумный(Антитезис) и спекулятивный момент или положительно-разумный (Синтез).Таким образом, для возникновения разумного понятия необходимо преодо-ление статики рассудочного схематизма; вхождение в его истину как в «вак-хический восторг, все участники которого упоены» [4. C. 25], в само ядрожизни предмета, в его негативное; и, наконец, обретение самосознания этогоопыта, оформив все богатство его содержания в определенность понятия.Понятие осмысливается Гегелем не как некая данность, поименованнаяим как мертвенный покой, а как процесс. Понятия существуют лишь в ста-новлении, только через развитие они получают свое содержание, означенноекак моменты формирования понятия. Таким образом, понятие, по Гегелю,должно быть осмыслено как цель его моментов, как результат пути его ста-новления, как опыт, поименованный этим понятием. Увидеть понятие какспекулятивное - значит дать генетическую экспозицию понятия, увидеть егокак истину преодоленных им моментов и как момент диалектического ста-новления истины более высокого порядка.Понятие как таковое осмысляется Гегелем в «Науке логики». Это произ-ведение делится им на две части, поименованные Гегелем как объективная исубъективная логики соответственно (последняя является учением о поня-тии), что является важным моментом для понимания предмета, ибо в системеГегеля следующая за предыдущей ступень всегда есть ее истина. В триадич-ном цикле диалектики понятие представлено синтезом и венцом бытия исущности (т.е. той же объективности вообще). Таким образом, понятие опре-деляется как область субъективного, а истиной объективности, бытия и сущ-ности является субъект.В «Феноменологии духа» Гегель определяет субъект как «становлениесамим собою для себя» [4. C. 10], как активностьнута, есть жизнь. Идея и понятие вообще вне своего диалектического путиоказываются абстрактны и пусты, лишены всякого определения и содержа-ния, становящегося лишь благодаря обретению конкретности опыта, черезвхождение в поток жизни. Жизнь имеет предпосылкой и условием индивида(первая ступень диалектического понятия жизни есть живой индивид), кото-рый эту жизнь проживает и который этот опыт обретает; она реализуется впроцессе - в процессе жизни как в личном опыте; сохраняется как знаниерода, явленное в дальнейшем как внутреннее знание пути духа. Всеобщийрод как всеобщность понятия возникает из процесса жизни, обусловленногоконкретностью живущего субъекта.Идея существует как жизнь, познание и абсолютная идея: жизнь здесь да-на по закону восхождения от абстрактного к конкретному как основание ипредпосылка познания, без которого оно не может состояться. В сфере жизникак в непостижимой для мышления тайне рождается познание, осмысленноеГегелем особым образом - как познание, основанное на личном опыте жиз-ни, личном погружении в поток мира. И тогда становятся не важны диспутыо степени абсолютизации момента познания в его системе, ибо понятое спе-цифически (что будет рассмотрено ниже), оно само снимает этот вопрос осебе как преодоленный этап на пути к своему истинному определению.Понятия философии Гегеля суть коды, «аббревиатуры, простые опреде-ления в мысли» [4. C. 16], несущие в себе смыслы снятых моментов, бывшихэтапами преодолений Духа на пути к этим понятиям, моментов, рожденныхиз опыта погружения в жизнь. Познание этих моментов невозможно средст-вами формального ознакомления с ними, простого рассудочного их знания,ибо «известное вообще - от того, что оно известно, еще не познано» [4.C. 16], оно рождается из личных экзистенциальных усилий хождения тро-пами духа. Познать - значит «взять на себя напряжение понятия» [4. C. 31],отважиться на глубоко личное погружение в жизнь понятий, содержание ко-торых не очевидно вне индивидуального духовного опыта их освоения, онивсегда отсылают к нему как к своему денотату, как к своей первой предпо-сылке и основанию. Понимание философии Гегеля оказывается принципи-ально не осуществимо вне личного опыта прохождения предложенного импути духовных трансформаций. Сама же его философия предстает перед на-ми как своеобразный экзистенциальный ВЫЗОВ.Разум как осознанность и воляРационализм гегелевской философии есть то сакральное изваяние, вокругкоторого два столетия водят хороводы ее поборники и противники. На суще-ственность роли разума опираются, говоря о Гегеле как о формалисте, фило-софе логической системы и панлогизма; ее же акцентируют оппоненты фило-софа, указывая на кажущуюся односторонность его системы; ее ставят подсомнение исследователи, видящие проблески иного в текстах философа. Ра-зум определенно занимает в системе Гегеля центральное место и мыслитсяим как субъект движения диалектики, как субстанция, как все существующееи способное быть помысленным. Сочинения Гегеля изобилуют суждениями отом, что философское мышление должно стать Наукой, что познание совер-шается в Понятиях, что Разум есть субстанция, а свою онтологию он имено-вал «Наукой логики». Подобные изречения вводят интерпретатора в естест-венную склонность понимать его учение как сугубо рационалистическуюсистему, а разум вообще - исходя из привычной для обыденного мышленияаналогии с дискурсивным рассудком.Что же представляет собой разум в философии Гегеля? И каково отноше-ние рассудочного и разумного в рамках его системы? Сам Гегель говорит,что рациональное есть в то же время мистическое, что не означает его непо-стижимости мыслью, а представляет собой способность выходить за пределырассудочного. Прояснить отношение разума и рассудка поможет также об-ращение к методу гегелевской философии.Гегель трактует разум столь широко, что, помимо вышеописанного мо-мента рассудка, в состав его понятия в качестве преодоленных и включенныхв него моментов входят все свойства души и сознания как такового. Разум,таким образом, есть содержание первичной непосредственности духа - души,одухотворенное и возведенное в степень всеобщности осознания; он есть на-правленная в мир и объективированная в сознании ее интенция. Это опытвосприятия и сновидения, опыт помешательства и рассудок, бытие привыч-кой и вожделение иного, перинатальный опыт зарождающейся души в утробематери и самосознание зрелого сознания… Разум есть истина, итог и понятиеэтого сложного и разнообразного опыта его бытия.Истиной разума, его целью и определением является Дух, он есть егопервое основание, последнее устремление и предельное бытие. Гегель назы-вает Дух самым высоким понятием. Это понятие оказывается еще более ши-роким, включая на пути своего становления все многообразие проявлениясознания и бытия, однако поименованное философом как Дух и в этом именисодержащее свою истину и суть. Как подчеркивал Александр Кожев, Гегельговорит, что основное содержание всей его философии можно резюмировать,сказав, что она интерпретирует Субстанцию как Субъект и понимает Абсо-лют как Дух [1. C. 146]. Представляется, что, говоря о панлогизме и крайнемрационализме Гегеля, указывая на субстанциональное место разума в егосистеме, его интерпретаторы упускают из виду момент широты этого поня-тия и осмысления его, прежде всего, как Духа. Гегель, подчеркивающий всвоем учении значимость и силу понятия, именовал свои труды произведе-ниями Духа («Феноменология духа», «Философия духа»), а никак иначе. Ра-зум есть Дух, в этом его истина, его глубина и его высота. Предельная отчет-ливость и действительность его понятия раскрывается перед ищущим егосознанием лишь в индивидуальном духовном опыте, в подлинном опыте об-ретения содержания пути, явленного философом Духа.Принципиальным моментом для обнаружения существа разума, вклады-ваемого Гегелем в его понятие, является его деление, осуществляемое фило-софом вслед за Кантом, на разум теоретический и разум практический. Эторазделение Духа, например, можно отследить, обратившись к «Науке логи-ки», где имеет место членение идеи познания на идею истинного и идею бла-га, или к «Философии духа», где путь Духа состоит в том, чтобы быть Духомтеоретическим и Духом практическим. Это означает необходимость пони-мать субъект диалектического движения не только лишь как знание, но и какволю. «В качестве воли дух вступает в действительность, в качестве знанияон находится на почве всеобщности понятия» [6. C. 311]. Подобное понима-ние разума в философии Гегеля свойственно Мартину Хайдеггеру:«…существа разума, сущего в себе и для себя, и мыслимого Гегелем всегдакак единство знания и воли, и никогда - в смысле «рационализма» гологорассудка» [7. C. 147]. Однако Хайдеггер не развивает эту важную мысль.Путь духа есть странствие за осознанием, полное глубоких и разнообраз-ных опытов действительности бытия сознания. Абсолютная идея уже содер-жит в себе имплицитно все свое совершенство, однако пускается в это напервый взгляд бессмысленное и отчаянное путешествие за самосознанием.Чем оказывается так ценно осознание, если ради него совершеннейшая суб-станция совершает столь долгий путь, полный самоотречения, борьбы истрадания? Система Гегеля столь ритмична и наполнена отзвуками иных сво-их нот на каждой ступени триадичного звучания, что позволяет найти ключи,если обратиться к почти любому диалектическому циклу. Так, во второй час-ти «Науки логики» явлено это движение субстанции от Сущности, ввергаю-щей себя в Существование, к Действительности, так бытие-в-себе становитсябытием-для-иного ради обретения бытия-для-себя. Быть действительным -означает для Гегеля иметь бытие для себя, быть таковым [действительным]для себя, быть осознанным, знать себя как то, что есть. Трансформациязнания на пути духа совершается от абстрактного к конкретному, отличимы-ми между собой действительностью его для знающего самосознания, его от-четливостью и полнотой содержания. Ценность осознания состоит в том, что«сознание знает и имеет понятие только о том, что есть у него в опыте» [4.C. 19], только о том, что им осознано, что имеет место быть в данном созна-нии; а не осознанного как бы и нет, в том смысле, что его не существует длятого сознания, которое могло бы его знать, которое дало бы ему действи-тельность наличногоВажным для предлагаемого понимания философии Гегеля является свой-ство активности духа, его практического действования. Дух есть непрестан-ное усилие непрекращающегося роста, болезненного самоотречения, отчаян-ной разорванности, предсмертного ужаса, родовых мук возрождения, востор-га открытия, холодного осознания и счастья обретения себя - и всегда он естьдействие.Как следующая за теоретическим духом ступень диалектического разви-тия - практический дух есть его истина: здесь дух приходит к себе в качествеволи, обретая осознание истины своей сущности как воления. Как воля духвступает в область своей объективной действительности и становится цен-тральной категорией «Философии истории». Дух «понимает свою самостькак понятие воли… и тем самым может претворить себя в действительностьтакже лишь в труде» [4. C. 315].Гегель тесно связывает категорию воли с ее интенцией усилия: сознание,совершающее свое диалектическое преобразование, есть, прежде всего, рабо-тающее сознание, сознание, напряженное и устремленное в свое иное, в то,чем оно еще только может стать. Деятельность осознания есть работа, усилиедуха по раскрытию для себя своей самости, свершаемому лишь путем воле-вого прохождения через негацию себя к самосознанию, раскрытию болезнен-ному и требующему фактом своего наличия каждый раз новых преодоленийна грани возможного. Пребывать в безмятежной неопределенности и статич-ности - более легкий способ бытия сознания, способ, далекий от бытия ду-ховного. «Сила духа лишь так велика, как велико ее внешнее проявление, егоглубина глубока лишь настолько, насколько он отваживается распростра-ниться и потерять себя в своем раскрытии» [4. C. 5]. Дух, таким образом, естьлишь потенция, а его действительность есть результат работы по созданиюсамого себя.Вызов философии Г.В.Ф. ГегеляАктивность духа есть практическая волевая деятельность, а те превраще-ния, что совершает дух, являют собой столь напряженные экзистенциальныеакты, что предстают для каждого конкретного сознания в форме вызова. Вы-зов духа всегда оказывается призывом к почти невозможному, но все же дос-тижимому образу действия, предполагающему непрестанные и титаническиеусилия на пределе человеческих возможностей. Дух никогда не идет легкимпутем, он совершает свои трансформации на грани своего небытия, каждыйраз отказываясь от собственного наличного существования, умирая в потересвоей идентичности и впадая в бытие, себе противолежащее, обретая опытпервично как бы чуждого ему существования. А затем он снова отказываетсяот него, свершая через боль, разорванность и мучения новое восхождение виное бытие, ради движения в свое совершенство.Вызов бросается на каждом шаге движения духа, осуществляющего этикаждый раз пограничные для его идентичности трансформации. В качествепримера такого духовного вызова можно обратиться к известному месту«Феноменологии духа» - диалектике господина и раба. Интерпретируя этотмомент восхождения духа, исследователи Гегеля проходят мимо экзистенци-ального вызова, брошенного каждому типу сознания. Моменты трансформа-ции духа обычно понимаются как стихийные изменения в естественной сме-не самосознания, а те духовные усилия, что необходимы для этой смены, ос-таются в тени.Рабское сознание есть, прежде всего, как его истина, «работающее созна-ние» [4. C. 105]; предназначение, сила и опыт, обретаемый духом как его дос-тижение на данной ступени самосознания, есть способность к усилию вооб-ще. Вызов, брошенный рабскому сознанию, - вызов подчинения, вызов, тре-бующий вполне конкретного волевого и экзистенциального усилия. Путь,которым рабское сознание приходит к своей истине, есть путь служения,требующий полного самоотрицания и растворения в ином, в навязанной дру-гим иной воле, ибо «истина раба лежит в воле его господина и в услуженииему» [4. C. 103]. Он есть путь дисциплинированного труда, вовлекающий соз-нание в деятельность преобразования иного и самопреобразования, посредст-вом которых бытие для другого оборачивается обретением подлинно бытиядля себя. В дальнейшем рабу будет брошен еще один вызов - отказаться отроли господина, доставшейся ему столь тяжелым трудом, и стать выше, пре-взойдя все рабско-господские отношения [4].За этим опытом всемирной истории становления самосознания духа мож-но увидеть вызов личному существованию: вызов самопреодоления рабскогосознания внутри конкретного бытия. Это вызов стать собственным рабом напути опыта постижения своего сознания как рабского и становления таковымна более высоком, разумном (т.е. осознанном и поддающемся волевому кон-тролю) уровне. Быть своим рабом - это принять вызов службы и подчинениясебе, жесткой самодисциплины и труда, вызов, принятие которого делает ин-дивида господином его собственного бытия. На предельном экзистенциаль-ном уровне это вызов подчинения силе смерти как «абсолютному господину»[4. C. 105], открытия сознания этому ужасающему и преобразующему опытучерез преодоление естественной интенции его избегания, ибо «страх передгосподином есть начало мудрости» [Там же].Если рабское сознание ещё мыслится в некоторых исследованиях (на-пример, у А. Кожева) как деятельность усилия самопреобразования, то гос-подское сознание обычно сбрасывается со счетов как отработанная ступень вдиалектике духа, так же как и возможности его иного развития и шансы небыть сброшенным со сцены игры духа. Сам Гегель, хотя и мельком, но ука-зывает на иной путь, коим могло пойти это сознание, и путь этот явлен также в форме вызова: «…недостает момента, состоящего в том, чтобы то, чтогосподин делает по отношению к другому, он делал также по отношению ксебе самому» [4. C. 104]. Это вызов господину стать рабом, дабы обрести этумощь способности к усилию и самопреодолению. Это вызов быть господи-ном, прежде всего, самого себя, быть господином своего «тщеславного соб-ственного смысла» [4. C. 106], господином своего наличного бытия, своейидентичности, истинно господином, способным идти дальше себя, поднятьсядо самосознания своего антитезиса. Истина господства в рабстве, а значит, ипуть духовного роста господина есть путь раба: путь труда - путь проявленияусилия и дисциплины, путь подчинения собственной воле, путь познания си-лы духа как воли.Но этот вызов не освещен стимулирующей силой опыта переживанияужаса смерти, негативностью, проникнувшей во все существо сознания; небыла потрясена и не сдвинута отрицанием его идентичность, не сообщенаему «абсолютная текучесть» [4. C. 105], как то случилось с сознанием раба.(Важность этого момента для способности воли обратиться к брошенному ейвызову будет рассмотрена ниже.) Чтобы принять этот вызов, господин дол-жен совершить чисто волевое усилие, лишенное (на первый взгляд) необхо-димости самоотрицания, таким образом обретя опыт и самосознание смерти.Господин изначально принимает вызов воина: не убояться смерти и поста-вить желание цели, победы и самоутверждения выше интенции выжить. Силаэтого самопреодоления сделала его господином бытия и осталась вершинойего достижения на пути духа. Еще одна из возможных причин поражениявластвующего сознания, показавшего, «что его сущность есть обратное тому,чем оно хочет быть» [4. C. 104], есть отсутствие на том уровне самосознания,видения духовного пути. Но это поражение господина в феноменологии какпервичном опыте сознания мирового духа, для конкретного же индивидаданный путь имеет силу как бы облегченного вызова, освещенного знанием-памятью этого первичного опыта, как в себе уже совершенного. Как отмечаетГегель, у духа не было возможности пройти более легкий путь, чтобы дос-тичь себя, в то время как ноша индивидуального сознания облегчена ужеэтим известным опытом духа. Поражение же господского сознания, такимобразом, само предстает как стимулирующий вызов!Стать рабом и так обрести силу, силу свободы от собственного эгоиз-ма, который отступает лишь перед силой смерти и может отступитьпред волей к своей вершине! Научиться подчиняться и так обрести властьнад властвующим, научиться работать и так обрести силу над миром, нау-читься дисциплине и через это смочь управлять собою! Стать духом естьподлинно вызов философии Гегеля. Каждый опыт такой трансформации естьзона риска, где дух может погибнуть, не выдержав напряжения, что моглослучиться с господином во время его первой битвы. Но он всегда с необхо-димостью гибнет, не отважившись на подвиг самопреодоления и не превзой-дя своей фиксации, что явлено в опыте уничтожения господского сознанияего ригидностью.Вызов - форма, всегда обращенная к воле, всегда предполагающая силу,всегда играющая с небытием и всегда явленная как тайна небывалого свер-шения. Вызов экзистенциального усилия, вызов борьбы и преодоления естьсила, открывающая тайну воли. Но кто есть адресат этого вызова и с чьейволей играет знание, явленное в философии Гегеля? Субъект движения в сис-теме Гегеля есть Абсолютный дух как субстанция мирового процесса, кото-рая определяется философом, прежде всего, как субъект; однако все дости-жения на пути становления духа совершаются им всегда посредством кон-кретного бытия и конкретного духа. И тогда вызов в первую очередь оказы-вается обращенным к человеку, возможно, и ориентированному на нечтосверх себя за счет некой связи с Абсолютным духом, данной ему как егожизненная задача. Гегель подчеркивает, что «отдельный индивид должен посодержанию пройти ступени образования всеобщего духа» [4. C. 15], а зна-чит, пройти путь предстоит именно конкретному человеческому сознанию,застигнутому брошенным ему вызовом в конкретной точке его идентичностии вынужденному всегда ставить на карту духа свою жизнь, имея лишь един-ственный подлинный козырь - силу своей воли. Во введении к «Философиидуха» Гегель заявляет, что «великое может быть осуществлено только вели-кими характерами» [6. C. 8], и эта линия проводится им через всю его «Фило-софию истории». Таким образом, мыслитель оказывается далек от иллюзииприятия его вызова каждым конкретным индивидом, ибо его философия естьпризыв силы, воли и величия, а значит, адресат ее есть великий человек, кото-рый подлинно способен отважиться идти путем духа, осознанно впадать вбездны своего бытия и подниматься к вершинам экзистенциальных свершений.Диалектика как метод духовного боренияГегель разворачивает карту духовного пути, полную поразительной силывызовов, сущность которых дана в диалектическом методе. В структуре диа-лектики как методе имплицитно содержится тот принцип духовного борения,который развертывается активностью духа и обретает, таким образом, полно-ту осуществленности. Это принцип прогрессирующего движения, осуществ-ляемого путем самопреодоления, «само-создания» [1] (Кожев) и «жертвопри-ношения» [3] (Батай). Как заметил М. Хайдеггер, «под методом он (Гегель)имеет в виду не орудие представления и не просто некую особую разновид-ность философского подхода. «Метод» есть интимнейшее движение субъек-тивности, «душа бытия»… «Метод»: «душа бытия» - это звучит фантастиче-ски» [8. C. 383]. Диалектикой как своей душой живет вызов Гегеля, это прин-цип бытия духа, который есть опыт обретения силы и мудрости, самоутвер-ждения и самопознания, воли и знания.Дух, имеющий своей субстанцией и целью свободу, идет к ней извили-стым путем освобождения от любой своей идентичности, обретая опыт не-фиксированности, отличный от первичной пустой свободы всего лишь поня-тия: опыт волевого освобождения от своих определений, которыми он самстремился сначала стать. Дух есть внеопределенность, содержащая в себе вкачестве снятых моментов все мыслимые определения идентичности. И толь-ко тогда он есть истинная свобода, сопряженная с полнотой бытия.Подобно триадичному строению «Науки логики», истина идентичностиесть ее негация, а истина последней - в ее спекулятивном снятии осознанно-стью опыта. Система Гегеля ритмична, построение любой его структуры вос-производит один и тот же ритм, магический трансцендентальный ритм диа-лектики. Первые ее категории - Бытие, Ничто, Становление - есть онтологи-ческий и логический прообраз в царстве теней, ставший квинтэссенцией диа-лектического пути. Ключевой момент триадичной структуры диалектики, вкотором заключена ее основная духовная сила и основной вызов, есть моментАнтитезиса, момент Негативности. Это момент самоотречения, отказа отсобственной идентичности, всего того, что составляет на данном этапе Я ду-ха, всей его определенности ради впадения в противолежащее бытие, бытиенеоткрытое, неопределенное и такое чуждое! Это вызов не быть тем, кто тыесть, а быть противоположностью этого. Негативность, по Гегелю, есть фун-даментальная онтологическая форма, принцип конституирования всего суще-го, а также принцип, коим свершается любое духовное достижение, любойдуховный рост. Метод диалектики в своей предельной напряженности естьструктура негативности, где экзистенциальный рост свершается в акте отри-цания идентичности и преодоления себя как в самом сильном вызове.Тема смерти и негативности в философии Гегеля осмыслена представите-лем французского экзистенциального неогегельянства Александром Коже-вым в работе «Идея смерти в философии Гегеля», в которой он заметил: «Всехарактерные особенности гегелевской ("диалектической") философии "про-истекают" именно из факта введения в онтологию фундаментальной катего-рии Негативности, или Действия, которое представляет собой "подлинноебытие Человека"» [1. C. 137]. Подлинность бытия человека, чувствованиекоторой является необходимым условием пробуждения его воли для приятияэкзистенциального вызова, выступает из тени перед лицом «абсолютногогосподина» [4. C. 105] жизни конечного существа - его смерти. А. Кожевсчитал, что «безоговорочное принятие факта смерти или человеческой ко-нечности представляет собой фундамент всего гегелевского мышления» [1.C. 147]. Примечателен в данном отношении отрывок из предисловия к «Фе-номенологии духа», акцентируемый А. Кожевым: «Смерть - если у нас естьжелание именно так называть это ирреальное (Unwirklichkeit) - это самое-ужасное-из-того-что-есть (Furchtbarste), и выдерживать смерть - это то, чтотребует наибольшего усилия… Но жизнь Духа - это не та жизнь, которая из-бегает (scheut) смерти и предохраняет себя (rein bewahrt) от опустошения(Verwu stung), но это та жизнь, которая выдерживает смерть и сохраняет себя(erha lt) в ней. Дух достигает своей истины, лишь находя самого себя в абсо-лютном разрыве (Zerrissenheit). Он представляет собой это (чудесное) могу-щество не тогда, когда он существует как Позитивное, которое отворачивает-ся (wegsieht) от Негативного… Дух есть эта мощь лишь в той мере, в какойон смотрит в лицо (ins Angesicht schaut) Негативному (и) пребывает (verweilt)в нем. Это длящееся-пребывание (Verweilen) есть та волшебная-сила(Zauberkraft), которая перемещает (umkehrt) Негативное в наличное-Бытие(Sein)» (цит. по: [4. C. 148-149]).«Смотреть в лицо» Негативному, «пребывать» в нем, «выдерживать»свою смерть как «самое-ужасное-из-того-что-есть», стремиться к своему«опустошению», быть готовым вынести свой «абсолютный разрыв»… Какаядуховная сила нужна, дабы принять подобный вызов!Негативность у Гегеля открывается сознанию в форме ужаса пережива-ния смерти, который сообщает сознанию абсолютную текучесть. «Если соз-нание формирует, не испытав первого абсолютного страха, то оно - толькотщеславный собственный смысл… Если оно испытало не абсолютный страх,а только некоторый испуг, то негативная сущность осталась для него чем-товнешним, его субстанция не прониклась ею насквозь. Так как не вся полнотаего естественного сознания была поколеблена, то оно в себе принадлежитеще определенному бытию; собственный смысл (der eigene Sinn) есть свое-нравие (Eigensinn), свобода, которая остается еще внутри рабства» [4. C. 106].В диалектике господина и раба момент встречи с негативным, со смертью,является ключевым для становления самосознания обоих моментов.Можно, таким образом, заключить, что именно осознание своей конечно-сти на уровне отчетливости опыта переживания, давшего беспримесное чув-ствование себя и ставшего достоверностью знания, есть сила самосозиданияи возвышения, освобождающая сознание от рабства Идентичности и стагна-ции. Смерть как экзистенциальный аспект негативности представляется уГегеля той властью духа, той магической силой, которая есть движущий мо-мент духовного преобразования, активной силой созидающего отрицания.Именно пребывание подле нее есть тот опыт, когда смерть открывает конеч-ному существу нечто, ту истину его бытия, ту истину Тезиса, явленную в егоАнтитезисе, которая вынуждает его принять даже самый отчаянный вызов,побуждает его к новому неведомому движению, болезненному преодолению,к истине еще более высокого порядка.Развернув принцип диалектического развития в подробную теорию каккарту поступательного духовного становления, Гегель указал для каждогоконкретного сознания момент и акт, который станет его преодолением, егопознанием, его силой, освобождением и его духом. Конкретному сознаниюна пути к вершинам духа остается лишь отважиться свершить этот означен-ный Гегелем переход в противолежащее идентичности бытие и обрести опыт,уже как бы осмысленный философом и хранящийся в индивидуальной памя-ти как отзвук великих свершений духа, осуществляющего свои преобразова-ния впервые. Интеллектуальная работа как бы уже выполнена философом,ответ уже как бы дан, но хитрость его Разума в том, что он есть, прежде все-го, воля, а карта остается лишь картой, обращенной вызовом лишь к сильно-му духом. И истинное в своей полноте знание, и подлинно духовное бытиераскрываются в приватном акте воли каждого конкретного субъекта.

Ключевые слова

понятие, разум, Дух, духовный вызов, диалектика, негативность, concept, the reason, Spirit, spiritual challenge, dialectics, negativity

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Маркова Людмила ВасильевнаМосковский государственный университет им. М.В. Ломоносовааспирантка кафедры истории зарубежной философииexceptio@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Кожев А. Идея смерти в философии Гегеля. М.: Логос, 1998.
Батай Ж. Письмо к Х, руководителю семинара по Гегелю // Танатография Эроса: Жорж Батай и французская мысль середины XX века. СПб., 1994. С. 312-315.
Батай Ж. Гегель, смерть и жертвоприношение // Танатография Эроса: Жорж Батай и французская мысль середины XX века. СПб., 1994. С. 245-268.
Гегель Г.В.Ф. Феноменология духа. СПб.: Наука, 1999.
Гегель Г.В.Ф. Наука логики. СПб.: Наука, 1997.
Гегель Г.В.Ф. Энциклопедия философских наук: В 3 т. Т. 3: Философия духа. М.: Мысль, 1974.
Хайдеггер М. Европейский нигилизм // Время и бытие: Статьи и выступления. М.: Республика, 1993. С. 63-176.
Хайдеггер М. Гегель и греки // Время и бытие: Статьи и выступления. М.: Республика, 1993. С. 381-390.
 Философия Г.В.Ф. Гегеля как философия духовного вызова | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Философия Г.В.Ф. Гегеля как философия духовного вызова | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 2 (14).

Полнотекстовая версия