Политический праздник как механизм интерпретации политической реальности | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 3 (15).

Политический праздник как механизм интерпретации политической реальности

Представлено видение политического праздника как культурного феномена, содержащего инструментарий познания посредством интерпретации политической реальности.

Political festival as a mechanism of interpretation of political reality.pdf Сегодня очевидны противоречивость и зыбкость российской политиче-ской культуры. Ценностный и идеологический вакуум, образовавшийся послераспада СССР, не заполняется новым опытом, который обеспечил бы вос-производство политической культуры. В ряду эффективных механизмов ак-туализации ценностей политический праздник является сложным инструмен-том субъективации важнейших элементов культуры (ценности, символы, па-мять, прошлое и проч.), гармонизации отношения к прошлому, узакониванияистории и, соответственно, легитимации существующего режима. Не стоитзабывать о том, что политическая культура (да и культура вообще) - комму-никативная среда, которая существует посредством передачи единиц позна-ния. И в данной связи политический праздник, как способ коммуникации(ставящий коммуникацию основой смыслообразования), подтверждает свою«культурность» и культурную созидательность. Если интерпретировать по-литическую культуру как информационную среду (в которой образуются ипередаются ценности, символы, формируется опыт), то о современной ситуа-ции можно сказать как о состоянии неотреагированного инфозапроса.В данной связи политический праздник, являясь феноменом политико-культурным, способен в коммуникативном контексте воспроизводить куль-туру в когнитивной схеме, актуализируя и преобразуя определенную инфор-мацию, интерпретируя политическую реальность. Политический праздникявляется механизмом интерпретации посредством работы со смыслом в сим-волическом культурном контексте. Действительно, явление политическогопраздника раскрывает себя лишь посредством коммуникации, хотя и инсти-туциональный статический аспект имеет значение. «Именно ритуалы, а ненасущные и надзирающие институты, как ни парадоксально, объясняют сущ-ность социального порядка, а также его устойчивость. В этом кроется, на нашвзгляд, особая социализирующая эффективность праздников. Во-вторых,'каждый включается целиком', узы группы становятся теснее, снимая про-блемы межличностных и межгрупповых барьеров коммуникации…» [1.С.17].А.И. Щербинин рассуждает об особом состоянии массы во время празд-ника. Это состояние подчеркивает первостепенность коммуникативной при-роды данного социального явления. Следовательно, передача разнообразнойинформации становится возможной и необходимой для эффективной работыпраздника. В этом смысле явление праздника представляет собой некую ког-нитивную схему, состоящую из нескольких сегментов, которые передаются вразных условиях (ценности, символы, знание).Политический праздник - явление культурное. Культура в целом призва-на наделять смыслом те или иные явления и события, интерпретировать их.И в данном аспекте становится важной коммуникация, посредством которойосуществляются передача смысла и познание. Итак, политическая культура висследовании феномена праздника раскрывает свою сущность, прежде всего,в коммуникативном аспекте. Коммуникация в культуре осуществляется засчет создания субъективной прослойки, интерпретативного пласта междугруппами, индивидами, а также в субъектно-объектных отношениях. Поли-тическая культура образует смысл явлений социального (политического) ми-ра. Интересным в данной связи представляется подход К. Гирца. Культурадля автора - это, прежде всего, «носитель смыслов, посредством которыхлюди интерпретируют свой жизненный опыт и направляют свои действия,социальная структура - форма, которую принимают эти действия, реальносуществующая сеть социальных отношений» [2. C. 234]. Культура актуали-зирует тот или иной смысл посредством социальных практик и ритуалов, тоесть коммуникации как таковой. Политический (социальный) ритуал являет-ся наиболее показательным ввиду создания особого смыслового динамиче-ского мира, то есть категория «смысл» становится основой культурной ком-муникации. Что касается интереса власти в организации ритуала, то участиев ритуале подразумевает автоматическое принятие и фиксацию смысловойпреференции при «бинарном кодировании властных преференций», как ха-рактеризует данное явление К.Ф. Завершинский [3. C. 8].Таким образом, индивид или группа автоматически делают выбор в поль-зу тех ценностей, которые в ритуале позиционируются как «добровольнопринимаемые». По мнению Завершинского, в основе такой схемы лежат се-мантические модели мотивации. То есть принятие чего-либо, признаниесмысла подразумевает соответствующую интенцию [3. С. 8-10]. Именно по-этому политический праздник является механизмом опосредованного преоб-разования социальной реальности. Передача смысла в культуре осуществля-ется за счет ее когнитивных оснований и в соответствии с установленнымикогнитивными кодами. Смысловой мир выражает себя посредством когни-тивных процессов, восприятия, интерпретации, освоения и прочего.Н.Г. Щербинина в статье «Символическое конструирование мифо-героической политической реальности России» цитирует А. Шюца: «Консти-тутивный характер реальности, согласно А. Шюцу, состоит в том, что реаль-ность конституируется когнитивным стилем. Специфический когнитивныйстиль, таким образом, - это совокупность тех отличительных черт реально-сти, которыми мы наделяeм некую область значений» [4. С. 18]. СогласноШюцу, в когнитивной плоскости происходит построение модифицированныхреальностей с расширенными границами значений. И здесь одну из главныхролей играет «мир фантазмов и воображения».Майкл Коул, опираясь на точку зрения Роя Д'Андроды, рассуждает о том,что культура - механизм организации познания. То есть культура являетсясвоего рода когнитивным инструментарием [5]. Действительно, сознаниевбирает лишь те смысловые индикаторы и явления из окружающей среды,которые соответствуют некоей культурной матрице, условным схемам вос-приятия. То есть культура определяет и содержание познания. В этом смыслепраздник как механизм познания, с одной стороны, и как культурный меха-низм, с другой, - явление контекстуальное. Майкл Коул, принимая во вни-мание точку зрения Макса Вартовского, пишет об опосредовании процессапознания культурными артефактами, то есть базовыми матрицами воспри-ятия реальности. По мнению Коула, существуют относительно автономныемиры, создаваемые сознанием, - третичные артефакты. Эти воображаемыемиры, подчеркивает М. Вартовский, могут «"окрашивать" тот способ, кото-рым мы видим "актуальный" мир, и предоставлять нам средства для измене-ния текущей практики» [5]. Отсюда Майкл Коул делает вывод, что способповедения, продуцируемый из третичных артефактов, может трансформиро-ваться в контекст, то есть в саму реальность. То есть воображение представ-ляет собой способ преобразования окружающей действительности, и в дан-ной связи политический праздник, как искусственно создаваемый мир, всегданаправлен на стимулирование воображения и подразумевает явление вооб-ражаемого мира как целостного, автономного, а значит, ценностно и содер-жательно самодостаточного.Если воспринимать праздник как когнитивную схему, выполняющуюфункцию интерпретатора, то одну из главных ролей в данной связи играетязык. Посредством языка осуществляется трансляция информации и когни-ция - познание. И что является наиболее актуальным для феномена полити-ческого праздника - язык формирует воображение. Бенедикт Андерсон пи-шет в данной связи: «Языковое опосредование воображения есть характери-стика временная. Язык делает прошлое переживаемым в настоящем, прошлоеи настоящее сливаются в одновременности. Эта одновременность фиксирует-ся актуальным озвучиванием (написанием и прочтением) символическихформ, тем самым осуществляя в этой непрерывности реальность существова-ния воображаемого сообщества» [6. С. 29]. Политический праздник по своейкреативной форме как раз-таки и становится подобным озвучиванием в вооб-ражаемом мире символических форм. Посредством праздничной (в полити-ческом или историческом празднике) коммуникации фиксируется идея уве-ковечивания нации.Исторические события как единицу познания можно означить артефак-том - конструктом, открытым для преобразования. Интересной в данной свя-зи представляется точка зрения Томаса Лаусена и Джина Купермана в книге«Late Soviet Culture From Perestroika to Novostroika» о том, что для формиро-вания эффективного информационного содержания в политической реально-сти необходима метафорическая актуализация в пространстве когнитивногооснащения, то есть в пространстве культуры [7. С. 78-81]. Метафора - кактворческая форма - всегда подразумевает задействование воображения. По-литический праздник актуализирует определенный артефакт, благодаря ко-торому интерпретация политической реальности подчиняется механизму во-ображения.Для эффективной работы когнитивной схемы праздника необходимы по-стоянное присутствие культурного фона в когнитивном поле и символиче-ское и смысловое соответствие праздника этому фону. И здесь раскрываетсяеще одна функция праздника в интерпретации - означивание. Таким образом,если объяснять необходимость праздника для власти в когнитивном ключе,то логичным будет предположение: политический праздник, создавая особуюмодифицированную реальность значений, снимает напряжение и снимаетинтенционную напряженность человека в процессе миропонимания. «Общеево всех фантастических мирах то, что при пассивной установке сознания че-ловек не должен овладеть внешним миром, тем самым избавляясь от прагма-тического мотива действий» [6. C. 14]. То есть антропологически праздникудовлетворяет потребность человека в сотворении, модификации политиче-ской реальности. Говоря обыденным языком, подобные ритуалы оставляютчеловека «в покое» и позволяют автономизировать мир политики как мирсубъектного действия власти, защищают реальность власти путем созданиясимволического кордона, фиксируют свое право на конструирование смыслаи монополизацию жизненного мира. Символ в празднике имеет интегральноезначение. Он одновременно в ассоциативной схеме отсылает ко множествуреальностей, которые также домысливаются в модификации (мир политики).В.П. Даркевич в исследовании праздничной культуры Средневековья де-лает акцент на символах и их соответствии антропологическим структурам.«Праздновать - значило коллективно ощущать целостность мира. Праздник -особое время, вернее перерыв в нормальном круговороте времени, когда, го-воря радостное "да" конкретному событию, говорили "да" жизни и миру какединому целому» [9. C. 67]. Символическая целостность, образующаяся впраздничной подготовке, инсценировке, составляет готовый образ непрагма-тического мира.Политический праздник прямо или косвенно связан с историей, даже ес-ли он не несёт однозначно маркированной смысловой структуры преобразо-вания настоящего. Он отсылает к историческому контексту, если восприни-мать историю как то, что происходит в настоящем и из настоящего. ПитерНовик пишет в данной связи: «Историческая осмысленность, по своей при-роде, фокусируется на событиях в их становлении в моменте восприятия внастоящем, то есть в моменте взгляда в прошлое » [10. C. 45]. В данной связиполитический праздник может восприниматься нами как механизм работы спамятью: во-первых, как способ работы с историческим материалом непо-средственно и, во-вторых, как инициация определенной символической ста-бильности. Календарность праздника здесь имеет дополнительный смысл,ведь временная модель, которая воссоздается в креативном мире, обладаетсвященным и автобиографическим смыслом. Праздник - явление внеобыден-ное, основанное на прикосновении к священному и тем самым воспринимае-мое соответствующим образом. Указанные особенности праздника связаны сеще одной важной категорией - категорией ценности. Именно при помощибазовой ценностной матрицы и совокупности интенций праздник организуетвнутри себя способ познания, включается в культуру, выполняет свои основ-ные функции.Праздник интерпретирует окружающий мир, основываясь на ценностномотношении к нему, воспроизводит связь между культурой и социальнымиструктурами посредством актуализации ценностей. С другой стороны, празд-ник - это, прежде всего, способ коммуникации, который отражает социаль-ный порядок общества и также воссоздает в особом типе реальности его цен-ности. Праздник выполняет функцию легитимации нового режима путемнормативной перезагрузки, что проявляется в переходных обществах и в оче-редной раз подтверждает ценностную природу праздника. Праздник наделя-ется определенным символическим содержанием; благодаря этому он объе-диняет людей, изменяя на время их видение мира, стимулируя определенныечувства и актуализируя ценности.Итак, политический праздник является эффективным механизмом интер-претации политической реальности, благодаря наличию инструментария ор-ганизации познания в культурной среде. То есть представленный феномен,по сути, является когнитивной схемой, воссоздающей мир в плоскости вос-приятия, артикулируя тот или иной смысл. Культура наделяет смыслом явле-ния, организуя, таким образом, внутри себя способ познания сквозь особыйвоображаемый мир. В этом понимании политический праздник продуцируетавтономную смысловую целостность, благодаря очерчиванию воображаемо-го пространства, наделению его символическим и знаковым контекстом.

Ключевые слова

культура, праздник, когнитивное, смысл, culture, festival, cognition, meaning

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Сарайкина Дарья ЮрьевнаНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры политологии философского факультетаshockedsam@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Щербинин А.И. Коммуникативная природа политического праздника // Политический маркетинг. 2007. № 6. С. 5-25.
Гирц Клиффорд. Интерпретация культур. М.: РОССПЭН, 2004.
Завершинский К.Ф. Пространство и время гражданского общества России // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2008. № 2 (3). С. 5-18.
Щербинина Н.Г. Символическое конструирование мифо-героической реальности России // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2008. № 2 (3). С. 18-38.
Коул М. Культурно-историческая психология. М.: Когито-центр, 1997.
Андерсон Б. Воображаемые сообщества. М.: Канон-Пресс-Ц, Кучково поле, 2001.
Lahusen T., Kuperman G. Late Soviet Culture From Perestroika to Novostroika. Durhan: N.C. Duke University Press, 1993.
Даркевич В.П. Народная культура средневековья. М.: Наука, 1988.
Novick P. Holocaust in American Life. New York: Houghton Mifflin Co., 1999.
 Политический праздник как механизм интерпретации политической реальности | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 3 (15).

Политический праздник как механизм интерпретации политической реальности | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 3 (15).

Полнотекстовая версия