Нонкогнитивизм и философия языка | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 4 (16).

Нонкогнитивизм и философия языка

Анализируются концептуальные основания нонкогнитивистской метаэтики. Авторы приходят к выводу, что отрицая дескриптивную составляющую моральных высказываний, нонкогнитивизм указывает не на отсутствие в них эмпирического содержания и познавательного потенциала, а на их эпистемическую ценность. Этот тезис нужно понимать как утверждение о прагматике морального языка.

Noncognitivism and philosophy of language.pdf 1. Если считать, что каждое явление в мире имеет свою причину или за-висит от определенных условий, то выбор примеров, которыми философыподтверждают свои интеллектуальные интуиции, не является случайным.Интересно узнать, что заставило Айера выбрать предложение «красть деньгинеправильно» для демонстрации значимости эмотивистского анализа. Можетбыть, это социальная нестабильность внутри английского общества 30-40-х годов XX в. или желание следовать библейским заповедям? Какой быответ мы не выбрали, проблема незаконного овладения чужим имуществом(т.е. воровство) является действительно важной. И нам хотелось бы знать, какк этому социальному явлению относиться, почему «нарушение авторскихправ неправильно и противозаконно», а «ростовщичество и процентные став-ки по кредитам - это вполне нормально и хорошо». Почему нужно веритьпервому высказыванию и соглашаться со вторым? Эта «проблема доверия»возникает не только по отношению к вышеуказанному явлению, она сопро-вождает нас постоянно, когда мы встаем перед выбором - «выбором того, какнам жить». Так возникает моральное отношение к миру, когда определенныепоступки и поведение человека рассматривается с точки зрения их универ-сальной ценности для жизни человека.Моральное отношение к миру формирует свой особый язык. Сам по себеязык морали может быть поделен на два класса высказываний: это императи-вы и оценочные высказывания. Императивы - это высказывания, которыенапрямую руководят поведением людей («будь добр» или «не укради»), са-мый известный пример - это категорический императив И. Канта. Ценност-ные высказывания - это способ, с помощью которого мы рассматриваемпредъявленный тип поведения на соответствие моральным принципам. Им-перативы и оценочные высказывания могут и не содержать в себе морально-го смысла, тогда оценочные высказывания будут являться дескриптивными, аимперативы станут «прагматическими максимами» или «техническими пра-виламию » (тоже могущими быть модифицированными в дескриптивные пред-ложения), которыми люди руководствуются в процессе достижения конкрет-ных целей.Основанием данной классификации выступает наличие или отсутствиеэмпирического (дескриптивного) содержания в высказывании: моральныевысказывания являются недескриптивными. «Недескриптивная концепция»морального языка не является изобретением современной метаэтики. Этотспособ объяснения возникает в философии Нового времени и с этого момен-та становится одним из доминирующих в этических исследованиях. Д. Юм иИ. Кант, несмотря на их различие во взглядах на природу моральной филосо-фии, сходились в оценке особого недескриптивного статуса моральных поня-тий. Квазиреализм этики Д. Юма выводит существование моральных свойствиз процесса проекции человеческих переживаний вовне, на объекты внешне-го мира, а строгое разделение между позициями «есть» и «должно быть» яв-ляется основанием для демаркационной линии между моральными высказы-ваниями, выражающими позицию долженствования, и дескриптивнымипредложениями, описывающими факты. Сходным образом поступаетИ. Кант, когда пишет о невозможности обоснования феномена нравственно-сти из опыта и о необходимости выделения метафизики нравственности изметафизики природы. Если этический субъективизм Д. Юма и нравственныйрационализм И. Канта во многом определили современный облик моральнойфилософии, то представление о недескриптивном характере моральных вы-сказываний лежит в основе практически всей современной метаэтики.Нонкогнитивизм: от семантики к прагматике. На современном этапеобоснование нестандартной семантики морального дискурса осуществляетсяв рамках нонкогнитивистского (эмотивистского)1 анализа. Классическимпримером эмотивистского анализа может служить концепция А. Айера. ДляАйера исходным пунктом является верификационистская концепция значе-ния. Применение этой концепции к моральным высказываниям приводит кследующим выводам:1. Значения моральных высказываний не выражают фактуальных, связан-ных с опытом пропозиций, они не являются настоящими пропозициями(genuine propositions).2. Моральные понятия неинформативны, у них отсутствует критерий объ-ективного применения (они не анализируемы).3. Моральные высказывания являются средством выражения эмоций,чувств, реакций одобрения или осуждения.4. Моральные высказывания не обладают значением истинности [1.С. 144-162].В логическом отношении развитие концепции Айера происходит от по-стулирования первого тезиса к остальным в порядке следования. Несмотря наэволюцию нонкогнитивизма, большинство из перечисленных тезисов состав-ляют методологическое ядро любой эмотивистской концепции. Прежде все-го, это касается четвертого и первого и третьего тезисов. Тезисы о недеск-риптивности и эмоциональной составляющей морального дискурса взаимоза-висимы, у разных исследователей порядок их следования может меняться: отдоказательства эмоционального содержания языка морали к выводу о егонедескриптивности и наоборот. Еще одной специфической особенностью1 Термины «эмотивизм» и «нонкогнитивизм», в основном, используются как синонимы, ис-ключения составляют историко-философские контексты, где под эмотивизмом понимают одну изранних версий нонкогнитивизма.нонкогнитивизма является то, что это исключительно семантическая кон-цепция, которая анализирует значения моральных высказываний. В этом от-ношении показательны слова современного исследователя нонкогнитивизмаМ. Шредера: «Что в этих (эмотивистских. - Авт.) родственных теориях естьобщего, так это идея о том, что понимание значения моральных терминовтаких, как «неправильно» или «хорошо», зависит от понимания их особогоспецифического семантического типа, который в значительной степени отли-чается от семантического типа неморальных терминов» [2. P. 34]. Вот этоинтуитивно ясное различие в функционировании моральных терминов посравнению с остальными и служит источником трудностей для эмотивизма.Все основные перечисленные тезисы нонкогнитивистской программы,которые пытаются концептуализировать это различие, становились объектомкритики, формулировки контраргументов, парадоксов и всевозможных про-блем. Проблема Фреге-Гича, «проблема разногласий» («disagreementproblem»), «аргумент от несовместимости» («incompatibility argument»), - всеэти аргументы, сформулированные против нонкогнитивизма, касаются имен-но семантических аспектов правильного определения моральных терминов.Критике подвергаются и следствия из нонкогнитивистской семантическойпрограммы - это общетеоретические возражения о недопустимости лишениякогнитивного статуса моральных высказываний.Наличие такого обилия критических аргументов не служит основаниемдля отказа от нонкогнитивизма. Многие из этих затруднений могут быть ус-пешно преодолены, например, такие как проблема Фреге-Гича или «аргу-мент от несовместимости» [3. С. 20-23]. Однако вышеизложенных трудно-стей можно избежать в принципе, если рассматривать нонкогнитивизм неисключительно как семантическую доктрину, анализирующую природу зна-чений моральных высказываний, а в более широком историко-философскомплане как правопреемника утилитаризма и этического субъективизмаXVΙΙΙ в.Эффективность этого метатеоретического маневра можно продемонстри-ровать на анализе «проблемы разногласий». Данная трудность для эмотиви-стского анализа возникает из замены моральных терминов в ситуациях спорана их эквиваленты, которые даны в их определениях. Например, из определе-ния, что значение слова «хорошо» состоит в рекомендательной функции илифункции выражения симпатии, следует, что это слово можно заменить нанепосредственное выражение данного чувства. Как в следующей упрощен-ной ситуации спора между двумя собеседниками:А: «Коррупция - это плохо».Б: «Ложь, коррупция - это правильно и хорошо».Можно произвести такую замену:А: «Мне не нравится коррупция».Б: «Это ложь, коррупция мне нравится»или такую:А: «Мне не нравится коррупция».Б: «Это ложь, коррупция - это хорошо».Проблема для эмотивизма очевидна: во-первых, семантика всего спораоказывается нарушенной и предмет спора становится не интеллигибельным,а во-вторых, моральный смысл спора исчезает: из того факта, что мне что-тонравится или не нравится, нельзя сделать вывод о том, что этому нужно сле-довать или, наоборот, это следует запрещать.Классик эмотивизма Ч. Стивенсон упоминает этот аргумент в своих рабо-тах и пытается преодолеть его с помощью отхода от традиционной моделиотождествления значения моральных выражений с описанием субъективныхпредпочтений индивида. Он пишет, что моральные высказывания «вместотого, чтобы просто описывать человеческие предпочтения, изменяют илиусиливают их» [4. P. 20]. Этот способ определения функции моральных вы-сказываний обозначает постепенный переход от рассмотрения семантики мо-ральных терминов к анализу прагматики их употребления. Доказательством впользу этого соображения служит мало кем замечаемый факт в разграниче-нии у Стивенсона понятий значения и использования (или употребления).Развитие идей Ч. Стивенсона происходит в экспрессивизме А. Гиббарда1.«Проблема разногласий» в экспрессивизме находит свое разрешение с по-мощью понимания моральных высказываний как особого средства выраже-ния эмоций людей. Еще Ч. Стивенсон обратил внимание на некоторое семан-тическое различие в фразах типа «X - это плохо» и «Мне не нравится X».Различие это заключается в объектах, о которых говорится в этих предложе-ниях. В первом случае речь идет о феномене, которому приписывается опре-деленное свойство, в то время как во втором предложении говорится о пере-живаемой эмоции относительно этого феномена. Чтобы различие стало ин-теллигибельным, приведем следующий пример:«Господин Б. - благоразумный и хороший человек».«Господин Б. мне нравится».Экспрессивисты полагают, что различие в этой паре предложений имееттакую же природу, что и различие в паре предложений:«Снег бел».«Я знаю, что снег бел».Разницавание экспрессивистская позиция находит в процессе, который принято обо-значать «процессом объективации», «проекции» или «универсализации».Процесс универсализации является концептуальным основанием моральнойфилософии Д. Юма и других этических концепций, которые относятся кклассу субъективистских. Этот процесс объясняет генезис моральныхсвойств из эмоциональных переживаний человека: эмоциональные пережи-вания переносятся от человека на предметы, которые вызвали их. Классиче-ский для субъективистской моральной философии пример с «отталкиваю-щим» запахом гриба объясняет этот механизм на конкретном примере: запахгриба вызывает у нас неприятные ощущения и эмоции отвращения, что слу-жит основанием для приписывания ему свойства несъедобности или иногопохожего свойства [5. P. 42; 6. P. 35-37]. В соответствии с этим механизмпереноса лежит в основании морального восприятия мира и любой мораль-ной предикации.В теоретическом плане процесс проекции служит двум целям: во-первых,раскрывает связь, существующую между предложениями (1) и (2), доказываяадекватность экспрессивистского анализа, и, во-вторых, обозначает различия,присутствующие между ними. Основное различие имеет под собой прагма-тические основание - процесс проекции объективирует субъективные пере-живания и интересы, приписывая их в качестве свойств объектам восприятия.С помощью него происходит частичная легиматизация и обоснование нашихнорм восприятия и стандартов поведения.Экспрессивистский способ решения «проблемы разногласий» вместе сонтологическим тезисом Д. Юма о происхождении моральных свойств дока-зывает преимущества понимания эмотивизма не как доктрины, анализирую-щей значения моральных высказываний, а как эпистемической теории, ис-следующей вопросы функционирования и обоснования морального дискурса.Исходя исключительно из семантики предложений (1) и (2), невозможнопровести в них различие, значения этих высказываний будут эмоциональны-ми. Различное прагматическое отношение к воспринимающему их человекубудет упущено. «Проблема разногласий» возникает исключительно в семан-тическом измерении. Выше было отмечено, что остальные аргументы так жевозникают, как реакция на эмотивистский анализ значений моральных тер-минов. Поэтому логично было бы отказаться от семантической интерпрета-ции эмотивизма и обратиться к исследованию эпистемических возможностейэтой теории.Эпистемический смысл нонкогнитивизма. Возвратимся к первоначально-му смыслу морального отношения к миру, смыслу, из которого возможнопровести различие между моральными и неморальными высказываниями, извопроса «того, как нам жить», т.е. выбора релевантных стратегий поведения.Ошибка некоторых эмотивистов (как и их критиков) заключалась в том, чтоони анализировали совокупность используемых в моральном дискурсе тер-минов без соотнесения с этим вопросом1. Одной семантической формы тер-1 Этого нельзя сказать об А. Макинтайре, который, исходя из своих аутентичных оснований,также считает эмотивизм эпистемической теорией, анализирующей прагматику морального дискурса,и не приемлет его семантическое понимание [7. P. 18-20].мина «правильно» или «хорошо», еще недостаточно, чтобы этот терминклассифицировался как моральный. Эти термины могут использоваться и внеморальных контекстах.Более того, формально семантика моральных высказываний является де-скриптивной: в моральном дискурсе происходит определенная предикация свойствобъектам, например, как в высказывании «Этот человек благоразумен» или«Десталинизация - это правильное явление». Предметом морального выска-зывания является поведение человека; эмоции, которые лежат в основании морального дискурса, являются от-ветом на эмпирические обстоятельства (особенно это касается оценочныхвысказываний), это определенные переживания индивида, которые он испы-тывает при наблюдении поступков другого лица. Они вполне эмпиричны исодержательны.Учитывая эти характеристики, невозможно, основываясь на одной семан-тике, на одном анализе значений, определять моральные высказывания в ка-честве особого класса высказываний, в чем-то отличных от дескриптивных.Это интуитивно уловил Ч. Стивенсон, который и провел различие междупроцессом использования слова и его значением, указав, что именно акту-альное использование терминов детерминирует их понимание в качестве мо-ральных. Такой тип использования языка он обозначил как «dynamic use»(буквально как «динамичное», «мотивировочное»). Специфика данного типазаключается в том, что оно непосредственно воздействует на человека и оп-ределяет его поведение.Нельзя полностью отрицать позитивные моменты семантического эмоти-визма. Например, польза эмотивизма айеровского толка заключалась в том,чтобы сделать ясным различие между процедурами обоснования у мораль-ных и дескриптивных высказываний. Самоочевидность «протокольных пред-ложений» делает избыточным для них дополнительные процедуры обоснова-ния. «Идет снег», «Кошка на рогожке» - мы не задаемся вопросом, почемукошка на рогожке, нам достаточно увидеть, что это так. В то время как дляморальных высказываний такой самоочевидности не возникает: «Делатьаборты - это неправильно», «Господин Б. - аморальный человек». Из просто-го факта наблюдения господина Б. или процедуры аборта не следует, что этотгосподин аморальный, а делать аборты неправильно. Поэтому Айер и пришелк выводу об неинформативности и бессмысленности моральных понятий,когда на самом деле разговор должен был идти не об неинформативности, ао специфических процедурах обоснования, которые делают возможной эпи-стемическую значимость моральных высказываний. Главный вопрос заклю-чается в том, что именно служит источником моральных оценок, в соответст-вии с чем принимается тот или иной тип решений как наиболее приемлемыйв отношении оценки определенных социальных явлений или выбора страте-гии поведения. Речь идет об особом факторе в производстве моральных вы-сказываний - их мотивации. Проблема мотивации отсутствует у эмпириче-ских предложений. Было бы неуместно спрашивать, почему мы утверждаем,что «Снег белый» или «Вода в океане соленая», но было бы вполне оправ-данно вопрошать «Почему я это должен делать?» или «Почему я должен до-верять этой оценке?». Эмотивистский скепсис относится к обоснованию мо-тивационной силы: считается, что мотивационная сила моральных высказы-ваний не поддается рациональной реконструкции, она не может стать обще-значимой.Вопрос мотивации - это вопрос нормы или стандарта, на базе которогопроисходит предикация. Сравним семантику предложений: «Этот человекявляется выносливым» и «Этот человек благоразумный». Нельзя отрицать,что первое предложение описывает определенный факт. Описывает ли фактвторое предложение? По всей видимости, да. Семантика этих предложенийсходна между собой: они нечто утверждают о человеческом поведении, по-этому анализ первого типа предложений помогает понять специфику второго.Рассмотрим следующее предложение: «Этот человек является быстрым». Дляустановления достоверности этого высказывания существуют определенныепроцедуры, например фиксация времени, затраченного человеком на преодо-ление расстояния. Выполнение этой процедуры является основанием длязаключения о выносливости этого человека или быстроте его перемещения. Воснове данного типа предикации лежат стандарты, опираясь на которые, онпоявляется. Есть ли подобные стандарты для предикации моральныхсвойств? Моральные принципы служат основанием для предикации и оценкипоступков людей. Но что служит обоснованием для них? Почему нужно по-ступать так, «чтобы максима твоей воли могла стать…» или «во благо пользынаибольшого числа людей»? Имеют ли объективную природу стандарты мо-рального поведения? Эмотивизм отвечает отрицательно на этот вопрос. Од-нако форма выражения, которая была выбрана, оказалась неудачной. Субъек-тивность была интерпретирована через выражения эмоциональных предпоч-тений, что и создало впечатление о недескриптивном характере моральныхвысказываний1.Если представление о недескриптивном характере было ошибочным, то очем тогда повествуют моральные высказывания, какие свойства они предициру-ют? Моральный дискурс говорит об особом типе свойств, условно их можнообозначить как «моральные свойства». Основное отличие моральных свойств отсвойств, которые принято называть натуральными, состоит в том, что моральныесвойства - это конвенциональные свойства. Конвенциональные свойства не воз-никают у предметов непосредственно при их восприятии. Эти свойства появля-ются у предметов после процедуры их обоснования. Двойной процедуры обос-нования: во-первых, обоснования стандарта, на базе которого происходит преди-кация свойств, и, во-вторых, обоснования применимости данного стандарта кэтой ситуации. Однако, в соответствии с эмотивизмом, обоснование стандартане является до конца рациональной процедурой: ее нельзя полностью вывес-ти в пространство интерсубъективного обсуждения.2. Комментарии (2 - Д.К., 1 - И.Т.2), Природа моральных разногласий истатус моральных высказываний.2: Представляется, что второй тип эмоциональных высказываний, кото-рый сообщает об эмоциональном состоянии, может порождать разногласия, и1 Поиск более подходящих вариантов выражения дан в [7. C. 58-59].2 Д.К. - Казеннов Д.К.; И.Т. - Тарасов И.П.такие разногласия будут иметь моральный характер: «Политик А. - амора-лен», «Это ложь, политик А. - порядочный человек!» Если верно то, чтооценочное высказывание является актом внушения, как об этом писал Сти-венсон («…спросить, что есть благо, означает, просить оказать влияние» [4.P. 30]), то возражение такому высказыванию также следует толковать праг-матически, как протест в ответ на эмоциональное давление: «Я отказываюсьвслед за вами осуждать политика А.».По этой причине представляется неверным считать утверждение вида«Этот человек благоразумный» дескриптивным. Дескриптивные предложе-ния - это предложения, во-первых, не содержащие суггестию, а во-вторых,кодирующие чувственные данные (описание в собственном смысле: протя-жённость описываемого предмета, его положение в пространстве и т.п.). Сдругой стороны, прагматической целью оценочного высказывания являетсякак раз суггестия, т.е. внушение. Стивенсон по этому поводу пишет, что услова есть эмоциональное значение, которое обозначает «тенденцию данногослова, возникающую в течение истории его употребления, порождать аффек-тивные реакции в людях» [4. P. 23]. Таким образом, прагматической (или ди-намической) целью оценочного и в частности морального высказывания яв-ляется не предсказание поведения людей, а порождение определённых реак-ций в непосредственной аудитории. Эстетические жесты или маркетинговыевысказывания могут иметь своей целью просто привлечение внимания илипроизведение разнообразных впечатлений у аудитории, но моральные выска-зывания имеют своей целью именно внушение и согласное подчинение. Приэтом такие высказывания могут вообще ничего не описывать.Предложение вида «Этот человек ведёт себя таким-то образом, например,избегает употребления наркотиков или соблюдает правила дорожного дви-жения» не влечёт за собой высказывание «Поступай, как этот человек!» Изобраза поведения человека А. не следуют правила действий и привычки че-ловека Б. Однако высказывание о благоразумии подразумевает именно вну-шение. Предложение «Этот человек благоразумный» или «Этот человек хо-роший» сообщает то же, что и высказывание «Поведение этого человека сле-дует принять в качестве образца». Утверждение о благоразумии не кодируетни зрительные, ни тактильные, ни слуховые, ни обонятельные, ни вкусовыеданные. Именно высказывание о чувственных данных и есть дескрипция всобственном смысле слова. Высказывание о том, что «человек - хороший»,не вызовет воспоминаний чувства холода или масштаба предмета. Утвержде-ния о геометрической пропорции или о положении в пространстве и временинепроизвольны. Они не являются предметом конвенции.1: Фраза «Я отказываюсь вслед за вами осуждать политика А.» выбранане совсем удачно, потому что не относится напрямую к классу предложений,описывающих эмоции людей непосредственно. Ее смысл можно реконструи-ровать двояко:«Я отказываюсь вслед за вами осуждать политика А., потому что он по-рядочный человек»;«Я отказываюсь вслед за вами осуждать политика А., потому что он мненравится».Первая фраза имеет моральный смысл, но это не описание эмоционально-го состояния. Вторая фраза описывает эмоции, но у нее отсутствует мораль-ный смысл.Традиция реконструкции значения моральных терминов в функциях осу-ждения или одобрения относится к эмотивизму Хэара и для него «проблемаразногласий» иррелевантна. Однако данный тип анализа становится пробле-матичным при следующем рассуждении:Если делать определенную вещь плохо,то заставлять вашего младшего брата делать ее тоже плохо.Мучить кошку плохо.Ergo, заставлять младшего брата мучить кошку - плохо.В большой посылке говорящий не высказывает никакого акта осуждения.Его нельзя понимать как осуждающего совершение определенной вещи.Непонятно, почему из вывода о наличии динамичной функции у терминаследует вывод о его недескриптивности. Когда я говорю «Этот танец хоро-ший» и пытаюсь повлиять на ваше решение при голосовании, то значениеэтого слова будет частично дескриптивным, потому что термин «хороший» вданном контексте описывает определенные характеристики танца (пластику,синхронность партнеров, чувство ритма), которые и служат основанием длямоей оценки. Также хотелось бы напомнить, что у Стивенсона существуетразделение между использованием слова и его значением, и если термин ис-пользуется динамично - это еще не означает, что он недескриптивный. Ко-нечно, Стивенсон устанавливает определенную зависимость между значени-ем слова и его использованием, однако для него эта зависимость не являетсяжесткой, потому что во фразе или термине могут соединяться как дескрип-тивное использование, так и динамическое [4. P. 21]. Поэтому вывод «Деск-риптивные предложения - это предложения, во-первых, не содержащие суг-гестию» некорректный. Спорным является и вывод о том, что моральные вы-сказывания не кодируют чувственные данные, а что же я делаю, когда на-блюдаю поведение человека и делаю вывод, что он благоразумный? Можетбыть, это не такое кодирование, как с описанием пространственного положе-ния, но из этого нельзя делать вывод, что его нет.В обществе распространены конкретные стандарты поведения, которыеприобретают смысл моральных, например «не укради», «не убий», и здесь невидно никаких проблем для того, чтобы сделать вывод «Поступай так!». Ко-нечно, связь между нормами «не употребляй наркотиков» и «будь благоразу-мен» неоднозначная, но она есть. Связь между этими нормами и порождаетконвенцию.«Таким образом, прагматической (или динамической) целью оценочногои в частности морального высказывания является не предсказание поведениялюдей, а порождение определённых реакций в непосредственной аудито-рии» - это бесспорно, потому что «предсказание поведения людей» не отно-сится к прагматике морального языка, оно относится к его онтологии. Однаковнушение основывается на процессе предсказания, например при восклица-нии «Опасность!» или «Караул!». Почему люди начинают себя вести опреде-ленным образом, когда слышат эти слова?Конвенция как обоснование ценностного высказывания.2: Представляется, что общественная конвенция не может служить дляобоснования ценностного высказывания. Конвенция является статистиче-ской, т.е. зависит от эмоциональных реакций большинства. Известно, чточеловеческая популяции неоднородна генетически (и, в частности, в своихреакциях) в силу неопределённой изменчивости. Но даже если бы человече-ский вид был единообразным и неизменным в аристотелевском смысле, ибудь все человеческие эмоциональные реакции врождёнными, из дескрип-тивного предложения «Все люди всегда выражают единообразную эмоцио-нальную реакцию B на предмет C» не следовало бы этическое высказывание«C это B, реагируй на C, как B» (более того, в таком случае в языке не былобы ценностных высказываний, поскольку не было бы смысла во внушении).1: Термин «конвенция» может пониматься двумя способами - как согла-шение между людьми и как результат произвольного выбора человека, кото-рый недетерминирован объективными причинами. Таким образом, можно го-ворить об общественной конвенции и конвенции индивидуальной или лично-стной. Во втором смысле термин «конвенция» ввел А. Пуанкаре, когда писал,что выбор фактов детерминирован простотой и чувством прекрасного [9. С. 8,378-379]. Следует заметить, что личностная конвенция может стать общест-венной при успехе ее обоснования. В основании стандартов предикации мо-ральных свойств лежит именно личностная конвенция, поэтому каких-то про-блем со статистикой или особым мнением (votum separatum) возникнуть неможет. Для значимости этой конвенции достаточно мнения одного человека.

Ключевые слова

нонкогнитивизм, эмотивизм, значение, семантика, прагматика, noncognitivism, emotivism, meaning, semantics, pragmatics

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Казеннов Дмитрий КонстантиновичСаратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевскогоаспирант 3-го года обучения кафедры философии и методологии науки философского факультетаiliatarasov@inbox.ru
Тарасов Илья ПавловичСаратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевскогокандидат философских наук, ассистент кафедры теоретической и социальной философии, ответственный секретарь приемной комиссии философского факультетаiliatarasov@inbox.ru
Всего: 2

Ссылки

Айер А. Язык, истина и логика / Пер. с англ. В.А. Суровцева, Н.А. Тарабанова; под общ. ред. В.А. Суровцева. М.: Канон +, РОИИ Реабилитация, 2010.
Schroeder M. Noncognitivism in Ethics. Taylor & Francis e-Library, 2010.
Ламберов Л.Д., Тарасов И.П. В защиту эмотивизма: дефляционизм и моральные высказывания // Вестник Новосибирского государственного университета. Сер. Философия. 2010. Т. 8, №3. С. 20-26.
Stevenson С. The Emotive Meaning of Ethical Terms // Mind, New Series, 1937. Vol. 46, № 181.
Mackie J.L. Ethics: Inventing Right and Wrong. London: Penguin Book, 2nd ed. 1990.
Joyce R. Patterns of Objectification // A World without Values - Essays on John Mackie's Moral Error Theory / Ed. Joyce R., Kirchin S., London; New York: Springer Dordrecht Heidelberg, 2010.
MacIntyre A. After Virtue: a Study in Moral Theory. Notre Dame, Indiana: University of Notre Dame Press, 3rd ed., 2007.
Тарасов И.П. Морально-правовой эмотивизм Л.И. Петражицкого: перспективы развития // Философия права. 2010. №6. С. 56-59.
Пуанкаре А. О науке. М.: Наука, 1990.
 Нонкогнитивизм и философия языка | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 4 (16).

Нонкогнитивизм и философия языка | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2011. № 4 (16).

Полнотекстовая версия