Благотворительность как социокультурный феномен: генезис идей и практик | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Благотворительность как социокультурный феномен: генезис идей и практик

Исследуется благотворительность как социокультурный феномен. Рассматриваются базовые основания благотворительности, сформулированные в трудах античных авторов Марка Туллия Цицерона и Луция Аннея Сенеки. Автор анализирует генезис идей в области благотворения в христианстве, в трудах философов эпохи Просвещения, мыслителей XIX в. Сравниваются общее и особенное в западной и восточной ветвях христианства в области благотворения. Параллельно рассматриваются изменения в практиках благотворительности.

Charity as a sociocultural phenomenon: the genesis of ideas and practices.pdf Благотворительность как духовная и практически ориентированная цен-ность изначально присуща христианской цивилизации. «Благотворитель-ность выражается в материальной помощи нуждающимся, лечении бедныхбольных, воспитании сирот и беспризорных детей и призрении дряхлых,увечных и неспособных к труду. Различают благотворительность частную иблаготворительность общественную» [1. C. 112]. Наиболее родственные по-нятия - милосердие, жалость, альтруизм. В английском языке родственноерусской благотворительности слово charity от греческого «харита» - жа-лость, доброта.Благотворительность всегда отражала как уровень социально-экономи-ческого развития общества, так и состояние его нравственности, его цивили-зационную зрелость.Благотворительность как социокультурный феномен прошла достаточнодолгий путь институционального оформления и расширения семантическогополя. В качестве предпосылок институционализации данного явления следу-ет отметить формирование определенных общественных потребностей в хо-де исторического развития в новых типах социальной действительности исоответствующих им политических и социально-экономических условий.Этот процесс сопровождался генезисом необходимых организационныхструктур, а также связанных с ними ценностных стандартов и социальныхнорм.Уже в Греции и Риме возникновение и развитие различных видов благо-творительности привело к рефлексии по поводу этого социального феноме-на. Платон подвел оригинальные философские обоснования для благотвори-тельной деятельности. Он писал: «…вещам самым подобным между собойкрайне необходимо исполняться ненавистью либо прением и враждою, а са-мым неподобным - дружбою; потому что бедному необходимо быть другомбогатого, слабому - другом сильного, ради попечения, больному - другомврача, и вообще - таки - незнающему необходимо любить знающих и дру-житься с ним» [2. С. 253-254].Римский политик и философ Марк Tуллий Цицерон выделил два видапомощи - делами и деньгами и, предвосхищая исихастскую парадигму вправославии, пишет, что «более легок второй способ, особенно состоятель-ного человека, но первый более прекрасен, более блистателен и более досто-ин храброго и прославленного мужа» [3. C. 255].Однако, по мнению Цицерона, необходимо исходить из некоторых основсправедливости: «Подобает ссылаться на те основы справедливости, какие яустановил в начале: во-первых, никому не причинять вреда; во-вторых, слу-жить общей пользе» [3. C. 144].Размышляя о благотворительности и щедрости, Цицерон считал, что они«наиболее свойственны натуре человека, но со многими оговорками. Преждевсего, надо остерегаться, чтобы эта доброта не вредила именно тем людям,которым, как нам кажется, мы делаем добро, а также и другим людям; за-тем - чтобы доброта не превышала наших возможностей; далее надо ста-раться воздавать каждому по его заслугам; это основа справедливости, к нейи надо относить все эти рассуждения. Ибо тех, кто оказывает людям ми-лость, которая может повредить тому, кому, по-видимому, хотят принестипользу, надо признать не благотворителями и не щедрыми людьми, а несу-щими погибель потворщиками» [3. C.152].Творение блага с помощью добрых дел приводит к двум позитивным по-следствиям: вовлечение новых помощников, у которых аналогичный modusagendi, приобретение опыта в благодеяниях.Тем не менее Цицерон неоднократно указывает и на негативные послед-ствия, в частности денежной помощи. Царь Македонии Филипп относился краздаче денег как к подкупу: «Ведь тот, кто получает, что бы то ни было,становится более дурным человеком и всегда готов рассчитывать на такиеже подачки» [3. C. 256]. Очевидно, царь Филипп был не одинок в таком сво-ем отношении к бедным. Для таких, как он, благотворительность всего лишьинструмент политики.Римский автор выделяет еще два рода людей, склонных раздавать, т.е.помогать или развлекать: одни - расточительные, другие - щедрые. Каждыйих них, исходя из своих ценностно-нормативных интенций, предпочитаетвполне определенные виды «раздачи». «Расточительные - это те, кто прома-тывает свое состояние на пирушки, на раздачу мяса, на бои гладиаторов, наигры и на травлю диких зверей - на все то, память о чем они оставят недол-гую или вообще не оставят никакой; щедрые, напротив, - это те, кто на своисредства выкупает пленных у морских разбойников, берут на себя долгидрузей, помогают им при выдаче дочерей замуж и поддерживают друзей приприобретении ими имущества или при преумножении его» [3. C. 257].Выделяя виды благотворительности, Цицерон не мог обойти вопрос омотивации благотворителей. Данная проблема является «сквозной» и диску-тируется уже более двух тысяч лет: от Энния до современных российскихисториков. Помимо положительных мотивов - делать добро, помогать близ-ким из альтруистических побуждений, - всегда существовали не очень эти-ческие мотивы. О них и пишет римский автор. Это жажда «блистательностии славы», «склонность к хвастовству» [3. C. 152-153].В отличие от ранних христианских авторов, Цицерон выступал против«слепой» недифференцированной помощи: «Доброта должна быть болеесклонной помогать людям, которых постигла беда, - если только они не за-служат этой беды». Необходимо выбирать подходящих людей, судить здравои быть внимательным.Более ранний римский ученый Энний дал очень четкую установку: «Де-ла благие, но направленные дурно, я сочту дурными. Благодетель долженбыть разборчивым в своих благодеяниях, а, в свою очередь, получатель благдолжен быть благодарным. Ведь человека, не помнящего оказанных емублагодеяний, все ненавидят…» [3. C. 261-262].Другой римский философ-стоик, Луций Анней Сенека, уже в имперскуюэпоху уделяет внимание некоторым этическим ограничениям благотворитель-ности: «Благодеяние принимается с таким же чувством, с каким оказывается,посему не следует оказывать его с пренебрежением… В особенности благо-деяние не должно быть оскорбительным» [4. C. 15]. То есть Сенека считал, чтовзаимоотношения благотворителя и благополучателя должны быть равными иуважительными. Он, так же как и Цицерон, выступал против благодеяний «ра-ди собственной пользы и выгоды, тщеславия: и требование не делать благо-деяния ради пользы - простирается до такой степени, что часто, как я говорил,его должно бывает делать с убытком и опасностью» [4. C. 83].О глубинной зависимости между благодеяниями и личностью благотво-рителя, его духовным миром и ценностными ориентациями рассуждаетЭпиктет: «Если бы Бог поручил тебе призреть сироту, ты ведь позаботилсябы предохранить его от вреда? Так же точно Бог подарил тебе призреть са-мого себя и как бы сказал тебе: «Убереги ты этого человека в том чистомобразе, в котором Я произвел его на свет. Он родился честным, верным, бес-страшным и с чистой душой. Сохрани же его в целости…» [4. C. 251].Однако греческие и римские философы, общественные деятели не толь-ко рассуждали о различных аспектах благодеяний, но, похоже, первымипридерживались известной духовно-практической установки - «вера без де-ла мертва», которая впоследствии вошла в «плоть и кровь» христианства.В Риме и в других больших городах многочисленные толпы нищих сидели науличных перекрестках, мостах, при дворах храмов и вообще везде, где толькоимело место оживленное движение народа. Выпрашивая мелкие монеты у прохо-дящих, они сопровождали подаяния благожеланием нищелюбцу.Отмечены крупные, но разовые благотворительные акции. Так, когда приНероне подвергся разрушению огромный амфитеатр в Фиденах и похоронилпод своими развалинами до 50 тыс. человек, то знатные римляне поспешилиотправить на место несчастья докторов с медикаментами и многих раненыхприютили в своих домах. Милостыня, кормление бедных, организация зре-лищ, строительство бань, театров, водопроводов, первые попечительства онуждающихся - все эти формы появились в античную эпоху.Таким образом, в древней Греции и Риме были заложены нравственныеосновы благотворительности, принципы и базовые формы, отрефлексирова-ны мотивы и некоторые ограничения в области благодеяний. Европейскаяцивилизация и многие другие христианские страны до сих пор используютэто богатейшее наследие античного мира.В рамках античной цивилизации в I в. н.э. зарождается христианство, ко-торое было официально признано в Римской империи в IV в. В священныхписаниях христиан, в Евангелиях есть много установок и обоснований бла-гих дел. «У тебя же, когда творишь милостыню, пусть левая рука твоя незнает, что делает правая, чтобы милостыня твоя была в тайне; и Отец твой,видящей тайное, воздаст тебе явно» [5. C. 13]. Иисус сказал ему /юноше/,если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай ни-щим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи и следуй за мною»[5. C. 33]. Благотворительность у христиан на ранних этапах эволюции рели-гии превратилась в одну из главных форм деятельности. В церковном языкепоявилось слово caritabilis (благотворительность). В латыни классической небыло такого понятия. Сенека использовал слово benefecisse - благотвори-тельность. В молитве «Отче наш» говорится о прощении долгов(debita).Тертуллиан заменил это слово на «прощение грехов», но затем прав-да была восстановлена. Благотворительность становится одной из базовыхдуховных и практических ценностей, а милостыня обретает сакральный ха-рактер. По мнению С.В. Сперанского, «подаяние милостыни есть, таким об-разом, прежде всего религиозный акт, сопровождаемый молитвой или вовсяком случае крестным знамением. На религиозный характер этого актауказывает само время и место, где он совершается. Нищие собираются чащевсего у церквей, у часовен, на кладбищах, наиболее щедрая милостыня пода-ется в большие праздники, во время говения или по случаю похорон, свадь-бы, крестин и т.д. Раздача милостыни есть как бы дополнительный акт к бо-гослужению церковному» [6. C. 3].Впрочем, ранние христиане, следуя установкам Евангелия, увлекались«слепой» раздачей милостыни, помощью всем просящим. Лукиан Самосат-ский по этому поводу не без иронии писал: «…Так вот когда к ним приходитобманщик, мастер своего дела, умеющий использовать обстоятельства, - онскоро делается весьма богатым, издеваясь над простецами» [7. C. 297].В более позднее время милостыня во многом утратила религиозныйсмысл и превратилась, скорее, в светскую форму поддержки нуждающихся(милостыня на улицах, вокзалах, в поездах и т.д.)Помимо милостыни, христиане использовали и более масштабные фор-мы поддержки бедных. Первый пример массовой христианской благотвори-тельности - помощь голодающим в Палестине из Антиохии, Греции и Маке-донии в I в. н.э. В IV в. в Римской империи создаются богоугодные заведе-ния. Однако милостыня остается главным видом благотворительности. Так,Иоанн Златоуст писал: «Всякий раз, когда мы не будем совершать милосты-ню, мы будем наказаны как грабители» [8. C. 56].Однако меняются эпохи, социально-экономические основания цивилиза-ции, возникают и новые ментальные установки во всех сферах. Все это при-водит к соответствующим изменениям и в области благотворительности.Мир начиная с XVII в. постепенно втягивается в новую систему социальныхотношений, которая приходит на место традиционных патриархальныхструктур.Церковь утрачивает роль главного идеолога и субъекта благотворительнойдеятельности, но стремительно растет количество бродяг, нищих, просто бед-ных рабочих, крестьян, ремесленников, с которыми она раньше и работала.Начинается и переосмысление феномена благотворительности как ду-ховной и практической ценности. Суждения приобретают более резкий ха-рактер, чувствуется влияние атеизма и враждебность по отношению к церк-ви. Эти интенции содержатся в трудах Ж. Мелье, П. Гольбаха, Б. Мандевиляи других авторов. Б. Мандевиль писал: «Если благотворительность слишкомвелика, она обычно способствует развитию праздности и лени и приводитлишь к тому, что в государстве разводятся трутни и губится трудолюбие» [9.C. 242].Джон Стюарт Милль пытается рационализировать благотворительнуюдеятельность и ставит вопрос: «Каким образом предоставить максимальныйобъем необходимой помощи, в минимальной степени поощряя людей к то-му, чтобы они не слишком полагались на нее» [10. C. 372]. Он считал жела-тельным, чтобы обеспечение средств к существованию для неимущих, носпособных к труду людей скорее зависело от закона, чем от частной благо-творительности.Локк, другой английский общественный деятель, считал, что конечнаяцель филантропии - обеспечение полной независимости личности и ее се-мьи, их социальное здоровье. Таким образом, помогать необходимо, преждевсего, тем людям, которые отличаются хорошим поведением и способны«стать на ноги» [11. C. 10].В России благотворительность как ценность понималасьТем не менее не следует увлекаться противопоставлением западной ивосточной ветвей христианства в области благотворения. Есть особенное, новсегда существовало и общее. Анализ исторических фактов позволяет делатьвыводы о некоторых темпоральных совпадениях в эволюции данного социо-культурного феномена. Так, Лютер критиковал современную ему благотво-рительную деятельность в Германии, но и в России в том же XVI в. такжепоявилась критика в адрес церковной благотворительности, и высказал еевполне официально никто иной, как царь Иван IV Грозный на Стоглавомсоборе (1551 г.)В дальнейшем в России, как и на Западе, начинается рационализацияблаготворения, предпринимаются меры борьбы с нищенством, что отрази-лось в трудах известных русских деятелей С.К. Гогеля, В. Герье, А. Левен-стима, Е. Максимова, А. Раевского, К. Грота и др. Однако основные семан-тические константы благотворения фактически не изменились со временМарка Туллия Цицерона и Луция Аннея Сенеки.Тем не менее благотворительность как духовная и практическая цен-ность нуждается в изучении после долгих лет «советского забвения». «Ар-хеологические раскопки» в этой области помогут лучше понять прошлое инастоящее, без которых нет будущего.

Ключевые слова

благотворительность, античность, христианство, практики, charity, antiquity, Christianity, practices

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Быков Александр АлександровичНациональный исследовательский Томский государственный университеткандидат исторических наук, доцент кафедры социальной работыaab56@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Иллюстрированный энциклопедический словарь Ф. Брокгауза и И. Ефрона. М.: ЭКСМО, 2008, 960 с.
Платон. Сочинения. СПб.: Типография духовн. журн. «Странник», 1863, Ч. 3-4. 470 с.
Марк Туллий Цицерон. О старости, о дружбе, об обязанностях. М.: Эксмо-Пресс, 1999. 528 с.
Римские стоики. М.: Республика, 1995, 464 с.
Евангелие от Матфея. Париж: TAIZE-communaute, 1989. 350 с.
Сперанский С.В. К категории нищенства в России. СПб.: Типография Киршбаума, 1897. 46 с.
Лукиан Самосатский. Сочинения: В 2 т. СПб.: Алетейя, 2001. Т. 2. 536 с.
Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. СПб.: Типо-Литография И.А. Ефрона, 1891. 947 с.
Мандевиль Б. Басня о пчелах. М.: Мысль, 1974. 376 с.
Милль Джон Стюарт. Основы политической экономии. М.: Прогресс, 1981. Т. 3, 448 с.
Гогель С.К. Объединение и взаимодействие частной и общественной благотворительности. СПб.: Типография т-ва «Общественная помощь», 1908. 92 с.
Ключевский В.О. Добрые люди Древней Руси. Сергиев Посад, 1891, 45 с.
 Благотворительность как социокультурный феномен: генезис идей и практик | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Благотворительность как социокультурный феномен: генезис идей и практик | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Полнотекстовая версия