Стратегии общественного участия лидеров формальныхи неформальных объединений | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Стратегии общественного участия лидеров формальныхи неформальных объединений

Подчеркивается важность выхода за рамки формальных НКО и изучения неформальных групп и объединений, которые могут быть основой роста социального участия, а также источником возникновения новых социальных движений и формальных организаций. Данные для статьи взяты из качественного социологического исследования, проведенного в мае 2011 г. авторами и командой студентов. Исследование состояло из 4 глубинных интервью, взятых в 19 формальных и неформальных объединениях. Авторами выделены несколько видов изучаемых групп: треть изученных объединений представляют собой классические «коллективные» организации, ориентированные на групповую идентичность, треть - современные «команды», ориентированные на решение проблем, и треть - организации сетевого типа, ориентированные на коммуникации в сообществе и решение проблем. Нами описываются четыре основные стратегии лидеров объединений: глава учреждения, предприниматель, консультант и идеолог. Данные стратегии приводят к разнообразию организационных стратегий и различным подходам к сотрудничеству с местными органами власти.

Strategies of public participation among leaders of formal and informal associations.pdf Примерно с середины 90-х гг. и по настоящее время в мировой исследо-вательской практике наметился рост интереса к изучению процессов самоор-ганизации, участия граждан в решении социальных проблем. Этому способ-ствует отмечаемый многими исследователями рост социальной активностиграждан в принятии решений по различным аспектам социальной и полити-ческой жизни, получивший название «революции участия» [1].Проводимые исследования по данной проблеме в западных странах от-личает качественное разнообразие используемых теоретико-методо-логических подходов. Социальное, гражданское и общественное участиеизучались и изучаются в контексте классических теорий гражданского об-щества и демократии [2, 3, 4, 5], мобилизации [6, 7], теории практик П. Бур-дье [9], социального капитала П. Бурдье и Р. Патнема [6, 10, 11, 12, 13, 14,15], социальных сетей [6, 9, 14, 15], социального управления [16], модерни-зации [17], теорий ограниченного и рационального выбора [19], в контекстеисследования местных сообществ [20, 21] и пр.В России интерес к данной теме только начинает формироваться. До не-давнего времени абсолютный приоритет в исследованиях проблем общест-венного участия принадлежал преимущественно социально-политическимисследованиям. Общественное и гражданское участие, вне зависимости отсферы его реализации, изучалось через призму теорий гражданского обще-ства и теорий демократии [23, 24, 25, 26, 27, 28]. Основной вектор исследо-ваний в этом случае направлялся на изучение взаимоотношений формализо-ванных структур гражданского общества, в первую очередь некоммерческихорганизаций и государства, изучение легитимных механизмов их взаимодей-ствия и участия в управлении. Такой подход, обеспечивая анализ содержа-ния и механизмов общественного и гражданского участия как части полити-ческой системы, ограничивал предметное поле социальных исследований.Он оставлял за скобками разнообразные аспекты общественного участия, кпримеру, как специфического вида социального взаимодействия по дости-жению социально значимых целей, как механизма накопления и реализациичеловеческого и социального капитала и т.д. Кроме того, выставляемый дефакто в данных исследованиях знак равенства между гражданским общест-вом и третьим сектором ограничивал круг проводимых эмпирических иссле-дований деятельностью только некоммерческих организаций, реже общест-венных движений. Вне поля зрения исследователей общественного участияоставалось многообразное и обширное поле неформализованных социаль-ных практик участия, неформальных сообществ. Между тем, именно нефор-мальные сообщества и объединения могут стать или становятся сегодня ос-новой для институционализации новых форм взаимоотношений между ин-дивидами, группами индивидов, объединениями и государством, механиз-мами социального конструирования норм, ценностей, социального доверия исоциального капитала, механизмами институционализации практик решениясоциальных проблем во внегосударственной сфере.В последние годы ситуация стала несколько меняться, сегодня появля-ются работы, рассматривающие данный социальный феномен более широков рамках социально-политического подхода [29, 30] в контексте теорий со-циального управления [31].Приступая к исследованию общественного участия в городском сообще-стве, мы ставили задачу изучить общественное участие в двух направлениях:как вида вертикально направленной формализованной деятельности, осуще-ствляемой в рамках конкретных организаций и объединений, в том числе ипо вопросам участия в управлении (гражданское участие); как вида горизон-тальной неформальной деятельности отдельных индивидов и групп (соци-альное участие). Во втором случае из многообразия неформальных практикотбирались только институционально устойчивые: неформальные или слабоформализованные группы, сообщества и ассоциации, поддерживающие пе-риодически (при подготовке к событию) или постоянно (участвуя в проектеили регулярно осуществляемой деятельности) социальные отношения; осу-ществляющие, в той или иной степени, социальное нормирование; обеспечи-вающие тиражирование опыта, его распространение среди других сообществи групп.Концептуальной основой исследования стала теория социального конст-руктивизма П. Бергера, Т. Лукмана [33], в соответствии с которой собствен-но участие как социальный феномен можно рассматривать как разновид-ность интерсубъективного действия, ориентированного на сотрудничествомежду субъектами по достижению определенной цели в соответствии с ихинтересами. Участие может являться механизмом социального конструиро-вания, создания социальных норм, институционализации на основе интер-субъективных идей, интересов, норм и мнений. Оно предполагает вовлече-ние в многообразные ролевые отношения с окружающим сообществом (членсемьи, друг, сосед, волонтер, член организаций, различных по виду, вероис-поведанию, увлечениям и т.д.). При этом участие может быть как ситуатив-ной практикой решения частных проблем, осознаваемых как социально зна-чимые. В этом случае участие осуществляется временными группами, ори-ентированными на достижение конкретного результата. Действия носят ин-струментальный характер - проектируются и оцениваются только как способрешения данной задачи.Типизация (хабитуализация) субъектов и действий в процессе совмест-ной деятельности приводит к созданию институционально устойчивых прак-тик (устойчивых неформальных групп, ассоциаций). Обеспечивается пере-дача опыта, нормирование.В этом контексте социальное участие представляет собой повторяющие-ся практики, институционализированную деятельность индивидов, групп,организаций по решению задач, осознаваемых субъектами как общественнозначимые. Социальное участие осуществляется через индивидуальную иколлективную деятельность как часть повседневной жизни. Оно проявляетсяв неформальных институционально устойчивых практиках: поддержаниинорм, традиций, создании групп, ассоциаций, неформализованных видахпомощи, самопомощи и социальной солидарности, например соседская по-мощь, взаимопомощь, создание инициативных групп по решению местныхвопросов, создание групп самопомощи, а также через создание формальныхорганизаций, к примеру благотворительных фондов, кредитных товариществи т.д.В целом, общественное участие может быть реализовано в случае, еслииндивид, группа идентифицируют свои интересы как общественные. Приэтом важно понимать, что сам запуск процессов институционализации об-щественного участия, его устойчивость зависят не только от инициирующихданный процесс индивидов и групп, но и от протекающихАнализ того, какие стратегии общественного участия выбираются лиде-рами общественных объединений разной степени формализации и как онивлияют на характер деятельности, и является целью данной статьи.Чтобы понять процессы, происходящие внутри объединений и сооб-ществ, мы обратились к методам качественных социологических исследова-ний, а именно глубинным полуструктурированным интервью лидеров и уча-стников различных формализованных и неформализованных объединений игрупп. Для обеспечения типологически репрезентативного исследования вы-борка объединений осуществлялась в соответствии со следующими крите-риями: степенью формализации объединений, приоритетной ориентациейдеятельности на своих членов или внешнюю среду и временем существова-ния (до 5 или более 5 лет от момента возникновения) (табл. 1).Таблица 1Распределение исследуемых объединений и сообществ по выделенным основаниямОриентация на себя Ориентация на другихСоциальная работа (1)Многодетные семьиДуховно-религиозная сфера (3)Церковь (2)Молодежная религиозная организация(1)Экономика (1)Молодежь в бизнесеМестное самоуправление (1)ТОССпорт (1)Рукопашный бойСоциальная работа (2)Социальное сиротствоПоддержка женщинКультура (1)Студенческий театрЭкология - 1 (1)Культура (1)Русская культураФонд местного сообщества (1)Формализованные объе-диненияОбщественная безопасность (1)Неформальное уличноетворчество (1)Благотворительность (1)Народное инвестированиеЭкология-2 (1)Защита прав (1)Неформализованныеобъединения и социаль-ные сети на базе интер-нет-сервисовНеформальная культура (1)Основными единицами анализа стали ситуации, связанные с возникно-вением и развитием объединений и сообществ, изучаемые в рамках страте-гии кейс-стади. Кроме того, репрезентация разных типов исследуемых си-туаций обеспечивалась и анализом взглядов на лидеров и объединениясубъектов, находящихся в различных ролевых позициях. В каждом объеди-нении 7были выделеныНо прежде чем обратиться к выделению и оценке стратегий лидерства,уместно обратиться к вопросу: является ли наличие лидеров непременнымфактором устойчивости объединений, чья деятельность и представляла со-бой случаи (кейсы), которые изучались в ходе исследования (табл. 2).Анализ интервью показал, что личность лидера особенно значима наранних этапах институционализации сообщества или объединения, хотя этазначимость является различной для сообществ в онлайн- и оффлайн-среде.Наименее значим данный фактор для интернет-сообществ, где обеспечениеправил взаимодействия и модерация коммуникации осуществляются органи-заторами сетевых коммуникаций по интересующей сообщество тематике.Активное сообщество, построенное на коммуникации онлайн без совме-стной деятельности в оффлайн-среде, может объединять или дифференциро-вать функции лидеров между двумя основными группами членов сообщест-ва: активными авторитетными участниками, реализующими, скорее, функ-ции консультантов - экспертов для постоянных и временных членов сооб-щества и модераторов - организаторов сайта, берущих на себя организаци-онные функции. Авторитет активного участника определяется не столькосовокупностью личностных качеств, сколько его соответствием определен-ным критериям, к примеру компетентности, информированности в том илиином вопросах, которые и являются для этого сообщества значимыми. Авто-ритет члена сообщества проявляется в частоте прямых или косвенных упо-минаний о нем, ссылок на него в процессе коммуникации участников. В рядеслучаев эта позиция может формализоваться через выставление оценок мне-ниям и советам экспертов.За счет этого сообщество онлайн-среды существенно меньше зависит отлидера как такового, чем в оффлайн-среде, но и носит менее устойчивыйхарактер. Существование сообщества ограничивается рамками жизни сай-тов, деятельность активистов экспертов не носит систематического характе-ра, как отметил одиннеформальные сообщества сегодня объединяются не по традиционным про-фессиональным, субкультурным принципам, а по более универсальномусубъективному признаку - актуальности проблем для конкретной личности.К примеру, музыканты участвуют в подготовке экологической акции, ху-дожники - гражданской, юристы - активные участники культурных акций ипр. Такое сообщество для лидера не имеет четких границ, пространственныхограничений. Соответственно, характер помощи и участия зависит не от гео-графии, а от актуальности социальной проблемы для участника, степени егововлеченности в данную проблематику.Вместе с тем информанты при осуществлении социально значимой дея-тельности отмечают затруднения во взаимодействии только через онлайн-среду. «Для того, что-то делать вместе, надо иногда встречаться». Поэтомусреди сообществ, проявляющих готовность и ориентированных на какие-либо формы общественного участия, чаще встречаются сообщества, взаимо-действующие как в онлайн-, так и оффлайн-среде. Несмотря на то, что ихсостав может носить переменный характер, их устойчивость определяетсялидером, его активностью и привлекательностью транслируемых им идей.Повышается и устойчивость лидерства. Не случайно в объединениях, суще-ствующих менее 5 лет, факт смены лидеров при сохранении успешной дина-мики развития зафиксирован только один раз (неформальное объединение).Если избираемая форма совместной деятельности оказалась воспринятойучастниками, можно выделить две основные стратегии институционализа-ции общественного участия.Первая: технологизация осуществляемой сообществом совместной дея-тельности и её дальнейшее тиражирование. Данная стратегия чаще всегореализуется при кратковременных событийных формах участия - социаль-ных акциях и других видах ивентов в сфере социальной помощи, социокуль-турной, экологической сферах. Создается относительно простой, воспроиз-водимый алгоритм, технология, способная [

Ключевые слова

общественное участие, общественные объединения, неформальные сообщества, лидерство, public participation, social participation, voluntary associations, informal groups, leadership

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Скалабан Ирина АнатольевнаНовосибирский государственный технический университеткандидат исторических наук, доцент кафедры социальной работы, социальной антропологииskalaban@ngs.ru
Спенсер Сара БуссеКолледж Нью-Джерсипрофессор факультета социологииsbs@post.harvard.ed (или) bussespencer@gmail.com
Всего: 2

Ссылки

Chambers R. Who Counts? The Quiet Revolution of Participation and Numbers. IDS working paper 296. December 2007. 45 p.
Barnes S.H., Kaase М.(eds.). Political Action: Mass Participation in Five Western Democracies. 1979. Beverly Hills: Sage.
Schlozman K.L. Citizen Participation in America: What Do We Know? Why Do We Care? // Political Science: The State of the Discipline, eds. Ira Katznelson and Helen V. Milner. New York: Norton, 2002. P. 433−461.
van Deth J. (ed.). Private Groups and Public Life. Social Participation, Voluntary Associations, and Political Involvement in Representative Democracies. London: Routledge, 1997.
Verba S. Democratic Participation // Annals of the American Academy of Political and Social Science, Vol. 373, Social Goalsand Indicators for American Society, Volume 2 (Sep., 1967). P. 53-78.
Lombe M., Ssewamala F. The Role of Informal Social Networks in Micro-Savings Mobilization // Journal of Sociology & Social Welfare September 2007, Vol. XXXIV, № 3. P. 37-51.
Rosenstone S., Hansen J. Mobilization, participation and democracy in America. New York, 1993.
Vanin P., Antoci A., Sacco P.L. Social Capital Accumulation and the Evolution of Social Participation //Journal of Socio-Economics 36.1 (2007). P. 128-143.
Janoski T., Musick M., Wilson J. Being Volunteered? The Impact of Social Participation and Pro-Social Attitudes on Volunteering // Sociological Forum, Vol. 13, № 3 (Sep., 1998). P. 495-519.
Stephens C. Participation in Different Fields of Practice: Using Social Theory to Understand Participation in Community Health Promotion // Journal Health Psychol. 2007. P. 12; 949.
Bina V. IJdens T. Social participation and cultural policy: a position paper // Den Haag: Ministerie van onderwijs, cultuur en wetenschap, 2008. URL: http:// www. boekman.nl/ documenten/ projecten_OCW08_position%20paper.pdf
Dekker P., Uslaner E.M. eds. Social Capital and Participation in Everyday Life. Abingdon/ New York: Routledge, 2001.
Gilbertson J., Manning J. Social participation and social capital in South Yorkshire coalfield communities // Voluntary Action: The Journal of the Institute for Volunteering Research. Vol. 8, № 1. 2006. P. 22-38.
La Due Lake R., Huckfeldt R. Social Capital, Social Networks, and Political Participation // Psychological Approaches to Social Capital (Sep., 1998). P. 567-584.
Platt L. Social Participation: How does it vary with illness, caring and ethnic group?', ISER Working Paper 2006-18. May, 2006 Colchester: University of Essex.
Rowe G., Frewer L.J. A Typology of Public Engagement Mechanisms Source: Science, Technology, & Human Values, Vol. 30, № 2 (Spring, 2005). P. 251-290.
Edeltraud R., We.els B. Contexts of Political Protest in Western Democracies: Organization and Modernity // Extremism, Protest, Social Movements and Democracy, Research on Democracy and Society Vol. 3, 1996. ed. Frederick D. Weil. Greenwich, Conn.: JAI Pr
We.els B. Organizing Capacity of Societies and Modernity // Private Groups and Public Life: Social Participation, Voluntary Associations, and Political Involvement in Representative Democracies, ed. Jan van Deth. London: Routledge, 1997. P. 198−219.
Uhlaner C.J. Political Participation, Rational Actors, and Rationality: A New Approach Author(s) // Political Psychology, Vol. 7, №3 (Sep., 1986). P. 551-573.
Alesina A., La Ferrara E. Participation in Heterogeneous Communities // The Quarterly Journal of Economics. Vol. 115. № 3 (Aug., 2000). P. 847-904.
Cornwall A. Unpacking 'Participation':models, meanings and practices // Community Development Journal, 2008. 43(3). P. 269-283.
Gilchrist A. The well connected community:a networking approach to community development, Bristol: Policy Press, 2004.
Апресян Р.Г. Гражданское общество: участие и ответственность // Гражданское участие: ответственность, сообщество, власть. Неконцептуальный сборник. М.: Аслан, 1997.
Гончаров Д.В. Теория политического участия. М.: Юрист, 1997.
Горный М.Б. Общественное участие некоммерческих организаций // Публичная политика - 2006: Сборник статей / Под ред. А.Ю. Сунгурова. СПб.: Норма, 2006. С. 10-30.
Соколов Р. Социальное участие и социальное воспитание в контексте представлений о гражданском обществе // На стороне подростка. 2000-2001. № 3. С. 22-24.
Сунгуров А. Общественное участие как условие формирования гражданского общества // СПб., 2000. - URL: http ://www.prof.msu.ru/publ/conf/index.html
Холмская М.Р. Политическое участие как объект исследования. Обзор отечественной литературы // Полис. 1999. № 3. С. 170-176.
Белокурова Е., Воробьев Д. Общественное участие на локальном уровне в современной России // Неприкосновенный запас. 2010. №2 (70). С. 83-91.
Лабунский А.П. Участие граждан в принятии решений: тенденции, особенности и проблемы // Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. 2008. № 8. С. 87-92.
Мерзляков А.А. Гражданское социальное участие как универсальная технология социального управления (на материалах разработки и реализации градостроительных проектов): Автореф. дис. … канд. социол. наук. М., 2007. 27 с.
Мерзляков А.А. Диагностическое исследование участия граждан в реализации градостроительных объектов // Социологические исследования. 2007. № 4. С. 70-74.
Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М.: Медиум, 1995. 323 с.
 Стратегии общественного участия лидеров формальныхи неформальных объединений | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Стратегии общественного участия лидеров формальныхи неформальных объединений | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Полнотекстовая версия