Социогуманитарная повестка инновационного развития(по материалам XIV Томского инновационного форума INNOVUS - 2011) | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Социогуманитарная повестка инновационного развития(по материалам XIV Томского инновационного форума INNOVUS - 2011)

Обозначена новая область для проблематизации (переосмысления) инноватики, а именно, ее социогуманитарная составляющая. Инноватика характеризуется как междисциплинарная область знания и практики. Описывается особый статус социогуманитарного знания в отечественной традиции. Представлена роль идеологии в современном инновационном дискурсе России. Проанализированы основные субъекты инновационной деятельности. Охарактеризованы ключевые социогуманитарные дефициты, угрозы, проблемы, вызванные инновационным и технологическим развитием. Материалом для анализа и апробации тезисов выступил XIV Томский инновационный форум INNOVUS.

Social and human science agenda of the innovation development.pdf Инноватика: междисциплинарная мозаикаПервые и базовые представления об инновационном развитии пришли изэкономики и были связаны с концепцией экономического блага, теориейэкономических циклов, значением нововведений для экономического ростаи ролью предпринимательской активности. Вопросы сущности и структурыинновационных процессов начали рассматриваться в западной экономиче-ской науке в 30-е гг. XX в. Экономист Н.Д. Кондратьев в своей теории«больших циклов» впервые показал, как динамика экономической структурыобщества реагирует на базовые нововведения (ключевые изобретения) и какзатем это влечет за собой реализацию вторичных, модернизирующих соци-ально-экономических нововведений [1]. Важную роль сыграли идеи эконо-миста и социолога Й. Шумпетера (1950-е гг.), который отводил предприни-мательской деятельности важную роль в воспроизводстве экономическихциклов и преодолении экономических спадов, видя при этом предпринима-теля центральной фигурой, запускающей «эффективную конкуренцию» припомощи введения в оборот инноваций: продуктовых, технологических, орг-управленческих, логистических [2].Когда ставка в индустриальном экономическом развитии стала делатьсяпреимущественно на технологические инновации и научно-технологическое1 ХIV Томский инновационный форум INNOVUS проходил 26-27 мая 2011 г. в г. Томске. Заяв-ленная тема: «Инновационная Россия - 2020: Как запустить экономику знаний?». Организаторы:Администрация Томской области, Администрация Президента РФ, Министерство экономическогоразвития РФ, Российская академия народного хозяйства и государственной службы при ПрезидентеРФ.лидерство (США, 1960-е гг.), оформился блок представлений о научно-технологическом развитии. Были созданы научно-исследовательские и тех-нологические центры и организации, занимающиеся менеджментом и эко-номикой сектора R&D1, такие как корпорация RAND. Исследовались вопро-сы происхождения изобретений, взаимосвязи науки и промышленного R&D,распределения ресурсов для оптимальной генерации знаний. В инновацион-ной повестке прочно закрепились вопросы о роли науки и университетов, освязи университетов и сектора малого бизнеса, о коммерциализации науч-ных разработок, циклах внедрения новых разработок, технологическихплатформах.Еще одной, достаточно самостоятельной областью знания и практикиявляется инновационный менеджмент, описывающий механизмы управле-ния инновационными процессами на предприятии или в организации. В1960-1970-е гг. идеи инновационного менеджмента развивались Я. Ван-Дейном, Г. Меншем, Х. Фрименом. Ван-Дейн предлагает одну из первыхтипологий инноваций: он выделяет основные и дополнительные продукто-вые инновации, а также основные и дополнительные технологические инно-вации. Фримен описал технологическую систему как комплекс инноваций,связанных с общей технологической базой, и технологическую революциюкак смену технико-экономического уклада. Кризисы и экономические спады,по его мнению, подавляют инновационную деятельность. Противоположнаяточка зрения высказывалась Г. Меншем, который указывал на роль кризисовкак генераторов инновационной активности [3].Социально-психологическую сторону инновационных процессов иссле-довал гуру менеджмента П. Друкер, указывающий на социальную ценностьинновационной деятельности, меняющей стиль мышления и стиль жизнимногих людей. При этом подчеркивается роль интеллекта, изобретательно-сти, нестандартности мышления участников инновационной деятельности[4]. В рамках инновационного менеджмента глубокую проработку также по-лучили такие направления, как управление инновационными проектами,привлечение инвестиций в старт-апы и их продвижение, защита интеллекту-альной собственности и т.д.Взаимосвязь инновационного и общественного развития различными ис-следователями осмыслялась по-разному. А. Ахиезер, И.В. Бестужев-Ладавводят понятие социальных нововведений [5, 6], В. Келле предлагает опре-деление требований к инновационной системе России [7], А.В. Луков разра-батывает концепцию социального проектирования и прогнозирования [8].Важно подчеркнуть практический характер «инноватики»: она не явля-ется сугубо научной областью, а тесно связана с решением практическихзадач, осмыслением конкретного опыта разных стран, корпораций и компа-ний по управлению инновационными процессами, достижению конкурент-ных преимуществ, удержанию лидерских позиций на рынках. Словосочета-ние «инновационная политика фирмы» становится популярным в США по-1 R&D (Research and Development) в пер. с англ. «исследования и разработки» (российский ана-лог НИОКР). Отделы R&D реализуют перспективные исследования с целью последующей их ком-мерциализации.сле великой депрессии, когда фирмы стали рассматриваться как инициаторыинноваций, способных помочь выйти из кризиса. Затем значимым стало изу-чение поведения фирм на рынке, факторов риска, прогнозирование эффек-тивности инноваций. Постепенно стала расти роль государственного регули-рования инновационной активности фирм. В результате этого в 1980-х гг. вразвитых странах возникли национальные инновационные системы [9].Итак, в целях удержания междисциплинарного подхода инноватика вданной статье рассматривается в широком смысле, как область, соединяю-щая в себе разные типы знания, практики, методы. Результат такого положе-ния дел - множество подходов и определений инноваций (инновационногоразвития), зачастую противоречивых. Следствие этого - проблемы в областиуправления и принятия решений, где с каждым годом нарастает потребностьв механизмах интеграции многообразных знаний и представлений, их взаи-модействии и конвертации. Отсутствие подобных механизмов чревато, в ко-нечном счете, рисками неэффективного управления инновационными про-цессами.Театр инновационных действий: главные и эпизодические ролиНа сегодняшний день инновационная проблематика в целом только под-ходит к осмыслению своих социогуманитарных, социокультурных основа-ний. Как правило, инновационные преобразования рассматриваются пре-имущественно в русле естественнонаучного знания и технических (технико-экономических) проблем. Между тем основные механизмы ускорения илиторможения сложных и противоречивых процессов перехода к новым фор-мам организации жизни общества лежат в социокультурной сфере. По мне-нию многих современных исследователей, научно-технические проблемы, наисследование которых направлена сегодня значительная часть интеллекту-ального потенциала, в принципе неразрешимы без социокультурной основы,а её разработка только начинается [10, 11, 12, 13]. Таким образом, освещениероли гуманитарных составляющих инновационной проблематики видитсяактуальнейшей задачей современного этапа развития этой области знания идеятельности. Можно представить это следующим образом: научно-технические, экономические разработки, обладая инновационным потенциа-лом, обнаруживают свои реальные возможности при наличии определённыхмотивов, социокультурных ситуаций. Общеизвестный пример - изобретениепороха, который изначально предназначался в Китае в качестве начинки дляпиротехники и лишь потом стал использоваться для изготовления снарядоввзрывного действия.Конкретизировав положение социогуманитарных практик и направлениймысли в пространстве инновационной деятельности, можно охарактеризо-вать их как не вполне легитимные, не имеющие на сегодняшний день спосо-бов инкорпорации в инновационный контекст. Однако их дефицит уже обо-значен достаточно явно. Так, к примеру, А.А. Аузан, исследуя спецификуроссийских инновационных преобразований в контексте процесса модерни-зации, говорит о долгосрочности и социокультурной основе этого процесса:«Вот когда вы его считаете технико-экономическим, происходит прыжок,удар головой о потолок и падение, потому что быстро можно только моби-лизацию проводить, а не модернизацию» [10. С. 161].Дискурс - влиятельный анонимВ качестве материала для анализа специфики социогуманитарной со-ставляющей инноватики выступил ХIV Томский инновационный форумINNOVUS. Далее в тексте приводится ряд наблюдений и замечаний, сделан-ных в результате участия в форуме, иллюстрирующих предваряющие ихтеоретические выкладки.Форум рассматривается, прежде всего, как дискурсивное пространство,позволяющее реализовывать определённые речевые практики. Дискурс, вшироком смысле слова, представляет собой сложное единство языковойпрактики и экстралингвистических факторов (значимое поведение, манифе-стируемое в доступных формах), необходимых для понимания текста, даю-щих представление об участниках коммуникации, их установках и целях,условиях производства и восприятия сообщения.Форум в таком рассмотрении - актуальная репрезентация инновационно-го дискурса как общественно-исторически сложившейся системы человече-ского знания, совокупность анонимных, детерминированных временем ипространством правил [14]. Другими словами, дискурс - это сеть когнитив-ных отношений между понятиями, теориями, высказываниями, т.е. междувсем тем, что в той или иной степени релевантно возникновению данногознания. Та или иная дискурсивная формация является «предзаданным спосо-бом мышления», создаёт границы для коммуникативной, познавательной ипрактической деятельности человека. Таким образом, рассмотрение специ-фики инновационного дискурса даёт возможность осознать как его возмож-ности, так и ограничения, объективно мешающие конструктивному решениюряда возникающих практических задач [15].В рассмотрение собственно инновационного дискурса включаются об-щие посылки, основополагающие концепты (то, что не выносится на обсуж-дение, а уже сформировалось в сознании участников), ведущие позиции (ос-новные субъекты дискурсалогии, которые автоматически переносятся на разные содержательные об-ласти, актуализирующиеся в теме инноваций.Фиксируемая непроработанность и поверхностность инновационнойидеологии приводит к методологическим трудностям в организации взаимо-действия разных научных и практических областей знания. Носителями этойидеологии являются по большей части представители власти, администра-тивно-чиновничьи слои, осуществляющие управление и администрированиеинновационных процессов, задающие тематические и концептуальные рам-ки, контролирующие результаты инновационных проектов и программ. Спе-цифика административного подхода к социокультурным объектам управле-ния в сфере инновационных процессов, таким, к примеру, как «наука», «мо-лодёжь», «городская среда», выражается в рассмотрении их как «внешних»,«натуральных» (per corpore), что не позволяет увидеть их гуманитарнуюспецифику.Таким образом, негибкость идеологизированного инновационного дис-курса вкупе со спецификой административного подхода дают в результатето, что собственно гуманитарное содержание, вырастающее из живых чело-веческих мотивов, деформируется и подменяется «лекалами», сконструиро-ванными «сверху». «В рамках социально-морфологической точки зренияударение делается не на специфических социальных функциях рассматри-ваемых групп, а на их социально-мобилизационном потенциале, то есть спо-собности участвовать скорее в политическом, чем в социально-экономическом процессе» [17. С. 445]. Зачастую дефициты, относящиеся ксфере социогуманитарного знания, не проблематизируются и не осмысляют-ся как отдельные и сложные аспекты ситуации, а формализуются и устраня-ются (закрываются). В частности, распространено использование заимство-ванных из опыта других стран примеров, кейсов, способов решения проблем.В результате такого неадаптированного формализованного заимствованияскладывается некий компендиум - свод частичных прецедентов, взятых изразличных контекстов. При этом практически не обсуждается технология«конвертации» разнообразных эмпирических примеров в данный страновойи региональный контекст. При слабо проработанных концептах, при дефи-ците методов изучения и описания своего инновационного опыта и его осо-бенностей огромное количество рабочих примеров так и остаётся сводомразрозненных знаков (маркеров) инновационности и не складывается в связ-ное содержательное поле.Помимо прочего, идеологичность инновационного дискурса не позволя-ет отслеживать и осмыслять неудачный опыт и тем самым развивать рефлек-сивные механизмы. При очевидной и естественной для инновационной дея-тельности дефицитности экспертизы развитие рефлексивных механизмовмогло бы уменьшить присущие ей риски.Ещё одним следствием идеологичности является проблема отсутствиярелевантных форматов описания, осмысления инновационного опыта. Такиеформаты можно назвать «жанровым мышлением», где жанр понимается какрепрезентация разных типов мышления [18], что соотносится с понятием«модели» в техническом знании. Наличие жанрового разнообразия увеличи-вает когнитивные возможности инновационного дискурса, делает его объём-ным, гибким, что позволяет вовлекать в это поле представителей различныхтипов деятельности, с разными картинами мира. Жанр в таком контекстепревращается в способ работы с трансформацией и «конвертацией» различ-ных типов знаний, с их опосредованием и интеграцией.Реалии форума. Ярким примером дефицита социогуманитарных пред-ставлений в рамках инноватики может служить настойчиво поднимаемаяпоследние несколько лет проблема формирования инновационной среды[19]. Среда как некое целостное, взаимоусиливающее пространство, где увя-заны гуманитарные и технические аспекты, пока не поддается осмысленно-му проектированию, так как до сих пор воспринимается как некая матери-альная инфраструктура, и обсуждения городской среды или университетскойсреды все еще происходят на уровне натуральных вопросов о том, «что нуж-но снести, а что построить», без восстановления контекстов (например, ис-торических), без обсуждения концептуальной и смысловой нагрузки проек-тируемой среды.Уйти от формализованного и стереотипно-административного взгляда нагород и его среду призвал эксперт В.Н. Княгинин, предложив проектиров-щикам инновационной среды Томска сначала «увидеть» город в других важ-ных аспектах, «перерисовать карту города в «языке знаний». Этим былаподчёркнута насущная необходимость разработки инструментария, адекват-ного стоящим перед проектировщиками задачам [20].Сама «креативность», понимаемая как ценная компетенция, способнаякапитализировать культурные процессы, является примером заимствования,не концептуализированного в российском социогуманитарном контексте,представляя собой некий «черный ящик», содержание которого каждый про-ектант волен вообразить сам.Тем же свойством обладают многочисленные примеры успешного инно-вационного опыта, звучавшие на форуме (например, перепроектированиягородской среды и «вдыхания второй жизни» и новых смыслов в умираю-щие, с точки зрения инноватики, индустриальные города, звучавшие на раз-ных площадках), которым отводилась роль ярких картинок обманчиво лег-кого и копируемого чужого успеха. Однако такие картинки не способныотобразить внутренние механизмы реализации инновационных проектов исоциокультурных факторов их эффективности.Человек - маломерка: редукция социоантропологическихпредставленийЕщё одной общей предпосылкой инновационного дискурса в целом, де-формирующей полноценный социогуманитарный взгляд на проблему, явля-ется сведение человека к экономической проекции, редукция его до эконо-мической эффективности: как правило, человек, человекомерные образова-ния опосредуются понятиями «человеческий капитал», «человеческий ре-сурс», «человеческий материал». Ещё К. Поланьи указывал на то, что «инду-стриальная цивилизация перемешала части бытия человека» [21. C. 57] ипредостерегал от «ядовитого наследия» рыночной экономики - экономиче-ского детерминизма. Такое упрощение не позволяет осмыслить на должномфундаментальном уровне образ человека, соответствующий новой (постин-дустриальной, инновационной) формации, привлечь ресурсы философскойантропологии, социальной философии. Неэкономические качества человекатакже зачастую редуцируются до способности потреблять инновации и по-стоянно самообновляться с этой целью.В этот же ряд можно поставить широко обсуждаемую проблематику ро-ли традиций в инновационном развитии. Человек, рассматриваемый в аспек-те инновационной формации, предстаёт как атрадиционный. «Там, где тра-диции отступают, нам приходится жить в условиях большей открытости исамостоятельности. Но эти свободы несут иные проблемы: общество,живущее «по ту сторону» природы и традиций, требует от человека само-стоятельных решений, в том числе и в повседневной жизни. Но темной сто-роной самостоятельных решений становится усиление непреодолимой зави-симости. Распространение непреодолимой зависимости (работа, физкульту-ра, еда, секс и т.д.) как идеи и реального явления - его причина в том, чтоэти сферы жизни, как и остальные, сегодня гораздо меньше, чем прежде, ре-гулируются традициями и обычаями», пишет Э. Гидденс [22. С. 63]. Он от-мечает также, что ослабление традиций меняет основу самоидентификацииличности: человек должен гораздо активнее создавать и воссоздавать своюидентичность. Человек оказывается перед вызовом пересоздания собствен-ной самости, необходимости как адаптироваться к инновациям, так и произ-водить их в условиях неопределенности, отсутствия традиций. Поэтому тра-диция, её механизмы, обеспечивающие «естественную» поддержку человека,его целостность, ценностную взаимосвязь прошлого с настоящим и буду-щим, несомненно, нуждаются в серьёзном осмыслении и обсуждении.Обсуждая непрерывность технологических инноваций и ограниченныевозможности людей к адаптации, Н.В. Попкова обращает внимание на тотфакт, что «современные технологии, включаясь в систему общественныхотношений, становятся важным фактором социальных трансформаций. Кро-ме того, зафиксированы изменения в сфере духовной культуры, вызванныене сознательными воздействиями ее творца - человека, а безличной логикойтехнического развития, процессами самоорганизации техногенной среды.Например, информационные технологии, с помощью структурирования ин-формации и обеспечения ее доступности осуществляя глубокие трансформа-ции индивидуального и массового сознания, унифицируют социальныепрактики, обеспечивают включенность людей в глобальный информацион-ный обмен и становятся инструментом психологического давления, нена-сильственно вторгаясь в эмоционально-волевую сферу человека» [23. С. 41].Неизбежность трансформации человеческой природы и ее пути обсуж-даются сегодня многими авторами. Так, Э.С. Демиденко утверждает, чточеловек, освобождаясь от природной детерминации, попадает в зависимостьот техносферы; место биосферной зависимости занимает техническая, неменее жесткая; биовещество постепенно заменяется техновеществом, а при-родные существа искусственными. Чтобы вписаться в надприродный мир,человеку приходится трансформироваться» [24. С. 159-160].Отсутствие в инновационном дискурсе четко артикулированных вопро-сов относительно влияния на человека и общество сопутствует тому, чтоинноватика зачастую воспринимается как научно-технические изобретения,перспективные для использования в военных целях, либо как научно-технический продукт, годный для использования на рынке. «Сложилось ус-тойчивое «материально-техническое», «вещественное» понимание пробле-мы, доминированию которого, конечно же, способствовали господство мате-риализма и прагматизма в ХХ в. Кроме того, подобное состояние ума явля-ется следствием исторического триумфа промышленной революции, и тотфакт, что НТР очевидным образом реализовалась в сфере материальногопроизводства, предопределил преимущественное понимание инноватики какчего-то конкретного, «технического», или, по крайней мере, как некоего ре-шения в области производства, именно поэтому и обладающего ценностью»[25. C. 52].Отечественные авторы А. Андреев, П. Бусыгин, В. Горохов говорят отом, что в ХХI в. появляются технологии, позволяющие воздействовать нетолько на социальные формы и формы ментальности, но и на нашу антропо-логическую конституцию, на природу человека (нанотехнологии, биотехно-логии, ИТ, искусственный интеллект) [26. С. 9]. Исследователи предлагаютконцепцию социотехнических систем как целостных гетерогенных комплек-сов, где техническое тесно переплетено с социальным. По их мнению, такиесистемы должны проектироваться, а не развиваться неспланированно, пособственным законам. Система должна «вписываться в ее окружение -культурное, социальное, биологическое, физическое» [26. С. 48], учитыватьвероятные изменения в обществе. Пока же такие системы больше «склады-ваются», чем «строятся», при этом инноватика рискует стать способом втя-гивания людей в «обладание техническими возможностями, которые побольшому счету не повышают качества жизни, а реализуются просто пото-му, что они «новые» или воспринимаютсяк постоянным изменениям: в собственной жизни, в экономическом развитии,в развитии науки и технологий», а также способность «быть активным ини-циатором и производителем этих изменений» [28]. Такое узкое и однобокоепредставление человека не предусматривает целостности человека, сохране-ния связи с прошлым, ответственности за долгосрочные результаты техноло-гической возгонки, за антропологические, социальные, экологические и дру-гие риски такого типа развития. Такое же редуцированное представление очеловеке сохранялось на форуме.Для преодоления этой узости была осуществлена попытка выстроить нафоруме диалог между представителями сфер деятельности, влияющих наформирование человека (школой, университетами, СМИ и журналистикой),определить общее понимание задач и требований к человеку в рамках инно-вационной экономики.Показательно, что обсуждение характеристик человека новой постинду-стриальной эпохи, развернувшееся на площадке дискуссионого клуба «Ка-ким быть школьному образованию в инновационной России?», проходилосилами педагогов и психологов - представителей прикладных, практическихобластей. Основные обсуждаемые вопросы носили больше функциональный,технический характер и выявили дефицит содержательный, концептуальный.К примеру, прозвучавшие на круглом столе характеристики, присущие «ин-новационному человеку» («высокая толерантность к неопределенности»,«способность энергию стресса переводить в энергию развития», «высокаяжизнеустойчивость», «ответственность за свою жизнь»), не раскрывают свя-зей с более широкими контекстами - социальным, культурным, антрополо-гическим.Существенному упрощению подверглись культурологические понятия.Многие тезисы, звучавшие на круглых столах, исходили из представлений очеловеке-потребителе, оснащённом, однако, креативными компетенциями. Кпримеру, обсуждение городской среды сводилось к созданию комфортныхзон отдыха, включающих новинки индустрииИнновационный постмодернизм: деятельность без субъектаНаиболее серьёзный дефицит социогуманитарного «оснащения» иннова-ционного дискурса проявляется в том обстоятельстве, что превалирующие внём административно-нормативные методы не приспособлены к работе сосферой субъективного, внутренне-мотивированного. Таким образом, не уда-ётся осмыслить вопрос о субъектах собственно инновационной деятельно-сти, выявить их и поддержать в практической сфере, привлечь к участию вмногочисленных инновационных программах, проектах.Государство, как основной инициатор инновационной деятельности, се-годня становится и главным ее субъектом. Это не является эффективным сточки зрения успешности реализации инновационной политики [31], что де-монстрирует зав. сектором экономики науки и инноваций Института миро-вой экономики и международных отношений РАН И. Дежина, проводя ана-лиз инновационной политики России за весь период ее существования. Не-эффективность инновационной политики при доминирующем участии госу-дарства и государственно-административных структур в ее формировании иреализации подтверждается и примерами успешных инновационных системразвитых стран, где это участие регламентировано и ограничено [32].Сегодня многие исследователи обсуждают возможности такого субъектаинноваций, как «креативный класс», понимаемый как «основной генератор ин-новаций, как субъект воспроизводства человеческого и символического капита-лов, как держатель или распорядитель культурного и информационного ресур-сов, как социальная группа, от которой зависит глобальная конкурентоспособ-ность государства» [33. C. 37] при переходе к «экономике знаний».По мнению А. Окара, в отличие от понимания креативного классаР. Флориды, основанного на профессиональном критерии (работники, заня-тые в креативном сегменте экономики, чья экономическая функция заключа-ется в создании нематериальных активов, приносящих материальныеволевым решением назначать квазидвижущие силы, тех, кто по своему опы-ту и социальному положению не соответствует возложенной роли реформа-торов» [34. С. 183].Реалии форума. На форуме можно было услышать две противоречивыепозиции, высказывания, характеризующие дефицит привлечения реальныхсубъектов: «Людей нет, делать некому» и «Активных людей, имеющих ин-новационные идеи, пробы, проекты, полно, но: мы их не знаем / им сюда непробиться /, они сюда не пойдут». Этот дефицит был сформулирован однимиз участников форума в вопросе: «Кто же все-таки входит в «партию инно-ваторов»?В рамках форума проявился, с одной стороны, дефицит собственно том-ских авторских (региональных, городских) идей и концепции. С другой сто-роны, у местного потенциального сообщества инноваторов на сегодняшнийдень не сложилось своего языка, своего способа самоописания, что в инно-вационных процессах имеет немаловажное значение. В большинстве случаевиспользуются заимствованные концепты: «креативный город» Ч. Лэндри,«когнитивный город» С. Переслегина, «университетский хребет» В.Л. Гла-зычева и др. Следствием является отсутствие моделей целостности иннова-ционной среды: нет методов работы с различными позициями в инноваци-онном процессе, нет представлений о типе кооперации в этом процессе. Так,В.Н. Княгинин акцентировал необходимость иного видения различных уча-стников инновационной среды, подчёркивая, что нужно проектировать «негород, наполненный молодёжью, а город, развёрнутый к молодёжи».Законы инфляции: ритуализация инновационной риторики,противостояние формального и неформальногоОсновную сложность вхождения социогуманитарного блока в инноваци-онный дискурс можно сформулировать следующим образом: идеология, яв-ляясь квазиформой гуманитарного знания, выступает, по сути, его антагони-стом и не позволяет развернуть глубокое осмысление гуманитарных, соци-альных, культурных аспектов инновационной деятельности. Однако и гума-нитарная наука традиционно находится в оппозиции к любого рода идеоло-гиям (и технологиям), что в российской истории неоднократно оборачива-лось разрушением ценностно-идеологического ядра, измельчанием мотива-ций общественного и индивидуального существования [33]. Это привноситдополнительные трудности в понимание возможного плодотворного взаимо-действия идеологии и гуманитарной науки.С этой точки зрения одна из реальных гуманитарных угроз в России -это возможная профанация и деконструкция модернизационно-иннова-ционной риторики (включая разговоры о «нанотехнологиях», «человеческомкапитале», «экономике знаний», «креативной экономике», «модернизации»,«прорывном развитии»). Инновационная риторика рискует утратить своюосмысленность и энергетику и стать новым «ритуальным языком» админи-стративно-бюрократической элиты - своеобразным тестом на лояльность кначальству. «Идеологические поиски и социально-философские дискуссии внынешней России постепенно заходят в тупик - вместо новых идей и модер-низационных стратегий изобретаются новые слова и пиар-тезисы, нацелен-ные не на стимулирование развития страны и народа, а на консервацию по-литического режима и системы экономических отношений, либо на их рас-шатывание и уничтожение - в среде радикальной оппозиции» [33. С. 52].Социологи говорят в этой связи о противостоянии формальных (законы)и неформальных (ценности) институтов. Противоречие этих институтов Ду-глас Норт называет эффектом блокировки, а Виктор Полтерович - институ-циональной ловушкой. Российский экономист и теоретик институциональ-ной экономики А. Аузан определяет Россию как страну, проходящую модер-низацию через разрыв формальных и неформальных институтов, характери-зующийся скрытым или явным сопротивлением инновационной идеологиикак части государственной политики. Исторически сложившееся недоверие квласти и принимаемым ею решениям априори обрекает их на недостаточнуюэффективность реализации.С одной стороны, здесь затрагивается глубочайшая проблема отечест-венной культуры - специфический российский феномен отчуждения обще-ства от власти. Теоретики говорят о том, что успешная инновационная мо-дернизация возможна лишь при трансформации отношений власти и народаиз вертикальных, состоящих из господства и подчинения, в горизонтальные,строящиеся на взаимном доверии и сотрудничестве. Однако само достиже-ние такой широкой солидарности и баланса сил - вопрос, уводящий в про-блемы этического плана, в особенности национальной истории. Таким обра-зом, с другой стороны, можно рассматривать данные проблемы как следст-вие несформированности взаимоотношений и серьёзного взаимодействияидеологии и гуманитарной науки. В таком рассмотрении область гуманита-ристики выступает как значимый содержательный посредник-медиатор ме-жду субъектами власти, идеостроителями и различными группами населе-ния, их мотивами и ценностями.Реалии форума. Высказывания общественности в Твиттере (http://twitter.com/) и в комментариях на сайте форума по поводу его проведения,затраченных на это ресурсов, соотношения целей и средств, инновационнойидеологии в целом показывают, что существуют и негативные оценки, поискподспудных корыстных интересов власти, что является вполне традицион-ным жанром общественных обсуждений. В Интернете все чаще можно уви-деть видеоролики, в жанре «черного юмора» демонстрирующие обществен-ное недоверие к государственной инновационной политике и явно дискреди-тирующие ее.Эта ситуация, проявляющая устойчивые мотивы и ценности граждан, ихглубинное недоверие к действиям власти, неготовность принимать реали-зуемые изменения, показывает ту зону проблем, с которыми рано или позднопредстоит работать, выносить на общее обсуждение.Форум, по словам эксперта П.Г. Щедровицкого, это площадка, создавае-мая для осуществления процесса понимания. Эта общая площадка позволяетучастникам наиболее адекватно и разносторонне описать ситуацию, что яв-ляется залогом для принятия последующих эффективных управленческихрешений. Однако пока описанные выше умонастроения игнорируются вла-стью, пока неформальные институты (ценности) не учитываются и не обсу-ждаются, пока не выстроен полноценный диалог, процесс понимания остаёт-ся недостижимым идеалом.Видимый горизонт (Значимое отсутствие)В социогуманитарную повестку инноватики авторы бы также внеслиследующие значимые аспекты, не поднимаемые инновационным сообщест-вом, однако осмысляемые в работах известных гуманитариев, философовтехники, социологов. Кратко зафиксируем ряд вопросов и задач, очертим топроблемное поле, которое требует дальнейшего пристального рассмотренияи изучения в рамках социогуманитарной проблематики инноватики.Постоянные инновационные изменения и обновления ведут к нестабиль-ности и неуверенности, риску как новой норме жизни. Социально-культурное значение рисков рассматривается в трудах М. Дугласа, Э. Гид-денса, Н. Лумана, М. Фуко. Наиболее завершенная концепция общества рис-ка принадлежит У. Беку [35]. Суть концепции заключается в том, что «пози-тивная» логика общественного производства по накоплению и распределе-нию богатства, господствовавшая в индустриальном обществе, постепенно ивсе более активно вытесняется «негативной» логикой производства и рас-пространения рисков. Расширение производства рисков подрывает принципрыночного хозяйства и частной собственности, поскольку произведенноеобщественное богатство систематически обесценивается, превращается вотходы, загрязняется, омертвляется. В конечном счете это угрожает такжефундаментальным основам рационального поведения общества и индивида -науке и демократии.В связи с этим следует отметить нарастающую потребность в развитииобласти социогуманитарного прогнозирования. Стремительное развитиетехнологий ушло далеко вперед от его осмысления; влияние научно-технологического развития на человека и общество сложно отследить, опи-сать, а тем более спрогнозировать. «Человек продемонстрировал свое не-умение прогнозировать следствия технологических инноваций за пределамипромышленной области и контролировать происходящие техногенныетрансформации» [36. С. 108]. Прогнозирование - это определение отдален-ных целей, стратегий, складывающихся не из сиюминутных обстоятельств, апод воздействием глубинных и мощных, долгосрочно влияющих механиз-мов. Взаимосвязь эффективного проектирования и умения прогнозироватьдолгосрочные последствия не подлежит сомнению.Следующий блок проблем, вызванных развитием новых технологий, свя-зан с изменением, трансформацией антропологической реальности. «Пороч-ный круг: техника порождает потребности человека, которые удовлетворя-ются техническим же путем. Новая техника делает актуальными новые по-требности и т.д. Все это существенно влияет на природу человека» [27.С. 223]. Инновации, формируя новые потребности людей, культивируютконсьюмеризм, унификацию и упрощение человека по образу и подобиюмашины: «Массовизация, унификация, техногенный быт приводят к усред-нению духовной жизни, формированию однородных стилей жизни и типовмышления» [37. С.145]. Возможности людей к адаптации не безграничны:необходимость постоянно самообразовываться, обновлять знания и утилизи-ровать старые представления ведет к информационной усталости, порождаетновые формы эскейпизма (даун-шифтинг), новые формы сопротивления.Данные проблемы требуют глубокой проработки, поиска возможных меха-низмов компенсации негативных процессов.Третий блок проблем относится к социальной сфере и обозначается как«социальный разрыв». Постиндустриальное общество, описываемое в трудахД. Белла, З. Баумана, М. Кастельса, В. Иноземцева, помимо прочего, харак-теризуется увеличивающимся социальным разрывом между группой высо-коквалифицированных работников, постоянно повышающих свою квалифи-кацию, и малоквалифицированными работниками, занятыми физическимтрудом. В мировом контексте разделения труда это означает невозможностьдля развивающихся стран второго и третьего мира догнать развитые страныи сравняться с ними в уровне благополучия и процветания. «Из полуторасотен развивающихся стран, приступивших к модернизации за вторую поло-вину 20 в., лишь десятке удалось войти в глобализированный рынок, а ос-тальные маргинализовались, фактически оказавшись за пределами мировогоразвития» [23. С. 147].Очерченные проблемы и вызовы являются, безусловно, трансдисципли-нарными и распространяются шире, чем непосредственная область вопросов,затрагиваемых сегодня российским инновационным сообществом. Однакоинноватика, относительно молодая область, объединяющая знания и практи-ки из разных сфер, видится обладающей ресурсами и энергетикой для пере-осмысления указанных вызовов и поиска новых концептуальных идей и ре-шений.

Ключевые слова

социогуманитарная проблематика, инноватика, инновационный дискурс, innovation, socio-humanities, social and cultural aspects of the innovation

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Другова Елена АнатольевнаНациональный исследовательский Томский государственный университетсоискатель философского факультетаe.a.drugova@gmail.com
Шевченко Лариса ВладимировнаТомский университет систем управления и радиоэлектроникикандидат философских наук, доцент кафедры культурологии и социологии гуманитарного факультетаa-risa@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Кондратьев Н.Д. Большие циклы конъюнктуры и теория предвидения. М.: Экономика, 2005. 376 с.
Лапин Н.И. Теория и практика инноватики: Учеб. пособие. М.: Университетская книга; Логос, 2008. 328 с.
Гамидов Г.С., Колосов В.Г., Османов Н.О. Основы инноватики и инновационной деятельности. СПб.: Политехника, 2000. 237 с.
Друкер П.Ф. Бизнес и инновации. М.: Вильямс, 2009. 432 с.
Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта. Социокультурная динамика. Новосибирск: Сибирский хронограф, 1997. 806 с.
Бестужев-Лада И.В. «Алгоритм» социального нововведения // Социологические исследования. 1991. №9. С. 13-32.
Келле В.Ж. Инновационная система России: формирование и функционирование. М.: УРСС, 2003. 148 с.
Луков В.А. Социальное проектирование и прогнозирование: Учеб. пособие. М.: Флинта, 2006. 240 с.
Оганесян Т., Розмирович С., Медовников Д. Рождение национальной инновационной системы // Эксперт. 2010. №36 (720). URL: http://expert.ru/ expert/ 2010/ 36/ rozhdenie_ innovacionoi_sistemy/
Аузан А. Национальные ценности и модернизация. М.: ОГИ; Полит.ру, 2010. 192 с.
Лапин Н.И. Сверяем человеческие измерения модернизации // Мир России. 2011. №2. С. 25-34.
Степанянс М.Т. Социокультурные основания модернизации Индии // ПОЛИС. 2012. №1 (127). С. 26-43.
Ширко К.Н., Загоскин Д.В. Культурный капитал как условие и фактор инновационного развития регионов России: к теоретико-методологической модели исследования // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. 2011. №2. С. 4
Фуко М. Археология знания. К.: Ника-Центр, 1996. 208 с.
Квадратура смысла. Французская школа анализа дискурса. М.: Прогресс, 1999. 448 с.
Манхейм К. Диагноз нашего времени. М.: Юрист, 1994. 700 с.
Генисаретский О.И. Навигатор: методологические расширения и продолжения. М.: Путь, 2002. 528 с.
Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М.: Искусство, 1986. 444 с.
Морозов К. Место, где определяется стратегия // Первый экономический. 2011. №15. С. 8-12.
URL: http://innovus.biz/ru/forum-2011/programm/main/round-innovative-city/
Поланьи К. О вере в экономический детерминизм // Великая трансформация Карла Поланьи: прошлое, настоящее, будущее: сборник. М.: ГУ ВШЭ, 2006. 588 с.
Гидденс Э. Ускользающий мир. Как глобализация меняет нашу жизнь. М.: Весь мир, 2004. 120 с.
Попкова Н.В. Философия техносферы. - М.: ЛКИ, 2008. 344 с.
Демиденко Э.С. Ноосферное восхождение земной жизни. М.: ПР Стайл, 2003. 456 с.
Неклесса А.И. Инновация и революция // Дружба Народов. 2003. №4. С. 45-55.
Андреев А.Л., Бутырин П.А., Горохов В.Г. Социология техники: Учеб. пособие. М.: Альфа-М; ИНФРА-М, 2009. 288 с.
Розин В.М. Философия техники. М.: Nota bene, 2001. 456 с.
Инновационная Россия - 2020: стратегия развития РФ на период до 2020 года. М., 2010. 105 с. - URL: http://innovus.biz/media/uploads/resources/Innovative-Russia-2020.pdf
Дискуссионный клуб: Каким быть школьному образованию в России? - URL: http://innovus.biz/ru/forum-2011/programm/main/club-transforming-education/
Круглый стол: Среда инновационного города. - URL: http://innovus.biz/ru/forum-2011/ programm/main/club-transforming-education/
Дежина И. «Игра в куклы»: лекция о научной и инновационной политике в России. - URL: http://www.polit.ru/article/2011/03/31/dolls/
Дероше П. «Возможна ли новая Кремниевая долина?»: лекция о международном опыте создания экономических инновационных кластеров. - URL: http:// www. polit. ru/ article/ 2011/04/08/deroche
Окара А. Новая идея для новой России: от демодернизации к креатократии // Идеология и философия солидаризма. Материалы научного семинара. 2009. №9. С. 32-60.
Прохоров А.П. Русская модель управления. М.: Эксмо, 2009. 382 с.
Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М.: Прогресс-Традиция, 2000. 384 с.
Кудрин Б.И. Техногенная самоорганизация. М.: УРСС, 2004. 342 с.
Чернов Г.Ю. Социально-массовые явления: исследовательские подходы. Дубна, 2002. 434 с.
 Социогуманитарная повестка инновационного развития(по материалам XIV Томского инновационного форума INNOVUS - 2011) | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Социогуманитарная повестка инновационного развития(по материалам XIV Томского инновационного форума INNOVUS - 2011) | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 1 (17).

Полнотекстовая версия