Некоторые соображения по поводу обоснования формальногореализма | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Некоторые соображения по поводу обоснования формальногореализма

Рассматривается аргументация, предложенная для обоснования предпочтительности реалистских установок в философии по сравнению с антиреалистскими представлениями. Основной аргумент заключается в следующем тезисе: любые высказывания, притязающие на любую форму отрицания реализма, оказываются самопротиворечивыми или самоотрицающими. Показано, что данный аргумент основан на неверном прочтении базисных положений антиреализма и сам противоречит исходным положениям реализма.

Some reasons about justification of formal realism.pdf Вряд ли кто сегодня будет настаивать на линейности социальных, куль-турных и интеллектуальных изменений. Тем более затруднительно провеститакую прямую линию в движении философской мысли. Хотя иногда извивыи повороты философствования оказываются весьма парадоксальными. Каза-лось бы, столь длительная критика классической философии должна быласделать безнадежной саму мысль о ее возможном возрождении. Ожидалось,что релятивизм, конструктивизм, антропоцентризм и иже с ними из общихпринципов перейдут в методологии разработки конкретных исследовательскихпрограмм во всех сферах интеллектуальной и практической деятельности. Ноне тут-то было. Распространенной реакцией на вышеупомянутые тенденции вновейшей философии стало возрождение представлений о существовании объ-ективной реальности и возможности ее адекватного постижения.Это веяние не обошло стороной и отечественное философствование. Ко-нечно, стремление российских интеллектуалов всегда быть в русле ультрасо-временных тенденций является явным признаком догоняющей культуры. Ноэто тема отдельного разговора, уже достаточно обсужденного самими жеотечественными интеллектуалами. Тем более в нашем случае мы имеем ввиду отнюдь не совокупность высказываний, по поводу статуса которыхможно использовать утверждение Коллингвуда, что это всего лишь «история,переданная словами идиота, полными шума и ярости, но фактически ничегоне обозначающими» [1. С. 78]. Речь идет о создании весьма определеннойфилософской программы, обоснованной, аргументированной и последова-тельно проводимой. В русле вышеупомянутого возрождения классики она,конечно, не является единственной. Но нельзя объять необъятное, поэтомупредставляется правомерным остановиться именно на ней. Имя ей «фор-мальный реализм». Как и всякая хорошая философская концепция, она имеетконкретного и, так сказать, реального автора. Далее для удобства рассужде-ний будет обозначать его В.А.Для начала реконструируем основные положения формального реализма.Будем надеяться на адекватность изложения их изложения, тем более, что,как нам кажется, сам автор их достаточно прозрачно формулирует. Пред-ставляется, что сущность формального реализма можно свести к трем основ-ным положениям:а) существует объективная реальность;б) мы можем ее постичь;в) основным способом ее постижения является соотнесение наших выска-зываний о ней с ней самой. «Предложение языка истинно тогда, когда в ре-альности существует то (некоторый факт), о чем говорится в этом предложе-нии как о существующем» [2. С. 68-69].Все остальное в данной концепции относится либо к области коммента-риев, либо к сфере обоснования выдвинутых положений. Что касается ком-ментариев. Резонно предположить, что все вышеописанные тезисы должнывзаимоподдерживать друг друга, а вернее, из определенной трактовки перво-го положения вытекать толкование и всех остальных. Понятно, что под объ-ективной реальностью в данной концепции понимается не сумма конвенций,которую (интеллектуальное, к примеру) сообщество рано или поздно тем илииным способом признало и которая по отношению к индивидуальному, да и кколлективному, субъекту становится чем-то принимаемым с необходимо-стью. Например, сообщество историков может признавать за объективныйфакт победу Юлия Цезаря над войсками Гнея Помпея 9 августа 48 г. до н.э.при Фарсале, но не потому, что данное событие действительно имело место, апотому что оно согласуется с данными источников и вписывается в общийкомплекс представлений современных иследователей о римской истории.Для В.А. объективная реальность представляет собой мир, существующийвне и независимо от человеческих представлений.Принципиальное положение формального реализма, судя по всему, со-стоит в убеждении, что адекватное постижение такого мира должно пред-ставлять собой выявление таких его свойств (или в таком виде), которые при-сущи ему самому по себе вне зависимости от наших установок, представле-ний, пристрастий и т.д. С этой точки зрения, если Земля действительно вра-щается вокруг Солнца, то такое положение дел имело, имеет и будет иметьместо всегда независимо от того, что и в какой форме люди об этом думали,думают и будут думать. Суждение подобного рода тем самым будет иметьстатус объективной истины. В принципе, даже если исчезнут Земля и Солнце(да и люди как субъекты познания), то истинность его не изменится, хотя,видимо, модифицируется в суждение, что с такого-то по такой-то периодЗемля вращалась вокруг Солнца. Ну и любое разумное существо должно бу-дет признать этот тезис как объективный факт.Логично предположить, что способ проверки таких представлений об ис-тинности должен быть соответствующим. Если мы полагаем, что объектив-ная реальность в вышеописанном виде существует, то, судя по всему, убе-диться в этом можем только одним-единственным способом. Мы должныкаким-то образом соотносить наши высказывания о мире с чем-то им внепо-ложенным и каким-то образом получать подтверждения того, что наше соот-несение оказалось адекватным. Конечно, как справедливо отмечал ХилариПатнем, в реализации этого процесса следует учитывать роль «лингвистиче-ского разделения труда и вклада окружающей среды в фиксирование знаний»[3. С. 500], отдавать отчет в процессуальности, а не одномоментности, такогопознания, определиться в способах такого соотнесения (осуществляется лионо практикой, либо как-то иначе), но, как представляется, сути дела это неменяет. При тех интеллектуальных и прочих ресурсах, которые мы имеем насегодняшний день, вряд ли пока возможно представить себе какие-то иныеспособы опознания того, что мы имеем дело с объективной реальностью, а нес нашими собственными представлениями.Соответственно «формальный реализм не отрицает того факта - что дос-тижение объективной истины и необходимого знания - это задача не из лег-ких (а во всей полноте и во всем многообразии опыта, скорее всего, вообщене выполнимая)» [2. С. 83]. Поэтому, как подчеркивает сам автор, используякантовскую терминологию, это скорее регулятивный принцип, т.е. принцип,призванный не создавать само знание, а указывать путь его создания. Такжеможно представить исходные положения формального реализма как идеал, ккоторому надлежит стремиться и который должен организовывать направле-ние наших исканий.Кстати, определение статуса выдвигаемых идей как регулятивных делаетпонятным определение и самого реализма как формального. «Формальныйреализм оставляет открытыми сложные онтоэпистемологические вопросы отом, какого рода сущности имеются в бытии и с помощью каких средств по-знавательного аппарата субъекта возможно их адекватное познание» [2.С. 83]. Иначе говоря, установление того, что же там в мире реально сущест-вует, является делом последующей работы поколений мыслителей, воспи-танных на принципах реализма. Данный реализм потому и формален, что онне накладывает никаких ограничений на определение тех сущностей, кото-рым следовало бы приписать статус реальных. Но не накладывает он их не всилу демократичности представлений В.А. о природе реальности, а простопотому, что работа подобного рода станет следующим шагом. Сначала, какговорит сам автор, надо место расчистить [2. С. 83].Этот тезис вплотную подводит нас к обсуждению ключевого и, естест-венно, самого интересного вопроса об обосновании программы формальногореализма и характере этого обоснования. Примечательно то, что оно строитсяв контексте борьбы с программными установками, которые автор называетантиреалистскими и под которые, судя по всему, будут подпадать всевоз-можные релятивистские, конструктивистские, когерентистские, прагматист-ские, конвенциалистские и им подобные установки. Более того, приоритет,отданный В.А. реализму, обусловливается не субъективными предпочтения-ми исследователя, а силой аргументов, представленных за и против. Суть втом, что отказ от реализма «останавливает рациональную деятельность кактаковую» [2. С. 83]. Почему? Да потому, что «релятивизм признается логиче-ски противоречивым. Любое релятивистское суждение своим следствиемимеет парадоксальную ситуацию в мышлении и языке» [2. С. 84].Почему так? Интриги ради стоит создать ситуацию саспенса, а именнозадержки с формулировкой ключевого аргумента формального реализма дляболее напряженного ожидания развязки. С этой целью обратимся к аргумен-тации Патнема, ставшего, судя по всему, идейным вдохновителем В.А. Речьидет о знаменитой ситуации с «мозгами в бочке». Как известно, вывод аме-риканского аналитика был таков: «Теперь я хочу задать вопрос, который по-кажется очень глупым и очевидным (по меньшей мере, для некоторых людей,включая некоторых весьма изощренных философов), но который довольнобыстро приведет нас к подлинно философским глубинам. Допустим, что всяэта история была действительно правдивой. Смогли бы мы, если бы мы былиподобными мозгами в бочке, сказать или подумать, что мы таковы? Я соби-раюсь утверждать, что ответ таков: «Нет, не смогли бы». Фактически я соби-раюсь утверждать, что предположение о том, что мы мозги в бочке, хотя и непротиворечит физическим законам и вполне совместимо со всем нашим опы-том, не может быть истинным. Оно не может быть истинным, потому что вопределенном смысле оно само себя опровергает» [4. P. 7].Действительно, высказывание о том, что «мы являемся мозгами в бочке»подразумевало бы, что все наши высказывания не могут соответствовать че-му-то, внеположенному им, или не могут отсылать к каким-либо внешнимобъектам. Но тогда и само утверждение о том, что «мы являемся мозгами вбочке» также не должно соответствовать ничему, так сказать, реальному иможет обладать лишь статусом образа, содержащегося в нашем сознании. Нопретендует-то оно на другой статус, а именно быть, так сказать, отражениемреальности. Вывод таков. Мы в принципе не может доказать истинность дан-ного высказывания, поскольку для этого следует выйти за пределы нашегобытия мозгами в бочке или посмотреть, так сказать, на ситуацию со стороны,что невозможно. С другой стороны, если мы сможем доказать истинностьданного утверждения, то мы не являемся мозгами в бочке, потому что дляосуществления такого доказательства необходимо обладать возможностьюсоотносить высказывание с внешним объектом.Судя по всему, Патнем более категоричен. Люди в принципе «не могутподумать или сказать, что они являются мозгами в бочке (даже если у нихпоявляется мысль «мы являемся мозгами в бочке»)» [4. P. 8]. Дело в том, чтоутверждения такого рода подразумевают, так сказать, невозможную возмож-ность выйти за границы человеческого бытия или возможность взглянуть наситуацию с внечеловеческой позиции (глазами Бога, к примеру). Поэтому,как ни парадоксально, наличие таких высказываний является дополнитель-ным свидетельством того, что мы не являемся мозгами в бочке.Более того, мысль Патнема можно продолжить. Сама возможность рас-суждения о мозгах в бочке является ярким свидетельством, так сказать, рефе-ренциальной структуры нашего мышления, поскольку именно соотнесениевысказываний с чем-либо им внеположенным является условием возможно-сти не просто что-либо доказывать, но и вообще мыслить о чем бы то ни бы-ло. Как говорится, внешний мир является единственным источником нашихмыслей, и даже если мы пытаемся это отрицать, то само доказательство тако-го отрицания строим на основе того, что сами отрицаем, хотя и не осознаемэтого.Итак, рассуждения Патнема предоставляют методологическую базу дляобоснования концепции формального реализма. Как подчеркивает сам В.А.,«данный аргумент может быть применен в качестве критики любого анти-реалистского проекта» [2. С. 72]. Иначе говоря, все высказывания, притя-зающие на любую форму отрицания реализма, оказываются самопротиворе-чивыми или самоотрицающими. Действительно, утверждение о том, что «всеотносительно», притязает, по сути, на абсолютность, чем противоречит тому,что утверждает. Точно так же, как высказывание «истина есть культурнаяконвенция» притязает на то, чтобы утверждать нечто, выходящее за пределыкультурных конвенций. Как говорит В.А., «самим своим продуцированием»оно «опровергает свое содержание» [2. С. 80].Каков же выход из данной ситуации? Он прост. «Любое теоретическоепостроение рационалистического дискурса должно заканчиваться реалисти-ческим тезисом, обратное немыслимо» [2. С. 80]. Иначе говоря, только реа-лизм избавляет от впадения в противоречия. Более того, дополнительнойопорой в обоснование этого тезиса могло бы стать рассуждение Патнема отом, что «не существует нейтрального положения, нейтральной концепциирациональности, позволяющей решить, кто из нас прав. Даже если найдетсянекто, нейтральный в этом вопросе, т.е. некто, полагающий, что ни один изнас не занимает более разумную позицию, чем другой, его позиция не будетнейтральной. Никто не сможет критериально верифицировать, что ни один изнас не имеет оснований апеллировать к нормам культуры» [5. С. 151].Мысль Патнема можно интерпретировать следующим образом. Обосно-вание или опровержение той или иной позиции всегда будет строиться наоснове какой-либо позиции, даже если утверждающий или отрицающий ееэтого не осознает. Иначе говоря, метапозиция, позволяющая предложитьоснования как смотреть на вещи, сама предполагает определенный взгляд навещи, а потому невозможна. Тогда глубина проблемы заключается в осозна-нии (или забвении) того, что отрицание какой-либо установки может стро-иться на использовании тех аргументов, которые входят в состав самой отри-цаемой установки. Поэтому В.А. мог бы утверждать (что, кстати, и делает нас. 72-73 книги «Формальный реализм»), что антиреалист отрицает реалисти-ческую установку, используя, по сути, аргументацию реализма. Это еще одноподтверждение правоты последнего как единственного условия самой воз-можности что-либо мыслить. Все остальное лишь ловушки языка.Итак, кажется, что антиреализм сокрушен. Любой здравомыслящий чело-век, если, конечно, он в состоянии воспринимать рациональную аргумента-цию, а не руководствоваться «подобием поэтического письма» [2. С. 75] про-сто обязан перейти на позицию реализма. Спору нет, аргумент блестящий.Вопрос в том, возможно ли найти изъяны в логике выстраивания данной кон-цепции, не прибегая к пафосу и метафорам? Оттолкнемся от методологиисамого В.А. и будем двигаться в направлении того, что он в своей работе«Иллюзия значения» назвал «умеренным решением». Суть такого решения втом, что «рассуждать так, как делает скептик, абсурдно, но вместе с тем, мыне находим аргументативных ресурсов для того, чтобы признать, что рассуж-дение платоника истинно» [6. С. 309]. Попытаемся перевернуть этот тезис,сохранив его общий принцип.Логично предположить, что обоснование правомерности той или инойконцепции должно вестись ее же собственными ресурсами. Было бы, поменьшей мере, странно, если бы сторонник когерентизма в доказательствоверности своих идей использовал аргументы сторонника теории корреспон-денции и наоборот. Собственно, на этом настаивает и сам творец концепцииформального реализма. Но что тогда должен подразумевать его тезис о том,что только реализм обеспечивает рациональную деятельность? Если мы пра-вильно поняли контекст, так это то, что только реализм обеспечивает отсут-ствие самоотрицающих суждений. Однако если этот тезис воспринимать какаргумент, то представляется, что к самой реалистической установке он ника-кого отношения не имеет.Реалист упрекает какого-нибудь релятивиста за то, что его суждения про-тиворечивы, поскольку в формулировке своей ключевой идеи последний, посути, использует референциалистскую, т.е. внешнюю по отношению к ней,установку. Вернемся для подтверждения этого тезиса к размышлениям Пат-нема. Возможно, что он прав, когда утверждает, что, «несмотря на внешнееоформление, в рассуждениях Рорти сохраняется попытка сказать, что с точкизрения Божественного Видения его (Божественного видения) не существует»[7. С. 490]. Но не сталкивается ли сам реалист в формулировке основных по-ложений своей концепции с аргументами «от автореференциальности по ти-пу патнемовского»? Реализм подразумевает, что истинность тех или иныхсуждений должна фундироваться их соответствием действительному поло-жению дел или внелингвистическому референту. Но тогда сам реализм еслии должен быть истинен, то отнюдь не потому, что не порождает самоотри-цающих суждений.Итак, если мы не ошиблись в рассуждении (что вполне возможно), то нашпервый тезис таков. В качестве доказательства предпочтительности реализмаиспользуется аргумент, так сказать, внешний по отношению к базисным по-ложениям самого реализма. Повторим еще раз. Аргумент отсутствия самоот-рицающих высказываний как условия правоты реализма чужд его базиснымположениям. Если верность высказываний должна подтверждаться их соот-ветствием реальности, то и верность самого реализма должна фундироватьсятаким же соответствием, а не его когерентностью. Иначе говоря, упрек, бро-шенный антиреалистам, можно предъявить и самому реализму.Во-вторых, что касается аргументации антиреализма. Оставляем в сторо-не вопросы о различии антиреалистов, когерентистов и прагматистов, с од-ной стороны, как и реалистов и универсалистов, с другой стороны. Здесь нашосновной тезис таков. Сторонники антиреалистской позиции действительнопопадают в ловушку, но не языка как такового, а установок реалистическойконцепции. Действительно, если согласиться с Патнемом в том, что не суще-ствует нейтральной концепции рациональности, то стоит осознавать, что от-каз от основных положений той или иной позиции еще не означает отказ отобщих структур мысли, ею порожденных.Тогда проблемную ситуацию можно переформулировать. Она будет со-стоять не в том, что антиреализм по природе своей самопротиворечив, а втом, что в постулировании своих основных положений продолжает пользо-ваться ресурсами чуждого ему дискурса. Очевидно, что утверждения типа«истина - это культурная конвенция» или что «истинной концепцией по по-воду истины является прагматизм» не только самопротиворечивы, но в такойформулировке они объективно льют воду на мельницу реализма. Дело в том,что в качестве подтекста они подразумевают представление «как на самомделе» или соответствие некоему объективному положению дел. Ну а что этокак не исходная установка реализма!Если же антиреалистские концепции возникают как реакция на трудностиреализма, то в формулировке своих базисных положений они не должныпользоваться его ресурсами. Более того, они должны пытаться избегать ото-ждествления своих установок с навешиванием ярлыков типа скептицизма,релятивизма и т.д., порожденных той же самой реалистской установкой. Ес-тественно, что в описании и обосновании своей позиции они должны избе-гать высказываний о соответствии или подразумевающих использование этойпроцедуры в качестве обоснования. Возможно ли это?Если полагать, что в языке нет раз и навсегда фиксированных значений,то резонно предположить, что все дело не в ловушках некоего объективногои некоторым мистическим образом стоящего над миром языка, а в формули-ровке и интерпретации тех или иных концептуальных установок. Прагматист,к примеру, не может и не должен утверждать, что его позиция верна в смыслесоответствия некоему объективному положению дел. Естественно, что он неможет использовать выражения типа «соответствие реальным языковымпрактикам». Скорее он должен говорить нечто следующее: пока стоит поль-зоваться таким инструментом, т.е. идеей полезности, поскольку данный ин-струмент позволяет избегать трудностей реализма. В этом контексте тезис ополезности как аргумент преодоления самопротиворечивости высказыванийболее уместен для выбора антиреалистских концепций, чем реалистских, по-скольку он лучше согласуется с представлениями о применимости, чем спредставлениями о соответствии.Кстати, что касается аргумента о соответствии. На первый взгляд кажет-ся, что утверждение типа «прагматизм верен, потому что соответствует ре-альным языковым практикам», парадоксально, поскольку использует дискурсреализма. Правда, в столь же парадоксальное положение может попасть иреализм, если выяснится, что конкретные языковые практики действительностроятся на прагматистской установке. Видимо, все дело в истолковании зна-чения термина «соответствие». Если предположить, что «соответствовать»означает «показать», то не является ли фактически такое толкование соответ-ствия вариантом применения, а значит, модификацией все той же прагмати-ки? И не означает ли это, что «элементы того, что мы называем «языком» или«мышлением», проникают настолько глубоко в то, что мы называем «реаль-ностью», что сам план представления нас самих как «топографов» чего-то«независимого от языка» скомпрометирован полностью и с самого начала.Как и Релятивизм, но в другом плане, Реализм является невозможной попыт-кой увидеть мир из Ниоткуда» [7. С. 493-494]. Поэтому, перефразируя Пат-нема, можно полагать, что реалист пытается доказать существование Божест-венного Видения с невозможной для этого позиции.Данные рассуждения не преследовали цели доказать правомерность ан-тиреализма любого рода. Они столь же не преследовали цели ниспровергнутьреализм. Если мы не ошиблись в аргументации, то мы стремились лишь ктому, чтобы показать, что для обоснования весомости как реализма, так иантиреализма следует искать иные аргументы. А в заключение наивнаямысль. Если есть реальность как решающее условие истинности, зачем намзнание? И наоборот. Если наше знание не просто совокупность высказыва-ний, призванных лишь перевести в язык то, что известно и имеется в наличииуже до всякого перевода, а представляет собой единственный способ устано-вить то или иное положение дел, то не является ли введение референции из-лишним добавлением к такому установлению?

Ключевые слова

эпистемология, реализм, формальный реализм, антиреализм, аргумент «мозги в бочке», epistemology, realism, formal realism, anti-realism, argument «brains in a vat»

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Найман Евгений АртуровичНациональный исследовательский Томский государственный университетдоктор философских наук, доцент, профессор кафедры истории философии и логикиenyman@list.ru
Сыров Василий НиколаевичНациональный исследовательский Томский государственный университетдоктор философских наук, профессор, зав. кафедрой онтологии, теории познания и социальной философии философского факультетаnarrat@inbox.ru
Всего: 2

Ссылки

Коллингвуд Р.Дж. Идея истории. Автобиография. М.: Наука, 1980.
Ладов В.А. Формальный реализм. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2011.
Патнем Х. Почему существуют философы? // Аналитическая философия: становление и развитие (антология) / Общая ред. и составление А.Ф. Грязнова. М.: Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, 1998. С. 405-509.
Putnam H. Reason, Truth and History. Cambridge Univ. Press, 1981.
Патнем Х. Философы и человеческое понимание // Современная философия науки: знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада: Хрестоматия / Под ред. А.А. Печенкина. М., 1994. С. 146-163.
Ладов В.А. Иллюзия значения. Проблема следования правилу в аналитической философии. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2008.
Патнем Х. Реализм с человеческим лицом // Аналитическая философия: становление и развитие (антология) / Общая редакция и составление А.Ф. Грязнова. М.: Дом интеллектуальной книги, Прогресс-Традиция, 1998. С. 466-494.
 Некоторые соображения по поводу обоснования формальногореализма | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Некоторые соображения по поводу обоснования формальногореализма | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Полнотекстовая версия