Культурная детерминированность цивилизационных феноменов | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Культурная детерминированность цивилизационных феноменов

Показывается, что культурно-исторический тип представляет собой целостное культурно-цивилизационное образование. Тем самым любой феномен культурно-исторического типа есть единство цивилизационного и культурного при детерминирующей роли культурного аспекта.

Cultural determination of civilizational phenomena.pdf В философии культуры существует представление о культурно-историческом типе как целостном культурно-цивилизационном образовании.Данная концептуализация предполагает, что культура - это объективациятаких компонент человеческой природы, как стремление к поиску смысласвоего существования, к вере, красоте, истине, согласно Р. Жирару - к жерт-венности [1], цивилизация - это актуализация потребностей в утверждениисвоего благополучного, безопасного, прочного существования в данном че-ловеку мире [2].При этом очевидна детерминированность цивилизационных компоненткультурными. Последние определяют форму объективации цивилизационныхсоставляющих человеческой природы. Таким образом, любой феномен куль-турно-исторического типа есть единство цивилизационного и культурногоаспектов как воплощение культурных и цивилизационных составляющихчеловеческой природы при детерминированности культурного аспекта.В частности, и философия, и мораль есть единство цивилизационного икультурного аспектов. Философия в своем цивилизационном аспекте призва-на служить человеку, ориентировать его в мире повседневной реальности сцелью обустройства, упрочения социального, политического, экономическо-го статуса, соответствия ценностным установкам общества. Философскоемировоззрение в данном аспекте имеет более или менее отчетливо выражен-ный прагматический характер: в нем находят свое выражение, прежде всего,способы отношения человека к окружающей его близкой действительности,но не к глобальным сторонам мироздания, общим свойствам познания и т.п.Очень ярка цивилизационная окраска софистической философии. Софис-ты, первые педагоги-профессионалы, предлагали свои услуги тем, кто искал,прежде всего, успеха в практических, общественных делах, кто ставил свойцелью богатство и наживу. Даже теоретическая часть их философии не быласледствием бескорыстного поиска истины как таковой. Их онтология исхо-дила из тезиса о том, что причины всех явлений в материи, главным свойст-вом которой является текучесть, способность переходить в свою противопо-ложность. Изменчивость - постоянное свойство не только мира, но и по-знающего и воспринимающего его человека. Отсюда следовал гносеологиче-ский вывод о возможности существования двух мнений о каждой вещи. Что-бы ориентироваться в этом мире, человек выбирает одно мнение, отбрасываяпротивоположное. Так человек становится у софистов мерой всех вещей. Егособственные суждения о повседневной жизни становятся довлеющими. Навторой план отходят теоретические, космологические изыскания, отвлечен-ные размышления, религиозные традиции и верования, как не отвечающиепрактическим нуждам человека, здравому смыслу. Более того, они оказыва-ются ненужными, поскольку для успеха неважно, существует ли у человекапонимание бытия. Ему достаточно знания собственного разума, методоводерживать верх в споре, личного опыта, ибо подлинная задача человеческоймысли - служить обустройству человека в мире. Онтологические и гносеоло-гические изыскания нужны лишь для обоснования способа жизни по принци-пу выгоды и пользы. Действительно рассуждали так: нет объективного холо-да и тепла; далее - по индукции и аналогии - нет объективного добра и зла;добро то, что полезно обществу; общество - это совокупность граждан; зна-чит добро то, что выгодно и полезно каждому. Следовательно, поиски абсо-лютной истины, абсолютного начала бесплодны. Главное овладеть практикойэристики, риторики, софистических уловок. При этом необходимо многознать, но лишь то, что будет способствовать жизненному успеху. Поэтомусистема образования строилась ими в соответствии с главной целью - обес-печить благополучие, общественный успех человеку.Напротив, в философии Сократа ярко выражен культурный аспект фило-софствования. В центре сократической философии тоже человек. Однако ос-мысление предназначения человека имело у Сократа совершенно иной харак-тер, нежели у софистов. Не блага, не успех, а познание сущности и природыДобродетели в её абсолютном установлении - вот цель каждого. Конечно, уСократа познание добродетели - главное условие ведения добродетельнойжизни, но акцент смещается именно в сторону познания и не посюстороннихправил поведения, а постижения единого идеала. Поэтому сократическая фи-лософия как всякое явление культуры есть единое культурно-цивилиза-ционное образование с преобладанием культурной составляющей, котораявоплощается в целях философской рефлексии.Поиски Сократа - это познание вечных идей - абсолютной Добродетели,Истины, Красоты и т.п. Разум не является прагматическим инструментом,как для софистов, он та имманетно присущая человеку божественная способ-ность, позволяющая проникнуть в глубины и сущность мироздания, познатьтелеологические смыслы, универсальные принципы всего существующего.Философствование, таким образом, приобретает трансцендентальную на-правленность.Специфика культурного аспекта морали заключается в том, что мораль-ные ценности существуют трансцендентально как идеальные ориентиры, как,безусловно, общезначимые нормы, задающие универсальную связь междулюдьми, регулирующие отношения людей в обществе. Нравственные идеалыявляются абсолютными, выступают в качестве единственного критерия пове-дения индивидов. Они определяют земные ценности, становятся той сущно-стью, отблеск которой, прежде всего, видится в субъектах моральных отно-шений независимо от того, априорный или апостериорный характер носитданная сущность. Эта сущность становится точкой отсчета, моральности, ме-рой в моральных взаимоотношениях людей. Степень овладения этой сущно-стью человеком определяет степень восхищения им, уважения его, его доб-родетельности.Человеческий облик детерминирован этой идеальной сущностью. Всту-пая в моральные отношения, человек видит в другом, уважает в другомименно эту сущность. В античной культуре такими сущностями были Сила,Мужество, Добродетель, возведенные к богам. В христианской морали - этоБог. В культурном аспекте христианской морали человек уважается постоль-ку, поскольку в нем уважается Бог. «Заповедь новую даю вам, да любите другдруга; как Я возлюбил вас, так и вы любите друг друга [3. C. 1149].Специфика цивилизационного аспекта морали заключается в том, что мо-ральные ценности включены в систему земных ценностей. Именно поэтомуони не всегда, но могут носить ситуативный характер, могут измерятьсяпрактической целесообразностью (нравственно то, что выгодно и полезнокаждому). Человек становится мерой моральности, в другом он видит себеподобного и относится к нему в аспекте этого подобия, отражения себя.«Люби ближнего как самого себя» [3. C. 1037]. «Итак во всем, как хотите,чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закони пророки» [3. С. 1019]. Однако христианская мораль в своем евангелическомобразце есть гармоническое единство культурного и цивилизационного ас-пектов. Процитированные выше цивилизационные нормы из Евангелия отМатфея нельзя рассматривать вне моральных ценностей в их культурном ас-пекте. «И так будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» [3.C. 1017].В целом христианская мораль, как было показано, есть единство культур-ных и цивилизационных составляющих. Принципы христианской моралиможно свести к трем, формулы которых отражают это единство. 1. Любитьчеловека ради него самого, чтобы его спасти. 2. Любить человека ради благо-воления Бога к себе, чтобы спасти себя. 3. Любить в человеке Бога. Послед-няя формула - воплощение культурного аспекта морали.Культурная детерминация явно проявляется на уровне родовых формкультуры. Высокое назначение науки - прежде всего, служить Истине, а по-том обустройству человека в этом мире; религия по своей сути - стремлениек трансцендентальному; церковь, как религиозный институт, в первую оче-редь служит религиозному идеалу, Богу; искусство призвано воплощать Кра-соту, напоминать о Красоте.Государство, экономика преследуют цивилизационные цели выживания,обустройства, безопасности и благополучия человека, представляют собойобъективации цивилизационных компонент человеческой природы. Вместе стем как элементы культуры они в человеческом сознании оказываются де-терминированными идеей Бога. Аргументом этого положения может бытьрассуждение Х.-Г. Гадамера: «Достаточно лишь вспомнить значение и исто-рию понятия светскости: светское повергается перед святыней. Понятиесветского, непосвященного (профана) и производное понятие профанации,следовательно, всегда предполагает наличие священного…» [4. С. 198].Иначе говоря, все цивилизационные воплощения человеческой природы снеобходимостью принимают статус элементов культуры. Сам процесс вклю-чения в культуру предполагает нагруженность культурными смыслами, обре-тение собственно культурного символического выражения. Так, идея госу-дарственной власти оказывается подчиненной идее Бога, экономические про-цессы - земной формой высших бытийных процессов, брак не мыслится внебожественного освящения и т.п. В современном культурном поле цивилиза-ционные виды деятельности (думские заседания, строительство жилья и т.п.)обретают как бы самостоятельный характер. Однако культурная детермина-ция в рудиментарном, часто вульгаризированном виде остается и выражаетсяпосредством «обрядов» закладки первого камня, исполнением гимна и т.п.Культурная детерминация может быть имплицитной. Как правило, куль-турная детерминация имплицитна на уровне частного, единичного, в рамкахконкретной деятельности. В данном случае культурная компонента не столь-ко явно или вовсе не детерминирует цивилизационную составляющую,сколько является необходимой составной частью деятельностного процесса иактуализируется в цели (цель как аспект трансцендентального), в самоощу-щении субъекта деятельности (самоощущение служения).Иллюстрацией, доказательством существования данной закономернойсвязи, но только на уровне отдельных явлений, между культурными и циви-лизационными компонентами человеческой природы, которая проявляетсяпри их объективации, можно считать работы таких авторов, как М. Элиаде,Б. Малиновский, Дж. Уилсон, П. Рикер, Р. Жирар и ряд других.На основе их исследований можно утверждать, что уже у первобытногочеловека наблюдается единство культурного, а именно религиозного, и циви-лизационного аспектов его существования при доминировании первого. Ипитание, и половой акт и т.д. расценивались как таинство, как приобщение кБогу, проявление священного, того, что М. Элиаде называет иерофанией.Иерофанией являются Мир, Космос как творения Бога, а также осваиваемаятерритория, поскольку процесс освоения начинается, например, в ведическомпериоде с возведения жертвенника Агни. Процесс творения, сотворения по-вторяется и в освоении Америки, которую покоряли во имя Христа. Примернеирофании - дом, созданный по принципу «Дом - машина для жилья». Дей-ствительно, в этом принципе, провозглашенном Ле Корбюзье, нет религиоз-ности, он не проявление священного. Тем не менее он органично вписывает-ся в модернистскую западноевропейскую культуру, является частным во-площением модернистского дегуманизированного, с одной стороны, и нетрансцендентального - с другой, представления о прекрасном. Возможно,поэтому реализация такого принципа занимает относительно короткий пери-од времени в истории строительства и осознается уже к 70-м годам ХХ в. какненормальность.В рамках, например, индийской культуры строительство жилья уподоб-ляется сотворению мира. Это видно и в случае ассоциации центральной опо-ры дома с космической опорой или процессом закладки дома, когда закладкадома повторяет действия Индры, поразившего Змея в его логове: при заклад-ке дома сначала вбивается колышек согласно предписанию астролога в томесто, где находится голова Змея, поддерживающего мир. Следовательно,мир постольку мир для человека, поскольку он освящен Богом, и любая жаж-да творения сопричастна сотворению мира. Поэтому не только строительствожилья, но и сельскохозяйственные работы повторяют деяния мифическихгероев и потому также являются священными актами.Миниатюрные сады, которые китайцы устраивают в больших плоскихсосудах, также иллюстрируют культурную детерминированность конкретныхфеноменов. Эти сады - прежде всего, символ Вселенной: гора в центре ис-пещрена гротами - это места инициаций, они представляют собой райскиймир. Однако впоследствии создание подобных садов превратилось только вэстетическое действие.Следует отметить, что первоначально настоящие, не миниатюрные садыпредставляли объективацию и таких цивилизационных компонент человече-ской природы, как потребность в отдыхе, пище, которые генетически присут-ствуют, но практически элиминируются из искусства создания миниатюрныхсадов.Культурная, религиозная составляющая, по Элиаде, превалирует и впредставлении о человеке, когда человеческие органы уподобляются Вселен-ной, имеют религиозное значение, что ведет к образу человека как микро-косма. Прежде всего, женщина уподобляется Земле, дыхание - дуновениюветра, плешь на затылке - полной луне, брачный союз - воплощению союзаНеба и Земли, в тантризме женщина перевоплощается в Природу и космиче-скую богиню Шакти, муж олицетворяет Шиву - Чистый дух [5].Для египтян, особенно Древнего и Среднего царств, огромной ценностьюбыл успех. Успех, заметный для всех, был большим благом. Однако эта ци-вилизационная ценность была производной, была предопределена другойвысшей ценностью - вечной жизнью. Жажда вечной жизни означала уверен-ность, что КА, как часть человеческой индивидуальности, божественнаячасть, защищавшая и поддерживающая человека при жизни, после смертисоединится с телом и станет АХ, «действенной» душой, «деятельным суще-ством», которое будет вечно пребывать на «тростниковых полях». Накоплен-ный в этом мире успех гарантировал египтянину, согласно законному дого-вору, победу над смертью.Культурная детерминация цивилизационного аспекта той или иной куль-туры проявляется при создании конкретных архитектурно-строительных кон-струкций, в частности, таких как системы опор и перекрытий. Уже древней-шие мегалитические сооружения дольмены (два вертикальных камня, на ко-торых покоится третий, горизонтально лежащий камень) несут в себе единст-во культурной и цивилизационной составляющих. Так, постепенное услож-нение конструкции дольмена, увеличение количества вертикальных опор де-лают внутреннее пространство дольмена в большей степени защищеннымукрытием. Вместе с тем археологический материал указывает на то, что пер-воначально дольмены были погребальной камерой, основанием для кургана.В последующем и культурная, и цивилизационная составляющие услож-няются и качественно и количественно, что находит свое воплощение в болеесложном мегалитическом сооружении - кромлехе. Предполагают в результа-те исследования одного из известнейших кромлехов - Стоунхеджа, что егоконструкция детерминирована культом солнца, подтверждением чему служатконцентрические круговые «дорожки» Стоунхеджа. Те же «дорожки», пред-полагается, могли служить для проведения конных состязаний. В целом мно-гочисленные гипотезы, находки доказывают, что кромлех - первое в миремногофункциональное общественное сооружение, объективирующее всюгамму культурных и цивилизационных компонент. Оно было и собором, изалом для собраний, и стадионом, и театром, и обсерваторией в одно и то жевремя.С одной стороны, архитектоническая конструкция «опоры - перекрытия»как объективация пользы и прочности усложняется, модифицируясь в стоеч-но-балочную. Последняя варьируется применительно к особенностям клима-та и местных материалов, которые задают направления по реализации задачипрочности. С другой стороны, очевидна специфика, определяемая культур-ными доминантами. Именно поэтому стройные ассирийские колонны имеютсложные капители. Их особенность - венчающая часть, выполненная в видепарных фигур фантастических зверей (шэду), которые воплощали культ плодо-родия, могущество сил природы и потому были призваны оберегать дворец отвсякого зла. Луксорский храм, посвященный Амону-Ра, символизировал миро-здание. Именно поэтому из открытого солнцу двора, обнесенного колоннадой,путь вел в сумрачный гипостильный зал, а затем в полутемное святилище, пред-ставляющее собой настоящий лес: чащу колонн папирусообразных, пальмовид-ных, лотосообразных, их капители изображали бутон или распустившийся цве-ток лотоса. Нижние части стен украшались растительным узором, а потолок рас-писывался золотыми звездами на темно-синем фоне.В античной культуре первоначально появились ионическая и дорическаяордерные системы, которые, по определению Витрувия, воплощали чистуюженственность и чистую мужественность, соответственно, что весьма орга-нично для культуры, в которой царил культ совершенной человеческой те-лесности.Культуры, культурные эпохи, в которых трансцендентальные доминантызанимают полярные позиции: либо явно преобладают, либо начинают ус-кользать из ментального ядра, склонны к рефлексии над последними, в ас-пекте утверждения их приоритета, что может также служить подтверждениемкультурной детерминированности цивилизационных феноменов.Так, Сократ размышляет о соотношении пользы и красоты, при этом ут-верждая прекрасное в качестве трансцендентальной ценности. Для него пре-красное то, что разумно, что имеет смысл. Действительно, в этот период, ха-рактеризующийся культом чистых интеллектуальных занятий, на первыйплан выходит красота разума. Красота вещей становится фактом сознания,т.е. Сократ выясняет, что есть красота как факт сознания вместо того, чтобынаслаждаться красотой вещей, в чем его упрекает Ф. Ницше. Таким образом,прекрасное для него как смысл, суть красивой вещи отделяется от неё и ста-новится превалирующим, оно существует само по себе и отличается от от-дельных прекрасных предметов.В своей основе прекрасное есть смысл, предназначение вещи, т.е. в своейоснове оно целесообразно. Целесообразность связана с богами. Следует со-гласиться с А.Ф. Лосевым, что общий смысл красоты, в условиях телеологи-ческой разработки этого и других смыслов, превращается у Сократа в «бо-гов» [6. С. 54-61]. Боги, по Сократу, и есть такие телеологические смыслы,ибо творят, преследуя цель, реализуя смысл. Так основным у Сократа стано-вится бог, принцип целесообразности, который носит внечувственный харак-тер и лежит в основе и красоты, и пользы. И то, и другое целесообразно, и вэтом их главная особенность и основа для сравнения. Тогда, как следует изразговора с Евфидемом, прекрасное полезно своей красотой, а полезное пре-красно своей пользой, но в целом, и прекрасное, и полезное обусловлено це-лесообразностью, телеологическими смыслами, богами.Боэций, исходя из того, что «все существующее стремится к благу» [7.С. 162] и все люди стремятся к счастью, доказывает, что в этом стремленииопределяющим является стремление к Богу. Действительно, благо толькотогда благо, когда произведено истинным благом, т.е. Богом. Приобщение ксчастью - это приобщение к блаженству. Блаженство - это обладание благом,но благо для людей - это и благоденствие, и благополучие, и благосостояние(которые, несомненно, представляют собой цивилизационные ценности).Приобщение к счастью - это приобщение к блаженству, к благу. Но первоеблаго - Бог, а все существующее может быть благом постольку, посколькусуществует, потому, что само бытие всегда возможно лишь тогда, когда онопроистекает из первого бытия, то есть из блага, или Бога. Поэтому подлин-ный источник и благоденствия, и благосостояния, и благополучия - благо.Тогда, стремясь к счастью, люди на самом деле стремятся к Богу, пусть неосознавая этого [7. С. 161-166].По мнению А. Шопенгауэра, архитектуру нельзя причислить только кизящному искусству, ибо она немыслима без пользы. Эстетическое впечатле-ние будет разрушено, узнай мы, что прекрасное здание из пемзы или его не-возможно построить [8. С. 222]. При эстетическом переживании архитектур-ного сооружения нет, и не может быть, чистого эстетического наслаждения.Именно последнее является высшим этапом эстетического чувствования, по-скольку в нем человек освобождается от рабского служения воле, жизни. Та-ким образом, показывается приоритет культурной компоненты - чистого эс-тетического созерцания.Чистое эстетическое созерцание для Шопенгауэра - это высший этап эс-тетического познания объекта, создание его эстетического образа, которыйсостоит из двух нераздельных частей: познания объекта, но не как отдельнойвещи, а как платонической идеи, т.е. формы всего рода таких вещей; и втораячасть - самосознание познающего не как индивидуума, а как чистого без соб-ственной воли субъекта познания. Так при эстетическом познании - позна-нии картины - художник дает возможность познания не отдельных вещей, носути вещей, и, во-вторых, через технику искусства он как бы снабжает зрите-ля своими глазами, чтобы он увидел ту же суть. Таким образом, истинноеэстетическое познание как высший этап эстетического чувствования вырыва-ет зрителя из потока желаний, вырывая тем самым такое познание из рабско-го служения воле, и внимание уже обращено не на мотивы, а на восприятиевещей, свободное от их отношения к воле. Это и есть полное эстетическоенаслаждение, свободное от человеческого, земного, желаемого, полезного итому подобного. Свободное настолько, что человеку все равно, откуда смот-реть на заходящее солнце - из темницы или из дворца.В общем, образ цивилизации детерминирован культурными ценностями.Каждая цивилизация создает свои вооружения и доспехи, орудия рыбнойловли и земледелия, обработки металлов и т.п., которые лишь со временемстановятся все более похожими. Очевиден нарастающий темп процессоввзаимодействия и контактирования сообществ людей, разделенных в про-странстве. По оценкам английского археолога Гордона Чайлда, экономиче-ский и культурный обмен между человеческими сообществами в верхнемпалеолите осуществлялся в радиусе до 800 км, приблизительно за 11 тыс. летдо н.э. - уже в радиусе до 8 тысяч километров, а к 8 в. н. э. он охватил всюАзию, Африку и Европу. Процессы обмена, осуществляемые в цивилизаци-онной оболочке, предполагают выбор и предпочтение тех средств, которые вбольшей степени отвечают цивилизационным потребностям, имеющим зна-чительную степень общности для всех субъектов цивилизации и их объеди-нений. Лишь в современном глобальном мире движение к единой цивилиза-ции может быть названо стратегическим, но вследствие детерминированно-сти культурными ценностями это движение не может быть всеобъемлющим,облик современного мира тому подтверждение.

Ключевые слова

культурно-исторический тип, культура, цивилизация, культурная детерминация, cultural and historical type, culture, civilization, cultural determination

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кокаревич Мария НиколаевнаТомский государственный архитектурно-строительный университетдоктор философских наук, профессор кафедры философииkokarevich@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Жирар Р. Насилие и священное / Пер. с фр. Г. Дашевского. М.: Новое литературное обозрение, 2000.
Кокаревич М.Н. Культура и цивилизация в современном философском дискурсе // Дефиниции культуры. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2009. С. 110-114.
Библия. М.: Библейские общества, 1995.
Гадамер Х.-Г. Истина и метод. М.: Прогресс, 1988.
Элиаде М. Священное и мирское. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1994.
Лосев А.Ф. История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон. М.: Ладомир, 1994.
Боэций С. «Утешение философией» и другие трактаты. М.: Наука, 1990.
Шопенгауэр А. Полное собрание сочинений. М., 1901. Вып. 1.
 Культурная детерминированность цивилизационных феноменов | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Культурная детерминированность цивилизационных феноменов | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Полнотекстовая версия