О теории интерпретации и эпистемологии Д. Дэвидсона | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

О теории интерпретации и эпистемологии Д. Дэвидсона

Рассматриваются специфические особенности теории интерпретации и теории значения Д. Дэвидсона, лежащие в основе его оптимистической эпистемологической позиции относительно познания мира и относительно понимания другого. Показано, что исходные положения теории значения Дэвидсона задают унифицирующую направленность интерпретации, что делает возможным эпистемологический оптимизм, но вместе с тем ограничивает сферу применимости данной теории интерпретации.

On D. Davidsons theory of interpretation and epistemology.pdf Эпистемологическая позиция Д. Дэвидсона, базирующаяся на его теорииинтерпретации, отличается удивительной для второй половины XX века оп-тимистичностью, затрагивающей оба измерения знания: познание мира и по-нимание других. Дэвидсон полагает, что любой рациональный субъект имеетпреимущественно истинные мнения о мире и по большей части адекватнопонимает речь других. Это обусловлено природой мнения и коммуникации:как носители мнений и как участники коммуникации, мы «обречены» на эпи-стемический успех. Темой данной статьи являются основания эпистемологи-ческого оптимизма Дэвидсона, заключенные в его теории интерпретации итеории значения2. На мой взгляд, главным из такого рода оснований являетсяунифицирующий характер интерпретации, как ее описывает Дэвидсон; онсостоит в том, что успешная интерпретация предполагает: 1) тождество ос-новного корпуса знаний о мире, которыми располагают интерпретатор и го-ворящий; 2) эквивалентность (взаимную переводимость) их языков.Определим основные понятия и эксплицируем основные тезисы теорииинтерпретации Дэвидсона, значимые для нашей темы.1. В теории интерпретации Дэвидсона речь идет о семантической интер-претации, которая должна ответить на вопрос о значении того или иного вы-ражения в интерпретируемой речи.2. При этом значение определяется следующим образом:1 Работа выполнена при поддержке РГНФ (проект 11-03-00039), РФФИ (проект 12-06-00078-а) ив рамках выполнения задания Минобрнауки РФ на проведение научных исследований (тематическийплан НИР Томского государственного университета, проект № 6.4832.2011).2 В контексте философии Дэвидсона теорию интерпретации (понимания другого в рамках ком-муникации) и теорию значения можно рассматривать как единую комплексную теорию, посколькуглавная задача теории значения состоит в том, что она должна обеспечивать понимание высказыва-ний на соответствующем языке [1. C. 300].- значение предложения - это его истинностные условия;- значение имени понимается экстенсионально (как отдельный объект иликласс объектов) и определяется в ходе интерпретации по роли имени в опре-делении значений предложений, в состав которых оно может входить. Соот-ветственно, Дэвидсон принимает принцип контекстуальности, который ста-вит значение отдельного слова в зависимость от значений предложений, всостав которых оно входит или может входить1.3. Теория значения Дэвидсона представляет собой определенную версиюкаузальной теории значения: условия истинности некоторого предложенияпредставляют собой причину его принятия говорящим [2. P. 151]. По Дэвид-сону, интерпретация имеет форму Т-предложений:Высказывание говорящего Х «Снег бел» истинно тогда и только тогда,когда снег бел.В этом предложении тот факт, что снег бел, рассматривается не толькокак условие истинности предложения «снег бел», но и как причина выражен-ного в нем мнения. В этом пункте теория интерпретации Дэвидсона отлича-ется от теории истины Тарского для формализированных языков: Дэвидсонмодифицирует теорию Тарского, поскольку рассматривает условия истинно-сти высказывания как причину выраженного в нем мнения. Таким образом, уДэвидсона факты выполняют конститутивную семантическую роль, посколь-ку каузально определяют мнения, которые мы выражаем в речи.4. Негативную сторону этого тезиса составляет критика абстрактного по-нятия языка, в котором предопределенные значения и композициональныеправила (семантические и грамматические конвенции) рассматриваются какнеобходимое условие осмысленной речи. По Дэвидсону, мы можем понятьговорящего, вопреки сколь угодно обширным различиям между его и нашимсловоупотреблением и между его и нашими правилами образования сложныхвыражений из простых. (Этот тезис Дэвидсон иллюстрирует многократно ина многообразных примерах, таких как интерпретация малапропизмов, ком-муникация между родителями и детьми, только начинающими осваиватьязык, коммуникация между носителями разных языков и т.п.) Конкретныйязык (конкретный идиолект) того или иного говорящего определяется кау-зальными связями между ним и окружающим миром - связями, которые яв-ляются предметом наблюдения со стороны интерпретатора.Теперь мы можем зафиксировать главное основание эпистемологическо-го оптимизма Дэвидсона в измерении познания мира (в субъект-объектномизмерении): таковым является тезис о каузальной определенности значения.В самом деле, по Дэвидсону, наши высказывания (как правило) выражаютистинные мнения, потому что значение наших слов конституируется дейст-вительными фактами, которые суть причины наших мнений. В этом смыслеДэвидсон говорит: «В природе мнения заключена тенденция к истине» (Beliefis in its nature veridical) [2. P. 146]. Этот аргумент в пользу оптимистической1 Строго говоря, именно предложение является, по Дэвидсону, предметом интерпретации и, со-ответственно, носителем значения. Такие понятия, как слово, имя, референция имени и т.п., он рас-сматривает как теоретические конструкции, подобные понятиям микрофизики: они используются длятеоретического объяснения явлений макромира, но не имеют под собой независимой от теории эмпи-рической основы [1. С. 309].эпистемологической позиции относительно познания объективного мира по-зволяет, далее, сформулировать возражение против эпистемологическогоскептицизма:Агенту достаточно поразмыслить о природе мнения, чтобы обнаружить,что большая часть его базовых мнений истинна, и что наиболее вероятна ис-тинность тех мнений, в которых он в наибольшей степени убежден и которыесогласуются с основным корпусом его мнений. Таким образом, вопрос «как ямогу знать, что мои мнения в общем истинны?» отвечает сам себе, простопотому что мнения в общем истинны по своей природе. В расширенном видевопрос оказывается таким: «Как я могу знать, являются ли мои мнения, кото-рые по своей природе в общем истинны, в общем истинными?» [2. P. 153]Эпистемологический оптимизм относительно познания мира объективно-го мира (оптимизм в субъект-объектном измерении познания) обосновывает,далее, эпистемологический оптимизм относительно понимания другого (оп-тимизм в интерсубъективном измерении познания): согласно Дэвидсону, впринципе существует возможность успешной интерпретации любой (рацио-нальной) речи просто потому, что интерпретатор располагает необходимымдля интерпретации объемом знаний об объективном мире - или может такогорода знания обрести. Существенно здесь то, что: 1) набор мнений о мире все-гда допускает расширение; 2) мнения по своей природе «веридикальны», чтообеспечивает преимущественную истинность наших знаний; 3) именно истин-ное знание о мире обеспечивает возможность интерпретации речи другого.Сказанное можно свести к одной короткой формуле: проинтерпретиро-вать высказывание - значит установить его каузальные связи с фактами.Здесь имплицирован главный методический принцип интерпретации, кото-рый Дэвидсон, вслед за Н. Уилсоном и Куайном, называет принципом дове-рия (principle of charity1). Ход интерпретации, придерживающейся этогопринципа, Дэвидсон иллюстрирует следующим образом:…если вы видите плывущий мимо двухмачтовый парусник, а ваш спут-ник говорит: «Посмотри, какой красивый ял», то вы поставлены перед про-блемой интерпретации. Естественно предположить, что ваш друг ошибся,приняв парусник за ял, вследствие чего у него сформировалось ошибочноемнение. Но если у него хорошее зрение и подходящая точка обзора, то болеевероятным будет то, что он употребляет слово «ял» не так, как вы его упот-ребляете, и поэтому он вообще не сделал никакой ошибки по поводу наличиявыносной бизани на проходящей яхте. Мы постоянно должны стремитьсявыводить интерпретацию из-под удара, сохраняя разумную теорию мнений.Как философы, мы особенно терпимы к систематической словесной путаницеи стремимся к тому, чтобы интерпретация давала результаты. Этот процесс1 Немецкий исследователь G. Bertram предлагает для этого термина интересный эквивалент - dasPrinzip der Rationalitätsunterstellung - принцип презумптивного приписывания рациональности [3.S. 162]. Едва ли это выражение можно использовать в качестве перевода, но в качестве дефинициионо представляется вполне точным: в понимании Дэвидсона, "charity" выступает в качестве некоторо-го отношения интерпретатора к говорящему и состоит в том, что интерпретатор принимает к рас-смотрению в первую очередь те интерпретативные гипотезы, которые согласуются с предположениемо рациональности говорящего.заключается в конструировании жизнеспособной теории мнений и значенийиз предложений, которые считаются истинными. [4. C. 274-275].Таким образом, когда мы слышим высказывание, которое на первыйвзгляд кажется нам ложным (т.е. оно было бы ложным, если бы его высказа-ли мы, на нашем языке), то у нас есть две интерпретационные возможности:1) исходить из семантических конвенций, которые, как нам кажется, говоря-щий должен разделять, - и приписать ему ложное мнение; 2) исходить из кау-зальных связей, которые мы наблюдаем, - и на их основе приписать говоря-щему истинное мнение, тем самым обнаружив своеобразие его словоупот-ребления. Говоря схематично, мы можем двигаться от абстрактного понятияязыка к интерпретации некоторого высказывания как ложного - или от при-нятия высказываний собеседника за истинные - к раскрытию его конкретно-го языка. Принцип доверия предписывает последнюю возможность: интер-претатор, соблюдающий этот принцип, не предпосылает своей интерпрета-ции семантических конвенций, но исходит из наблюдаемого речевого пове-дения в конкретных ситуациях, т.е. из определенных предположений относи-тельно каузальных связей между интерпретируемыми высказываниями и на-блюдаемыми фактами.Теперь мы можем сформулировать тезис об унифицирующей направлен-ности теории интерпретации Дэвидсона. Итак, Т-предложение фиксируетусловия истинности некоторого высказывания на языке интерпретатора, чтоозначает, что интерпретатор: 1) использует свое знание о мире в качестве се-мантической основы интепретируемого высказывания и тем самым 2) пере-водит язык говорящего на свой собственный язык. В самом деле, интерпрета-ция высказывания агента Х «снег является синим» выглядит следующим об-разом:(1) Высказывание Х «снег является синим» истинно тогда и только тогда,когда снег является белым.При этом интерпретация собственного высказывания «снег является бе-лым» (самоинтерпретация) выглядит так:(2) Мое высказывание «снег является белым» истинно тогда и только то-гда, когда снег является белым.Как видим, правая часть обоих Т-предложений совпадает, что позволяетрассматривать высказывания «Снег является белым» на языке интерпретато-ра как перевод высказывания «Снег является синим» на языке говорящего.Таким образом, теория интерпретации Дэвидсона превращается в тео-рию перевода: язык всякого агента речи, которого мы интерпретируем ус-пешно, эквивалентен нашему языку - именно по той причине, что источни-ком значений, которые интерпретатор приписывает выражениям говорящего,является собственное знание о мире интерпретатора. В конечном счете этоделает всякую интерпретацию дословным переводом: приписывая говоряще-му собственное знание о мире, интерпретатор тем самым устанавливает тож-дество значений при возможном различии знаков (идиолектов). Унифици-рующая функция интерпретации базируется на унификации знания о мире.Принцип доверия играет ключевую роль в методологии Куайна, и ещеболее важную роль в моей версии. В обоих случаях этот принцип предписы-вает интерпретатору переводить или интерпретировать так, чтобы привнестинекоторые из собственных критериев истины в паттерн предложений, кото-рые считает истинными говорящий [2. P. 148].Этот тезис Дэвидсон иллюстрирует на разнообразных примерах интер-претации через «языковой барьер», таких как интерпретация малапропизмов[5. P. 93], коммуникация между взрослыми и детьми, только начинающимиосваивать язык [6. P. 115], общение на двух языках [6. P. 115], радикальнаяинтерпретация [6. P. 114] и др. Эти примеры показывают, что различие меж-ду идиолектами сводится к различию в словоупотреблении - но не в знании омире. Иначе говоря, для Дэвидсона (при рассмотрении пропозициональногоязыка) не существует феномена непереводимости.Сказанное позволяет рассматривать унифицирующую направленностьинтерпретации как принципиальную установку теории интерпретации Дэ-видсона. На мой взгляд, она имеет позитивную и негативную стороны. Еепозитивная сторона состоит в том, что она позволяет устранить тезис о неоп-ределенности перевода, как он представлен у Куайна, и теоретико-модельныйаргумент в пользу онтологической относительности, как он развернут у Ку-айна и Патнэма. В самом деле, тезисы о неопределенности перевода и об он-тологической относительности предполагают различие онтологий и эписте-мологических позиций, представляемых интерпретатором и говорящим; ду-маю, Дэвидсон убедительно показывает, что «принцип доверия», лежащий воснове всякой интерпретации, делает это различие необнаружимым - своегорода «вещью в себе», которую, как сказал бы Витгенштейн, можно «сокра-тить», поскольку для нее нет места в грамматике языка интерпретации (вструктуре Т-предложений). С другой стороны, такого рода интерпретативнаяунификация знаний о мире и языков говорящего и интерпретатора возможнатолько применительно к пропозициональным языкам, в которых семантикапредложения целиком и полностью обусловлена его каузальными связями сфактами. Для непропозициональных языков, т.е. для высказываний в контек-сте иных «языковых игр» - прагматических

Ключевые слова

Д. Дэвидсон, эпистемология, коммуникация, теория интерпретации, теория значения, пропозициональный язык, D. Davidson, epistemology, communication, theory of interpretation, theory of meaning, propositional language

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Борисов Евгений ВасильевичНациональный исследовательский Томский государственный университетдоктор философских наук, доцент кафедры истории философии и логикиevgeny_borisov@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Дэвидсон Д. Реальность без референции // Дэвидсон Д. Истина и интерпретация. М.: Праксис, 2003. С. 300-314.
Davidson D. A Coherence Theory of Truth and Knowledge // Davidson D. Subjective, Intersubjective, Objective. Philosophical Essays. Vol. 3. Oxford University Press, 2001. P. 137-153.
Bertram Georg W. Sprachphilosophie zur Einführung. Hamburg: Junius, 2011.
Дэвидсон Д. Об идее концептуальной схемы // Истина и интерпретация. М.: Праксис, 2003. С. 258-277.
Davidson D. A Nice Derangement of Epitaphs // Davidson D. Truth, Language, and History. N.Y.: Oxford University Press, 2005. P. 89-107.
Davidson D. Subjective, Intersubjective, Objective. Philosophical Essays. Vol. 3. Oxford University Press, 2001. P. 107-121.
 О теории интерпретации и эпистемологии Д. Дэвидсона | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

О теории интерпретации и эпистемологии Д. Дэвидсона | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 2 (18).

Полнотекстовая версия