Символические структуры политической идеологии в ценностномизмерении | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 3 (19).

Символические структуры политической идеологии в ценностномизмерении

Представлен процесс формирования и передачи смыслов и значений в пространствеполитики через обращение ценностных и символических структур политическойидеологии. Также внимание уделяется проблемам идеологического способа смыслообразования в современной российской политике.

Symbolic structures of political ideology in valuable measurement.pdf Политическая идеология приобретает качества системы в беспрерывномвзаимодействии множества элементов, и в первую очередь элементов симво-лического ряда, составляющих сущность идеологического конструкта, чтопозволяет нам говорить об идеологии как символической системе. Несмотряна то, что исследователи закрепляют за символами основополагающее каче-ство человеческого бытия и человеческой деятельности, в том числе и в по-литическом пространстве, символы остаются в таком ракурсе рассмотренияабстрактными единицами, а сам процесс смыслопередачи - и поддерживаю-щим процессы субъективации и объективации политической реальности, носуществующим как нечто само собой разумеющееся. И основным вопросомстановится возможность ценности, значимости и смысла идеологическихсимволов, а, следовательно, и символической системы в целом для наиболееширокой аудитории.Несомненно, идеология устанавливает рамки восприятия политическойреальности и картины политического мира, создавая новый символическийобраз, отражающий и одновременно конституирующий идеальные представ-ления о мире политического и политические ценности отдельных институтов,групп и индивидов, социальных микро- и макрообщностей. Символическийряд организует идеологию в единство формы, объединяющую вокруг себязначимые ценности. И именно ценностные основания позволяют нам типоло-гизировать и классифицировать идеологии, относя их к тому или иному пар-тийному спектру, говорить о том или ином масштабе идеологической транс-формации, анализировать идентификационные процессы, то есть рассматри-вать идеологию как систему смысловых ориентиров.Но посмотрим на эту проблему с другой стороны. А.С. Ахиезер пишет,что культура приобретает характер системы в силу необходимости «освоенияи запоминания накапливаемого опыта» [1. С. 383]. При этом организациякультуры строится на дуальных оппозициях, схематизирующих осваиваемоечеловеком пространство и делающее его доступным, «своим», что «можетстать основой формирования потоков новых смыслов, новых интерпретаций»[1. С. 383]. Дуальные оппозиции А. С. Ахиезер определяет следующим обра-зом: «Форма наиболее элементарной организации проблемы, которая форму-лируется, прежде всего, через два контрарных полюса, между которыми рас-полагается некоторое логическое пространство, где субъект через внешний ивнутренний диалог "втягивает" в себя необходимые знания, ценности, нормыи т. д. для преодоления противоречия, разрыва между полюсами этой оппо-зиции» [1. С. 383].Идеология же как политико-культурный (или даже политико-субкуль-турный) феномен в политическом пространстве является также схематизи-рующей системой, где лакуна между контрполюсами (и сами полюса бинар-ной оппозиции) маркирована и разграничена, то есть интерпретирована врамках идеологического конструкта, в первую очередь, посредством симво-лических форм, а пространство дуальных оппозиций уже заранее наделеносмыслами, осваиваемыми индивидами как социально-политический опыт.Тем самым уже идеология становится источником новых смыслов и интер-претаций в ограниченном сегменте политического пространства, претендуямеж тем на универсальность и расширение собственных границ.Говоря о соотношении таких категорий, как «символ» и «ценность», мыпредлагаем обратиться к исследованию российского автора О. А. Кармадоно-ва. Исследователь высказывает мнение, что для социальных наук смешениеили разделение таких категорий, как «символ» и «ценности», является про-блематичным и теоретически мало оправданным. Он исходит из того, чтосимвол возможно определить «как некую «надидею», заключающую в себевсе остальные «идеи» [2. С. 128], поскольку «сущность символа, считаетО.А. Кармадонов, всегда намного глубже и емче сущности любой из данныхкатегорий»1 [2. С. 127]. Иными словами, ценностям имплицитно присущесимволическое начало, как категории «обобщенного экзистенциального опы-та индивида и/или общности» [2. С. 126]. Абстрактная категория символастановится верифицируемой, значимой, если угодно предметной в ценност-ном измерении. В свою очередь, семиотическое значение в символическомизмерении приобретает смысл ценностно окрашенный.Как пишет А.С. Ахиезер, «…смысл - это всегда результат личной интер-претации…» [1. С. 378]. В этом отношении ценности, имеющие субъектив-ную природу, тождественны смыслам как оценочным структурам интерпре-тации. Но когда мы говорим о коллективном начале политической идеоло-гии, субъективные смыслы становятся источником для организации совокуп-ностей идеальных категорий в политическом пространстве. Объединениеразличных духовных форм по ценностным основаниям позволяет нам рас-сматривать их (в нашем случае - это политико-символические формы) какосновы для некоторой «общности личных интерпретаций, несущих ограни-ченное внутреннее разнообразие» [1. С. 379].1 О.А. Кармадонов упоминает работы А. Щютца, Ч.С. Пирса, А.Ф Лосева, Ю.М. Лотмана и дру-гих авторов, которые в своих трудах разрабатывали категорию «символ» относительно таких катего-рий, как «знак», «текст», «индикатор»/«эмблема», «сигнал» и пр. Напомним также концепции Э. Кас-сирера и У. Уорнера, где в первом случае понятия символа и знака, имеющего исключительно сиг-нальную функцию, разводились, а во втором случае знак рассматривался автором как составная частьсимвола [2].Так, например, историческое прошлое и образ прошлого во второй поло-вине 90-х гг. трансформировались поистине в ценность «прошлое». Как от-мечает в своем исследовании Б. Дубин, группа, поддерживающая центрист-ские и социалистические партии и организации, «с особенной частотой выде-ляла символы великой державы и мирового приоритета - «гордость за своюбольшую и сильную страну», «ведущую роль в мире». К концу 90-х гг. идео-логический пессимизм этой служилой интеллигенции и бытовой пессимизмосновной массы населения […] сомкнулись. В базовом складе личности, восновном социальном типе современных россиян как опоры всей системысегодняшнего российского общества и государства, обнажились, отчетливовыдвинулись на первый план неотрадиционалистские черты, характеристикинациональной исключительности» [3. С. 98]. Можно предположить, что «си-ла прошлого» в индивидуальных трактовках напрямую связывалась, в пер-вую очередь, с победой СССР во Второй мировой войне, смысл которой пе-реносился на символические образы народа, власти и государства. Ценность«победы», а вслед за ней и ценность «прошлого» (при этом сквозь призмукоторого воспринимается и настоящее, и будущее) включались в символиче-ский ряд формируемой идеологической формы державно-патрио-тическойнаправленности. И далее Б. Дубин замечает: «Образ советской истории какбы прошел в массовом сознании и в популярных массмедиа своеобразнуюдекоммунизацию, осуществилось достаточно быстрое и широкое примирениес советским опытом. В этом «разгруженном», деидеологизированном виде онпринимается сегодня большинством как «наше славное прошлое», общее иединое, в котором между имперской Россией и СССР как бы нет конфликта иразрыва» [3. С. 98-99].Таким образом, здесь мы наблюдаем реализацию следующей схемы: не-которая совокупность субъективно интерпретируемых значений - модельмира и формула существования индивида, группы, народа в ней - выступаетколлективным представлением (групповым символом), который универсали-зируется до некоторого обобщенного символического образа - идеологии,впоследствии становится ценностью, которая вводится в структуру принци-пов политической практики и определяет варианты и основы общественнойдинамики.В идеологии оперирование символами (и/или символическими образами)и придание им значений и смыслов базируется, как мы уже сказали, на цен-ностных основаниях. И ценностные основания, составляющие основу идео-логии, имеют символическое измерение, проявляющееся в вербальной, зна-ковой или образной форме. В сущности смыслообразующее начало полити-ческих идеологий есть ценностное начало, которое в соединении с символи-ческими образами составляет семантические элементы идеологического кон-структа - идеологемы. Идеологема тем самым является значимым символомполитического дискурса, чей смысл закреплен в политической ценности, илиценностной формой, закрепленной в значимом символе или символическомряду, имеющем смысловую нагруженность. Таким образом, называя полити-ческую идеологию символическим конструктом (или формой, состоящей изряда политических символов), мы можем говорить об идеологии как о ценно-стной системе - иерархизированной системе значений символов.Следовательно, рассматривая политическую идеологию как ценностно-символическую систему, мы исходим из того, что все процессы, протекаю-щие в политико-идеологическом пространстве, являются коммуникационны-ми. Как отмечает А.И. Соловьев, «явление обретает собственно политическоесодержание только через приписывание ему значений, свидетельствующих опризнании за ним достаточного для возбуждения коммуникации актора с го-сударственной властью масштаба» [4. С. 6]. И далее автор предлагает рас-сматривать символы как «форму смыслопостижения и смыслополагания, че-рез которую социальные объекты наделяются необходимыми для публичногообщения акторов значениями» [4. С. 6]. Идеология обеспечивает и поддержи-вает взаимную информацию между субъектами политики как один из спосо-бов символизации политического пространства (дискурса, текстов), тем са-мым являясь средством, и это в первую очередь, передачи общественно-политических значений и смыслов.Осваивая идеологию, принимая её или отдельные постулаты идеологии заоснования реальности, мы включаемся в процесс символического обменасмыслами. Это есть процесс трансляции и передачи политических ценностейи комплексных ценностных систем, которые в идеологической интерпрета-ции определяют тип, конфигурацию символической системы. Иными слова-ми, ценностная система составляет основания идеологии, поддерживающиесозданную опять же идеологически карту мира политического, его символи-ческого виртуального образа. Далее, идентифицируясь с идеологией, включа-ясь в её ценностное пространство, индивид отождествляет себя с некоторымсимволическим полем. Создание символического поля - способность во всехсобытиях и явлениях увидеть проявление одной сущности. При этом идеоло-гическое поле может меняться, но символическое поле может сохраниться ибудет обеспечивать актуальную трактовку явлений и сути происходящего. Ипоскольку ценности выстраивают идеальную модель мира политики, то ииндивид, идентифицируя себя с идеологическим символическим полем, соз-дает свой идеальный образ, Я идеальное.В редуцированном виде идеология, приписывая значения, оперируетсмыслами, чье символическое выражение несет ценность - аксиологическоеизмерение политических явлений, событий и фактов. Так, например, идеоло-гическое определение либералов: за последние двадцать лет смысл этого зна-чения трансформировался от позитивного или вполне нейтрального, соотно-симого с «младореформаторами» или ассоциировавшегося с Либерально-демократической партией и персонально В.В. Жириновским в 90-е гг., доконтрпродуктивных сил - часто оппозиционеров - противостоящих развитиюстраны [см.: 5]. Или ценность «свободы», которая в России всегда рассматри-валась как «свобода от», в конце XX в. была свободой от тоталитарного ре-жима, но вместе с тем свободой, закрепленной конституционно и позволяв-шей реализовывать гражданские права, в путинский период доминантнымстало «не понимание её как ценности гражданского общества, как индивиду-альной свободы и ответственности, а восприятие свободы как произвола илианархии» [6. С. 35].Идеологическая идентификация также предполагает под собой символи-ческий коммуникационный процесс. Любые информационные взаимодейст-вия (формы обработки текстов, организация дискурса и т.д.) есть символиче-ский информационный обмен, «поскольку именно символы, олицетворяя иструктурируя в текстах политически значимые смыслы, служат основаниемдля идентификации политических объектов в сознании человека» [7. С. 9].Происходит это по причине того, что символическое сознание склонно оп-редмечивать все понятия и явления, создавая тем самым образы символиче-ской политической реальности. При этом в процессе идеологической иден-тификации символический её характер является скрытым. На уровне массо-вого сознания, которое инерционно и формально по своей природе, мышле-ние выстраивается в формы (универсальные образцы мышления) - пережи-вающее, воспринимающее и инициирующее начала в человеке. Ценности, какмы уже говорили, есть символические формы, схемы сознания, упрощающиепонимание мира политики. Сознание выражается в определенных знаковыхсистемах, и символы мы можем рассматривать здесь как инстинктивные по-нятия, наполняющие человека, сознание которого также объединяет их вединство формы, где ценности являются средствами придания и чувственно-понятийного выражения значений. Непосредственно оценивание происходит,когда ценностная форма соотносится с передаваемыми символами, образуясмысловое ядро идеологемы.Помимо этого, возможная расщепленность и конфликтность политиче-ской реальности в картине, конструируемой идеологией на символическомуровне, в символических формах и их иерархиезированных значениях (сутьценностях) также преобразуется в один из путей идентификации. Это объяс-няется тем, что символическая природа ценностей определяет их амбива-лентность. Сущность символа такова, что он может содержать в себе сразудве противоположные интерпретации. Он двойствен, добро и зло, правда иложь в нем неразделимы. Потому собственно символ существует вне морали,вне сферы оценивания. Ценности же, рассматривающие мир в бинарных оп-позициях TT1 1 T«добра и зла», «своих-чужих», «правых и левых», «красных и бе-лых» и т.д., напротив, представляется возможным отнести к «рациональной»сфере оценивания. Это рефлексивное сознание, поскольку оно способно раз-делять, это и свидетельство схематичности ценностей, определяющих упро-щенное осмысливание политики. Подобное понимание реальности в катего-риях «хорошо» и «плохо» является своеобразной системой координат в по-нимании мира политики. Но существенная особенность ценностей такова,что положительные и отрицательные характеристики, деление на два полюса,могут иметь относительный характер. Сознание, теряя один из полюсов, те-ряет координаты политического пространства и приступает к поиску новойоппозиции. Падение СССР стало несомненной символической победой ивместе с тем символической «потерей» для Запада, но нахождение новогоряда «Империй зла» в других регионах мира как будто вновь придало смыслего существованию.В связи с этим и проблемы с идеологической идентификацией возникаютво многом по причине символического существования политических ценно-стей. Идеологическая система должна быть непротиворечива: редуцируя по-литическую реальность, а также разделяя мир на два полюса, «белое» и «чер-ное», идеология не допускает смешения этих позиций. И в случае неодно-значности ценностных критериев нарушается связь между адекватным вос-приятием внешней социокультурной реальности и последующей оценкойвоспринятого символического ряда.Проблемы для идеологической идентификации, и в целом для осуществ-ления коммуникации, могут возникнуть также в символическом поле. Транс-лирующий субъект и субъект воспринимающий могут применять различныетипы символизации. Возникающее таким образом одностороннее взаимодей-ствие приводит к тому, что интерпретации индивидами передаваемых смы-слов, систем идей становятся функционально безрезультативными. Переда-ваемые тексты не включаются в структуру сознания индивидов, не исполь-зуются для корректировки имеющихся планов и для трактовки политическойдействительности [7. С. 8-9]. Потому обращение к ментальным структурамсознания, использование эмоционально окрашенных текстов должно содер-жать в себе символические системы, традиционные для данного политиче-ского сознания.Итак, рассматривая политическую коммуникацию как обмен символами,мы подразумеваем некоторую смысловую составляющую передаваемых со-общений, кодирование и декодирование которых выстраивается на ценност-ных основаниях. Символизация политического пространства идеологическимспособом есть передача смыслов, следовательно, трансляция в публичноепространство ценностей. Некоторым образом, рассматривая политику каккоммуникативное пространство и вместе с тем непрерывный коммуникаци-онный процесс, мы можем говорить о ней и как о специфической социальнойсфере, имеющей аксиологическое измерение и значение. Дискурсы политики,таким образом, мы можем рассматривать как циркуляцию политических цен-ностей и ценностно наполненных текстов, идеология же задает в этом про-странстве рамки понимания и интерпретаций различных иерархий значенийсимволов. Идеологический дискурс конструирует политическое пространствопо смысловым образцам, приписывая собственную структуру ценностейставляет своего рода весьма повелительное послание: послание потребленияпослания, разбивки и придания зрелищности, непризнания мира и приданияценности информации как товару, прославления содержания в качестве зна-ка» [8. С. 160]. Бесконечное обновление и разрастание информационного по-ля ведет к появлению избыточной информации, не усваиваемой реципиента-ми и потому становящейся «информационным шумом», знаковым рядом, неподвергающимся осмыслению.В этом пространстве информационных шумов вся политическая инфор-мация, необходимая для поддержания коммуникации между массовым субъ-ектом и властью, ориентируется на создание имиджевого конструкта. В усло-виях фрагментации общества и индивидуализации критериев оценки и вос-приятия политических лидеров, событий и явлений - того, что З. Бауман на-звал формированием «индивидуализированного общества» [9], - ориентацияна выработку групповых критериев и кодовых систем, которые предлагалиидеологии, отрицается и становится невозможной. В том числе и идеологиче-ские ценности как основа политической идентификации граждан подверга-ются размыванию. И именно имидж, как пишет А.И. Соловьев, «выступаетсредством индивидуализации восприятия людьми политических проектов»,его распространение и потребление «становится условием гражданской иден-тификации и источником формирования подвижных политических общно-стей» [4. С. 19]. Идеология заменяется рекламными и маркетинговыми тех-нологиями, идеологемы - идеологическими симулякрами. И основную роль вэтом механизме символизации играют масс-медиа.Поток информационных сообщений отличается внешней эклектичностьюи фрагментарностью и направлен в большей степени на эмоциональныйсиюминутный захват внимания. Уже упомянутый нами Ж. Бодрийяр, анали-зируя аспекты постсовременного коммуникативного пространства, с однойстороны, обращает исследовательское внимание на характеристики реципи-ентов (потребителей) информации, давая неутешительный диагноз массовойаудитории и массовому субъектулентные знаки» [8. С. 159]. Ж. Бодрийяр называет эти послания «медиума-ми», механизм действия которых «заключается в разбивке события и мираблагодаря техническим средствам телевидения, радио на прерывистые, по-следовательные, непротиворечивые послания - на знаки, поставленные рядоми скомбинированные с другими знаками в абстрактном измерении передачи»[8. С. 159]. Именно это является причиной утраты смыслов. В пространствеполитики, наполненном символическими формами, передача знаков перерас-тает из коммуникационного процесса - основы, поддерживающей интерсубъ-ективные процессы, в знаковый обмен, в стороне от которого оказываетсяценностное измерение передаваемых сообщений. Исчезает пространство об-щественно значимых политических смыслов и ценностей, которые продол-жают существовать в символически подобных партийных программах, ужене актуальных для массового потребителя политической продукции.Столь на первый взгляд радикальная позиция Ж. Бодрийяра находит своеподтверждение в реальности. Идеологические симулякры, так же как иимиджевые конструкты, выступающие в качестве элементов информацион-ного послания, подтверждают его событийность, но исключительно в фраг-ментарной и символической форме. Эти конструкции ориентированы, в пер-вую очередь, на сиюминутную идентификацию индивидов. Направляя инте-рес аудитории на знак политического события - его внешнюю символически-симулятивную форму, - они предполагают эмоциональную политическуюориентацию без фиксации смысла этого послания реципиентом. В этом кон-тексте С. Барматова отмечает: «Современная эпоха породила возможностьискусственного создания (моделирования) происходящих событий и соответ-ствующих полей. В результате информационное пространство стало комби-нированным: оно содержит отражение как реально происходящего в действи-тельности, так и виртуального. Таким образом, реальные события соседству-ют с искусственными изображениями мира. Появление этих виртуальныхобразований ведет к имитации реальности, её маскировке, в конечном счете -к созданию некоего вневременного континуума видео-имитационного мира,или, другими словами, гиперреальности, полностью творимой человеком»[11. С. 160-161].Безусловное влияние, которое масс-медиа оказывают на формирование про-цессов и дискурсов политической коммуникации, позволяет нам говорить о ме-диатизации пространства публичной политики и коммуникации политическихсубъектов. Для нас это означает, что технологии информационного влияния, оп-ределяющие сегодня сущность и характер нормативно-символической сферы,занимают ведущее место в процессах формирования критериев оценки полити-ческих событий, обращения политических образов и смыслопередачи. Инымисловами, ценностная составляющая перетекает в информационное пространство,формируемое СМИ. Именно в медиадискурсах формируется аксиологическоеизмерение политических процессов, и современные исследователи коммуника-ций говорят уже о новостных ценностях. Так, например, Д. Лиллекер, характери-зует это явление, связывая его в первую очередь «с политической предвзятостьюопределенного СМИ» [12. С. 190], в том числе и с идеологическими предпочте-ниями коммуникатора, которые определяют характер и специфику транслируе-мых посланий и смыслообразов, вложенных в них. И если автор, ориентиру-ясь на западный опыт, связывает возможную «ангажированность» СМИ вбольшей степени с их внутренней политикой, то в российских реалиях, с на-шей точки зрения, более уместно говорить о господствующей модели комму-никации. Данное понятие, как пишет Д. Лиллекер, означает, «что некоторыеидеи доминируют над другими» [12. С. 123], при этом приоритетный харак-тер моделей объяснения существующих в общественной сфере норм опреде-ляется элитными группами.В современных российских социально-политических исследованиях ужестало общим местом мнение о коммуникационном процессе в России как«нисходящем потоке» [13. С. 48]. Доступ элит к информационным ресурсами технологическим средствам определяет их рефлексивное (аналитическое)понимание политики, с одной стороны, и возможность влиять и определятьхарактер транслируемых символических конструкций - с другой. В этих ко-ординатах использование идеологических симулякров в посланиях, переда-ваемых СМИ, является манипулятивной практикой, которая реализуется че-рез формирование соответствующей повестки дня. Так, политический про-цесс объясняется посредством символических конструкций, ценностный рядкоторых отвечает складывающейся социально-политической конъюнктуре.Повестка дня «связана с идеями, целями и ценностями, которые власть […]кладет в основу своей текущей политики» [14. С. 8] и выступает как системазначений и знаков, своего рода информационно-тематический фильтр (тех-нологический ресурс), устанавливающий рамки в дискурсивном пространст-ве политики, на основе которой конструируются различные виртуальные по-литические реальности.Так, Е.Б. Шестопал предлагает выделять две основные повестки дня внынешнем российском политико-дискурсивном пространстве. Во-первых,«модернизационная» повестка дня, формируемая на основе риторическойпрактики Д.А Медведева, и, во-вторых, «консервативная», связываемая с об-разом В.В. Путина и деятельностью партии «Единая Россия». Как две иде-альные модели стратегического развития страны эти повестки дня являютсяодинаково востребованными, но, как отмечает автор, «нынешняя власть явноуступает периоду правления Путина и советскому периоду, хотя сильно пре-восходит ельцинскую» [14. С. 16], соответственно, и повестка дня Медведевахарактеризуется как менее поддерживаемая и актуализированная. В первуюочередь, востребованность и поддержка представленных моделей определя-ются уровнем доверия к конкретному лидеру (который в нашей стране доста-точно высок и в отношении президента, и в отношении премьера) и уровнемподдержки власти в целом и институтов, её представляющих, а также оценкиеё эффективности (который, согласно результатам опросов, представленныхв статье Е.Б. Шестопал, существенно снизился в годы президентства Медве-дева). С другой стороны, существенным приоритетом либерально-модерни-заторской повестки дня является её персонифицированность, тогда как кон-сервативная повестка дня, по выражению Е.Б. Шестопал, не имеет «личногоавторства»1 [14. С. 13]. Таким образом, субъектность определяет конфигура-1 Е.Б. Шестопал отмечает: «В.В. Путин в своих публичных выступлениях не высказывает раз-вернутого понимания консервативной повестки дня» [14. С. 13].цию повестки дня. При этом соотнесение происходит с виртуальным имид-жевым конструктом, а не с реальным политическим объектом или субъектом,чему способствует описанный выше характер коммуникативных процессов,и, следовательно, мы можем говорить, что представленные идеи несут в себевнесмысловую знаковость.Отметим также, что ценностные структуры, постулируемые в модерниза-ционной и консервативной повестках дня, с нашей точки зрения, носят ими-тационный и декларативный характер (опять же выступают как знаки), по-скольку в большей степени акцент делается на технологическом воплощенииидей и целей, где основную роль играют идеологические симулякры. И еслиговорить о соотнесении двух повесток дня с ценностями, существующими вмассовом сознании, то, по мнению Е.Б. Шестопал, существует явный дефи-цит общечеловеческих, «гуманитарных» ценностей в пространстве политикив его символическом измерении, с одной стороны, и общественный запрос - сдругой [14. С. 13]. Это означает, что нехватка смыслов в политическом про-странстве вовсе не свидетельствует об отсутствии смыслов в общественной игражданской сферах. Но, с нашей точки зрения, вполне уместно сегодня го-ворить о нехватке ценностных ориентиров и разворачивающемся кризисеценностей в обществе и, в первую очередь, ценностей морального плана, ко-торые, в силу государствоцентричного характера российской политическойтрадиции, во многом должны предлагаться и реализовываться через властныеструктуры и институты.

Ключевые слова

политическая идеология, идеологические символы, политические ценности, political ideology, political symbols, political values

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Скочилова Вероника ГеннадьевнаНациональный исследовательский Томский государственный университетстарший преподаватель кафедры политологии философского факультетаveronas@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Ахиезер А.С. Социокультурный субъект - перелом на рубеже тысячелентий: презумпция преодоления сложности // Субъект во времени социального бытия: историческое выполнение пространственно-временного континуума социальной эволюции. М.: Наука, 2006. С. 377-400
Кармадонов О.А. Социология символа. М.: Academia, 2004. 352 с.
Дубин Б.В. Интеллектуальные группы и символические формы. Очерки социологии современной культуры. М.: Новое издательство, 2004. 357 с.
Соловьев А.И. Политическая идеология: логика исторической эволюции // Полис. 2001. № 2. С. 5-23.
Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение. от 16. 12. 2010 // http://premier.gov.ru / Сайт Председателя Правительства РФ Владимира Путина [Электронный ресурс] - URL: http:// premier.gov.ru/events/news/13427/ (дата обращения: 22.07.2011).
Гудков Л.Д., Дубин Б.В., Зоркая НА. Постсоветский человек и гражданское общество. М.: Московская школа политических исследований, 2008.
Соловьев А.И. Политическая коммуникация: к проблеме теоретической идентификации // Полис. 2002. № 3. С. 5-18.
Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структуры. М.: Культурная революция, Республика, 2006.
Бауман З. Индивидуализированное общество. М.: Логос, 2002.
Ясперс К., Бодрийар Ж. Призрак толпы. М.: Алгоритм, 2007.
Барматова С. Изменение места и роли коммуникации в современном мире // Социология: теория, методы, маркетинг. 2009. №. 3. С. 158-168.
Лиллекер Д. Политическая коммуникация. Ключевые концепты. Харьков: Гуманитарный Центр, 2010.
Пищева Т.Н. Политические образы: проблема исследования и интерпритации // Полис. 2011. № 2. С. 47-52.
Шестопал Е.Б. Политическая повестка дня российской власти и её восприятие гражданами // Полис. 2011. № 2. С. 8-24.
 Символические структуры политической идеологии в ценностномизмерении | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 3 (19).

Символические структуры политической идеологии в ценностномизмерении | Вестн. Том. гос. ун-та. Философия. Социология. Политология. 2012. № 3 (19).

Полнотекстовая версия