Этнический и социальный состав молдавских православных монастырей в 1944-1953 гг. | Русин. 2013. № 3 (33). DOI: 10.17223/18572685/33/11

Этнический и социальный состав молдавских православных монастырей в 1944-1953 гг.

Статья посвящена изучению вопросов внутреннего строения монастырей Молдавской ССР. Автор на обширном статистическом материале демонстрирует повышение грамотности среди монашествующих, показывает факторы, способствовавшие этому процессу. Особое внимание уделено этническому составу монашества, который характеризуется как многонациональный.

The Ethnic and Social Compositionof the Moldavian Orthodox Monasteries in 1944-1953.pdf Изучение истории молдавских православных монастырей в советский период их существования привлекает все больше исследователей. Наиболее интересующими их сюжетами по-прежнему являются проблемы взаимоотношений советских органов власти и православных церковных институтов на территории Молдавской ССР1. Остаются актуальными и вопросы жизнедеятельности отдельных православных обителей Молдавии2. Несмотря на достигнутый прогресс в освещении таких проблем, как государственно-церковные отношения в республике, экономическая жизнь местных монастырей, деятельность высших церковных иерархов по руководству вверенными им институтами, за пределами поля зрения ученых по-прежнему остаются такие аспекты, как образовательный уровень монашествующих и их этнический состав. Устоявшееся в литературе мнение о национальном составе монашествующих молдавских обителей гласит, что «. почти все монашествующие молдаване и лишь изредка среди них есть русские, украинцы, болгары и гагаузы»3. Процитированный нами отрывок из информационного отчета уполномоченного Совета по делам РПЦ по Молдавской ССР П.Н. Роменского практически без изменений и каких-либо сомнений приводится в работах многих исследователей. Отчасти такое положение дел объясняется тем, что имеющиеся в распоряжении историков государственные архивные хранилища фактически не содержат данных по этим проблемам. Основные фонды, которыми пользуются исследователи государственно-церковных отношений (фонд 3046 в Национальном архиве Республики Молдова и фонд 6991 в Государственном архиве Российской Федерации), содержат материалы, характеризующие внешнюю сторону жизни обителей и практически не имеют сведений, позволяющих осмыслить их внутренний мир. Пожалуй, единственным исключением здесь является Архив Молдавской митрополии, в котором есть именные списки братий и сестричеств молдавских монастырей, позволяющие, хоть и фрагментарно, осветить заявленные выше проблемы. Основными трудностями, с которыми сталкивается исследователь, привлекающий сведения из этого архива, являются, во-первых, неполная систематизация отложившихся в нем документов (в связи с чем многие названия дел носят условный характер) и, во-вторых, потеря части информации из-за пожара начала 1980-х гг. в старом здании Епархиального управления. В связи с этим сохранилась лишь часть дел, позволяющих понять внутреннее строение молдавских православных обителей. Наиболее значимыми документами, в которых фиксировалась интересующая нас информация об этническом составе и уровне образованности монашествующих, являются именные списки насельников и насельниц, составлявшиеся руководством монастырей ежегодно и показывающие, как правило, положение дел в монастыре по состоянию на 1 января. Но нередкими были случаи и иной датировки списков - в феврале, августе или декабре месяце соответствующего года. Подобные документы не имели единого формуляра, и поэтому в каждом монастыре они носили различные наименования: «Список насельниц.», «Список личного состава.», «Список монашествующих и послушников.», «Список лиц, живущих при монастыре.», «Список сотрудников.», «Послужной список о монашествующих» или же «Состав . монастыря» (далее - «Список.»). От монастыря к монастырю различался и набор сведений, приводившихся настоятелем или настоятельницей в этих документах. Как правило, обязательными были графы: «Фамилия, имя, отчество при поступлении в монастырь», «Дата рождения», «Место рождения», «Социальное происхождение», «Дата поступления в монастырь», «Дата пострижения в монашество», «Монашеское имя», «Должность». Сведения о национальности и образовании носили факультативный характер и приводились далеко не в каждом «Списке.». В тех документах, где графа «Образование» все-таки присутствовала, фигурируют два основных типа сообщаемых сведений: прежде всего количество классов, которые закончило упоминаемое лицо (чаще всего от 1 до 4), а также понятие «неграмотный/неграмотная». Однако фиксировались и такие сведения, как «малограмотный/малограмотная», «церковное/монастырское», еще реже -вид учебного заведения (начальное училище, гимназия, румынская школа, факультет). В единичных случаях, относящихся прежде всего к несовершеннолетним, указывалось: «учится» - без дальнейшей конкретизации. В связи с этим, обобщая первичный материал «Списков.», мы посчитали возможным свести данные о монашествующих, получивших образование в объеме 1-6 классов, в одну графу, как имеющих начальное образование. Собственно информация об образовательном уровне молдавского монашества представлена в нижеследующих таблицах. В первые послевоенные годы среди монашествующих мужских обителей Молдавии грамотность, хотя и не была всеобъемлющей, но, тем не менее, охватывала большинство членов братий - лишь 40 человек из 245 были неграмотными, что составляет немногим более 16 %. Большинство насельников мужских обителей (136, или 55,5 %) получили начальное образование от 1 до 6 класса в сельских школах или начальных училищах. Однако были и единичные случаи поступления в монашествующие выпускников гимназий. Видимо, довольно значительная часть насельников (33 человека, или 13,5 %) приобщалась к азам образованности уже в самих монастырях. Об этом свидетельствует не только факт внесения записи «монастырское» в графу «Образование» именных списков монашествующих, но и имеющееся в ряде случаев уточнение («сейчас учится в монастыре»)4. Реализованные в Молдавской ССР мероприятия в культурной сфере, такие как ликвидация безграмотности (завершена к 1950 г.), осуществление всеобщего начального образования (к концу 1948 г.) и создание условий для перехода к семилетней школе, видимо, оказали свое благотворное влияние и на местные монастыри5. Об этом красноречиво свидетельствуют как рост числа грамотных монашествующих (с 55,5 до 83,5 % от их общего количества), так и снижение уровня неграмотных лиц (с 16,3 до 9,8 %). О том, что насельники монастырей были вовлечены на рубеже 1940 - начала 1950-х гг. в осуществлявшийся в республике процесс всеобщего обучения грамоте, говорят примечания в списках монашествующих, вроде: «Учится в начальной школе»6. Также на это косвенно указывает сокращение количества насельников, получивших монастырское образование (с 13,5 до 4,2 %), а также снижение числа малограмотных (с 14,7 до 1,6 %). Следует признать, что к середине 1950-х гг. в мужских монастырях, как и в целом по республике, неграмотность была ликвидирована. Обращает на себя внимание чрезвычайно высокий показатель количества неграмотных монашествующих в женских обителях Молдавии в первые послевоенные годы (39,5 %, в то время как в мужских монастырях в это же время - 16,3 %). По-видимому, на такое положение дел оказало влияние то обстоятельство, что получение образования женщинами (большая часть неграмотных насель-ниц находилась в возрасте от 40 лет и старше) в дореволюционное время и в период румынской оккупации Бессарабии было существенно затруднено. Выход из создавшегося положения частично был найден в получении начального образования внутри монастырской ограды. В монастырских церквах было обучено 37 насельниц, или 6,9 % от общего числа монашествующих. Специфическая ситуация отмечена нами в Каларашевском монастыре. Здесь большинство монахинь, зарегистрированных как неграмотные, были выходцами из Вировского монастыря Холмской епархии, эвакуированного в 1916 г. Однако хорошо известно, что монахини этой обители еще в конце XIX в. основали школу, в которой обучали крестьянских детей, а накануне закрытия монастыря там были построены уже две школы7. В связи с этим мы предполагаем, что критерием определения уровня образованности было владение молдавским языком при чтении и письме. Но разрешить данный вопрос возможно лишь при привлечении дополнительных материалов (например соответствующей документации Вировского монастыря). Как и в случае с мужскими монастырями, в рассматриваемый период, а именно в начале 1950-х гг., в женских обителях произошло сокращение количества неграмотных лиц с 39,5 до 22,6 %, т.е почти в два раза. Тем не менее общее число неграмотных насельниц по-прежнему оставалось значительным. Примечательно то обстоятельство, что наибольшее количество неграмотных насельниц зафиксировано в Таборском, Хировском и Варзарештском монастырях, т. е. обителях т.н. своекоштного типа, где монахини проживали разрозненно в собственных домах. По-видимому, руководству этих обителей не удалось в полном объеме вовлечь сестричество в процесс ликвидации безграмотности в республике. Тем не менее общее количество монашествующих, получивших начальное, монастырское, церковное и домашнее образование, возросло до 55,8 %, а вместе с лицами, владевшими навыками чтения и письма, составило 77,4 %. Таким образом, можно отметить, что процесс ликвидации неграмотности в женских монастырях к середине 1950-х гг. находился в стадии завершения. Для мужских монастырей в целом был характерен полиэтничный состав, отражавший реальную этническую ситуацию в республике. Подавляющее большинство (свыше 90 %) монашествующих молдавской национальности, на наш взгляд, объясняется тем, что основным источником пополнения рядов черного духовенства в Молдавии были жители сельской местности, где преобладало именно молдавское население. Этот фактор оказал влияние на формирование моноэтнических по своему составу монашеских общин, как в Курковском монастыре. В то же время в обителях, располагавшихся не в центральной части Молдавии, а севернее или южнее, был более пестрый национальный состав. Самая полиэтничная монашеская община, по имеющимся сведениям, подвизалась в Кицканском монастыре и, помимо молдаван, включала русских, украинцев, болгар, гагаузов и румына. Среди братии Гербовецкого монастыря было 2 рутена (русина), 5 малороссов и 1 украинец. В частности, рутенами себя в 1948 г. назвали Шундрей Михаил Николаевич (уроженец с. Ломачинец, 1880 г.р., поступил в монастырь в 23-летнем возрасте) и Лунгу Сильвестр Петрович (уроженец с. Гербовцы Бравического района, 1913 г.р., поступил в монастырь в 17-летнем возрасте)8. Национальный состав женских монастырей Молдавии был в рассматриваемый период еще более пестрым, чем мужских. Доля молдаванок в них была несколько ниже - 83,9 %. Значительную часть насельниц составляли украинки и белоруски (6,5 и 6,64 % соответственно). Моноэтнический характер имел своекоштный Хировский монастырь, все насельницы которого были местными уроженками. Своим национальным составом значительно отличался от других женских обителей Каларашевский, что было обусловлено исторически. Дело в том, что в состав его сестричества в 1916 г. вошли монахини из Вировского монастыря Холмской епархии (ныне на территории Польши), белоруски по этнической принадлежности9. Схожая ситуация должна была наблюдаться и в Жабском монастыре, в который была переведена часть сестричества Леснинского монасты-ря10. К сожалению, детальная информация о национальном составе общины этой обители нами ни среди материалов Архива Молдавской митрополии, ни в фондах Национального архива Республики Молдова, ни в Государственном архиве Российской Федерации обнаружена не была. Тем не менее в 1951 г. часть сестричества этого монастыря, сохранившая свою славянскую идентичность, направила жалобу в адрес правившего в Молдавии архиерея - епископа Нектария. В ней монахини, в частности, отмечали: «За период 34 лет мы не слыхали чтение и пение русское, а теперь нам Всевышний даровал эту радость, но вдруг без никаких причин радость наша от нас отнимается. Хотя мы только один раз в неделю, в зимний период, и слышим, а летом все на работе, за церковь нет когда и вспомнить»11. Однако епископ остался глух к мольбе монашествующих и предписал: «Настоятельнице с собором разобрать все недоразумения... Если нужно, следует налагать на виновных наказания - вплоть до перемены послушания и удаления из хора»12. В рассматриваемый период уровень образованности монашествующих мужских обителей был заметно выше этого показателя среди общин женских монастырей. Культурная революция, развернувшаяся в конце 1940-х гг. в республике, затронула и монастырскую систему - число неграмотных насельников и насельниц значительно сократилось, в то время как количество грамотных сестер и братьев заметно возрос. В то же время местные монастыри вследствие секуляризации системы образования постепенно теряют функции образовательных центров, выполнявшиеся ими в предыдущий период развития. В монастырях Кишиневской епархии подвизались представители восьми национальностей, проживавших в республике. Преобладание молдаван среди монашествующих, равно как и наличие среди них представителей иных этносов, было обусловлено тем, что ряды черного духовенства пополнялись в основном за счет населения близлежащих сел с различным национальным составом. Специфический в этническом отношении состав сестричеств имели Калара-шевский и Жабский монастыри, в которые были переселены в годы Первой мировой войны монахини из Холмской епархии.

Ключевые слова

Rusins, Ethnic Composition, Illiteracy, Primary Education, Orthodoxy, Monastery, Moldavia, русины, этнический состав, неграмотность, начальное образование, монастырь, православие, Молдавия

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Содоль Вячеслав АнатольевичПриднестровский государственный университет им Т.Г. Шевченкокандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Института истории и государственного управленияsodol-slav@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

АММ. Дело переписки с Жабским монастырем 1951 г. Л. 28
Вировский во имя Всемилостивейшего Спаса женский монастырь …
Мелинти М., Содоль В.А. Жабский в честь Вознесения Господня женский монастырь. Православная энциклопедия. URL: http://www.pravenc.ru/ text/182181.html (дата обращения: 24.11.2013 г.)
Вировский во имя Всемилостивейшего Спаса женский монастырь. Православная энциклопедия. URL: http://www.pravenc.ru/text/158744.html (дата обращения: 24.11.2013 г.)
АММ. Дело Гербовецкого монастыря. Список монашествующих… 1948 г
Архив Молдавской миитрополии (далее - АММ). Дело Злотевского монастыря. Список лиц, живущих при монастыре Злоц Бендерского уезда 25 августа 1945 г. 5. История Республики Молдова с древнейших времен до наших дней. Кишинев, 2002. С. 278
АММ. Дело Добрушского монастыря. Список монашествующих… на 1 января 1950 г
Beşleagă V. Cruci răsturnate de regim mănăstirea Răciula. 1959. Chişinău, 2006
Poştarencu D. Mănăstirea Noul Neamţ. Chişinău, 1994
Griţcu I., Iftodi L. Mănăstirea Ţâpova. Chişinău, 2005
Golub V. Mănăstirea Churchi. Orhei, 2000
Ириней (Тафуня). История Свято-Вознесенского Ново-Нямецкого Кицканского монастыря. Ново-Нямецкий монастырь, 2004
Православие в Молдавии: власть, церковь, верующие. 1940-1991. Собрание документов. В 4 т. Т. 1. М., 2009. С. 355
Locaşuri sfinte din Basarabia. Ed. I. Chişinău, 2001
Ciorbă V. Biserica Ortodoxă din Basarabia şi Transnistria (1940 - 2010). Chişinău, 2011
Tihonov L. Politica statului sovietic faţă de cultele din R.S.S. Moldovenească. Chişinău, 2004
Иосиф (Павлинчук). Кишиневско-Молдавская епархия в период с 1944 по 1989 год. Ново-Нямецкий монастырь, 2004
 Этнический и социальный состав молдавских православных монастырей в 1944-1953 гг. | Русин. 2013. № 3 (33). DOI: 10.17223/18572685/33/11

Этнический и социальный состав молдавских православных монастырей в 1944-1953 гг. | Русин. 2013. № 3 (33). DOI: 10.17223/18572685/33/11