Русинско-русские межъязыковые формально-семантические соответствия в лексикографическом представлении: принципы создания учебного словаря | Русин. 2014. № 4 (38). DOI: 10.17223/18572685/38/14

Русинско-русские межъязыковые формально-семантические соответствия в лексикографическом представлении: принципы создания учебного словаря

В статье рассматриваются принципы отбора и оформления материала для ру-синско-русского словаря межъязыковых формально-семантических соответствий. Проект предполагает создание дифференциального словаря учебного типа. Дается характеристика понятий «межъязыковая омонимия», «межъязыковая паронимия», «межъязыковая синонимия», «ложные друзья переводчика» и некоторых других, так или иначе представляющих идею формально-смыслового межъязыкового взаимодействия. Предлагаемое в работе понятие «межъязыковые формально-семантические соответствия» характеризует любые формально (фонетически и/или графически) схожие межъязыковые лексические единицы, имеющие разную степень семантической близости. Представлена структура словарной статьи, отмечены основные типы русинско-русского формально-семантического взаимодействия лексических единиц, включаемых в словарь. Русинско-русский языковой материал впервые подвергается лексикографической обработке такого рода.

The Ruthenian-Russian interlingual formal-semantic similarity in lexicographical representation.pdf Феномен межъязыковой формально-семантической соотнесенности лексических единиц заслуживает особого внимания, так как он связан с некоторыми общими проблемами лингвистики, в частности с проблемами соотношения формы и значения в разных языках в сопоставительном плане. Важнейшей задачей являлось и является изучение межъязыковых лексических соответствий родственных и близкородственных языков. В этой связи уникальный материал представляет русинский язык в случае его сопоставления с русским: прежде всего в силу особой близости графической и фонетической систем, на основе чего и осуществляется установление межъязыковых соответствий. В данной статье делается попытка обоснования принципов репрезентации русинско-русских межъязыковых формально-семантических соответствий в дифференциальном словаре учебного типа, основная цель которого - способствовать решению задач преодоления лексической интерференции. Одним из самых популярных терминов, представляющих формально-семантическое взаимодействие в разных языках, является термин «межъязыковая омонимия», достаточно часто критически оцениваемый, но тем не менее широко распространенный. Среди работ, так или иначе связанных с проблемами межъязыкового формально-семантического взаимодействия, стоит особо отметить исследования, в которых представлена славянская лексика. Так, например, в работе ПН. Аксеновой (Аксенова 1978) материалом стали русско-белорусские параллели. Польско-украинская межъязыковая омонимия описана в диссертации М.А. Беднажа (Беднаж 2000). Традиционное представление о межъязыковых соответствиях омонимичного характера подвергается трансформации в работе Л.И. Голобородько (Голобородько 1975), посвященной изучению межъязыковой лексической синонимии. Аналогичный критический подход характеризует исследование Ю.П. Гольцекера (Гольцекер 1971), описывающее явления «межъязыковой омонимии и полисемии» в их взаимодействии. Представляют интерес исследования, посвященные изучению формально-семантических соответствий в славянских языках разных ветвей-групп в их возможных комбинациях. Так, работа Т. Каде (Каде, Радева 1997) подводит итоги исследования русско-болгарской межъязыковой омонимии, словацкий и болгарский язык рассматриваются в статье Р. Чапака (Csapak 2012), в трудах М. Круль (Круль 2009) и К. Кусаля (Кусаль 2005) отражены польско-русские и русско-польские соответствия. З. Гросбарт (Гросбарт 1962) одним из первых заговорил о русско-польских «межъязыковых омонимах» в контексте всего славянского лексического массива. Традиционно в рамках указанного направления рассматриваются языковые факты близкородственных языков. Материал русского и украинского языков проанализирован в исследованиях Н.В. Заславской (Заславская 1992), Е.В. Федорчук (Федорчук 2001a, 2001b), белорусского и русского - в представлении Г.Н. Аксеновой (Аксенова 1978), П.П. Шубы (Шуба 1975) и других авторов. Имеется ряд исследований сопоставительного плана, в которых анализируется материал сразу нескольких славянских языков. Здесь можно назвать работы Б.А. Плотникова (Плотников 1974), Г. Рехториковой (Рехторикова), концентрирующей внимание на проблемах интерференции, Г.Ф. Селиванова (Селиванов 1976), предлагающего, помимо понятия «межъязыковая омонимия» использовать понятийный вариант «межъязыковая гетеронимия», диссертация С.Д. Хуцишвили (Хуцишвили 2010), в которой обозначены основные итоги исследований славянских межъязыковых соответствий. Невозможно обойти вниманием и проблему лексикографического отражения межъязыковой омонимии и подобных явлений. Стремление представить межъязыковое взаимодействие в виде словаря выглядит вполне естественным. Как пишет Л.П. Дронова, «актуальность теоретической проработки и практического, лексикографического, решения проблемы так называемой междиалектной (межъязыковой) синонимии (изосемии) и в том, что выделение наряду с типичными семантическими моделями и их вариантами «периферийных» или нетипичных моделей требует усиления культурологической составляющей исследования, иначе говоря, выхода из сферы отношений языка и мышления в сферу отношений языка и культуры» (Дронова 2012: 28). Славянский материал в лексикографической обработке представлен на базе русского и белорусского языков работой С.М. Грабчикова (Грабчиков 1980), учебным болгарско-русским словарем лексических параллелей А.В. Зинкевича (Зинкевич 2001), в котором отражена и межъязыковая омонимия, словарем русско-украинских межъязыковых омонимов М.П. Кочергана (Кочерган 1997), учебным словарем русско-словацких омонимов В. Любимовой (Ljubimova 1976) и некоторыми другими лексикографическими работами (Kozielewski 1959; Kusal 2002; Lotko 1992; Sipka 1999 и др.). Кроме того, имеются и электронные сетевые словари разного объема и с разной степенью обработки материала (напр.: Словарь). Как уже было сказано выше, предлагаемый способ лексикографического представления русинско-русских межъязыковых формально-семантических соответствий - дифференциальный учебный словарь. Основная цель данного словаря - помочь преодолеть лексическую интерференцию, поэтому в центре внимания оказывается прежде всего формальная схожесть лексических единиц, на основании которой обучающийся устанавливает наличие и степень семантической общности или отсутствие таковой. Формально-семантическая идентификация иноязычной лексики в целом представляет собой явление, отражающее способность человека улавливать, первоначально воспринимать любую формальную связь слов родного и иностранного языков независимо от значения. Установление семантического соответствия - второй этап идентификации, на котором устанавливается «ложность» или «истинность» первоначального восприятия. Таким образом, в учебном словаре, отражающем любые формально схожие слова сопоставляемых языков, должны присутствовать единицы - обладающие полным или частичным (в силу различия языковых систем) сходством звуковой и (или) графической формы; - имеющие при этом тождество, или сходство, или различие в семантике. В связи с этим возникает потребность терминологического обозначения лексики, которая должна быть отражена в проектируемом словаре. Анализ имеющейся терминологии, описывающей формально-семантическое межъязыковое взаимодействие, позволил сделать следующие выводы. 1. Термин «межъязыковая омонимия», несмотря на его популярность, устойчивую употребительность и богатую историю, оказывается недостаточно точным для описания соответствующего материала, о чем говорят многочисленные критики этого термина (см., напр.: Правда 2010: 127-128). Прежде всего в рамках данного терминологического словосочетания наблюдается внутреннее противоречие самого понятия «омонимия», предполагающего в основе тождество формы, которое отсутствует даже при сопоставлении славянских языков хотя бы потому, что описываются языки, пользующиеся все-таки разными графическими системами и имеющие хотя и похожие в силу их родственности, но тем не менее различающиеся фонетические системы, поэтому первая часть «омо-» в ее лингвистическом понимании оказывается «не работающей» (ср. произношение русинского существительного напасть с ударением на первом слоге и русского глагола напасть; именно такого рода единицы описываются как межъязыковые омонимы). По той же причине не вполне адекватно отражают рассматриваемое явление термины «омофон», «омограф», «омоформа». Допускается, конечно, обоснование особого статуса омонимии в межъязыковом взаимодействии (сопоставлении), что приведет к признанию многозначности данного термина. Однако и это не дает возможности использовать данный термин при описании единиц, входящих в проектируемый словарь, в силу того что при его применении за пределами анализа остаются слова, не различающиеся значением: как многочисленные интернационализмы (русинское гамбит - русское гамбит),так и довольно значительный круг исконных слов (типа брат - брат). По этой же причине не могут быть использованы термины «межъязыковые соответствия омонимичного характера», «межъязыковые паронимы», «ложные друзья переводчика», «междуязычные аналогизмы». Разного рода «ограничения» свойственны и другим терминам, так или иначе используемым при изучении формально-семантического взаимодействия на межъязыковом уровне. Так, например, «межъязыковые семантические эквиваленты лексических единиц» предполагают в первую очередь учет соотнесенности лексической семантики при сходстве формы, то есть за пределами исследования остаются единицы, абсолютно разные по значению. «Когнаты» представляют только однокоренные слова с общим происхождением, что также ограничивает круг исследуемых единиц с формально-семантическим сходством. В терминах «лексические параллели», «неполные лексические параллели» и «ложные лексические параллели» не отражено соотношение формы и значения, не уточнен характер параллелизма с точки зрения семантики сопоставляемых лексических единиц, поэтому их применение не может адекватно отразить характер сопоставляемых единиц. Термины «межъязыковая полисемия», «межъязыковая синонимия» и «межъязыковая квазисинонимия» описывают слова сопоставляемых языков, полностью или частично совпадающие в семантике, что предполагает рассмотрение и тех единиц, которые полностью различаются формой (русинское tызати - русские бегать, резвиться, метаться). Такие слова не включаются в представляемый словарь, поскольку при первоначальном их восприятии не возникает аналогий со словами родного языка. Кроме того, данные термины не описывают слова с разными значениями, имеющими формальное сходство. Используемые прежде всего в теории перевода термины «межъязыковая гипонимия» и «межъязыковая гетеронимия» описывают только те слова, которые отражают соотношение родовых и видовых понятий в разных языках и которые не совпадают в значении при сходстве формы; таким образом, формально схожие слова с близкой или тождественной семантикой не могут быть рассмотрены с использованием представленной терминологии. Ограничен круг описываемых единиц и в случае применения терминов «межъязыковая антонимия» и «межъязыковая энантиосемия» - здесь присутствуют только формально соотносящиеся слова с противоположным значением. Поиск универсального обозначения, позволяющего учесть максимально возможный массив формально-семантических соответствий, приводит некоторых исследователей к использованию терминов «межъязыковые ап(п)роксима(н)ты (сближения)» (напр.: Иванов 2011) и «межъязыковые проксима(н)ты» (напр.: Правда 2010). При этом рассматриваются и случаи омонимии, и случаи паронимии, и различия в сочетаемости и стилистических характеристиках сопоставляемых единиц и т. п. Однако и здесь часть лексики остается за пределами анализа, к тому же данные термины многозначны: они по-разному описывают не только лексические, но и фонетические, морфологические, словообразовательные, синтаксические соотношения. В настоящем исследовании используется термин «межъязыковое формально-семантическое соответствие». Понятие, описываемое этим термином, шире понятий «межъязыковая омонимия», «межъязыковая паронимия», «межъязыковая полисемия», «ложные друзья переводчика» и т. п., поскольку характеризует любые формально (фонетически и/или графически) схожие межъязыковые соответствия, имеющие разную степень (вплоть до нулевой) семантической близости. При сопоставлении русинского и русского языков выявлены следующие основные типы межъязыковых формально-семантических соответствий. 1. Русинские и русские слова полностью совпадают по форме и полностью совпадают по набору соотносящихся значений: молочный - молочный; торгаш - торгаш; трава - трава; акробат - акробат. Полное совпадение фонетической формы русинских и русских слов понимается условно - с учетом специфики фонетических систем близкородственных языков. 2. Русинские и русские слова полностью совпадают по форме и полностью различаются по значению: рано - утро; наутро - нареч. к ранний; о раннем времени; о еще не наступившем нужном сроке. 3. Русинские и русские слова полностью совпадают по форме и частично различаются по значению: а) большее количество значений в русинском: лавка - широкая доска для сидения и лежания; парта; мостик, мосток; небольшой магазин. б) большее количество значений в русском: злостный - злобный, исполненный злости, злобы, злонамеренный; сознательно недобросовестный; абитуриент - выпускник, тот, кто поступает в вуз. 4. Русинские и русские слова полностью совпадают по набору соотносящихся значений и частично различаются по форме: а) различаются местом ударения мольба - мольба; б) различаются графически: транзктор - транзистор; в) различаются фонетически: актер - актёр; г) различаются морфологически (категория рода, категория числа существительных, вид глагола и т. п.): транша - транш; д) различаются словообразовательными морфемами и (или) формообразующими морфемами: проволока- проволочка. 5. Русинские и русские слова частично различаются набором значений и частично различаются по форме: а) различаются местом ударения: травник - газон; травник и травник - настойка на траве, гербарий, книга рецептов, газон; б) различаются графически: княгыня - жена князя, попадья; княгиня - жена князя; в) различаются фонетически: храм - химический элемент; хром -химический элемент, мягкая кожа, желтая краска; г) различаются морфологически (категория рода, категория числа существительных, вид глагола и т. п.): брызжа - ж. крапинка, мн. брызги; брызги - мн. капли, мельчайшие частицы жидкости, мелкие частицы чего-л., перен. рассеянные лучи света; д) различаются словообразовательными морфемами и (или) формообразующими морфемами: любити - любить, чувствовать глубокую привязанность, нравиться; любить - чувствовать глубокую привязанность и т. д. 6. Русинские и русские слова полностью различаются по значению и частично различаются по форме: а) различаются местом ударения: проволока - проволочка, волокита; проволока - металлическое изделие в виде гибкой нити; б) различаются графически: пирог* - вареник, пельмень; пирог -печеное изделие из теста; а*ар - борзая, гончая; агар - студенистое вещество; в) различаются фонетически: голь - сухая ветка; голь - беднота; местность, лишенная растительности (буква «г» в русинском обозначает фрикативный звук); г) различаются морфологически (категория рода, категория числа существительных, вид глагола и т. п.): храпа - ж. наледь; храп - м. хриплые звуки, издаваемые спящим; ярь - ж. весна; сияние, блеск; яр - м. крутой берег; д) различаются словообразовательными и (или) формообразующими морфемами: запнути - застегнуть, включить, запахнуть; за-пнуть - толкнуть, ударить ногой. В рамках перечисленных типов соответствий возможны варианты, например совмещение различий фонетических и морфологических, графических и фонетических и т. п. (см. приведенный выше пример: княгыня - жена князя, попадья; княгиня - жена князя (буквы «ы» и «и» обозначают частично различающиеся в двух языках звуки, буква «г» в русинском обозначает фрикативный звук)). Единицы, полностью различающиеся по форме, в предлагаемом словаре не рассматриваются. В качестве источника русинского материала был избран двуязычный русинско-русский словарь (Словник 2007). Выбор двуязычного словаря обусловлен прежде всего отсутствием относительно единого, достаточно полного толкового словаря русинского языка (издание неоднозначно оцениваемого критиками и специалистами «Словаря русинського языка» Юрия Чори (Ужгород) еще не закончено). С другой стороны, основные проблемы в поисках материала для словаря были связаны с поливариантным статусом русинского языка (условно - карпатский и «балканский» варианты в их разновидностях), с разным уровнем кодифицированности этих вариантов языка и, соответственно, с разным уровнем отражения русинской лексики в имеющихся лексикографических источниках (в целом ряде словарей представлена диалектная и так называемая «литературно-диалектная» лексика). В названиях таких словарей не всегда используется и сам термин «русинский язык» (ср.: бачванско-русин-ский, галицкий, лемковский, карпаторусинский, пряшевский русинский, паннонско-русинский и др.) (см.: Горощак 1993; Hnat 2003; Siskova 2009 и др.). Стоит отметить, что некоторые из этих словарей послужили источниками при составлении использованного двуязычного русинско-русского словаря. Часть таких словарей существует в электронном виде, некоторые - в сетевом варианте с возможностью пополнения и редактирования состава словаря, что, конечно же, не всегда предполагает объективность и строгость представления лексикографического материала, (см.: Русинська мова; Словник 1; Словник 2; Словник 3; Словник 4). Объем выбранного в качестве источника материала двуязычного словаря (свыше 58 000 слов), на наш взгляд, дает возможность достаточно адекватно сопоставить русинский и русский лексиконы с точки зрения их формально-семантического соответствия. Конечно же, двуязычный и толковый словари не вполне в равной мере представляют информацию об особенностях семантики (в толковом словаре подробнее даются толкования лексических значений, более развернут сам набор этих значений в рамках лексемы), стилистической специфики, грамматических характеристик сопоставляемых лексических единиц, однако с учетом использования словаря в дидактических целях - в качестве учебного, а также в переводческой деятельности такой принцип отбора источников материала видится вполне уместным. Главным основанием для установления русинско-русских соответствий было формальное (фонетическое и графическое) сходство русинского слова, приведенного в двуязычном словаре, с русским словом. Значения русских соответствий уточнялись с использованием нескольких толковых словарей русского языка (Ефремова 2000; Ожегов 1988; Словарь 1999; Словарь 2002). В перспективе возможно использование материалов Национального корпуса русского языка, тем более что работа по созданию корпуса русинского языка уже ведется (в частности, этим занимается Е. Э. Будовская из Джорджтаунского университета в США). Однако пока информации, представленной в перечисленных толковых словарях русского языка, вполне достаточно для идентификации основных межъязыковых формально-семантических соответствий русинского и русского языков. Структура представляемого словаря должна соответствовать принципам подачи материала для описания межъязыкового взаимодействия формально сходных лексических единиц. Существует несколько способов лексикографической интерпретации межъязыкового материала. 1. Заголовок словарной статьи представлен парой сопоставляемых лексических единиц, после чего эти единицы последовательно дублируются и сопровождаются лексико-семантическими вариантами значений каждой из них (см., напр.: Акуленко и др. 1969). В этом случае в качестве заглавного слова выступает сочетание сопоставляемых единиц (Акуленко и др. 1969: 12): hooligan - хулиган hooligan [...] нарушитель порядка на улице и в других общественных местах [...] хулиган [...] 1. личность (любого возраста), позволяющая себе крайние бесчинства. (Акуленко и др. 1969: 154). В некоторых словарях (напр.: Готлиб 1972) структура словарных статей варьируется. Она может состоять из двух частей, если значение сопоставляемых единиц не совпадает (напр.: немецкое слово - русское слово, русское слово - немецкое слово). При совпадении значений словарная статья состоит из одной части (немецкое слово - русское слово). 2. Сопоставляемые лексемы приводятся последовательно, одна за другой, словарная статья представлена двумя заглавными словами. Наборы значений указываются непосредственно после каждого заглавного слова (см., напр.: Словарь): lakomy ( = skupy ) - жадный, скупой лакомый - maskrtny, paskrtny. При этом возможны толкования значений как на одном из сопоставляемых языков, так и на обоих. 3. В некоторых словарях принцип подачи материала соответствует принципам организации словарной статьи «классического» двуязычного словаря. В этом случае заглавным словом является лексема одного из сопоставляемых языков. Например, в болгарско-русском варианте словаря: крамола ж. разг. 1) ссора, скандал; 2) бунт, мятеж (Зинкевич 2001: 28). 4. Обе лексемы сопоставляемых языков размещаются в параллельных блоках, словарная статья представлена двумя заглавными словами: рок -а м. /zast. poet./ osud, udel rok год -а м. (Ljubimova 1976: 61). Принципы подачи грамматической характеристики слова, грамматических и стилистических помет варьируются достаточно широко, в том числе в соответствии со спецификой национальной лексикографии. Иллюстративный материал приводится в разных словарях по-разному, в зависимости от целевой направленности или каких-то иных авторских установок. Наиболее приемлемым в учебном межъязыковом словаре представляется четвертый способ подачи материала, прежде всего в связи с принципом параллелизма в расположении лексем. В этом случае соответствия отражены более наглядно, в результате чего быстрее устанавливается наличие или отсутствие соотносимой семантики. Лексика Словаря русинско-русских межъязыковых формально-семантических соответствий располагается в алфавитном порядке. Словарная статья разделена на две части: в первой представлены русинские слова, а во второй - соответствующие русские лексемы. Заглавные слова выделяются полужирным шрифтом. Лексико-се-мантические варианты отмечены арабскими цифрами, омонимы в пределах одного языка отмечаются надстрочными арабскими цифрами. В каждой из двух частей словарной статьи даётся заглавное слово в начальной форме с указанием ударения. После заглавного слова указаны его грамматическая характеристика, грамматические пометы, по необходимости - стилистические и специальные пометы. Толкование значения слова в обеих частях дается на русском языке (в первой части толкование значения практически совпадает с переводом слова) по возможности максимально компактно, поскольку основная цель словаря - идентификация формально-семантических соответствий, а не детальное описание лексической системы. Более подробно структура словарной статьи излагается во вступительной части словаря. Примеры словарных статей: лизати несов. перех. 1. Проводить языком по чему-либо, касаться языком кого-либо или чего-либо. 2. фам. Целоваться. лизать несов. перех. 1. Проводить языком по чему-либо, касаться языком кого-либо или чего-либо. 2. Подбирая языком, есть, пить. 3. перен. Касаться чего-либо, охватывая, обдавая (о волне, пламени и т. п.). корсак -a, м. Туфля с загнутым вверх носком. корсак -а, м. Мелкое хищное животное рода лисиц с рыжевато-серой окраской. брусник -а, м. Точильный брусок. брусника -и, ж. Лесное растение. табор -а, м. 1. Группа семейств цыган, кочующих вместе; место стоянки цыган. 2. Большая группа людей, расположившаяся на временную стоянку; место их расположения (лагерь; сбор). 3. Шабаш (ведьм). табор -а, м. 1. ист. Походное боевое расположение войск. 2. разг. Большая группа людей, расположившаяся на временную стоянку; место их расположения. 3. Группа семейств цыган, кочующих вместе; место стоянки цыган. Информативность словаря может быть увеличена за счет дополнительного алфавитного словника с «входными» русскими словами. В дальнейшей работе над принципами организации словаря межъязыковых формально-семантических соответствий на материале русинского и русского языков следует обратить внимание на возможности формализации критериев фонетической и графической идентификации сопоставляемых единиц. Помимо учебных целей представляемый в виде проекта словарь может быть использован в переводческой деятельности, помогая найти не только «ложных друзей переводчика», но и «истинных». Словарь межъязыковых формально-семантических соответствий может дать представление о характере проявления одного из универсальных языковых законов - закона дихотомизма языкового знака, когда в процессе восприятия текста на чужом языке в оппозиции «форма - значение» ведущая роль принадлежит форме языкового знака: в соответствии с особенностями внешней формы происходит идентификация семантики лексической единицы другого языка.

Ключевые слова

Ruthenian language, Russian language, interlingual formal-semantic similarity, interlingual homonymy, лексикография, учебный словарь, славянские языки, русский язык, русинский язык, межъязыковые формально-семантические соответствия, межъязыковая омонимия, Slavic languages, lexicography, learner's dictionary

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Наумов Валерий ГеннадьевичТомский государственный университеткандидат филологических наук, доцент кафедры русского филологического факультетаnauval@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Kozielewski I. Stownik wyrazow o podobnym brzmieniu a odmiennym znaczeniu w j^zyku rosyjskim i poLskim. Warszawa, 1959.
Hnat A. Kratky Rusmsky sLovmk. Trebisov, 2003.
Kusal K. Rosyjsko-poLski stownik homonimow mi^dzyj^zykowych, Wroctaw, 2002.
Ljubimova V. Strucny skoLsky sLovmk ruskosLovenskych homonym / V. Ljubimova. BratisLava: SPN, 1976. 86 s.
Lotko E. Zradna sLova v poLstine a cestine: LexikoLogicky pohLed a sLovnfk. OLomouc: Votobia, 1992.
Sipka D. Serbsko-poLska mi^dzyj^zykowa homonimia i paronimia, [B:] Recnik srpsko-poLjskih mesujezickih homonima i paronima 158 / Stownik serbsko-poLskich homonimow i paronimow. Poznan, 1999.
Siskova 2009 - Siskova R. AreaLova studie sLovn^ zasoby rus^nskych nareC^ vychodn^ho SLovenska. Diferencm sLovn^k. Praha: SLovansky Ostav AV CR, v.v.i. EurosLavica, 2009. 200 s.
Csapak R. Medzijazykova homonymia v spisovnej sLovencine a buLharcine ako LexikoLogicky probLem / Zbormk zo 7. studentskej vedeckej konferencie: Univerzitna kniznica Presovskej university. Presov, 2012. pp.808813 [Электронный ресурс]. URL: http://www.puLib.sk/eLpub2/FF/Chovanec3/ pdf_doc/jazykoveda/7.pdf (дата обращения: 14.10.2014).
Хуцишвили С.Д. Славянские межъязыковые омонимы: дис. Тбилиси: Изд во ТГУ им. Ив. Джавахишвили, 2010. 169 с. [Электронный ресурс]. URL: http://www.press.tsu.ge/GEO/internet/disertaciebi/S. KhutsishviLi%20Disertacia.pdf (дата обращения: 13.01.2012).
Федорчук Е.В. Типы семантических отношений и явление межъязыковой омонимии (на материале русского и украинского языков) // Семантика языковых единиц и категорий в диахронии и синхронии / под ред. С.С. Ваулиной. Калининград: изд-во Калинингр. гос. ун-та, 2001. С. 142-151.
Федорчук Е.В. Межъязыковые омонимы и паронимы в близкородственных языках (на материале русского и украинского языков): автореф. дис.. канд. филол. наук. М., 2001. 18 с. [Электронный ресурс]: URL: http://www.disser.h10.ru/dis/fedorchukev.htmL (дата обращения: 25.09.2014).
Словник галицькоi мови [Электронный ресурс]. URL: http:// haLmova.if.ua/home.htmL (дата обращения: 10.11.2014).
Закарпатськоi (русинськоi) мови [Электронный ресурс]. URL: http://transatLas.com.ua/index.php?what=dictionary Словник русинсько! мови - http://sLovo.uz.ua(дата обращения: 10.11.2014).
Словник русинськоi мови [Электронный ресурс]. URL: http:// sLovo.uz.ua (дата обращения: 10.11.2014).
Современный толковый словарь русского языка / Гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб.: «Норинт», 2002. 960 с.
Словацко-русский словарь. Ложные друзья переводчика [Электронный ресурс]. URL: http://www.sLovnik.org/cgi-bin/main/main.pl/ ru/00004/n (дата обращения: 10.11.2014).
Русинсько-росiйський словник: у 2 т. Понад 58000 Слiв / Склав I. Керча. Ужгород: Полiпринт, 2007.
Русинсько-украiнський словник. URL: http://Lang.sLovopedia. org.ua/10/53392-0.htmL (дата обращения: 10.11.2014).
Словарь русского языка: в 4 т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований: под ред. А.П. Евгеньевой. 4-е изд., стер. М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999.
Селиванов Г.Ф. Языковые контакты и проблема межъязыковой омонимии (гетеронимии) // Вопросы русского и славянского языкознания: Межвузовский сборник. Иваново: Ивановский гос. ун-т, 1976. С. 116-126.
Рехторикова Г. Проблемы интерференции в родственно близких языках [Электронный ресурс]: Материалы III конференции «Социокультурные проблемы языка и коммуникации». Саратов: Поволжская академия государственной службы им. П. А. Столыпина. URL: http://www. pags.ru/science/conferences/E-Conference/rehtorikova.doc (дата обращения: 13.04.2012).
Русинська мова. А - З [Электронный ресурс]. URL: http://forum.maidanua.org/T-%D0%A0%D1%83%D1%81%D0%B8%D0%BD %D1%81%D1%8C%D0%BA%D0%B0-%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B0-%D0%90-%D0%97?highLight=%D0%A0%D1%83%D1%81%D0%B8%D0%B D%D1%81%D1%8C%D0%BA%D0%B0+%D0%BC%D0%BE%D0%B2%D0%B0 (дата обращения: 10.11.2014).
Правда Е.А. Межъязыковые проксиматы в параллелях сербского и русского, словацкого и русского языков: типы проксиматов // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. 2010. № 1. С. 127-131.
Горощак Я. Перший лемлiвско-польскiй словник. Ле^нща, 1993. 257 с.
Плотников Б.А. О межъязыковой синонимии и антонимии (на материале славянских языков) // Вопросы общественных и гуманитарных наук. Гомель, 1974. Вып 2. С. 226-227.
Кусаль К.Ч. Русско-польская межъязыковая омонимия и паронимия: автореф. дис.. д-ра филол. наук. СПб., 2005. 49 с.
Ожегов С. И. Словарь русского языка: ок. 57000 слов / Под ред. Н. Ю. Шведовой. 20-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 1988. 750 с.
Круль М. Польско-русская лексическая квазианалогия. Функционально-прагматический анализ. Кельце, 2009. 266 с.
Кочерган М. П. Словарь русско-украинских межъязыковых омонимов. Киев: Академия, 1997. 465 с.
Каде Т., Радева П. Некоторые семантические аспекты межъязыковой русско-болгарской омонимии. Краснодар, 1987. 21 с.
Зинкевич А.В. Учебный болгарско-русский словарь лексических параллелей. Минск, 2001. 41 с.
Иванов К.И. Межъязыковые апроксиматы в русском, белорусском и болгарском лексиконах / Карповские научные чтения: сб. науч. ст. Вып. 5: в 2 ч. Ч. 2 / редкол.: А.И. Головня (отв. ред.) и др. Минск: «Белорусский Дом печати», 2011. С. 156-159.
Заславская Н.В. К проблеме создания словаря межъязыковых омонимов (на материале русского и украинского языков) // Современные проблемы лексикографии. Харьков, 1992. С. 23-25.
Готлиб К.Г.М. Немецко-русский и русско-немецкий словарь «ложных друзей переводчика». М.: Сов. энциклопедия, 1972. 448 с.
Грабчиков С.М. Межъязыковые омонимы и паронимы: Опыт русско-белорусского словаря. Минск: изд-во БГУ им. В.И. Ленина, 1980. 216 с.
Гросбарт З. О русских и польских словах, близких по звучанию, разных по значению («межъязыковые омонимы») // Материалы третьего международного методического семинара преподавателей русского языка стран социализма. М., 1962. С. 228-238.
Дронова Л.П. Лексикографические проблемы в свете антропологической лингвистики // Вопросы лексикографии. 2012 №2. С. 26-32.
Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный: в 2 т. М.: Рус. яз., 2000. Т. 1-2.
Голобородько Л.И. О межъязыковой лексической синонимии в близкородственных языках // Труды Киргизского ун-та. Серия гуманитарных наук, 1975. Вып. 11. С. 50-58.
Гольцекер Ю.П. Межъязыковая омонимия и полисемия как специфическая проблема в переводах с родственных языков // Исследования по русскому и славянскому языкознанию. Вып. № 205. Самарканд, 1971. С. 129-136.
Акуленко В.В. и др. Англо-русский и русско-английский словарь «ложных друзей переводчика». М.: Сов. энциклопедия, 1969. 384 с.
Беднаж М.А. Польско-украинская межъязыковая омонимия: автореф. дис.. канд. филол. наук. К., 2000. 19 с.
Аксенова Г.Н. Русско-белорусские межъязыковые омонимы и омографы // Вопросы преподавания русского языка в школе с белорусским языком обучения. Тематический сборник научных трудов / под ред. А.Е. Супруна, К.Л. Желуденко. Минск, 1978. 318 с.
 Русинско-русские межъязыковые формально-семантические соответствия в лексикографическом представлении: принципы создания учебного словаря | Русин. 2014. № 4 (38). DOI: 10.17223/18572685/38/14

Русинско-русские межъязыковые формально-семантические соответствия в лексикографическом представлении: принципы создания учебного словаря | Русин. 2014. № 4 (38). DOI: 10.17223/18572685/38/14