Буковина в российско-румынских отношениях в годы первоймировой войны | Русин. 2006. № 1 (3).

Буковина в российско-румынских отношениях в годы первоймировой войны

Буковина в российско-румынских отношениях в годы первоймировой войны.pdf В годы первой мировой войны судьбы Буковины, одной из истори-ческих областей проживания русинов, решались на полях сражений иза столом переговоров. Главным претендентом на обладание ею, какни странно, выступила не Россия, наследница Древней, Московской,Белой и Малой Руси, а созданная только в 1859 г. Румыния.Проблемы российско-румынских отношений в годы первой миро-вой войны освещались в работах российских историков Ф.И. Нотови-ча, В.А. Емеца, в монографии и ряде статей В. Н. Виноградова1. Ис-следование этих проблем позволило проследить ход дипломатическойборьбы за вступление Румынии в войну, эволюцию внешнеполитичес-кой ориентации ее правящих кругов в период первой мировой войны.Российские исследователи определили сущность позиций правительствпо вопросам о судьбе территорий, входивших в состав Австро-Вен-герской империи, в том числе и Буковины. Вкратце она такова: Россиястояла за раздел края между нею и Румынией по «этнографическомупринципу» (Северная Буковина, населенная в основном русинами,отходит к России, Южная, населенная в основном румынами, - к Ру-мынии). Румынское же правительство, ссылаясь на «историческиеправа», требовало всю Буковину.Проекты российско-румынского разграничения в Буковине, обсуж-давшиеся в годы «вооруженного выжидания» Румынии, не были пред-метом специального изучения в российской историографии. Не уде-лили внимания в обобщающих работах этому вопросу и румынскиеисторики2.Цель настоящей статьи - детально проследить эволюцию позицийРоссии и Румынии, показать приемы и методы сторон на переговорах.В начале первой мировой войны Румыния оказалась в выгодномположении. Правящие круги Румынии давно вынашивали планы тер-риториального расширения. Они предполагали реализовать свои за-мыслы, выждав удобный момент для вступления в вооруженную борьбус наименьшими потерями и наибольшей выгодой. Обе воюющие груп-пировки обещали крупные вознаграждения за счет противника, тре-буя военного выступления Румынии3.Определившееся накануне войны российско-румынское сближение4дало царской дипломатии основание сделать попытку привлечь Ру-мынию к участию в войне на стороне Антанты. В начале августа1914 г. министр иностранных дел России С.Д. Сазонов сообщил союз-никам о переговорах с румынским посланником К. Диаманди, в ходекоторых был выработан проект соглашения. Проект включал обяза-тельство Румынии «оказать всеми своими военными силами содей-ствие операциям России против Австро-Венгрии». Россия, в свою оче-редь, принимала на себя обязательство не прекращать войны противАвстро-Венгрии до тех пор, пока «области Австро-Венгерской монар-хии с румынским населением не будут присоединены к Румынии»5.Однако предложения российской дипломатии, какими бы заманчивы-ми они ни были, не смогли заставить румынскую правящую элиту сде-лать в тот момент решительный шаг6.Отклонив предложение России, румынское правительство в началесентября попыталось выяснить, не может ли оно получить «компенса-ции в виде австрийских территорий с румынским большинством насе-ления» взамен обязательства Румынии сохранять нейтралитет до кон-ца войны7. Пытаясь вести «игру на двух столах», в эти же дни румын-ские правящие круги обсуждали с Центральными державами вопрособ уступке района Сучавы (Южная Буковина) Румынии, обещая выс-тупить на стороне австро-венгерского блока (по существу, это былдипломатический блеф)8. В середине сентября в условиях быстрогопродвижения российской армии по Буковине переговоры с Берлиноми Веной утратили смысл.Петроград предложил румынскому правительству занять часть Бу-ковины. Идея исходила от российского посланника в БухарестеС.А. Поклевского, который 14 сентября писал: «Было бы теперь по-лезным и своевременным конфиденциально предложить румынскомуправительству занять румынскими войсками ту часть оккупированнойнами Буковины, которая населена румынами»9. Это предложение, помнению посланника, рассеяло бы возможные опасения в Бухаресте,что «Россия пожелает сама присоединить к себе некоторые румынс-кие области Австрии»10.Согласовав предложение с военным ведомством, министр иностран-ных дел России поручил 16 сентября 1914 г. посланнику в Бухарестесделать румынскому правительству официальное сообщение: «Занявчасть Буковины, Россия сделала первый шаг на пути освобожденияэтой провинции от австрийского владычества, освобождения, которо-го единодушно желают русский и румынский народы. В силу этогоимператорское правительство вновь обращается к королевскому пра-вительству, призывая его к нему присоединиться в целях скорейшегодостижения общей цели, и предлагает ему занять, со своей стороны,без промедления Южную Буковину и Трансильванию». Расположе-ние российских и румынских войск в Буковине предлагалось устано-вить по соглашению между главнокомандующими обеих армий наосновании исключительно военных соображений, нисколько не пред-решая последующего разграничения, которое, указывалось в заявле-нии, «будет в свое время произведено по соглашению между прави-тельствами сообразно с этнографическим составом населения»11.С.Д. Сазонов предписывал посланнику в Бухаресте разъяснить пре-мьер-министру И.И.К. Брэтиану: «После того как главные австрийс-кие силы уже разбиты, занятие Южной Буковины и Трансильвании непотребует значительного количества войск»12, Россия приглашает Ру-мынию «взять то, что сейчас ей можно взять безо всякого усилия»13.Министр предложил посланнику дать широкую огласку в Румыниисделанному Россией заявлению, если, конечно, это окажется возмож-ным14. «Необходимо, - писал С.Д. Сазонов, - чтобы народ и армия зна-ли, что Россия, своими победами создавшая самые благоприятные ус-ловия для осуществления давнишней мечты румын, сама пригласилабухарестское правительство занять означенные области почти без вся-кого усилия, и что если Румыния не воспользуется этим, то вина за этопадет исключительно на ее нынешнее правительство»15. Военное ве-домство одобрило предложение С.Д. Сазонова. По мнению директорадипломатической канцелярии при ставке Н.А. Кудашева, это затруд-нило бы «всегда возможный в будущем поворот Румынии на сторону»австро-германского блока16.Российские дипломаты даже подготовили проект совместной дек-ларации России, Франции и Англии о поддержке Румынии в случаевозможного нападения на нее Болгарии, если румынское правитель-ство примет решение занять часть Буковины и Трансильвании17. Про-ект остался неосуществленным, так как бухарестский кабинет отка-зался принять предложение России, равнозначное немедленному объяв-лению войны Австро-Венгрии и Германии. По этой причине С.А. По-клевский счел нежелательным придавать российскому предложениюширокую огласку. Тем не менее, «сделанное нами предложение, - пи-сал 24 сентября директор канцелярии Министерства иностранных делРоссии М.Ф. Шиллинг, - оказалось весьма полезным, наглядно пока-зав румынам, что наше движение в Буковину не угрожает их нацио-нальным вожделениям»18. Принятые российскими властями в Букови-не административные меры произвели в Румынии благоприятноевпечатление. С.А. Поклевский сообщал из Бухареста, что известия опобедах русских и французов вызвали «взрыв энтузиазма и многолюд-ные манифестации»19.Несмотря на отказ Бухареста принять предложение России, россий-ско-румынские переговоры продолжились. В письме к С.А. Поклевс-кому министр иностранных дел С.Д. Сазонов отметил: «Необходимоне отталкивать Румынию и не порывать нити переговоров с нею, но ине спешить с выдачей положительных обязательств в обмен на голос-ловные обещания»20. Во второй половине сентября С.Д. Сазонов вме-сте с румынским посланником К. Диаманди выработали проект согла-шения, по которому Россия обязалась признать за Румынией правоприсоединить населенные румынами области Австро-Венгерской мо-нархии «в удобный для нее момент». Румыния же приняла на себя обя-зательство сохранять благожелательный по отношению к России ней-тралитет до дня занятия указанных территорий21. При этом следуетзаметить, что державы Антанты не собирались оставлять за Румыни-ей право определить момент ее выступления исключительно в соот-ветствии с ее собственными интересами. По этому поводу французс-кий министр иностранных дел Т. Делькассе писал: «...Здравый смысли справедливость не допускают, чтобы румынское правительство этимподходящим моментом сочло момент, который знаменует конец вой-ны. Раздел приобретений предполагает общность усилий для их дос-тижения»22. Державы Антанты отнюдь не намеревались «даром» пре-доставить румынам возможность национального объединения, в каче-стве «платы» они потребовали, чтобы Румыния взяла на себя долюжертв и материальных потерь. В Бухаресте это прекрасно понимали.Относительно Буковины в проекте было указано, что основой разгра-ничения между российской и румынской частями «явится принципэтнографического большинства населения»23.С.Д. Сазонов сообщил 26 сентября текст проекта С.А. Поклевско-му. В случае согласия румынского правительства, писал С.Д. Сазонов,соглашение могло быть подписано в Петрограде путем обмена нота-ми с румынским посланником24. 28 сентября 1914 г. С.А. Поклевскийпередал в Петроград просьбу премьер-министра Румынии определитьграницу в Буковине между российской и румынской частями по р.Прут25. Российское правительство отказалось признать Прут будущейроссийско-румынской границей на Буковине.В окончательном тексте документа (обмен нотами произошел 1 ок-тября 1914 г.) было указано: «Что касается специально Буковины, топринцип большинства населения будет служить основанием для раз-граничения территорий, которые должны быть присоединены к Рос-сии или к Румынии. Это разграничение будет проведено после специ-ального изучения вопроса на месте. С этой целью будет назначенасмешанная комиссия, которая будет снабжена инструкциями, состав-ленными в примирительном духе, одушевляющем оба правитель-ства»26. Сообщая С.А. Поклевскому об обмене нотами с румынскимпосланником, С.Д. Сазонов подчеркнул, что в Буковине разграниче-ние будет произведено «на началах численного преобладания той илидругой народности»27. Следует отметить, что в данном вопросеС.Д. Сазонов придерживался позиции, объективно соответствовавшейнациональным устремлениям населения Буковины.Попытка румынского правительства воспользоваться сложностьюэтнической ситуации в Буковине и определить будущую границу пор. Прут не удалась. Следуя настоятельным советам ставки, российскиедипломаты предпочли отложить вопрос о конкретной линии границы.В обсуждении проблем, связанных с разделом Буковины между Рос-сией и Румынией, принимали участие представители российских во-енных кругов. По указанию Николая II в середине сентября в Букови-ну был командирован Муравьев, старший секретарь дипломатическойканцелярии при ставке. Его отчет о поездке и донесения сыграли су-щественную роль в определении позиции правительства. Основнаязадача Муравьева заключалась в выяснении наиболее желательногонаправления будущей границы в Буковине28. По его мнению, самымоптимальным являлся вариант, предусматривавший проведение гра-ницы в Буковине в основном по р. Сучава29.В октябре 1914 г. военное положение ухудшилось, российские вой-ска вынуждены были оставить Буковину. Репрессивные меры австрий-ских властей вызывали возмущение в Румынии. Известия из Букови-ны пробудили у многих враждебные по отношению к Австро-Венг-рии настроения.Взятие г. Сучава и занятие всей Буковины российскими войсками вдекабре 1914 г. вновь поставило на повестку дня российско-румынс-ких отношений вопрос о Буковине. После вторичного занятия Букови-ны в печати и даже в румынских военных кругах шла «непрестанноречь о приготовлениях к выступлению против Австрии»30. Российс-кие дипломаты в донесениях отмечали, что в общественном мненииРумынии укрепляется доверие к России, у здания российской миссиипроходили дружественные манифестации31.26 декабря 1914 г. директор дипломатической канцелярии при став-ке Н.А. Кудашев по просьбе верховного главнокомандующего просилМинистерство иностранных дел указать «желательные пределы, кото-рыми надлежало бы ограничить сферу нашей администрации в Буко-вине, не предрешая вопроса об окончательном ее разграничении с Ру-мынией»32. В ответ С.Д. Сазонов высказал мнение, что гражданскоеуправление «предпочтительно ввести лишь в той части, которая будетокончательно за нами закреплена. Для определения границы этой час-ти следует принять во внимание этнографические, стратегические иэкономические условия, о коих всего лучше можно судить на месте.Согласно имеющемуся в министерстве материалу казалось бы, чтотаковой границей могла бы считаться линия реки Сучавы с отклоне-нием к югу, начиная от ее истока далее на запад, согласно запискеМуравьева»33.Выяснив к концу 1914 г. в общих чертах этническую ситуацию вобласти, правительство России в начале 1915 г. сочло возможным вновьпредложить Румынии занять Южную Буковину. Однако попытка по-сланника в Бухаресте С.А. Поклевского «осторожно затронуть» этотвопрос в разговоре с И.И.К. Брэтиану 9 февраля закончилась неуда-чей. Выразив сожаление по поводу оставления российскими войска-ми этой провинции, И.И.К. Брэтиану ответил, что «лишь в случае вой-ны выставит заслон со стороны Буковины»34.Таким образом, дважды (в сентябре 1914 г. и феврале 1915 г.) отвер-галось предложение правительства России Бухаресту занять область,на которую претендовали румынские правящие круги. В России по-степенно утвердилось мнение, что «цель Румынии овладеть Трансиль-ванией и Буковиной, не принося жертв. Для достижения этой цели онанамерена выжидать момента, когда австро-германские армии будутистощены, и Румынии возможно будет занять Трансильванию и Буко-вину без боя и с наименьшими расходами»35.После вторичного отказа румынского правительства вступить в Бу-ковину военное ведомство России заняло особую позицию в отноше-нии российско-румынского разграничения. Решающую роль в ее оп-ределении сыграли результаты миссии полковника генерального шта-ба А.А. Самойло, получившего в феврале 1915 г. приказ объехатьЮжную Буковину с целью выяснения желательной для России грани-цы со стратегической точки зрения. Вывод его был следующим: постратегическим соображениям следует присоединить всю Буковину,не уступая ничего Румынии36. Такое же мнение разделял командую-щий российскими войсками в Буковине, командир 30-го армейскогокорпуса Вебель37.20 марта в Министерстве иностранных дел состоялось совещаниепо вопросу о Буковине, на котором полковник А.А. Самойло изложилуказанную точку зрения военных кругов. С.Д. Сазонов возражал, обо-сновывая свою позицию тем, что «1) мы связаны известными обяза-тельствами по отношению к Румынии, идущими вразрез с подобнымитребованиями, и 2) он придает слишком большое значение сохране-нию на будущее время добрососедских отношений с Румынией, что-бы допустить неизбежное столкновение с последней на почве спораиз-за тех земель с румынским населением, на которые вправе претен-довать румыны»38.Твердая позиция С.Д. Сазонова, основанная на верности этногра-фическому принципу при разграничении в Буковнне, вызвала недо-вольство представителей военного ведомства. Они сделали попыткуобратиться непосредственно к царю. 30 апреля 1915 г. в записке на-чальника штаба верховного главнокомандующего И.Н. Янушкевичабыли изложены соображения по вопросу об установлении будущейграницы в Буковине между Россией и Румынией с точки зрения воен-ных кругов39.Этнографический принцип российско-румынского разграничения вБуковине, зафиксированный соглашением 1914 г., как будет показанониже, в еще большей степени не устраивал румынскую правящую вер-хушку. К этому времени она уже выработала программу будущих «при-обретений», далеко выходившую за рамки того, что можно было быоправдать заботой об объединении румынского народа40.В конце марта 1915 г. румынское правительство официально заяви-ло в Лондоне о решении выступить на стороне Антанты. Так как анг-лийский кабинет отказался вести переговоры о вступлении Румыниив войну за спиной России, румынскому правительству пришлось об-ратиться в Петроград41. Начался новый этап российско-румынских пе-реговоров о разделе Буковины. Содержание его можно кратко сфор-мулировать так: при определении границы в Буковине Румыния на-стаивала на отказе от этнографического принципа, союзники оказыва-ли давление на Петроград, добиваясь уступок, а Министерство иност-ранных дел России, находясь между молотом и наковальней (Бухарес-том и союзниками), медленно и неотвратимо сдавало свои позиции.1 мая 1915 г. С.А. Поклевский со слов И.И.К. Брэтиану сообщил опожеланиях румынского правительства относительно будущей грани-цы в Буковине по Пруту. Не отрицая, что «такая граница нарушила быпринцип национальности», И.И.К. Брэтиану заявил С.А. Поклевско-му, что «румынское правительство придает первостепенное значениегранице Прута в Буковине и Тиссы в Банате и что в случае нашегоотказа от предоставления Румынии линии этих рек он лично не возьметответственности за участие Румынии в войне и предпочтет сохранитьнейтралитет»42. То же румынский премьер заявил и союзникам Рос-сии43.3 мая 1915 г. румынский посланник в Петрограде К. Диаманди пе-редал министру иностранных дел России официальное предложениесвоего правительства «немедленно выступить против Австрии, еслидержавы согласятся вперед признать за Румынией право на присоеди-нение части Австро-Венгрии в пределах», указанных Бухарестом44.Однако это не соответствовало российско-румынскому соглашению от1 октября 1914 г.45С.Д. Сазонов не скрыл от посланника своего удивления по поводунеобычайно широких притязаний Румынии и твердо ответил, что Рос-сия не может согласиться ни на линию Прута в Буковине, ни на предо-ставление Румынии всего Баната. Он напомнил, что между Россией иРумынией существует соглашение, в соответствии с которым будущеераспределение земель зависит от состава населения, и заявил, что, поего мнению, следует придерживаться этого начала. В высшей степенихарактерен ответ К. Диаманди: соглашение «имело в виду нейтрали-тет Румынии, между тем как за военное содействие Румыния вправеполучить нечто большее»46. Иными словами, И.И.К. Брэтиану47 иК. Диаманди открыто заявили: если хотите нашего участия в войне, тооткажитесь от этнографического принципа в определении будущихграниц. В конфиденциальных беседах с дипломатами Антанты румын-ские представители не скрывали, что за «дополнительный риск» вступ-ления в войну в согласованный с державами Антанты срок они жела-ют получить расширение территории, которое учитывало бы не толь-ко этнографические соображения.Союзники России признали требования Румынии «чрезмерными»48.Однако Лондон и Париж, поначалу поддерживавшие на словах союз-ника, затем, по мере ухудшения военного положения России, сталиоказывать на нее давление с целью удовлетворения румынских притя-заний49. Используя неблагоприятное военное положение России и из-менение позиции ее союзников, румынские правящие круги на пере-говорах прибегли к неприкрытому шантажу.В Петрограде с самого начала считали, что, предъявляя преувели-ченные территориальные требования, И.И.К. Брэтиану намереваетсясвалить вину за возможную неудачу переговоров на неуступчивостьРоссии50. Не желая подавать для этого повода, российская дипломатияпыталась найти выход. В первых числах мая С.Д. Сазонов твердо зая-вил: «Россия не может никогда принять Прут как северную границу;пойти на это значило бы отдать Румынии русское население, котороежелало быть присоединенным к русской империи». Вместе с тем онвыразил готовность «постараться найти подходящую границу путемвзаимных уступок»51, объем которых указывался в записке, составлен-ной в ставке верховного главнокомандующего 11 мая 1915 г.52 ОднакоИ.И.К. Брэтиану не обнаружил никакого желания достичь компромисс-ной договоренности. С его стороны одно за другим следовали заявле-ния посланникам Антанты, что Румыния не выступит, если ей не бу-дут гарантированы требуемые ею границы53.14 мая 1915 г. С.Д. Сазонов направил С.А. Поклевскому для вруче-ния румынскому правительству памятную записку с наметкой деталь-ного разграничения между Россией и Румынией (по линии р. Сучава).Министр иностранных дел писал: «Я по-прежнему придаю значениеналажению между Россией и Румынией прочных добрососедских от-ношений»54, однако «нельзя требовать, чтобы мы для этого пожертво-вали своими соплеменниками и справедливыми чаяниями» сербскогонарода только потому, что И.И.К. Брэтиану «вздумалось широко очер-тить вожделения Румынии, которая еще недавно и не мечтала о подоб-ных приращениях»55. Но в Бухаресте не внимали таким доводам.18 мая румынский премьер-министр сделал Петрограду неожидан-ное сообщение, что Румыния предполагает «со временем» оккупиро-вать австро-венгерские провинции с румынским населением, на чтоей дает право соглашение от 1 октября 1914 г.56 Таким образом, несвязывая себя обязательством вступления в вооруженную борьбу,И.И.К. Брэтиану надеялся в конце войны получить ее плоды без вся-ких усилий. С.А. Поклевскому пришлось разъяснить главе румынско-го правительства истинный смысл соглашения от 1 октября 1914 г.,которое, как отметил посланник, «носит чисто переходный характер ксоглашению о военной кооперации»57. По поводу этого демарша ру-мынской дипломатии директор канцелярии Министерства иностран-ных дел России М.Ф. Шиллинг писал 8 июня, что И.И.К. Брэтианунеоднократно злоупотреблял согласием российского правительства неоглашать сделанных Румынии предложений, значение же заключен-ного в октябре 1914 г. соглашения «было им совершенно извращено сцелью оправдать свою политику»58.Претензии румынской олигархии нашли известную поддержку уфранцузского министра иностранных дел Т. Делькассе, который 19мая в качестве «среднего решения» предложил российскому прави-тельству признать р. Сирет будущей российско-румынской границей вБуковине59. Уступая настойчивому нажиму союзников, С.Д. Сазоновдал формальное согласие на предложение Т. Делькассе60. Однако ру-мынское правительство не удовольствовалось и этой уступкой, о чемИ.И.К. Брэтиану заявил 22 мая французскому посланнику Блонделю61.Румынский Совет министров отверг российское предложение и одоб-рил решение И.И.К. Брэтиану добиваться в качестве границы линииПрута. В румынской печати появились сообщения о ведущихся в Пет-рограде переговорах, в которых России приписывалась неуступчивость,комментировавшаяся, по сообщению С.А. Поклевского, «в довольновраждебном тоне»62.Несогласованность, противоречия между союзниками по Антантеукрепляли надежды румынской олигархии на то, что Россия будетвынуждена пойти на дальнейшие уступки63. Так и произошло в дей-ствительности. Во время тяжелых неудач на Восточном фронте, когдароссийская армия вела борьбу с силами Германии, Австро-Венгрии иТурции, Англия и Франция решили принести в жертву интересы Рос-сии в Буковине и Угорской Руси, чтобы добиться немедленного выс-тупления Румынии на стороне Антанты64. С этой целью они усилилидавление на Петроград.В конце мая 1915 г., когда российские войска отступали из Галициии Польши, оставили Буковину, изменилась и позиция военного ведом-ства России, которое ранее не придавало особого значения военнойподдержке со стороны Румынии. В письме верховного главнокоман-дующего С.Д. Сазонову от 7 июня говорилось, что с чисто военнойточки зрения «выступление Румынии при теперешней обстановке натеатре военных действий является весьма желанным», и что «если бу-дет признано пойти на уступки, то только при условии немедленноговыступления Румынии, при котором эти уступки могут найти себеоправдание»65. Мнение ставки в этой ситуации оказалось решающим.На личном докладе С.Д. Сазонова 8 июня у Николая II в Царском Селебыло решено «сделать еще новые уступки румынским требованиям»66с тем, чтобы добиться вступления Румынии в войну.На следующий день, 9 июня, С.Д. Сазонов просил посланника вБухаресте выяснить, «через сколько дней после того, как состоитсясоглашение, мы можем рассчитывать на объявление Румынией войныАвстро-Венгрии». Только в случае немедленного (через несколькодней) выступления Румынии Россия пойдет на «значительную жертву,а именно: принять в Буковине... границу с уступкой Румынии городаЧерновцов»67.Поскольку Россия согласилась пойти на удовлетворение румынс-ких требований, с 9 июня главным в переговорах стал вопрос об опре-делении момента выступления Румынии. Взамен территориальныхуступок Россия добивалась быстрейшего вступления Румынии в вой-ну на стороне Антанты, а Бухарест всячески оттягивал решение воп-роса. «Расчет понятен: заручившись нашими уступками, потом тянутьдело под предлогом военного соглашения, пополнения запасов и т. д.»68,- писал в эти дни Н.А. Кудашеву директор канцелярии Министерстваиностранных дел России М.Ф. Шиллинг.21 июня С.Д. Сазонов предложил румынскому правительству при-нять обязательство выступить против Австро-Венгрии не позже, чемчерез пять недель. Он писал: «Россия, со своей стороны, выказала край-нюю сговорчивость, отступив даже от этнографического начала припроведении будущего разграничения... Само собой разумеется, что еслипо заключению с ними договора на вышеизложенных условиях Румы-ния все-таки в установленный срок не выступит, то все сделанные намипредложения относительно будущих разграничений отпадут»69. В от-вет И.И.К. Брэтиану выразил «глубокую радость по поводу предос-тавления Румынии Буковины по Прут с городом Черновцами», но про-должал торговаться по поводу Баната, а также срока будущего выс-тупления70.Чтобы «не порывать переговоров, не исчерпав всех средств к при-влечению Румынии»71, российское правительство по соглашению сФранцией и Англией 10 июля 1915 г. приняло решение полностьюудовлетворить все требования И.И.К. Брэтиану, а именно уступитьРумынии Буковину по Прут, Угорщину по Тиссу и весь Банат под не-пременным условием выступления Румынии не позже, чем через пятьнедель со дня подписания политического соглашения72. Однако внеш-неполитическая активность Бухареста угасала по мере ухудшения делна фронте.Видя нежелание И.И.К. Брэтиану брать на себя конкретные обяза-тельства, Министерство иностранных дел России попыталось найтиподдержку у союзников по Антанте. 14 мая 1915 г. оно обратилось кфранцузскому, английскому и итальянскому посольствам с памятнойзапиской. В ней отмечалось, что уступки Бухаресту были сделаны «вцелях обеспечения помощи Румынии именно в настоящее время. По-этому, если цель никоим образом не может быть достигнута, представ-ляется излишним давать в Бухаресте обещания уступок, которые неимели бы других последствий, кроме возбуждения недовольства рус-ского общественного мнения и горячих протестов Сербии»73.В беседе с К. Диаманди 26 июля М.Ф. Шиллинг заметил, чтоИ.И.К. Брэтиану «сеет семена будущих распрей между румынами итеми, кто является их естественными союзниками»74.Однако все уступки, сделанные Бухаресту, оказались напрасными,румынская олигархия не торопилась вступать в вооруженную борьбу.Политическое соглашение Румынии с Антантой должно было бытьвыработано посланником России в Бухаресте совместно с И.И.К. Брэ-тиану, одобрено другими союзными державами и затем подписанопредставителями всех сторон75. Премьер-министр Румынии осталсяверен своей тактике. Сославшись на противодействие коллег по каби-нету, он отказался подписать составленное на его условиях соглаше-ние76. 21 августа 1915 г. четырехмесячные интенсивные переговоры сРумынией были приостановлены. В этот день И.И.К. Брэтиану зая-вил, что считает «окончательно установленной» договоренность с рос-сийским правительством и его союзниками относительно румынскихтерриториальных притязаний77. Российскому посланнику он сказал,что рассматривает неподписанное соглашение как существующее ибудет в соответствии с этим поступать в будущем78. От русской сторо-ны на это заявление не последовало ни согласия, ни возражений.С юридической точки зрения переговоры 1915 г. не имели результа-та. «Договоренность», в существовании которой румынский премьер-министр пытался убедить правительство России, была его односто-ронней трактовкой ситуации. На деле же соглашение не было заклю-чено, а словесные обязательства И.И.К. Брэтиану остались невыпол-ненными.В конце 1915 - начале 1916 г. после разгрома Сербии и вступления ввойну Болгарии создались более благоприятные условия для деятель-ности австро-германских представителей в Румынии. Распространи-лись слухи, что Германия предложила румынскому правительству Бу-ковину за одно лишь соблюдение нейтралитета79. М.Ф. Шиллинг спра-ведливо считал подобное предложение «весьма сомнительным»80.Представители Центральных держав неохотно давали Румынии обе-щания территориальных уступок, считая, что вопрос о вступлении еев войну решается «на поле боя», т. е. зависит от того, на чью сторонусклонится военное счастье. Ориентация на Антанту сулила румынс-ким правящим кругам несравненно большие выгоды.31 октября 1915 г. С.А. Поклевский высказал мнение, что времязондирования почвы прошло, нужно «прямо вести переговоры о выс-туплении Румынии»81. И.И.К. Брэтиану выразил пожелание, чтобывыступлению предшествовало подписание не только политическогосоглашения, но и военной конвенции82. В конце января 1916 г. воен-ным агентом России в Румынии был назначен полковник генерально-го штаба А. Татаринов, которому поручили «выяснить вопрос об ис-кренности намерения» И.И.К. Брэтиану заключить военное соглаше-ние и установить его основы83.Решающее влияние на ход переговоров о вступлении Румынии ввойну оказало, как справедливо отметил В.Н. Виноградов, наступле-ние русской армии на Юго-Западном фронте (Брусиловский прорыв)84.В конце июня переговоры вступили в заключительную стадию. 8 ав-густа 1916 г. был согласован проект политического соглашения междуРоссией, Великобританией, Францией, Италией, с одной стороны, иРумынией - с другой85. В нем нашли отражение результаты обменамнениями и зафиксированы уступки, выторгованные румынским пра-вительством в 1915 г.; в Буковине будущей границей между Россией иРумынией была обозначена р. Прут. 17 августа подписаны политичес-кое соглашение и военная конвенция, а через 10 дней Румыния всту-пила в войну86.Вопрос о разделе Буковины с начала первой мировой войны зани-мал существенное место во взаимоотношениях Петрограда и Бухаре-ста, хотя он был связан с ходом военных действий, а также с вопроса-ми о других территориях, на которые претендовали румынские правя-щие круги.Соглашение от 1 октября 1914 г. исходило из необходимости разде-ла Буковины между Россией и Румынией, но оставляло открытым воп-рос о конкретной линии границы. Основой будущего разграниченияявлялся этнографический принцип, который, несмотря на давлениевоенных кругов, оставался постоянной позицией российского прави-тельства по данному вопросу. Объективно такое решение соответство-вало национальным чаяниям народов, населявших Буковину.Используя военные неудачи Антанты и противоречия в ее стане,румынская олигархия в 1915 г. выдвинула территориальные требова-ния, ничего общего не имевшие с этнографическим принципом. На-званные обстоятельства и предопределили, несмотря на незавершен-ность переговоров 1915 г., тот факт, что по договору 1916 г. румынскиеправящие круги получили от Антанты признание своих далеко иду-щих притязаний.Румынская политическая элита вела торг в течение двух лет. Егорезультаты легли в основу договора 1916 г., который оказался юриди-чески и политически обесцененным последующим развитием собы-тий. Заключив сепаратный договор с Германией в мае 1918 г., Румы-ния нарушила статью V политического соглашения от 17 августа 1916 г.и тем самым лишила его юридической силы. Свои долголетние при-тязания правящие круги Румынии смогли обеспечить только путемпрямой агрессии. Вслед за захватом Бессарабии в январе 1918 г. в но-ябре того же года Румыния оккупировала и Северную Буковину с пре-имущественно русинским населением. Аннексия Северной БуковиныРумынией была оформлена мирным договором союзников с Австри-ей, подписанным в Сен-Жермене 10 сентября 1919 г.87 Державы Ан-танты, диктовавшие свою волю на мирной конференции, пошли наэто, поскольку считали Румынию одним из оплотов борьбы против«всемирного большевизма», звеном в «санитарном кордоне» противСоветской России.

Ключевые слова

Россия, Румыния, Буковина, Трансильвания, Австро-Венгрия

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Всего: 1

Ссылки

1 Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. Т. 1. М.; Л., 1946; Он же. Бухарестский мир 1918 г. М., 1959; Емец В.А. Противоречия между Россией и союзниками по вопросу о вступлении Румы- нии в войну (1915-1916 гг.) // Исторические записки. Т. 56. М., 1966; Виноградов В.Н. Румыния в годы первой мировой войны. М., 1969; Он же. Внутрипо- литическая борьба в Румынии накануне ее вступления в первую мировую вой- ну// Новая и новейшая история. 1962; Он же. Вступление Румынии в первую мировую войну и разногласия в стане Антанты // Балканские исследования. Проблемы истории и культуры. М., 1976. Вып. 2; Он же. Об участии Румынии в первой мировой войне// Вопросы истории. 1982. № 8.
2 Atanasiu V., ect. România în primul război mondial. Bucureşti, 1979; Nuţu C. România în anii neutralităţii (1914-1916). Bucureşti, 1972; Pascu Ş. Făurirea statului naţional unitar roman. Vol. I. Bucureşti, 1983.
3. См.: Виноградов В.Н. Румыния в годы первой мировой войны. С. 43; Царская Россия в мировой войне. Т. 1. Л., 1925. № 5. С. 147-148, 152.
4. О российско-румынских отношениях накануне войны см.: Агаки А.С. Русско-румынские межгосударственные отношения в конце XIX - начале XX в. Кишинев, 1976; Кросс Б.Б. Вступление Румынии во вторую балканс- кую войну и русская дипломатия//Ученые записки Ленинградского пед. ин- та. Т. 502. Л. 1971; Он же. Предпосылки русско-румынского сближения нака- нуне первой мировой войны // Там же; Он же. Русская дипломатия и Румы- ния накануне первой мировой войны//История СССР. 1971. № 4; Он же. Рус- ско-румынские дипломатические отношения накануне первой мировой вой- ны // Балканские исследования. Проблемы истории и культуры. Вып. 2. М., 1976 и др.
5. Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архи- вов царского и Временного правительств 1878-1917 гг. (Далее: МОЭИ). Сер. 3. М.; Л., 1935. Т. 6. Ч. 1. № 22. С. 21.
6 Нотович Ф.И. Бухарестский мир... С. 24-29.
7. Царская Россия в мировой войне. Т. 1. Л.. 1925. С. 157.
8. См.: Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. Т. 1. С. 252-257.
9. Царская Россия в мировой войне. № 32. С. 160.
10. МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. № 258. С. 252.
11. Царская Россия в мировой войне. № 34. С. 161.
12. МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. Прим. 2 к № 263. С. 257.
13. Царская Россия в мировой войне. № 38. С. 163.
14. МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. Прим. 2 к № 263. С. 257.
15. Там же. № 282. С. 276-277.
16. Там же. Прим. 4 к № 258. С. 253.
17. Там же. № 288. С. 282-283.
18. Там же. Прим. 2 к № 282. С. 277.
19. Там же. Прим. 1 к № 282. С. 277.
20. Царская Россия в мировой войне. № 26. С. 158.
21. Там же. № 41. С. 166.
22. МОЭИ. Т. 8. Ч. 1. № 16. С. 19. Обстоятельный анализ соглашения, его возможных последствий см.: Виноградов В.Н. Румыния в годы первой миро- вой войны. С. 122-130.
23. Царская Россия в мировой войне. № 41. С. 166.
24. МОЭИ, Т. 6. Ч. 1. № 317. С. 313.
25. Царская Россия в мировой войне. № 42. С. 166.
26. МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. № 340. С. 342.
27. Царская Россия в мировой войне. № 44. С. 167.
28. МОЭИ. Т. 6. Ч. 1. Прим. 3 к № 258. С. 252.
29. Там же. Ч. 2. Прим. 2 к № 694. С. 267.
30. Царская Россия в мировой войне. № 60. С. 176.
31. МОЭИ. Т. 7. Ч. 1. Прим. 4 к № 319. С. 413.
32. Там же. Т. 6. Ч. 2. Прим. 1 к № 694. С. 267.
33. Там же. № 694. С. 267.
34. Там же. Т. 7. Ч. 1. № 165. С. 217.
35. Царская Россия в мировой войне. № 51. С. 171.
36. МОЭИ. Т. 7. Ч. I. № 210. С. 277-282.
37. Там же. Прим. к № 210. С. 277-278.
38. Там же. № 401. С. 528-529.
39. Там же. Ч. 2. № 649. С. 303-306.
40 Виноградов В.Н. Румыния в годы первой мировой войны. С. 32.
41 Нотович Ф. И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. С. 470-471.
42. Царская Россия в мировой войне. № 69. С. 181-182.
43. МОЭИ. Т. 7. Ч. 2. Прим. 1 к № 654. С. 314.
44. Там же. № 672. С. 335-336.
45. Там же. № 669. С. 333.
46. Там же. №672. С. 336.
47. Ведение внешней политики страны было на деле исключительно прерогативой премьер-министра, его дипломатическая деятельность являлась по существу бесконтрольной.
48. Царская Россия в мировой войне. № 68. С. 181.
49. Подробно о политике союзников России на этом этапе российско-ру- мынских переговоров см.: Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. С. 469-539.
50. МОЭИ. Т. 7. Ч. 2. № 696. С. 370.
51. Там же. Прим. 2 к № 696. С. 370.
52. Там же. № 734. С. 410-411.
53. Там же. № 753. С. 442.
54. Там же. № 757. С. 44-449; Царская Россия в мировой войне. № 80. С. 186-188.
55. МОЭИ. Т. 7. Ч. 2. № 758. С. 449-450.
56. Царская Россия в мировой войне. № 82. С. 189.
57. МОЭИ. Т. 7. Ч. 2. № 783. С. 476.
58. Там же. Т. 8. Ч. 1. Прим. 5 к № 151. С. 190.
59. Царская Россия в мировой войне. № 83, 84. С. 190.
60. МОЭИ. Т. 7. Ч. 2. № 796. С. 487-488.
61. Там же. № 814. С. 508.
62. Царская Россия в мировой войне. № 86. С. 191.
63 Нотович Ф. И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. С. 484.
64. Там же. С. 491.
65. МОЭИ. Т. 8. Ч. 1. № 78. С. 111.
66. Там же. № 81. С. 113.
67. Там же. № 83. С. 114-115.
68. Там же. № 119. С. 152.
69. Там же. № 151. С. 188-189.
70. Там же. № 170. С. 207-208; № 185. С. 226-228.
71. Там же. Прим. 4 к № 151. С. 188.
72. Царская Россия в мировой войне. № 98. С. 198-199.
73. МОЭИ. Т. 8. Ч. 1. № 310. С. 397-398.
74. Там же. № 381. С. 493.
75. Царская Россия в мировой войне. № 100. С. 199.
76 Виноградов В. Н. Румыния в годы первой мировой войны. С. 139.
77. История Румынии. 1848-1917. М., 1971. С. 540.
78. МОЭИ. Т. 8. Ч. 2. № 552. С. 118.
79. Там же. Т. 9. Прим. I к № 457. С. 476; Т. 10. № 68. С. 71; № 204. С. 209.
80. Там же. Т. 10. № 204. С. 209.
81 Виноградов В. Н. Об участии Румынии в первой мировой войне. С. 61.
82. МОЭИ. Т. 9. № 123. С. 116.
83. Там же. Т. 10. № 126. С. 135; № 331. С. 360. Подробно о миссии А. Татаринова см.: Виноградов В.Н. Румыния в годы первой мировой войны. С. 149-150.
84 Виноградов В.Н. Об участии Румынии в первой мировой войне. С. 61.
85. Царская Россия в мировой войне. № 134. С. 224.
86 Ключников Ю.В., Сабанин А. Международная политика новейшего вре- мени в договорах, нотах и декларациях. Ч. II. М. 1926. С. 50-51.
87. Очерки политической истории Румынии (1859-1944). Кишинев, 1985. С. 193-194, 198-205.
 Буковина в российско-румынских отношениях в годы первоймировой войны | Русин. 2006. № 1 (3).

Буковина в российско-румынских отношениях в годы первоймировой войны | Русин. 2006. № 1 (3).