Чины как инструмент национально-унификационной политики Российской империи на землях левобережной Украины, Кавказа, Бессарабии (конец ХVIII -первая половина ХIХ в.) | Русин. 2016. № 1 (43). DOI: 10.17223/18572685/43/12

Чины как инструмент национально-унификационной политики Российской империи на землях левобережной Украины, Кавказа, Бессарабии (конец ХVIII -первая половина ХIХ в.)

Рассматривается роль практики награждения чинами по Табели о рангах служащих и представителей элит присоединенных к Российской империи территорий Левобережной Украины (Малороссии), Кавказа, Бессарабии. Особое внимание автор уделил обоснованию тезиса о том, что российское правительство использовало табельное чинопроизводство еще и как один из механизмов, с помощью которого происходила ассимиляция указанных национальных регионов в составе империи. В качестве подтверждения приведен богатый статистический и фактологический материал.

Ranks (chiny) as an instrument of national and unification policy of the russian empire in the left-bank Ukraine, Caucas.pdf Бюрократический аппарат Российской империи уже более двух столетий является предметом внимания многих исследователей -историков, правоведов, социологов. Они изучали различные аспекты данной проблемы: историю зарождения и развития бюрократической системы этой многонациональной империи; функции, социокультурный или социопрофессиональный уровни чиновнического корпуса; чиновник, и чиновничество как явление социальное и др. Но при этом до сих пор остается много недостаточно исследованных вопросов, * This study was carried out as a part of fundamental research 0115U000677 "The Historical Development of the Northeast Frontier of Ukraine as a Way of Constructing a National Historical Memory Model". Межэтнические взаимодействия в этноконтактной зоне 179 которые касаются награждения государственных служащих, при каких условиях происходили эти поощрения, награждение гражданских и военных служащих чинами, определенными Табелью о рангах, как награды влияли на статус чиновников и т. п. Некоторые ученые затрагивали эти проблемы лишь поверхностно. Среди наиболее обстоятельных работ, посвященных, например, системе имперского чинопроизводства, следует отметить труды В. Евреинова, Л. Шепелева, Л. Левина, Х. Беннета, Д. Хассела (Евреинов 1887; Левин 2004; Шепелев 1977; Bennett 1993; Hassell 1970). К перспективным направлениям конкретно-исторических исследований можно отнести также вопросы о том, как влияла практика распространения имперской административной системы в национальных регионах, присоединенных к Российскому государству в XVIII - первой половине Х1Х в., на ассимилятивные процессы, которые там происходили. Данной проблемы касались, в частности, С. Токць, В. Бойко, В. Шандра, З. Макажанова, С. Дегтярев, М. Кекелия, К. Бугров, М. Твалиашвили, З. Блиева (Блиева 1984; Бойко 2006; Дегтярев 20l4; Кекелия 1975; Макажанова 2010; Твалиашвили 1977; Токць 1997; Шандра 2009; Bugrov 2015). В данной работе мы проанализируем, какую роль играла практика предоставления чинов по Табели о рангах служащим и представителям элит присоединенных к Российской империи территорий Левобережной Украины (Малороссии), Кавказа, Бессарабии. Хронологически исследование охватывает период со второй половины XVIII до середины Х1Х в. Источниковую базу работы составили нормативные документы, которые регулировали процедуру награждения гражданских служащих чинами. Это императорские указы, министерские циркуляры и т. п. Нами также были использованы печатные статистические издания, в частности «Месяцесловы с росписью чиновных особ в государстве», а также рукописные архивные материалы. Это позволило привлечь до сих пор не известный фактологический материал по теме исследования. Какую же роль играло российское имперское чинопроизводство по Табели о рангах в национальных регионах исследуемого периода? Можно предположить, что чин использовался российским правительством как один из механизмов инкорпорации разных национальных территорий в состав империи. Особенно это видно в моменты, когда после присоединения этих земель на них нужно было унифицировать по российскому имперскому образцу местные управленческие практики. Процесс такой унификации был невозможен без привлечения к нему местных элит, особенно служебных. Но чем же последних можно было заинтересовать служить в учреждениях fPn/'ee niMl 2016, № 1 (43) 180 нового образца и по новым правилам? Здесь и пригодилась система табельного чинопроизводства. Сначала чины можно было получить несколько легче, а иногда даже с «перепрыгиванием» следующего чина, получая более высокий. К тому же чин стал подкрепляться многими государственными гарантиями - его носитель получал ряд прав, льгот, занимал привилегированное место в социальной системе, привлекался к совершению управленческих функций (фактически становился одним из механизмов власти, что поднимало его престиж в обществе) и т. п. Для представителей нероссийских элит, которые находились на гражданской имперской службе, возможность получать чины по Табели о рангах стала тем механизмом, который сделал процесс их инкорпорации в российскую имперскую бюрократическую и социальную среду относительно бесконфликтным. Чин оказался своеобразным компромиссом между этими элитами и российским правительством, которое тоже пыталось ассимилировать присоединенные национальные территории и их население по возможности «мягко», избегая политических разногласий и социальных волнений. Даже многие из тех, у кого были проблемы с доказательством своего привилегированного происхождения (как следствие - и с получением прав российского дворянства), поступив на службу в государственные учреждения и со временем получив необходимые чины, смогли эти проблемы решить. Ярким примером здесь также могут быть представители многих левобережных украинских казацко-старшинских родов, чье шляхетство российским правительством или не признавалось, или долго ставилось под сомнение, но которые имели право поступать на государственную службу, где постепенно выслужили или подтвердили свое право на дворянство. Привилегированный статус смогли получить и многие представители тех социальных групп, которые в российских губерниях крайне редко даже допускались к государственной службе: мещане, купцы и иногда крестьяне. Таким образом, благодаря получению чинов, большое количество гражданских чиновников не российского происхождения смогло удовлетворить свои потребности: социальные (получение или подтверждение дворянства), материальные (жалованье, пенсионное обеспечение и другие льготы), карьерные (служебные привилегии, привлечение к властным/управленческим функциям). Причем наиболее легко в национальных регионах это можно было сделать в периоды, когда процесс инкорпорации всех сфер жизни в российское имперское пространство еще не завершился. В этих условиях относительную легкость, с которой представители различных социальных групп попадали на государственную службу, Межэтнические взаимодействия в этноконтактной зоне 181 выслуживали чины и получали другие награды, можно связать именно с попытками российского правительства с помощью в том числе и табельного чинопроизводства и наград ускорить процесс окончательного слияния обществ национальных регионов с российским. Этот процесс совершенно завершился уже к середине Х1Х в. Для многих чиновников не российского происхождения в таком многонациональном государстве, каким была Российская империя, чин оказался действенным и механизмом, и стимулом, который позволил приспособиться к новым условиям жизни. Например, раздачу российских табельных чинов чиновникам-украинцам (на Левобережье) еще до введения там общеимперского законодательства, по нашему мнению, следует расценивать как подготовку к слиянию бюрократических практик России и так называемой Малороссии, что в свою очередь позволило со временем ликвидировать некоторые национальные особенности в различных сферах общественных отношений на украинских землях. Это происходило, в частности, в 60-70-х гг. XVIII в. Известно, что в 1779-1782 гг. по предложению графа П. Румянцева Сенат наградил некоторых служащих чинами надворных советников и коллежских ассесоров. Продолжалась раздача чинов украинцам и позже (Павловский 1906: 47). Таким образом, на левобережных украинских землях до официального распространения там имперской системы уже было достаточно много служащих, которые пользовались чинами по Табели о рангах. Можем даже предположить, что многие из тех, кто еще имел местные чины (казацкие или определенные еще Магдебургским правом гражданские), пытались сохранить их, надеясь, что российское правительство со временем уравняет их с соответствующими классами Табели о рангах. Надежда на последнее в определенной степени поддерживалась тем фактом, что украинских чиновников часто награждали так называемыми малороссийскими чинами сами же представители имперской власти в регионе (лишь 22 декабря 1784 г. Екатерина 11 запретила это делать) (ПСЗ). К тому же сам последний украинский гетман К.Г. Разумовский еще в 1756 г. обращался в Сенат с просьбой «об уравнении украинских чиновников в ранге с русскими чинами» (ИРНБУ). Даже официальные списки чиновников, опубликованные в «Месяцесловах», фиксировали, что в 1775-1784 гг. (до запрета награждать малороссийскими чинами) на землях бывшей Гетманщины уже было заметное количество гражданских чиновников-украинцев, которые имели гражданские или военные табельные чины (табл. 1) (В этой и других таблицах количество чиновников приводится по данным Месяцесловов, где не учитывались служащие, которые занимали fPn/'ee niMl 2016, № 1 (43) 182 многочисленные канцелярские должности (иногда даже сверх штата) и численность которых была довольно значительно). Т а б л и ц а 1 Количество гражданских чиновников на украинских левобережных землях, которые имели чины по Табели о рангах (1775-1784 гг.). Малороссия Киевское наместничество Черниговское наместни чество Новгород- Северское наместничество Год 0 S 1 ш 0 1 S т о |_ ш и CQ i i X ^ ^ i X то то Q) ^ ^ СО си ^ и В- S со 0 S 1 со 0 1 S т о |_ ш и CQ i i X ^ ^ i X то то Q) ^ ^ со си ^ и В- со 0 S 1 со 0 1 S т о |_ ш и CQ 1 ^ р. си ■- I ii И СО 0 S 1 со 0 1 S т о |_ ш и CQ 1 ^ р. си ■- I ii и 1775 237 24 - - - - - - 1777 189 25 - - - - - - 1778 191 24 - - - - - - 1780 197 45 - - - - - - 1781 200 46 - - - - - - 1782 - - 71 49 176 65 51 35 1783 - - 75 55 209 82 54 36 1784 - - 245 112 218 82 215 76 Из табл. 1 видно, что количество чиновников - носителей табельных чинов - варьировалось от 10 до 23 % от общего числа чиновничества в этом регионе в период, когда официально имперское административно-территориальное устройство еще не было распространено на малороссийские земли (это произошло в 1782 г.). С 1782 по 1784 г. (после введения здесь имперского устройства, но до запрета Екатерины 11 пользоваться местными чинами) чины по Табели о рангах тут уже имели в среднем 52,5 % государственных служащих и их количество продолжало активно расти. Состоянием на 1796 г. по Киевскому, Черниговскому и Новгород-Северскому наместничествам уже было около 85,5 % гражданских служащих с табельными чинами. Фактически указанная динамика увеличения количества малороссийских чиновников с российскими чинами в этот период показывает интенсивность, с которой происходила ассимиляция национальнорегиональных управленческих практик с бюрократической системой Российской империи. Межэтнические взаимодействия в этноконтактной зоне 183 После присоединения к Российской империи ряда кавказских регионов там сразу начала устанавливаться имперская властная модель. Эти территории очень долго управлялись различными военными органами, которым принадлежала и гражданская власть. Это объясняется постоянными военными конфликтами, которые происходили на Кавказе между Россией и местными народами, которые не желали вливаться в политическую и социальную структуры империи. Но и в этих условиях российское правительство пыталось привлекать к действующим на покоренных землях Кавказа органам власти и управления местное население (в первую очередь представителей элит). Им при этом часто предоставлялись российские чины и служебные привилегии, которые содействовали формированию в них лояльности к российской власти. Даже если в регионе возникала проблема обеспечения кадрами государственных учреждений (а на Кавказе она всегда была острой), то власти действовали двумя методами: 1. На службу привлекались чиновники или желающие ими стать из других районов империи, где эта проблема остро не стояла (например, из украинского Левобережья) (ГАХО; Павловский 1904). 2. На этих землях развивалась сеть учебных заведений, где воспитывались и обучались дети местной элиты. Обучение и воспитание, естественно, базировались на идеях покорности имперским порядкам, императору и т. д. Обязательным было изучение русского языка и ряда предметов, которые должны были понадобиться на дальнейшей государственной службе: деловодство, юридические дисциплины. Российское правительство в процессе инкорпорации земель Кавказа обращалось к практике создания там временных органов управления (эта практика была «классической», поскольку была используема и в Малороссии, и в Бессарабии и др.), которые со временем заменялись на общеимперские административные органы. На Кавказе также были сохранены некоторые учреждения, которые в значительной мере опирались на местную специфику в управлении. Но они уже были полностью подчинены высшей имперской администрации. Например, для кабардинцев, которые проживали в Малой и Большой Кабарде, Екатерина II приказала создать в Моздоке в 1793 г. судебную палату, в которую входили кабардинские князья (но главенствовал там комендант этой крепости). В обеих частях Кабарды было основано несколько судов: три - для рассмотрения дел княжеских семей и три - для узденей (местного дворянства) и крестьян. При этом российское правительство поощряло представителей местных элит к получению табельных чинов, а их детей призывало воспитывать в России. В 1796 г. в этих учреждениях служили 54 чиновника - представители местных элит, из которых 7 уже получили чины по Табели о fPn/'ee niMl 2016, № 1 (43) 184 рангах (и при этом исключительно военные). Все другие продолжали называться муллами и узденями, пытаясь идентифицировать себя как представителей кабардинской элиты (Месяцеслов 1796: 408). Но уже через несколько лет эти учреждения здесь не упоминаются. Система управления на этих землях была окончательно переформатирована на имперский манер, а все служащие, независимо от национальной принадлежности, перешли на табельную систему чинопроизводства. Табельными чинами на Кавказе пользовались многие служащие. Сначала большинство из них были военные, которые происходили из других регионов империи и принимали участие в покорении местных народов. Именно они составляли основную массу служащих здешних временных военных (а по функциям - военно-гражданских) органов власти и местных учреждений (судебных, полицейских, финансовых). Большинство гражданских чиновников также были выходцами из разных губерний империи. Представители кавказских элит часто не желали идти служить в новосозданные гражданские учреждения или не соответствовали профессиональным требованиям для занятия тех или иных должностей. Это приводило к тому, что в различных учреждениях, подчиненных имперской администрации, служащие из числа местного населения были редким явлением. Со временем среди них количество желающих служить увеличилось, многие получили образование, необходимое для дальнейшей карьеры в государственных учреждениях. Для тех, кто осознал неотвратимость инкорпорации Кавказа в российский имперский простор, служба воспринималась как возможность реализовать себя в новых общественно-политических условиях и даже занять особое место в социальной иерархии, попав в «касту» имперского чиновничества. Таким образом, когда такие люди попадали в эти уже некоторое время функционировавшие на землях Кавказа учреждения, они были настроены на действовавшие там правила. А система табельных чинов могла обеспечить чиновников кавказского происхождения большими возможностями успешно реализовать себя на имперской службе и ассимилироваться в новых социокультурных условиях, избегая конфликтов. Поэтому чины по Табели о рангах широко использовались в имперских органах власти и управления, которые функционировали на территории Кавказа как в период его постепенной инкорпорации в Российскую империю, так и во времена, когда все сферы жизни на этих землях полностью функционировали согласно имперской модели. Это подтверждается количеством чиновников гражданских государственных учреждений в различных регионах Кавказа в конце XVIII - в первой половине Х1Х в., которые имели чины по Табели о рангах (табл. 2-5). Межэтнические взаимодействия в этноконтактной зоне Т а б л и ц а 2 Количество гражданских чиновников в Кавказском наместничестве, которые имели чины по Табели о рангах (1786-1796 гг.). Показатель Год 1786 1787 1788 1789 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 Всего чиновников 124 186 204 194 206 179 186 181 176 172 230 С военными и гражданскими чинами 120 165 168 179 178 153 151 147 161 156 173 Т а б л и ц а 3 Количество гражданских чиновников в Кавказской губернии, которые имели чины по Табели о рангах (1803-1810 и 1815-1820 гг.). Показатель Год 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1815 1816 1818 1819 1820 Всего чиновни ков 60 65 73 85 79 77 84 85 101 89 97 97 126 С военными и гражданскими чинами 57 63 70 81 77 76 84 85 100 88 93 93 116 Т а б л и ц а 4 Количество гражданских чиновников в Грузии, которые имели чины по Табели о рангах (1802-1810 и 1815-1820 гг.). Показа тель Год 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809 1810 1815 1816 1818 1819 1820 Всего чиновников 13 69 74 86 93 88 109 103 117 109 106 84 110 122 С военными и гражданскими чинами 13 35 40 60 55 55 73 78 96 93 100 81 106 117 185 Т а б л и ц а 5 Количество гражданских чиновников в Имеретии, которые имели чины по Табели о рангах (1815-1821 гг.). Показатель Год 1815 1816 1818 1819 1820 1821 Всего чиновников 20 20 15 17 15 14 С военными и гражданскими чинами 10 10 11 13 12 12 fPn/'ee niMl 2016, № 1 (43) 186 Почти все те, кто в течение 1802-1820 гг. в Грузии не имел чинов по Табели о рангах, относились к числу местных князей и дворян. Они, как правило, занимали ответственные, но не ключевые должности. Так, судьями и исправниками в уездных или земских судах назначались российские чиновники, а грузины были заседателями. Секретарями, которые в значительной мере влияли на ход решения дел в этих учреждениях и вели документацию, чаще были тоже российские служащие. Примечательным является тот факт, что в Грузии из среды местной элиты было позволено выбирать так называемых моуравов (приставов), которые должны были надзирать за сбором налогов с крестьян и рассматривать мелкие гражданские дела. При этом данные, которые приводятся по Грузии в Месяцесловах, указывают на то, что часто должности моуравов оставались вакантными, а их помощниками назначались российские чиновники. Некоторые из этих должностей все же заполнялись представителями местной знати, но они звание моурава, вероятно, воспринимали скорее как почетное, поскольку уже имели достаточно высокие имперские чины, а иногда и ордена (т е. были настроены на имперскую модель управления). Возможно, таким образом российская власть влияла на формирование в них лояльности к имперским реалиям и лишь после этого они становились желанными кандидатами на государственные должности. Состоянием на 1815 г. в Имеретии еще не была введена российская гражданская администрация, поэтому считалось, что территория эта «управляется военными чиновниками и по прежним той земли обычаям». Кроме представителей военной администрации в Имеретии были три владетельных князя - Мингрельский, Гурийский и Абхазский, которые управляли на своих землях «при прежних своих правах». При этом двое из них уже в 1815 г. имели чины генерал-майоров российской армии, и все трое были награждены российскими орденами Св. Анны высшей I степени (князь Мингрельский Л.Г. Дадиани имел еще и орден Св. Владимира II степени) (Месяцеслов 1815: 519-520). Как видно из табл. 5, количество «военных чиновников», которые принимали участие в управлении Имеретией, было небольшим. Часть из них составляли местные князья и дворяне. Некоторые из них имели российские чины. Среди чиновников, которые имели табельные чины в течение указанного периода, количество служащих с гражданскими чинами варьировалось от 15 до 35 %, а среди военных -от 55 до свыше 60 %. Со временем административные органы в этом крае уже были представлены не только Имеретинским временным правительством. Здесь появились судебные и полицейские органы, таможни и т.п. Межэтнические взаимодействия в этноконтактной зоне 187 Количество чиновников также резко выросло. Так, уже в 1825 г. в Имеретии насчитывалось 94 чиновника, из которых 62 пользовались имперскими чинами (Месяцеслов 1825: 458-462). Кавказские земли присоединялись к Российской империи постепенно. Во многих регионах имперское правительство сначала на некоторое время сохраняло элементы местных управленческих практик, в том числе правителями там часто оставались представители местных элит высшего уровня. Например, состоянием на конец 1837 г. властные функции в Мингрельском и Абхазском княжествах выполняли местные князья, в Элисуйском султанстве - султан, Аварском ханстве - хан, Тарковском шамхальстве - владелец с титулом шам-хала, Джангутаевском, Мехтулинском, Казикумиском и Кюринском ханствах - владельцы (часто наследные) (Генерал 1859: 141-146). Их власть не была абсолютной, поскольку фактически предоставлялась и контролировалась российским монархом. К тому же, чтобы создать ощущение причастности к имперской управленческой системе, всем этим ханам, владельцам, князьям, султанам были пожалованы высокие чины по Табели о рангах (как военные, так и гражданские). Чины достаточно щедро, но при условии лояльности к российскому правительству, раздавались и ближайшим родственникам этих правителей. Так, члены вельможных грузинских семейств, которые переехали в Россию, получили от императора большие привилегии в виде денежного содержания, чинов, крепостных и т. д. После окончательного присоединения Грузии к Российской империи и решения Государственного Совета от 28 ноября 1801 г. грузинские царевичи, которые пребывали в Петербурге, получили от имперского правительства высокие (в основном военные) чины, содержание в 10 тыс. руб. ежегодно каждому. Им также позволялось выбрать для проживания один из губернских городов - Киев, Калугу, Курск, Воронеж, Харьков или Астрахань, - где жить было дешевле, чем в столице. Те князья и члены грузинской царской семьи, которые остались на Кавказе, теряли значительную часть своего материального состояния и социального статуса (Дубровин 1897: 225, 251). Интеграция бессарабских земель с Российской империей также сопровождалась привлечением представителей местной элиты к новому управленческому аппарату, который устанавливался в крае российским правительством. Это сопровождалось и распространением системы чинопроизводства по Табели о рангах. В Бессарабской области по состоянию на 1815 г. на различных гражданских должностях служили 60 чиновников (табл. 6), из которых 12 пользовались старыми местными титулами: спатарь, пагорник, стольник и др. (Месяцеслов 1815: 526-529). Со временем доля служащих с такими fPn/'ee niMl 2016, № 1 (43) 188 титулами в общей чиновной массе уменьшалась в пользу носителей табельных чинов и составляла в 1823 г. 9 чел. из 215, в 1825 г. - 7 из 258, в 1850 г. - 3 из 255 (Дегтярев 2014: 95). Там же в 1815 г. из 23 чиновников областного уровня служили 8 чел. «из числа молдавских бояр и помещиков». Все занимали должности советников, четыре из которых позже вошли в состав созданного 4 июля 1816 г. Бессарабского областного временного комитета, который иерархически считался выше областного правительства и деятельность которого направлялась на разработку нового административного регламента, якобы согласованного с местными традициями. Около 1820 г. преимущественное большинство этих высокопоставленных чиновников молдавского происхождения уже имело высокие российские (хотя и не самые большие) чины - надворных советников, коллежских ассесоров и др. К сожалению, нам не известно, какое количество чиновников - выходцев из местных элит принадлежало к не молдавскому этносу, например бессарабским русинам. Скорее всего, их процент был минимален. Т а б л и ц а 6 Количество гражданских чиновников в Бессарабской области, которые имели чины по Табели о рангах (1815-1835 гг.). Показатель Год 1815 1816 1820 1825 1825 1827 1828 1850 1855 Всего чиновников 60 59 127 215 258 274 290 255 255 С военными и гражданскими чинами 52 45 72 156 208 227 249 197 197 Приведенный выше материал указывает на то, что в исследуемый период чин играл важную политическую роль. Причем не только для представителей элит национальных регионов, но и для тамошних выходцев из непривилегированных сословий. По нашему мнению, раздача табельных чинов имела еще и мощный психологический эффект для тех служащих-нероссиян, которые их получали. Можно предположить, что подход правительства в этом отношении опирался в том числе на следующую идею: табельный чин определял место его носителя как в бюрократическом пространстве империи, так и в социальном. Поэтому государственный служащий не российского происхождения с таким чином со временем должен был начать осознавать себя именно как элемент российского имперского социума. А его дети и тем более внуки должны были рождаться с таким осознанием. Часто именно так и было. А эффект достигался еще быстрее, если чин подкреплялся какими-либо дополнительными привилегиями, Межэтнические взаимодействия в этноконтактной зоне 189 орденами, подарками и др. К тому же, чтобы ускорить этот процесс, на ответственные должности в национальных регионах, особенно в период распространения там российского законодательства, могли назначаться выходцы из них же. Это, как правило, были бывшие представители местной элиты высшего уровня, за которыми российская власть признала права дворянства, предоставив дополнительные титулы, земли, крепостных и, безусловно, высокие табельные чины (гражданские, военные или придворные). Такие люди в результате становились наиболее активными поборниками введения на землях своей родины имперских порядков. Говоря о таких ассимилированных чиновниках на украинских землях, канадский исследователь З. Когут считал, что это стало примером «имперского использования украинской новой шляхты для уничтожения украинских институций». При этом он приводил пример, когда Екатерина 11 приказала П. Румянцеву начать подготовку к внедрению на территории бывшей Гетманщины в действие «Учреждения о губерниях» (от 1775 г.). Для помощи в этом вторым губернатором так называемой Малороссии был назначен А. Милорадович (Когут 1996: 187). Он уже успел получить к этому времени ряд российских орденов и имел военный чин генерала-поручика (Месяцеслов 1780: 439). К таким сановникам-ассимиляторам относятся и известные А. Безбородько и В. Кочубей, поскольку они считали империю своей страной (Венгерська 2015: 75). Выше мы приводили подобные примеры и по кавказским регионам (например, владетельные князья в Имеретии). Поступая на службу в учреждения, которые якобы сохраняли местную специфику в управлении (опирались на местные национальные правовые традиции), и соглашаясь при этом на имперскую систему получения чинов, служащие очень быстро начинали идентифицировать себя как элемент российского бюрократического механизма, как носителей определенного объема властно-управленческих функций. Это способствовало формированию определенной лояльности с их стороны к существующему режиму. В определенной степени такое состояние вещей позволило многим народам, присоединенным к Российской империи, сохранить собственную элиту (хотя и много в чем искаженную). Последняя же через полученные в новых условиях возможности смогла сохранить ряд национальных традиций, элементы исторической памяти своих народов и т. п. Например, на землях украинского Левобережья именно из местной бывшей старшины, шляхты и их потомков - позже представителей уже имперской служебной элиты - сформировался, по словам С. Екельчика, «руководитель национального возрождения -интеллигенция» (Екельчик 2010: 111). Именно эти люди в значитель-fPn/'ee niMl 2016, № 1 (43) 190 ной мере и стали здесь носителями политического, исторического сознания. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить украинских писателей и поэтов - от Котляревского до Квитки, Гребинки, Кулиша, историков и философов Бантыша-Каменского, Марковича, Максимовича, Каразина, Мартоса и многих других (Грабович 2003a: 508). Все они - представители украинской национальной элиты (как социальной, так и интеллектуальной) - занимали разные по статусу должности в имперских властных и научных учреждениях. Их участие в деле сохранения и интерпретации исторической памяти, национального сознания описано в работах З. Когута, Г. Грабовича и других исследователей (Грабович 2003b; Когут 2004a; Когут 2004b; Когут 2004с). Подводя итоги вышеизложенному, следует отметить, что табельные чины были чрезвычайно важным элементом бюрократического механизма Российской империи. Более всего их значимость проявилась именно в конце XVIII - первой половине Х1Х в. В то время они служили не просто признаком служебного и социального статуса чиновника. Чины стали одним из тех средств, с помощью которых российское правительство реализовывало свою имперскую политику, унифицируя управленческие практики и в определенной степени социальные структуры присоединенных к империи национальных регионов по общероссийскому образцу (лево- и правобережные украинские земли, Прибалтика, Кавказ, Бессарабия и т. д.). В том числе с помощью чинов в какой-то мере происходило влияние на национальное сознание представителей элит присоединенных к Российской империи народов.

Ключевые слова

nineteenth century, eighteenth century, Left-Bank Ukraine, Caucasus, Bessarabia, national region, Russian Empire, Table of ranks, rank, Х1Х в, XVIII в, Левобережная Украина, Кавказ, Бессарабия, национальный регион, Российская империя, Табель о рангах, чин

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Дегтярев Сергей ИвановичСумский государственный университетдоктор исторических наук, доцент кафедры теории и истории государства и праваstarsergo@bigmir.net
Всего: 1

Ссылки

Hassell J. The Implementation of the Russian Table of Ranks during the Eighteenth Century // Slavic Review. 1970. Vol. XXIX, № 2. P. 283-299.
Bugrov 2015 - Bugrov Konstantin D. Russia’s Territorial Size as a Concept for International Politics: Nikita Panin’s Northern System (1760-1770) // Bylye Gody. 2015. Vol. 36, is. 2. P. 245-253.
Bennett H.A. Chiny, ordena, and officialdom // Russian officialdom: the bureaucratization of the Russian society from the seventeenth to the twentieth century. London, 1993. P. 162-189.
Шепелев Л.Е. Отмененные историей. Чины, звания и титулы в Российской империи. Л., 1977. 153 с.
Шандра В. «Губернии на особых правах и привилегиях состоящие...» як політичний проект // Регіональна історія України. Збірник наукових статей. К., 2009. Вип. 3. С. 191-204.
Токць С.М. Дзяржауны апарат царызму у Беларусі у 30-60-х гг. ХІХ ст. (структура, функцыі, чыноуніцкі корпус): аутареф. дыс. ... канд. гістар. навук. Мінск, 1997. 23 с.
Твалиашвили М.А. Сословно-представительная организация восточногрузинского дворянства в 1803-1917 годах: дис. …канд. ист. наук. Тбилиси, 1977. 193 с.
Павловский И.Фр. К истории полтавского дворянства 1802-1902 г. Очерки по архивным данным. Полтава, 1906. Вып. 1. 277+XLI с.
ПСЗ-1. Т. ХХІІ. № 16117. Павловский 1904 - Павловский И.Ф. О приглашении на службу в Грузию чиновников из Малороссии // Киевская старина. 1904. № 5. С. 58-60.
Месяцеслов с росписью чиновных особ, или Общий штат Российской империи, на лето от Рождества Христова 1825, часть вторая. СПб., 1825. VII+483 с.
Месяцеслов 1815 - Месяцеслов с росписью чиновных особ, или Общий штат Российской империи, на лето от Рождества Христова 1815, часть вторая. СПб., 1815. 532+VIII+96 с.
Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от Рождества Христова 1796. СПб., 1796. ХІV + 464 с.
колониального управления царизма (вторая половина ХІХ в.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Алматы, 2010. 28 с.
Месяцеслов с росписью чиновных особ в государстве, на лето от Рождества Христова 1780. СПб., 1780. 479+XVII с.
Макажанова З.Ш. Проблема формирования и своеобразие деятельности казахского чиновничества в системе органов
Левин Л.З. Чинопроизводство в России ХV - начала ХХ в. (Историко-правовой аспект): дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2004. 161 с.
Студії з ранньомодерної та модерної історії України. К., 2004. С. 244-271.
Когут З. Повстання Хмельницького, образ євреїв і формування української історичної пам’яті // Когут З. Коріння ідентичності.
Когут З. Історія як поле битви. Російсько-українські відносини та історична свідомість у сучасній Україні // Когут З. Коріння ідентичності. Студії з ранньомодерної та модерної історії України. К., 2004. С. 218-243.
Когут З. Російський централізм і українська автономія. Ліквідація Гетьманщини, 1760-1830. К., 1996. 317 с.
Когут З. Розвиток малоросійської самосвідомості і українське національне будівництво // Когут З. Коріння ідентичності. Студії з ранньомодерної та модерної історії України. К., 2004. С. 80-101.
Кекелия М.М. Судебная организация и судебный процесс в Грузии (ІІ пол. ХVIII - I пол. ХІХ в.): дис. … д-ра юрид. наук. Тбилиси, 1975. 409 с. (на грузинском языке).
Институт рукописи Национальной библиотеки Украины имени В.И. Вернадского. Ф. 61. № 1084. 17 л.
Евреинов В.И. Гражданское чинопроизводство в России: Исторический очерк. СПб., 1887. 146 с.
Єкельчик С. Українофіли: світ українських патріотів другої половини ХІХ ст. К., 2010. 272 с.
первой трети ХІХ вв. // Русин. 2014. № 1. С. 91-104.
Дубровин Н. Георгий ХІІ последний царь Грузии и присоединение ее к России. 2-е изд. СПб., 1897. 254 с.
Грабович Г. До історії української літератури: Дослідження, ессеї, полеміка. К., 2003. 631 с.
Дегтярев С.И. Унификация бюрократических систем Бессарабии и Малороссии в период их интеграции в состав Российской
Грабович Г. Ще про «неісторичні» нації і «неповні» літератури // Грабович Г. До історії української літератури: ослідження, ессеї, полеміка. К., 2003. 631 с.
Государственный архив Харьковской области. Ф. 3. Оп. 7. Д. 211 Документы (списки, рапорты, отношения) о чиновниках Харьковской губернии, поступивших на службу в Верховное Грузинское правительство, 1802 г.
Генерал от инфантерии Евгений Александрович Головин // Кавказцы, или Подвиги и жизнь замечательных лиц, действовавших на Кавказе / Под ред. С. Новоселова. Вып. 37-47: Жизнеописание генерала от инфантерии Евгения Александровича Головина. СПб., 1859. 178 с
Венгерська В.О. Укра^нськi проекти та нацiотворення в iмперiях Романових та Габсбургiв (кiнець XVIII - початок XX ст.). Житомир, 2013. 448 с
Бойко В.Н. Российская государственная служба. Национальные и исторические особенности ее возникновения и развития. Хабаровск, 2006. 143 с
Блиева З.М. Административные и судебные учреждения на Северном Кавказе в конце XVIII - первой трети Х1Х в.: дис. _ канд. ист. наук. Л., 1984. 195 с
 Чины как инструмент национально-унификационной политики Российской империи на землях левобережной Украины, Кавказа, Бессарабии (конец ХVIII -первая половина ХIХ в.) | Русин. 2016. № 1 (43). DOI:  10.17223/18572685/43/12

Чины как инструмент национально-унификационной политики Российской империи на землях левобережной Украины, Кавказа, Бессарабии (конец ХVIII -первая половина ХIХ в.) | Русин. 2016. № 1 (43). DOI: 10.17223/18572685/43/12