Лексические средства выражения необходимости в русинском языке: ареально-исторический аспект | Русин. 2016. № 3 (45). DOI: 10.17223/18572685/45/8

Лексические средства выражения необходимости в русинском языке: ареально-исторический аспект

В статье рассматриваются в ареально-историческом аспекте лексические средства выражения модальности необходимости в русинском языке в сопоставлении с другими славянскими языками. Сравнительно-исторический анализ показал, что большая часть этой лексической группы в русинском языке имеет общеславянские корни либо на уровне цельнолексемных соответствий, либо однокорневых слов в современных славянских языках или в их истории. И лишь русин. незаступныйй "незаменимый; обязательный, необходимый' не имеет таких соответствий с семантикой модальности необходимости. Особняком в этой лексической группе стоят лексемы, производные словообразовательного гнезда слав. *^ti (имеющие соответствия в украинском языке и, возможно, сюда же рус. диал. (олонец.) ялся 'хотел'): русин. ялыйй 'должный, такой, как нужно, подобающий', яло'прилично, как следует', ялити, ятися ( безлич.) "приличествовать; годиться'. Словообразование и разорванный ареал распространения свидетельствуют об архаичности этих лексических единиц. Заимствования належныйй, слушный, мусайй, мусити отражают тесные контакты русин с западными славянами (чехами, словаками, поляками), валушный, гя - с венграми.

Lexical means of expressing necessity in the rusin language: geographical and historical aspects.pdf Постановка проблемы, аспекты исследования. Изучение в языке «строевой роли» модальности как одного из основных «эгоцентрических механизмов естественных языков» (В.А. Плунгян) поддерживает неослабевающий интерес к модальной лексике, ее генезису, историко-культурной детерминации, ареальным связям (Тимофеев К.А., Отин Е.С., Черепанова О.А., Озолина К.Н., Mrazek R., Арутюнова Н.Д., Мышкина Н.Л., Шмелёва Т.В., Ваулина С.С., Ко-четкова О.Л., Кукса И.Ю., Гапонова Ю.В. и др.). Эта «идеологически заряженная» лексика при ее рассмотрении в историческом аспекте позволяет увидеть содержательную специфику важного фрагмента мировидения любого этноса и его пространственно-временные «пограничные сигналы» в выявленных генетических и ареальных связях, представленных как в исконной, так и заимствованной лексике модального значения. Проблему генетических и ареальных связей лексических средств выражения модальности необходимости в славянских языках мы уже рассматривали в рамках более общей проблемы - становления и эволюции модально-оценочной лексики русского языка (на фоне других славянских и неславянских языков) (Дронова 2006). Задача данной статьи - рассмотреть в ареально-историческом аспекте лексические средства выражения модальности необходимости в русинском языке на фоне других славянских языков. Материал русинского языка в сравнении с другими славянскими языками. Исконная лексика и заимствования из славянских языков. Понятие «должен» в русинском языке выражено лексемой довжен (довжный), имеющей два значения, как и в русском языке: модальное 'должен, обязан' и не модальное, продолжающее значение производящего - '(имеющий) денежный долг', ср. довжно 'необходимо, нужно, следует', довжний 'винен, такий, що мае борг', 'повинен, зобовязаний' (довжен изробити, довжен сто рублюв, довжити'быть в долгу') (Керча 2007 1: 228; Материали ЧДУ 1: 31). Такое развитие семантики отмечается не во всех славянских языках: функционально-семантически совпадают с русским и русинским в этом вопросе древнерусский, старославянский, болгарский и сербохорватский языки. В других славянских языках (укр., блр., словен., чеш., слвц., польск., лужиц.), продолжающих праслав. за этим словом закрепилось только значение 'взятое / данное взаймы (о деньгах)', а значение 'обязан, обязанность' удерживает явно славянские образования с ясной внутренней формой: укр. обов'язок, повиннсть, блр. абавязак, чеш. povinnost,zavazek'обязательство', с.-хорв. обавёзати (се) 'обязать(ся)' и т. п., как и русин. убязаный. Признак «должный» как действие / состояние (рус. долженствовать) обозначается в русинском глаголами приходити (ся), приходит ся 'приходится, полагается' (при-ходячий по закону), достояти, достоит 'положено, приличествует', пристояти 'приличествовать' (ср. рус. приходится, слвц. prichadza 'следует, нужно, надо' и др.-рус. достоит 'следует, должно, надлежит', рус. достойно, с.-хорв. достajати (се), то му се достоjи 'это ему приличествует') (Керча 2007 1: 244; Керча 2007 2: 202; Материали ЧДУ 1: 35). Если семантически русин. довжен близко рус. должен, то в синонимическом окружении они различны: часть синонимов соотносительна с русским, часть - нет. Так, синонимия довжный -належный, довжно - належно соотносительна с рус. должный -надлежащий, должно - надлежаще, как и довжно - треба при рус. должно - требуется, (и)здобный, подобный (уст.) - подобающий. Соответствия с русским не будет у русин. довжен - повинен,довжный -ялый, (по)рядный, слушный, довжно (предикат.) - мусай, довжно (нареч.) - яло, здорово (Керча 2007 1: 228; Керча 2007 2: 309, 349; Керча 2012 1: 242; Материали ЧДУ 5: 97; Материали ЧДУ 6: 23; Онишкевич 1: 457). Ареально-исторически эти синонимы распределяются следующим образом: треба - лексема праславянского происхождения и общеславянского распространения; повинен в модальном значении имеет соответствия в древнерусском (др.-рус. повиненъ 'обязан, должен' (СРЯ XI-XVII 15: 159), ср. рус. воинская повинность); рядный 'надлежащий, подобающий', рядн/ 'порядочно, надлежащим образом' также имеет соответствия в древнерусском (рядовный 'надлежащий, должный, правильный' прирядъ 'договор, соглашение') (СРЯ XI-XVII 22: 288-289); русинская лексема належный, вероятно, как и укр. належний, належитий, пришла из западнославянских языков, ср. польск. nalezny, nalezyty, чеш. nalezity 'надлежащий, соответствующий' (ЕСУМ 4: 33), им близки рус. надлежит, с.-хорв. надлежан 'надлежащий, соответствующий'. Лексема здорово в модальном значении, возможно, семантическая инновация русинского языка (хотя ср. болг. здрав 'навярно, непременно'). Лексемы мусай 'необходимо, обязательно', мус уст. 'обов'язок' (...вс ходили до церкви, бо то був мус) - адаптация в русинском заимствования из украинского или из одного из западнославянских языков (ср. укр. мус, мусай 'обязательно', муса, муша 'необходимость, вымусити'заставить' и укр. мусити, мусати, чеш. musiti, слвц. musiet / mi/ysiet, польск. musiec, в.-луж. music, н.-луж. musys 'быть должным', которые заимствованы, в свою очередь, из др.-в.-нем. muojan (нем. mussen) 'быть должным') (Machek 1957: 313; ЕСУМ 3: 539). В русинском употребляется и целый ряд однокорневых слов: мусити 'принуждать, заставлять, 'быть обязанным', мусайность 'принуждение, необходимость, примусовый 'обязательный, принудительный', примусовость 'обязательность, принудительность', примушеный 'принужденный, заставленный' и др. (Керча 2007 1: 530; Керча 2007 2: 191). К числу заимствований из западнославянских языков (чешского, словацкого) относятся, вероятно, слушный 'подобающий, приличный, правильный', слушити 'подобать, приличествовать!, ср. слвц. slusat'sa 'подобать, полагаться', slusny'приличный, пристойный', чеш. sluseti 'подходить, быть к лицу', slusetise 'приличествовать;, безл. slysise, aby... 'следует (полагается, подобает), чтобы.', prfslusny 'соответствующий, надлежащий'. Модальное значение чешских и словацких лексем возникло у глаголов с исходным значением 'слышать' под влиянием немецкого языка (Machek 1957: 457; СРС 1976: 472), ср. нем. Horen 'слышать, слушать, 'слушаться (кого-л.), прислушиваться', gehoren 'п ри надлежать (кому-л.); входить в состав (чего-л.); требоваться, быть нужным': dazugehort Geld 'для этого нужны деньги'; безл. wiessichgehort 'как полагается, как подобает' (Нем.-рус. сл. 1965: 345, 443). Глагол (gi) horen уже с древневерхненемецкого периода (с VIII в.) известен в текстах в значениях 'слышать, внимать, 'слушать, прислушиваться', 'слушаться, повиноваться', 'слушаться кого-л., следовать за' (Schut-zeichel 1989: 146). Особняком в этой лексической группе стоят лексемы ялый 'должный, такой, как нужно, подобающий', неялый 'неприличный, непристойный', яло 'прилично, как следует', не яло 'не прилично, не следует' (неяло уд тебе сякое 'не прилично тебе такое' (Керча 2007 2: 605), ялити (безлич.) 'приличествовать, яло, йало 'прилично, до лица', ятися 'приличествовать, личити', 'годиться, выпадать' (Богачеви все йалос'/), 'начинать' (Йалос'азвiр'акрасно просити) (Онишкевич 2: 402, 405), сов. в. ело(си), ло(си) уст. 'приличествовать, 'удаться' (от ети (си), яти(си), )'ти (си),ельний 'достойный' (Гуцульськ говiрки 1997: 67-68), лити 'личити' (Материали ЧДУ 5: 84). Близкая лексика отмечается в украинском: яло 'уместный, це е до-речним, стосовним', ялося 'годится, слщ', производная, как осторожно предполагается, от ятися, яти (иму, имеш; му, меш; яну, янеш) (ЕСУМ 3: 545), ср. укр. мати,матися (с инф.) 'быть должным' (для выражения желания что-л. сделать), разг. 'собираться, намереваться' (мае бути 'должен быть, 'предстоит'), малося 'нужно было, предстояло'(УРС 1971: 398-399) при др.-рус., рус.-цслав. "ти, ими 'взять, 'схватить!, 'прикоснуться', 'захватить, лишить свободы', 'привести', 'поймать, наловить, 'достигнуть, дойти', 'овладеть/, диал. ять 'стать' (яросл.) < праслав. *^ti (ЭССЯ 6: 71). Осколком этой словообразовательно-семантической парадигмы, вероятно, является рус. диал. олон. ялся 'хотел' (Г. Куликовский со ссылкой на Е. Барсова (Куликовский 1898: 142), которое также относится к этимологическому гнезду праслав. *^ti (ЭССЯ 6: 71). В этимологическом словаре славянских языков (ЭССЯ) приведенные русинские и украинские лексемы отсутствуют, не приводятся в этимологическом гнезде праслав. *^ti. Похоже, что мы имеем в данном случае сохранившееся архаическое праславянское образование -отглагольное прилагательное с суффиксом -л- (типа спелый, умелый, унылый и др. < и.-е. -lo-, функционально неоднозначному (Мейе 1911; 224-225; Vaillant 1974: 553-567)) словообразовательно-этимологического гнезда праслав. *^ti, ^mati. А. Вайян отмечал, что подобные отглагольные прилагательные известны балтийским языкам, но развитие их является самостоятельным в славянских и балтийских языках (Vaillant 1974: 567). Мотивационные отношения, приведшие к возникновению модальной семантики, в этой русинско-западноукраинской лексике не представляются особенными, если учесть, что в древнерусском языке глагол имамь, иму с первоначальным значением 'брать, хватать' и более поздним и известным 'иметь' в сочетании с инфинитивом уже в ранних древнерусских текстах обозначает действие, относящееся к настоящему времени, как возможное или должное, ср. «Повесть временных лет»: То штожь коли вси бояре и земляне будуть городъ твердити, тогды тии люди тако же имЬють твердити городъ Смотричъ 'Когда бояре и .будут строить город, тогда те люди также должны строить город Смотрич' (Ломтев 1961: 305-306). Значение модальности необходимости сохраняют соответствия этому глаголу в староукраинском, украинском и чешском, словацком, польском языках (ст.-укр. имати 'иметь, 'содержать в себе', 'долженствовать, укр. мати 'иметь!, 'намереваться', 'долженствовать!, чеш. mfti, mam, ст.-чеш. jmieti, jmam, слвц. mat, mam; напр. чеш. mampsat 'я должен писать') (ЭССЯ 8: 224), польск. miec = byepowinnym, deb€re: «Terazsi^ ty, Kasinko, maszwrocic dodomu!» (Kartowicz 1903: 150), а также в литовском языке: imtis 'браться, взяться', 'брать себе, на себя (ответственность)' и производное с дебитивным значением (pa)imtinas 'который нужно взять' (ЭССЯ 6: 74). Часть лексики русинского языка, обозначающая аспекты необходимости, имеет прямые соответствия в русском языке (и других славянских языках) на уровне однокорневых образований: неуб-ходный - необходимый, неудм1нный - непременный, неизменный, нужный - нужный (нужное присутство 'обязательная явка',), должный - довжный,убязаный - обязанный (убязаня 'обязательство'), заяз-ный 'обязательный' при заязаня 'обязательство', заязати 'завязать' (ср. рус. диал. язаться 'обязаться' - обратное производное от обязать(ся), которое восходит к вязать (Фасмер 4: 549), доконечный 'крайне нужный, необходимый, непременный' (конечный 'окончательный, обязательный, не подлежащий пересмотру'; доконечно мусят сярозум'/ти 'обязательно должны друг друга понимать'), ср укр. доконечний 'тж', доконче треба 'крайне необходимо' (УРС 1971: 178; Керча 2007 1: 234, 427; Керча 2012 2: 27-28). Лексема незаступный 'незаменимый; обязательный, необходимый' (заступити 'заменить, заступить; защитить') (Керча 2007 1: 580), видимо, новообразование русинского языка для обозначения необходимости: однокорневые образования русского и других славянских языков, как кажется, не связаны с понятием необходимости. Некоторые единицы рассматриваемой лексической группы образованы от лексем, соответствия которых в русском языке не связаны с понятием необходимости, например, незаступный 'незаменимый; обязательный, необходимый' (заступити 'заменить, заступить; защитить') (Керча 2007 1: 580). Заимствования из неславянских языков (венгерского). Как и следовало ожидать, лексические средства выражения необходимости в русинском языке в основном собственно славянского происхождения. Однако предки русин, славянские племена тиверцев, уличей, белых хорватов, расселившиеся начиная с первых веков нашей эры в Прикарпатье, пережили прокатившиеся по их территории волны степных кочевников (гунны, аланы, авары, печенеги, половцы), а позднее, в XIII-XV вв., Закарпатье было юридически включено в Венгерское королевство. Поэтому, несмотря на то что лексика выражения необходимости в русинском, как и в остальных славянских языках, преимущественно исконно славянская (Дронова 2006: 225-229), отдельных заимствований в рассматриваемой лексической группе славянские языки не избежали. В русинском языке, кроме вышеназванных заимствований из западнославянских языков (належный, слушити и мусай, мусити), есть заимствования из венгерского: лексемы валушный (разг.) 'подходящий, надлежащий, пригодный' (на самый перед треба нар1зати валушне прутя 'прежде всего нужно нарезать подходящую лозу') из венг. valo 'пригодный, подходящий' (ф.-у.

Ключевые слова

модальность необходимости, русинский язык, славянские языки, история, modality of necessity, Rusin language, Slavic languages, history

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Дронова Любовь ПетровнаТомский государственный университетдоктор филологических наук, профессор кафедры славяно-русского языкознания и классической филологииlpdronova@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Гуцульськ говiрки. Короткий словник / Вщпо-вiдaльний редактор Я. Закревська. Львiв, 1997. 232 с.
Дронова Л.П. Становление и эволюция модально-оценочной лексики русского языка: этнолингвистический аспект. Томск: Изд-во Том. ун-та, 2006. 256 с.
Етимолопчний словник укра'нсько! мови: В 7 т. / Голов. ред. О.С. Мельничук. Кшв: Наукова думка, 1982. Т. 1. 654 с.
Етимолопчний словник укра'нсько! мови: В 7 т. / Голов. ред. О.С. Мельничук. Кшв: Наукова думка, 1989. Т. 3. 549 с.
Етимолопчний словник укра'нсько! мови: В 7 т. / Голов. ред. О.С. Мельничук. Кшв: Наукова думка, 2003. Т. 4. 653 с.
Керча И. Русинско-русский словарь: В 2 т. Ужгород: Пол^ршт, 2007. Т. 1. 608 с.
Керча И. Русинско-русский словарь: В 2 т. Ужгород: Пол^ршт, 2007. Т. 2. 608 с.
Керча И. Русско-русинский словарь: В 2 т. Ужгород: Пол^ршт, 2012. Т. 1. 580 с.
Керча И. Русско-русинский словарь: В 2 т. Ужгород: Пол^ршт, 2012. Т. 2. 596 с.
Куликовский Г. Словарь областного олонецкаго на-р^я в его бытовомь и этнографическомь применении. Отд-ние рус. яз. и словесности Имп. Акад. наук, СПб., 1898. 150 с.
Ломтев Т.П. Сравнительно-историческая грамматика восточнославянских языков (морфология). М.: Высш. шк., 1961. 323 с.
Материали до словника буковинських говiрок: Вып. 1-6. Чершвцк ЧДУ, 1971. Вып. 1. 98 с.
Материали до словника буковинських говiрок: Вып. 1-6. Чершвцк ЧДУ, 1978. Вып. 5. 99 с.
Материали до словника буковинських говiрок: Вып. 1-6. Чершвцк ЧДУ, 1979. Вып. 6. 107 с.
Мейе А. Введение в сравнительную грамматику индоевропейских языков / пер. Д. Кудрявского. Юрьев: Типография К. Маттисена, 1911. 428 с.
Немецко-русский словарь / Под ред. А.А. Лепинга, Н.П. Страховой. 4-е изд., стереотип. М.: Сов. энциклопедия, 1965. 991 с.
Онишкевич М.Й. Словник бойювських говiрок: В 2 ч. Кшв: Наукова думка, 1984. Ч. 1. 495 с.
Онишкевич М.Й. Словник бойювських говiрок: В 2 ч. Кшв: Наукова думка, 1984. Ч. 2. 517 с.
Коллар Д., Доротьякова В., Филкусова М., Васильева Е. Словацко-русский словарь. Москва - Братислава: Рус. яз.; Словац. пед. изд-во, 1976. 767 с.
Словарь русского языка XI-XVII вв. / Глав. ред. Г.А. Бога-това. Вып. 15 (персть - подмышки). М.: Наука, 1989. 288 с.
Словарь русского языка XI- XVII вв. Вып. 22 (раскида-тися - Рященко) / Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. М.: Наука, 1997. 298 с.
Украинско-русский словарь / Под ред. В.С. Ильина. 2-е изд., стереотип. изд-е. Киев: Наукова думка, 1971. 1064 с.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. / пер. с нем. и доп. О.Н. Трубачева. М.: Прогресс, 1973. Т. 4. 855 с.
Этимологический словарь славянских языков. Праславянский лексический фонд / Под ред. О.Н. Трубачева. М.: Наука, 1979. Вып. 6. 222 с.
Этимологический словарь славянских языков. Праславян-ский лексический фонд / Под ред. О.Н. Трубачева. М.: Наука, 1981. Вып. 8. 252 с.
Kariowicz J. Stownik gwar polskich. T. 1-6. Krakow 1903: Naktadem Akademii umiej^tnosci. T. 3. 501 s.
Machek V. Etymologicky slovnik jazyka ceskeho a slovenskeho. Praha: Nakladatelstvf Ceskoslovenske akademie ved, 1957. 627 s.
Schutzeichel R. Althochdeutsches Worterbuch. TGbingen: Niemeyer, 1989. 309 s.
Vaillant A. Grammaire compare des langues slaves. IV. La formation des noms. Paris: Klincksieck, 1974. 809 p.
 Лексические средства выражения необходимости в русинском языке: ареально-исторический аспект | Русин. 2016. № 3 (45). DOI: 10.17223/18572685/45/8

Лексические средства выражения необходимости в русинском языке: ареально-исторический аспект | Русин. 2016. № 3 (45). DOI: 10.17223/18572685/45/8