Никита Ремесианский - пастырь и политик | Русин. 2018. № 4 (54). DOI: 10.17223/18572685/54/23

Никита Ремесианский - пастырь и политик

Представлена рецензия на книгу румынской исследовательницы Алины Соро-чану «Niceta von Remesiana. Seelsorge und Kirchenpolitik im spatantiken unteren Donauraum» («Никита Ремесианский. Душепопечение и церковная политика в позднеантичном Нижнем Подунавье»). Работа является комплексным исследованием жизни и деятельности апостола Балкан свт. Никиты Ремесианского, а также исторического и культурного контекста его эпохи. Рассматривается источниковая и историографическая база работы, исследуется археологический материал, изучается политический аспект проблемы, анализируется роль свт. Никиты Ремесианского как возможного посредника между Константинополем и Римом. Автор рецензии отмечает известную дискуссионность некоторых построений Алины Сорочану, связанных с миссионерским путешествием свт. Никиты Ремесианского, и отстаивает отождествление Urbem Tomitanam в семнадцатой поэме Павлина Ноланского с Томами (современная Констанца).

St. Nicetas of Remesiana: a pastor and a politician.pdf Книга талантливой румынской исследовательницы Алины Сорочану (Soroceanu 2013) посвящена масштабной личности свт. Никиты Ре-месианского, просветителя балканских стран. Значение свт. Никиты Ремесианского тем более велико, что для второй половины IV - первой четверти V в. он был единственным православным богословом на Балканах, чьи сочинения отчасти сохранились (Burn 1905: 1-120). Никита Ремесианский находится между двумя традициями: с одной стороны, на него повлияло предание Галльской церкви, с другой -восточная, в частности каппадокийская, традиция (Burn 1905: XXXIII). Никита Ремесианский является великим миссионером Балкан: он принес христианство племенам даков, бессов и гетов. Годы жизни и деятельности свт. Никиты приходятся на время катастрофических для Римской империи событий - Адрианопольскую битву 378 г., похоронившую военное могущество Рима, окончательный раздел единой Римской империи на западную и восточную, грабительские походы Алариха на Балканах и в Италии и, наконец, взятие Вечного города готами в 410 г. (Pippidi 1967: 497-498; Soroceanu 2013: 23) Ответом на эти катастрофы явилась пастырская и проповедническая деятельность свт. Никиты Ремесианского, которая стала небезуспешной попыткой преодоления хаоса через молитву, проповедь, духовное действие. На наш взгляд, в целом это удалось показать автору. Алина Сорочану опирается на долгую традицию изучения творчества святителя Никиты Ремесианского - работы Берна (Burn 1905), Калера (Kahler 1958), Штефани (Stefan, 1967), Пипиди (Pippidi 1967: 497-516), Сивана (Sivan 1995: 79-90), Кирштайна (Kirstein 2000) и др. В своей работе румынская исследовательница подробно анализирует как творения самого свт. Никиты Ремесианского, так и поэмы свт. Павлина Ноланского (Paulino di Nola 1996), ставшие традиционными источниками биографической информации о свт. Никите Ремесиан-ском. Однако Алина Сорочану не ограничивается этим. Во-первых, она использует памятники христианской эпистолографии, в частности письма папы Иннокентия I (Innocentius I 1862). Во-вторых, привлекает труды церковных историков - Сократа (Socrates Scholasticus 1860), Созомена (Sozomenos 2004), Феодорита Кирского (Theodoret 1954). В-третьих, А. Сорочану задействовала и работы светских историков, в частности Зосимы (Zosimus 1986), однако используя его данные, на наш взгляд, недостаточно критично. В-четвертых, она использует житийную традицию (Martyrologium 2001). А. Сорочану стремится поместить своего героя в исторический и церковный контекст эпохи, что, разумеется, является немалым достоинством работы, и все же это стремление может стать объектом для известной критики. Так, на наш взгляд, автор придает чрезмерно большое значение переселению вестготов-тервингов за Дунай, обстоятельствам их восстания 378 г. и битве при Адрианополе. Сорочану считает, что поселение готов южнее Дуная драматически изменило этническую и религиозную ситуацию в этом регионе и в то же время открыло новые возможности для христианской проповеди (Soroceanu 2013: 30-34). Если со вторым тезисом следует согласиться, особенно если вспомнить факт учреждения православного готского храма с богослужением на готском языке при свт. Иоанне Златоусте, то с первым тезисом можно и поспорить. Ни археологический материал, ни письменные источники не указывают на уничтожение готами местного населения, тем более целых народов, населявших соответственные области Балкан (Вольфрам 2003: 175). Более того, следы готов на Балканах минимальны - и археологические, и топонимические. К тому же не следует преувеличивать ущерб, который готы нанесли местному населению во время восстания 378 г. и движения Алариха 397 г., зачастую они выступали вместе с местными жителями против имперской администрации (Вольфрам 2003: 175). Что же касается увеличения возможностей для проповеди, то следует вспомнить о проблеме гетов (Getae), упомянутых в панегирике Павлина Ноланского, которым проповедовал Никита Ремесианский: Et Getae currunt, et uterque Dacus - «и геты бегут, и тот и другой дакиец» (ЛИБИ 1958: 258; Раиііпо di Nola 1996 120). Вопрос состоит в том, являются ли они фракийским племенем гетов или германским племенем готов. На наш взгляд, в XVII песне Павлина речь идет о тех и о других. И в то же время подчеркнем, что готы не стали одним из ведущих этносов на Балканах (Вольфрам 2003; Chauvot 1995). Автор придает большое значение политическим границам и административным делениям той эпохи, в частности разделению Западной и Восточной империи при императоре Феодосии I. Однако, на наш взгляд, эти границы были достаточно прозрачны для епископата, особенно для таких миссионерских епископов, как свт. Никита Реме-сианский. Конечно, в решениях соборов IV-V вв. постоянно педалируется необходимость разделения епархий по границам провинций, например в 17-м правиле Халкидонского собора (451 г.): «Но аще царскою властью вновь устроен, или впредь устроен будет град: то распределение церковных приходов да последует гражданскому и земскому порядку» (Милаш 1912: 200). Тем не менее последняя треть IV в. давала яркие примеры игнорирования духовными властями светских границ: когда указом императора Валента Каппадокия была разделена на две провинции -Cappadocia I и Cappadocia II - и во вторую Каппадокию был назначен альтернативный архиепископ Анфим, сочувствовавший арианам, то свт. Василий Великий, в нарушение светских границ и императорских постановлений, поставлял своих епископов во вторую Каппадокию, на территорию Анфима (Милаш 1912: 203). В книге, на наш взгляд, недостаточно освещены Второй Вселенский собор и деятельность императора Феодосия Великого по его утверждению. Между тем торжество православия в 381 г. и его законодательное утверждение императором Феодосием способствовали решительной победе над арианством и пневматологической ересью Македонии и, дерзнем сказать, гораздо сильнее повлияло на жизнь церкви в балканских провинциях, чем варварские нашествия (Захаров 2011). Безусловно, утверждение решений собора потребовало времени и борьбы, которая отражена в ряде трудов свт. Никиты (Ва-силик 2018: 54-60), однако нельзя отрицать его ключевого значения для церковной жизни Балкан. Автор касается Римского собора 382 г., но не затрагивает Аквилейские соборы 382 г. под председательством св. Амвросия Медиоланского (Захаров 2014: 100), что является известным упущением, поскольку они во многом предрешили противоборство православных и ариан на Балканах. А. Сорочану достаточно подробно рассматривает богословский контекст и справедливо говорит о каппадокийских корнях богословия в трактате «De diversis apellationibus Christi», однако, на наш взгляд, последний не полностью раскрывает источниковую базу святителя Никиты. Автор упоминает о влиянии свт. Василия Великого, но забывает упомянуть о прямых или косвенных цитатах из свт. Григория Нисского, а также из Афанасия Великого, найденных автором этой рецензии (Василик 2018). Следует сказать, что христология святителя Никиты еще ждет своего изучения в богословском контексте IV-V в. (Grillmeier 1975). Румынская исследовательница весьма удачно описала Ремеси-ану (современная Белая Паланка). Сорочану использует не только письменные источники, но и богатый археологический материал, в котором она прекрасно разбирается. Автор приводит отчет об археологических раскопках в Белой Паланке, а также планы и реконструкции древней Ремесианы, в частности так называемого епископского комплекса, т. е. базилики и епископского дворца. Следует отметить, что при наличии достаточного количества интересных и высокопрофессиональных археологических исследований (Duval 1998; Evans 2006) дополнения Алины Сорочану являются весьма ценными. Автор особо сосредоточивается на взаимоотношениях Рима и Константинополя на Балканском полуострове и сферах их влияния. Ее точка зрения на то, что святитель Никита Ремесианский мог быть посредником между Римом и Константинополем, не лишена основания. Этим, в частности, объясняют его поездки в Нолу и дружбу с Павлином Ноланским. На наш взгляд, все объясняется достаточно просто: Ремесиана относилась к юрисдикции Рима (Pietri 1976). В то время митрополия Фессалоник только основывалась, памятниками чего стали ротонда св. Георгия и базилика св. Димитрия, и необходимость поддерживать церковные связи с римской метрополией, очевидно, была весьма важной. Она была тем более актуальной, что отношения Рима с Константинополем складывались непростые, и не случайно посредниками часто становились выходцы из латиноязычных областей Балкан, как, например, Иоанн Кассиан Римлянин (Фокин 2007). Автор справедливо уделяет значительное внимание миссии Иоанна Златоуста в Восточном Иллирике (Soroceanu 2013: 145). К сожалению, у нас нет прямых свидетельств о связях свт. Иоанна Златоуста и свт. Никиты Ремесианского. На наш взгляд, автор сопоставляет их слишком прямолинейно: творчество Никиты Ремесианского не дает особых оснований для того, чтобы говорить об их прямых контактах или о заимствованиях свт. Никиты из творчества великого архиепископа Константинопольского. Следует отметить один дискуссионный момент относительно маршрута путешествия свт. Никиты Ремесианского, описанного в XVII поэме Павлина Ноланского. В описании пути свт. Никиты присутствует город Томы в Малой Скифии (Констанца в современной Добрудже) -Tomitanam urbem. Определенный круг исследователей считал это ошибкой писца, который написал Tomitanam вместо Stobitanam (Burn 1905: LXVII). Однако этому противятся как рукописная традиция стихотворений Павлина Ноланского, которая в целом является стабильной и не дает таких серьезных разночтений, так и соображения палеографического характера: во-первых, переписчику гораздо легче «потерять» букву, чем ее прибавить; во-вторых, латинские буквы m и b слишком далеки друг от друга и в маюскульных, и в минускульных, и в курсивных начертаниях, чтобы их можно было легко спутать (Антонец 2009). Другие ученые предлагают идентификацию Tomitanam urbem с городом Томес, упоминаемым Прокопием Кесарийским в трактате «О постройках». Он действительно находится в «Ремесианской стране» (Ev х^ра 'Pepioiavioia), однако достаточно странно упоминание лишь Томеса из всего ряда, перечисленного Прокопием: Вріттоираю. Еоивара^. Лapпwviava. Ztpoyye?. ДаЛрата^. npipiava. Фрерраріа. Топера. Торє^ (Procopius 1964: 120). Однако, кроме этого беглого и невнятного упоминания у Прокопия, мы не находим о нем никаких свидетельств. Единственное, что мы знаем из Прокопия - название этого города в ряду других, но мы не знаем даже его местоположения. Как известно, нельзя объяснять одно неизвестное через другое. Наконец, предлагается следующая гипотеза: весь этот фрагмент является поздней интерполяцией. Эту версию выдвинул Кирштайн (Kirstein 2002: 96; см. также Trankle 2002), и к ней склонилась Алина Сорочану. Однако аргументация Кирштайна не выглядит убедительной: XVII песнь Павлина Ноланского обладает метрическим и стилистическим единством, к тому же непонятно, какова была цель подобной интерполяции и кто мог быть интерполятором. Следовательно, нам следует оставить чтение Tomitanam по принципу lectio difficilior и отождествить с Томами в Малой Скифией (современная Констанца). Тогда фрагмент из XVII песни Павлина приобретает более широкое значение: он говорит не только о путешествии свт. Никиты из Ремесианы в Нолу, но и о его миссионерских походах в целом, а также о его проповеднической деятельности в Малой Скифии и Дакии (Blasen 2012). Наиболее интересными представляются нам главы, посвященные личности святителя Никиты. Автор умело анализирует дошедшие до нас произведения апостола Балкан и воссоздает законченный и весьма впечатляющий образ церковного деятеля, миссионера, жившего в бурную эпоху и трудившегося в тех местах, где церкви еще предстояло утвердиться, касаясь при этом и духовных, и светских аспектов проблемы, весьма актуальных для научной мысли (Liebeschuetz 1990). Анализ вероучительных, прежде всего катехетических, трудов свт. Никиты позволяет автору коснуться важнейших догмаических проблем и споров, а также отчасти реконструировать общественную жизнь конца IV - начала V в. Особенных успехов А. Сорочану добивается при анализе катехетических поучений. На наш взгляд, в реконструкции жизни христиан той эпохи можно было бы пойти и дальше, что мы показали в нашей статье (Василик 2018: 56-59). Представляется справедливым мнение автора, что аудиторией свт. Никиты были не только автохтоны - романизированные (и не очень) даки, геты, бессы, но и пришельцы - готы, и ко всем святитель находил свой подход. Автор, на наш взгляд, вполне убедительно говорит о единстве религиозного и политического в деяниях Никиты Ремесианского и выступает против установки искать присутствующие у некоторых авторов только политические смыслы в религиозных событиях, например в паломничестве святителя. По нашему мнению, такая установка является анахронистической и связана со взглядами нового времени на разделение светского и религиозного. Для поздней античности и средневековья характерно как раз единство акта религиозного и политического: религиозное действие обладало одновременно и политическим смыслом. В целом монография Алины Сорочану выполнена на очень высоком уровне и является ценным вкладом не только в изучение жизни свт. Никиты Ремесианского, но и в религиозную историю позднеантичных Балкан в целом.

Ключевые слова

Балкано-Карпатский регион, археология, Никита Ремесиан-ский, варварские нашествия, миссионерская деятельность, имперская политика, церковная деятельность, путешествия, проповедь, арианство, богословие, повседневная жизнь, преследования, archeology, St. Nicetas of Remesiana, Balcan Carpatian region, missionary activity, preaching, Arianism, theology, everyday life, persecution

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Василик Владимир ВладимировичСанкт-Петербургский государственный университетдоктор исторических наук, доцент кафедры истории славянских и балканских стран Института историиv.vasilik@spbu.ru
Всего: 1

Ссылки

Антонец Е.М. Введение в римскую палеографию. М.: Русский фонд содействия образованию и науки, 2009. 400 с
Василик В.В. Никита Ремесианский и этнорелигиозные процессы в Балкано-Карпатском регионе // Русин. 2018. № 1 (51). С. 54-69
Вольфрам Х. Готы. От истоков до середины VI в. СПб.: Ювента, 2003. 510 с
Захаров Г.Е. Церкви Иллирика в эпоху арианских споров. М.: ПСТГУ, 2014. 373 c
Захаров Г.Е. Церковь в системе общественной жизни Балкано-Дунайского региона: автореф. дис. ... д-ра ист. наук. М., 2011. 27 с
Латинские извори за българската история. София, 1958. Т. 1. 466 с
Милаш Никодим, еп. Правила Православной Церкви. М., 1912. Т. 1
Фокин А.Р. Иоанн Кассиан Римлянин // Православная энциклопедия. M.: ЦНЦ, 2007. Т. 18. С. 256-286
Blasen Ph. Nicetas of Remesiana - A Missionary Bishop in Dacia? // Studia Universitatis Babe s - Bolyai Theologia catholica. 2012. Nr. 1-2. Р. 39-49
Burn A.E. Niceta of Remesiana, His Life and Works. Cambridge, 1905
Chauvot A. Les migrations barbares et leur convertion au Christianisme // Histoire du Christianisme. 1995. Vol. II. P. 861-893
Duval Y.-M. Aquilée et Sirmium durant la crise arienne (325-400) // L’extirpation d e l’arianisme en Italie du Nord et en Occident. Aldershot, Brookfield. 1998. P. 331-379.
Evans A. Ancient Illyria: An Archaeological Exploration. London: I.B. Tauris, 2006. 350 p
Grillmeier A. Christus in der Glaube der Kirche. Stuttgart, 1975
Hanson R.P.C. Search for the Christian Doctrine of God. The Arian Controversy, 318-381. London, 2005. 600 p
Innocentius I Epistulae // PL 20, 515A-517B (ep. 14); PL 20, 520A-521 (ep. 16); PL 20, 526D-527A (ep. 17)
Kahler E. Studien ueber Te Deum. Goettingen, 1958. 160 s
Paulinus Nolanus, Carmen 17 / ed. R. Kirstein. Basel: Schwabe, 2000
Liebeschuetz J.H.W.G. Barbarians and Bishops: Army, Church and State in the Age of Arcadius and Chrysostom. Oxford: Clarendon Press, 1990
Romanum. Roma: Libreria Editrice Vaticana, 2001. 670 p
Mathisen Ralph W. Barbarian Bishops and the Churches // Barbaricis Gentibus During Late Antiquity // Speculum Vol. 72, Nr. 3 (July, 1997). P. 664-697
Paulino di Nola. I carmi, I-II, Testo latino con introduzione, traduzione italiana, note e indici a cura di A. Ruggiero. Napoli, 1996
Pietri Ch. Roma christiana. Recherches sur l'Eglise de Rome, son organisation, sa politique, son ideologie de Miltiade a Sixte III (311-440). Rome: Ecole fran^aise de Rome, 1976. Vol. I-II. 1792 p
Pippidi D.M. Niceta din Remesiana §i originile cre§tinismului dacoroman in: idem, Contributii la istoria veche a Romaniei (Contributions to the Ancient History of Romania). Bucharest: Editura §tiintifica, 1967. Р. 497-516
Procopius Caesariensis. De aedifciiis. (lib. 1-6), ed. G. Wirth (post J. Haury), Procopii Caesariensis opera omnia. Leipzig: Teubner, 1964. Vol. 4. P. 5-186
Sivan H. Nicetas' mission and Stilicho's Illyrican Ambition: Notes on-90. Notes on Paulinus of Nola Carmen XVII (Propemticon) // Revue des Etudes Augustiniennes. 1995. Vol. 41. P. 79-90
Sokrates Scholasticus Historia Ecclesiastica // Patrologiae cursus complectus. Series Graeca. Vol. 67. Col. 33-841
Soroceanu A. Niceta von Remesiana. Seelsorge und Kirchenpolitik im spatantiken unteren Donauraum (Zivilisationen und Geschichte 23). Peter Lang: Frankfurt a. M., 2013. 281 p
Historia ecclesiastica. Kirchengeschichte / ubers. und eingel. von G.C. Hansen // Fontes Christiani 73. Turnhout, 2004. 400 p
Ştefan, Tomis et Tomea 1967 - Ştefan Gh., Tomis et Tomea. À propos des lutes entre Byzantins et Avares à la fin du VI e siècle de notre ère, Dacia // N. S. 9. P. 256-257.
Theodoret. Historia ecclesiastica / Hg. L. Parmentier // Griechische Christlische Schriftsteller. 1954. Bd. 44
Tränkle H. Vermeintliche Interpolationen bei Paulinus von Nola // Hermes. 2002. Т. 130.3. Р. 338-361.
Zosimus. Historia nova / Texte établi et traduit par F. Paschoud. Paris, 1986.
 Никита Ремесианский - пастырь и политик | Русин. 2018. № 4 (54). DOI: 10.17223/18572685/54/23

Никита Ремесианский - пастырь и политик | Русин. 2018. № 4 (54). DOI: 10.17223/18572685/54/23