«ЛЮБОВЬ / MILOSC» в менталитете поляков и русских (на материале психолингвистического эксперимента) | Библиотека журнала «Русин». 2015. № 3 (3).

«ЛЮБОВЬ / MILOSC» в менталитете поляков и русских (на материале психолингвистического эксперимента)

В статье рассматривается лингвокультурологическая специфика интерпретации понятия «любовь / mitosc» в менталитете польского и русского народов. Проблема лингвокультурологической идентичности особенно значима при самоидентификации близкородственных народов. Понятие «любовь» традиционно рассматривается в качестве лингвокультурологической универсалии, безусловной аксиологической доминанты. Вместе с тем культурные традиции и языковые картины мира разных народов показывают, что интерпретация этой доминанты не идентична. Подобная ситуация сложилась с исследованием данного понятия в русском и польском языках - толковые словари дают практически тождественную трактовку. Вместе с тем культурные различия позволяют предположить вариативное понимание этого понятия. Психолингвистический эксперимент, направленный на выявление вариативной интерпретации понятия «любовь / mitosc» в менталитете русских и поляков, позволил определить, что действительно вариативная интерпретация, обусловленная национальной спецификой, присутствует. Результаты эксперимента позволяют заключить, что интерпретация данного понятия различается по параметру «направленность на субъект - направленность на объект», «биологическое - социальное», «пассивность - активность».

Love / mitosc" in the mentality of Poles and Russians (based on the psycholinguistic experiment).pdf Исследование аксиологических культурных доминант - одно из ключевых направлений в современной лингвокультурологии. Этой актуальной проблематике посвящены работы крупных российских лингвистов (А.А. Зализняк, В.И. Карасик, И.Б. Левонтина, Д.С. Лихачёв, Ю.С. Степанов, А.Д. Шмелёв). В качестве таких культурных доминант современными лингвистами рассматриваются концептуальные понятия «добро», «благо», «зло», «истина», «правда», «ложь», «душа», «дух», «тело», «судьба», «сердце», «счастье» - понятия, значимые для культуры в целом (Бурнос 2004, Бутакова 2012, Воропаева 2012, Воропаева 2014, Дзу-ганова 2008, Зализняк, Левонтина, Шмелёв 2005, Лагута, Лукашевич, Лукьянова 2006, Перевозникова 2002, Шевцова 2006 и др.). Одной из важнейших культурных доминант признается понятие / концепт «любовь», изучавшееся в рамках лингвосемантического (Вежбицкая 1996, Осокина 2011) и лингвокультурологического (Бабенко 1989, Балашова 2004, Иванова 2006, Каштанова 1997, Лингвокультурный концепт. 2007, Лобкова 2005, Романова 2009, Салимова 2014) подходов. Одним из действенных инструментов в исследовании концептуальных структур признан метод психолингвистического эксперимента, позволяющий эксплицировать субъективные зоны семантики языковых структур (Долинский 2011, Колпакова 2009, Мягкова 2000, Уфимцева, Черкасова 2014), определить параметры ее динамики в языковом сознании (Баландина 2012). Особенно это справедливо в отношении исследования сложных культурологически значимых понятий. Нужно отметить, что понятие «любовь», по мнению авторов монографии «Лингвокультурный концепт: типология и области бытования», «концентрирует в себе представления человека о смысле жизни» (Лингвокультурный концепт. 2007: 40) и с этой точки зрения представляет собой ключевую аксиологическую доминанту. Об этом же свидетельствует многоаспектность данного понятия - оно включает широкий спектр аспектов: биологический, эмоциональный, психологический, социальный, культурный, эстетический и др. Сложность этого феномена порождает его значительную культурологическую варьируемость. Поэтому особый интерес представляют сопоставительные исследования аксиологических доминант в разных языках (Богатырева 2011, Медведева, 2009, Шадрина 2014), так как результаты позволяют сформировать аксиологические профили различных культур на основе языковых данных. Исследование понятия / концепта «любовь» было осуществлено на материале американского варианта английского и русского языков (Балашова 2004), американского и кабардино-черкесского (Бориева 2014), немецкого и русского языков (Вильмс 2007), французского и грузинского языков (Какабадзе 1986), русского и китайского языков (Хафизова 2011). Данная работа посвящена исследованию различий представления о любви (любовь / mitosc) в языковой картине мира русских и польских респондентов. Решение проблемы идентичности понятия любовь/mitosc в родственных славянских языках в работе предпринимается с использованием экспериментального метода. Исходным стимулом для проведения подобного исследования послужила парадоксальная ситуация, обусловленная следующим противоречием. С одной стороны, лингвокультурологический подход к изучению языка, сформированный в рамках теории картины мира, позволяет предположить, что, будучи этнически близкими, русская и польская культуры все же различаются, так как неидентичность языковых структур маркирует различие в концептуализации мира. С другой стороны, традиционные толковые словари, как правило, редко фиксируют такие различия. Например, дефиниция лексических единиц любовь /mitosc в толковых словарях русского и польского языков показывает практически идентичную семантику: «Любовь - чувство глубокой привязанности к кому-, чему-л. Чувство горячей сердечной склонности, влечение к лицу другого пола. Внутреннее стремление, влечение, склонность, тяготение к чему-л.» (Словарь русского языка. 1999); «Mitosc - Gtebokie przywiqzanie do kogo Lub czego; gorqce, nami^tne uczucie do osoby ptci odmiennej; umitowanie, afekt» (Stownik j^zyka poLskiego 2006). Данная ситуация позволяет предположить, что варьирование концептуальной структуры понятий в родственных языках (и, соответственно, близких культурах) происходит не в ядерной, а в периферийной части. Именно это предположение мы выдвинули в качестве гипотезы настоящего исследования. Структура реализованного психолингвистического эксперимента была обусловлена задачей максимальной экспликации различий между представлениями о любви в русской и польской лингвокуль-туре. Эксперимент проводился в два этапа: на первом этапе был проведен свободный ассоциативный эксперимент, позволивший определить различия в прямых вербальных ассоциациях, связанных с лексемой любовь/mitosc. На втором этапе был осуществлен эксперимент по экспликации субъективного содержания (А.А. Леонтьев) с целью вербализации латентных признаков исследуемого понятия. В качестве стимула на обоих этапах предъявлялась лексема любовь / mitosc соответственно для русских и польских респондентов. В эксперименте приняли участие 238 информантов: студенты Томского государственного университета, Томского политехнического университета (122); Вроцлавского университета (Польша) (116) в возрасте 19-26 лет. Выбор данной возрастной категории обусловлен тем, что люди этого возраста являются полностью сформированными языковыми личностями, владеющими ресурсами национального языка в полной мере. Кроме того, исследуемое понятие для данной социовозрастной группы обладает особой актуальностью, так как это возраст, в котором обычно происходит психологической созревание для формирования любовных и брачных отношений. Вместе с тем полагаем,что возрастное ограничение не оказало значительного влияния на результаты эксперимента, по мнению Ю.Н. Караулова, сформированная языковая способность и ее содержательный аспект, в частности аксиологическая иерархия, не подвержены в течение жизни значительной динамике (Караулов 1994: 192-193). Тем более это справедливо в отношении такой культурной доминанты, как «любовь». В эксперименте не учитывалась гендерная принадлежность информантов, так как основной задачей было выявление национальной специфики. Несмотря на это, были отобраны приблизительно равные группы информантов разного пола: поляки - 56 мужчин, 60 женщин, русские - 59 мужчин, 63 женщины. В соответствии с указанной выше задачей мы попытались сформировать группы, в которых были представители различных специальностей: гуманитарные (юриспруденция, филология) и физико-технические (кибернетика, физика, механика) науки. На первом этапе информантам был предъявлен следующий стимул: С чем у Вас ассоциируется понятие «любовь»? 1) Напишите несколько слов (5), ассоциирующихся с данным понятием. Z czym kojarzy siq Panstwu pojqcie «Mitosc»? Prosz^ wypisac kilka stow (conajmniej 5), ktore kojarzq si$ z «Mitosciq» Описание результатов эксперимента. Нами было получено 1 190 (580/610) реакций польских и русских респондентов. Результаты представлены в табл. 1. Т а б л и ц а 1 Результаты ассоциативного эксперимента для русских и польских информантов Ответы русских Кол-во Ответы польских Кол-во информантов ответов информантов ответов 1 Счастье 26 Szczescie (счастье) 22 2 Семья 22 Rodzina (семья) 19 3 Дети 16 Zaufanie (доверие) 15 4 Чувства 14 Cieplo (тепло) 14 5 Верность 13 Bezpieczenstwo (безопасность) 13 6 Нежность 13 Radosc (радость) 13 7 Сердце 12 Uczucie (чувство) 11 8 Отношения 12 Serce (сердце) 10 9 Доверие 12 Seks (секс) 10 10 Тепло 11 Troska (забота) 10 11 Забота 10 Oddanie (преданность) 9 12 Страсть 8 Przyjazn (дружба) 8 13 Радость 8 Szczerosc (искренность) 8 14 Уважение 7 Smiech (смех) 8 15 Секс 7 Pertnerstwo (партнерство) 8 Полученные результаты можно проинтерпретировать следующим образом. Несмотря на то что семантическое ядро понятия «любовь / mitosc» идентично (наиболее частотные реакции счастье, семья), периферийная зона варьируется. Отметим, что верификация результатов, по данным «Русского ассоциативного словаря» (Русский ассоциативный словарь, РАС), обнаружила расхождение результатов, так как наиболее частотными в РАС стали прецедентные реакции (до гроба, с первого взгляда, зла), однако среди парадигматических ассоциаций самые частотные счастье, чувство. Сходные с нашими результаты были получены в эксперименте, представленном в работе (Лингвокультурный концепт. 2007: 322), но только для русских информантов женского пола. При близком количестве информантов наиболее частотными реакциями были счастье, чувство. Полученные в нашем эксперименте реакции свидетельствуют, что и для русских, и для польских респондентов понятие «любовь / mitosc» связано с позитивным психоэмоциональным состоянием, желательным для большинства людей. Вторая реакция репрезентирует устойчивое в обеих культурах восприятие «любви» как понятия, связанного с особым типом социальной организации людей, при котором поддерживаются устойчивые социальные и эмоциональные отношения между мужчиной и женщиной, а также (возможно) их родителями, детьми и т.п. Учитывая возраст опрашиваемых, можно говорить о том, что в данном случае (по крайней мере у русских) «семья» может относиться как к действующей семье (к которой человек принадлежит), так и будущей (которую человек создаст). В периферийной зоне ассоциаций в ходе нашего эксперимента было выявлено варьирование: если у русских респондентов близким к ядру является ассоциация «дети», то у поляков этот компонент не является частотным. Вероятно, это можно объяснить более традиционным социально-биологическим пониманием любви в русской культуре, однако ассоциация «секс» в ответах русских более низкая по частотности, нежели у поляков. Ассоциации русских опрашиваемых подчеркивают понимание «любви» в контексте социально-биологического развития. Любовь для русских респондентов связана не только с семейными (парными) отношениями, но и с производством потомства. Третий по популярности ответ у поляков - «доверие» -подчеркивает качество отношений в союзе, паре. Это говорит о понимании mitosc как коммуникативного явления, отношений между двумя людьми. В целом в аспекте варьирования можно говорить о более субъективно ориентированных реакциях русских респондентов: из реакций, связанных с партнерским пониманием любви, отмечается только «отношения». Этот параметр отличает реакции поляков, которая может быть обозначена как направленная на партнера (дружба, партнерство). Если в центре внимания носителя русского языка в любви находятся его собственные чувства и переживания, то для носителя польского языка главным является взаимодействие с партнером. Следует отметить ассоциации, которые достаточно часто были отмечены в качестве реакции у поляков, но практически не встречались у русских опрашиваемых. К этим реакциям относятся «смех», «дружба», «преданность» и «партнерство». В этом случае можно говорить о специфичном для поляков восприятии «любви». С одной стороны, понятие «любовь» включает и другие виды социальных и эмоциональных отношений (дружба), а также связано с позитивным психоэмоциональным состоянием, знаком которого является смех. С другой - для поляков прагматичное понимание отношений в паре подразумевает некие обязательства людей, вступающих в эти отношения (партнерство), и указание на личную отдачу самого себя (преданность) - с третьей. На втором этапе информантам был предъявлен следующий стимул: Z czym kojarzy siq Pahstwu pojqcie «Mitosc»? 1) Сочините одно или более предложений с данным понятием. Содержание и объем предложения произвольные. 2) Oraz prosz^ napisac jedno Lub wi^cej zdanie z poj^ciem «Mitosc». Tresc i dtugosc zdania jest dowolna. В результате проведения второго этапа эксперимента было получено 238 (122/116) реакций польских и русских респондентов в форме отдельных предложений. Ответы были сгруппированы по типу организации высказывания (табл. 2): • дефиниция: - посредством имени существительного (при помощи указательного местоимения это и без него): счастье, взаимность, сокровище, недуг, боль, яркое, светлое чувство, сложное явление, химия, безумие от угара, высшая способность человека; najwazniejsze uczucie, wartosc; - посредством имени прилагательного или устойчивого оборота: исключительная, бескорыстная, злая, настоящая любовь; - посредством сравнительного оборота: важнее, прекраснее, чем...; любовь сильнее, чем смерть; • структура с активным субъектом: любовь все побеждает; sprawiac (przyjemnosc); radzic sobie (z czyms); dawac (pewnosc, szczqscie); • структура с пассивным субъектом: любовью нужно дорожить; Na «Mitosc» trzeba czekac; na niq trzeba sobie zastuzyc; jq mozna szukac. Экспликация субъективного содержания понятия любовь / mitosc показала, что можно говорить о существенном варьировании в периферийной части семантики. Группировка результатов по типу организации высказывания позволила выявить: во-первых, семантические параметры исследуемого понятия посредством анализа предикатов, характеризующих его; во-вторых, восприятие данного понятия с точки зрения его «активности - пассивности». Т а б л и ц а 2 Результаты эксперимента по экспликации субъективного содержания, сгруппированные по типу организации высказывания Организация высказывания Ответы русских информантов Ответы польских информантов Дефиниция 42% 46% Структура с активным субъектом 32% 23% Структура с пассивным субъектом 24% 29% На основании полученных результатов удалось получить следующие данные. Общим для информантов стала однообразность дефиниционных высказываний. Однако в речевом материале, представленном польскими информантами, многие определения имеют аналитический оттенок - часто встречаются лексемы с отвлеченным значением: najwazniejsze uczucie (самое главное чувство), wartosc (ценность), stowo (слово), zapotrzebowanie (потребность), poj^cie (понятие), podstawa (основа), cudowna (прекрасная), cierpliwa (терпеливая), wieczna (вечная) и пр. Поляки чаще, чем русские, характеризуют «любовь» как пассивный субъект, который они сами формируют и на него влияют: Na «Mitosc» trzeba czekac («Любовь» нужно / можно ждать), na nig trzeba sobie zastuzyc (ее можно заслуживать / заслужить), jg mozna szukac, spotkac (искать, встретить), dawac (давать), o nig trzeba si$ troszczyc (за нею надо ухаживать). Структуры с активным субъектом в ответах польских информантов более редки. Русские информанты при дефинировании характеризуют «любовь» зачастую метафорически: счастье, взаимность, сокровище, яркое, светлое чувство, безумие от угара, недуг, боль, стоит ее ждать, с первого взгляда, злая. В отличие от польских информантов, они чаще воспринимают «любовь» как силу, которой люди покоряются, кроме того, она правит миром и может играть с человеком. Ее мощь заключается в доброте и возможности спасения. Русские информанты склонны более пассивно относиться к «любви» в плане действий, чем польские. Русские верят в нее, мечтают о ней и ее испытывают. При этом они не видят любовь как явление, которым можно управлять. Любовь как активный субъект в ответах русских респондентов имеет очевидно властный характер: она делает (кого-то каким-то), объединяет, толкает (на что-то), заставляет, правит. Можно отметить, что структуры с пассивным субъектом в ответах русских информантов также обладают спецификой. «Любовь» маркируется не как объект, на который направлено действие субъекта, а как объект, от которого зависит его состояние: в любовь можно верить, о ней можно мечтать или покоряться, с ней можно смотреть, ее можно быть достойным, желать, хотеть, испытывать. Определение типа оценочности высказываний позволило выявить степень однозначности оценки исследуемого понятия в лингвокуль-туре. В табл. 3 представлены результаты этого анализа. Т а б л и ц а 3 Результаты эксперимента по экспликации субъективного содержания, сгруппированные по типу оценочности высказывания Информанты Положительная Нейтральная Отрицательная Русские 76% 12% 12% Польские 86% 12% 2% Анализ оценочности высказываний позволил сделать заключение, что в понимании молодых поляков понятие «mitosc» практически всегда характеризуется положительно. В ответах русских информантов чаще встречается негативная оценка, «любовь» интерпретируется как недуг, боль, характеризуется как злая, не соответствующая ожиданиям, так как от любви можно не ждать (чего-либо). Итак, проведенное экспериментальное исследование позволило эксплицировать вариативность в интерпретации понятия «любовь / mitosc» в менталитете русских и поляков. Несмотря на тождественность ядерной части понятия, в периферийной ее зоне можно отметить следующие различия. Ответы русских информантов показывают, что «любовь» связана в их представлении с телесным, биологическим началом (дети), однако ассоциация «секс» в ответах русских менее частотна, что, вероятно, объясняется культурным табу на упоминание различного рода интимных действий. Вместе с тем частотность лексемы «верность» свидетельствует о понимании любви как ограничительных отношениях социального типа. Следует отметить субъективно ориентированные реакции русских респондентов: из реакций, связанных с партнерским пониманием любви, отмечается только «отношения». В характеризации исследуемого понятия русские значительно чаще прибегают к метафорическим определениям. В целом можно говорить о том, что отношение русских к любви не прагматично, они понимают «любовь» как стихийное, природное начало, которым трудно управлять. Отсюда их менее активная позиция в отношении любви, они в значительно большей степени маркируют собственные психоэмоциональные состояния, нежели действия. Вероятно, с этим связана и негативная оценка данного феномена, присутствующая в ответах русских информантов. В ответах польских респондентов понятие «mitosc» связано с чувствами (доверие, тепло, безопасность, радость) и коммуникацией в отношениях (секс, дружба, партнерство). «Mitosc» характеризуется более аналитично, при дефинировании используется отвлеченная лексика. Польские информанты вербализируют более активную позицию по отношению к любви: относятся как к явлению, которое они сами отчасти формируют и на него влияют и поэтому могут ее искать, находить и считают, что за ней нужно ухаживать и заботиться о ней. Однако не исключается самодостаточность и стихийность этого явления: «любовь» действует самостоятельно, она может требовать, причинять, но в значительно меньшей степени, чем для русских респондентов. «Mitosc» в понимании молодых поляков практически всегда характеризуется положительно.

Ключевые слова

лингвокультурологический подход, языковая картина мира, аксиологическая доминанта, понятие «любовь / mitosc», психолингвистический эксперимент, русский язык, польский язык, LinguocuLturologicaL approach, linguistic worLdview, axioLogicaL dominant, concept "Love / mitosc", psycholinguistic experiment, Russian Language, Polish Language

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Калита МарчинВроцлавский университет (Польша); Томский политехнический университетаспирантmarcinkaLita1@gmaiL.com
Мишанкина Наталья АлександровнаТомский политехнический университет; Томский государственный университетдоктор филологических наук, профессор кафедры русского языка как иностранного Института международного образования и языковой коммуникации; профессор кафедры гуманитарных проблем информатики философского факультетаmna@tpu.ru
Всего: 2

Ссылки

Бабенко 1989 - Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. Свердловск: Изд-во Урал. ун-та. 1989. 184 с.
Баландина 2012 - Баландина Е.С. Динамика образов языкового сознания (на материале ассоциативного эксперимента) // Вестник Удмуртского университета. История и филология. 2012. Вып. 2. С. 97-102.
Балашова 2004 - Балашова Е.Ю. Концепты любовь и ненависть в русском и американском языковых сознаниях: автореф. дис.. канд. филол. наук. Саратов, 2004. 25 с.
Богатырева 2011 - Богатырева С.Н. Этнокультурная специфика концепта толерантность в национальном сознании носителей испанского и русского языков // Вопросы когнитивной лингвистики. 2011. № 3 (028). С. 13-20.
Бориева 2014 - Бориева Д.Р. Ассоциативный потенциал бинарной оппозиции «любовь - предательство» в американской и кабардино-черкесской лингвокультурах на современном этапе развития (свободный ассоциативный эксперимент) // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 9 (39): в 2 ч. Ч. I. C. 18-22.
Бурнос 2004 - Бурнос И.В. Русские концепты «душа», «дух», «ум» в сопоставлении с английскими «mind», «soul», «spirit»: на материале текстов художественной литературы XIX-XX веков: дис.. канд. филол. наук. СПб., 2004. 190 с.
Бутакова 2012 - БутаковаЛ.О. Значение слова как достояние индивида (на примере этически значимых лексем правда / ложь) // Вестник КемГУ. 2012. № 4 (52). С. 198-205. Т. 1.
Вежбицкая 1996 - Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание / Пер. с англ., отв. ред. М.А. Кронгауз; вступ. ст. Е.В. Падучевой. М.: Русские словари, 1996. 416 с.
Вильмс 1997 - Вильмс Л.Е. Лингвокультурологическая специфика понятия «Любовь» (на материале русского и немецкого языков): автореф. дис.. канд. филол. наук. Волгоград, 1997. 21 с.
Воропаева 2012 - Воропаева О.В. Концепты «Душа» и «Дух» в русской фразеологии // Русский язык: история, диалекты, современность. М.: Изд-во МГОУ, 2012. Вып. XIII. С. 44-52.
Воропаева 2014 - Воропаева О.В. Лингвоконцепт «Душа» в русском языке: номинативный и ценностный аспекты исследования // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Русская филология». 2014. № 2. С. 42-47.
Дзуганова 2008 - Дзуганова Л.М. Языковая концептуализация души: на материале английского, русского и кабардино-черкесского языков: автореф. дис.. канд. филол. наук. Нальчик, 2008. 23 с.
Долинский 2011 - Долинский В.А. Экспериментальные исследования вербальных ассоциаций в квантитативной лингвистике // Вестник Московского государственного лингвистического университета. 2011. Вып. 14 (620). С. 26-36.
Зализняк, Левонтина, Шмелёв 2005 - Зализняк А.А., Левонтина И.Б., Шмелёв А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира: сб. ст. М.: Языки славянской культуры, 2005. 544 с. (Язык. Семиотика. Культура).
Иванова 2006 - Иванова И.А. Концепт любовь и его концептосфера в истории русского языка: автореф. дис. канд. филол. наук. М., 2006. 25 с.
Какабадзе 1986 - Какабадзе Л.В. Лексико-семантическое поле понятия «Любовь» в современном французском и грузинским языках: автореф. дис.. канд. филол. наук. М., 1986. 21 с.
Караулов 1994 - Караулов Ю.Н. Русский ассоциативный словарь как новый лингвистический источник и инструмент анализа языковой способности // Русский ассоциативный словарь. М., 1994. Кн. 1. 992 с.
Каштанова 1997 - Каштанова Е.Е. Лингвокультурологические основания русского концепта «любовь» (аспектный анализ): автореф. дис. канд. филол. наук. Екатеринбург, 1997. 23 с.
Колпакова 2009 - Колпакова А.С. Исследование субъективного концепта в обыденном языковом сознании // Вестник Воронежского государственного университета. Серия: Филология. Журналистика. 2009. № 2. С. 51-53.
Лагута, Лукашевич, Лукьянова 2006 - Лагута О.Н., Лукашевич Е.В., Лукьянова Н.А. Концепт «успех» в русском языковом сознании // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2006. Т. 5, вып. 2. С. 47-61.
Лингвокультурный концепт 2007 - Лингвокультурный концепт: типология и области бытования / Под общ. ред. проф. С.Г. Воркачева. Волгоград: ВолГУ, 2007. 400 с.
Лобкова 2005 -Лобкова Е.В. Образ-концепт «любовь» в русской языковой картине мира: автореф. дис. канд. филол. наук. Омск, 2005. 19 с.
Медведева 2009 - Медведева Т.С. К вопросу о сопоставлении лингво-культурных концептов // Вестник Удмуртского университета. 2009. Вып. 1: История и филология. С. 120-132.
Мягкова 2000 - Мягкова Е.Ю. Проблемы и перспективы исследования эмоционального значения // Язык, сознание, коммуникация: сб. ст. / Ред. В.В. Красных, А.И. Изотов. М.: Диалог-МГУ, 2000. Вып. 11. С. 20-23.
Осокина 2011 - Осокина С.А. Тезаурусные связи слова любовь в словаре и тексте // Филология и человек. 2011. № 2. С. 84-95.
Перевозникова 2002 - Перевозникова А.К. Концепт «душа» в русской языковой картине мира: дис..канд. филол. наук. М., 2002. 184 с.
Романова 2009 - Романова Т.В. Содержание и экспликация традиционных национальных концептов в языке молодежи // Вопросы когнитивной лингвистики. 2009. № 1 (018). С. 43-52.
Русский ассоциативный словарь - Русский ассоциативный словарь. URL: http://www.tesaurus.ru/dict/dict.php.
Салимова 2014 - СалимоваЛ.М. О лингвокультурном концепте «любовь» в русской языковой картине мира // Филологические науки. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 2 (32): в 2 ч. Ч. II. C. 173-175.
Словарь русского языка 1999 - Словарь русского языка: В 4 т. / РАН, Ин-т лингвистических исследований; Под ред. А.П. Евгеньевой. 4-е изд., стереотип. М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999.
Уфимцева, Черкасова 2014 - Уфимцева Н.В., Черкасова Г.А. Ассоциативная лексикография и исследования языкового сознания // Филология и культура. 2014. № 4 (38). С. 193-199.
Хафизова 2011 - Хафизова О.И. Концепты «любовь» и «работа» в языковой картине мира (на материале китайского и русского языков): автореф. дис. канд. филол. наук. Кемерово, 2011. 22 с.
Шадрина 2014 - Шадрина А.А. Экспериментальное изучение параметров значения слова в условиях учебного билингвизма (на примере лексем Чехия, чех, Россия, русский) // Омский научный вестник. 2014. № 2 (126). С. 122-125.
Швецова 2006 - Швецова В.М. Экспериментальное исследование содержания концепта «вера» (на примере словарных дефиниций) // Вопросы современной науки и практики. 2006. № 4 (6). С. 117-120.
Stownik j^zyka polskiego 2006 - Stownik j^zyka polskiego, PWN, Warszawa, 2006.
 «ЛЮБОВЬ / MILOSC» в менталитете поляков и русских (на материале психолингвистического эксперимента) | Библиотека журнала «Русин». 2015. № 3 (3).

«ЛЮБОВЬ / MILOSC» в менталитете поляков и русских (на материале психолингвистического эксперимента) | Библиотека журнала «Русин». 2015. № 3 (3).