Вербализация образа человека в якутском языке | Сибирский филологический журнал. 2019. № 2. DOI: 10.17223/18137083/67/19

Вербализация образа человека в якутском языке

Рассматриваются способы вербализации образа человека на материале якутского языка. На основе анализа лексического значения, производных форм и сочетаемости слова киhи ‘человек’ выявляются основные характеристики человека. По данным языка создается модель, основу которой составляют черты эпических персонажей и современного человека. Гендерная маркированность и национальная идентичность являются обязательными характеристиками героев эпоса-олонхо. В целом в картине мира якутского языка представлен синкретический образ, объединяющий свойства эпического (языческого) человека и современника, принявшего черты христианского мировосприятия.

The concept of human being in the Yakut language.pdf Целью настоящей работы является моделирование образа человека по данным якутского языка. Анализ ограничиваетсяименем существительным киhи ‘человек’ (мн. ч. дьон ‘люди’) и его производными. Для создания более полного вербального образа рассматриваются этимология, лексическое значение слова, его словоизменительный и словообразовательный потенциал, парадигматические и синтагматические связи основной номинации. Материал собран из лексикографических источников, художественной литературы, республиканских газет «Кыым», «Эдэр саас», литературного журнала «Чолбон» и интернет-сайтов. Лексическоезначение слова киhи иего употребление В мифологии якутов человек представлен как дитя среднего мира. В трехъярусной структуре мироздания он занимает свое место между верхним и нижним мирами. Подобные сведения о сотворении мира и человека содержат Орхонские надписи VIII в. в Монголии: «Ӱзӓ кöк тӓӊрi acpa jaҕыз jip кылынтукда, ӓкiн ара kici oҕлы кылынмыс» (Большая надпись) [Малов, 1951, с. 28] ‘Когда сотворено (или возникло) вверху голубое небо (и) внизу темная (букв.: бурая) земля, между (ними) обоими были сотворены (или возникли) сыны человеческие (т. е. люди)’ [Там же, с. 36]. Древнетюркская форма kiši имеет следующие значения: 1) человек, человеческий, 2) жена, производнаяформа kišilik человечность, ср. kis I, kišilik qïl-поступать человечно [ДТС, с. 310]. В современном якутском языке в структуре слова киhи произошли некоторые семантические и функциональные изменения: I. 1) человек, 2) близкий, знакомый, 3) разг. любовник, 4) разг. муж. II. 1) в значении местоимения я, он, 2) кто-то, некто [БТСЯЯ, с. 164]. В контексте слово актуализирует следующие значения: Абстрактный человек, человек вообще: Киhи барахсан кыраҕа да сѳп буолар [Лугинов, 2000, с. 194] ‘Человеку, бедняге, надо мало’; Кыhалҕа кыhайдаҕына киhи туохха баҕарар үѳрэнэр [Там же, с. 211] ‘Если заставит нужда, человек научится всему’. Конкретный человек. Будучи центром атрибутивного сочетания, слово киhи сохраняет свою семантику, а определяющий элемент конкретизирует ее. В словосочетании эр киhи ‘мужчина’ компонент эр имеет самостоятельное значение ‘муж’, ср. древнетюркский er: Дьахтар айылҕатынан наар эр киһиэхэ үчүгэй буоллун диэн саныыр. Л. Попова [Чолбон, 2015, с. 18] ‘Женщина по своей природе всегда думает о том, чтобы мужчине было хорошо’. Свободные словосочетания, в которых первый компонент выполняет атрибутивную функцию, показывают возраст, пол и другие признаки человека, например: оҕо киhи ‘молодой человек’ (ребенок + человек), дьахтар киhи ‘женщина’ (женщина + человек), оҕонньор киhи ‘пожилой человек’ (старик + человек), эмээхсин киhи ‘пожилая женщина’ (старуха + человек). Кырдьаҕас киһи буолан удьуора быстыбакка салҕаныан баҕарар. Попова Л. [Там же] ‘Как человек в преклонном возрасте он хочет, чтобы его род продолжался, не прерываясь’; Бэйэтэ саастаах, оҕонньор киһи. И. Колосов (Кыым1, 02.05.2010) ‘Сам он в возрасте, пожилой человек’; Аҕа киһи санаата туолан иһигэр үөрүүтэ сүрдээх. Л. Попова [Чолбон, 2015, с. 20] ‘Как отец он полон тихой радости от того, что мечта его сбылась’. Атрибутивные сочетания с причастием на -быт выражают действие или состояние субъекта. Эн таһырдьаттан киирбит киһи кэпсээниҥ? Л. Попова [Там же, с. 21] ‘Что ты расскажешь, человек, зашедший с улицы?’; Туран кэҥээбит киһи быһыытынан дьиэтигэр барда. Л. Попова [Там же, с. 20] ‘Встав, как успокоившийся человек пошел домой’. В некоторых случаях употребляется форма с аффиксом -лыы с компаративным значением киhилии ‘подобно человеку, как человек’: Ааҥҥа кэлэн, саараабыт киһилии тохтоон турар У. Харалы [Там же, с. 12] ‘Подойдя к двери, оностанавливается словно неуверенный человек’. В модальных сочетаниях, обозначающих состояние человека, выполняет функцию безличного местоимения: Киһи да кыбыстар... Хайыахпытый? У. Харалы [Там же] ‘Стыдно… Что поделаешь?’ букв.: ‘человеку стыдно’; Киhи дьиксиниэҕэ элбэх [Лугинов, 2000, с. 62] ‘Есть много настораживающего (человека)’. В некоторых конструкциях с аффиксом принадлежности становится показателем личного местоимения: Бу киhиӊ ѳйүн-мэйиитин! Киhиӊ холкутун кѳр! [Амма Аччыгыйа, 1994, с. 102] ‘Смотри-ка, какой он умный! Смотри-ка, как он спокоен!’, букв.: ‘твой человек’. В форме винительного падежа также может заменитьместоимение: Хата киhини куттаата [Тамже, с. 199] ‘Ты меня напугал’, букв.: ‘человека напугало’; Киhини кыыhырдан, арааhы саӊардан эрэҕин… [Там же, с. 91] ‘Разозлив меня, ты сам напрашиваешься на резкие слова‘, букв.: ‘разозлив человека’. В сочетании с причастием на -быт и именными основами с аффиксом -лаах является средством выражения модальности желания. В данном случае лексическое значение утрачивается: Баран кѳрбүт, кэпсэппит киhи… Улдьаа Харалы [Чолбон, 2015, с. 10] ‘Хорошо бы сходить, посмотреть и поговорить…’; Итинник балтылаах киhи барытыгар бииргэ сылдьыллыа этэ, кѳмѳлѳсүһэн, ардыгар мѳккүһэн… О. Гаврильева-Айсана [Там же, с. 30] ‘Если бы у меня была такая сестра, то везде мы были бы вместе, помогали бы друг другу, иногда и спорили бы…’ 1 Кыым: Якутская республ. общест.-полит. еженед. газ. URL: http://www.kyym.ru (дата обращения 10.09.2016). Синонимы Синонимический ряд слова состоит из фольклорных перифраз, которые встречаются в эпических поэмах и в торжественной речи: икки атах (икки атахтаах) ‘двуногий’, орто дойду оҕото миф. ‘дитя среднего мира’, ураанхай саха ‘якут урянхаец’. Наряду с основной номинацией, лексическая единица икки атах (икки атахтаах) является самой употребительной: [Үрүӊ Аар тойон]: икки атах инники кэскилин бэйэтэ алдьатар [Кондаков, 2014, с. 192] ‘[Господин Юрюнг Аар]: двуногий сам разрушает свое будущее’. Постоянным эпитетом человека в эпосеолонхо служит формульное выражение: Арҕаhыттан тэhииннээх, иннинэн сирэйдээх, устаты муруннаах урааҥхай саха [Ойуунускай, 2003, c. 16] ‘Якут урянхаец, имеющий поводья на спине, лицо, направленное вперед, с прямым носом’. Значение ‘человечество, человеческий род’ передается словосочетанием киhи аймах (от имен существительных киhи ‘человек’ + аймах ‘род’, ‘родня’, ‘родственники’). В эпических сказаниях используются синонимы: айыы аймаҕа ‘племя айыы’, үс (түɵрт) саха ‘якуты’ (от имен числительных и этнонима үс ‘три’, түɵрт ‘четыре’ + саха ‘якут’). Үс саханы үѳскэтэргэ ыйыллыбыт, түѳрт саханы тѳрѳтѳргѳ тѳлкѳлѳммүт Саха Саарын тойон [Там же, с. 46] ‘Господин Саха Саарын, предопределенный для зачатия трех якутов, для рождения четырех якутов’. В фольклорепонятие человека связано с национальной идентичностью. В разговорной речи употребляются формы с оттенками пренебрежения, уничижения и с уменьшительно-ласкательным значением: а) заимствование дууhа от русского «душа»: Бу дууhа хантан ѳйдѳѳх буолуой? [Амма Аччыгыйа, 1994, c. 132] ‘Разве этот человечишко может быть разумным?’; б) произносительные варианты киси, дууса с чередованием h > с: Оо, дьэ киси да бѳҕѳ үѳскүүр эбит! [Там же, с. 233] ‘М-да, плодятся же разные людишки!’; в) аффиксальные образования киhийдэх пренебр. ‘человечишко’, киhичээн уменьш.-ласк.‘человечек’; г) аналитические формы с уменьшительно-пренебрежительным значением киhи дуома, киhи элээскэтэ ‘человечишко (слабый, немощный)’ [ГСЯЛЯ, с. 113], в то же время возможен перевод ‘человечек, горе человек’. Л. Н. Харитонов объясняет происхождение частицы от слова дуом ‘обряд, церемония, обыкновение’, а слово элээскэ как производное от глагола элэй- ‘стачиваться, стираться, изнашиваться’ [Там же]. Э. К. Пекарский зафиксировал слово älämä ‘отрепье, обносок’ [Пекарский, 1958, т. 1, с. 241], т. е. элээмэ, а форма элээскэ с добавлением суффикса -шкявляется результатом влияния русского языка. На наш взгляд, частица дуом по своей семантике ближе к монгольской основе тобог ‘труха, мелочь’, ср. якутское тобох ‘объедки, остаток’. Эти обозначения могут быть следствием сословного различия и выражают высокомерное отношение привилегированной части обществакпредставителям низших слоев. Концептуальные признаки человека В результате анализа лексического значения, деривационного и сочетаемостного потенциала слова киhи выявлены основные концептуальные признаки изучаемого объекта. Человек обладает как положительными, так и отрицательными свойствами, однако он стремится к идеалу благородства и совершенства. Благородный человек. В языке олонхо сохранилось много слов, обозначающих и характеризующих человека. По сюжету победителем выходит благородный человек айыы киhитэ ‘человек светлого Среднего мира, сотворенный и покровительствуемый божествами Верхнего мира; человек от бога, добрый человек’ [БТСЯЯ, с. 164]. Человек с добрыми помыслами приравнивается к святым и является образцом гуманности, добродетели и мужественности: киhи кинээhэ ‘самый лучший’, букв.:‘князь среди людей’ от русского «князь». Киhи кинээhин, килбиэннээх бэрдин, үѳhээ үтүѳтүн, үѳрэхтээх бастыӊын Сээркээн Сэhэн оҕонньору… орто туруу дойдуга олохтообуттара эбитэ үhү [Ойуунускай, 2003, с. 20-21] ‘Лучшего из людей, доблестного, выдающегося из верхов, образованнейшего старика Сээркээн Сэсэнэ… поселили на срединную землю’. Согласно мифологии человечество (ураанхай саха) берет свое начало от небожителей солнечного мира: күн улууhа, айыы аймаҕа ‘солнечный улус, род божеств айыы’. Күн улууhун кѳмүскэтэ, айыы аймаҕын араӊаччылата… Дьулуруйар Ньургун Боотур диэн… бухатыыр киhини киллэрбиттэрэ эбитэ үhү [Там же, с. 56] ‘Для защиты солнечного улуса, для спасения племени айыы отправили богатыря по имени Стремительный Нюргун Боотур’. Такие основные характеристики благородного человека, как доброта и готовность к защите, выражены в формуле: айыы киhитэ аhыныгас, күн киhитэ көмүскэс ‘человек айыы жалостлив, человек солнца - заступник’: Айыы киhитэ үтүѳ санаанан сирдэтинэн, амарах быhыынан арыалдьыттанан аhыныгас буолар [Кондаков, 2014, с. 76] ‘Человек айыы, руководимый добрыми помыслами и состраданием, жалостлив’. Антиподом айыы киhитэ является абааhы киhи ‘скверный, дурной человек’, букв.: ‘человек-бес’ [БТСЯЯ, с. 164], обладающий худшими качествами. С аксиологической точки зрения оценки «хорошо» и «плохо» в современном языке выражаются нейтральными словосочетаниями-антонимами үчүгэй киhи ‘хороший человек’ и куhаҕан киhи ‘плохой человек’: Бу кэпсэнэр Порфирий Коноваловы үчүгэй да, куһаҕан да киһи диэн быһаччы сыана быһар кыах суох. И. Колосов (Кыым, 02.05.2010) ‘О Порфирии Коновалове, о котором рассказывают здесь, я не могу прямо сказать хороший он или плохой’. Как показывает материал, благородство, сострадание и заступничество являются важными характеристиками эпического человека, который противостоит силам зла, скверным, дурным людям-бесам. Человек - совершенное существо. Слово киhи имеет ярко окрашенную гендерную маркированность; главная роль в жизни отводится к мужчине:[Аар Тойон] Аан дойду айыллыаҕыттан, киhи-аймах сиргэ үѳскүѳҕүттэн, айар-тутар, салайар күүhүнэн эр киhини анаабыта [Кондаков, 2014, с. 79] ‘Со времен сотворения мира и появления человеческого рода [Аар Тойон] наделил мужчину созидательной и правящей силой’. Многие устойчивые сочетания, выражающие высшуюстепеньпохвалы, относятся кмужчине: Киhи бэрдэ (=эр бэрдэ) ‘лучший, настоящий человек (мужчина); смельчак, удалец, добрый молодец’[Нелунов, 2002, c. 402]; Дабаан, эр бэрдэ, ѳр гыныа дуо, ѳтѳр икки хоӊор хааhы тутан кэллэ [Лугинов, 2000, с. 160] ‘Дабан, молодец, долго не задержался, вскоре вернулся с двумя дикими гусями в руках’. Киhи (киэнэ) киилэ ‘человек-кремень’[Нелунов, 1998, с. 223]; Биhигиттэн [хайыhардьыттартан] үүнүѳҕэ киhи киэнэ киилэ, ньургуна. И. Федосеев [БТСЯЯ, с. 61] ‘Из нас [лыжников] вырастут крепкие люди, лучшиеиз лучших’. Киhи кэрэмэhэ ‘человек, который выделяется среди других своими положительными качествами’ [Нелунов, 1998, с. 223], ‘прекрасный во всех отношениях человек’ [БТСЯЯ, с. 166]. По всей видимости, слово кэрэмэс восходит к древнетюркской основе: käräm ‘благородство, великодушие’, kärim ‘великодушный, милостивый, щедрый’ [ДТС, с. 290]. Сочетание часто встречается в заголовках статей о замечательных людях, например: И. Портнягин «Киhи кэрэмэhэ, саха саарына» (заголовок статьи о фольклористе И. В. Пухове в газете «Саха сирэ» - 26.06.1998); название сборника «Киhи кэрэмэhэ» (1999), посвященного памяти якутоведаМ. А. Чоросова. Человек в расцвете сил предстает как полноценное существо сиппит-хоппут киhи ‘зрелый человек’. Оттон киhи быhыытынан ситэн-хотон тахсарбар улахан ѳӊѳлѳѳх киhинэн кылааhым салайааччыта Василий Семенович Яковлев-Далан буолар. Е. Борисов (Эдэр саас2, 21.08.2002) ‘А в моем становлении как человека большую роль сыграл мой классный руководитель Василий Семенович ЯковлевДалан’. Быть человеком - это значит состояться в жизни, при помощи служебного глагола буол- ‘быть’ образуется глагольная форма киhи буол-‘быть, становиться человеком’: Киhи буолуох киhи буоллахпына, саха буолуох саргылаах буоллахпына… сирэм маӊан аартыгым, силэллэн кулу! ‘Если мне суждено стать человеком и состояться как якут, откройся щедрая, белая путь-дорога моя!’ [Ойуунускай, 2003, с. 37] Право быть человеком нужно заслужить, настоящий человек закаливает свою волю: Мин даҕаны кэннибинэн кэхтибэт киhи буолуоҕум… ‘И я тоже стану человеком, не способным пятиться назад’ [Там же, с. 289]. В то же время существует вера в предопределенность судьбы, при помощи отглагольного имени существительного оӊоhуу (от оӊор- ‘делать’) ‘предопределение’ с аффиксом -лаах образуется сочетание киhи буолар оҥоhуулаах ‘ему предназначено стать чело-веком’. Дети - это будущее, в них следует воспитывать лучшие качества: Киhи буолан килбэйиэ этэ, саха буолан сандаарыа этэ диэннэр [Там же, с. 23] ‘В надежде, что он будет процветать как человек и блистать как якут’. При помощи причастия на -ыах глагола таҕыс- ‘выходить’ образуется сочетание, выражающее предположение о будущем толкового ребенка: киhи тахсыах оҕото ‘из него получится хороший человек (о ребенке)’ [БТСЯЯ, с. 167], т. е. ‘из него выйдет толк’. Отсутствие этого значения у глагола таҕыс-в «Словаре якутского языка» Э. К. Пекарского подтверждает его более позднее появление под влиянием русского языка. Человека можно формировать и перевоспитывать: киhи гын- (варианты киhи-хара гын- (оӊор-)) ‘вывести в люди, взрастить’[БТСЯЯ, 2007, с. 168]. Эн иитиэхтээн киhи гыммыт оҕолоруӊ бүгүн кэйээр баhылыктара буоллулар [Лугинов, 2000, с. 76] ‘Дети, которых ты взрастил, сделал из них людей, стали сегодня владыками степи’. Служебный глагол гын- ‘делать’ с аффиксом -ма (-ыма) образует отрицательную форму 3-го лица гыныма-, например: киhи гыммат (оҥорбот)‘легко одолевать, побеждать кого-что-л., ему он не соперник’[БТСЯЯ, 2007, с. 165], т. е. свести соперника на нет. На состязаниях выявляются сильнейшие борцы, а побежденный в единоборстве словно перестает быть человеком: Кини күүстээх улахан тустуук, миигин киhи гыммат [Там же] ‘Он сильный, большой борец, меня легко одолевает’. Человеку свойственны слабые стороны. Киhи буолан баран ким киэӊ кѳхсѳ кыараабатай? [Ойуунускай, 2003, с. 197] ‘Человек есть человек, и он впадает в отчаяние’, см. фразеологизм киэӊ кѳхсѳ кыараата, букв.: ‘спина его сузилась’ [Нелунов, 1998, с. 227]. Противоречивость натуры ставит его перед выбором, он мог бы или хотел бы совершать проступки, однако в его силах сдержать себя. Устойчивое сочетание киhи эрэ буоллар выражает противительно-уступительную оценку высказываемой мысли (‘все же, все-таки’) [БТСЯЯ, с. 173], букв.: ‘будучи человеком’: [Харсаанай] Сири хастарары, киhи эрэ буоллар, аньыыргыыр [Кондаков, 2014, с. 215] ‘[Карсанай] Все-таки он не берет греха на душу раскапывать землю’. Человек - айылҕа оҕото ‘дитя природы’ и разрушение окружающей сре 2 Эдэр саас: Официальный информационный портал Республики Саха (Якутия). URL: http://old.sakha.gov.ru (дата обращения, 01.10.2016). ды считается грехом. Сочетание айылҕа оҕото можно считать калькой из русского языка. В словаре Пекарского нет слова айылҕа ‘природа’, оно обнаруживается в терминологическом словаре П. Ойунского [Ойуунускай, 1993, с. 313]. Очевидно, термин был создан в советское время. Примечательно и то, что основоположник якутской литературы А. Е. Кулаковский в поэме «Байанай алгыhа» («Благословение Байаная»), написанной в 1900 г., не употребил слова айылҕа, вместо него упоминаются имена существительные тыа ‘лес’, хайа ‘гора’. Казалось бы, благословение обращено ксилам природы. Нравственная деградация личности неприемлема; опустившийся человек вызывает презрение: киhи аатыттан ааспыт ‘стал недостойным носить имя человека’; Кырдьык даҕаны киhи аатыттан ааhар суолга үктэнним дуо, бу? П. Аввакумов [БТСЯЯ, с. 164] ‘Неужели, правда, я ступил на путь саморазрушения?’ Свои требования к качествам человека диктовали и суровые климатические условия. Первой необходимостью для обеспечения жизни была физическая сила; немощного, тяжелобольного человека называют с сочувствием киhи аҥаара ‘инвалид’ букв.: ‘полчеловека’: Баламаатап кэргэнэ баралыыстаан, киhи аӊаара буолан сытарын Очуурап бэркэ диэн билэрэ. Н. Якутскай [БТСЯЯ, с. 165] ‘Очуров хорошо знал, что жена Баламатовалежала парализованная, стала инвалидом’. Человек противоречив, но у него есть выбор - остаться человеком или нет. Физический недостаток вызывает сочувствие, а нравственная распущенность - осуждение. Заимствования из русского языка свидетельствуют о роли христианизации и русской культурына формирование представления о человеке. Человек - эталон. В воспитании детей некоторые выражения употребляются в качестве установки: «1) “Оҕо киhи хара буолуохтаах”, т. е, ребенок должен выжить и иметь навыки самообслуживания; 2) “Киhи киhитэ буолуохтаах”, ребенок должен адаптироваться, пройти успешную социализацию в обществе; 3) “Киhи-лээх киhи буолуохтаах”, своими человеческими качествами должен стать лидером в обществе». А. Соловьева (сайт «Уполномоченный по правам ребенка в Республике Саха (Якутия)», 08.11.2013)3. Все вышеприведенные глаголы образованы при помощи причастия глагола буол-с аффиксом -ыахтаах, которое показывает будущее время долженствовательного наклонения: киhи хара буолуохтаах ‘должен состояться как человек’, киhи киhитэ буолуохтаах ‘должен быть человеком для людей’, киhилээх киhи буолуохтаах ‘должен быть в окружении людей’. Значения последних двух словосочетаний представляют человека как члена общества; подчеркивают необходимостьсоциальных связей. Человек стремится к норме поведения, приемлемой обществом, должен соответствовать общепринятым требованиям. Семантика некоторых единиц моти-вирована значениями сочетающихся слов. Форма послелога может повлиять на изменение значения словосочетания. Рассмотрим сочетания имени существительного киhи (мн. ч. дьон) с разными формами имени прилагательного тэӊ ‘равный, одинаковый’: адвербиализованной формой в орудном падеже тэӊинэн, в дательном падеже тэӊӊэ в значении ‘вровень, ровно, наравне’ и послелогом тэӊэ ‘подобно, как, наряду с’ в форме основного падежа с притяжательным аффиксом [ГСЯЛЯ, с. 161, 349, 363, 425]. При помощи данных форм выражается компаративное отношение, например: киhи (дьон) тэҥинэн сырыт (олор), дьону кытта тэӊӊэ, киhи (дьон) тэӊэ ‘быть (жить) как человек (люди), наравне с людьми’: Кини кылааспыт оҕолоро бу сааспытыгар диэри дьон тэӊинэн олорон, үлэлээн, олоххо кѳӊүл позициялаах буоларбытыгар улахан сабыдыаллаах. Е. Борисов (Эдэр саас, 21.08.2002) ‘Он оказал большое влияние на моих одноклассников, несмотря на солидный возраст, до сих пор мы все живем и работаем 3 http://old.sakha.gov.ru (дата обращения 12.06.2016). наравне с людьми, имеем собственную позицию в жизни’. Отрицательная форма тэӊэ суох ‘не ровный, не равный’ в составе устойчивого сочетания киhи (саха) тэӊэ суох (тутун, санан) реализует значение ‘высокомерно, надменно’ [Нелунов, 2002, с. 108], букв.: ‘не подобающе человеку (якуту)’: Манна Дьамыыха нүкэрдэрэ киhи тэӊэ суох дьон кэлэн ааспыттара [Лугинов, 2000, с. 89] ‘Здесь проезжали молодчики Джамухи, в высокомерии им нет равных’. Норма поведения основывается на потребности в равенстве. Высокомерие и надменность не являются эталонными качествами. Сочетания с послелогами, образованными от имени существительного тас ‘внешняя сторона’, передают значение ‘сверх меры’. При помощи формы орудного падежа таhынан ‘вне, сверх’ и наречия таhыччы ‘сверх меры’ создается образ человека, выделяющегося на фоне остальных какими-либо качествами. Неодобрительное выражение киhиттэн таhынан употребляется, когда поступок человека выходит за рамки нормы: Кэпсээн абыран. Эйиэнэ барыта киhиттэн таhынан… О. Гаврильева-Айсана [Чолбон, 2015, с. 29] ‘Бесполезно тебе рассказывать. У тебя все не как у людей…’ Сила, ум и талант выдающейся личности вызывают восхищение и одобрение: киhиттэн (эрэ) таhыччы ‘человек, обладающий сверхчеловеческими способностями’. Синонимы атын, ураты ‘другой, отличный’ придают сочетанию и положительный, и отрицательный смыслы киhиттэн (эрэ) ураты (атын) ‘не похоже на человека’, т. е. его способности выходят за рамки обыденного представления: [Саха Саарын тойон] Сахаттан эрэ саар ордуктук, киhиттэн эрэ кирис үрдүктүк, урааӊхайтан эрэ ураты улаханнык сананна даҕаны, саӊарда даҕаны [Ойуунускай, 2003, с. 46]. [Господин Саха Саарын] и почувствовал себя величественнее якута, на порядок выше человека, намного большечем урянхаеци заговорилон также’. Имя существительное киhи является одной из самых продуктивных производящих основ. Глагол и наречие, образованные способом присоединения аффиксов -лыы, -тый, создают образ идеала - воплощения моральных и этических норм. Основу семантики глагола киhитий-составляют денотативное значение имени существительного и значение аффикса -тый как носителя признака уподобления: ‘очеловечиваться, принимать человеческий облик; стать человеком, выйти в люди; образумиться; оправиться от тяжелой болезни’: Ойох ыллар, баҕар, ѳйүнтѳйүн булунан киhитийиэх этэ. П. Ойуунускай [БТСЯЯ, с. 176] ‘Когда женится, может, образумится, станет человеком’. Производное наречие киhилии ‘подобно человеку, по-человечески, гуманно, достойно’ сочетается с именем киhи и с глаголами, выражающими деятельность и поведение человека. С этой точки зрения человек является образцом гуманного отношения к окружающим, т. е. киhилии киhи ‘порядочный человек’ букв.: ‘человечный человек’: Айылҕа сокуоннарын ким билэ сатыыр, айылҕаны харыстыыр, тупсара, байыта сатыыр, ол буолар киhилии киhи диэн [БТСЯЯ, с. 174] ‘Человечный человек - это тот, кто пытается познать законы природы, бережет окружающую среду, стремится улучшать и обогащать ее’. Сочетания с глаголами входят в состав практических наставлений: киhилии сыhыаннас-‘относиться гуманно к чему-либо’, киhилии кэпсэт-‘разговаривать серьезно, с достоинством, говорить понятно’, киhилии үлэлээ-‘работать добросовестно’, киhилии олор ‘жить почеловечески’, киhилии быhыылан ‘поступать гуманно, вести себя по-человечески’, киhилии сырыт ‘вести себя хорошо’. Ясная и выразительная речь вызывает одобрение: [Олоӊхоhут] Киhилии кэпсиэн кэҕийбитинэн киирдэ, сахалыы саӊаран саймаhыппытынан барда [Ойуунускай, 2003, с. 39] ‘[Сказитель] начал он рассказывать по-человечески, заговорил он по-якутски протяжно’. Во взаимоотношении людей человечность - необходимое качество: Киhилии кэпсэтэн, сүүhүттэн ѳйѳhѳн сүбэлэhэр буолара эбитэ үhү [Ойуунускай, 2003, с. 145] ‘Говорят, [он] советовался, разговаривал по-человечески душа в душу’. Наречие киhилии приобретает значение нормы: Ол барыта нус-хас, киhилии холку олоҕу билэ илигиттэн [Лугинов, 2000, с. 74] ‘Это все оттого, что он еще не знает по-человечески нормальную, спокойную жизнь’. Таким образом, форма киhилии актуализирует следующие смыслы: ‘хорошо говорить’, ‘уметь найти общий язык с другими людьми’, т. е. проявить человечность, ‘нормально жить (как все люди)’. Достойный человек выступает в качестве эталона гуманного отношения к окружающему миру. Он становится мерилом моральных и нравственных норм. Устойчивые изафетные сочетания дают дополнительную характеристику. Человек, утративший авторитет в глазах других людей, вызывает пренебрежительное отношение: киhи билэр киhитэ пренебр. ‘известный своими недостатками человек, с ним все ясно’, букв.: ‘всем известный человек’, киhи аахсыбат киhитэ ‘человек, с которым не считаются’: Сараанап даҕаны киhи билэр киhитэ этэ, билигин киилдьийэлээх атыыhыт буолан тѳhѳ да наhаа киэбирбитин иhин. Н. Якутскай [БТСЯЯ, с. 165] ‘Знали мы раньше, кто такой этот Саранов, это сейчас он ходит гоголем, став купцом гильдии’. Отрицательная форма ким билбэт киhитэ буолан букв.: ‘кто его не знает как человека’ также дополняет образ: Уот Уhутаакы уhун сордоох, ким билбэт киhитэ буолаӊӊын үрдүк халлааны үѳгүлэтэ оонньоотуӊ! [Ойуунускай, 2003, с. 206] ‘Бедняга Уот Усутаакы, кто ты такой, чтобы нарушить покой высокого неба!’ Недостойный человек не заслуживает внимания: Ити баҕайыны тыытыма, тукаам, киhи аахсыбат киhитэ’ [БТСЯЯ, с. 164-165] ‘Сынок, не трогай его, окаянного, не надо с ним считаться’. Фразеология богата обозначениями непутевого человека, например: халлаан киhитэ разг. ‘неприспособленный к жизни человек’, букв.: ‘человек неба’: Мойот ыттары сатаан салайбат, халлаан киhитэ. Т. Сметанин [Нелунов, 2002, с. 324] ‘Мойот не умеет управлятьсобаками, непутевый человек’. Свой. В языке определена граница между понятиями «свой» и «чужой». В тексте олонхо встречаются обозначения чужака: омук ‘чужестранец, иностранец’, татаар тыллаах ‘татароязычный’. Оҕоӊ барахсаны омук курдук кѳрдүӊ… [Ойуунускай, 2003, с. 192-193] ‘На дитë свое смотришь как на чужую…’; Саалаахтан самныма, оҕо сааскар охтоохтон охтума, уоттаах харахтаах утары кѳрбѳтүн, татаар тыллаах таба эппэтин! [Там же, с. 199] ‘Не погибай от ружья, не падай в молодости от стрелы, пусть огнеглазый не смотрит прямо в глаза и не заговорит татароязычный’. Между близкими людьми существуют доверительные отношения. Это значение передается сочетанием личного местоимения 1-го лица и имени существительного c аффиксом принадлежности биhиги киhибит ‘наш человек, один из нас’. Обозначение бэйэ киhитэ ‘свой человек’ является поздним образованием, заимствованным из русского языка, так как встречается только в современных текстах. Семен Иванович артыал дьонугар бэйэ киhитэ буолбута ыраатта. Н. Якутскай [БТСЯЯ, с. 164] ‘Среди артельщиков Семен Иванович давно стал своим человеком’. «Свой» противопоставляется «чужому» атын (туора) киhи ‘другой, чужой человек’: Оҕонньор үрэх ортотугар устан кэлэн иһэн, дьиэтин таһыгар туора дьон баалларын билбит уонна турбутунан эрдинэн тиийэн кэлбит. И. Колосов (Кыым, 02.05.2010) ‘Приблизившись к середине реки, старик узнал, что возле его дома есть чужие люди, и, стоя на лодке, приплыл к ним’. Разговорный язык содержит много лексических единиц, обозначающих категории людей, стоящих вне социума: кэлии киhи (дьон) ‘приезжий человек’, хаамаайы киhи ‘бродяга’, устугас киhи ‘временщик’, илэчиискэ ‘бездельник’. Кэлии дьон, омуктар булугастара-сатабыллара, ардыгар киhи дьиктиргиэн да курдук эбит. С. Алексеев (Кыым, 20.05.2011) ‘Находчивость и изворотливость приезжих людей, чужеземцев иногда действительно удивляет’; Кини киhи хайаан эстэ быста сылдьар хаамаайы түѳкүӊӊэ дылы, уонча эрэ киhилээх сылдьыай? [Амма Аччыгыйа, 1994, с. 92] ‘Как он, собственной персоной, словно какой-то нищий бродяга-разбойник может быть в окружении только десяти человек?’ Имя прилагательное устугас ‘плавучий’ имеет переносное значение ‘часто меняющий место работы, летун’; устугас үлэһит ‘летун’4; ‘временщик’. Сайыҥҥы сынньалаҥнар кэмнэригэр оскуола оҕолоро мэнээк таһырдьа хонтуруола суох илэчиискэ сылдьыбаттарын бэрэбиэркэлиир наадалааҕын Ис дьыала миниистирэ Рашид Нургалиев эттэ (Кыым, 09.06.2010) ‘Министр внутренних дел Рашид Нургалиев сказал о необходимости проверки занятости детей, чтобы во время летних каникул школьники не ходили без дела и контроля’. Такие качества, как непостоянство иненадежность, не приветствуются. Эмоциональная личность. Эмоции, свойственные человеку, передаются модальными сочетаниями с компонентом киhи. При этом, как пишет Н. Е. Петров, имя существительное киhи выступает как название абстрактного субъекта действия: «…с причастиями будущего времени глаголов чувственного восприятия, содержащих в своей семантике абстрактную возможность, слово киhи образует модальные сочетания» [Петров, 1988, с. 161]. Модальные сочетания с компонентом киhи выражают различные эмоции: радость - киhи үɵрүɵх, умиление - киhи таптыах эрэ курдук, восхищение - киhи сɵгүɵх, желание - киhи ымсыырыах, жалость - киhиаhыныах, страх, ужас - киhи этэ салаhыах, мучение - киhи тыына хааттарыах, досаду - киhи абарыах (абаккарыах), киhи кыhыйыах, гнев - киhи кыыhырыах, стыд - киhи саатыах, киhи кыбыстыах, разочарование - киhи кэлэйиэх, обиду - киhи хомойуох, киhиɵhүргэниэх, неприятное удивление - киhи бэркиhиэх, брезгливость - киhи сиргэниэх. Примеры употребления представлены в «Большом толковом словаре якутского языка» (2007): Сааскы бурдук, киhи үѳрүѳх, дэхси үүнэн таҕыста. М. Шолохов, перевод. ‘Весенний посев, к радости, взошел ровно’; Киhи таптыах, үчүгэй да хатыӊнар ‘Как мило, какие хорошие березы’. Киhи сѳҕүѳх, оччоҕо ити поэт бобуулаах кэриэтэ этэ [БТСЯЯ, 2007, с. 172] ‘Удивительно, в те времена этот поэт был почти запрещен’. Слово киhи придает семантике всего сочетания признак нормы, свойственной для человека. Сочетания в форме винительного падежа также характеризуют человека как эмоциональную личность: киhини соhутта ‘меня удивило’, киhини куттаата ‘меня напугали’, киhини үɵртэ ‘меня обрадовало’, киhини хомотто ‘меня огорчило’ [Петров, 1988, c. 36, 194]. В некоторых случаях употребляются сравнительные сочетания: Үлэ киhи сѳҕүѳн курдук түргэн, тахсыылаах этэ [Кондаков, 2014, с. 103] ‘Работа спорилась на удивление быстро и результативно’, букв.: ‘как будто человек удивится’. Заключение В целом внешняя форма и семантика якутского слова киhи сохраняют основные черты древнетюркского прототипа. Фонетические и семантические модификации связаны со спецификой дальнейшего развития системы якутского языка и с влиянием других языков. Как лексическая единица имя существительное киhи реализует два основных значения: ‘абстрактный человек’ и ‘конкретный человек’. Как грамматическая единица выступает в качестве субъекта в составе атрибутивных и модальных сочетаний, выражает желание и выполняет функцию личного ибезличного местоимений. Синонимический ряд представлен фольклорными единицами высокого стиля и разговорной лексикой с оттенками пренебрежения, уничижения и с уменьшительно-ласкательным значением. Антонимы подчеркивают контраст между положительным иотрицательнымобразом человека. 4 Саха тыла: электронный словарь. Якутск, 2012 URL: http://sakhatyla.ru (дата обращения 20.05.2016). В вербализации образа человека используются лексические, фразеологические, морфологические и синтаксические средства: лексические единицы, фразеологизмы, аффиксальные и аналитические формы слова, парные слова, словосочетания, модальные сочетания, предложения. В торжественной и разговорной речи часто применяются эпитеты и целые конструкции из фольклорных текстов. Заимствования из русского языка свидетельствуют о влиянии русской культуры на формирование представления о человеке. Выделены следующие основные концептуальные признаки человека: «благородный», «совершенное существо», «эталон», «свой», «эмоциональная личность». Реконструированный вербальный образ имеет двойственный характер - свидетельство того, что человек может оказаться перед выбором между добром и злом. На земле человек выполняет определенную миссию, главное его назначение - совершать добрые дела и продолжать род. Совершенный человек предстает в образе зрелого мужчины, обладающего лучшими качествами. Несмотря на веру в предопределенность судьбы, человека можно воспитывать и перевоспитывать. Имея слабые стороны, он стремится к физическому и нравственному совершенству. В эпической поэзии человек гендерно маркирован и национально идентифицирован. Доброта и заступничество являются основными характеристиками идеала благородного человека айыы. Его антипод - отрицательный человек абааhы. В современном языке это противопоставление выражается нейтральными антонимами үчүгэй киhи ‘хороший человек’ и куhаҕан киhи ‘плохойчеловек’. Идеал совершенства - это зрелый, полноценный человек сиппит-хоппут киhи. Несмотря на слабые стороны и противоречивость характера, человек стремится к совершенству. Его противоположность - падшая личность киhи аатыттан ааспыт ‘стал недостойным носить имячеловека’. В качестве эталона человек является образцом соблюдения моральнонравственных норм; его поведение соответствует требованию равенства: киhи тэӊэ ‘равный человеку’. Это гуманный, общительный человек, хорошо владеющий языком. Ему противостоят люди, поведение которых выходит за рамки человеческого киhиттэн таhынан ‘вне человека’. Свой человек - это член общества по национальному признаку и по языку. В олонхо ему противопоставляется человек из чужого племени, говорящий на другом языке. В современном языке «чужой» - это непостоянный человек, пришлый временщик или бездельник. Видимо, такое отношение имеет прагматическую основу, человекдолжен приносить пользу обществу. Исходя из вышесказанного, в картине мира якутского языка возникает синкретический образ эпического (языческого) и современного человека, принявшего черты христианского мировосприятия. При этом полученная модель положительного человекаявляется идеалом, ккоторому следует стремиться.

Ключевые слова

Yakut language, human being, lexical meaning, collocation, verbalization, conceptual feature

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Афанасьева Евдокия НиколаевнаПолитехнический институт (филиал) Северо-Восточного федерального университета им. М. К. Аммосоваlukow@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

АммаАччыгыйа Сааскыкэм. Якутск: Бичик, 1994. 357 с.
Cаха тылын быhаарыылаах улахан тылдьыта (Большой толковый словарь якутского языка). Т. 4: К - күөлэhиҥнээ. Новосибирск: Наука, 2007. 671 с.
Грамматика современного якутского литературного языка. Фонетика и морфология / Отв. ред. Е. И. Убрятова. М.: Наука‚ 1982. 496 с.
Древнетюркский словарь / Ред. В. М. Наделяев, Д. М. Насилов, Э. Р. Тенишев, А. М. Щербак. Л.: Наука, 1969. 715 с.
Кондаков В. А. Айыы ойууна: Роман. = Шаман айыы. Ч. 1-2. Якутск, 2014. 424 с.
Лугинов Н. А. Чыӊыс хаан ыйааҕынан: Роман. = По велению Чингисхана. Ч. 2. Якутск: Бичик, 2000. 464 с.
Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности: Тексты и исследования / Отв. ред. А. Н. Кононов. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1951. 92 с.
Нелунов А. Г. Якутско-русский фразеологический словарь. Т. 1. Новосибирск: Изд-воСО РАН, 1998. 287 с.; Т. 2. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2002. 419 c.
Ойуунускай П. А. Талыллыбыт айымньылар. Т. 3. Якутск: Бичик, 1993. 472 с.
Ойуунускай П. А. Дьулуруйар Ньургун Боотур: Олоҥхо / Саха Респ. Наукала рынакад. гуманит. чинчийии ин-та. Якутск, 2003. 544 с.
Пекарский Э. К. Словарь якутского языка: В 3 т. М., 1958-1959. 3858 стб.
Петров Н. Е. Модальные сочетания в якутском языке. М.: Наука, 1988. 279 с.
Чолбон: Литературный и общественно-политический журн. Якутск, 2015. № 10.
 Вербализация образа человека в якутском языке | Сибирский филологический журнал. 2019. № 2. DOI: 10.17223/18137083/67/19

Вербализация образа человека в якутском языке | Сибирский филологический журнал. 2019. № 2. DOI: 10.17223/18137083/67/19