Экономические меры дисциплинарного воздействия на горнорабочих Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 382. DOI: 10.17223/15617793/382/17

Экономические меры дисциплинарного воздействия на горнорабочих Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в.

Рассматриваются штрафы и вычеты из заработка как меры дисциплинарного воздействия на горнорабочих Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в. Автор на основании сведений горной инспекции показывает, что штрафы на горных промыслах Сибири составляли менее 1% заработка рабочих и, в отличие от промышленности Европейской России, существенно не сказывались на материальном положении рабочих, особенно в начале ХХ в. Они являлись средством поддержания дисциплины индустриального труда.

Economic disciplinary measures against Siberian miners in the second half of the 19th - early 20th centuries.pdf Штрафы и вычеты из заработной платы рабочих во всех учебниках истории, обобщающих трудах по истории рабочего класса России фигурируют как фактор, существенно снижавший заработок рабочих [1. С. 238, 2. С. 244; 3. С. 133-138]. Судя по приведенным в них фактам, штрафы отнимали на фабричных предприятиях от 5 до 40% заработка. Штрафы воспринимались рабочими как проявления произвола хозяев, как покушение на их заработок, поэтому требование отмены штрафов было одним из главных у российских рабочих на заре фабричной эпохи. Один из первых в России законов, регулировавших условия найма фабричных рабочих, от 3 июня 1886 г., ограничил размеры штрафования 1/3 частью заработка работника. Штрафные суммы из рук предпринимателей перешли в особый фонд помощи нуждающимся рабочим [2. C. 221]. Открытое штрафование как средство экономии на заработной плате после этого закона лишилось смысла, но сохранилось и стало более изощренным скрытое штрафование - вычеты, снижение расценок. Не случайно В.И. Ленин в своих публицистических трудах часто обращался к проблеме штрафования на промышленных предприятиях [4; 5. С. 73; 6. C. 430-431]. Он считал штрафы не столько способом возмещения хозяйских убытков, средством воспитания капиталистической дисциплины труда, сколько символом подчинения рабочих, способом проявления власти хозяев [4. С. 19-21]. В настоящей статье автор рассматривает вопрос о штрафовании рабочих на горных и горнозаводских предприятиях Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в. Действительно, вычеты и штрафы были обычным явлением на горных предприятиях Сибири. Как таковой статистики штрафования на горных предприятиях Сибири в XIX в. не было, однако сведения об этом сохранились в контрактах предпринимателей с рабочими, в переписке и отчетности горной полиции и инспекции. О штрафах на приисках писал В. И. Семевский [7]. Штрафы, наряду с розгами, применялись на золотых промыслах как мера дисциплинарного воздействия на прогульщиков с самого возникновения золотого промысла в начале 1830-х гг. Дисциплина труда на приисках формировалась не сразу. Основные работники - крестьяне и ссыльнопоселенцы - нередко нарушали распорядок работ, самовольно устраивали дни отдыха. Особенно частыми прогулы становились ближе к осени, когда накапливалась усталость от интенсивного приискового сезона. В.И. Семевский упоминает, что Баландин и Рязанов, владельцы приисков в Мариинской тайге, имели право требовать с рабочих отработку половины рабочего дня за час прогула, за прогул половины смены - целый рабочий день, за пропущенный день - 3 рабочих дня, за прекращение работы ранее контрактного срока - 9 руб. ассигнациями. В уплату долга у рабочих отбирали одежду, скарб. На приисках Асташева, кроме наказания розгами, практиковался перевод на низкооплачиваемую работу [Там же. Т. 1. С. 22-23]. В 1843 г. вместо отработки прогулов на приисках Мариинской тайги применялись денежные вычеты по 15-20 коп. ассигнациями за пропущенный день. Асташев же брал с рабочих по 5 руб. ассигнациями за прогул. В 1850-е гг. штрафы за прогулы на частных приисках, судя по контрактам, составляли в среднем 1,5 руб. за день, в 18601880-е гг. - 3 руб. за день и 50 коп. за час опоздания, на приисках Кабинета - 1-1,25 руб. в день. За несвоевременную явку на прииск штраф составлял 50 руб., за покалеченную лошадь - 75 руб. О реальных масштабах штрафования сведений немного. В.И. Семевский привел такой пример: в 1892/3 г. на южно-енисейских приисках Асташева были оштрафованы 355 рабочих на 532 руб. Расчет показал, что от годового заработка рабочего это составило 0,6% [7. Т. 2. С. 354; 8. Приложение]. Штрафы не имели большого экономического значения. Значительно большую роль для воспитания порядка и дисциплины играло на приисках принуждение к труду. Применялось часто сечение розгами провинившихся ссыльнопоселенцев и крестьян по решению артельной расправы, полицейских чинов, приисковых управлений. Мещане расправе не подлежали (см. подробнее: [9]). В.И. Семевский обнаружил в документах приисковых управлений сведения о существовании на приисках карцеров для провинившихся рабочих. В 1875 г. Сенат запретил карцеры на золотых приисках, однако приисковая полиция продолжала держать провинившихся рабочих под замком в «казачьих», часто в кандалах [7. Т. 1. С. 235-242, 424-430, 482; Т. 2. С. 243253, 447]. Обычным явлением, по свидетельству современников, было рукоприкладство приисковых служащих (см.: [10]). Ответная реакция рабочих порождала бунты. Основным мотивом протеста рабочих Сибири с 1850 по 1894 г. в 62 случаях из 410 было требование уважать человеческое достоинство [11. C. 83-85]. На предприятиях Кабинета и Казны материальные наказания не применялись, за прогулы, побеги, непослушание мастеровые и обязанные рабочие наказывались розгами и шпицрутенами (палками). Дикость крепостного режима можно проиллюстрировать одним примером. Рабочий Бельсинского прииска Кабинета на Алтае Александр Южаков в 32 года был в бегах 10 раз, за что получил 9 625 ударов розгами и палками. В 1837 г. за первый побег - 25 розог, в 1838 г. -100 палок, в 1843 г. - 1500 палок за два побега, в 1845 г. - 3 тыс. палок за три побега, в 1847 г. - 2 тыс. палок за побег, в 1848 г. - 3 тыс. палок за два побега и ссылку на Нерчинскую каторгу [12. Л. 2-7]. С 5 апреля 1894 г. штрафы стали поступать не в кассу предпринимателей, а в фонд вспомоществования больным и увечным рабочим. Штрафы от ссыльнопоселенцев поступали в экономический капитал [13. С. 160]. Взыскания с рабочих регламентировались правилами внутреннего распорядка, различными на каждом предприятии. На приисках Томской горной области штрафование рабочих регламентировалось табелью, утверждённой Томским горнозаводским присутствием 17 ноября 1895 г. Согласно табели рабочие, допустившие порчу инвентаря и животных, платили штраф в 2 руб., за прогул в половину дня, четверть дневной зарплаты с поденных рабочих и 25 коп. со сдельных, за прогул одного дня соответственно 0,75 дневной зарплаты и 15 коп., за 2 дня - 1,5 дневной зарплаты и 1,5 руб., за 3 дня - 3 поденных заработка или 3 руб. За опоздание или прогул до половины рабочего дня штраф составлял одну восьмую зарплаты или 15 коп. Рабочие также штрафовались за несоблюдение чистоты, нарушение тишины, за непослушание, за приход на работу пьяным (до 1 руб.), за игры на деньги, неосторожное обращение с огнём, несоблюдение правил безопасности. Все виды взысканий не должны были превышать трети заработка рабочего, как того требовал закон 3 июня 1886 г. [14. С. 18-21]. Как видно из перечисленного, табель включала много нечётких положений, которые могли толковаться произвольно и применяться промышленниками по своему усмотрению. Такие правила не устраняли произвола в штрафовании, хотя и ограничивали максимальные размеры штрафов. В контракты рабочих с Ниманской компанией включены следующие карающие меры: за прогул - 5 руб. за день, лишение права на подъемное золото при неотработанном уроке, выплата тройной стоимости брошенного в казарме или в забое хлеба, выплата двойной стоимости испорченного имущества и инструмента, выплата стоимости испорченной лошади, выплата 1,5 руб. за день, проведенный в больнице в случае симуляции болезни или за драку в больнице, выплата двойной стоимости найденного у рабочего спирта или золота, высылка с прииска за счет рабочих «за ослушание, дурное поведение, пьянство, буйство» [15. С. 89-95]. В контрактах «Лензото» штрафы назначались за неисправную работу, за прогулы, за нарушение порядка. Здесь штрафы были намного выше, чем на приисках Томской горной области. Так, за небрежное обращение с инструментами и материалами, упущения при водоотливе штраф назначался до 25 руб., за увечье скота платилась его стоимость. За прогул штрафовали от 1 до 2,5 руб., за отлучку с работы - 3 руб., за прочие провинности - от 1 до 5 руб. Кроме того, за нарушение контракта рабочие платили неустойку от 25 до 50 руб. Максимальные границы общей суммы штрафов не устанавливались [16. С. 75-76]. Доля штрафов в сумме заработка рабочих была невелика. И.П. Шарапов, подсчитав по штрафным книгам итоги штрафования рабочих в крупнейших компаниях Витимского горного округа за операцию 1896/1897 гг., пришел к выводу, что она составляла не более 0,5-1%. На приисках Бо-дайбинской компании, Прибрежно-Витимской компании и Компании промышленности были оштрафованы 3 134 чел. на 7 759 руб., т.е. на 2 руб. 48 коп. каждый. И.П. Шарапов заключил, что «главное значение штрафов состоит в том, что они помогали хозяевам бороться против забастовок, запугивая остальных рабочих и лишая организаторов забастовок значительной доли их заработка» [17. С. 116-117]. На угольных копях размеры штрафов за те же проступки были ниже, но произвол в применении штрафов оставался. Так, за неисправную работу налагался штраф от 50 коп. до 1 руб. 50 коп., за прогул - до 1 руб., за опоздание - 50 коп., за нарушение порядка -от 50 до 75 коп. За неисполнение правил внутреннего распорядка в первый раз полагался штраф в 1 руб., а в третий раз рабочего увольняли [18. Д. 309. Л. 14]. Под такие статьи можно было подвести любые поступки рабочих, которые чем-то не нравились администрации. Мелкие предприниматели старались не применять штрафы, чтобы лишний раз не раздражать рабочих. Крупными предпринимателями штрафы налагались в зависимости от ситуации, а не от буквы контрактов. Так, «Лензото» предпочитало не налагать штрафы за прогулы, а учитывало их как «льготные дни» с последующей отработкой в праздничные, но с расценками обычными, а не полуторными или двойными. Штрафование за невыработку урока в крупных золотопромышленных предприятиях было обычным явлением. Летом оно принимало массовые масштабы, поскольку рабочие были измучены непосильным трудом и отсутствием дней отдыха [11. С. 138]. Выявить размеры такого штрафования трудно, потому что оно не учитывалось. Регистрация штрафного капитала велась из рук вон плохо. К тому же суммы, поступающие в него, были ничтожны в большинстве горных округов. Так, на приисках Томской и Енисейской губерний в 1905-1907 гг. поступило в штрафной капитал и экономический капитал ссыльнопоселенцев 4 386 руб. 71 коп. [19. Д. 274. Л. 5152]. При среднегодовом числе рабочих на приисках не менее 7-9 тысяч сумма штрафа на рабочего в год составляла 15-20 коп., или менее 0,1% заработной платы. На приисках Лено-Витимского района штрафование применялось чаще. В 1900 г. окружной инженер отмечал частое штрафование за прогулы на Благовещенском прииске «Лензото»: до 40 случаев в день по 75 коп. [18. Д. 270. Л. 121]. То же самое он отмечал на приисках Ратькова-Рожкова [Там же. Л. 238]. Динамику штрафования можно проследить лишь по Ленским приискам. В таблице приведены суммы штрафов за некоторые годы. Как видно из приведённого ряда цифр, наиболее сильным штрафование было в конце XIX в., когда с рабочих в год вычиталось в среднем 20 тыс. руб., т.е. на одного рабочего 1,2 руб., или 0,45% заработной платы [20]. В 1901 г. каждый оштрафованный рабочий Лензото выплатил почти 4 руб., а в Витимском округе в целом - не менее 2 руб. Штрафованию подвергался каждый второй рабочий, но штрафы составляли менее 1% заработной платы. После забастовок 1900-1904 гг. и революционных событий 1905-1907 гг. штрафы стали применяться реже, сумма их снизилась почти в семь раз. Возросли они к 1913 г., почти до уровня конца XIX в., эта тенденция характерна и для промышленности России в целом [6; 21. С. 143]. В годы войны штрафование вновь снизилось более чем в два раза, так как дополнительные недоразумения с рабочими предпринимателям и властям были ни к чему. Штрафы на каменноугольных копях также не составляли значительной доли заработной платы. На Судженских копях в 1914 г. они составили 0,14% заработной платы [19. Д. 532. Л. 133, 134; 22. Л. 10], на Че-ремховских копях в 1913 г. в штрафной капитал поступило 1203,8 руб., что от общей суммы заработной платы составило 0,15% [23. Л. 90, 116]. На других предприятиях суммы штрафов также были невелики. Так, в 1916 г. на 11,2 тыс. рабочих Алтайского горного округа было наложено штрафов 0,5 тыс. руб. [24. Л. 15-20]. Штрафы на рабочих Ленских приисков в 1895-1916 гг., руб.* Годы Сумма штрафов Годы Сумма штрафов 1895 15980 1909 2521 1896 27610 1910 3887 1897 17240 1911 3078 1898 19869 1913 17018 1901 17873 1914 11281 1903 7432 1915 7287 1906 14332 1916 7620 1907 7649 Источники подсчета: [20]; Тульчинский К.Н. Восточно-Сибирская горная область в 1907 году. Томск, 1909. С. 107; Горные и золотые известия. 1911. № 15. С. 345; № 19. С. 439; № 20. С. 216; ГАИО. Ф. 135. Оп. 1. Д. 384. Л. 148; Д. 449. Л. 176, 178; Д. 1685. Л. 152; Д. 1720. Л. 87; Д. 1860. Л. 10; РГИА. Ф. 37. Оп. 67, Д. 1316. Л. 7; Оп. 75. Д. 718. Л. 16; Оп. 77. Д. 1179. Л. 116. Таким образом, в отличие от рабочих промышленности Европейской России, штрафы уменьшали заработок горняков края незначительно, меньше чем на 1%. Значительно больший урон заработку рабочих наносили скрытые формы штрафов, различные выплаты. Так, с кустарей-золотничников вычиталось по 15 руб. в сезон за пользование орудиями труда владельца прииска. С рабочих, как на копях, так и на приисках, вычиталась совершенно незаконно плата за износ инструментов, за поломку орудий труда. Из заработной платы забойщиков вычиталась стоимость динамита, угля для пожогов, удерживалась стоимость инструментов и т.д. Такого рода вычеты достигали 10-30% заработной платы, особенно у сдельных рабочих. Учесть их каким-то образом не представляется возможным. Рабочие, постоянно выдвигая требование отмены штрафов, старались выбить из рук предпринимателей это орудие воспитания капиталистической дисциплины труда, лишить капиталистов одного из атрибутов карающей власти.

Ключевые слова

salary, withholding, penalty, Siberian miners, заработная плата, вычеты, штрафы, горнорабочие Сибири

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зиновьев Василий ПавловичТомский государственный университетд-р ист. наук, профессор, зав. кафедрой отечественной историиvpz@tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

РГИА. Ф. 37. Оп. 77. Д. 1179.
РГИА. Ф. 37, Оп. 75. Д. 181.
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 37. Оп. 67. Д. 599.
Мейерович М.Г. Штрафы и их место в характеристике положения рабочих в начале 20 века // Рабочие в эпоху капитализма. Сравнительный порайонный анализ. Ростов н/Д, 1972.
Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. 433. Оп. 1. Д. 274.
Горбачев М. Ф. Отчет по статистико-экономическому и техническому исследованию золотопромышленности Ленского округа. СПб., 1903. Т. 3. Таблица № 7.
Государственный архив Иркутской области (ГАИО). Ф. 135. Оп. 1. Д. 309.
Шарапов И.П. Очерки по истории Ленских золотых приисков. Иркутск, 1949.
Кваша Г.И. Статистико-сравнительные сведения о материальном положении рабочих на приисках «Ленского Золотопромышленного Товарищества» // Доклады правления Ленского Золотопромышленного Товарищества о забастовке. СПб., 1912.
Тове Л.Л., Иванов Д.В. Отчет по статистико-экономическому и техническому исследованию золотопромышленности Амурско-Приморского района. Том II : Амурская область. СПб., 1905. Приложение.
Тове Л.Л., Горбачев М.Ф. Отчет по статистико-экономическому и техническому исследованию золотопромышленности Южной части Енисейского округа. СПб., 1899. Т. 2.
Коренев Е.Н. Очерк санитарно-экономического положения рабочих на золотых приисках Витимско-Олекминской системы Якутской области : дис.. д-ра мед. наук. СПб., 1903. 256 с.
Рабочее движение в Сибири: историография, источники, хроника, статистика в трех томах. Томск, 1988. Т. 1: XVII в. - 1904 г.
Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. 2. Оп. 3. Д. 1339.
Румянцев П.П. Образ служащих сибирских золотых промыслов в художественной литературе и публицистике XIX - начала ХХ в. // Вест ник Томского государственного университета. 2008. № 308. С. 106-109.
Новиков И.А. Артельный староста и артельная расправа в сибирской золотопромышленности // Вестник Томского государственного универ ситета. История. 2011. № 1 (13). C. 7-11.
Тове Л.Л., Горбачев М.Ф. Отчет по статистико-экономическому и техническому исследованию золотопромышленности Южной части Ени сейского округа. СПб., 1899. Т. 1. Приложение.
Семевский В.И. Рабочие на сибирских золотых промыслах. СПб., 1898.
Ленин В.И. Язык цифр // Полное собрание сочинений. М., 1969. Т. 23. С. 427-432.
Ленин В.И. К рабочим и работницам фабрики Торнтона // Полное собрание сочинений. М., 1967. Т. 2. С. 70-74.
Кирьянов Ю.И. Жизненный уровень рабочих России. М., 1979.
Ленин В.И. Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах // Полное собрание сочинений. М., 1967. Т. 2. С. 19-60.
Рабочий класс России от зарождения до начала ХХ в. М., 1983.
История СССР (XIX - начало ХХ в.) : учеб. / под ред. И.А. Федосова. М. : Высш. шк., 1981.
 Экономические меры дисциплинарного воздействия на горнорабочих Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 382. DOI: 10.17223/15617793/382/17

Экономические меры дисциплинарного воздействия на горнорабочих Сибири во второй половине XIX - начале ХХ в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 382. DOI: 10.17223/15617793/382/17