Музей в контексте актуализационно- адаптационных процессов | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 388. DOI: 10.17223/15617793/388/14

Музей в контексте актуализационно- адаптационных процессов

Процесс становления и развития музея зависит от потребностей общества, которые выражаются в формировании системы социальных экспектаций, влияющих на актуализацию определённых культурных форм и их социальных институций. Жизнеспособность актуализированной музейной формы зависит от адаптационных процессов, позволяющих музею приспособиться к социальным трансформациям. Ценностный и информативно-экспрессивный потенциалы музейных собраний, реализуемые посредством организационно-управленческой, научно-исследовательской, культурно-образовательной и репрезентирующей деятельности, выступают факторами актуализационно-адаптационных процессов.

Museum in the context of the processes of update and adaptation.pdf Культура, под которой понимаются не только духовные и материальные ценности, но и различные культурные формы и их институции, является критерием уровня развития общества. Культурная форма есть матрица, содержание которой наполняется с учётом конкретной социально-исторической ситуации и из множества культурных форм слагается культура во всём своём разнообразии. На определенных исторических этапах социум порождает новые, необходимые ему культурные формы. Музей является оптимальной культурной формой, решающей задачи документирования и трансляции социального опыта. Первостепенным фактором становления музея как культурной формы и социальной институции выступает актуализация (от лат. actualis - деятельный, действенный) как конкретных потребностей общества в определённый период, так и конкретных способов их удовлетворения, что предполагает и актуализацию определённой части накопленного человечеством опыта. В энциклопедических словарях актуализация трактуется как «действие, направленное на приспособление чего-либо к условиям данной ситуации», «реализация, приведение в исполнение идеи, плана», «придание степени важности явлению или действию», «осуществление, реализация, приведение в действие», «переход из состояния возможности в состояние действительности», «операция, состоящая в адаптации устаревшего к современным требованиям» [1]. В XXI в. появляется ряд диссертационных исследований, затрагивающих вопросы актуализации. Наиболее часто термин «актуализация» употребляется в работах философского, литературоведческого и психолого-педагогического характера [2] и трактуется как «средство смыслообразования», «такое использование языковых средств, которое привлекает внимание само по себе и воспринимается как необычное, лишённое автоматизма» [3. C. 16-19]. Термин «актуализация» в контексте музейной теории и практики был использован З. Странским. Он отмечал, что направления музейной актуализации обусловлены потребностью социума в том или ином социокультурном опыте, необходимом в конкретный период и конкретной культуре [4]. О.В. Сапанжа, развивая эту мысль, добавляет, что в «музее как подсистеме культуры осуществляется актуализация культуры, демонстрация ее зримых моделей. Метасистема задает своеобразную систему координат для развития музея. В свою очередь, музей выбирает адекватные инструменты для реализации задач, диктуемых метасистемой. Иными словами, музей актуализирует опыт, необходимый на определенном участке развития культурных форм» [5. С. 18]. Далее автор отмечает, что актуализация культуры, обусловленная музе-альностью (специфическим отношением человека к действительности) и потребностью воссоздания некой исторической реальности, направлена на формирование музейной модели действительности, соединяющей «прошлое и настоящее». Обобщая взгляды двух исследователей, можно констатировать, что актуализация средствами музея востребованного культурного опыта способствует его адаптации к определённому периоду развития общества, поскольку музей как культурная форма не только становится отражением социокультурных потребностей, но и является «изоморфным структуре самой культуры как её подсистема» [Там же. С. 27]. С нашей точки зрения, понятие актуализации находится в тесной взаимосвязи с термином «экспек-тация». В психологии под ним понимается «система ожиданий или требований относительно норм исполнения социальных ролей» [6. С. 5]. Характер экспек-таций, которые подразделяются на предписывающие и предсказывающие, является неформализованным и не всегда осознаваемым. Так, предписывающие экс-пектации связаны с установлением должного характера исполнения социальной роли, а предсказывающие - с определением вероятностного характера исполнения, учитывающего индивидуальные особенности и конкретную ситуацию. Экспектации можно рассматривать как фактор актуализации той или иной музейной формы и также разделить их на предписывающие и предсказывающие. К предписывающим относятся характер и формы реализации музеем его социальных функций, которые нацелены на документирование, сохранение и трансляцию социальной действительности в ее историческом и современном аспектах. Становление музея как культурной формы обусловлено предписывающими экспектациями. Так, например, потребности и ожидания социума в условиях агональной культуры античности повлияли на бытование «мусеев», в которых осуществлялось накопление, демонстрация объектов, подтверждающих наличие особого эллинистического культурного пространства. Потребность в формировании нового образа представителей светской и церковной элиты эпохи Возрождения стала одним из главных факторов создания частных дворцовых коллекций и музеев, отражавших гуманистические идеалы. Многие из них являлись прообразами академий, а их собрания служили базой для научной и творческой деятельности ученых-исследователей и художников. Предсказывающие экспектации непосредственно связаны с актуализацией той или иной музейной формы, поскольку они, так же как и в психологии, носят вероятностный характер, базирующийся на предположениях. В отличие от психологии, в музеологии, с точки зрения автора, предсказывающие экспектации основываются на таких понятиях, как профиль музея, миссия музея, целевая аудитория музея и социально-политическая, экономическая и культурная ситуации. Предсказывающие экспектации в большей степени характерны для целенаправленно созданных музеев, зачастую узкопрофильных (прикладных знаний, сельскохозяйственных и пр.), предназначенных для решения определённых задач, а не комплексных музейных институций, эволюционировавших от разнородных коллекций. Фактически совокупность предписывающих и предсказывающих экспектаций является механизмом актуализации той или иной формы музея. Так, осознание обществом роли и возможностей музея в сфере сохранения и трансляции культурного наследия (предписывающие экспектации) в сочетании с предположением (предсказывающие экспектации) о презентации достижений промышленного дизайна как факторе, способствующем эстетизации населения и развитию городского ландшафта, стали причиной создания промышленных музеев. Гипотеза о том, что реформированию системы образования будет способствовать наглядный метод обучения, стала причиной создания педагогических музеев, ориентированных на нужды учителей. Ожидания инициаторов создания как в первом, так и во втором случаях актуализировали соответствующие музеи в России и Европе, а их ожидания относительно результатов реализации социокультурных функций были оправданы. В случае если экспектации не оправдываются, форма того или иного музея, несмотря на актуализацию в определённый период, не проходит полной адаптации и утрачивается. В качестве примера можно привести ситуацию с авторскими детскими музеями 20-30-х гг. ХХ в. Несмотря на полную реализацию предписывающих экспектаций (формирование фонда, разработка и реализация технологий, ориентированных на задачи внешкольного образования, воспитания, творческого развития и социализации детской аудитории), актуализировавших форму детского музея-мастерской, она не смогла стать жизнеспособной в условиях смены социального режима, установления жёсткой идеологии (детские музеи стали возрождаться в России в конце ХХ в.). Изначальные предсказывающие экспектации уже не вписывались в официальную образовательно-воспитательную политику государства, что в конечном итоге и повлияло на их ликвидацию. Следовательно, можно констатировать, что актуализация той или иной культурной формы будет находиться в непосредственной зависимости от социально-политических и социокультурных трансформаций. Деятельность музея как идеологического учреждения напрямую зависит от существующей политической системы, которая вырабатывает для него соответствующую систему экспектаций. Актуализация музея как образовательной формы культуры зависит и от таких факторов, как ценностный, или аксиологический, и информативно-экспрессивный потенциал собрания. При этом либо в качестве доминирующего может выступать какой-то один фактор, либо оба могут быть равнозначными и образовывать совокупность. Так, сформированный в рамках документирующей деятельности аутентичный фонд, обладающий свойствами информативности, экспрессивности и аттрактивности, способен пережить социальные трансформации общества, заполнить научные, культурные лакуны за счет переосмысления и репрезентации своего собрания. Аксиологический фактор актуализации музея обусловлен ценностным отношением к документированию материального и нематериального наследия, отражающего этапы историко-культурного развития социума. При этом аутентичность фонда создаёт базу для актуализации вследствие особого статуса вещи при трансляции информации на подсознательном и чувственном уровнях. Мифологическое мышление, предшествовавшее рационально-сциентистскому и уживающееся с ним, опиралось на зрительные образы, возникающие в правом полушарии под воздействием прежде всего предметного поля окружающей действительности. Образ, создаваемый вещью, многозначен в силу того, что сама вещь способна таить в себе разные смыслы, и актуализация каждого из них зависит от конкретного культурно-исторического контекста [7. С. 128]. Музей осуществляет актуализацию истории и культуры в соответствии с характерным для каждого конкретного этапа ценностным отношением к событиям прошлого и настоящего, выраженным через вещи. Примером может стать деятельность Музея истории религии (1930). В его фондах сосредоточен аутентичный материал, свидетельствующий о различных религиозных верованиях, традициях, обычаях и пр. В советский период презентация собрания находилась в тесной взаимосвязи с атеистической идеологией и политикой атеистического государства. В этом же ключе работали многие музеи, имевшие религиозные коллекции. Со сменой в постсоветский период культурных ориентиров был переосмыслен ценностный потенциал собрания, осуществлена его репрезентация, нацеленная на формирование у аудитории комплексного представления о религии как основополагающей части культуры каждой нации. Таким образом, аутентичность музейных собраний обусловливает их востребованность (актуальность) в различных социальных условиях. Информативно-экспрессивный фактор актуализации обусловлен тем, что музей как культурная форма, изоморфная самой культуре, ориентирован на формирование переживаний аттрактивного и ассоциативного характера, возникающих на основе транслируемой информации. Он не только приближает к адресанту дистанцированное прошлое, но делает его (адресанта) эмоционально сопричастным некой исторической реальности. В контексте сюжета важным представляется положение отечественного психолога Г.Г. Шпета о коллективных переживаниях как основе единения коллектива. «Как бы индивидуально ни были люди различны, есть типически общее в их переживаниях как "откликах" на происходящее перед их глазами, умами и сердцем». «Каждый исторически образующийся коллектив - народ, класс, союз, город, деревня и т.д. - по-своему воспринимает, воображает, оценивает, любит и ненавидит объективно текущую обстановку, условия своего бытия, само это бытие, и именно в этом его отношении ко всему, что объективно есть, выражается его "дух" или "душа"» [8. С. 9, 110, 111]. Музей функционирует на основе апелляции к коллективным переживаниям, так как только на этом уровне они становятся понятны адресату. Таким образом, информативно-экспрессивный фактор теснейшим образом сопряжён с коммуникативной функцией музея. Гибкость последней позволяет музею адекватно реагировать на различные социокультурные ситуации, решать необходимые на каждом историческом этапе задачи. Наиболее ярко проиллюстрировать информативно-экспрессивный фактор актуализации можно на примере ленинских музеев. В послеоктябрьский период с целью гражданско-патриотического воспитания населения страны в рамках господствующей идеологии актуализируется наследие Октябрьской революции, жизни и политического наследия В.И. Ленина [9], что находит отражение в собраниях многочисленных музеев разных уровней, прозе и поэзии, живописи и пр. Коллекции этих музеев, за исключением крупных столичных, были преимущественно представлены сходным иллюстративным материалом. Первичность образовательно-воспитательного потенциала гармонично вписала их в воспитательную систему советского государства, но и обусловила их уязвимость при смене политического режима, когда были пересмотрены многие факты истории, включая и историческое, литературное и художественное наследие революции и ленинианы. Произошла массовая ликвидация соответствующих музеев. Впоследствии часть музеев осуществила репрезентацию собрания, расставив новые акценты в культурно-образовательной деятельности, что позволило сделать музеи вновь востребованными. Указанные процессы характерны для музеев, преимущественно ориентированных на решение образовательно-воспитательных задач, зависящих от потребностей конкретного исторического периода (школьные, педагогические и пр.). В большинстве случаев ценностный и информативно-экспрессивный факторы актуализации находятся в тесной, взаимообусловливающей связи. Ярким примером являются этнографические музеи под открытым небом. В основу их концепции в обязательном порядке заложено освоение как материальной, так и нематериальной (ремёсла, фольклор, технологии и пр.) составляющей наследия в рамках культурно-образовательной деятельности, что способствует осознанию сопричастности с транслируемой культурой. Таким образом, смысл актуализации той или иной музейной формы может быть объяснён необходимостью воссоздания объективной модели действительности, исторической реальности и потребностями в формировании национального мировоззрения в результате осознания обществом потребности в тех или иных культурных ориентирах. Актуализация музея находится во взаимосвязи с адаптационными процессами, от которых зависит жизнестойкость актуализированной культурной формы. Первые идеи, связанные с адаптационным характером музейной деятельности, прослеживаются в работах К. Хадсона [10. С. 9-11, 13] и З. Странского [4], трактовавших музей как адаптивную модель и адаптивно-адаптирующую систему. Исследование роли адаптации в процессе становления и развития музея как культурной формы становится особо актуальным в музейной науке XXI в. Осмысление адаптивных функций музея как культурной формы происходит в работах А.В. Калякиной, предложившей инкорпора-ционную, интеграционную, инновационно-презента-тивную, модернизационную, ревитализационную модели адаптаций [9. С. 16-22]. Е.Н. Мастеница отметила «адаптивность музея как социокультурного института» и его «проективность как культурной модели» [11. С. 30]. О.С. Сапанжа разработала культурологическую теорию музейности [12]. О.Н. Шелегина предложила адаптационный подход к исследованию музейного мира в исторической перспективе [13]. В рамках настоящего исследования важными являются заключения О.С. Сапанжи о музейности как «механизме адаптивно-адаптирующей деятельности человека» и роли музеалиев в репрезентации социального опыта с целью его сохранения [12. С. 43]. В работе О. Н. Шелегиной представлена выделенная на основе иерархической модели мотиваций А. Маслоу и иерархической модели адаптации Л. В. Корель многоуровневая структура адаптации. Она предполагает формирование адаптивного потенциала; создание адаптационного механизма, обеспечивающего выживаемость; разработку и реализацию адаптивной тактики; формирование адаптивной стратегии; достижение результата адаптированности и формирование адаптивной культуры, предполагающей превентивную адаптацию и формирование позиций влияния -адаптирования [13. С. 68, 69]. О.Н. Шелегина отмечает, что для реализации «адекватной модели» необходимо учитывать рациональность и оригинальность решения: «...инновационные модели адаптации музеев тем быстрее распространяются в обществе, чем нагляднее для остальных участников адаптационного процесса их результативность и эффективность» [Там же. С. 71]. Таким образом, потенциал музея как адаптивной системы может быть определён его способностью к удовлетворению социокультурных потребностей социума. Различные адаптационные теории, подходы, отдельные адаптационные явления или их аспекты, получившие осмысление на современном этапе развития музейного знания, позволили О.Н. Шелегиной определить музейную адаптацию как «процесс и результат приспособления к изменениям во внешней сфере и внутренней структуре музея, направленные на адекватное, в соответствии с миссией, функционирование и развитие, а также приспосабливания (адаптирования) - влияния на внешнюю среду для реализации своей миссии» [Там же. С. 69]. Вместе с тем в указанных работах не обозначены и не получили освещения способы адаптации музея как культурной формы. С точки зрения автора, первым способом адаптации выступает организационно-управленческая деятельность, во многом носящая субъективный характер, но определяющая другие способы. Прежде чем охарактеризовать организацию и управление музеем как способ адаптации, следует остановиться на моделях организации музея как формы культуры в целом и образовательной в частности. В.П. Грицкевич на основе работ К. Помяна выделяет по организационному принципу четыре модели музея: традиционную, филантропическую, революционную, коммерческую [14. С. 66, 67]. Так, способом адаптации дворцовых древлехранилищ, ризничных собраний и сокровищниц стало их преобразование, совершённое в связи с желанием владельцев (организаторов-учредителей), в публичные музеи. Так были созданы галерея Азиния Поллиона, ватиканские музеи, Лувр, Оружейная палата и пр. К таким музейным собраниям предусматривался доступ публики в соответствии с нормативными документами (положениями, уставами) и при соблюдении посещающими ряда правил. Филантропическая модель подразумевала безвозмездную передачу частной коллекции её создателем обществу. В качестве примера следует привести коллекции гемм, подаренные Риму Юлием Цезарем, выстроившим для них специальное здание; собрания античной скульптуры, подаренные Венеции Джованни и Доменико Гриванни; переданное в дар Москве собрание русской живописи братьев Третьяковых и пр. Революционная модель музея основана на организационно-управленческой деятельности новой власти, регламентируемой соответствующими декретами и предусматривающей национализацию наследия из частной и церковной собственности. Таким путём были открыты Музей французских памятников Александра Ленуара; провинциальные музеи Франции периода наполеоновских войн; советские музеи, основанные после событий 1917 г., и пр. Коммерческая модель строится в соответствии с организационно-управленческой деятельностью отдельных учреждений, организаций, обществ. Она направлена на целенаправленное формирование музейных коллекций путём закупки и экспедиционных сборов, а в её основе изначально лежит перспективный план комплектования. Эта модель была положена в основу Британского музея, музея Метрополитен, музеев «местного края», музеев различных обществ и учреждений и пр. С организационно-управленческой деятельностью, которая, с точки зрения автора, является базисом адаптации, тесно связан личностный фактор. Так, адаптация музея как культурной формы в пространстве Сибири произошла благодаря деятельности отдельных персон, таких как А. М. Карамышев и Э. Лаксман, создавших Иркутский музей; Ф.И. Баль-дауэр, Г.Б. Пранг и П.А. Весолапов, открывших Нерчинский музей; П.К. Фролов и Ф.В. Геблер, основавших Барнаульский горный музеум. Для всех вышеназванных моделей характерен административный метод управления, особенно в рамках организации документирующей и тезаврирующей деятельности. Музей в классическом понимании является учреждением с чётко регламентированной системой должностных обязанностей, отлаженным и устоявшимся механизмом работы, фиксированной номенклатурой. Н.А. Никишин и А.В. Лебедев отмечают такие достоинства административного метода управления, как «единая и устойчивая во времени целевая ориентация», «слабые горизонтальные и сильные вертикальные связи», «высокий уровень ответственности за выполнение нормативов и распоряжений», «стабильная специализация производственных и управленческих функций» [15. С. 8]. Таким образом, благодаря стандартизации и в некотором смысле бюрократизации достигается одна из главных задач организационно-управленческой деятельности музея - качественная реализация выбранной миссии. Не менее важным способом адаптации выступает научно-исследовательская деятельность музея, реализуемая через «передаваемый от поколения к поколению музейный фонд». Генезис музея как культурной формы, начиная с протомузейного этапа, неразрывно связан со становлением научного знания. В Афинском Ликее Аристотелем и Теофастом были заложены основы систематизации и классификации животного и растительного мира; в Александрийском музеоне работали Птоломей, Страбон, Эратосфен, давший начало таким наукам, как астрономия, геодезия, картография; анатомические театры и университетские музеи стали своеобразным «инструментом» развития многих профильных наук и пр. На современном этапе роль музеев в развитии научного знания не столь заметна в связи с наличием многочисленных специализированных научных учреждений. Вместе с тем тип научного музея, создаваемого прежде всего с научно-исследовательскими целями и представленного прежде всего музеями, находящимися в ведомстве РАН, рядом вузовских музеев, по-прежнему значим в отечественной типологии. Научно-исследовательская работа является основой существования музеев разных типов, видов и профилей, а её результаты определяют уровень научно-фондовой, экспозиционной, образовательно-просветительной деятельности музеев, основная миссия которых заключается в выявлении, сохранении, изучении и трансляции культурно-исторического наследия. Научно-исследовательская деятельность как способ адаптации находится в тесной взаимосвязи с ценностным потенциалом музейного собрания (первый фактор актуализации), осмысление которого является обязательным условием его жизнеспособности. Примером адаптивного потенциала научно-исследовательской деятельности могут служить появившиеся в эпоху Ренессанса «натуркамеры» - естественноисто-рические собрания. Лежавшая в их основе идея полезности для развития естествознания (Улиссе Аль-дрованди, известный натуралист XVI в., автор ряда трудов о животном мире, работал в студиоло Франче-ско I, где занимался описанием и систематизацией предметов натуральной истории) не только способствовала пересмотру миссии музея, выделению научно-исследовательского аспекта его деятельности, но и адаптации музея к условиям эпохи Просвещения, кардинально изменившей методологию познания и обосновавшей «принципиально новую модель мира как движущейся и изменяющейся реальности» [16. С. 54]. Другим примером может являться научно-исследовательская деятельность советских музеев послевоенного периода в области консервации, реставрации и реконструкции повреждённого, а зачастую и утраченного материального наследия. В результате комплекса восстановительных мер музеи вновь были полноценно включены (адаптированы) в культурное пространство. Кроме того, научно-исследовательская деятельность выступает способом адаптации музея при смене его статусной позиции. Так, некоторые школьные музеи послевоенного периода, активно занимавшиеся научными исследованиями и собравшие значительный материал, были переведены в новый статус и получили звание народного музея. Например, повысил статус музей «А музы не молчали» школы № 235 г., посвящённый искусству блокадного Ленинграда Санкт-Петербурга [17. С. 157, 158]. Некоторые школьные музеи перестроечного периода избежали ликвидации ввиду сосредоточения в их фондах большого количества введённого в научный оборот аутентичного материала, например, Народный 56-й гвардейской Смоленской краснознамённой стрелковой дивизии МБОУ СОШ «Гимназия № 42» г. Барнаула [18]. Культурно-образовательная деятельность музея в ее визуальном, вербальном и виртуальном вариантах также выступает способом адаптации. Традиционно расширение форм культурно-образовательной деятельности приводит к расширению состава аудитории, заинтересованной в этих формах, и, следовательно, обеспечивает адаптацию к потребностям нового поколения и изменённой социальной реальности. Так, принцип публичности музея, достигаемый доступностью собраний посредством их презентации в рамках стационарных экспозиций и выставочных проектов, предполагал использование новых форм показа, что способствовало преобразованию дворцовых и частных сокровищниц, например Эрмитажа, в новую культурную институцию, востребованную социумом. Примером адаптации культурно-образовательной деятельности музея в условиях социальных реалий первых лет советской власти может служить опыт Омского научно-педагогического музея, изменённая коммуникативная концепция которого органично вписалась в общегосударственные меры, ориентированные на политическое воспитание и просвещение населения [19]. Ещё одним примером являются отечественные музеи-заповедники, историко-культурные и историко-архитектурные. При их организации в последней четверти XX в. начинают использоваться инновационные формы и технологии культурно-образовательной деятельности: рекреационные мероприятия, ансамблевый метод показа, презентация движимого и недвижимого наследия в их жизненной взаимосвязи, метод погружения в прошлое и пр., избирается ориентация на аудиторию в ее национальном масштабе. Результатом этого стало не только утверждение новой музейной формы и её повсеместное распространение, но и её адаптация на протяжении изменчивых социальных реалий конца ХХ -начала XXI в. На разных исторических этапах социальная действительность, во многом обусловленная господствующими политическими взглядами, оказывает непосредственное влияние на музей в целом и культурно-образовательную деятельность в частности. Этот вид деятельности наиболее заметен обществу вследствие его непосредственной ориентации на аудиторию, и именно он в первую очередь подвергается трансформации, например, музеи советского периода с их типовыми экспозициями; музеи постсоветского периода с их ориентацией на творческую и рекреационную деятельность и пр. Таким образом, культурно-образовательная деятельность обладает большой гибкостью, что является особо ценным качеством в адаптационных процессах. Говоря о культурно-образовательной деятельности, следует отдельно рассмотреть такой способ адаптации, как репрезентация. Репрезентация является своеобразным синтезом научно-исследовательской и культурно-образовательной деятельности и составляет неотъемлемую часть современных коммуникационных технологий. Первоначально в рамках музейной коммуникации осуществляется презентация (общественное представление) событий, явлений, фактов в соответствии со сложившейся системой научного знания и требованиями социальной реальности. Именно по этому принципу осуществлялась коммуникация в дореволюционных, а впоследствии и советских музеях. Впервые репрезентация как способ адаптации была использована в первые годы советской власти при показе культовых коллекций в рамках антирелигиозной политики. Но развитие и закрепление в социальной практике этого способа происходят в постсоветский период с характерной для него ломкой стереотипов. Современный этап развития общества, отмечаемый большой дистанцированностью аудитории от исторических реалий, обусловливает необходимость репрезентации, т. е. наполнение коллекций новыми, актуальными смыслами. Термин «репрезентация» является весьма востребованным в научной, культурной и социальной сферах. Это выражается как в теоретическом осмыслении понятия в рамках научных работ, так и в практической деятельности в рамках различных дискурсов. Наиболее активно репрезентация осмысливается в контексте научной методологии, философского знания, литературоведения. Вместе с тем термин начинает проникать и в социокультурную сферу в целом и музейную в частности. Наиболее приближенной к потребностям музея является трактовка репрезентации в парадигме философского и культурологического знания. В рамках настоящего исследования был осмыслен ряд научных трактовок на предмет возможности применения ключевых идей о репрезентации к потребностям теоретической и практической музео-логии. Термин «репрезентация» полисемантичен. Так, Д. Гриндер и Р. Бендлер трактуют его как «личностную модель понимания мира», а Г. Богин - как «способность накапливать информацию» [20. С. 149]; М. Вар-тофский как «специфический человеческий способ познания» [21. С. 30]; В. Карпович - как «способ представления реальности соответствующим познавательным механизмом» [22. С. 19]; П. Шаблей - как «переоценку смысла, порождаемую конфликтом интерпретаций действительности» [23. С. 171]; Е.В. Иванова -как «смыслогенерирующий механизм» [20. С. 149]. Три последние трактовки термина логически вписываются в концепцию музея как накопителя и транслятора различных явлений, событий, фактов и как модели действительности десантированного прошлого. Е.В. Иванова, исследуя философский текст и выделяя его смыслы, установила, что репрезентация является смыслогенерирующим механизмом. Концепции, выдвинутые этим автором, являются весьма привлекательными для музея как образовательной формы культуры, поскольку он также является визуализированным текстом, содержащим множество смыслов. Е.В. Иванова отмечает способность репрезентации генерировать смыслы и конструировать собственную реальность. Те же тенденции мы наблюдаем и в музее. При помощи репрезентации происходит переосмысление и трансляция исторической реальности; формирование моделей дистанцированного прошлого в актуальной и более информативной форме, нежели предшествующая презентация, для посетителей. Посредством репрезентации в музее происходит воспроизведение системы смыслов, соответствующей отдельной области познания. Музей как образовательная форма культуры исторически нацелен на генерацию и трансляцию смыслов, которые в ходе развития первоначально презентуются, а впоследствии репрезентуются для посетителей - активных создателей смыслов. Вместе с тем Е.В. Иванова отмечает, что «репрезентация как смыслогенерирующий механизм, способный заключать в тексте высококонцентрированную информацию из различных областей знания, предполагает последующую трансляцию этих смыслов. Формами трансляции смыслов являются понимание (познание) и объяснение (интерпретация)» [Там же]. Понимание репрезентируемых в рамках и экспозиций, и выставок новых неоднозначных смысловых моделей музейной действительности делает актуальными вопросы музейной коммуникации. Её схему предложил А. Хупер-Гринхил. Она, в отличие от разработанной Д. Камероном, предусматривала не только прямую связь (экспозиционер ^ музейные предметы ^ посетитель), но и обратную (упряжка коммуникаторов (музейные работники) ^ музейные предметы ^ активные создатели смыслов (посетители) [24. С. 217]. Акт коммуникации является успешным, состоявшимся, если наблюдается зона совпадения смыслов, формируемых музейными работниками, и понятых, прочтённых посетителями. При этом чем шире зона смысловых совпадений, тем в большей степени коммуникация носит гносеологический характер. В данном случае смыслом выступает система отношений, формируемых экспозиционером и воспринимаемых посетителем. Так же как и в философском тексте, смыслогене-рирующая репрезентация в музейном пространстве выполняет несколько функций: организующую (формирование пространственно-визуального текста), транслирующую (трансляция явных и неявных смыслов), актуализирующую (транслируемые смыслы должны быть востребованными, актуальными, важными для конкретного социума), аккумулирующую (накопленные смыслы могут быть актуальными не только для современного, но и для последующего поколения) и конструирующую (музейная репрезентация ставит своей целью конструирование музейной модели действительности как искусственно сконструированной реальности). Музейная коммуникация, осуществляемая посредством репрезентации, подчинена задачам создания новой реальности, отображающей модель дистанцированного прошлого в парадигме научного знания. П. Шаблей отмечает, что для этого «обобщённые символические формы исторического знания накладываются на интерпретацию прошлого, создают и поддерживают наши представления о современной нации, великом и справедливом государстве, легендарных предках, героических событиях и людях» [23. С. 171]. Таким образом, воспринимаемая в музее картина мира будет зависеть от репрезентации в ее эмпирической и теоретической составляющих [22]. Говоря о роли репрезентации в дальнейшем развитии музея как образовательной формы культуры, следует отметить выделяемую М. Вартофским внешнюю и внутреннюю репрезентации [21. С. 23]. В музейной практике внешняя репрезентация выражается в воссоздании модели реальности - формировании смыслов (экспозиционно-выставочная деятельность), а внутренняя репрезентация - в их прочтении, т.е. интерпретации и осознании (вербальные формы музейной коммуникации и индивидуальная рефлексия). Из этого следует, что репрезентация, ставящая своей целью формирование новых смыслов, способствует вырабатыванию у посетителя потребности в рефлексии, делает его активным интерпретатором смыслов, актуализируя тем самым музей как образовательную форму культуры. Итак, решающее значение в формировании музея как культурной формы и социальной институции сыграли актуализационно-адаптационные процессы. Потребность общества в просвещении актуализировала образовательную миссию музея, находившуюся в непосредственной зависимости от сложившейся системы социальных экспектаций, базирующихся на ценностном и культурно-образовательном потенциале собраний. Дальнейшее развитие музея происходило в результате его адаптации к изменчивым социальным условиям. Факторами актуализационно-адапта-ционных процессов выступают ценностный и инфорно-образовательной и репрезентирующей (смыслоге-нерирующей) видов деятельности.

Ключевые слова

representation, ways of adaptation, expectations, factors of actualization, museum, репрезантация, способы адаптации, экспектации, музей, факторы актуализации

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Полякова Елена АлександровнаБарнаульский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерацииканд. культурологии, профессор кафедры истории и философииelena2873@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Воронцова Е.А. Музееведение как научная дисциплина // Музейное дело России. М. : ВК, 2003. С. 211-522.
Карпович В.Н. Репрезентация, объективность научного знания и логика науки // Вестник НГУ. Сер. Философия. 2010. Т. 8, № 2. С. 18-23.
Шаблей П.С. Символические формы репрезентации истории Казахстана и современность // История и современность. 2009. № 2(10). С. 170-193.
Вартофский М. Модели. Репрезентация и научное понимание : пер. с англ. М. : Прогресс, 1988. 506 с.
Иванова Е.В. Смыслогенерирующая репрезентация // Омский научный вестник. 2008. № 1 (63). С. 148-151.
Полякова Е.А. Трансформация форм культурно-образовательной деятельности педагогических музеев в 20-30 гг. ХХ в. (на примере Омского научно-педагогического музея) // Вестник Томского государственного университета. 2006. Вып. 4, приложение 7. С. 76-81.
Юхневич М.Ю. Я поведу тебя в музей : учеб. пособие по музейной педагогике. М. : Мин-во культуры РФ; Рос. ин-т культурологии, 2001. 223 с.
Школьные музеи Боевой Славы // Генеалогический форум «Всероссийское генеалогическое древо». URL: http://forum.vgd.ru/post/192/23800/p1238503.htm (дата обращения: 19.06.2014).
Сотникова С. И. Музеология: пособие для вузов. М. : Дрофа, 2004. 192 с.
Грицкевич В.П. История музейного дела до конца 18 века. 2-е изд., испр. и доп. СПб. : СПбГУКИ, 2004. 406 с.
Никишин Н.А., Лебедев А.В. Информационный менеджмент как технология организации музейной деятельности // Музей будущего: Информационный менеджмент. М., 2001. С. 7-16.
Сапанжа О.С. Культурологическая теория музейности : автореф. дис.. д-ра культурологии. СПб. : СПбГУ, 2011. 43 с.
Шелегина О.Н. История и современные тенденции развития музейного мира Сибири (адаптационный подход) : дис.. д-ра ист. наук. Новосибирск, 2012. 384 с.
Хадсон К. Влиятельные музеи / пер. с англ Л. Мотылев. Новосибирск : Сибирский хронограф, 2001. 194 с.
Мастеница Е.Н. Феномен музея: опыт музеологической рефлексии // Вопросы музеологии. 2011. № 1(3). С. 20-30.
Калякина А.В. Адаптация российских музеев к новым социально-экономическим условиям. 1990-е годы (на материалах группы ленин ских музеев) : автореф. дис. канд. ист. наук. М., 2003. 26 с.
Головин С.Ю. Словарь практического психолога. М. : АСТ, 2001. 800 с.
Рындина О.М. «Философия вещей» как универсалия традиционного мировоззрения // Традиционное сознание: проблемы реконструкции. Томск, 2004. С. 127-139.
Шпет Г.Г. Введение в этническую психологию. СПб. : П.Э.Т., Алетейя, 1996. 156 с.
Странский З. Понимание музееведения // Музееведение. Музеи мира : сб. науч. трудов НИИ культуры. М., 1991. С. 8-26.
Соловьёва В.С. Актуализация как средство смыслообразования в художественном тексте : автореф. дис.. канд. филолог. наук. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2005. 19 с.
Сапанжа О.С. Основы музейной коммуникации : учеб. пособие. СПб. : НП-Принт, 2007. 143 с.
Лопаткова И.В. Оптимизация личностной адаптации первокурсников посредством актуализации их Я-концепции в художественнотворческой деятельности : автореф. дис.. канд. психол. наук. Тверь : Твер. гос. ун-т, 2003. 28 с.
Актуализация // ВСловаре.ру : комплексный онлайн словарь. URL: http:// vslovare.ru/slovo/aktualizatzija (дата обращения: 12.06.2014).
 Музей в контексте актуализационно- адаптационных процессов | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 388. DOI: 10.17223/15617793/388/14

Музей в контексте актуализационно- адаптационных процессов | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 388. DOI: 10.17223/15617793/388/14