Динамика религиозной традиции в советский и постсоветский периоды: воздвижение креста к коми селах | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 390.

Динамика религиозной традиции в советский и постсоветский периоды: воздвижение креста к коми селах

Рассматриваются традиция воздвижения отдельно стоящих (монументальных) крестов у коми-зырян в XX-XXI вв., ее бытование в различные исторические периоды. Описаны и проанализированы частные случаи установления крестов, связанные с ними ритуальные практики. Основываясь на архивных данных и собственных полевых материалах, автор приходит к выводу, что, несмотря на десятилетия вытеснения религии из публичной жизни, воздвижение креста воспринималось и воспринимается сельским сообществом как один из действенных способов взаимодействия с сакральным. В настоящее время традиция воздвижения креста связана не только с религиозной, но и с общественной жизнью сельского социума.

Dynamics of religious tradition in the Soviet and post-Soviet periods: exaltation of the cross in the Komi villages.pdf Изучение православной традиции воздвижения крестов ведется в рамках ставрографических изысканий, развивающихся в исторической и искусствоведческой плоскостях [1. С. 6; 2], фольклорноэтнографических исследований почитаемых сельских святынь. Деревенские святыни, по мнению исследователей, являются составной частью этнокультурной традиции, определяющей структурирование территории [3. С. 145-179; 4]. В то же время они представляют собой не только реальные объекты, но и «процесс трансляции текстов в пространстве и времени» [5. С. 61], устойчивые ритуальные традиции [6. С. 67], а также выстраивают определенную систему социальных статусов [7, 8]. В православной традиции возведение креста являлось одним из распространенных вариантов «приобретения» местом статуса святого [4. С. 26]. Исследователи выделяют типы крестов, определяют их функции, статус, описывают связанные с ними ритуальные практики, существовавшие и существующие в разных регионах России [9-11]. Особое внимание уделяется классификации памятников, отмечается, что отнесение того или иного конкретного креста к определенному типу осложняется его полифункциональю, в связи с чем в работах под одним названием могут оказаться разные типы памятников и наоборот [2. С. 29-42]. Почитаемые святыни коми-зырян не раз становились объектом изучения этнографов и фольклористов в рамках исследования религиозных традиций отдельных этнографических групп [12-14], в контексте храмовых и заветных праздников [15, 16]; предприняты попытки классифицировать и описать отдельные группы памятников [17, 18]. В предлагаемой статье рассматриваются традиция воздвижения отдельно стоящих (монументальных) крестов у коми в XX-XXI вв., ее бытование в различные исторические периоды (борьба с религией и «религиозными пережитками», «возрождение традиций», современность). Описываются и анализируются частные случаи установления крестов, связанные с ними ритуальные практики. В работе использованы отчеты сотрудников отдела этнографии 1960-1970-х гг., хранящиеся в научном архиве Коми научного центра, а также полевые материалы автора (интервью с информантами, личные наблюдения, фото), собранные ходе этнографических экспедиций 1999-2009 гг. в различных районах Республики Коми. В начале XX в. фактически все жители Коми края1 были православными: здесь насчитывалось 177 православных храмов, 235 часовен, 3 монастыря [19. С. 173]. Кроме того, действовали и старообрядческие моленные дома, часовни, скиты [20. С. 222228]. В конце XIX - начале XX в. возведение монументальных крестов было обычной практикой, распространенной во всех районах проживания коми. «У зырян существует обычай ставить в лесах и на полях, около селений и в самих селениях деревянные кресты, у которых в известные дни они служат молебны. Каждый поселенец на новом месте первым делом ставит такой крест» [21. С. 49]. Ежегодно в праздничные дни проходили крестные ходы, у крестов устраивали молебны [21. С. 49, 50; 22. С. 204]. Ситуация коренным образом меняется в 19201930-е гг.: к 1941 г. на территории Коми АО не осталось действующих храмов, в 1940-1950-е гг. по просьбам верующих было открыто два православных храма и два молитвенных дома [23. С. 78, 81]. Ю.В. Гагарин отмечал, что религиозность сельского населения была выше, нежели городского; в качестве факторов, обеспечивающих сохранение православных традиций, в разных районах края обозначил влияние церкви (с. Иб), старообрядчества (Вашка, верхняя Печора, верхняя Вычегда), местных религиозных практик (бурсьилысь-яс2 на верхней Вычегде, «неофициальные служители культа») [20. С. 306, 309, 311, 312]. Как и в других сельских районах России, среди коми широко распространилась практика внехрамовых богослужений у почитаемых святынь. Вели эти службы пожилые женщины, обладавшие необходимыми знаниями (порядок ведения, молитвы). Несмотря на антирелигиозную кампанию, неотъемлемой частью которой было физическое уничтожение культовых построек, во многих селах их удавалось сохранять [15]. С середины 1980-х гг. происходит изменение религиозной ситуации, «возрождение традиций» связывают, в первую очередь, с «возрождением православия». За последние двадцать лет значительно увеличилось число сельских приходов, активно восстанавливаются храмы, здания которых постепенно возвращают Церкви, строятся новые. Существенно возрастает влияние священников на религиозную жизнь села [24. С. 171, 174]. Рис. 1. Местечко Кресув, Коптюга, Удорский район Республики Коми, 2006 г. Фото В.В. Власовой Рис. 2. Крест с молитвенным обращением Святителю Николаю, дер. Муфтюга, Удорский район Республики Коми, 2006 г. Фото В.В. Власовой Монументальные кресты в советский период. Воздвижение креста по решению деревенского сообщества в благодарность Богу, по обету, за полученную свыше помощь в конкретном памятном случае было распространенной практикой на европейском севере России [2. С. 48]. Обетные кресты сохранялись в различных сельских районах на протяжении XX в. Они были разной формы и величины (восьми-, шестиконечные, с двухскатной кровлей и без нее; от полутора до двух с половиной метров). Приведем несколько примеров. Обетный крест в местечке Крес ув (букв. под крестом) находится недалеко от деревни Коптюга (р. Вашка, Удорский район). Кто и когда установил этот крест - неизвестно. Старейшие жители деревни, с которыми автору удалось пообщаться в 1999 г. (женщины, 1917-1918 г.р.), говорили, что крест помнят с раннего детства. С 1930-х гг., после закрытия приходского кладбища, жителей деревни стали хоронить у креста. В 1960-е гг. сюда же был перевезен купол разобранной деревенской часовни. «Церковь была в селе, а часовня (сруб с крышей. - В.В.) на кладбище. Часовню один человек построил, Анисим его звали. Анисимова часовня. В часовне был крест, большой крест. Анисим построил, чтобы крест не сгнил, не упал, да не осквернили. Часовню (часть крыши с куполом. - В. В. ) из деревни на кладбище увезли. Стала она рушиться, взяли голову, вертолетом спустили, потом туда перевезли» [зап. 2006 г., дер. Коптюга, Коровин В.В. 1932 г.р.]. Данный пример демонстрирует то, как со временем, под влиянием различных обстоятельств происходит изменение общего вида почитаемого места (обетный крест - крест в амбаре - крест в амбаре / кладбище -крест / кладбище / глава часовни) и ритуальных практик, с ним связанных. Жители села ежегодно посещают кладбище не только в дни поминовения, но и в день местного заветного праздника обсьевный / общовный (второе воскресение после Троицы). Праздник обсьевный (общовный) проходил в деревнях Усть-Вачерга (Вашка), Кучмозерье (Мезень), где также были установлены обетные кресты, причем в Ку-чмозерье, как и в Коптюге, около этого креста, после закрытия приходского кладбища, возникло новое [25]. Монументальный крест, украшенный резьбой (в центре - изображение креста, орудий страстей, на перекладинах и средней части - криптограммы, на средней перекладине в крест врезан литой крест Распятие), находившийся в дер. Верхозерье (Вашка), почитался жителями окрестных деревень (утрачен в 1999 г.). «Сначала только крест был, крест хранил. Крест большой, с крышей, на нем латинскими буквами что-то написано. Потом амбар построили. Вот как сейчас дождя не было, война была. Глухой Микол за руководство да женщины, вот они построили амбар над крестом, чтобы дождь пошел. Мы называли Сдвиженье крест (Воздвиженский крест. - В.В ). Сдвиженье - это наш святой праздник, идешь мимо креста - перекрестишься. Если заболеешь, можешь просто так к кресту придти, без праздника. Там у креста много было материала, полотенец; заболеешь и принесешь. Я всегда туда заходила» [зап. 2006 г., дер. Муфтюга, Удорский р-н, Махотина М.А. 1931 г.р.]. В 1920-е гг. в нескольких селах на Ижме были установлены кресты по случаю избавления от падежа скота. Крест, установленный в дер. Косъель, был одним из немногих, сохранившихся в районе до 1970-х гг. [26. С. 39]. Обетный крест в с. Сизябск был установлен оленеводами Св. Пантелеймону с молитвой об избавлении от глазных болезней. К кресту прикладывали лоскутки, которыми затем протирали глаза [27]. По форме это восьмиконечные кресты с широкой двускатной кровлей высотой до двух метров, на центральном брусе, верхней и средней перекладинах вырезаны криптограммы; Г. П. Гунн отметил, что резьба на ижемских крестах «более скромная», чем на мезенских [26. С. 40]. В большинстве случаев с крестами, установленными сельским сообществом как знак просьбы или / и благодарности за помощь, связаны «заветные» праздники. Как правило, даже в случае уничтожения памятника (как зримого знака договора между социумом и Божественными силами) праздник продолжал существовать. Практика установления креста по личному обету также сохранилась. Например, в трех километрах от дер. Коптюга (Вашка) находится местечко Педесь керка дор (букв. место рядом с домом Федоса), где местным жителем был установлен крест в благодарность за спасение. «В центре села жил Федосей, а во время, где-то в 1926/27 году его приговорили к высшей мере наказания, на расстрел. Он молился и сказал, если мне Бог поможет, благосты крест поставлю. Его не расстреляли, дали 15 лет, он вернулся. Около Видз ю стоит крест. Крест не на дороге, а там, где у него дом. Бажуков Федосий Егорович. Туда бабки ходили, особенно осенью, когда ходили за брусникой, когда мимо проходили с молитвой клали ягоды» [зап. 2006 г., дер. Коптюга, Коровин В.В. 1932 г.р.]. Недалеко от с. Чупрово (Вашка) у реки Ёлы крест был установлен в 1960-е гг. Наставнице местной старообрядческой общины, установившей его, было видение: шла странница в грязном платье, которая сказала, что люди утратили веру и не чтят ее, в ее праздник стирают, а грязную воду выливают ей на голову. Позже женщина поняла, что это была Параскева Пятница (часовня Параскевы Пятницы в дер. Кривое - одно из значимых почитаемых мест средней Вашки), установила на берегу реки крест, где до 2002 г. (до открытия церкви) проходили службы в девятую пятницу после Пасхи. В XIX - начале XX в. у коми практически в каждом селе существовали охранительные кресты, о чем свидетельствуют путевые записи путешественников, исследователей, материалы архивов [17. С. 78, 79]. Кресты ставили, чтобы защитить деревню от природных и социальных катаклизмов (нашествие медведей, пожары, мор, эпидемии и пр.). Можно выделить два вида подобных крестов: единичные памятники и комплексы. До первой половины XX в. кресты были установлены у въезда в село, на полях, в определенные дни священник и жители селений обходили их крестным ходом, около каждого креста служился молебен. Как отмечает Т.А. Бернштам, почитаемые места не только маркировали процесс освоения пространства, но и «как бы воспроизводили схему его первотворения, что отразилось в народных представлениях, формировавшихся под влиянием библейского пласта, в частности расселение Господом народа в указанном пространстве, установление Им пределов земли» [28. С. 316]. В советский период памятники данного типа были уничтожены, хотя память о них осталась. «Когда не было колхозов, а были свои хозяйства, на полях был большой крест, после Троицы следующий день - Му ним лун (букв. день имени земли). Обходили вокруг с большой иконой. На каждом холме были кресты и все их обходили, люди шли, со святой водой. Вот в 1932/33 годах жизнь и поменялась, попов убрали. А теперь опять ставят кресты» [зап. 2001 г., дер. Бадьельск, Уляшева Л. С. 1928 г.р.]. В середине XX в. появляется новый (для исследуемых районов) тип памятника, который условно можно обозначить как кресты-«заместители». Эти кресты выполняют функцию, близкую часовне [2. С. 57]. Подобные кресты на кладбищах зафиксированы на верхней Вычегде (села Помоздино, Пожег, Усть-Кулом, Великополье, Бадъельск, Кекур, Вомынбож, Маля, Пожегдин, Усть-Нем, Мыелдино). Памятники данного типа шести- и восьмиконечные, с двухскатной кровлей, от полутора до двух с половиной метров в высоту, как правило, без надписей. Их устанавливали в центре или недалеко от входа на кладбище. Особого названия (термина) для данного типа памятников выявить не удалось, в с. Пожег, рассказывая о нем, женщина охарактеризовала его как главный, большой крест (главной, ыджыд крест). Описание службы у креста в с. Усть-Нем были сделаны Л.Н. Жеребцовым и Ю.В. Гагариным. Служба проходила в первой половине дня. Основными участниками были женщины разных возрастов, дети и пожилые мужчины. На стол у креста были сложены продукты, принесенные верующими (хлеб, сахар, выпечка, ягоды, варенье, зеленый лук), и деньги. Службу, продолжавшуюся несколько часов, вела одна из местных женщин. К концу службы принесли воду из источника, которую освятили: обливали нижнее наклонное перекрестие. Верующих окропили святой водой, продукты раздали всем присутствующим, после чего «каждый поклонился могилам близких и разошлись по домам» [НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 92. Л. 29, 30]. А.А. Чувьюров связывает данный тип памятников и относящиеся к нему религиозные практики с местным религиозным движением бурсьилысьяс [29. С. 286]. Действительно, подобные кресты появились в верхневычегодских селах, где это вероучение было распространено. В то же время воздвижение деревянного креста в деревнях, не имеющих часовен, было известно как коми [Там же. С. 312], так и северным русским [10. С. 239], а захоронения у обетного креста (см. выше данные по удорским коми), посещение кладбищ в дни престольных праздников были обычной практикой для многих коми сел. Кроме того, Л.Н. Жеребцов и Ю.В. Гагарин, хорошо знакомые с местной религиозной традицией, писали о наблюдавшей службе как о православной. В советский период изменяется внешний облик села: ликвидируются практически все визуальные религиозные символы (церкви, часовни, кресты и т.п.), а религиозные практики приобретают преимущественно приватный характер. Появление новых памятников связано с индивидуальными обетами (избавление от болезней, гибели), поминовением умерших. На верхней Вычегде после закрытия сельских церквей и часовен, уничтожения крестов на полях кресты-заместители объединили в себе функции обетных крестов и часовен. Как правило, они находились вне «официального пространства» - отдаленные деревни, сельские кладбища, лес. В то же время, согласно наблюдениям этнографов, в отдельных селах еще в начале 1960-х гг. на улицах стояли кресты, у которых проходили праздничные службы [НА КНЦ УрО РАН. Ф. 1. Оп. 13. Д. 92. Л. 30]. В середине 1970-х гг. отношение к монументальным крестам несколько изменяется, среди исследователей формируется представления об их исторической и художественной ценности [1; 26. С. 13. С. 40], что в какой-то мере способствовало сохранению памятников. Воздвижение крестов в конце XX в. Социальнополитические преобразования середины 1980-х гг. дали людям возможность открыто выражать свои религиозные чувства, способствовали процессу религиозного «возрождения». Воздвижение креста становится весьма распространенной практикой не только в селах, но и в городах Республики Коми. С конца 1980-х гг. во многих селах появляются новые кресты, установленные по личному обету. В дер. Ёль (Ижма) крест был установлен по просьбе немолодой женщины, чей сын занимается бизнесом, недалеко от того места, где ранее стоял деревянный крест [12]. В с. Чупрово крест был установлен в 1989 г. одной из жительниц села. Ей приснился сон, в котором ее просили сделать памятник Ивану Грозному. Она долго сомневалась, так как знала, что последний был человеком жестоким, ее сомнения развеял некий ученый из Москвы / Санкт-Петербурга, который сказал, что в конце жизни Иван Грозный раскаялся и все имущество отдал церкви. После этого по ее заказу был сделан и установлен крест. Рассказы о сне были зафиксированы в 1999, 2000, 2005 гг. Записи были сделаны как со слов самой женщины, так и от других жителей села, которые считают, что этот крест был установлен как память о сыне: он рано умер, так как имя его не встречается в святцах, его не поминали в ходе служб. В праздники сюда приносят полотенца, платки и т. п., которые повязывают на крест или кладут на среднюю перекладину. На средней перекладине креста вырезана надпись «Исус Христос» (местная религиозная традиция сформировалась при сильном влиянии староверия), ниже «1988 г.» (год воздвижения креста). Охранительные кресты, практически повсеместно уничтоженные, вновь появляются в селах республики. В 1994 г. в дер. Муфтюга (Вашка) жители установили три креста, после череды несчастий, случившихся почти одновременно: полностью сгорел дом, трагически погибли два брата (один утонул, другой сгорел в лесной избушке). Жители решили, что «Бог отвернулся от деревни», чтобы исправить ситуацию, по предложению самой старшей жительницы деревни и наставницы местной старообрядческой общины, было решено поставить кресты. Восьмиконечные кресты, с двускатной кровлей, высотой от двух до двухдвух с половиной метров, на средней перекладине вырезано молитвенное обращение на первом - Святителю Николаю (в конце села), на втором - Иконе Богородицы Неопалимая купина (в центре села, недалеко от места, где случился пожар), третий - Архангелу Михаилу (на въезде в село, у дороги) (см. рис. 2). В 2006 г. мне довелось услышать мнение, что место для второго креста выбрано неверно: часовня стояла дальше, а крест установили на месте бани. Это привело к тому, что дожди обходят деревню стороной. В с. Чернутьево (Мезень) в середине 1990-х гг. на холме у села был восстановлен крест пророку Илии (шестиконечный крест с двускатной кровлей, без надписей, высота около двух метров), сам холм носит название Илля кыр. По преданию крест исстари охраняет село от пожаров и молний, он установлен напротив холма Карнырос, где раньше стояла часовня, а в древности находился «чудской город». Кресты-«заместители» на кладбищах верхней Вычегды сохранились по сей день (рис. 3). В начале 2000-х гг. в тех деревнях, где не было священника, у этих крестов по-прежнему проводились службы в дни общественных поминовений и деревенских праздников. Специально из дома жители приносили иконы, которые устанавливали на столе. Приведем слова информантов. «На кладбище приходим, по праздникам, или помянуть, сначала надо подойти к главному, большому кресту. Подойдешь к нему, постучишь, помолишься: “Примете меня, я пришла, родители”. Когда уходишь, тоже подходишь, стучишь, говоришь: “Вот, я приходила”. Они принимают» [зап. 2001 г., с. Пожег, Усть-Куломский район, Кучева А. Д., 1931 г.р.]. «19 августа - это праздник, к крестам ходили, теперь ходят на кладбище, сделали крест там, стол поставили, приносят иконы, бабы наши поют там много» [зап. 2001 г., Великополье, Усть-Куломский район, Пашнина А. Д., 1918 г.р.]. Памятные кресты воздвигают на месте разрушенных церквей и часовен как напоминание о событии (чудесном явлении, деянии святого), причем инициаторами могут выступать не только верующие, Церковь, но и общественные организации и районная администрация. В конце 1990-х гг. памятный крест был воздвигнут в трех километрах от с. Мыёлдино (верхняя Вычегда), на месте разрушенной часовни Тихвинской иконы Божией Матери, в дер. Куръя-Дор на месте часовни Николая Чудотворца. По легенде сначала на том месте, где икона Тихвинской Божией Матери «вышла» на берег, поставили крест, а затем построили часовню. В годы советской власти часовня была уничтожена, на этом месте верующие установили два железных поминальных креста, рядом столик [30]. В начале 2000-х гг. при активном участии сельского священника в с. Мыёлдино было восстановлено еще несколько крестов [31. С. 188]. Функционально данные кресты близки обетным. В 2009 г. по инициативе районной администрации и Церкви памятные кресты на местах церквей были установлены в селах Троицко-Печорск и Усть-Илыч (верхняя Печора). Это металлические кресты, на которых прикреплены таблички с фотографией храмов и списками священников, там служивших, кресты были освящены (рис. 4). Источник Стапан ёль в дер. Селиб (Мезень) получил известность в 1995 г., когда в районе праздновали день Коми книги, приуроченный 600-летию со дня успения Стефана Пермского. В июне 1995 г. легенда о том, что Стефан «оставил какой-то знак» у этого ключа, была напечатана в районной газете [32. С. 3]. По эскизам профессиональных художников был сделан деревянный крест, который установили у источника через несколько недель при большом стечении народа. После публикации статьи в районной газете, информация о том, что Стефан Пермский поставил на этом месте крест, распространилась среди жителей соседних сел. В настоящее время одно из названий источника -Степан Великий Креста ва (букв. вода возле креста Стефана Великого). В начале 2000-х гг. крест и источник были освящены местным священником. В середине 1990-х гг. в некоторых селах Республики Коми у памятников героям Великой Оечественной войны по инициативе местных жителей появляются кресты, имеющие памятную и поминальную функции. Деревянный крест есть у памятника в дер. Половники Княжпо-гостского района (Вымь). В с. Пысса (Мезень) по инициативе председателя сельсовета рядом со старым памятником установили бетонный крест, на который прикрепили плиту с именами павших солдат. В с. Пучкома (Вашка) в середине 1990-х гг. у памятника установили деревянный восьмиконечный крест с двускатной кровлей (такие же устанавливаются по обету и на могилах). В 2002-2003 гг. деревянный крест обветшал и был заменен шестиконечным металлическим. Установление креста у памятника павшим воинам было значимо для местной религиозной общины [33]. Во многих сельских населенных пунктах появились мемориальные кресты жертвам репрессий, кресты на местах массовых захоронений заключенных ГУЛАГа. Увековечением памяти жертв репрессий занимаются не только общественные организации, но и местные власти, иногда инициатива исходит и от местных жителей. Освятительные кресты в настоящее время устанавливаются сельскими священниками у почитаемых источников и других природных объектов. Отметим, что в большинстве случаев кресты, иногда и часовни стояли у этих памятников в начале XX в. Недалеко от дер. Сельиб (р. Мезень) находится Образа ёль (букв. ключ с образом). Согласно местному преданию на дереве у источника был явлен образ Иоанна Крестителя. В начале 2000-х гг. во время освящения источника недалеко от источника был установлен крест. После освящения источника священник указал верующим, что бросать монеты («выкупать воду») не следует, несмотря на это часть местных жителей продолжает придерживаться существующей традиции, хотя помнит о словах священника. Кресты у источников были воздвигнуты в с. Иб (р. Сысола, более 12 источников: Николая Чудотворца, Феодосия Тотемского, Архистратига Михаила, Параскевы Пятницы, «Двенадцати апостолов» и др.). В дер. Эжолты (Вычегда) в 2008 г. четырехметровый крест был установлен у валуна, на котором, согласно легенде, приплыл Стефан Пермский. Сельские священники, являющиеся инициаторами воздвижения креста (у почитаемых природных объектов, на месте разрушенных церквей), освящения существующих памятников, таким образом санкционируют почитание и в какой-то мере контролируют народные религиозные практики, которые не всегда соответствуют церковному канону (чтение заговорных текстов, «выкуп» воды и т.п.). Несмотря на десятилетия вытеснения религии из публичной жизни, воздвижение креста воспринималось и воспринимается сельским сообществом как один из действенных способов оградить и защитить себя от различных напастей. В советский период верующие смогли сохранить отдельные кресты; более того, появились немногочисленные памятники, которые были связаны с индивидуальными обетами и поминовением умерших. На верхней Вычегде кресты-«заместители» на кладбищах стали своеобразными «центрами» религиозной жизни сельского сообщества: здесь проходили не только поминальные, но и праздничные службы. Во многих селах память о святыне продолжала оставаться актуальной для конкретного сельского коллектива и после разрушения / утраты памятника, а как только появилась возможность, кресты были восстановлены. Отметим, что форма креста (шести-, восьмиконечные, с двускатной кровлей) оказалась наиболее устойчивой: она характерна для всех сельских районов проживания коми. Размеры отдельно стоящих крестов различны (от полутора до двух с половиной метров), могут отличаться даже в пределах одного поселенческого куста. На большинстве современных крестов надписи и резьба либо отсутствуют, либо весьма упрощены. Как было отмечено ранее, в 1930-1980-е гг. религиозные практики приобрели преимущественно приватный / частный характер, были вытеснены на периферию общественной жизни и культурного ландшафта села. В конце 1980-х гг. происходят значительные изменения в религиозной жизни села, причем инициаторами восстановления памятников (церкви, часовни, креста), как правило, были местные жители. В настоящее время инициаторами воздвижения креста могут быть не только верующие и Церковь, но и общественные организации, и местные власти, что иллюстрирует характерный для современного российского общества дрейф православной идентичности от религиозной к культурной. ПРИМЕЧАНИЯ 1 Коми край - районы проживания коми-зырян, входившие до первой половины XX в. в состав Архангельской и Вологодской губерний, территория современной Республики Коми. 2 Бурсьилысьяс (букв. певцы добра) - религиозное движение, возникшее в конце XIX в. на верхней Вычегде, совместившее ритуальные практики официальной Церкви и русских мистических сект. Богослужения включали в себя проповеди и толкования Священного Писания, пение религиозных песен и гимнов на коми языке. Признаком особой благодати считались видения, пророческие дары [20. С. 218-222].

Ключевые слова

Komi-Zyrian, religious practice, Russian Orthodox, monumental cross, коми-зыряне, религиозные практики, православие, монументальный крест

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Власова Виктория ВладимировнаКоми научный центр Уральского отделения Российской академии наук (г. Сыктывкар)канд. ист. наук, ст. науч. сотр. сектора этнографии Института языка, литературы и историиvv505@hotmail.com
Всего: 1

Ссылки

Шарапов В.Э., Власова В.В. Символическое структурирование пространства у современных православных коми // Вестник Поморского университета. Сер. Гуманитарные и социальные науки. 2009. № 4. С. 45-49.
Цынгина А. Стефан Великий - создатель коми алфавита // Выль туйод. Июнь. 1995.
Суворов Е. Несбывшееся пророчество // Вера (Эском). 1999. № 344. URL: http://www.rusvera.mrezha.ru/344/main.htm
Chuvyurov А., Smirnova О. Confessional Factor in the Ethno-Cultural Processes of the Upper-Vychegda Komi // Pro Ethnologia. 15. Multiethnic Communities in the Past and Present. Tartu, 2003. С. 169-196.
Чувьюров А.А. Внехрамовые службы коми православного сельского населения: молебны, почитаемые сельские святыни, паломничества (традиции и новации) // «Старое» и «новое» в славянской и еврейской культурной традиции / отв. ред. О.В. Белова. М. : Сэфер, Институт славяноведения РАН, 2012. С. 282-313.
Бернштам Т.А. Приходская жизнь русской деревни: Очерки по церковной этнографии. СПб. : Петербургское Востоковедение, 2005. 311 с.
Гунн Г.П. По нижней Печоре. М. : Искусство, 1979. 160 с.
Сивкова А. Ижемские бурки из старинного села Сизябск пользуются спросом по всей России // Республика. 2011. № 48 (4445). URL: http://www.gazeta-respublika.ru/artiele.php/36160
Наумова И. Престольные и заветные праздники у коми (по материалам фольклорно-этнографических школьных экспедиций на Удору, Сысолу, верхнюю Вычегду в 1999 году) // Ученическое историко-краеведческое общество «Надежда науки». URL: http://uikno.narod.ru/DOC/DOKL/DOKL_N.HTM
Власова В.В., Шарапов В.Э. Региональное / локальное в традиции почитания Св. Параскевы у коми-зырян // Европейский Север: локальные группы и этнические границы. Сыктывкар, 2012. (Труды Института языка, литературы и истории. Вып. 71). С. 162-182.
Рогачев М.Б. Время против религии. Сыктывкар : Коми книж. изд-во, 1986. 135 с.
Засодимский П.В. Лесное царство. М. : Типография Т-ва И.Д. Сытина, 1908. 143 с.
Безсонов Б. Поездка по Вологодской губернии в Печорский край к будущим водным путям на Сибирь. СПб. : Т-во Р. Голике и А. Вильборг, 1909. 232 с.
Гагарин Ю.В. История религии и атеизма народа коми. М. : Наука, 1978.
Жеребцов И.Л., Рогачев М.Б. Религиозная ситуация в Коми крае // История Коми с древнейших времен до конца XX в. Сыктывкар : Коми книж. изд-во, 2004. Т. 2.
Власова В.В., Шарапов В.Э. Местночтимые сельские святыни в религиозной традиции современных православных коми // Поморские чтения по семиотике культуры. Вып. 3. Сакральная география и традиционные этнокультурные ландшафты народов Европейского Севера. Архангельск : Изд-во Помор. ун-та, 2008. С. 231-241.
Чувьюров А.А., Смирнова О.Н. К типологии деревянных крестов у коми-зырян // Этническое единство и специфика культур. Материалы Первых Санкт-Петербургских этнографических чтений. СПб. : РЭМ, 2002. С. 78-83.
Панюков А.В., Савельева Г.С. Храмовые и заветные праздники в Коми крае (по полевым архивным материалам) // Paleoslavica. 2006. Vol. XIV. С. 262-286.
Шарапов В.Э. Живая традиция: заветные и храмовые праздники у современных сельских коми // Христианство и язычество народа коми. Сыктывкар : Коми книж. изд-во, 2001. С. 148-168.
Чувьюров А.А., Шарапов В.Э. Местночтимые святыни у современных верхнее-вычегодских коми // Живая старина. 2006. № 2. С. 23-26.
Голубкова О.В. Этнокультурное взаимодействие северных коми-зырян и русских в сфере сакрального символизма // Археология, этнография и антропология Евразии. 2006. № 3. С. 101-111.
Голубкова О.В. Священные кресты ижемских коми (по материалам экспедиции 2003 г. в Ижемском районе республики Коми) // Полевые финно-угорские исследования. Архив. Полевые отчеты и дневники. URL: http://www.komi.eom/pole/archive/pole/7.asp
Ермакова Е.Е., Лискевич Н.А. Сакральная география ижемцев нижнего Приобья // Вестник археологии, антропологии и этнографии. 2011. № 1 (14). С. 168-176.
Черных А.В. Символы православия в топографии русской деревни (по материалам южных районов Пермской губернии) // Ставрографический сборник. Кн. I : сб. статей / науч. ред. С.В. Гнутова. М. : Древлехранилище, 2001. С. 293-296.
Пермиловская А.Б. Крест в культурном ландшафте Русского Севера // Вестник Поморского университета. Сер.: Гуманитарные и социальные науки. 2010.№ 6. С. 86-91.
Кормина Ж.В. Религиозность русской провинции: к вопросу о функции сельских святынь // Сны Богородицы. Исследования по антропологии религии / под ред. Ж.В. Корминой и др. СПб. : Изд-во Европ. ун-та в С.-Петербурге, 2006. С. 134-149.
Щепанская Т.Б. Кризисная сеть (традиции духовного освоения пространства) // Русский Север: к проблеме локальных групп. СПб. : МАЭ РАН, 1995. С. 110-175.
Панченко А.А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. СПб. : Алетейя, 1998. 305 с.
Иванова А.А., Калуцков В.Н., Фадеева Л.В. Святые места в культурном ландшафте Пиннежья (материалы и комментарии). М. : ОГИ, 2009. 512 с.
Виноградов В.В. Почитаемое место // Мифология и религия в системе культуры этноса. Материалы II Санкт-Петербургских этнографических чтений. СПб. : РЭМ, 2003. С. 61-63.
Теребихин Н.М. Метафизика Севера. Архангельск : Поморский университет, 2004. 272 с.
Святославский А.А., Трошин А.А. Крест в русской культуре. Очерк русской монументальной ставрографии. М. : Древлехранилище, 2000. 175 с.
Гнутова С.В. От редактора // Ставрографический сборник. Кн. II. Крест в православии / сост., науч. ред. С.В. Гнутова. М. : Изд-во Московской Патриархии ; Древлехранилище, 2000. С. 5-11.
 Динамика религиозной традиции в советский и постсоветский периоды: воздвижение креста к коми селах | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 390.

Динамика религиозной традиции в советский и постсоветский периоды: воздвижение креста к коми селах | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 390.