Проблема сохранения идентичности русского национального меньшинства в Китае | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 393.

Проблема сохранения идентичности русского национального меньшинства в Китае

Ставится задача рассмотрения положения современной русской диаспоры в Китае. Рассматривается процесс формирования русского национального меньшинства, которое признается официально, входит в число 56 народностей КНР и представители которого являются китайскими гражданами. В настоящее время это ассимилированная китайцами этнокультурная группа, основными проблемами которой являются вопросы сохранения языка и православной веры. На основе проведенного исследования предлагаются некоторые пути решения проблемы поддержания идентичности русского национального меньшинства в Китае.

The problem of preservation of the Russian ethnic minority identity in China.pdf Число русских, проживающих в Китае, неуклонно растёт. История русской диаспоры в Китае насчитывает около 700 лет, но сформировалась она окончательно только с началом строительства на территории Поднебесной Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) в конце XIX в. История российской миграции в Китае тесно связана с КВЖД - именно благодаря проекту КВЖД начался массовый приток в Китай русских, и именно в этот период и после возникли многотысячные колонии русских эмигрантов. В конце XIX в. начинается российское экономическое и политическое проникновение в Китай. В конце 1895 г. был организован Русско-китайский банк с целью добиться согласия Цинского правительства на проведение Сибирской дороги к Владивостоку через Маньчжурию. 27 августа 1896 г. в Берлине был подписан «Контракт на постройку и эксплуатацию Китайско-Восточной железной дороги». Первые работы начались в 1897 г., именно тогда в Маньчжурию прибыли первые российские рабочие и инженеры. Позже, год спустя, в 1898 г. на месте сооружения железной дороги был заложен город, который в дальнейшем стал центром строительства КВЖД, - Харбин. Численность русского населения в Харбине в 1899 г. составляла 14 тыс. человек и 5 тыс. человек из Охранной стражи [1. С. 75]. 15 мая 1903 г. была проведена первая перепись населения, согласно которой на тот момент в Харбине проживало 15 579 русских и 28 338 китайцев, а общая численность населения города уже насчитывала 44 576 человек [2. С. 145]. В начале XX в. Харбин строился достаточно активно благодаря массовому притоку на строительство КВЖД населения из различных губерний Российской империи. Это были коммерсанты, подрядчики, биржевики, спекулянты и простой люд -лавочники, прислуга, рабочие, крестьяне, ремесленники и т.д. Бурный рост привел к тому, что к 1917 г. на территории города проживало более 100 тыс. человек, из которых русских было свыше 40 тыс. [1. С. 145]. Благодаря значительному притоку российского населения Харбин на рубеже XIX-XX вв. стал центром русской миграции первой волны в Китай [3]. Харбин строился русскими и был создан по российским градостроительным образцам. Администрация КВЖД также заботилась об устройстве русского быта и образа жизни [4]. В городе была построена Соборная площадь со Свято-Николаевским собором. Этот собор стал центром русской культурной и духовной жизни. В 1920-е гг. численность русского населения в Харбине возросла: сторонники белого движения после поражений в Забайкалье и Приморье устремились в Харбин, на тот момент быстро развивающийся промышленный город с многочисленным русским населением. Согласно воспоминаниям современников, «Харбин являлся чисто русским городом» - в нем говорили на русском языке, было множество печатных изданий, которые также издавались на русском языке; школы, гимназии, университеты - преподавание там велось также на русском. Вместе с языком русские принесли в Харбин свои традиции и быт. Были построены православные храмы, русские семьи сохраняли традиционный уклад жизни, характерный для дореволюционной России. Поэтому для множества беженцев из России после 1917 г. Маньчжурия, а именно полоса отчуждения КВЖД, была хорошей альтернативой странам Европы и другим государствам, куда отправились бывшие русские поданные. Харбин давал эмигрантам многое: возможность воспитывать детей в привычной для русского человека обстановке, кров, работу и поддержку соотечественников. Таким образом, на рубеже 20-30-х гг. XX в. Харбин стал центром белой миграции не только в Китае, но и во всей Восточной и Юго-Восточной Азии. В отличие от Европы, русские в Китае не селились вместе с местным населением, поэтому в то время меньше были подвержены ассимиляции. Объяснялось это тем, что Китай по культуре, образу жизни, мировосприятию, менталитету резко отличался от европейской и славянской культур. Но общие границы с Китаем, развитие в последние столетия экономических и политических отношений и наличие в Китае в последние 200 лет Российской Духовной Миссии создали предпосылки для возникновения на территории восточного государства полноценной русской диаспоры. В результате Гражданской войны число русских в Китае значительно выросло. Согласно подсчетам исследователя О. Л. Воронина, на территории Китая в XX в. находилось не менее 500 тыс. русских, причем их численность в других странах была значительно меньшей, за исключением Германии. После введения в 1928 г. паспортной системы для российских граждан в Китае в Маньчжурии в начале 1930 г. насчитывалось около 110 тыс. русских (в Харбине и на КВЖД - 95 тыс., в Мукдене - 2 тыс. и т.д.). В Шанхае было около 15 тыс. русских эмигрантов, также русские поселения были в Пекине, Тяньзине, Циндао [1. С. 198]. Однако после 1924 г., когда было подписано русско-китайское соглашение о регулировании отношений между Китаем и Советской Россией, многие бывшие поданные Российской империи вынуждены были принять советское гражданство, так как иначе они теряли работу. После создания в 1932 г. японцами марионеточного государства Маньчжоу-го на территории Китая начался массовый отток русских из Маньчжурии, вследствие того что советское правительство продало свои права на КВЖД японцам. Быть русским в Китае стало преступлением. В 1937 г. НКВД выпустило приказ № 000593, согласно которому НКВД насчитывало около 45 тыс. так называемых русских харбинцев, 4 500 из которых должны были быть репрессированы якобы за терроризм, саботаж и шпионаж в пользу Японии [7. С. 60]. Обвинения распространялись на людей, служивших в белой гвардии и занимавшихся другой деятельностью в Харбине, включая членство в различных партиях эмигрантов или организациях: Харбинский комитет помощи русским беженцам, Российский общевоинский союз. Преступлениями считалось владение ресторанами, отелями или занятие иной предпринимательской деятельностью, работа в китайской полиции или учреждениях русского бизнеса, а также на русских людей с китайским гражданством. Со стороны японского правительства наши соотечественники испытывали не меньшее давление. Были запрещены многие политические организации, ограничена экономическая деятельность русских, вся политическая и общественная жизнь российской колонии в Маньчжоу-го была под жёстким контролем японских властей. Все это привело к массовому оттоку белых русских из Маньчжурии в Шанхай, Тяньцзин и на юг Китая. Согласно воспоминаниям Е.В. Саблина, «.русские, занимающие сколько-нибудь выдающееся положение в Маньчжурии, а также крупные торговцы, более или менее независимые люди из интеллигенции вытесняются из Маньчжурии и Восточной Монголии под различными благовидными предлогами и вынуждаются перебираться в города Китая» [1. С. 240]. В годы Второй мировой войны отмечался рост антияпонских настроений среди белой миграции в Маньчжурии, в итоге большинство рядовых эмигрантов приветствовали советскую власть и ее приход в Китай. После окончания Второй мировой войны указами Президиума Верховного Совета СССР было предоставлено право получения гражданства СССР определенным категориям эмигрантов. Что касается второй локации белой эмиграции в Китае - Шанхае, то в 1930- 1940-е гг. здесь отмечался значительный рост численности русского населения за счет оттока из Маньчжурии. Русское население в Шанхае также старалось сохранять свои традиции. Молодежь, прибывшая в Шанхай из Маньчжурии, многое привнесла в жизнь русских горожан. Благотворительные и общественные организации помогали быстрее адаптироваться в иной среде, но при этом не ассимилироваться. В Шанхае, как и в других местах, отмечали национальные и православные праздники -Пасху, Рождество, Троицу и т. д. Массовый отток русских эмигрантов из города произошел впервые после Второй мировой войны - к концу 1940-х гг. в Шанхае осталось не более нескольких сот русских. Приход Советской армии в Маньчжурию в 1945 г. положил начало отъезду русских из Китая и почти полному сокращению русской диаспоры в крупных городах. Дальневосточная русская эмиграция разделилась на два лагеря: один считал СССР своей Родиной, а второй не мог смириться с советской властью. Большинство тех, кого не устраивало советское правительство в России, покинули Китай и благополучно уехали в Соединенные Штаты, Австралию, Латинскую Америку. Другой части русских поселенцев в Китае, благодаря ряду указов Президиума Верховного Совета СССР 1946-1948 гг. о праве получения советского гражданства бывшими поданными Российской империи, а также лицам, по тем или иным причинам ранее утратившим советское гражданство, была открыта дорога в Советский Союз. К началу 1960-х гг. почти все русское население Харбина и Маньчжурии уехало. Подписание 31 декабря 1952 г. Заключительного протокола, касающегося урегулирования вопроса о КВЖД, предопределило массовый исход бывших российских граждан [6]. Из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что из-за сложных исторических условий, в которых находилась русская эмиграция в Китае, определились два основных направления ее дальнейшего движения: репартация и реэмиграция. С 1923 г. начался отток российских граждан в другие станы, происходило движение и внутри страны: с 1925 г. началось активное переселение русских в Шанхай из-за передачи КВЖД в советско-китайское управление. Конфликт на КВЖД в 1929 г. также привел к значительным потерям населения приграничных районов и массовой миграции из зоны военных действий главным образом в Шанхай, в меньшей степени - в Северный Китай. В 1937 г. произошла очередная миграционная волна, вызванная японской экспансией. В 1949 г. русские были официально признаны одним из 56 национальных меньшинств в Китае. Однако наши соотечественники, оставшиеся в Китае, в 1960-х гг., вслед за сменой внешнеполитического курса Китая и особенно во время «культурной революции», испытали на себе ухудшение отношения к национальным меньшинствам. В результате к резкому сокращению численности русского населения Китая прибавился еще и процесс потери национальной идентичности. Во времена «культурной революции» проводились массовые репрессии против диаспор -даже говорить по-русски было опасно. Православная церковь в Китае, получившая в 1957 г. статус автономной, в итоге была упразднена - богослужения запрещались, храмы были закрыты, разорению подвергались даже русские кладбища. Русские, оставшиеся в КНР, во избежание репрессий шли на заключение смешанных браков с китайцами, т. е. начался процесс ассимиляции. Согласно проведенной в 1982 г. переписи населения в КНР проживало только 2 933 русских, из них в Синьцзяно-Уйгурском автономном округе -2 262 человека (в 1957 г. их было 9 700), в провинции Хэйлунцзян - коло 100 человек, во Внутренней Монголии несколько десятков человек, совсем немного в Пекине, Шанхае и других городах [8. С. 15]. Благодаря смене внутри- и внешнеполитического курса в КНР в 1980-х гг., после исторического визита М. Горбачева в Пекин в Китай стали приезжать студенты из России, и многие оставались в стране. В итоге сформировалась новая, относительно молодая диаспора, примерная численность которой на данный момент достигает 40 тыс. человек. Это в основном студенты, представители бизнеса, люди, работающие в китайско-русских компаниях и т. д. Число соотечественников в Китае из года в год неуклонно растет. Большинство представителей этой диаспоры не имеет китайского гражданства, так как не видит смысла терять связь с исторической Родиной. Тем более что в КНР можно без проблем жить и без китайского паспорта. Однако другая часть русских - это историческая диаспора с китайским гражданством, в действительности - ассимилировавшиеся русско-китайские семьи. Русских семей, не имеющих родственных связей с китайцами, осталось буквально единицы. Все остальные, русские по документам, мало чем отличаются от китайцев или уйгуров. Этнические русские расселены в городах Или, Дачэн, Алтай, Кульджа, Урумчи Синц-зян-Уйгурского автономного района. Меньшее их количество проживает в автономном районе Внутренняя Монголия. Они сосредоточены в русской национальной волости Шивэй, пос. Лабдарин, г. Энь-хэ. В провинции Хэйлунцзян потомки переселенцев из России проживают в районе Мохэ, городке Хума, в уезде Сюньке - с. Сяодинцзыцунь, переименованном не так давно в Русское Пограничное, в селе Хатаян и некоторых других. Безусловно, в 1980-х гг. изменилась политика китайского правительства в отношении национальных меньшинств. Например, в 1983 г. правительство Синьцзяна официально признало за русскими право праздновать Пасху и Рождество, в эти дни даже разрешено не выходить на работу. А в 1991 г. по ходатайству православного населения г. Урумчи взамен разрушенного православного храма был построен новый, именующийся Никольским. В Кульдже в 2000-х гг. была открыта единственная русская школа, директором которой стал Николай Лунев, по совместительству депутат от русского национального меньшинства в Народном политическом консультативном совете Китая. В 2008 г. власти Синьцзяна выделили средства на строительство православного храма в г. Дачэн (Чугучак). В Трехречье, в пос. Лабдарин (Эргуна) в 1997 г. также построен каменный Свято-Иннокентьевский храм. Несмотря на такие «признаки» улучшения, ситуация с русским национальным меньшинством, по сути, не меняется. Представители исторической русской диаспоры в Китае на данный момент находятся практически в изоляции и прочной связи с Россией не имеют. В начале XXI в. во внешней политике России отношения с соотечественниками определены как одна из составляющих стратегии «мягкой силы». Согласно тезисам о внешней политике России на период 2012-2018 гг. [9], в настоящее время проблемой является неспособность использования потенциала русской диаспоры за рубежом: объективными препятствиями этому остаются идеологический характер, отсутствие каналов коммуникаций, ограниченность ресурсов. Постепенно эти препятствия исчезают, и политика в направлении взаимодействия с русскими за рубежом будет активно развиваться. Безусловно, эти изменения также будут касаться соотечественников в КНР. Каким же образом можно сохранить национальную идентичность русского меньшинства в Китае? Конечно, без поддержки России, а также сформировавшейся в последние годы в крупных городах Китая русской общины это будет сложно сделать. В настоящее время существует две основные проблемы - сохранение русского языка и православной веры. До 1960-х гг. благодаря бытованию чисто русского уклада жизни русские сохраняли самобытность и родной язык. Но разрыв связей с исторической Родиной сделал свое дело: среда, в которой возможно было бы сохранение духовного опыта, «размыта». До сих пор не решена проблема восстановления клира православной церкви в Китае: в четырех официально открытых храмах не совершаются богослужения из-за отсутствия священнослужителей. Согласно законам КНР иностранцы не могут совершать богослужения в храмах Китая. В духовных семинариях в России учатся студенты из Внутренней Монголии, Харбина и Синьцзяна, но вопрос об их будущем служении в православных храмах Китая остается открытым. Проблема сохранения русского языка также является актуальной. В настоящее время процесс утраты знаний русского языка зашёл слишком далеко: даже если знают разговорный русский, то литературный и письменный язык давно забыт. Вот что пишут о «русских» в китайской газете «Женьминь жибао»: «У русской национальности имеется свой язык и письменность, но в общении русские говорят по-китайски и пишут на китайском языке. Соблюдение церемоний и вежливость являются одной из особенностей русской национальности. У русских женщина пользуется особым уважением, мужчины всегда оказывают ей знаки внимания и заботятся о женщинах русские гостеприимны, они всегда тепло и сердечно принимают своих гостей и угощают их всем, что только есть большинство русских, проживающих в Китае, исповедует православие. Новый год, Рождество и Пасха - их главные праздники» [10]. По словам Николая Лунева, во времена «культурной революции» было уничтожено почти все русское, разрушена православная церковь в Кульдже, закрыты многие школы. Вместе со школами пропали и уроки русского языка, да и говорить на русском во времена «культурной революции» было опасно. В средствах массовой информации можно прочитать: «. настороженность женщины исчезает, и она роняет несколько слов: "Моя мать была русской. Я забыла русский, последний раз говорила десять, нет, двадцать лет назад, точно и не помню... Отец был китаец, но тоже говорил по-русски. Мы жили в другой деревне. После наводнения переселились сюда, сорок лет назад". Спрашиваю, как ее звала мать. "Лина, мое русское имя - Лина". Она помнит, что в начале весны все дарили друг другу крашеные яйца. У нее было много русских друзей, "но теперь все умерли, я последняя, кто говорит по-русски"» [10]. Оторванность от родной культурной и языковой среды очевидна. Если у российских граждан, проживающих в крупных городах, есть возможность отдать детей на обучение в русскоговорящую школу, как, например, школа при посольстве в Пекине, то в других регионах Китая проблема изучения русского, литературы и отечественной истории стоит очень остро. В итоге большинство детей учатся в местных китайских или международных школах, из-за чего у них нет возможности полноценно выучить родной язык и сохранить культуру. Что касается других источников изучения языка -библиотечных фондов, телевидения, Интернета и т.д., -то в регионах Китая проблема до конца не решена. Фактически прямой доступ к русскоязычным библиотечным фондам есть только в столице КНР, а русскоязычные СМИ посвящены китайской тематике. Следует заметить, что в отношении соотечественников за рубежом Правительством России уже предприняты очевидные шаги. При поддержке Посольства Российской Федерации, генеральных консульств, представительств созданы «Русские клубы» - в Пекине, Шанхае, Гонконге, Гуанчжоу, Харбине и Урумчи. С 2007 г. их деятельность направляется Координационным советом соотечественников (КССК), проживающих в Китае. КССК выполняет несколько основных задач: это консолидация русскоязычного населения, взаимопомощь и организация совместных встреч. В рамках деятельности Русских клубов регулярно проходят встречи представителей русской диаспоры, культурные и спортивные мероприятия, круглые столы по насущным проблемам русских в Китае. Кроме того, в Китае ежегодно проводятся конференции соотечественников, последняя состоялась 9-11 октября 2014 г. В последние десятилетия поддержка русских в Китае стала более активной, однако еще не является достаточной. Для сохранения этничности русских необходимо поддерживать две основные составляющие -духовную, культурную жизнь и русский язык. Историческая диаспора в Китае на сегодняшний день не имеет достаточно внутренних сил для сохранения своей идентичности, поэтому нужна поддержка извне. Необходимо должным образом установить связь между исторической Родиной и русской диаспорой в КНР. Задействовать различные организации русских в Китае, такие как КССК или «Русские клубы», наметить проведение совместных встреч, акций в поддержку национального меньшинства; поддержать создание большого количества центров по изучению русского языка и культуры. Опираясь на поддержку Координационного совета соотечественников, консульств и других организаций по делам соотечественников за рубежом, проводить конструктивный диалог с местными властями по организации специализированных учебных заведений, строительству и реставрации православных храмов и т. д. Только при совместных усилиях и грамотной координации возможно преодоление изоляции эмигрантов в Китае и приостановление процесса полной ассимиляции русского национального меньшинства.

Ключевые слова

emigration, identity, ethnic minority, Russian diaspora, China, эмиграция, идентичность, национальное меньшинство, русская диаспора, Китай

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Рябова Маргарита СергеевнаТомский государственный университетаналитик по научно-исследовательской работе института социально-гуманитарных технологийmargo_sr@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Национальные меньшинства Китая: русские // Газета Женьмин Жибао. 2006. URL: http://russian.people.com.cn/31516/4298977.html (дата обращения: 30.05.2014).
Тезисы о внешней политике России (2012-2018 гг.). М. : Спецкнига, 2012. 32 с.
Фрэйзер С. Демографическая палитра Китая // Проблемы Дальнего Востока. М., 1990. № 1. С. 171-179.
Lahusen, Thomas, Harbin and Manchuria place, space, and identity special issue // The South Atlantic Quarterly. Winter. 2000 Vol. 99, № 1. Durham Duke University Press, 2001. 272 p.
Нилус Е.Х. Исторический обзор КВЖД: 1896-1923. Харбин : Тип. КВЖД и т-ва «ОЗО», 1923. 690 с.
Раев М. Россия за рубежом: История культуры русской эмиграции. 1919-1939 / пер. с англ. ; предисл. О. Казниной. М. : Прогресс- Академия, 1994. 296 с.
Сладковский М.И. История торгово-экономических отношений СССР с Китаем (1917-1974). М. : Наука, 1977. 368 с.
Аблова Н.Е. История КВЖД и российской эмиграции в Китае (первая половина ХХ в.). Мн. : БГУ, 1999. 316 с.
Мелихов Г.В. Белый Харбин: Середина 20-х. М. : Русский путь, 2003. 440 с.
Мелихов Г.В. Российская эмиграция в Китае (1917-1924 гг.). М. : ИРИ РАН, 1997. 245 с.
 Проблема сохранения идентичности русского национального меньшинства в Китае | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 393.

Проблема сохранения идентичности русского национального меньшинства в Китае | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 393.