Пространства исторической науки и их взаимодействие | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 394.

Пространства исторической науки и их взаимодействие

Предпринят анализ пространства как одного из понятий, определяющих специфику исторической науки. Показано, что в настоящее время понятие пространства находится в процессе трансформации: возникли новые представления о его соотношении с понятием времени, что усилило сложность его изучения. Одним из результатов стало переосмысление взаимовлияния социально-исторического пространства и других видов пространства (природного и географического), которые учитываются при историческом исследовании. Представления о малосущественности природного и географического пространства при формировании исторического пространства сменились признанием их определяющего значения.

Spaces of the historical science.pdf Пространство - одна из координат исторической науки, без которой невозможно историческое знание. Без обозначения пространства, места расположения происходящего история лишится своей специфики, а следовательно, и научности. Как писал Р. Коллинг-вуд, «картина» историка «должна быть локализована в пространстве и времени» [1. С. 234]. Но прежде чем говорить о пространстве, необходимо зафиксировать тот достаточно известный факт, что пространство не мыслится без представления о связи со временем, хотя эта связь достаточно противоречива. С одной стороны, пространство и время противоположны: время - это «становление», возникающее как функция изменения, атождественности вещей, т. е. как такая длительность, в которой вещь становится иной [2. С. 185]. Пространство же - «ставшее». С другой стороны, пространство является единой со временем формой, и его изучение не может обойтись без учета временных отношений. Представление о противоположности этих категорий приводит к мысли о возможности существования пространства без времени, где ничего не изменяется, где все является тождественным себе. Но в любом случае возникнет вопрос о появлении вещей, а это - изменение. В настоящее время существует ряд представлений о взаимосвязи времени и пространства. В естественных науках за последние десятилетия больших изменений моделей их взаимодействия не произошло -они рассматриваются «в духе» Эйнштейна, т.е. физическое время полагается координатой пространства. В области же социально-гуманитарных наук, а прежде всего в исторической науке, картина совершенно иная: две традиции - традиции модерна и постмодерна - до сих пор сосуществуют. В них по-разному представляются концепции пространства и времени, их взаимосвязи. В духе модерна единое социально-историческое время полагается «первичным» по отношению к пространству, доминирует над пространством и даже его формирует. Пространство-ставшее является результатом завершения становления, т. е. временного развития. Такие представления предполагают понимание исторического процесса как единого, непрерывного и направленного (цель исторического процесса предопределена и известна). Социально-историческое время в этом случае выступает как организующий центр, объединяющий многочисленные локальные культуры, который «синхронизирует события внутри одной культуры», «задает всем культурам единый ритм функционирования и развития» [3]. Отношения между обществами или культурами предполагают субординацию, т.е. неравенство позиций, иерархию. Иерархия, субординация не представляются чем-то застывшим, незыблемым: общества, культуры находятся в процессе постоянной трансформации, которая выдвигает их на различные позиции, но субординация в любом случае остается. В постмодерне же основная идея - культурный плюрализм, который предполагает координацию отдельных локальных культур. То есть общества, представляющие культуры, находятся в равном положении именно потому, что каждое из них полагается единственным в своем роде, и, как пишет Н. С. Кира-баев, «каждая локальная культура может претендовать на роль центра» [4]. Такая точка зрения (претензия на центральное положение любой культуры) предполагает иной взгляд на соотношение пространства и времени. Ф. Джеймисон обозначил ситуацию постмодерна как ту, где «доминируют скорее категории пространства, чем времени, как это было в предшествующий период модернизма» [5. С. 155]. Необходимо отметить и позицию «равноисходно-сти» пространства и времени, получившую выражение в философских концепциях Э. Гуссерля, М. Хайдеггера и др. и породившую так называемое пространство-время, означающее «открытость, просвечивающую во взаимном протяжении наступающего, осуществившегося и настоящего» [6. С. 399] (хотя Dasein Хайдеггера выступает как пространственность, производная от времени). Пространственно-временная интерпретация мира свойственна и философским взглядам Ж. Деррида. Он пишет о едином «пространственном-становлении-времени», «задающем многомерные метрики бытия» [7]. В связи с тем, что в традициях модерна идея социально-исторического времени как времени единого исторического процесса была доминирующей, до недавнего времени в многочисленных трудах, посвященных исторической науке, исследователи были склонны уделять больше внимания историческому, социально-историческому времени как ее сущностной характеристике, и гораздо меньше - историческому пространству, определения которого характеризуются разнообразием и неопределенностью. Эта неопределенность связана с представлением о характере взаимосвязи времени и пространства и с «взаимодействием» пространств, без учета которых невозможно полноценное историческое исследование. Понятие, которое более всего раскрывает суть пространства как одной из категорий исторической науки, - это социально-историческое пространство. Достаточно часто этот род пространства называют либо социальным, либо историческим. В контексте исследования, не касающегося данной темы напрямую, это не искажает смысла понятия. Но прямое исследование пространства исторической науки требует уточнения, так как понятия «социальное пространство» и «историческое пространство» имеют и свой собственный специфический смысл. Недостаточно для исторического познания иметь дело с социальным пространством, так как для этого вида пространства не очень важна категория времени. Недостаточно назвать такое пространство лишь историческим, так как оно предполагает историю не только людей, но и любых природных объектов. Другими словами, социально-историческое пространство - это особый самостоятельный вид пространства, существующий наряду с историческим и социальным. Социально-историческое пространство можно назвать одним из видов исторического пространства по аналогии с выделением видов исторического времени (историко-геологическое время, историко-биологическое и др.). Концепция исторического пространства была сформулирована японским философом К. Янагида. В книге «Философия истории» он говорит о том, что «история вовсе не подобна прямой линии, не имеющей ни ширины, ни толщины, а всегда обладает определенным распространением пространственной среды» [8. С. 104]. Янагида, таким образом, дал определение исторического пространства, которое легло в основу модернистского понимания пространства. Историческое пространство представляется распространением не только в длину (как время), но и в ширину. Ограниченное историческое пространство (место) - это остановленное движение времени, его «срез», на котором фиксируются и «обозреваются» этапы эволюции обществ в различных ее проявлениях, выявляются переходы от одного этапа к другому, обозначаются пределы возможностей человека в ту или иную эпоху. В этом случае история понимается как единый динамический процесс, который для исследования нуждается в «остановке». Таким образом, историческое пространство, в отличие от других пространств, тесно связано с социально-историческим временем, являясь «вторичным» по отношению к нему, и располагается перпендикулярно его «линиям». Рамки социально-исторического пространства могут задаваться хронологией, единицами исторического времени (периодами, этапами и др.), территориями. Например, можно говорить о пространстве XIX в. Его анализ в рамках единого исторического процесса включает исследование того, что происходило в ряде обществ, государств именно в это время. Здесь рамки пространства (места) задаются хронологией. Но историческое пространство может ограничиваться и единицами исторического времени: можно говорить, например, о периоде феодальной раздробленности, эпохе социализма и др. Нахождение на одинаковых отрезках исторического времени не означает совпадение хронологических границ. Другими словами, время в историческом пространстве может быть синхронизировано пространственно. Историческое пространство может скрываться под именем времени. Например, как заметил известный отечественный исследователь М.А. Барг, говоря «время Грозного», мы говорим и об историческом пространстве (остановленном времени), но также предполагаем географическое пространство - страну, где правил Иван Грозный. В этом случае «время и пространство выражены в их неразложимом единстве, в котором смысл одного прозревается в очертаниях другого: пространственное олицетворение времени, равно как и временное обозначение пространства» [9. С. 52]. Но здесь страна, где он правил (географическое пространство) вторична, так как историческое пространство обозначается прежде всего историческим временем. Однако историческое пространство может быть выражено в терминах не только времени, но и других пространств (территорий). Можно выделить период капитализма в России, Великобритании и др. Также можно говорить об историческом пространстве XIX в. в Италии, Турции и др. Таким образом, для исторического пространства свойственны как временные, так и пространственные параметры. «Присутствие» в понятии «социально-историческое пространство» метрики других пространств привело к проблеме взаимодействия социально-исторического и географического, природного и других пространств, что получило наибольшее распространение в настоящее время. Сформировались две основные точки зрения по этому поводу. Одна из них предполагает, что историческое пространство не связано с географическим и природным пространствами. Например, советский исследователь А.Н. Лой считал, что при определении социально-исторического пространства «очевидна малосущественность социально-географической (экологической) метрики пространства» [10. С. 3]. Другая точка зрения заключается в том, что географическое пространство включается в понятие социально-исторического пространства и играет определяющую роль. Необходимо заметить, что обе точки зрения по поводу взаимодействия пространств учитывают историки в своих исследованиях, но в настоящее время доминирует вторая. Она, в частности, представлена в работе Б.В. Личмана, где историческое пространство определяется как «совокупность природно-геогра-фических, экономических, политических, общественно-культурных процессов, протекающих на определенной территории». В данном определении на первое место выходит не время, а пространство, «историчность» которого проявляется лишь в обозначении различных процессов, протекающих на некой территории. Основным понятием здесь является понятие «территория», и именно территория и природно-географические факторы играют определяющую роль, так как под их воздействием «формируются быт народов, занятия, психология; складываются особенности социально-политической и культурной жизни» [11]. Как мы видим, географическое и социально-историческое пространство связывают сложные «взаимоотношения». Исследователи, затрагивавшие эту проблему, занимают иногда противоположные позиции. Это, в некотором роде, обусловлено и различием в модернистском и постмодернистском понимании социально-исторического пространства. Если в модерне историческое пространство полагается мало зависимым от географического, природного и других пространств, так как формируется временем, то в постмодерне зависимость весьма существенная, хотя здесь не существует жесткой привязки - скорее это можно назвать тенденцией. Таким образом, очевидно, что историческая наука с необходимостью должна оперировать не только пространствами, напрямую связанными с обществом или его движениями, изменениями. Здесь справедливо учитывать и другие пространства, так как человек обитает не только в социальном пространстве и не только оно влияет на исторический процесс. Весьма важным в этом смысле, кроме географического, представляется природное пространство. Природное пространство, по определению В.И. Иовлева, - это «неосвоенное человеком естественное окружение, сохранившее естественные географические качества ландшафта» [12]. Это пространство, включающее природные объекты и являющееся средой обитания человека. Природные объекты определяют условия жизни людей, способ их деятельности, способ построения жилищ, одежду, пищу и др. Однако природное пространство для историков -это пространство, «участвующее» в исторических событиях, влияющее на исторический процесс и на его осмысление. Э. Гуссерль в своей работе «Кризис европейского человечества и философия» пишет, что природа историков и культуроведов «не природа в естественнонаучном смысле, а то, что считали природой древние греки, что стояло у них перед глазами как природная реальность окружающего мира». Историк, продолжает он, «не может заниматься Древней Грецией, не учитывая ее физической географии, древнегреческой архитектуры - без учета материала ее строений и т.д. и т.п.» [13]. Также и А.Ф. Лосев считал, что природа вторична для истории: «Не история есть момент в природе, но всегда природа есть момент истории» [14]. Географическое пространство - это представление о природном пространстве, его систематизация, именование и упорядочивание природных объектов и территорий. Природное пространство представляет собой неоднородную протяженность, безразличную к границам, что отличает его от географического пространства. Но природные объекты могут обозначать границы географического пространства, использоваться в качестве границ для обозначения социального или политического пространства, но могут и не использоваться. Использование природных объектов как границ государства имело место более всего в древних цивилизациях, так как главной проблемой была проблема защиты от внешних врагов. Поэтому горная цепь, границы котлована, берега острова или болота не раз становились границами государств, княжеств, городов. Географическое пространство, по словам И.М. Савельевой и А.В. Полетаева, очерчивает «пространство социальных взаимодействий» [15. С. 443]. В обоих случаях природное и географическое пространство очень важны для исторического познания. Они взаимодействуют между собой и задают условия социальной, а затем и исторической жизни людей. Таким образом, историческое пространство «вырывается» из-под власти времени, которое представлялось как единая линия исторического процесса и обеспечивало относительно единые взгляды на историческое пространство. Историческое пространство из статичного, постоянного (как противоположность времени) превращается в непостоянное и подвижное. Оно может расширяться и сжиматься. Завоевания, объединения, географические открытия приводят к изменениям исторических пространств, образованию новых. Иногда имеет место несовпадение исторического пространства и территории. Историческое пространство может быть «разорвано». В любом случае историческое пространство нуждается в границах, так как оно теперь не полагается сформированным временем и поэтому не может для своей фиксации использовать временные границы (эпохи, этапы, периоды и др.). Поэтому для «устойчивости» ему нужны другие границы, границы другого - географического пространства. Как пишет А.В. Рубцов, характеризуя новые взгляды на социально-историческое пространство, «география теснит историю» [16. С. 43]. Как мы видели, представления об историческом пространстве в традициях модерна и постмодерна различны, тем не менее можно выделить его общую особенность - использование «чужих» границ. В первом случае - временных, во втором - границ другого пространства. Еще одной особенностью социально-исторического пространства называется ретроспектива. Б. Илизаров полагает ретроспективу единственным условием существования в социально-историческом пространстве и, в отличие от четырехмерных пространств в физическом мире, его пятым измерением. Другими словами, прошлое или «историческое инобытие» и является историческим пространством. В качестве еще одного отличия от других пространств Илизаров выделяет, опять же, отношения со временем. Но здесь уже на первом месте не вопрос преобладания времени либо пространства, а вопрос обратимости. Время в социально-историческом пространстве обратимо «от настоящего к прошлому и обратно». Кроме того, время в историческом пространстве, в отличие от других пространств, по Илизарову, «неподвижно подвижно», «не знает временности в обыденном смысле» [17. С. 5]. Американский ученый и философ Ф. Езингтон, выдвинувший концепцию пространственной теории истории, заявляет о том, что именно прошлое является историческим пространством. Он приводит следующие аргументы: прошлое не может существовать во времени, так как время не может быть ограниченным. Прошлое, по его мнению, существует только в пространстве и измеряется координатами пространства-времени. Историческое прошлое, таким образом, - это подобие карты с обозначенными местами (топосами), которые возникли в результате деятельности человека [18. С. 465]. Кроме того, он пишет, что, рассматривая время как противоположное пространству, исследователи для его характеристики используют пространственные метафоры, что является вполне обоснованным. Своеобразие концепции Езингтона состоит в том, что, связывая историческое пространство с прошлым (прошлое полагается модусом или элементом времени), он стремится отделить прошлое от времени. Таким образом, подводя итоги, необходимо заметить, что понятие «социально-историческое пространство» характеризуется неоднозначностью. Это проявляется в его «двойственности», включающей особенности как социального, так и собственно исторического пространства. Двойственность проявляется и в существовании двух основных концепций пространства, свойственных модернистскому и постмодернистскому пониманию, предполагающему первичность социально-исторического времени в первом случае и первичность пространства - во втором. Границы социально-исторического пространства обозначаются, соответственно, в терминах социально-исторического времени, в терминах других пространств. Попытки «выдвинуть» социально-историческое пространство на первый план по отношению ко времени влекут за собой изменения трактовок пространства данного рода. Это проявляется: 1) в придании социально-историческому пространству границ географического пространства; 2) «помещении» социально-исторического времени в рамки социально-исторических пространств; 3) выделении пространственных характеристик прошлого.

Ключевые слова

социально-историческое пространство, социальное пространство, географическое пространство, природное пространство, социально-историческое время, историческая наука, socio-historical space, social space, geographical space, natural space, time, historical science

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Боровкова Ольга ВладимировнаРубцовский индустриальный институт (филиал) Алтайского государственного технического университета им. И.И. Ползуноваканд филос. наук, доцент кафедры гуманитарных дисциплинo.v.borovkova@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Коллингвуд Р. Идея истории. М. : Наука, 1980. 512 с.
Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск, 1993
Лубский А.В. Альтернативные модели исторического исследования / отв. ред. Ю.Г. Волков. URL: http://www.do2.gendocs.ru>docs/index- 411696.html (дата обращения: 21.08.2013).
Кирабаев Н.С. Мультикультурализм // Глобалистика : энциклопедия. М., 2003.
Jameson F. Postmodernism, or The Cultural Logic of Late Capitalism. Durham, NC, 1991.
Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.
Деррида Ж. Голос и феномен (работы по теории знака Гуссерля). URL: http://www.gumer.info>bogoslov_Buks/Philos/derr_gol/ (дата обра щения: 27.02.2014).
Янагида К. Философия истории. М. : Прогресс, 1969. С. 104. URL: http://www.bookre.org>reader?file=1215027 (дата обращения: 20.08.2014).
Барг М.А. Шекспир и история. 2-е изд. М. : Наука, 1979.
Лой А.Н. Социально-историческое содержание категорий «время» и «пространство». Киев, 1978. 136 с.
Личман Б.В. История России. Теории изучения. Книга первая. С древнейших времен до конца XIX века : учеб. пособие / под ред. Б.В. Личмана. Екатеринбург : Изд-во СВ-961, 2001. 368 с.
Иовлев В.И. Гуманитарно-экологический подход к архитектурному пространству // Архитектон: известия вузов. Апрель 2006. № 14. URL: http://www.archvuz.ru >2006_2/7 (дата обращения: 04.08.2013).
Гуссерль Э. Кризис европейского человечества и философия. URL: http://www.infoliolib.info>philos/gusserl/crisis.html (дата обращения: 04.08.2013).
Лосев. Диалектика мифа: Мысль. М., 2001. URL: http://www.rpczmoskva.org.ru >..content/uploads/Losev..Mifa.pdf (дата обращения: 05.08.2013).
Савельева И.М., Полетаев А.В. Знание о прошлом: теория и история : в 2 т. Т. 1 : Конструирование прошлого. СПб. : Наука, 2003. 632 с.
Рубцов А.В. Архитектоника постмодерна. Пространство // Вопросы философии. 2012. № 4. С. 34-44.
Илизаров Б. Об историческом гештальте, историческом пространстве и тварях истории // Индекс/Досье на цензуру. 2001. № 14.
Ethington Philip J. Placing the past: 'Groundwork' for a spatial theory of history // Rethinking History: The Journalof Theory and Practice. De cember 2007. Vol. 11, № 4. Р. 465-493.
 Пространства исторической науки и их взаимодействие | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 394.

Пространства исторической науки и их взаимодействие | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 394.