Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и обратная сила уголовного закона | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 396.

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и обратная сила уголовного закона

При исполнении (отбывании) наказаний возникают вопросы о применении обратной силы уголовного закона в связи с внесением дополнений в ч. 3 ст. 79 УК РФ, устанавливающих новые сроки отбытия осужденным наказания при условно-досрочном освобождении.

Conditional early release from punishment and retroactive effect of criminal law.pdf Проблема личности преступника наряду с такими проблемами, как сама преступность, её причины, условия и предупреждение, является одной из главных в криминологии. Без знания особенностей личности преступника невозможно эффективное предупреждение преступлений, поскольку именно личность является носителем причин их совершения. Гуманизация современной уголовно-исполнительной политики России привела к либерализации мер уголовно-правового воздействия на осужденных. Важную роль стала играть дифференциация применения средств исправительного воздействия к разным категориям с учетом тяжести совершенных ими преступлений для достижения поставленных в ч. 1 ст. 1 Уголовно-исполнительного кодекса (далее УИК) целей. Законодатель определил, что условно-досрочное освобождение (далее УДО) является одним из важнейших институтов, стимулирующих правопослуш-ное поведение. Так, Приказом Генерального прокурора РФ от 30 января 2007 г. № 19 «Об организации надзора за исполнением законов администрациями органов и учреждений, исполняющих уголовные наказания, следственных изоляторов при содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» прокурорам прописано осуществлять надзор за исполнением требований закона при применении УДО от отбывания наказания. Несмотря на то что основаниями применения УДО к лицам, лишенным свободы, является вывод суда о том, что осужденный для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, следует иметь в виду, что ч. 3 ст. 79 УК РФ устанавливает дифференцированные сроки, которые необходимо отбыть, в зависимости от категории совершенного преступления (ст. 15 УК РФ). Актуализация темы УДО в научных кругах произошла по причине освобождения осужденных, совершивших преступления сексуального характера, в том числе и против несовершеннолетних, а также связанных с изготовлением, распространением и т. д. наркотических средств и психотропных веществ, и других преступлений, обладающие повышенной степенью общественной опасности. Характер и содержание устанавливаемых уголовным законом мер должны определяться исходя не только из их обусловленности целями защиты конституционно значимых ценностей, но и из требования адекватности порождаемых ими последствий (в том числе для лица, в отношении которого эти меры применяются) тому вреду, который был причинен в результате преступных деяний [1]. При ослаблении защиты конституционно значимых ценностей или, напротив, избыточном применении государственного принуждения законодатель обязан привести уголовно-правовые предписания в соответствие с новыми социальными реалиями. Обращаясь к международному законодательству, стоит отметить, что в п. 2 ст. 29 Всеобщей декларации прав человека четко указано: при осуществлении своих прав и свобод каждый человек может быть подвергнут ограничениям, предусмотренным законом, для обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. Логичным будет предположить, что именно поэтому в последние годы государством в этом направлении было принято и реализовано несколько законодательных инициатив. Так, Федеральными законами от 3 ноября 2009 г. № 245-ФЗ, от 9 декабря 2010 г. № 352-ФЗ, от 1 марта 2012 г. № 18-ФЗ, от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ в целях усиления ответственности за преступления сексуального характера, совершенные в отношении несовершеннолетних, за тяжкие и особо тяжкие преступления, а также связанные с незаконным оборотом наркотических средств внесены изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации, в том числе в Уголовный кодекс [2. C. 31]. Таким образом, ужесточение наказания в отношении определенной категории лиц привело к тому, что в органы прокуратуры, суды и иные ведомства и учреждения стало поступать множество жалоб, поскольку осужденные воспринимают условно-досрочное освобождение как обязанность государства. Однако нормы уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации об УДО рассматриваются только в качестве одного из элементов правового статуса лиц, отбывающих наказания, относящегося к законным интересам [3. C. 51]. Практические сотрудники также дискутируют касательно понимания и толкования указанной нормы. Одни высказывают мнение о том, что принятый закон обратной силы не имеет, а значит, не распространяется на лиц, совершивших преступления до его вступления в законную силу, другие придерживаются иной позиции - исполнение наказания осуществляется в соответствии с действующим законодательством. Одни суды, классифицируя указанные убийства, предусмотренные старым УК, как тяжкие преступления, применяют УДО при отбытии лицом половины срока наказания, другие суды рассматривают их как особо тяжкие преступления и, соответственно, применяют УДО после отбытия лицом не менее 2/3 срока наказания (ст. 15, 79 УК РФ). В рассматриваемых случаях следует руководствоваться позицией, сформулированной Верховным Судом РФ, в соответствии с которой в плане УДО - это особо тяжкие преступления. Также следует помнить, что согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 19 октября 1971 г. № 9 вопрос о возможности применения или неприменения УДО и замены наказания должен решаться в соответствии с законом, действующим в данный момент, а не с законом, действовавшим в момент осуждения. Представляется, что ценность человеческой жизни, степень и характер общественной опасности преступления не могут зависеть от того, когда было совершено убийство: в период действия старого или нового УК РФ. В противном случае ценность человеческой жизни и общественная опасность совершенного преступления зависят от даты принятия того или иного уголовного закона [2. C. 34]. Относительно изменений, внесенных указанными выше Федеральными законами в ч. 3 ст. 79 УК РФ об увеличении необходимых сроков отбытия наказания, можно сделать вывод о том, что новый закон действительно ухудшает положение отдельных категорий осужденных. Вместе с тем в рассматриваемой нами правовой ситуации надо вспомнить об императивном методе регулирования общественных отношений, возникающих в процессе исполнения (отбывания) наказаний, в соответствии с которыми введение в действие норм может влечь за собой ухудшение положения отдельных осужденных. Так, для лиц, содержащихся в колониях общего и строгого режимов, нормами УИК была предусмотрена возможность перевода с 1 июля 1997 г. на строгие условия (ч. 4 ст. 121, ч. 3 ст. 123), где они содержатся в запираемых помещениях, что не было предусмотрено ИТК 1970 г. Нормы УИК РФ, регламентирующие действие закона во времени, такую возможность допускают [4. C. 58]. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными и Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых заключению в какой бы то ни было форме, не содержат каких-либо положений на этот счет [5]. Об этом также отмечается в Постановлении Конституционного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. № 4-П: «Конвенция о защите прав человека и основных свобод прямо не формулирует правило, обязывающее применять новый закон, принятый после совершения правонарушения, если он устраняет или смягчает ответственность в любых проявлениях, а Международный пакт о гражданских и политических правах непосредственно обязывает придавать обратную силу лишь закону, устанавливающему более легкое наказание». В ином случае, толкование ч. 1 ст. 10 УК таким образом, что новый закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет (в нашем случае - ФЗ об увеличении срока отбытия наказания за отдельные категории преступлений), ставит в неравное положение тех осужденных, в отношении которых приговор выносится после вступления нового уголовного закона в силу. Так, нормы ст. 10 УК устанавливают обратную силу уголовного закона непосредственно к правонарушению, общественно опасному деянию, преступлению, за которое лицо отбывает наказание, а не к исполнению наказания, которое регулируют нормы уголовно-исполнительного законодательства. Об этом непосредственно отмечается в комментарии к ст. 10: «Обратная сила означает распространение действия нового закона на преступления, совершенные в период действия прежнего уголовного закона» [6. С. 28]. Обратная сила уголовного закона охватывает вопросы: а) обратной силы норм Особенной части УК; б) декриминализации деяния; в) состава преступления. В этом случае, и только в этом, уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу. Поэтому, если изменениями УК устранена преступность деяния, лица, ранее осужденные за его совершение, подлежат освобождению от наказания. С учетом указанных обстоятельств можно сделать вывод о том, что при рассмотрении судами материалов об условно-досрочном освобождении применяется новый ФЗ, устанавливающий по отдельным видам преступлений сроки отбытия наказания не менее 3/4 и 4/5 и в отношении лиц, совершивших указанные преступления до вступления ФЗ в законную силу, т.е. в соответствии с законом, действующим во время их исполнения.

Ключевые слова

условно-досрочное освобождение, обратная сила уголовного закона, исполнение (отбывание) наказания, гуманизация наказания, улучшение положения осужденного, release on parole, retrospective law, execution (serving) punishment, humanization of punishment, advancement of the convicted

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Обернихина Олеся ВалерьевнаКузбасский институт ФСИН России (г. Новокузнецк)преподаватель кафедры уголовно-исполнительного права и криминологииObernihina@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Пост-е Конституц. Суда РФ от 20.06.2006 г. № 4-П «По делу о проверке конст-сти ч. 2 статьи 10 УК РФ, ч. 2 статьи 3 ФЗ "О введении в действие УК РФ", ФЗ "О внесении изменений и доп.-ний в УК РФ" и ряда полож. Уголовно-процессуального кодекса РФ, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим отв-ть за преступл., в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других» // СЗ РФ. 2006. № 18. Ст. 2058.
Вырастайкин В. Условно-досрочное освобождение // Законность. 2006. № 2. С. 31-34.
Закаржевский Н.Н. Законные интересы осужденных: правовые аспекты реализации // Законность. 2011. № 3. С. 51-52.
Уголовно-исполнительное право : учеб. / под ред. В.И. Селиверстова. М. : Проспект, 2009. 400 с.
Минимальные стандартные правила обращения с заключенными. Женева, 30 августа 1955 г. // Международная защита прав и свобод человека : сб. документов. М. : Юрид. лит., 1990. С. 290-311.
Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Т.К. Агузаров, А.А. Ашин, П.В. Головненков и др. ; под ред. А.И. Чучаева. М. : КОНТРАКТ, 2012. 624 с.
 Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и обратная сила уголовного закона | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 396.

Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания и обратная сила уголовного закона | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 396.