К вопросу о возможности формирования судебных доказательств с применением полиграфа | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 397.

К вопросу о возможности формирования судебных доказательств с применением полиграфа

Рассматриваются проблемные вопросы использования в доказывании результатов психофизиологического исследования. Обосновывается вывод о том, что использование полиграфа в судебном следствии является фундаментальным нарушением уголовно-процессуального закона. Практика использования полиграфа при допросах и в ходе проведения психофизиологических экспертиз в уголовном процессе должна быть законодательно запрещена.

On the possibility of using a polygraph to take testimony in court proceedings.pdf В следственно-судебной практике последних лет наметилась тенденция широкого применения в доказывании так называемого психофизиологического метода, основанного на использовании полиграфа при опросе или допросе. Теперь полиграф объявляется уже не просто оперативно-разыскным «средством ориентирующей информации», а респектабельным «заключением психофизиологической экспертизы», хотя суть технологии исследования осталась прежней. Ее в свое время А.М. Ларин квалифицировал как па-ракриминалистику, «придурковатую родственницу» почтенной криминалистики [1. С. 85-86]. Полиграф взят на вооружение многими спецслужбами и органами предварительного расследования. Разработаны околонаучные методики и стандарты, создающие видимость научности психофизиологических исследований. Особенно преуспел в развитии своего штата экспертов-полиграфологов Следственный комитет РФ. Судя по всему, руководство Следственного комитета РФ считает полиграф той палочкой-выручалочкой, которая поможет следователям в раскрытии преступлений и формировании доказательственной базы по делу. Так, в 2012 г. полиграфологам Следственного комитета РФ поручили производство больше 10,6 тыс. психофизиологических исследований. По сравнению с 2011 г., выводы экспертизы становились основой обвинительного заключения почти в два раза чаще (увеличение с 445 случаев до 855). Следственный Комитет РФ стремится к тому, чтобы оснастить все свои подразделения полиграфами и сделать процедуру допроса с использованием полиграфа обязательной [2]. Как тут не вспомнить пророческие слова А. М. Ларина: «Чтобы имитировать внедрение в расследование достижений науки и техники, они [практики. - А.М] охотно прислушиваются к советам, которые им дают деятели особого рода. Эти шустрые господа, которые не склонны день и ночь, в жару и холод преследовать преступников, по крохам в пыли и мусоре собирать доказательства, а предпочитают в комфортабельных кабинетах испытывать полиграфом подозреваемого или обвиняемого, трактуя вкривь и вкось графики на бумажных лентах, ни за что не отвечая и пользуясь при этом всеми благами и преимуществами сотрудников милиции или службы безопасности» [1. С. 148]. Впрочем, еще более опасен тренд на использование психофизиологических исследований с помощью полиграфа в судебном следствии. Некоторые суды признают результаты такого рода исследований, в частности показания специалистов-полиграфологов, заключения судебных психофизиологических экспертиз, доказательствами и ссылаются на них в обосновании приговоров. Случаи назначения судебных психофизиологических экспертиз, использования в допросах полиграфов известны в Астраханской, Владимирской, Тамбовской, Саратовской областях, в Республиках Мордовия, Бурятия, Северная Осетия -Алания [3. С. 51-57]. Причем, как показывает практика, даже в суде с участием присяжных заседателей происходят исследования данных, полученных с использованием полиграфа [4]. Использование полиграфа при судебном допросе, с последующим подтверждением полученных данных судебной психофизиологической экспертизой, стало реальностью доказывания и в некоторых судах субъектов федерации. К счастью, Верховный суд РФ в ряде своих решений отказал в признании доказательственного значения за результатами психофизиологических исследований с помощью полиграфа [5-8]. Однако даже это не останавливает «полиграфов полиграфовичей». В научном сообществе есть активные сторонники использования в доказывании результатов психофизиологических исследований с помощью полиграфа. Известен ряд работ, в которых предлагается нормативно закрепить доказательственное значение результатов психофизиологических исследований с помощью полиграфа [9-11]. Ставить вопрос о легализации применения полиграфа для получения показаний в суде могут только люди, не понимающие гуманистической сущности правосудия, стандарта «отсутствия разумных сомнений», принципиального значения оценки доказательств судьей по внутреннему убеждению, принципа презумпции невиновности. Именно по причине противоречия этим принципам и стандартам проект ФЗ «О применении полиграфа» был отвергнут Экспертно-консультативным советом при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству [12]. Только судья может проверять и оценивать личные доказательства и делать окончательный вывод об их достоверности или ложности. В суде с участием присяжных заседателей оценка показаний любого из участников процесса относится к исключительной компетенции присяжных заседателей, а не эксперта. В связи с этим заключение судебно-психофизиологической экспертизы (СПФЭ) не может быть признано допустимым доказательством [13. С. 161]. Исследования на полиграфе не являются доказательствами факта, не могут представляться в качестве доказательства коллегии присяжных заседателей [4. С. 60-61]. В апелляционном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 29.01.2014 г. отмечается: «Психофизиологическое исследование (проверка на полиграфе) уголовно-процессуальным законом не предусмотрена, не является доказательством факта и не может представляться в качестве такового коллегии присяжных заседателей» [5]. Мы вполне разделяем выводы о том, что по смыслу положений ст. 74, 75 УПК РФ заключения психофизиологических исследований с использованием полиграфа, равно как и заключение СПФЭ, являются недопустимыми доказательствами и не могут использоваться в доказывании фактических обстоятельств дела. В суде с участием присяжных заседателей применение данного средства доказывания тем более недопустимо в силу норм ст. 334, ч. 7 ст. 335 УПК РФ. Психофизиологические исследования с помощью полиграфа носят вероятностный характер, выводы специалистов не являются научно обоснованными, поставленные на разрешение специалистов вопросы о правдивости показаний подсудимого, а также о том, имели ли место в действительности обстоятельства, изложенные в обвинении, относятся к исключительной компетенции суда. Составленные по результатам психофизиологических исследований документы не соответствуют требованиям, предъявляемым к заключениям эксперта (специалиста). Если допустить использование в судебном доказывании проверку и оценку показаний с использованием детектора лжи, мы сделаем первый шаг к тому, чтобы подменить человеческое правосудие машинным. К сожалению, даже некоторые видные процессуалисты не видели опасности в этом. И.Л. Петрухин, например, вполне допускал возможность использовать при оценке доказательств ЭВМ [14. С. 433-434]. Все это подтверждает правильность диагноза о том, что в советской криминалистике, как, впрочем, и в уголовно-процессуальной науке, были забыты гуманитарные корни теории судебных доказательств [15]. Мы сейчас пожинаем плоды советской науки: под прикрытием риторики об объективной истине складывается новая разновидность инквизиционной технологии уголовно-процессуального доказывания, главными техниками которой являются: досудебное соглашение о сотрудничестве, возвращение судом уголовного дела прокурору, а еще и свой эксперт-полиграфолог, вооруженный надежным полиграфом, готовый «объективизировать» своей судебной психо-физилогической экспертизой нужные следствию показания. Вот такое получается всестороннее, полное и объективное расследование на практике. А. Александров и М. Лапатников пишут: «Для достижения раскрытия любого преступления и достижения неотвратимости наказания "преступника" СКР достаточно получить необходимое число «экспертов-полиграфологов» (не нужен даже оперативный аппарат). Отказ от дачи показаний против себя и применения полиграфа будут трактовать как косвенную улику против обвиняемого. С учетом современной тяги общества к чудесам не исключено появление в арсенале того СКР (который идет во главе реакции) новых нетрадиционных инструментов достижения объективной истины. Там и до пыток не далеко» [16]. Мы вполне можем возвратиться к средневековым судебно-следственным практикам, о чем предупреждал А.М. Ларин: использование полиграфа направлено на то, чтобы получить от обвиняемого уличающую его информацию вопреки его воле [1. С. 148]. Суть складывающейся следственно-судебной практики состоит в том, что специалист-полиграфолог дает оценку доказательственной базы по делу, а личные доказательства, достоверность которых подтверждается экспертом-полиграфологом, превращаются в «совершенные». Соответственно, признательные показания обвиняемого претендуют снова стать пресловутой «царицей доказательств». При попустительстве, а скорее всего при самом активном потворстве руководства некоторых правоохранительных органов российская судебно-следственная практика входит в противоречие с фундаментальными уголовно-процессуальными нормами, определяющими процедуру доказывания. Такого быть не должно. Учение доказательственного права о свободе оценки судьей доказательств по своему внутреннему убеждению и совести (ст. 17 УПК РФ) было выстрадано вековой историей. Любая попытка оспорить его - это попрание не только правовой справедливости, но и христианской морали. Не случайно ни в одном из развитых уголовно-процессуальных порядков применение полиграфов не разрешено в качестве техники получения доказательств. А в некоторых законодательствах прямо запрещена. Так, в ч. 3 ст. 51 УПК Грузии прямо закреплено: «Не допускается производство экспертизы на предмет надежности свидетеля». В Грузии понимают опасность подмены оценки судьи экспертными заключениями, а у нас - нет. Вместо того, чтобы брать лучшее из европейской правовой культуры, а именно стандарты справедливого судебного разбирательства, наши отдельные ученые и представители судеб-но-следственной практики упражняются в опасном направлении. Хотелось бы повторить им: «Манипуляции с полиграфом умножают следственные и судебные ошибки» [1. С. 148]. Что же касается показаний, то они были, есть и останутся основным источником доказательств по уголовным делам. Бороться с трудностями при получении личных доказательств надо не с помощью чудесного средства в виде полиграфа, а используя опыт и мастерство при производстве следственных действий, прежде всего перекрестного допроса, о чем пишут многие современные ученые [17. С. 29; 18. С. 33]. Состязательность, непосредственность, уст-ность, гласность - гарантии выяснения достоверности в суде, лучше которых не выдумало человечество за все время существования правосудия.

Ключевые слова

полиграф, психофизиологическая экспертиза, судебное следствие, уголовный процесс, доказывание, polygraph, court investigation, criminal proceeding, evidence

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Машовец Асия ОкеановнаУральский государственный юридический университет (г. Екатеринбург)канд. юрид. наук, доцент кафедры уголовного процессokeanovna@me.com
Всего: 1

Ссылки

Ларин А.М. Криминалистика и паракриминалистика : науч.-практ. и учеб. пособие. М. : БЕК, 1996. 192 с.
Следственный комитет делает ставку на детектор лжи // Известия. 2013. 3 июля. http://izvestia.ru/news/552821
Ушаков А., Андрианова О. Использование результатов психофизиологических исследований с помощью полиграфа в раскрытии и рас следовании уголовных дел. Н. Новгород : НА МВД России, 2014. 83 с.
Фомин М.А. Экспертиза с использованием полиграфа как доказательство в суде присяжных // Уголовный процесс. 2014. № 8. С. 59-65.
Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 29.01.2014 N 66-АПУ13-85СП.
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 18.10.2012 N 58-О12-50.
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 04.10.2012 № 34-012-12.
Кассационное определение Верховного Суда РФ от 04.06.2008 № 74-008-18 / СПС Консультант Плюс.
Холодный Ю.И. Криминалистические диагностические исследования с применением полиграфа // Криминалистика / под ред. А.Ф. Волынского, В.П. Лаврова. М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2008. С. 302-317.
Центров Е.Е. О некоторых психологических и криминалистических аспектах психофизиологических исследований на полиграфе. Па мять и ее значение (статья первая) // Вестник криминалистики. 2012. № 2 (42). С. 22-30.
Комисарова Я.В. Комментарий к проекту Федерального закона «О применении полиграфа» // Юридический мир. 2011. № 5. С. 60-61.
Заключение Экспертно-консультативного совета при Комитете Совета Федерации по конституционному законодательству «О конституционно-правовых аспектах применения полиграфа в качестве доказательства в уголовном процессе» от 08.11.2011. Доступ с сайта председателя Совета проф. Е.Г. Тарло. URL: http://www.egtarlo.ru/stati/problemi-poligrafa-v-ugo-lovnom-protsesse
Андреева О. И. Проблемы психофизиологического исследования: криминалистический аспект // Вестник ТГУ. Серия «Экономика. Юридические науки». 2014. № 389. С. 158-161.
Петрухин И.Л. Понятие и содержание оценки доказательств // Теория доказательств в советском уголовном процессе / отв. ред. Н.В. Жогин. М. : Юрид. лит., 1973. С. 427-443.
Александров А.С. Семь смертных грехов современной криминалистики // Следователь. 2011. 3 (155). С. 44-47. URL: http://www. iuaj. net/node/342
Александров А.С., Лапатников М.В. Суд на осуд, а не на россуд // Уголовное судопроизводство. 2013. № 4. С. 6-12.
Александров А.С., Гришин С.П. Перекрестный допрос в уголовном суде // Российская юстиция. 2005. № 11. С. 25-30.
Юнусов А.А., Баширов Т.Н. Предмет и пределы допроса на суде в качестве свидетеля должностных лиц правоохранительных органов, осуществлявших досудебное производство по уголовному делу // Следователь. 2011. № 3 (155) С. 30-33.
 К вопросу о возможности формирования судебных доказательств с применением полиграфа | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 397.

К вопросу о возможности формирования судебных доказательств с применением полиграфа | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 397.