Тактико-криминалистический потенциал проверки показаний на месте и вопросы его реализации в целях повышения результативности расследования незаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 398.

Тактико-криминалистический потенциал проверки показаний на месте и вопросы его реализации в целях повышения результативности расследования незаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность

На основе анализа правоприменительной практики в сфере воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности юридического лица или индивидуального предпринимателя сформулированы специфические криминалистически значимые качества субъектов данных деяний, значимые с точки зрения выбора ими линии поведения на этапе предварительного расследования. Учитывая распространенность фактов оказания противодействия расследованию со стороны указанных субъектов и иных лиц, действующих в их интересах, сформулированы рекомендации по его преодолению. Авторы систематизировали типичные ситуации, требующие проведения проверки показаний на месте в ходе расследования воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности. Сформулированы ключевые тактико-криминалистические условия и приемы проведения проверки показаний на месте, актуальные и востребованные при осуществления этого следственного действия в рамках расследования воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности.

Tactical and criminalistic potential of on-site evidence verification and aspects of its realization for the purposes of.pdf Анализ практики расследования воспрепятствования законной предпринимательской и иной деятельности юридического лица или индивидуального предпринимателя позволил выявить различные тенденции, диалектически характеризующие преступность в данной сфере и осуществляемые следователями и иными субъектами правоохранительных органов меры по раскрытию и расследованию указанной группы деяний. Конструкция состава преступления, предусмотренного ст. 169 УК РФ (как основного деяния, непосредственно криминализирующего воспрепятствование законной экономической или иной деятельности юридического лица или предпринимателя), конкретизирует субъекта данного деяния, указывая в качестве такового должностное лицо, использующее свое служебное положение вопреки законным интересам индивидуального предпринимателя или организации. Это детерминирует специфичность его психолого-криминалистического портрета [1. С. 85-89], в структуре которого отчетливо проявляется ряд взаимосвязанных черт, в целом присущих «беловоротничковой преступности» [2. С. 58-61; 3. С. 55-58], а именно: высокая компетентность и квалифицированность; общая и правовая грамотность, связанная со знанием и использованием в своих интересах пробелов в законодательстве; наличие различных неофициальных связей с должностными лицами в правоохранительных и (или) контролирующих структурах; выбор стороной защиты активной линии поведения, направленной на оказание противодействия расследованию, и т. д. Реализация подозреваемым, обвиняемым в сотрудничестве с представляющим его интересы защитником такой тактики поведения путем многочисленных необоснованных заявлений, ходатайств и жалоб, срывов следственных действий, постоянных изменений показаний, «мотивированных» отказов от ранее данных показаний снижает эффективность расследования и обедняет доказательственную базу по уголовному делу. Очевидно, что, принимая к производству уголовное дело о преступлении данного вида, следователь должен быть не только психологически [4. С. 52-56], морально и тактически готов к реализации заинтересованными лицами указанной линии поведения, которая вытекает из их законного права на защиту от уголовного преследования [5. С. 5-8; 6. С. 33-37], но и быть способным предвосхищать их действия, минимизируя либо делая бессмысленным попытки избежать уголовной ответственности. Это рекомендация общего характера, восходя к одному из аспектов глобальной проблемы криминалистического изучения личности субъекта преступления [7. С. 255-266], в настоящее время пребывающая в состоянии нового качественного уровня своего развития [8. С. 6-10; 9. С. 248-256; 10. С. 97-104], обусловленного существенным изменением уголовно-процессуальной парадигмы [11. С. 11-16] и постепенным совершенствованием частных криминалистических методик расследования отдельных видов преступлений [12. С. 3-10]. Анализ материалов уголовных дел о преступлениях, связанных с уголовно-наказуемым воспрепятствованием законной предпринимательской или иной деятельности хозяйствующих субъектов, показывает, что основным источником доказательств являются показания (чаще всего свидетелей и иных лиц). Вместе с тем в современных условиях показания являются самым нестабильным источником доказательств, что предопределяется целым рядом факторов [13; 14. С. 77-85]. Непонимание либо неверная трактовка очевидцем действий подозреваемого (обвиняемого), ошибки в восприятии наблюдаемых им событий и явлений в одних случаях; забывание с течением времени - в других; подкуп, угрозы, шантаж или иное неправомерное воздействие заинтересованных лиц - в третьих и т. д. Все это в совокупности приводит к тому, что показания свидетелей как априори беспристрастных и незаинтересованных участников уголовного судопроизводства зачастую являются ненадежными и (или) неинформативными по делам об анализируемой категории преступлений, а потому не могут быть положены в основу обвинения. Показания подозреваемого и обвиняемого как лиц, в соответствии с уголовно-процессуальными гарантиями не обязанных доказывать свою невиновность, свободных от ответственности давать правдивые показания, тем более не отличаются правдивостью [15. С. 6369]. Вместе с тем эмпирические источники свидетельствуют о том, что содержательность показаний субъектов незаконного вмешательства в экономическую или иную деятельность, как и в целом тактика их защиты, весьма чувствительно реагирует на степень насыщаемости доказательственной базы по уголовному делу доказательствами, полученными в результате иных следственных действий, в основе которых, помимо получения показаний, лежат иные способы познавательной деятельности. В частности, при наличии в доказательственной базе, помимо показаний свидетелей и потерпевших, также ряда иных подтверждающих их доказательств [16. С. 114-117], полученных в результате проведения следственных действий, направленных на материально-фиксированное отображение доказательственной информации либо сочетающих в себе методы материально-фиксированного отображения доказательственной информации с методами вербальной передачи информации. К сожалению, данный фактор, носящий универсальный тактический характер, значимый с точки зрения выбора следственного действия, оптимального момента его проведения, выбора оптимальных тактико-криминалистических приемов [17. С. 15-18] его производства, недостаточно учитывается правоприменителями [18. С. 92-99], что позволяет виновным более активно осуществлять противодействие расследованию. Весьма результативным процессуальным средством получения и исследования доказательств, но, к сожалению, слабо используемым при расследовании воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности, является проверка показаний на месте. С точки зрения места проверки показаний на месте в процессе расследования данное следственное действие можно условно отнести к последующему этапу расследования [19. С. 36-39; 20. С. 105-109]. Действительно, необходимыми условиями проведения проверки показаний на месте являются: ранее данные показания подозреваемым, обвиняемым, свидетелем или потерпевшим, в которых говорится о каком-либо месте (помещении, участке пространства), обстановка которого имеет значение для установления обстоятельств совершенного преступления; согласие лица, давшего показания, продемонстрировать соответствующее место и дать пояснения непосредственно на этом месте. Это означает, что принятию решения о проведении проверки показаний на месте предшествовали допрос лица, а также иные следственные действия, в результате чего возникла потребность в сопоставлении данных этим лицом показаний с реальными условиями обстановки определенного места. В данном контексте нам импонирует точка зрения С. А. Шейфера о том, что проверка показаний на месте представляет собой интеграцию обстановки определенного места с показаниями лица, а иногда и с демонстрацией им своих действий [21. С. 84]. Анализ эмпирических источников в сочетании с изучением тактико-криминалистического потенциала следственного действия проверки показаний на месте позволяет констатировать, что типичные ситуации, актуализирующие потребность обращения к арсеналу указанного следственного действия в рамках расследования воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности, таковы: - определение и исследование специфической обстановки места, где юридическое лицо либо индивидуальный предприниматель были подвергнуты неправомерному вмешательству со стороны должностного лица; а также анализ содержания действий свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого и иных участников события на этом месте; - определение места расположения фиктивной (подставной) организации, неофициально подконтрольной должностному лицу, подозреваемому или обвиняемому в преступлениях, связанных с воспрепятствованием законной предпринимательской или иной деятельности; - выявление и анализ, с точки зрения механизма совершенного преступления, специфики места незаконной передачи (получения) материальных ценностей субъекту (субъектом) воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности; - детализация последовательности действий лица, чьи показания проверяются (потерпевшего, свидетеля, подозреваемого, обвиняемого), связанных с рассмотрением вопросов, касающихся реализации прав и законных интересов хозяйствующих субъектов, а также их нарушения подозреваемым (обвиняемым). Рассмотрим ключевые тактико-криминалистические условия и приемы проведения проверки показаний на месте, актуальные и востребованные при осуществлении этого следственного действия в рамках расследования воспрепятствования законной предпринимательской или иной деятельности. Как известно, сущность проверки показаний на месте проявляется в воспроизведении лицом, чьи показания проверяются, обстановки и обстоятельств исследуемого события, указании им на предметы, документы, следы, имеющие значение для уголовного дела, а также в демонстрации определенных действий, не требующих проведения следственного эксперимента (ч. 2 ст. 194 УПК РФ). Нормативно урегулированной гарантией обеспечения достоверности проверки показаний на месте является требование проведения данного следственного действия с каждым проверяемым лицом порознь, независимо от их процессуального статуса, занимаемой позиции по уголовному делу, степени сходства показаний определенного лица с иными допрошенными. Хотя в УПК РФ прямо не говорится о необходимости истребования согласия проверяемого лица на участие в проверке показаний на месте, его получение является предпосылкой, обеспечивающей допустимость результатов этого следственного действия, исключающей возможность дальнейшего заявления ходатайства об оказании неправомерного давления со стороны следователей. Косвенно об этом свидетельствует требование ч. 2 ст. 194 УПК РФ в части недопустимости постороннего вмешательства в ход проверки и постановки наводящих вопросов. В ст. 194 УПК РФ в общих чертах регламентирован порядок проведения проверки показаний на месте, которая начинается с предложения лицу указать место, где его показания будут проверяться. Далее после свободного рассказа и демонстрации действий этому лицу могут быть заданы вопросы. Итак, в ходе допроса потерпевшего, свидетеля, подозреваемого или обвиняемого неизбежно будет упоминание о каком-либо месте, ибо предпринимательская деятельность, как и осуществление каких-либо государственно-властных процедур регистрационного либо контрольно-надзорного характера, всегда осуществляется в пределах какого-либо административно-территориального образования. Если особенности данного места значимы для механизма совершенного деяния, то необходимо незамедлительно выяснить готовность допрашиваемого в рамках проверки показаний на месте в сопровождении следственно-оперативной группы прибыть на упоминаемый в его показаниях участок места, где, совмещая рассказ с показом и демонстрацией действий, дать соответствующие пояснения. Разумеется, что, выясняя у допрашиваемого о его готовности показать упоминаемое в его показаниях место, недостаточно ограничиваться сухим и формальным вопросом. Необходимо сочетать постановку указанного вопроса с применением серии приемов психологического воздействия, направленных на стимулирование сотрудничества допрашиваемого со следствием. Незамедлительное выяснение позиции допрашиваемого и последующий своевременный выезд (выход) на место следственно-оперативной группы необходимы для подтверждения достоверности данных показаний объективной обстановкой на месте события, что является ценным средством предотвращения дальнейшего сговора допрашиваемых лиц, отказа от ранее данных показаний или их изменения. Нередко показания лиц, допрошенных по одному и тому же делу, существенно различаются. Причинами разногласий могут являться и добросовестное заблуждение, и различие в восприятии, обусловленное как индивидуальными способностями человека, так и спецификой непосредственной обстановки на месте [13]. В соответствии с УПК РФ в таких ситуациях может быть назначена очная ставка, которая, с точки зрения криминалистической тактики, является особой разновидностью допроса. Вместе с тем, если существенные различия в показаниях обусловлены именно обстановкой на месте события, то целесообразнее обратиться не к очной ставке, а к проверке показаний на месте как следственному действию, комплексный характер которого, заключающийся в интеграции тактических приемов материально-фиксированного и вербального характера, предопределяет его более высокий доказательственный потенциал. Следователь, анализируя реальную обстановку на месте события, ранее данные этим лицом показания и выражаемые в момент проверки пояснения, в сочетании со знанием психологических особенностей допрашиваемого субъекта, способен непосредственно видеть причины противоречий в показаниях ранее допрошенных лиц. При этом, осуществляя проверку показаний с каждым из лиц по отдельности, необходимо принять меры по неразглашению полученной информации в целях предотвращения эффекта внушения по отношению к лицам, показания которых будут проверяться в дальнейшем. Если, несмотря на проведение проверки показаний на месте, причины разногласий в показаниях оказались не выявлены либо у следователя сохранились вопросы к этим лицам, разрешение которых тактически и психологически эффективно именно при их одновременном присутствии, то следует далее (но именно после проверок показаний на месте) провести очную ставку. Существенным организационным моментом является определение последовательности проведения проверки показаний на месте с участием проходящих по делу лиц, занимающих различную позицию по отношению к расследованию, что, к сожалению, далеко не всегда осознается на практике. В первую очередь необходимо провести проверку показаний на месте с участием субъектов, интересы которых комплементарны либо относительно нейтральны по отношению к расследованию: свидетели обвинения, потерпевшие, подозреваемые (обвиняемые), заключившие досудебное соглашение о сотрудничестве, а также подозреваемые, обвиняемые, являвшиеся рядовыми участниками преступной группы. Во вторую очередь следует провести проверку показаний на месте с участием субъектов, имеющих специфические психологические особенности (слабые эмоциональные психотипы, рациональные психотипы), дающих ложные показания, которые, вместе с тем, с очевидностью для следователя могут быть опровергнуты объективной обстановкой на месте события. Резюмируя вышеизложенное, отметим, что раскрытая нами процессуально-тактическая сущность проверки показаний на месте актуализирует перспективы более активного обращения к потенциалу данного следственного действия в процессе расследования преступлений, связанных с незаконным вмешательством в предпринимательскую деятельность хозяйствующего субъекта, что является действенным средством обеспечения добротной доказательственной базы по уголовному делу, а также ликвидации пробелов в доказывании.

Ключевые слова

tactics, on-site evidence verification, unlawful interference into business operations, investigation, investigative action, criminal case, obstruction of legal business or other operations, investigation officer, crime, criminality, проверка показаний на месте, тактика, незаконное вмешательство в предпринимательскую деятельность, расследование, следственное действие, уголовное дело, следователь, воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности, преступность, преступление

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Казаков Владимир ВладимировичТомский государственный университетд-р экон. наук, профессор кафедры финансового праваprorektorsv@mail.ru
Варданян Акоп ВараздатовичРостовский юридический институт МВД Россиид-р юрид. наук, начальник кафедры криминалистикиavardanyan@yandex.ru
Всего: 2

Ссылки

Шейфер С.А. Следственные действия. Система и процессуальная форма. М. : Юрлитинформ, 2001. С. 84.
Варданян А.А. Проблемы повышения эффективности производства последующих следственных действий по делам о преступлениях, связанных с торговлей людьми // Философия права. 2011. № 6 (55). С. 105-109.
Варданян А.В., Давидов С.Б. Актуальные направления повышения эффективности последующего этапа расследования коммерческого подкупа // Юристь-Правоведь. 2012. № 6. С. 36-39.
Степаненко Д.А. К вопросу о поисково-познавательном «инструментарии» следователя // Российское правосудие. 2012. № 7. С. 92-99.
Айвазова О.В. Криминалистический прием как криминалистическая научная категория // Юристь-Правоведь. 2015. № 3. С. 15-18.
Варданян А.А. Особенности производства следственных действий, осуществляемых с участием потерпевших, по делам о торговле // Юристь-Правоведь. 2009. № 6. С. 114-117.
Айвазова О.В., Гнетнев И.Г. Особенности формирования показаний подозреваемых, обвиняемых, имеющих психические расстройства, не исключающие вменяемости // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2013. Вып. 2-2. С. 63-69.
Коновалов С.И., Моторин А.С. Система уголовно-процессуальных гарантий, детерминирующая производство допроса // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2012. 2012. № 1-2. С. 77-85.
Коновалов С.И., Моторин А.С. Допрос в уголовном судопроизводстве: проблемы соотношения процессуальных и тактических аспектов. Ростов н/Д, 2008.
Головин А.Ю. Проблемы и пути совершенствования методик расследования отдельных видов преступлений // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2014. Вып. 3-2. С. 8.
Коновалов С.И., Айвазова О.В. Разделение равнозначных процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения дела в системе принципов уголовного судопроизводства: современные проблемы // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2014. № 3-2. С. 11-16.
Варданян Г.А. Криминалистически значимые особенности организованных групп, осуществляющих серийное производство и оборот фальсифицированных лекарственных средств, как информационный ориентир для организации раскрытия и расследования указанных преступлений // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2014. № 3-2. С. 97-104.
Грибунов О.П., Ишигеев В.С. Характеристика личности преступника, совершающего кражи на объектах транспорта // Криминологиче ский журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2015. Т. 9, № 2. С. 248-256.
Грибунов О.П., Трубкина О.В. К вопросу о личности преступника как элементе криминалистической характеристики мошенничества в сфере страхования, совершенного в отношении материальных интересов страховых компаний, в связи с внесением изменений в уголовное законодательство РФ // Российский следователь. 2015. № 8. С. 6-10.
Лаврухин С.В. Криминалистическая концепция механизма поведения преступника // Библиотека криминалиста. 2015. № 3 (20). С. 255 266.
Айвазова О.В. Некоторые аспекты реализации принципа состязательности сторон // Юристь-Правоведь. 2007. № 1. С. 5-8.
Степаненко Д.А., Лавдаренко Л.И. Реализация принципа свободы обжалования в отношении итоговых судебных решений, не вступив ших в законную силу // Российский судья. 2015. № 6. С. 33-37.
Степаненко Д.А. Психологическое воздействие в уголовном судопроизводстве: понятие и критерии допустимости // Российский следова тель. 2014. № 9. С. 52-56.
Айвазова О.В. Психолого-криминалистический портрет субъектов коммерческого подкупа как организационно-тактический потенциал для повышения эффективности расследования данных деяний // Юристь-Правоведь. 2013. № 1 (56). С. 58-61.
Варданян А.В. Осуществление управленческих полномочий в коммерческой или иной организации вопреки интересам службы: актуаль ные проблемы расследования // Философия права. 2014. № 6 (67). С. 55-58.
Варданян А.В. Метод построения психолого-криминалистического портрета преступника как средство повышения эффективности раскрытия и расследования тяжких насильственных преступлений против личности // Философия права. 2011. № 1. С. 85-89.
 Тактико-криминалистический потенциал проверки показаний на месте и вопросы его реализации в целях повышения результативности расследования незаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 398.

Тактико-криминалистический потенциал проверки показаний на месте и вопросы его реализации в целях повышения результативности расследования незаконного вмешательства в предпринимательскую деятельность | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 398.