Классики марксизма о характере рабочего движения в России | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 402.

Классики марксизма о характере рабочего движения в России

Дается анализ высказываний классиков марксизма о характере рабочего движения в России и делается вывод о том, что борьба пролетариата России в XIX - начале ХХ в. не вышла из раннего, революционного этапа рабочего движения в отличие от борьбы рабочего класса более развитых стран Европы и Северной Америки. В этом была причина разногласий В.И. Ленина и реформистских лидеров европейской социал-демократии при определении политических задач пролетариата.

The classics of Marxism on the nature of the labor movement in Russia.pdf Современный рабочий класс России, в отличие от рабочих других индустриальных стран, не представляет собой серьезной политической силы. Он был разобщен, обманут и разгромлен в 1990-е гг. в череде политических и экономических кризисов. За четверть века бывший класс-гегемон так и не нашел своего места в социально-политической структуре новой России. Федерация независимых профсоюзов России заняла место среди самых соглашательских профсоюзов и полностью зависит от правящей партии. Такие организации в дореволюционной России назывались рептильными, т.е. пресмыкающимися перед властью. В значительной мере это произошло вследствие отказа организованного рабочего движения России от социалистической идеи. В связи с этим обращение к характеристике рабочего движения в России классиками марксизма является актуальным в поисках ответа на вопрос: возродится ли в России рабочий класс как самостоятельная политическая сила? Автор не собирается пинать мертвых львов, сводить счеты с историками КПСС. В задачи статьи не входит анализ марксистского учения об исторической миссии пролетариата, взглядов классиков на историю международного рабочего движения в целом. Этому посвящена обширная специальная литература [1-16]. Нет надобности подробно характеризовать эту литературу, однако уклониться от общей оценки нельзя. Значительная доля ее строится на цитировании избранных догматов и не может считаться вполне научной. Изложение марксистского учения о пролетариате в принятом в советской литературе варианте абсолютизации революционности пролетариата чаще всего являлось дежурной обязательной частью исторических трудов, которая служила доказательством лояльности их авторов идеологии правящей партии. Критика марксизма и научный анализ эволюции взглядов классиков марксизма и видных его представителей были по понятным причинам практически исключены. После падения советской власти ретивые критики уже наоборот отказывают К. Марксу и пролетариату в прогрессивной роли [17. С. 17-51]. Полагаю, что нет оснований выбрасывать всю литературу об исторической роли пролетариата на словесную свалку, поскольку сама теория К. Маркса не утратила и не утратит полностью своего значения. Она верна уже потому, что любой класс в период социальной эмансипации революционен и стремится переустроить общество в своих интересах. Эта борьба в итоге совершенствует общественные отношения в целом. Но, признавая это, мы должны признать и другое - революционность рабочего класса не абсолютна, она исчерпывается периодом его социальной эмансипации. Обращение к трудам классиков марксизма позволяет сделать вывод, что революционность рабочего движения они связывали с ранними его этапами. Цель статьи - показать это на примере оценки марксистами рабочего движения в России в XIX - начале ХХ в. Труды классиков и видных представителей марксизма - К. Маркса, Ф Энгельса, В.И. Ленина, К. Каутского, Г.В. Плеханова, В. Зомбарта, Л.И. Мартова, М.И. Туган-Барановского и др., остаются в арсенале исследователей общественного движения в XIX -начале ХХ в. Что означает изучать социальные движения с материалистических позиций, наиболее точно, на мой взгляд, сформулировал В. Зомбарт: «Это значит научиться понимать его историческую необходимость, его причинную связь с явлениями, из которых необходимо, силою вещей, вытекает то, что мы обозначаем как социальное движение. Это значит научиться понимать, почему образуются определенные социальные классы, почему они вступают в определенный антагонизм между собою, почему именно класс нападающий, дающий толчок движению, имеет и должен иметь свой идеал, к которому он стремится. Нужно научиться прежде всего видеть, что движение вытекло не из настроения, не из произвола и злонамеренности отдельных индивидуумов, что оно не сделано, а сделалось, не произведено, а произошло» [18. С. 5]. Именно К. Маркс и Ф. Энгельс одними из первых поняли, что людьми движут не идеалы добра и зла, а материальные интересы, что капитализм не заблуждение людей, а необходимое звено развития цивилизации, что совершенствование человеческого общежития заключается не в проповедях, а в социальной борьбе. Разъясняя это положение марксизма, В. Зом-барт писал: «Скажу вам для иллюстрации и прошу вас не пугаться грубости следующего сравнения: история человечества наполнена беспрерывной борьбой то за долю пищи, то за целое место на земле, на котором производится эта пища» [Там же. С. 4]. Он делил борьбу людей между собой на два вида, которые условно назвал борьбой за место под солнцем и борьбой за кусок хлеба. Если борьба за место под солнцем - это борьба племен и государств за территорию, то борьба за кусок хлеба - это социальная борьба внутри человеческих сообществ. «Борьба стала лозунгом этого жестокого и неприветливого поколения пролетариев, выросшего в середине XIX века, не мир, не примирение, не всеобщее братство, но именно борьба», - заключил он далее [18. С. 79]. Уже в ранней совместной работе «Немецкая идеология» К. Маркс и Ф. Энгельс, анализируя социальную роль пролетариата, вписывают рабочее движение в общий контекст классовой борьбы и выделяют три стадии развития промышленности: ремесло, мануфактуру, крупную машинную промышленность, которой соответствуют три стадии формирования пролетариата: городской плебс и подмастерья, мануфактурные рабочие и класс промышленных рабочих [19. С. 51-61]. Здесь еще нет развернутой характеристики выделенным стадиям формирования рабочего класса и его участия в социальной борьбе. Однако для авторов очевидны качественные различия в интересах и социальной активности наемных рабочих на разных ступенях развития промышленности. Они не видят исторических перспектив в движении ремесленных подмастерьев, направленного на реализацию своего сословного статуса: «...если плебеи и поднимали иногда против всего этого городского строя мятежи, которые, впрочем, вследствие бессилия плебеев не приводили ни к какому результату, то подмастерья не шли дальше мелких столкновений, неразрывно связанных с самим существованием цехового строя» [Там же. С. 51-52]. Прогрессивность движения наемных работников феодального времени Ф. Энгельс связывал с плебсом, стоящим вне феодальных структур и поддерживавшим все антифеодальные выступления от крестьянских войн до буржуазных революций [20. С. 355; 21. С. 190-191]. Этот слой деклассированных, бесправных работников средневековых городов, вобравших в себя «всех отверженных феодального и цехового общества», он считал лишь «предтечей будущего пролетариата» или «предпролетариатом» [22. С. 267; 23. С. 399]. Ф. Энгельс не соглашался с К. Каутским, называвшим средневековых работников, как и современных ему, одним термином «пролетариат» [23. С. 399]. К. Каутский посвятил специальные труды истории борьбы рабочих средневековой Европы, в которых он определил правовое, экономическое положение наемных работников феодальных городов и ранних мануфактур: подмастерьев, плебеев, горнорабочих, ткачей. Дал анализ мотивам и формам их протеста [24. С. 29101; 25]. Э. Бернштейн, излагая историю стачек, указал на исключительно давнее происхождение этого способа борьбы наемных рабочих: «Уже древняя история указывает на сходные с забастовкой движения, имеющие место обыкновенно при наличности отношений, сходных с современными условиями труда» [26. С. 7]. В средневековых городах стачки ремесленников были обычным явлением. При этом он также, как и Ф. Энгельс, отметил сословный характер борьбы подмастерьев, не посягавших на устои самого цехового строя [Там же. С. 2-18]. Тили Уленшпигели могли пакостить хозяевам, но сами мечтали ими стать. Иным, по мнению теоретиков марксизма, было движение мануфактурных рабочих. «С появлением мануфактур изменяется и отношение рабочих к работодателю: в цехах между подмастерьями и мастером существовали патриархальные отношения; в мануфактуре же их сменили денежные отношения между рабочими и капиталистом», - отмечали К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» [19. С. 56]. В «Капитале» К. Маркс писал: «Борьба между капиталистом и наемным рабочим начинается с самого возникновения капиталистического отношения. Она бушует в течение всего мануфактурного периода» [27. Т. 23. С. 439]. Там же К. Маркс выделяет три направления движения рабочих мануфактурного периода: борьбу цехов против мануфактур; выступления рабочих за улучшение своего положения в мануфактурном производстве; борьба против внедрения машин (луд-дизм) [Там же. С. 439]. Таким образом, К. Маркс видел в социальной борьбе мануфактурного пролетариата сочетание консервативных и прогрессивных мотивов. Формирующийся фабричный пролетариат также не сразу достигает организованных форм движения (союзов и стачек). Он прошел индивидуальные формы борьбы, бунтарские выступления, что и отмечал Ф. Энгельс в книге «Положение рабочего класса в Англии», которую можно назвать первым историко-публицистическим произведением, где применен к анализу борьбы пролетариата принцип исторического материализма [28. С. 438]. Он писал: «Возмущение рабочего против буржуазии стало проявляться вскоре после начала промышленного развития и прошло через различные фазы» [Там же]. «Первой, наиболее примитивной и бесплодной формой этого возмущения было преступление», - считал он, отметив, что «рабочие фабричной и горной промышленности быстро прошли первую стадию протеста отдельных лиц, выражавшуюся в правонарушениях; крестьяне же до сих пор застряли на этой стадии» [Там же]. К индивидуальным крестьянским методам борьбы Ф. Энгельс относил террор против хозяев и служащих, поджоги, воровство у хозяев. Надо сказать, что советские исследователи творческого наследия Ф. Энгельса, в отличие от В. Зомбарта, не заметили этой его мысли, поскольку она плохо вписывается в лакированный образ класса-борца [16. С. 364; 18. С. 34; 29. С. 442]. Более высокую фазу борьбы Ф. Энгельс видел в коллективных бунтарских выступлениях против механизации производства. Он писал: «Рабочий класс впервые выступил против буржуазии тогда, когда он силой воспротивился введению машин, что произошло в самом начале промышленного переворота» [28. С. 439]. Исторически это было обреченное на поражение, консервативное с точки зрения прогресса человеческого общества, движение, легко подавленное государством. Недавно пережитая развитыми странами волна выступлений рабочих против автоматизации производства - уже третья по счету консервативная волна рабочего движения после борьбы цехов против мануфактур и луддизма. Наша страна миновала эту стадию социального протеста, так как неэффективная промышленная технология советского времени погибла в результате столкновения с зарубежными конкурентами, превратив рабочих в свободных агентов на рынке труда. Живучесть движения разрушителей машин К. Маркс связывал с постепенным вытеснением мануфактур в различных отраслях промышленности и с тем, что «требуется известное время и опыт для того, чтобы рабочий научился отличать машину от ее капиталистического применения и вместе с тем переносить свои нападения с материальных средств производства на общественную форму их эксплуатации» [27. Т. 23. С. 439]. Переход рабочих к более организованной борьбе при помощи союзов и стачек означал следующую фазу движения, вершиной которой в Англии стал чартизм. Результативность и этой борьбы была, по наблюдениям Ф. Энгельса, первоначально не велика. Он отмечал: «История всех союзов представляет собой длинный ряд поражений рабочих, прерываемый несколькими отдельными победами» [28. С. 441]. Стачки сочетались с бунтарскими действиями - поджогами, взрывами, разрушением оборудования, актами террора против хозяев и штрейкбрехеров [Там же. С. 444-450]. Обострение классовой борьбы в период промышленной революции оказалось общей закономерностью для всех стран [18. С. 8-14; 30. С. 20-27]. Союзы и стачки, вне зависимости от их результативности, играли важнейшую роль в формировании пролетарской психологии и самосознания. Ф. Энгельс отмечал, что «как школа борьбы стачки незаменимы» [28. С. 448], а «союзы в значительной мере содействуют усилению ненависти и озлоблению рабочих против имущего класса» [Там же. С. 444]. По мнению Ф. Энгельса, в стачках пролетариат проявлял лучшие черты своего характера. Так, пятимесячную стачку шахтеров Нортумберленда и Дургама в 1844 г. он считал примером «упорства, неодолимого мужества английского рабочего, уступающего силе лишь тогда, когда всякое сопротивление бесполезно и утратило смысл» [Там же. С. 449]. Ф. Энгельс восхищался «мужеством, сознательностью, рассудительностью» шахтеров, «показавших высокий уровень подлинно человеческой культуры, воодушевления и стойкости духа» [Там же. С. 479-480]. Эта проигранная стачка дала чартизму 30 тыс. новых членов и вывела шахтеров из состояния духовной спячки. На примере английского рабочего класса Ф. Энгельс пришел к выводу: «Чем больше обостряется противоположность между рабочими и капиталистами, тем больше развивается, тем больше проясняется в рабочем пролетарское сознание» [Там же. C. 463], что «все промышленные рабочие захвачены, в той или иной форме, борьбой против капитала и буржуазии. Все они сходятся в том, что они рабочие (working men), - звание, которым они гордятся и которое служит обычным обращением на собраниях чартистов, - что они составляют самостоятельный класс с собственными интересами и принципами, с собственным мировоззрением, класс, противоположный всем имущим классам, и в то же время класс, на котором зиждется вся сила нации и ее способность к дальнейшему развитию» [Там же]. К. Маркс также отмечал, что только «в борьбе. масса сплачивается, она конституируется как класс для себя. Защищаемые ею интересы становятся классовыми интересами. Но борьба класса против класса есть борьба политическая» [31. C. 183]. Тем самым К. Маркс считал переход к политической борьбе органической частью социального формирования пролетариата. Ф. Энгельс отличал экономическую борьбу английских рабочих от политической - социальной, каковой являлся чартизм [28. C. 458]. Слабость рабочего движения в Англии в 1840-х гг. он видел в его разделении с социалистическим движением и предвидел их слияние [Там же. С. 461]. Позднее, наблюдая более зрелое рабочее движение, Ф. Энгельс выделил три взаимодополняющих направления борьбы рабочих -«теоретическое, политическое и практически-экономическое (сопротивление капиталистам)» [32. С. 499]. Неизбежность участия рабочих в политической борьбе и обращения их при этом к социалистическим идеям, необходимость просветительской работы социал-демократов в связи с этим признавали марксисты всех направлений. Эти идеи получили четкие формулировки в «Манифесте.», в других трудах К. Маркса и Ф. Энгельса [31. С. 178-185; 33. С. 546554; 34. С. 431-434; 35. С. 262-266]. Применительно к рабочему движению в России об этом писали Г.В. Плеханов и К. Каутский, Л. Мартов, В.И. Ленин [36. С. 15, 34; 37. С. 53-54; 38. С. 80-81; 39. С. 45-79]. Перспективы рабочего движения в Англии Ф. Энгельс видел в 1840-е гг. в скорой социальной революции [28. С. 481]. Понятно, что прогноз молодого революционера не оправдался. Позднее он писал об этом: «.рабочий класс Великобритании годами страстно боролся, прибегая даже к насилию, за народную хартию, которая должна была дать ему эту политическую власть. Он потерпел поражение, но борьба произвела такое впечатление на победившую буржуазию, что с тех пор она бывала очень довольна уже тем, что ценою все новых и новых уступок рабочим покупала продолжение перемирия» [35. С. 266]. Опыт мирового рабочего движения показал, что мысль о социальной революции родилась в голове Ф. Энгельса в атмосфере 1840-х гг. не случайно. Именно на этапе завершения промышленной революции и в начале индустриализации, когда возрастает уровень организованности рабочего класса и в ряды его проникают социалистические идеи, а пролетариат еще не видит в рамках существующих отношений перспектив улучшения своего положения, возникает революционная альтернатива развития индустриального общества. Пролетариат и промышленная буржуазия как новые классы нового индустриального мира выясняют кто будет его социальным лидером. Именно в это время противостояние косности и эгоизма класса имущих и озлобленность и нетерпенье эксплуатируемых масс рождают гремучую смесь социальных революций. Так было в Англии и Франции в 4070-е XIX в., США и Германии в 1880-е гг., в России -в начале ХХ в., в Китае в первой половине ХХ в. В странах с более ранним развитием индустриального общества буржуазия путем уступок и репрессий предотвратила социальные революции или подавила их, подняла реальный жизненный уровень рабочих и сделала эволюционный ход развития общества более гарантированным. Эти тенденции заметил и обобщил Э. Бернштейн, который потребовал изменить стратегию борьбы немецкого пролетариата и его партии в новых условиях с революционной на реформистскую [40; 41. С. 282-284, 432, 346, 376-377, 381, 393-394; 42. С. 36-42]. В. Зомбарт также полагал, что револю-ционаризм «присущ раннему рабочему движению: эволюционизм - т. е. легальность, реформизм - зрелому» [18. С. 103]. Он настаивал, что именно эволюци-онность - суть учения К. Маркса и Ф. Энгельса о социальном движении пролетариата [Там же. С. 82-85]. Действительно, трудно представить, что такие мыслители, как К. Маркс и Ф. Энгельс, остались бы с прежними взглядами на стратегию и тактику рабочего и социалистического движения, несмотря на изменения политических и социальных условий борьбы рабочего класса в Европе. В последнем своем труде Ф. Энгельс заметил: «Мы гораздо больше преуспеваем с помощью легальных средств, чем с помощью нелегальных или с помощью переворота» [43. С. 546]. В России же конца XIX - начала ХХ в., где легальное рабочее движение было невозможно, социал-демократам более всего подходили пламенные слова «Манифеста». Важным в теоретическом плане представляется анализ К. Марксом и Ф. Энгельсом методов эксплуатации рабочих, их правового и экономического положения как исходного пункта мотивов и методов борьбы рабочих. Ф. Энгельс писал об этом: «Положение рабочего класса является действительной основой и исходным пунктом всех социальных явлений современности, потому что оно представляет собой наиболее острое и обнаженное проявление наших современных социальных бедствий» [28. С. 238]. К. Маркс выделил и изучил основные пути эксплуатации наемных рабочих. Он различал первичный и вторичный уровни эксплуатации. К первому он отнес присвоение прибавочной стоимости, увеличение ее экономией на основном капитале за счет условий труда рабочих, за счет экономии переменного капитала. К. Маркс дал подробный анализ двух основных способов увеличения массы и нормы прибавочной стоимости. Экстенсивный метод состоит в получении прибавочной стоимости путем увеличения рабочего дня за пределы необходимого труда, интенсивный метод - в сокращении необходимого времени через усиление интенсивности и производительности труда [27. Т. 23. С. 325, 518-519]. Первый метод характерен для ранних стадий развития капиталистического производства, второй - для более зрелых. Ранний капитализм характеризуется также всемерной экономией на основном капитале, прежде всего за счет пренебрежения организацией условий труда работников. Эта «гнусная скаредность» оплачивается здоровьем и жизнями наемных рабочих [Там же. Т. 25, ч. 1. С. 100-109]. Капитал, по мнению К. Маркса, не прочь зашибить «какой-нибудь барышик» и на экономии переменного капитала. Это достигается не только оплатой труда ниже стоимости рабочей силы и фальсификацией средств обращения [Там же. Т. 24. С. 579-581], но и посредством вторичной эксплуатации. К. Маркс писал, что «эксплуатация рабочих начинается сызнова, как только он начинает обменивать цену своего труда на другие товары. Лавочники, залогоприниматели, домовладельцы - решительно все эксплуатируют его еще раз» [44. С. 586]. Часто это один и тот же капиталист. К. Маркс и Ф. Энгельс отмечали, что предоставление рабочим семьям жилья, расплата товарами из лавок владельцев предприятий ставили под контроль хозяев потребление и быт рабочих, подчиняли их фабричному режиму, создавали условия для обкрадывания рабочих [45. С. 313; 46. С. 260-263; 27. Т. 23. С. 186, 480; Т. 24. С. 588]. Ф. Энгельс на примере эволюции системы эксплуатации в английской промышленности показал, что продолжительный рабочий день, примеры «мелкого обворовывания рабочих» при оплате труда - это признаки «юношеского возраста капиталистической эксплуатации», которые изживаются по мере развития капиталистического производства, становясь помехой для получения прибавочной стоимости [46. С. 260263]. Ф. Энгельс писал, что последняя тенденция в полной мере проявила себя лишь в Англии, а в других странах - Франции, Германии, Америке и в 80-е гг. XIX в. преобладали, по его мнению, грубые формы эксплуатации рабочих [Там же. С. 263]. К таким странам относилась и Россия. К. Маркс отмечал: «На этой русской почве, столь обильной всяческими безобразиями, находятся в полном расцвете старые ужасы младенческого периода английской фабричной системы» [27. Т. 23. С. 572]. Ф. Энгельс, со ссылкой на В. В. Берви-Флеровского, писал, что при широком распространенной в России работе артелями «гнусно эксплуатируются те артели, которые целиком нанимаются к предпринимателям в качестве наемных рабочих. Они сами управляют своей собственной промышленной деятельностью и тем сберегают издержки надзора капиталисту. Последний сдает им лачуги для житья и предоставляет в кредит пропитание, при чем опять развивается самым гнусным образом система оплаты товарами. Так обстоит у лесорубов и смолокуров Архангельской губернии, во многих промыслах Сибири и других» [47. С. 542]. В. И. Ленин также обращал внимание на то, что «российская буржуазия стремится к самой грубой эксплуатации пролетариата» [48. С. 141]. Он показал, что приемы вторичной эксплуатации имели место как в кустарных промыслах и на лесоразработках [49. С. 417, 527], так и на фабриках, где часть рабочих получала заработную плату харчами. В. И. Ленин считал, что «этот вид платы ставит рабочих в крепостную зависимость» от хозяев и дает «сверхприбыль хозяевам» [50. С. 431]. Для В.И. Ленина вопрос о методах эксплуатации рабочих имел не столько теоретический, сколько практический характер. Ясность этой проблемы позволяла точнее определить политическую стратегию партии. В письме к А. М. Горькому он связал вопрос о методах эксплуатации с вопросом о прогрессивности движения рабочих, когда он писал: «Сопротивление. путем организации пролетариата, путем защиты свободы для пролетарской борьбы не задерживает развитие капитализма, а ускоряет его, заставляя прибегать к более культурным, более технически высоким приемам капитализма. Есть капитализм и капитализм. Есть черносотенно-октябристский капитализм и народнический ("реалистический, демократический, активности полный") капитализм. Чем больше мы будем обличать перед рабочими капитализм за «жадность и жестокость», тем труднее держаться капитализму первого сорта, тем обязательнее переход его в капитализм второго сорта. А это нам на руку, это пролетариату на руку» [51. С. 431]. В России второй половины XIX - начала ХХ в. преобладали грубые формы капитализма, опиравшегося на монархическую политическую структуру власти, и борьба рабочих за свои классовые интересы являлась вместе с тем и ведущей силой общедемократического освободительного процесса. Сугубый интерес в методологическом плане представляет ленинская периодизация рабочего движения в России во второй половине XIX - начале ХХ в., ее принципы, критерии для определения моментов качественных изменений в борьбе рабочих России. Суждения В. И. Ленина о рабочем движении встречаются во многих его работах [52]. Их анализ показывает, что в поле зрения В. И. Ленина попало рабочее движение уже на сравнительно развитом уровне начиная с 1870-х гг., когда ведущей силой его стали фабричные рабочие. О более раннем периоде стачечного движения он упоминает мимоходом лишь дважды [53. С. 29; 54. С. 368]. Основным принципом периодизации В. И. Ленин считал изменения в формах и содержании рабочего движения. Движение рабочих до 1880-х гг. он считал зачаточным, экономическим стихийным, отмечая, вместе с тем, рабочие союзы 1870-х гг. как первый опыт политической борьбы пролетариата России и крупные стачки в Петербурге в конце 70-х гг. [53. С. 29; 55. С. 172; 56. С. 245; 57. С. 75; 58. С. 72]. К стихийным «рабочим бунтам» в своих первых работах он относил и стачки 1885-1886 гг. [60. С. 22-23], однако затем изменил свое мнение. Со стачек середины 1880-х гг. В.И. Ленин начинал «новейшую историю нашего рабочего движения» и отмечал: «И с какой же поразительной быстротой развивался пролетариат, переходя от экономической борьбы к политическим демонстрациям, от демонстраций к революционному натиску!» [60. С. 250]. Главными вехами пройденного пути в статье «Первые уроки» он назвал 1885 г. - широкие стачки с участием единичных социалистов; 1891 г. - участие рабочих в демонстрации на похоронах Шелгунова, которую В. И. Ленин считал социал-демократической демонстрацией передовиков рабочих; 1896 г. - массовые стачки в Петербурге с уличной агитацией и участием социал-демократической организации; 1901 г. - политические демонстрации рабочих и студентов при прямом и широком участии социал-демократов; 1902 г. -ростовская стачка и самостоятельная рабочая демонстрация, массовые уличные собрания; 1903 г. - массовые стачки, демонстрации, собрания в целом районе страны; январь 1905 г. - всеобщая стачка и демонстрации стали превращаться в восстание - высшую ступень борьбы рабочих [60. С. 250-252]. В тезисах этой статьи мысль В.И. Ленина о диалектике форы и содержания борьбы, качественных и количественных изменениях подана еще более ясно: 1885 г. -стачка, 1891 г. - демонстрация крошечная, 1896 г. -стачка 30 тыс. участников, 1901 г. - демонстрации громадные, 1902 г. - стачка и демонстрация в Ростове-на-Дону, 1903 г. - стачка и демонстрации 100 тыс., 1905 г. - стачка и восстание - до 1 млн участников [60. С. 400]. В особый период рабочего движения В. И. Ленин выделял предреволюционное десятилетие. В статье «Начало демонстраций» он писал: «Когда в 1895 году начались непрерывные массовые стачки, это было началом массовой подготовки народной революции» [61. С. 74]. В другой статье он назвал этот период зарождением рабочего движения «в своей новейшей, массовой и освещенной светом марксистского учения форме» [58. С. 72]. На середину 1890-х гг. как на момент становления нового этапа в рабочем движении страны В. И. Ленин указывал во многих своих трудах [62. С. 185; 63. С. 379-380; 64. С. 22, 27; 65. С. 214216; 66. С. 132]. Предреволюционное десятилетие В.И. Ленин делит на два больших отрезка: 18951901/2 гг. и 1901/2 г. - 1905 г., в первом из которых руководство рабочим движением попадает в руки социал-демократов, а во втором - переходит в стадию открытой политической борьбы [67. С. 154]. Аналогичные мысли высказывал и Л. Мартов, отмечая период стачек 1895-1900 гг., когда социал-демократы взяли на себя роль организаторов движения, за неимением у рабочих другой объединяющей силы, и период 1901-1903 гг., когда рабочие перешли к политической борьбе и массовым политическим демонстрациям [38. С. 93-131]. Середина 1890-х гг., по мнению В.И. Ленина, знаменуется и тем, что в это время «начался новый и более славный период в истории всей русской демократии» [58. С. 72]. В известной статье «Из прошлого рабочей печати в России» он конкретизирует свою мысль, когда с 1895 г. начинает новый пролетарский период освободительного движения в России [68. С. 93]. Таким образом, исходя из потребностей практической политической борьбы, В. И. Ленин рассмотрел рабочее движение в России с 80-х гг. XIX в., ограничившись редкими упоминаниями о более ранних его этапах. Явной натяжкой, по моему мнению, было превращать редкие его замечания в краеугольные камни периодизации рабочего движения, в том числе включать события до 1861 г. в некую «предысторию» рабочего движения [69. С. 12]. Советские историки для обоснования грани 1861 г. как начальной даты рабочего движения в России обычно как аргумент приводили следующую ленинскую сентенцию: «В ту пору, при крепостном праве, с выделением рабочего класса из общей массы крепостного, бесправного, "низшего", "черного" сословия не могло быть и речи» [68. С. 93]. Однако этим же историкам было хорошо известно, что борьба работников мануфактур стала частью социальных движений в России задолго до формирования наемных работников в особый класс общества, и это было связано с промышленным переворотом, завершившимся в России к концу XIX в. в обрабатывающей промышленности и транзитном транспорте, а не с реформой 1861 г. [70]. Для знатока истории промышленных рабочих России М. И. Туган-Барановского и для Л. Мартова, занимавшегося историей рабочего движения в России более основательно, чем В. И. Ленин, стачки и волнения рабочих в дореформенное время были очевидным фактом. Можно сделать заключение, что к ленинским оценкам рабочего движения в России следует прислушиваться лишь применительно к концу XIX -началу ХХ в. Более раннее время его как практического политика просто не интересовало. Если суммировать высказывания классиков марксизма о рабочем движении в России во второй половине XIX - начале ХХ в., то напрашивается вывод, что они давали ему оценки, характерные для ранних этапов борьбы пролетариата: социальная незрелость, радикализм, переход от экономической борьбы к политической с революционными методами и целями. Все это характерно для конфликтных раннеиндустриальных обществ, в которых не определился еще социальный лидер. Понятно, почему В. И. Ленин не находил взаимопонимания с теоретиками европейской социал-демократии, пришедшими к осознанию необходимости эволюционного, реформистского подхода в борьбе за интересы рабочего класса и отдававшими приоритет национальным интересам своих стран, если таковые сталкивались с классовой солидарностью рабочих разных стран. Для России начала ХХ1 в. революционный этап борьбы пролетариата пройден, но это не означает прекращение борьбы. Надо помнить слова Э. Берн-штейна: «Современное движение не столько следствие, сколько причина теорий... и ...что бы не выкинула история из марксизма, она не уничтожит рабочего движения: борьба рабочего класса за социальную эмансипацию будет продолжаться» [41. С. 378-379]. Слова, сказанные более сотни лет назад, как никогда ранее актуальны в современной России, в которой рабочий класс опять обделен материально и находится на задворках политической жизни.

Ключевые слова

социал-демократия, рабочий класс, рабочее движение, Россия, Европа, social democracy, working class, labor movement, Russia, Europe

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зиновьев Василий ПавловичТомский государственный университетд-р ист. наук, зав. кафедрой отечественной историиvpz@tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

Ленин В.И. Фридрих Энгельс // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 2. С. 5-14.
Каутский К. Карл Маркс и его историческое значение. Пг., 1913.
Покровский М.Н. Ленин и Маркс как историки. Ленинизм и русская история. Ленин и история // Покровский М.Н. Избранные произве дения. Кн. 4: Лекции, статьи, речи. М., 1967. С. 21-55.
Бухарин Н.И. Ленин как марксист // Бухарин Н.И. Избранные произведения. М., 1988. С. 50-85.
Быстрянский В. А. (Ватин В. А.) Ленин-историк. Историзм в ленинизме. Л., 1925.
Панкратова А.М. Маркс и Энгельс об исторической роли пролетариата // Панкратова А.М. Рабочий класс России. Избранные труды. М., 1983. С. 308-354.
История и историки. Историческая концепция В.И. Ленина. Методология. Лаборатория. М., 1972.
8. Маркс - историк. М., 1968.
В.И. Ленин и историческая наука. М., 1968.
В.И. Ленин и историческая наука. М., 1970.
В.И. Ленин о социальной структуре и политическом строе капиталистической России. М., 1970.
Волин М.С. Учение Ленина о гегемонии пролетариата // Российский пролетариат: облик, борьба, гегемония. М., 1970. С. 26-50.
В.И. Ленин и проблемы истории. М., 1970.
Матюгин А. А. В.И. Ленин об исторической роли рабочего класса. М., 1974.
Распутнис Б.И. Советская историография современного рабочего движения. Вопросы теории и методологии. Львов, 1976.
Гольман Л.И. Энгельс - историк. М., 1984.
Выступления Э.Ю. Соловьева, А.А. Гусейнова, А.И. Гельмана в дискуссии «Умер ли марксизм» // Вопросы философии. 1990. № 10. С. 19-51.
Зомбарт В. Социализм и социальное движение в XIX столетии. Ростов н/Д, 1905.
Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология // Маркс К. Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 3.
Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 7.
Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 19.
Энгельс Ф. Виктору Адлеру. 4 декабря 1889 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 37.
Энгельс Ф. Карлу Каутскому 21 мая 1895 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 19.
Каутский К. Из истории культуры. Наемные рабочие в средние века и эпоху реформации. СПб., 1905.
Каутский К. Возникновение рабочего класса. М., 1923.
Бернштейн Э. Стачка. СПб., 1907.
Маркс К. Капитал. Критика политической экономии. Т. 1, кн. 1: Процесс производства капитала // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955.
Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 2.
Карлинер М.М. Этапы развития марксовой методологии рабочего движения // Маркс - историк. М., 1968.
Мадор Ю.П. Стачка в буржуазном обществе. Историко-социологический очерк. М., 1984.
Маркс К. Нищета философии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 4.
Энгельс Ф. Добавление к предисловию 1870 г. «Крестьянской войне в Германии» // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 18.
Энгельс Ф. Эльберфельдские речи. Речь 15 февраля 1845 г. // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 2.
Маркс К., Энгельс Ф. Манифест коммунистической партии // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 4.
Энгельс Ф. Тред-юнионы // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 19.
Каутский К. Американский и русский рабочий. СПб., 1906.
Плеханов Г.В. Речь на международном рабочем социалистическом конгрессе в Париже (14-21 июня 1889 г.) // Сочинения. М., 1925. Т. 4.
Мартов Л. Пролетарская борьба в России. СПб., [1908].
Полевой Ю.З. Проблемы формирования пролетариата и его идеологии в трудах В.И. Ленина // В.И. Ленин о социальной структуре и политическом строе капиталистической России. М., 1970. С. 45-79.
Конгресс социал-демократической партии в Ганновере // Рабочее дело. Женева, 1899. № 4/5. С. 25-37.
Бернштейн Э. Очерки из истории и теории социализма. СПб., 1902.
Пантин И., Плимак Е. Идеи К. Маркса на переломе человеческой цивилизации // Коммунист. 1990. № 4.
Энгельс Ф. Введение к «Классовой борьбе во Франции» // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 22.
Маркс К. Заработная плата // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 6.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 20.
Энгельс Ф. Приложение к американскому изданию «Положения рабочего класса в Англии» // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 21.
Энгельс Ф. Эмигрантская литература // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. М., 1955. Т. 18.
Ленин В.И. Третья Дума // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1961. Т. 16.
Ленин В.И. Развитие капитализма в России // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 3.
Ленин В.И. Язык цифр // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1969. Т. 23.
Ленин В.И. Письмо к А.М. Горькому. 3 янв. 1911 г. // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1970. Т. 48.
Иванова Н.А. В.И. Ленин о революционной массовой стачке в России. М. : Наука, 1976, 240 с.
Ленин В.И. Что делать? // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 6.
Ленин В.И. Что делается в народничестве и что делается в деревне? // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1961. Т. 22.
Ленин В.И. Протест российских социал-демократов // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 4.
Ленин В.И. Попятное направление в русской социал-демократии // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967.
Ленин В.И. Ценное признание // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 5.
Ленин В.И. Прежде и теперь // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1968. Т. 22.
Ленин В.И. Объяснение закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах // Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 2.
Ленин В.И. Первые уроки // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1967. Т. 9.
Ленин В.И. Начало демонстраций // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1973. Т. 20.
Ленин В.И. Сердитая растерянность // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1972. Т. 15.
Ленин В.И. О статистике стачек в России // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1968. Т. 19.
Ленин В.И. Как В. Засулич убивает ликвидаторство // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1973. Т. 24.
Ленин В.И. Стачки в России // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1973. Т. 24.
Ленин В.И. Идейная борьба в рабочем движении // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1973. Т. 25.
Ленин В.И. Этапы, направления и перспективы революции // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1968. Т. 12.
Ленин В.И. Из прошлого рабочей печати в России // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1969. Т. 25.
Волобуев П.В., Володарская А.М., Деренковский Г.М., Кирьянов Ю.И., Полевой Ю.З., Шебалдин Ю.Н. О периодизации рабочего движения в России // Рабочий класс и рабочее движение в России. 1861-1917. М., 1961.
Рабочий класс России от зарождения до начала ХХ в. М. : Наука, 1983. 575 с.
 Классики марксизма о характере рабочего движения в России | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 402.

Классики марксизма о характере рабочего движения в России | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 402.