Торговля Синьцзяна с Востоком в 1918-1920 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 403.

Торговля Синьцзяна с Востоком в 1918-1920 гг.

На основе нового источниковедческого материала автором были проанализированы причины активизации торговли китайской провинции Синьцзян с английской Индией и собственно Китаем. Выявлены особенности торговых отношений провинции с Востоком в 1918-1920 гг. Рассмотрена номенклатура экспортных и импортных товаров. Определено влияние данного процесса на восстановление, а по существу - выстраивание заново, советско-синьцзянских торгово-экономических и политических взаимоотношений.

Xinjiang trade with the East in 1918-1920.pdf Революция и Гражданская война внесли свои коррективы в торгово-экономические отношения России с китайской провинцией Синьцзян. Сложившиеся в предшествующий период связи были нарушены, официальные торговые операции прекращены. В результате Синьцзян лишился одновременно основного поставщика промышленных товаров и рынка сбыта для своего сырья. В силу этих обстоятельств купечество Синьцзяна в период 1918-1920 гг. было вынуждено переориентироваться на расширение торговли с внутренними районами Китая и с иностранными фирмами. Утвердившуюся среди многих отечественных и зарубежных исследователей точку зрения относительно неэффективности этой торговли, на наш взгляд, следует скорректировать и уточнить. Как уже отмечалось, с началом внутриполитического кризиса в России вывоз в Синьцзян ее товаров был практически прекращен. В свою очередь, Синьцзянские купцы, экспортировавшие в Россию сырье, свернули свои торговые операции, опасаясь реквизиций и конфискаций со стороны большевиков. В поисках выхода из создавшегося положения они начали активно развивать связи с торговыми фирмами, работавшими во внутренних районах страны, в расчете получать от них все, что прежде поставляло Российское государство. Одновременно многие из этих торговцев занялись, несмотря на огромное расстояние, экспортом своих товаров из Синьцзяна на Восток. В первую очередь работа строилась на переброске «не громоздких товаров: пушнины, шелка, кишок, конского волоса, мерлушки, сайговых рог, а затем и высших сортов шерсти и хлопка», являвшихся прежде (кроме сайговых рог. - Т.Ш.) предметами вывоза исключительно в Россию, а теперь уже «шедших» из нее в Синьцзянскую провинцию «контрабандным путем ввиду большого спроса на Востоке» [1]. Следует еще раз подчеркнуть, что изменение формы торговли стало результатом ухода Российского государства с торговых рынков провинции. Представитель Наркомвнешторга Б.В. Лавров сообщал по этому поводу в свой наркомат: «...Сырье и скот, лишившись главного потребителя, стали падать в цене...», в результате произошло снижение фрахта и сделало торговлю с Пекином, Европейскими странами и США достаточно выгодной [2]. «Дешевизна импортных товаров на рынках Восточного Китая и непомерная дороговизна их на рынках Западного Китая при обесценении сырья - таковы кардинальные факторы, которые способствовали рождению экономической связи центра с окраиной» [3]. Конечно, вывоз сырья стал практиковаться не в больших размерах, но «зато», по словам советского референта Зара-ховича, это были «...легковесные ценные товары», которые стали уходить на Восток, направляясь караванным путем на Тяньцзинь, Шанхай и транзитом в страны Европы и США [4]. Туда же стали отправляться и почтовые посылки с товаром по 12 и более фунтов каждая. Этим путем в 1920 г. только из района Кульджи было отправлено конского волоса 1 500 пудов; шкур сурка 10 тысяч штук; шкур хорька 5 000 штук; мерлушек - 10 000 штук [5]. Связь с Центральным Китаем несколько ослабила застой в торговле, особенно в восточных округах Синьцзяна (менее зависимым от российского рынка), и позволила провинции «насытить» свои рынки «произведениями европейской и американской индустрии», а также китайского и японского производства [6]. Показателен в этом плане объем экспорта из США в Китай. По данным документов, он увеличился с 2 808 9000 долл. в 1917 г. до 37 908 000 долл. в 1918 г. [7]. Воспользовавшись сложившейся благоприятной ситуацией, китайские и иностранные фирмы начали снабжать население Синьцзяна мануфактурой, галантереей, парфюмерией, фарфоровой посудой и прочими мелочами. Объективности ради надо отметить, что все эти товары были довольно низкого качества. В то же время в провинции по-прежнему не хватало железа, скобяного товара, эмалированной посуды. В агентурной сводке № 124 по Китаю начальник информационного отдела Туркфронта писал, например, о Кашгарском рынке: «Остро ощущается отсутствие всех сортов русской мануфактуры и вообще всех товаров русского производства, т. к. население хорошо убедилось в недоброкачественности (по сравнению с русскими) инородных товаров из Западноевропейских стран и относится к ним крайне недоверчиво (особенно к товарам английского производства)» [8]. Однако это не мешало росту товарооборота Синьцзяна с английской Индией, другими иностранными государствами и собственно Китаем. Историк А. В. Ибрагимов указывал в своей статье, что «...мнение будто трудности караванного пути сообщения Синьцзяна с Восточным Китаем и Индией, пролегающего через высокие горные хребты и обширные пустыни, и дальность расстояния делают совершенно невозможным широкое развитие торговли между этими странами», неверны, так как, «несмотря на исключительные трудности торговой связи с этими странами, чрезвычайно удорожающими стоимость фрахта, несмотря на продолжительность передвижения каравана, на риск порчи груза, ограбления в пути и т.д., товарооборот с этими странами достигал в свое время значительных размеров» [9, 10]. Тем не менее даже определенная часть верхушки синьцзянского купечества, имевшая хорошие доходы от торговли с Востоком, к 1920 г. обеспокоилась сложившимся положением дел в торговле. Прежде всего, они были встревожены тем фактом, что «наплыв» в Синьцзян представителей китайских и иностранных фирм привел к резкому росту цен на сырье. Его стоимость повысилась настолько, что «грозило намного превзойти цены довоенного времени», а это означало повышение фрахта и ставило под угрозу не только вывоз сырья на Восток, но и снижение прибыли [11]. Так как именно низкие цены на сырье позволяли без убытка продавать его на Востоке, а ввоз в провинцию мануфактуры, где цена на нее была высокой и издержки по перевозке значительно меньше, была возможность получать хороший доход. Кроме того, в своем докладе референт НКИД Э.К. Тегер отмечал: «Барыши монополистов и конечные доходы рядовых торговцев грозят иссякнуть в силу крайнего понижения покупательной способности населения ...хотя рынок обилен импортными товарами ...прогрес-сирующее обнищание населения в окружении скопившихся сырья и скота, ведет к краху торговых отношений Синьцзяна с центральным Китаем» [12]. По существу, после резкого снижения объема импортно-экспортных операций с Россией Синьцзянская провинция столкнулась не столько с нехваткой товаров первой необходимости (они замещались поставками китайских и европейских товаров), сколько с проблемой сбыта своей продукции (вынужденный «кризис перепроизводства»). Дело в том, что большая часть производимого на территории Синьцзяна сырья не соответствовала европейским критериям качества (и в силу этого даже при низкой цене не выдерживала издержки фрахта) и могла быть использована только в российском промышленном производстве. В годы Первой мировой войны, с переводом промышленности в России на военные нужды, увеличилась ее потребность на грубую овечью шерсть и кожевенное сырье. Фронт потреблял все то, что не могло быть допустимо в условиях мирного времени. Учитывая это, местные оптовики в связи с ростом спроса снизили требование к закупаемому сырью. В результате оно стало отвечать весьма ограниченным требованиям внутреннего потребления (в это время сортировка сырья не требовалась, тщательная мойка также была не удовлетворительной). Однако это сырье, ввиду тяжелого состояния экономики к моменту окончания войны, перестало находить сбыт в России и осталось нереализованным. Последовавшие за этим революция и Гражданская война еще более усугубили эту проблему. Вследствие этого большинство держателей данного товара, а это, как правило, мелкое и среднее купечество, столкнулись с фактом скопления сырьевых запасов, приготовленных и годных исключительно к употреблению на фабриках и заводах России. Инициативность китайской стороны именно в этом направлении сотрудничества вполне понятна. Белогвардейцы после целого ряда крупных поражений утратили заинтересованность в них у деловых кругов провинции. Советская Россия, напротив, все более нуждалась в поставках сырья для восстанавливающейся промышленности, а власти провинции - в расширении рынков его сбыта. В это же время в торговле Синьцзяна с Востоком, при всей ее успешности, как уже указывалось, стали вырисовываться проблемы. Был и еще один момент, подталкивавший китайцев на расширение торговли с советами. Китайские купцы ввозили в Синьцзян товаров с Востока значительно больше, чем вывозили сырья, и образовавшуюся разницу им приходилось компенсировать из собственных запасов серебра, которое в значительном количестве стало вывозиться из провинции, что обрушило номинальную стоимость местных бумажных денег. Потому торговые операции с Советской Россией в новом формате, осуществляемые, как правило, за серебро, золото, бриллианты и валютные товары (сай-говые рога, опиум), а не путем товарообмена, как это было в дореволюционный период, были выгодны для китайцев, которые частично переориентировались на другие рынки. Поэтому вполне понятно желание Синьцзянских купцов сбыть «залежалое», «некондиционное» сырье и за это получить звонкую монету для расширения торговли с Востоком и решения своих финансовых проблем. Особую активность в этом вопросе демонстрировали купцы из Илийского округа, традиционно более «заточенные» на торговлю с Россией из-за близости границы и удобной транспортной инфраструктуры. Кроме того, они менее всего преуспели в торговле с Востоком (5%) в сравнении с другими территориями провинции (Хамийский район - 80%, Турфанский -50%, Кашгарский - 30%, Урумчинский - 30%, Алтайский - 10%) [13]. Не считаться с ними китайские власти не могли, как и с открывавшимися перспективами расширения торгового сотрудничества с большевиками Однако они не хотели «возвращения» отношений с Россией в прежнем, довоенном варианте (хотя большевики и дистанцировались от политики царских властей в провинции, но не прочь были воспользоваться ее «плодами»), оттого полного доверия к ним не было. «Не забывали» они и об интернированных остатках белогвардейских войск, все еще находившихся на территории Синьцзяна и косвенно влиявших на их решения. Таким образом, следует отметить, что из-за практического прекращения отношений с Россией синьцзян-ское купечество переключилось на развитие торговли с собственно Китаем и другими странами. Объемы товарооборота Синьцзяна с Востоком в период с 19181920 гг. позволяют утверждать, что она приносила хорошую прибыль и была эффективной, несмотря на существующие проблемы. Этим частично можно объяснить, почему после подписания Илийского протокола в кивались с нежеланием властей провинций восстановить мае 1920 г. вместо ожидаемого оживления торговли с внешнеторговые связи, хотя неофициальная пригранич-Советской Россией последовал спад, а большевики стал- ная торговля не прекращалась.

Ключевые слова

торговля, Россия, Синьцзян, Восток, trade, Russia, Xinjiang East

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Шеметова Тамара АлексеевнаАлтайский государственный педагогический университет (г. Барнаул)канд. ист. наук, доцент кафедры всеобщей историиist-vi@uni-altai.ru
Всего: 1

Ссылки

Российский государственный архив экономики (далее - РГАЭ). Ф. 635. Оп. 3. Д. 14. Л. 152.
РГАЭ. Ф. 413. Оп. 10. Д. 282. Л. 113 об.
РГАЭ. Ф. 413. Оп. 3. Д. 1956. Л. 139.
РГАЭ. Ф. 635. Оп. 3. Д. 14. Л. 152.
Внешняя Торговля. № 30 (60). 1925. С. 10.
РГАЭ. Ф. 413. Оп. 10. Д. 282. Л. 114.
Омский государственный областной архив. Ф. 1988. Оп. 1. Д. 75. Л. 11.
Российский государственный военный архив. Ф. 110. Оп. 7. Д. 31. Л. 87.
Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 514. Оп. 1. Д. 670. Л. 19.
Ибрагимов А.В. Торговля в Синьцзяне // Вестник Маньчжурии. 1925. № 1-4. С. 98-100.
РГАЭ. Ф. 635. Оп. 3. Д. 14. Л. 152.
РГАЭ. Ф. 413. Оп. 10. Д. 282. Л. 141.
Афанасьев-Казанский А. Экономическое положение Западного Китая // Новый Восток. 1923. № 3. С. 117.
 Торговля Синьцзяна с Востоком в 1918-1920 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 403.

Торговля Синьцзяна с Востоком в 1918-1920 гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 403.