Проблемы понимания концепции основ кассационного производства в гражданском процессе | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 404.

Проблемы понимания концепции основ кассационного производства в гражданском процессе

Анализируются вопросы, связанные с выбором концепции нормативного регулирования кассационной инстанции в гражданском процессе. Раскрываются основные идеи, начала данного вида судопроизводства на основе исторического анализа. Сделан вывод о необходимости внесения изменений в действующий порядок производства в суде кассационной инстанции для улучшения принципа диспозитивности и показателя качества процесса.

The problem of understanding the concept of bases of appeal proceedings in civil proceedings.pdf Концепция в праве - неотъемлемый элемент любого правового института, правовой отрасли. Представляющая собой систему различных точек зрения, взглядов, идей и закрепленная нормативно законодателем, она дает четкое видение и понимание процессам в рамках конкретного института. Выбор необходимой концепции в праве, отражающей их устройство и регулирование и закрепляющей законные интересы граждан, становится особенно актуальным в эпоху реформ. В настоящее время вносится большое количество изменений в гражданско-процессуальное законодательство, связанных с объединением Верховного суда РФ (ВС РФ) и Высшего Арбитражного суда РФ (ВАС РФ). ВС РФ станет единственным высшим судебным органом по гражданским, уголовным, административным и иным делам, а также по разрешению экономических споров. Более того, из Конституции РФ исключено упоминание о ВАС РФ. Кроме того, Верховный суд РФ в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации будет давать судам разъяснения по вопросам судебной практики. Изменения вносятся не только касательно действующего судоустройства, но и относительно порядка судопроизводства. С учетом рассмотрения Концепции о создании Единого Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации остро стоит вопрос сохранения действующего нормативного регулирования кассационной инстанции в гражданском процессе и соответствия изначальной концепции создания кассации. В контексте нашей проблематики обратим внимание на то, что же составляет основные начала кассационного производства? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть историю появления и развития кассационной инстанции в гражданском процессе у нас в стране и в мире. В качестве самостоятельной стадии процесса кассационное судопроизводство, как известно, появилось в XVII в. во Франции. В соответствии с изданным в 1667 г указом Людовика XIV Судебный департамент короля (Совет Сторон) получил право кассировать (от лат. cassatio - отмена, уничтожение) незаконные решения судов, которые возвращались для нового обсуждения в парламент. Ордонанс 1667 г прямо воспрещал Совету Сторон рассматривать подобные дела по существу. Так появился институт кассации, наиболее поздний из видов обжалования судебных решений. Целью кассационного судопроизводства по исторически сложившейся правовой традиции, кроме проверки судебных актов нижестоящих судов, является и установление единой практики толкования и применения законодательства для нижестоящих судебных инстанций и для участников гражданского оборота. Такая деятельность кассационной инстанции направлена на создание «опоры для законодателя» в виде «образца» правоприменения или «прецедента», обеспечивающего единый режим правопорядка в государстве и экономике. Во Франции кассация относится к исключительным видам обжалования и имеет целью отмену вступившего в законную силу судебного постановления для его повторного рассмотрения по существу - как по вопросам факта, так и по вопросам права (ст. 593 ГПК Франции). В основе данного способа - старая модель так называемого ходатайства гражданина (requete civile), удовлетворение которого позволяло вернуться к рассмотрению дела теми же судьями, когда решение принималось по ошибке. По своим основным компонентам французская ревизия в большей мере соответствует стадии пересмотра, по вновь открывшимся обстоятельствам установленной в ГПК РФ. В Германии формирование самостоятельного вида проверки вступивших в законную силу судебных постановлений - ревизии оформилось после того, как в 1949 г. образовалась Федеративная Республика Германия (ФРГ), в 1950 г. была проведена первая редакция ГПК. Последняя редакция последовала в 2001 г. в результате принятия Закона о реформе гражданского процесса от 27 июля 2001 г., вступившего в действие с 1 января 2002 г. [1. С. 25]. В соответствии с данным законом цель ревизионного производства существенным образом не изменилась. Приоритетным для ревизионного суда стало обеспечение единообразия судебной практики. Цели реформирования немецкого, как и французского, гражданского процессуального законодательства заключались, с одной стороны, в необходимости ускорения процесса обеспечения доступности судебной защиты, а с другой - в необходимости разгрузки верховных судов, осуществляющих проверку судебных постановлений в кассационном, ревизионном порядке, более четкого разграничения функций проверочных инстанций [2. С. 37]. Говоря об истории советской системы обжалования как истории советского гражданского судопроизводства, то она начинается с Декрета о суде № 1, опубликованного 24 ноября (7 декабря) 1917 г. Декрет упразднил формы обжалования, существовавшие в России с 1884 г., и установил, что дело рассматривается по существу одним судом. Апелляция была отменена, и предусмотрена возможность кассационного обжалования решений. Однако характер этой формы обжалования Декретом о суде № 1 не был еще раскрыт. Гражданский процессуальный кодекс 1923 г. установил следующие поводы к отмене решения в кассационном порядке: а) нарушение или неправильное применение действующих законов; б) явное противоречие решения фактическим обстоятельствам дела, установленным разрешившим дело судом. Суд второй инстанции не был связан доводами к отмене решения, указанными в жалобе. В 1924 г. суду второй инстанции было предоставлено право не только отменять решение, но и изменять судебные решения, не передавая дело на новое рассмотрение. Закон о судоустройстве Союза ССР, союзных и автономных республик от 16 августа 1938 г. сформулировал задачи вышестоящего суда: «При рассмотрении жалоб и протестов вышестоящий суд по имеющимся в деле и представленным сторонами материалам проверяет законность и обоснованность вынесенного нижестоящим судом приговора или решения». Данный закон ввел категорию обоснованности решения, суть которой состоит в требовании истинности установленных судом обстоятельств. Следующий этап развития института обжалования связан с принятием Основ гражданского судопроизводства (1961 г.) и ГПК союзных республик (19631965 г.). Основы и ГПК воспроизводили исторически сложившуюся систему обжалования, развивали ее, детализировали основания к отмене изменения решений, расширяли полномочия суда второй инстанции [3. C. 112]. ГПК РСФСР, принятый в июне 1964 г., соответствовал потребностям общества и отражал уровень науки и практики на момент его разработки. Кассационное производство, закрепленное в ГПК РСФСР, выражалось в проверке законности и обоснованности решений и определений, вынесенных судом по первой инстанции, которые не вступили в законную силу. При всем этом кассационный суд, в качестве второй и высшей инстанции, был вправе проверить не только саму жалобу, в пределах доводов, изложенных в ней, но и выйти за ее рамки, разрешая дело всесторонне. В ГПК РСФСР 1964 г. закреплялась возможность предоставления дополнительных доказательств, которые по тем или иным причинам не могли быть предоставлены в суд первой инстанции. Данные дополнительные доказательства учитывались при установлении тех или иных обстоятельств по делу и вынесении соответствующего решения. В связи с этим в кассационные инстанции нередко представлялись различные документы, заявления граждан, которые якобы являлись свидетелями обстоятельств, имеющих значение для дела, и т. п. Суды кассационных инстанций на основе этих «дополнительных материалов» отменяли судебные решения и направляли дела на новые рассмотрения, в ходе которых часто выяснялось, что «дополнительные материалы» либо недостоверны, либо вообще не имеют значения для дела, и выносились такие же решения, как и при первоначальном разбирательстве. В результате страдали добросовестные стороны, а реализация ими своего права на доступ к правосудию значительно затягивалась. При отмене судебного решения суд кассационной инстанции имел право вынести новое решение только в случае, когда судом первой инстанции была допущена ошибка в применении норм материального права, обстоятельства дела были полно и правильно установлены судом первой инстанции и по делу не требовалось собирания или дополнительной проверки доказательств (ст. 305 ГПК РСФСР 1964 г.), т.е. новое решение могло быть вынесено судом кассационной инстанции только по обстоятельствам, связанным с юридической стороной дела; если отмена решения суда была связана с фактической стороной дела, то суд кассационной инстанции был обязан направить дело на новое рассмотрение. Однако нельзя говорить только о постоянном несовершенстве системы рассмотрения дел судом кассационной инстанции, предусмотренной ГПК РСФСР 1964 г. Установление истины в судебном заседании способствовало укреплению роли суда как органа, непосредственно реализующего в должной мере и степени право гражданина на справедливое, беспристрастное рассмотрение дела независимым судом. Ведь правосудие с точки зрения правовой и нравственной - основанная на законе справедливость. Во многом модель кассационного производства СССР являлась одной из лучших в мире, поскольку суд был действительным оплотом законности, открытости правосудия. Рассмотрение дела в суде кассационной инстанции имело своей целью достигнуть цели обеспечения граждан равными правами в судебном разбирательстве и вынести отвечающее данной цели справедливое судебное решение. С течением времени советская модель кассационного производства ушла в летопись вместе с СССР. Новые экономические реалии заставляли двигаться вперед как государство в целом, так и судебную систему в частности. Судебная реформа в сфере гражданского судопроизводства закрепляла в качестве идей, основных начал - состязательность и равноправие. В рамках данной правовой позиции законодателя и в обеспечении принципа верховенства Конституции в ст. 291 ГПК РСФСР (ред. от 17.03.1997 г.) закреплялось право на предоставление объяснений на кассационную жалобу, а также подачу протеста. Важно отметить, что объяснения на кассационную жалобу могли предоставить только лица, участвующие в деле. Теперь суд кассационной инстанции мог лучше воспринимать обоснованность и вескость изложенных в жалобе оснований к отмене решения [4]. В новом ГПК РФ 2002 г. было воплощено положение ч. 2 ст. 36 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации», и теперь производство в судах второй инстанции по отношению к мировым судьям (в районных судах) стало апелляционным, сохранив кассационное производство в прежнем качестве по отношению к федеральным судам общей юрисдикции. Новой вехой стал и процесс исследования доказательств. Если раньше при предоставлении доказательств суд кассационной инстанции отменял решение и отправлял дело на новое рассмотрение, то теперь ГПК РФ содержал ряд ограничений. В соответствии со ст. 347 ГПК РФ (ред от 14.11.2002 г.) при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах кассационной жалобы. При этом суд кассационной инстанции мог исследовать новые доказательства, устанавливать новые факты. Вновь представленные доказательства суд исследовал, если признает, что они не могли быть представлены в суд кассационной инстанции. ГПК РФ 2002 г., отразив в себе нормы ГПК РСФСР 1964 г. с изменениями, внесенными за период с 1995 по 2002 г., касающиеся процесса исследования доказательств, установил порядок их исследования. Согласно ст. 358 ГПК РФ суд кассационной инстанции: - в случае необходимости оглашал все имеющиеся в деле доказательства; - исследовал новые доказательства, если признавал, что они не могли быть представлены в суд первой инстанции [5]. Однако стоит отметить, что несмотря на положительные течения в гражданско-процессуальном законодательстве, реформа рассмотрения дела в суде кассационной инстанции не достигла задач, которые перед ней стояли. Основная причина неудач, по нашему мнению, это слияние кассации и апелляции в единое апелляционное производство. Суды кассационной инстанции, долгое время являющиеся вышестоящим звеном, просто стали неким передаточным уровнем между рассмотрением дела в суде первой инстанции и судами, рассматривающими дело в порядке надзора. Не осознавая свою новую роль в новых обстоятельствах, они по-прежнему не принимали самостоятельных решений, оставляя это право за судами первой инстанции. Таким образом, снова возникала проблема затягивания процесса. В таком положении кассационная инстанция просуществовала до 2012 г., пока в ГПК РФ не были внесены соответствующие изменения. С 1 января 2012 г. вступил в силу Федеральный закон от 9 декабря 2010 г. № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» [6]. Согласно данному закону вся деятельность по рассмотрению обращений о проверке вступивших в законную силу судебных актов судов общей юрисдикции осуществляется в кассационном и надзорном порядке. Кассация в гражданском процессе осуществляется по правилам ранее действовавшего надзорного производства. Кассационный суд теперь становится полностью судом по вопросам права, поскольку в соответствии со ст. 387 ГПК РФ [7] основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Налицо очевидное сужение оснований для пересмотра в кассационном порядке. Обращает на себя внимание тот факт, что в соответствии со ст. 383, 384 ГПК РФ судья наделяется исключительным правом решения вопроса о передаче кассационной жалобы, представления с делом для рассмотрения в судебном заседании кассационной инстанции либо об отказе в такой передаче [8]. Стоит согласиться с мнением И. Н. Полякова, что «это также показатель отсутствия в теории цивилисти-ческого процесса концепции о том, какой должна быть кассация в российских судах общей юрисдикции: классической или ревизионной» [9. С. 37]. Классическая кассация направлена только на проверку того, не нарушил ли суд нижестоящей инстанции своим постановлением публичные интересы граждан и организаций, если нарушил, то решение отменяется и дело возвращается на новое рассмотрение в суд. При ревизионном пересмотре дела судебный акт проверяется с позиции нарушения как публичных, так и частных интересов, а также с точки зрения соответствия единообразию судебной практики и, если такие нарушения выявлены, суд кассационной инстанции может отменить, изменить судебный акт, принять новое решение, направить дело на новое рассмотрение, в суд нижестоящей инстанции. Таким образом, идея рассмотрения дела в суде кассационной инстанции в настоящее время соответствует основной цели кассации - проверка вышестоящим судом решения, вступившего в законную силу, на наличие существенных нарушений норм процессуального и материального права принятым нижестоящим судом. Однако действующая концепция кассационного производства далека от совершенства. Идя по пути запретов, российский законодатель превратил ее в «непреодолимую стену» для обеспечения прав и свобод граждан, поскольку все действия принадлежат исключительно судье. На наш взгляд, чтобы решить данную проблему, необходимо вернуть в ГПК нормы об относимости, допустимости, порядка исследования доказательств, как это было закреплено с 1995 по 2012 г. в российском процессуальном законодательстве. В рамках принципа диспозитивности необходимо наделить правом лиц, участвующих в деле, на подачу возражений на кассационную жалобу, а также создать институт предварительного судебного заседания. В рамках предлагаемых реформ представляется возможным улучшение качества правосудия в целом.

Ключевые слова

концепция, рассмотрение дела в суде кассационной инстанции, порядок исследования доказательств, принцип диспозитивности, возражения на кассационную жалобу, concept, proceedings in court of cassation, procedure for examination of evidence, principle of optionality, objections on appeal

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Бондаренко Тарас АлексеевичПоволжский институт управления им. П.А. Столыпина (Саратов)аспирант кафедры гражданского права и процессаbondarenko.taras@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Давтян А.Г. Гражданское процессуальное право Германии. М., 2000. С. 25.
Ковтков Д.И. Кассационное производство в России: от прошлого к настоящему // Арбитражный и гражданский процесс. 2012. № 8. С. 37.
Юдельсон К.С. Гражданский процесс : учебник / под ред. К.С. Юдельсона. М., 1972. С. 112.
Аргунов В.Н., Борисова Е.А., Иванова С.А. [и др.] Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР (постатейный) / под ред. М.К. Треушникова. 2-е изд., испр. и доп. М. : Спарк, Городец, 1997. 588 с.
Гражданский процессуальный кодекс РСФСР утв. ВС РСФСР 11 июня 1964 г. с изм. и доп. (ред. от 31.12.2002 г.) // Свод законов РСФСР. Т. 8, ст. 175. Утратил силу с 1 июля 2003 года в связи с принятием Федерального закона от 14.11.2002 № 137-ФЗ.
Федеральный закон от 9 декабря 2010 г. № 353-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» // СЗ РФ. 2010. № 50. Ст. 6611.
Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 № 138-ФЗ с изм. и доп. (ред. 28.11.2015 г.) // Российская газета. 2002. № 220.
Борисова Е.А., Головко Л.В., Ковтун Н.Н. [и др.] Апелляция, кассация, надзор: новеллы ГПК РФ и УПК РФ. Первый опыт критического осмысления / под общ. ред. Н.А. Колоколова. М. : Юрист, 2011. 188 с.
Поляков И.Н. О проверке и пересмотре судебных актов в гражданском и арбитражном процессах // Арбитражный и гражданский процесс. 2014. № 6. С. 37.
 Проблемы понимания концепции основ кассационного производства в гражданском процессе | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 404.

Проблемы понимания концепции основ кассационного производства в гражданском процессе | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 404.