Развитие традиций русского народного зодчества на примере деревянной архитектуры Енисейска | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 407.

Развитие традиций русского народного зодчества на примере деревянной архитектуры Енисейска

Предпринята попытка реконструкции эволюции строительных приемов и принципов планировки деревянной архитектуры города Енисейска. Исследование опирается на анализ документальных источников конца XVII - начала XVIII в., а также визуальное обследование исторической застройки Енисейска, проведенное в 2015 г. В результате исследования выделены основные этапы развития деревянной архитектуры Енисейска в период со второй половины XVII и до начала ХХ в.

Development of the Russian national dwelling traditions in the wooden architecture of Yeniseysk.pdf Енисейск можно отнести к числу наиболее самобытных малых исторических городов Сибири. Данное обстоятельство связано с тем, что в XVII - первой половине XVIII в. этот город находился на главном историческом маршруте освоения Азиатской России, на котором располагалось большинство первых острогов, основанных русскими поселенцами в Сибири. Многие из них впоследствии развились в крупные города, ставшие административными и экономическими центрами (Верхотурье, Тюмень, Тобольск, Тара и др.). Важным звеном этого исторического маршрута был основанный в 1619 г. Енисейский острог. За короткий отрезок времени он стал значимым форпостом русского освоения бассейнов Енисея и Ангары. В 1676 г. Енисейский острог получил статус города, в подчинение которому были переданы все поселения по Енисею и обширные территории, простиравшиеся от его правого берега до Забайкалья. С 1724 по 1796 г. он являлся административным центром Енисейской провинции. Несмотря на то что в этот период город продолжал оставаться крупным торго-во-промысловым и ремесленным центром Сибири, его развитие приостановилось. Это было связано с постепенным смещением к югу основного транссибирского маршрута освоения и формированием Большого Сибирского тракта, основные направления которого стали предвестником будущей Транссибирской железнодорожной магистрали [1. С. 197]. В результате этого к началу XIX в. Енисейск почти полностью утратил свои прежние административные и экономические функции, уступив их Красноярску. В 40-е гг. XIX в. город ненадолго получил новый импульс к развитию в связи с тем, что вокруг него сложился крупный золотодобывающий район. Однако к концу столетия Енисейск пришел к окончательному экономическому упадку, результатом которого стало значительное сокращение численности населения города. В советское время Енисейск оказался обойден стороной крупными индустриальными стройками. Это способствовало сохранению исторического облика города. На сегодняшний день в Енисейске сохранилась уникальная историческая застройка, которая, несмотря на ряд внешних влияний, обладает оригинальными чертами строительной культуры, основанной на северно-русских традициях. В настоящее время комплексное изучение архитектурной среды Енисейска приобретает особую актуальность ввиду того, что в 2019 г. город отметит свое 400-летие. К этой юбилейной дате запланирован ряд мероприятий, связанных с реставрацией архитектурных памятников города и благоустройством его территории. Данное обстоятельство накладывает на современников особую ответственность за сохранение исторического облика города. Главная проблема состоит в том, что в качестве основного критерия для включения исторических построек в разряд памятников архитектуры в большинстве случаев рассматриваются их незаурядные эстетические качества либо их «причастность» к каким-либо важным историческим событиям или судьбам выдающихся людей. Однако на этом фоне вне поля зрения исследователей и общественности часто оказывается рядовая историческая застройка, к которой, в случае Енисейска, в первую очередь, можно отнести деревянные жилые дома и усадьбы, построенные в XIX - начале ХХ в. Для этого типа построек характерны размытые грани между городскими и деревенскими приемами строительной культуры. В целом их можно отнести к феноменам народной архитектуры ввиду отсутствия административно регулируемых типовых проектов городской застройки, стихийности и вариативности воспроизводства народных строительных элементов. Н.Х. Шай-хтдинова отмечала, что «Деревянная архитектура провинциального города была, по сути дела, народной и развивалась самостоятельно, вне строгой зависимости от каких бы то ни было регламентов» [2. С. 18]. Эту точку зрения подтверждают работы ряда известных исследователей деревянного зодчества Сибири [3-6]. Первые подробные описания рядовой застройки города содержит Переписная книга постоялых дворов г. Енисейска, составленная в 1704 г. [7]. Этот документ был внимательно проанализирован В. А. Александровым, который на его основе впервые ввел в научный оборот размеры частных усадеб, типы и размеры построек, количество и разновидности в них окон, виды отопления и строительные материалы, а также общие сведения о застройке и планировке Енисейска конца XVII - начала XVIII в. [3, 4]. Несмотря на появление этих пионерных исследований, изучение деревянной архитектуры Енисейска так и не получило последовательного развития в работах отечественных историков и этнографов, за исключением публикации А.Ю. Майничевой [8]. В последующих немногочисленных публикациях большинство авторов уделяли внимание преимущественно каменной архитектуре Енисейска [9, 10]. При этом деревянная застройка города, как правило, рассматривалась лишь с точки зрения отдельных декоративных традиций, однако ее конструктивные особенности оставались вне поля зрения исследователей [11, 12]. В начале ХХ! в. значительно возрос интерес к комплексному изучению культуры русского Средневековья на территории Сибири. Многие из этих исследований были выполнены на стыке предметных интересов истории, археологии и этнографии. Благодаря этому стали появляться новые междисциплинарные работы, более полно и разносторонне отражающие результаты изучения жизни русского населения Сибири [13-22]. Среди них особенно хотелось бы выделить исследование О.Н. Шелегиной, где на материалах Западной Сибири были рассмотрены эволюционные этапы развития народной архитектуры и уточнена связанная с ней терминология, на которую мы опираемся в данной статье [6]. Несмотря на это, анализ библиографических источников, посвященных как общим вопросам истории, так и непосредственно архитектуре Сибири, свидетельствует о наличии серьезных пробелов в изучении развития деревянной застройки Енисейска. Исходя из этого, основной задачей нашего исследования была попытка реконструировать эволюцию архитектурных приемов, поэтапный ход изменений и усовершенствований жилых построек от основания города до начала ХХ в., когда развитие деревянного зодчества остановилось, а затем в связи с изменением строительных технологий перестало быть народным и попало в полную зависимость от технического прогресса. Из Переписной книги постоялых дворов г. Енисейска следует, что енисейские дворы «... находились в трех основных районах города: 7 дворов непосредственно в "городе", т.е. в пределах острога; 21 двор на "нижнем посаде" и 4 двора также на посаде, но за Мельничной речкой» [7]. Уже в то время сезонное речное сообщение играло важную роль в жизни и экономике города. Поэтому некоторые предприимчивые горожане превращали свои усадьбы в постоялые дворы. На начальном этапе освоения Сибири городские усадьбы мало отличались от усадеб сельских жителей. Это значит, что описанные постоялые дворы, построенные как частое жилье, представляют собой характерную дворовую застройку и повсеместное распространение у населения среднего достатка строительных приемов. При более внимательном прочтении весь список делится на «старые, ветхие» и «новые» постройки. Учитывая, что избы, сооружавшиеся без фундаментов, поставленные на оклад и покрытые «драньём», приходили в негодность примерно за 30-50 лет, можно сделать вывод, что старыми и ветхими автор списка называет избы, построенные в середине ХУЛ в., а новыми - избы и горницы, построенные на рубеже Х'УП и ХУШ вв. Это косвенно подтверждается и известными документальными фактами о скорости ветшания деревянных сооружений. Например, Енисейский острог, построенный в 1623-1626 гг., простоял до 1647 г., когда появляется отписка, что он «весь погнил и развалился» [23. С. 132]. К тому же в Енисейске в 1649 г. случилось сильное наводнение «и у многих Енисейских у служилых и у посадских людей избы и дворы на посаде совсем снесло» [Там же. С. 133]. Для настоящего исследования эти сведения имеют большое значение, чтобы понять, когда были построены дворы, ставшие ветхими к концу ХУЛ в. Вполне естественно, что в следующие после наводнения несколько лет жители Енисейска были вынуждены строить новое жилье. Например, Енисейский острог, построенный в 1660 г. и находящийся в тех же природно-климатических условиях, в 1697 г. характеризуется как ветхий. Отследив временные отрезки функционирования деревянных строений, избы и клети, построенные между 1620 и 1630 гг. (в период, когда появилось посадское население города), можно условно назвать первым поколением жилой архитектуры Енисейска. К ее «второму поколению» можно отнести дома, построенные после наводнения с 1650 по 1660 г., которые в документе характеризуются как старые и ветхие. Благодаря этому наблюдению список можно рассматривать не только как описание застройки Енисейска на начало ХУШ в., а как источник, дающий представление об архитектуре города двух периодов. Постепенно происходит изменение номинации построек, а также их основных элементов, к которым можно отнести наличие и назначение подклета, конструкцию и размер окон, переход к отоплению «по-белому», появление в помещениях «тесовой подволоки», железных крюков и других важных конструктивных деталей. Для получения наглядного представления о типичных строительных приемах первого исследуемого периода, приведем несколько подробных оригинальных описаний: «.. изба старая чёрная, мерою трёх сажень, в той избе семь окошек волоковых, дверь на крюках железных. Перед избой клеть и сени мерою полушесть сажень, в избе окно колодное» [7. Л. 17]. «Горница на подклете старая ветхая мерою три сажени, в ней семь окон волоковых, да казёнка забрана тёсом, дверь на крюках железных. Перед горницей сени и клеть ветхая мерой шти сажень. В клети шесть окон волоковых, у клетных дверей замок нутреной, железный. В подклете шесть окон волоковых, двери на крюках железных» [Там же. Л. 22 об.]. «Изба старая чёрная мерою полтри сажени, в той избе окно колодное, пять окон волоковых. Все окончины слюдные шитухи. Двери на крюках железных. Перед избой сени да клеть четыре сажени» [Там же. Л. 22]. Всего старыми и ветхими названы 24 жилых строения. Среди них 22 постройки - поземные, трехчаст-ные: изба - сени - клеть, изба - сени - изба. Из них всего два названы горницей на подклете, соединенных через сени с клетью. Из описаний следует, что преобладали избы без подклета, однокамерные, с одной жилой избой, соединенной через сени с холодной клетью, являвшейся летним жильем или амбаром. В большинстве изб и клетей насчитывалось от пяти до семи волоковых окон, иногда присутствует одно и только в двух случаях два колодных окна. Учитывая строительно-планировочные традиции, можно с большой долей вероятности предположить, что окна прорубались на лицевом и дворовом фасадах. Двор обычно располагался с восточной или южной стороны дома. При этом одно из волоковых окон выходило в сени для вывода дыма от печи через дымник. В сенях чаще всего не было потолочного перекрытия. В тех же случаях, когда оно было, это оговаривается в описании: «в сенях подволока тесовая» - один раз или «наметная» - два раза (наметная подволока состояла из «жердей» небольшого диаметра). В пяти клетях указывается подволока тесовая. Здесь нужно заметить, что вряд ли в подсобном хозяйственном помещении стали бы вытесывать потолок, вероятно, что клеть в данном случае играет роль чистого жилого помещения. В одном из описаний автор обращает внимание на то, что не только «подволока тесовая», но и «стены у той клети обтёсаны» [7. Л. 19], а это значит, что у остальных построек стены оставались круглыми, бревенчатыми. 12 старых изб и одна горница были «чёрными». Двери на железных крюках упоминаются 28 раз из 80 помещений с дверьми. Следовательно, большинство дверей делалось еще «на пятах». Голбец упоминается всего один раз только потому, что он был с дверью «на крюках железных», но это вовсе не значит, что все остальные избы были без голбцов. С большой долей вероятности можно считать, что голбцы с лазом в подполье были во всех избах, где под ними не указан хлев или анбар. Подводя итог описаниям старых построек (возведенных примерно с 1650 по 1670 г.), становится ясным, как выглядели постройки первых жителей города: это были поземные «чёрные» избы с глинобитными печами, со всеми волоковыми окнами и дверьми «на пятах». Хорошо прочитывается дальнейшая последовательность возведения построек: сначала строилась изба, затем на расстоянии от нее клеть. Клеть и изба соединялись большими сенями примерно такого же размера, как и клеть, и позднее рубились вместе с клетью. Вероятно, именно в таких шести случаях в описании дается их общий размер. Чаще сени соединялись с жилыми постройками в столбы, иногда были «забраны тёсом», использовались сени в основном как подсобное хозяйственное помещение. В 12 старых избах под сенями находились нижние сени, или «хлев скотской», под клетью - анбар, а в 14 случаях из 24 весь комплекс построек под одной кровлей был поземным. Описание 20 новых жилых строений можно условно отнести к «третьему поколению» жилой архитектуры, по ним также хорошо видно, что первоначально ставилась изба с сенями. Таких построек шесть, у седьмой - недостроенная клеть. 12 из 20 построек поземные. В них произошли следующие изменения: если в старых избах в связи с жилой избой находилась клеть, выполняющая функцию амбара и летнего жилья, то среди новых построек в разном сочетании появляется больше горниц - их семь. Шесть из них на подклете. В случаях, когда изба была еще достаточно крепкой, к ней через сени уже пристраивалась не клеть, а горница. Основным усовершенствованием этого периода является «печь кирпишная, с трубой выводной кирпишной» [7. Л. 17, 25 об.]. Если в старых постройках пишется «изба старая, чёрная», то в новых уже 10 изб и горниц отапливаются по-белому, одна из печей расположена в подклете. Изменение номинации «изба» на «горница» можно напрямую связать с появлением жилого подклета, в котором прорубаются окна (в том числе колодные) и появляются печи. Происходят заметные изменения в количестве и соотношении окон: в 20 постройках -43 колодных окна, самое большее их количество в одной из горниц - 4. В связи с появлением больших окон исчезают волоковые, их становится меньше, например 3 колодных - 3 волоковых, 2 колодных -2 волоковых и 4 колодных - 2 волоковых. В горницах начинают преобладать колодные окна, в подклетах пока еще преобладают волоковые. У 20 построек уже 35 дверей на крюках железных, исключение составляют лишь хлева и несколько клетей. Для наглядного примера и сравнения с предыдущим типом построек, которые представляли номинацию «изба черная поземная», приведем дословное описание одной новой горницы: «Горница на подкле-те мерою трёх сажень с аршином. У той горницы три окна колодные да три окна волоковые. Двери у той избы на крюках железных. В горнице печь кирпишная с трубой выводной, под той горницей подклеть, мерою трёх сажень с аршином, у той подклети окно колодное, три окна волоковые. У того подклета дверь на крюках железных у горницы дверь на крюках железных. Позади передней горницы, построена горница на подклете мерою двух сажень с аршином, у той горницы три окна колодные, окно волоковое, дверь на крюках железных. У той горницы в подклете окно колодное, четыре окна волоковые, дверь на крюках железных. В подклете печь кирпишная с трубой выводной кирпишной. Промеж горницей сени тесовые, а в сенях подволока, наверху забрана тёсом. Мерою те сени длинной три сажени, поперёк двух сажень, а двери у сеней на железных крюках. В горнице и в подклете окна и окончины слюдные шитухи с железом» [Там же. Л. 54-54 об.]. Показательно, что в описании автор оговаривается и один раз по привычке называет горницу избой. Это указывает на происходящий в то время процесс изменения номинации жилья «изба» на «горница». Из анализа описаний возникает вопрос, каким был потолок в жилых постройках? Из имеющихся косвенных свидетельств, когда в части помещений указывается тесовая подволока, можно предполагать, что до этого потолочное перекрытие повсеместно было «круглым накатным» и рубилось из бревен с односторонними пазами, как стена. Такой вид потолка до сегодняшнего дня можно встретить в домах Забайкалья, сохранивших многие архаичные черты [24]. Среди новых енисейских построек уже не встречаются сени, забранные драньем, чаще они «тесовые» из толстых тесин, в начале ХУШ в. такой прием в качестве нового тоже оговаривается в описаниях. Строительство в Сибири горниц на подклетах, характерное для Русского Севера, в Енисейске получило самостоятельное «вертикальное» развитие. Первоначальное использование подклета в хозяйственных целях (хлева, погреба и амбары) было удобно и оправдано. В Енисейске подклет под горницами становится жилым. Во многом это было обусловлено потребностью горожан в дополнительных жилых помещениях, связанной с сезонным оживлением торговли, как это было и в других сибирских городах. Это видно из того же документа, где постояльцами являются в основном торговые люди и «лавошные сидельцы». С появлением жилых подклетов, хлева для скота начинают строить отдельно. К особенностям енисейских изб и горниц можно отнести отсутствие выносного крыльца (получившего распространение в некоторых других регионах), в этом случае лестница и вход в верхние сени обычно находились в нижних сенях. Часть новых изб (практически половина) остается без подклетов, а жилая площадь увеличивается за счет еще нескольких изб, строящихся на территории двора, при этом хозяйственные постройки также строятся отдельно. Стоит обратить внимание, что в начале ХУШ в. у енисейских усадеб еще нет сложившейся дворовой планировки. Чаще упоминается отдельно стоящий сенник и «на огороде баня», только начинают появляться рубленые амбары и хлева и, естественно, что не существует еще крытых дворов, появившихся позднее. Большие сени между избой и клетью, забранные драньём, по сути, и выполняли на начальной стадии роль крытого двора, в котором совершались все хозяйственные работы. Тенденция горизонтального развития застройки наряду с вертикальным в Енисейске сохранилась и в более поздней городской архитектуре. Несмотря на отсутствие опубликованных материалов по комплексному изучению деревянного зодчества города, это подтвердили результаты проведенного в августе 2015 г. экспедиционного обследования старых деревянных домов Енисейска. В черте города еще есть дома, сохранившие внешний вид и большинство элементов построек ХУШ в., они по своим конструктивным и строительным приемам представляют следующий этап в архитектуре. Три образца домов с подклетами можно отнести к четвертому «поколению» жилой енисейской застройки, варианту ее вертикального развития. Приведем их описание, особенно акцентируя внимание на архаичных элементах и тех усовершенствованиях, которые стали логическим продолжением предыдущих строительных приемов. Рассмотренные выше трехкамерные постройки, которые возводили поэтапно и потому они являются двумя жилыми домами «на связи» посредством сеней (изба - сени - изба, изба - сени - клеть, изба - сени -горница), стоящие на подклетах различного предназначения, заменяются в первой половине ХУШ в. горницами на жилых подклетах. Следующим этапом развития изб и горниц «на связи» становится их превращение в единую конструкцию: «шестистенок», которая возводится одновременно. Тенденция к этому наметилась уже в предыдущем периоде, когда клеть стала рубиться совместно с сенями, и сени от этого значительно уменьшились в размере. Типологически два осмотренных енисейских дома можно отнести к двухуровневым шестистенкам и третий - к двухуровневому пятистенку. Они, по нашему мнению, являются последним промежуточным звеном на пути к номинации «двухэтажный дом». В подобных постройках нижний жилой уровень еще не стал равнозначным верхнему, а зачастую и оба жилых уровня имели очень низкие потолки. В осмотренных нами домах, даже учитывая «временную осадку», высота потолка была очень небольшой: у дома по ул. Перенсона, 69 высота потолка в подклете 177 см (151 см до балки - матицы) в одном помещении и 168 см до потолка и 164 см до балки в другом. Сруб состоит из 14 видимых венцов и рублен в обло с остатком. Бревна имеют диаметр от 46 до 36 см. Оконные рамы размером 60 * 92 см. На ул. Перенсона, в доме 71, построенном из бревен от 30 до 40 см толщиной, наружная длина бревен составляет 575 см, при длине внутренней стены 474 см. Непривычные для современного человека цифровые величины свидетельствуют о том, что бревна при строительстве мерились в саженях. Как мы видим в описании 1704 г., самый распространенный размер избы - три и полтрети (т. е. две с половиной) сажени в обе стороны. Дверь на первом этаже имеет размер: 141 * 61 см. Верхняя дверная колода высотой 140 см, а дверь размером 130 * 71 см, оконные рамы - 54 * 74 см. Используя термины начала ХУШ в., описанные дома на ул. Перенсона, 69 и 71 можно назвать горницами на жилых подклетах «двухуровневыми шести-стеноками». Между ними сени в ширину чуть больше сажени (200-250 см), они значительно уменьшились, поскольку рубились из бревен вместе с горницами. Дом отапливается четырьмя кирпичными печами, стоящими по две, друг над другом. В верхних горницах девять колодных окон, в нижних просматриваются шесть окон. Третий образец дома по ул. Тамарова, 13 отличается от двух предыдущих тем, что это «двухуровневый пятистенок», построенный вдоль улицы и состоящий из двух равных объемов, рубленый в обло с остатком. Размеры сруба: по лицевой стороне -720 см., по боковой стороне - 610 см без выпусков. Толщина бревен от 25 до 35 см. Высота потолка первого этажа - 174 см, второго - 186 см. Внутри второго этажа переруб выпилен в центральной части и выглядит как очень низкая балка из трех бревен. Печь проходит через оба уровня в середине сруба. На фасадной стороне дом имеет четыре колодных окна в верхнем объеме и четыре колодных такого же размера в нижнем. На северном фасаде подклета посередине расположено одно колодное окно (с соединением в ус) 55 * 70 см, с шестью окончинами, а по краям два маленьких, ушедших в землю волоковых окна в двух венцах. Со двора к дому пристроены сени с входом в подклет в центре сруба и лестничным пролетом на второй уровень. Кроме этого, важны детали, показывающие преемственность архитектурных приемов. К одним из них относятся конструкции колодных окон дома на ул. Перенсона, 71. Они представляют собой архаичный вариант, распространившийся по территории Русского Севера, а затем и Сибири: прорублены в трех бревнах и не имеют нижней «подушки» [25. С. 129]. Боковые косяки установлены на ровно вытесанное нижнее бревно и вверху соединяются «в ус» с «вершиной». В доме на ул. Тамарова, 13 находятся последние сохранившиеся в городе волоковые окна, прорубленные в двух венцах подклета и не имеющие дополнительных колод. Благодаря сохранению подобных строительных элементов, давно прекративших свое бытование в других исторических городах Сибири, стало возможным сопоставить строительные приемы горниц, описанных в документе 1704 г., с дошедшими до наших дней образцами деревянной застройки. Это позволило проследить процесс постепенного перехода от волоковых окон к колодным. Два из описанных домов имеют древнее оформление оконных проемов, когда места соединения колод с бревнами, благодаря ровной красивой затеске бревен, выглядят очень декоративно и не требуют наличников. В своем исследовании архитектуры Западной Сибири О.Н. Шелегина отмечает, что «у государственных крестьян, живших в таежной зоне c ХУ11 в., преобразование варианта изба - сени - клеть в изба - сени - горница начинается не позднее середины ХУШ века» [6. С. 62]. Наши исследования показали, что в Енисейске это произошло уже в конце ХУП - начале ХУШ в. Это свидетельствует о прогрессивном развитии в городе строительных приемов, по сравнению с другими регионами. Подводя итоги исследования, попытаемся обозначить последовательные этапы усовершенствования Енисейских жилых построек: однокамерная черная поземная изба на первом этапе, затем изба на связи с холодной клетью, две избы на связи с маленькими волоковыми окнами. Следующий конструктивный этап заключается в появлении и распространении подклета. Первоначально в нем располагались погреб, амбар или хлев. Затем избы, сохраняя структуру «связи», заменяются «белыми» горницами, расположенными значительно выше над уровнем земли, благодаря подклету. Окна активно увеличиваются в размерах и становятся колодными. Следующим принципиально важным усовершенствованием становятся жилой отапливаемый подклет и постепенное соединение изб или горниц на связи в единую конструкцию. При этом в качестве рудимента сохраняются волоковые и колодные окна. Все эти изменения происходили в период со второй половины ХУ11 до конца ХУШ в. Дошедшие до наших дней двухуровневые пятистенки и шестистенки с низкими потолками являются переходным этапом вертикального развития жилого пространства. На протяжении XIX в. они получили дальнейшее преобразование в полноценные двухэтажные дома. Двухэтажные дома на подклетах и с равнозначными этажами, дома-крестовики и другие более сложные конструкции в настоящее время во всем разнообразии представлены на улицах города. Параллельно имела место другая, «горизонтальная» ветвь развития жилой деревянной застройки, в которой поземные избы на связи превратились в пятистенки и шести-стенки без подклетов. Имеющиеся документальные и фактические материалы по деревянной застройке Енисейска позволяют на примере его архитектуры поэтапно проследить развитие основных приемов строительства и усовершенствований конструкций народного жилища в условиях центральной Сибири начиная с ХУII до начала ХХ в. Следует констатировать, что именно сегодня существует наибольшая вероятность почти полной утраты рассмотренной в статье исторической застройки Енисейска. Данное обстоятельство во многом связано с ветхостью значительного числа деревянных построек XIX - начала ХХ в. Плачевное состояние жилых зданий нередко толкает хозяев к их ремонту и модернизации с использованием современных облицовочных материалов, в результате чего утрачиваются не только оригинальные декоративные элементы отдельного здания, но и фрагментируется и разрушается общая архитектурная среда исторической застройки города. Как это ни покажется парадоксальным, но многие самобытные образцы исторической рядовой застройки, не имеющие официального статуса памятников архитектуры, исчезают с лица Земли быстрыми темпами именно в те моменты, когда начинаются организованные работы по реставрации малых исторических городов. В качестве одного из подобных многочисленных примеров можно назвать планомерное разрушение на протяжении последнего десятилетия находившейся в ветхом состоянии рядовой застройки подгорной части Тобольска на фоне реставрации выдающихся архитектурных памятников города. Схожая ситуация угрожает и многим деревянным объектам исторической жилой застройки Енисейска, не включенным накануне юбилея города в планы по реставрации. В подобных условиях целью предпринятого исследования было успеть проследить динамику развития рядовой деревянной застройки, выделить этапы ее изменений и тем самым обосновать неочевидную сегодня для общественности уникальность и ценность сохранившихся построек. Неопровержимые фактические материалы по конструктивным особенностям Енисейской деревянной архитектуры будут получены в результате масштабно ведущихся НПО «Археологическое Проектирование и Изыскания» археологических работ в историческом центре города в рамках государственной программы «Подготовка к 400-летию города Енисейска в 2019 году».

Ключевые слова

народная архитектура, деревянное зодчество, эволюция развития, Енисейск, Сибирь, national dwelling, wooden architecture, development evolution, Yeniseysk, Siberia

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Аболина Лариса АлександровнаНПО «Археологическое проектирование и изыскания»науч. сотр. отдела полевых исследований и камеральной обработкиlarisa-abolina@yandex.ru
Федоров Роман ЮрьевичИнститут криосферы Земли Сибирского отделения Российской академии наук; Тюменский государственный университет канд. филос. наук, ст. науч. сотр.; ст. науч. сотр. академической кафедры криософииr_fedorov@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Федоров Р.Ю. Региональные цивилизационные ландшафты: введение в понятие и опыт реконструкции // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. 2012. № 5, ч. 2. С. 193-200.
Шайхтдинова Н.Х. Деревянная резьба Тюмени. Свердловск : Средне-Урал. кн. изд-во, 1997. 160 с.
Александров В. А. Русское жилище в Восточной Сибири в ХУП - начале ХУШ века // Советская этнография. 1960. № 2. C. 44-56.
Александров В. А. Русское население Сибири XVII - начала XVIII в. (Енисейский край). М. : Наука, 1964. 303 с.
Ащепков Е.А. Русское народное зодчество в Восточной Сибири. М. : Гос. изд-во литературы по строительству и архитектуре, 1953. 279 с.
Шелегина О.Н. Очерки материальной культуры русских крестьян Западной Сибири в XVIII - первой половине XIX вв. Новосибирск : Наука, 1992. 256 с.
Переписная книга постоялых дворов г. Енисейска // Российский государственный архив древних актов. Ф. 214. Кн. 1390.
Майничева А.Ю., Мыглан В.С. Жилая застройка г. Енисейска в XIX в. // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 2009. С. 462-465.
Шумов К.Ю. Цех мастеров каменных дел Енисейска ХVIII в. // Памятники истории и культуры Красноярского края. Красноярск : Кн. изд-во, 1992. Вып. 2. С. 212-226.
Буланков В.В., Шумов К.Ю. Енисейск. Очерки по истории развития и застройки города. Красноярск : Кн. изд-во, 1999. 216 с.
Гевель К.В. Енисейский город мастеров и корабелов // Мир Евразии. 2013. № 3 (22). С. 19-30.
Гольцова А.А. Стилистические особенности декора деревянной жилой архитектуры Енисейска во второй половине XIX века // Альма нах современной науки и образования. 2013. № 5 (72). C. 53-55.
Артемьев А. Р. Основные направления археологических исследований памятников истории освоения русскими Сибири и Дальнего Во стока // Культура русских в археологических исследованиях. Омск : Изд-во ОмГУ, 2005. С. 7-28.
Артемьев А.Р. О типологии и хронологии некоторых бытовых предметов XVII-XVIII вв. // Культура русских в археологических иссле дованиях. Омск : Изд-во ОмГУ, 2005. С. 260-267.
Баландин С.Н., Филиппова Н.Н. Жилища русских первопроходцев в Сибири в XVII - первой половине XVIII в. // Городская культура Сибири: история, памятники, люди. Новосибирск : Изд-во Новосиб. гос. ун-та, 1994. С. 90-104.
Визгалов Г.П. Хозяйство и занятия посадского населения Мангазеи (по материалам раскопок 2001-2004 гг.) // Культура русских в ар хеологических исследованиях. Омск : Изд-во ОмГУ, 2005. С. 97-112.
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г. Археологические исследования Березовского городища // Культура русских в археологических иссле дованиях. Омск : Апельсин, 2008. С. 166-179.
Визгалов Г.П., Пархимович С.Г. Мангазея: новые археологические исследования (материалы 2001-2004 гг.). Екатеринбург ; Нефте юганск : Магеллан, 2008. 269 с.
Татаурова Л.В. Эволюция культуры русских при заселении Урала и Сибири // Новое в археологии Прииртышья. Омск : Издатель- Полиграфист, 2002. С. 165-174.
Татауров С.Ф. Археология XIV-XIX веков в Западной Сибири (проблемы и перспективы развития) // Интеграция археологических и этнографических исследований. Одесса ; Омск : Изд-во Ом-ГПУ ; Наука, 2007. С. 58-60.
Мыглан В.С., Ведмидь Г.П., Майничева А.Ю. Березово: историко-архитектурные очерки. Красноярск : Сибирский федеральный уни верситет, 2010. 159 с.
Майничева А.Ю. Деревянные постройки в поселениях Колыванского района Новосибирской области // Русские Сибири: культура, обы чаи, обряды. Новосибирск : Изд-во Ин-та археологии и этнографии СО РАН, 1998. С. 143-160.
Градостроительство Сибири. СПб. : Коло, 2011. 784 с.
Аболина Л. А. Деревянные датированные дома на территории Кабанского и Прибайкальского районов республики Бурятия // Баландинские чтения : сб. ст. науч. чтений памяти С.Н. Баландина. 2014. Новосибирск : Новосиб. гос. архит.-худ. акад., 2014. Т. К, ч. 1. С. 715.
Габе Р.М. Карельское деревянное зодчество. М. : Гос. архитект. изд-во АН СССР, 1941. 213 с. Статья представлена научной редакцией «История» 22 марта 2016 г.
 Развитие традиций русского народного зодчества на примере деревянной архитектуры Енисейска | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 407.

Развитие традиций русского народного зодчества на примере деревянной архитектуры Енисейска | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 407.