Проблема определения научности междисциплинарных подходов в истории | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 408.

Проблема определения научности междисциплинарных подходов в истории

Исследуется вопрос критериев научности, применяемых к подходам, которые используют нетипичные для гуманитарии методы исследования. В качестве примеров таких подходов взяты концепция этногенеза Л.Н. Гумилёва и социоестествен-ная история Э.С. Кульпина. Более подробно рассматриваются критерии Майкла Шермера, которые можно применить к данным двум подходам, и узнать, почему реакция ученого сообщества на схожие теории существенно разнится: теория Л.Н. Гумилёва оказывается по факту выведена за «рамки научности», а концепции социоестественной истории воспринимаются вполне толерантно.

The problem of determination of the scientific character of interdisciplinary approaches in history.pdf Одной из актуальных проблем современной историографии являются разработка критериев научности применяемых в гуманитарии методов исследования, а также определение критериев релевантности теоретических концептов, формируемых на основании практического использования синтетических методологий, имеющих в своем арсенале не только традиционные стратегии гуманитарии, но и инструментарий наук естественных. Любая концепция науки вырабатывается благодаря введению и обоснованию критериев научности. В обосновании же и введении этих критериев невозможно игнорировать факт их зависимости от различных сфер и этапов познания, формирующих само представление о науке. В этой ситуации, с одной стороны, наука являет собой специфическую область духовного производства, подчиняющаяся своим законам и соответствующая особым критериям и нормативам. Поэтому выявлять и анализировать их необходимо. С другой стороны, описание науки через какие-либо критерии недостаточно. Многие философы писали о необходимости построить единый критерий как для гуманитарных, так и для естественных наук [1], другие писали об особенном предмете исследования гуманитарных наук, об их особенности по сравнению с естественными дисциплинами [2], другие рассматривали критерии только внутри естественных дисциплин [3]. Можно много говорить «за» или «против» той или иной версии, но оставим этот вопрос философии науки. Нам же важнее понять, почему даже в рамках одной из гуманитарных наук - истории - существует разделение теорий на «научные» и «ненаучные», по каким критериям происходит эта демаркация, т. е. возьмем не какие-то абстрактные критерии, а реально и непосредственно действующие, по которым и происходит в наше время разделение теорий, возможно, подчас неосознаваемые самим ученым сообществом. На современном этапе вопросом демаркации науки и лженауки занимается американский ученый Майкл Шермер, основатель журнала «Скептик», ежемесячный обозреватель журнала «Scientific American», адъюнкт-профессор Клермонтского университета и Университета Чепмена. Является автором многих книг, в том числе «The Borderlands of Science: where sense meets nonsense» (Границы науки: где смысл встречается с бессмыслицей), «Denying History» (Отрицание истории). Последняя его книга, «The Believing Brain» (Верующий мозг), издана в 2011 г. В ноябре-декабре 2001 г. вышли два номера журнала «Scientific American», где была опубликована статья (из 2 частей) М. Шермера «Balonely Detection. How to draw boundaries between science and pseudosci-ence» (Обнаружение чепухи. Как провести границу между наукой и лженаукой) [4, 5]. В ней он предлагает 10 пунктов, по которым можно отличить науку от лженауки: это 10 вопросов, которые стоит задать: 1. Насколько надежен источник открытия? Псевдонаучные теории часто кажутся надежными. Однако при внимательном рассмотрении можно понять, что приводятся искаженные факты и цифры, вырванные из контекста или даже сфабрикованные. Важно, но очень сложно определить, где искажения сделаны преднамеренно. 2. Часто ли этот автор делает «великие открытия»? Псевдоученые часто имеют привычку выходить за рамки фактов, они последовательно делают утверждения, которые не имеют отношения к уже имеющимся данным. Как пишет А.В. Бочаров, слишком большая концентрация «великих открытий» в работах одного автора не может не вызвать подозрения. Например, огромное количество опровергнутых профессиональными историками псевдооткрытий в области исторической хронологии приведено в книгах современных математиков А.Т. Фоменко и Г.В. Носовского [6. С. 142]. 3. Подтверждены ли эти открытия другими специалистами? Обычно псевдоученые не подтверждают свои открытия, или же источник подтверждается теми учеными, которые входят в круг убеждений автора. Важно проверить того, кто подтверждает открытие, и даже - кто проверяет того, кто подтверждает. Вызывают сомнения открытия, которые не подтверждаются при проверке другими специалистами или подтверждаются только единомышленниками автора открытия. Если же другие специалисты используют концепции, считая их полезными, то это будет еще одним аргументом в пользу научности теории. 4. Как новое открытие укладывается в сложившуюся картину мира? Неординарные открытия должны быть помещены в более широкий контекст. М. Шер-мер приводит пример с тем, когда люди утверждают, что египетские пирамиды и сфинкс были построены более 10 000 лет назад неизвестной расой, они не предоставляют контекст этой ранней цивилизации, т.е. не предоставляют остальные артефакты тех людей: произведения искусства, оружие, одежда, инструменты и т. п. 5. Искал ли автор гипотезы способы ее опровергнуть или подбирал аргументы только в ее пользу? Правильно построенная научная гипотеза должна включать в себя критику всех остальных предположений, доказывающую, что они менее логично объясняют данную сумму фактов. 6. Поддерживает ли большинство фактов новую гипотезу или факты в основном указывают в другую сторону? То есть каких фактов больше: опровергающих или доказывающих один и тот же тезис. В качестве примера Шермер приводит теорию эволюции, которая доказана посредством приведения фактов из ряда независимых направлений исследования. 7. Используются ли в исследовании принятые в науке методы рассуждения и инструменты или они заменены другими, дающими желательные автору результаты? Таким вопросом можно отделить проект SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence) от уфологии. Первый являет собой научный проект по поиску внеземного разума. Ученые ищут на разных частотах радиосигналы, происхождение которых можно было бы отнести к внеземному. До сих пор однозначного положительного ответа на вопрос «существует ли внеземной разум» в SETI достигнуто не было. Иначе работают уфологи. Они сразу заявляют о том, что внеземной разум существует, а потом начинают искать факты, доказывающие эту гипотезу. В ход идут размытые фотографии, атмосферные аномалии, рассказы очевидцев и т.п. Если же находятся факты, опровергающие гипотезу, то включается конспироло-гическое мышление: говорится о государственном сокрытии встреч с инопланетянами. В целом в этом вопросе выявляется, какие методы и факты подбирал ученый: научные, пусть даже и отрицающие теорию, или же любые, но только те, которые подтверждают его теорию. 8. Объясняет ли новая гипотеза больше наблюдаемых фактов, чем старая, или просто отрицает старое толкование? Так, например, креационисты ищут слабые места в научном объяснении мира, отрицают это объяснение, объясняя все фразой «Бог сделал это». В первую очередь следует смотреть, на кого ссылается автор, описывая конкретные сюжеты, объясняет ли он пробелы в предшествующих теориях или просто отрицает их. 9. Объясняет ли новая гипотеза хотя бы столько же фактов, сколько и старая? Более предпочтительной всегда должна считаться гипотеза, объясняющая как можно больше фактов и оставляющая как можно меньше исключений. 10. Определяются ли выводы автора гипотезы его личными верованиями и пристрастиями? Каждому ученому свойственны определенные социальные, политические и идеологические убеждения, способные повлиять на их интерпретацию данных. Однако ученый должен быть максимально беспристрастным. Не существует надежной методики выявления границ между наукой и лженаукой, но есть то, что, по мнению Майкла Шермера, однозначно отличает научное познание: ученые во всех случаях остаются открытыми и гибкими, готовыми пересмотреть свои оценки, как только возникают новые доказательства. Однако далеко не все ученые согласны так легко отказаться от своей теории. Это наиболее ярко выражено И. Лакатосом, который говорит, что ученые начинают строить защитный пояс теории, искать факты в подтверждение ее, нежели отказываются от своих идей [7]. И это делает демаркацию еще более сложной. Развитие современной науки в сторону междисци-плинарности ставит, как уже говорилось, проблему релевантности использования нетрадиционных для гуманитарного познания методологий. Мною рассматриваются два примера авторов, использующих междисциплинарные методы: Л.Н. Гумилёва, чьи взгляды подвергаются критике по критериям научности с момента первых его публикаций, и Э.С. Кульпина, который создал новое направление научных исследований, назвав его «социоестествен-ная история» (СЕИ) и противопоставив «традиционной истории». Выбор именно этих авторов обусловлен их схожестью в концепциях и методологии - акцент ставится на природные факторы в истории, методология опирается на междисциплинарность. В то же время реакция научного сообщества на их творчество разнится. Названные критерии могут помочь в определении научности или ненаучности теории Л. Н. Гумилёва, в выявлении тех оснований, по которым ученые в своем фактическом отношении разводят его теорию с теорией Э. С. Кульпина. В связи с этим задачей является анализ данных двух концепции, чтобы найти те основания, по которым их относят к научным / ненаучным, тем самым определив те возможные практические стандарты научного сообщества, которые могут применяться для оценки конкретных работ. Это покажет, что принципиально по-другому делал Э. С. Кульпин, в отличие от Л. Н. Гумилёва, чтобы его идеи не были столь критически оценены коллегами-учеными в различных областях знания. Возьмем, например, первый критерий. Источники, используемые Л. Н. Гумилёвым, достаточно обширны и своеобразны. Это переведенные или непереведен-ные литературные памятники, данные археологии, географии. Сам он постулировал необходимость критического отношения к источникам и тщательного их анализа. Изучая историю Древней Руси, он был против использования уже переведенных источников, аргументируя это тем, что сознательно или бессознательно «историк, имея собственную точку зрения, всегда будет подгонять перевод под подтверждение ее» [8. С. 13]. Однако противореча сам себе, при изучении истории Китая, он использует только переведенные источники, принадлежащие Н.Я. Бичурину, Э. Шаванну, Л. Д. Позднеевой и т. д. Это связано с тем, что Гумилёв не мог читать литературу на языке оригинала: китайском и японском. Использованные им переводы востоковеды считают неточными, однако на тот момент отсутствовали более новые и точные переводы. Требовать же знание историком нужного языка на уровне специалиста-филолога не все считают верным. Впрочем, по этому вопросу синологи расходятся во мнениях. Э.С. Кульпин в книге «Человек и природа в Китае» не использовал вышеупомянутые переводы, но использовал как русскую литературу о Китае, так и оригинальные китайские тексты, в списке литературы они стоят отдельной группой [8. С. 230231], хотя сам он не знал восточных языков. Критики говорили также о том, что Лев Николаевич легкомысленно относится к источникам. В книге «В поисках вымышленного царства» встречаем описание своеобразного метода: «возьму-ка заведомо правильное суждение, что Чингисхан был и его империя существовала, и заведомо сомнительное, что пресвитер Иоанн царствовал в "Трех Индиях", и сопоставлю на авось. Вдруг от такого сочетания сама собой получится органическая концепция» [9. С. 8]. Но в связи с большой любовью Л. Н. Гумилёва к провокациям и юмору, сложно определить, насколько нешуточный характер имеет данное высказывание. Представители школы СЕИ в качестве источников практически не используют нарративные документы, так как они субъективны по своей природе. Вместо этого, как и Гумилёв, они используют объективные данные естественнонаучных дисциплин: характеристика климатических зон, точные географические измерения, такие как, например, широта и долгота, уровень воды мирового океана, градусы температур. СЕИ стремится использовать как можно более объективные и надежные данные, чтобы приблизиться к естественнонаучному эталону научности. Возможно, здесь и кроется ответ, почему Э. С. Кульпину не требовалось владение языком оригинальных источников, ведь информация из них берется весьма специфическая, не требующая детального лингвистического разбора источников. Можно сказать, что источники открытия далеко не все надежны в обоих случаях, возможно, что в теории Л. Н. Гумилева имеются искажения, но нельзя сказать, что это сделано им преднамеренно, скорее это происходило из-за достаточно вольного обращения с источниками. Это пример применения только первого критерия М. Шермера. Таким же образом можно применить и все остальные. И только все вместе они могут, если и не дать окончательный ответ на проблему демаркации, то хотя бы пролить немного больше света на столь запутанный и неоднозначный вопрос.

Ключевые слова

L.N. Gumilev, E.S. Kulpin, social-natural approaches to history, criteria of scientific character, interdisciplinarity, Э. С. Кульпин, Л.Н. Гумилёв, социоестественные подходы к истории, критерии научности, междисциплинарность

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Маслова Екатерина КонстантиновнаТомский государственный университетаспирант кафедры истории древнего мира, средних веков и методологии историиEkaterina_maslova@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Кульпин Э.С. Человек и природа в Китае. М., 1990. 245 с.
Гумилёв Л.Н. В поисках вымышленного царства. СПб., 1994. 383 с.
Бочаров А.В. Основные методы исторического исследования : учеб. пособие. Томск, 2006. 190 c.
Лакатос И. Наука и псевдонаука. Выступление в радиопрограмме Открытого университета 30 июня 1973 г. / Центр изучения древней философии и классической традиции. Новосибирск. URL: http://www.nsu.ru/classics/pythagoras/ Lacatos.pdf (дата обращения 13.02.2016).
Balonely Detection. How to draw boundaries between science and pseudoscience. Part 2 / The work of Michael Shermer, 1992-2014. URL: http://www.michaelshermer.com/2001/12/more-baloney-detection/#more-18 (дата обращения: 01.02.2016).
Balonely Detection. How to draw boundaries between science and pseudoscience. Part 1 / The work of Michael Shermer, 1992-2014. URL: http://www.michaelshermer.com/2001/11/baloney-detection/#more-17 (дата обращения: 01.02.2016).
Баяндин А. В. К проблеме критериев научности // Всероссийская база полнотекстовых научных публикаций. 2006-2015. URL: http://www.portalus.ru/modules/philosophy/print.php?subaction=showfull&id=1107179908&archive=1208465572&start_from=&ucat=1& (дата обращения: 01.02.2016).
Катаева О.В. Проблема критериев научности социально-гуманитарных наук // Известия МГТУ «МАМИ». Социально-гуманитарные науки. М., 2015. № 1 (23). Т. 6. С. 74-77.
Сторожук А. Проблема построения критерия определения научности гипотезы // Всероссийская база полнотекстовых научных публика ций. 2006-2015. URL: http://www.portalus.ru/modules/philosophy/rus_show_archives. php?subaction=showfull&id=1107017840&ar-chive=1129708655&start_from=&ucat=1& (дата обращения: 01.02.2016).
 Проблема определения научности междисциплинарных подходов в истории | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 408.

Проблема определения научности междисциплинарных подходов в истории | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 408.