Промышленность, промыслы, ремесла и торговля в Сибири в XVIII в. - 1820-е гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 409. DOI: 10.17223/15617793/409/9

Промышленность, промыслы, ремесла и торговля в Сибири в XVIII в. - 1820-е гг.

Представлен очерк развития промышленности, промыслов и торговли в Сибири в XVIII в. - первой четверти XIX в., когда регион ощутил первые результаты перехода в индустриальную эпоху. Еще преобладало ремесло, но мануфактуры уже стали обычным явлением. Особенностью мануфактурной промышленности Сибири было полное господство феодального предпринимательства казны, Кабинета, дворянства и монастырей, вытеснение частного капитала в сферы торговли и промыслов.

Industry, crafts and trade in Siberia in the 1700s-1820s.pdf В постсоветский период отечественной историографии серьезно продвинулось изучение истории экономики региона в XVIII - первой половины XIX в. Опубликованы глубокие монографические исследования по истории предпринимательства, промышленности, торговли, промыслов [1-12]. Возникла необходимость обобщения результатов исследований. Автор статьи предлагает опыт такого синтеза. Индустриальное освоение Сибири прошло следующие этапы: 1) ХУЛ - первая четверть XVIII в. -начало частного раннекапиталистического предпринимательства в весьма скромных масштабах; 2) вторая четверть ХУШ - первая четверть XIX в. - рост, а затем господство феодального предпринимательства казны, Кабинета, дворянства в мануфактурной промышленности; 3) вторая четверть XIX в. - 1861 г. -кризис феодальной промышленности, рост и победа частного капиталистического предпринимательства в транспорте, промышленности, господство капиталистической мануфактуры в золотодобыче, начало промышленного переворота в водном транспорте; 4) 1861 г. - первая половина 90-х гг. XIX в. - крах феодального предпринимательства, господство капиталистической мануфактуры во всей промышленности, начало промышленного переворота в ней, утверждение пароходства, начало железнодорожного строительства; 5) вторая половина 90-х гг. XIX в. - 1930-е гг. - промышленный переворот во всех отраслях экономики, начало индустриализации [5. С. 18]. Крестьянское и мещанское население, как и в XVII в., продолжало обеспечивать себя всем необходимым посредством домашнего и кустарного производства. Города были центрами ремесла. В 1720 г., по данным ремесленно-промышленной переписи, в крупных городах Сибири насчитывалось 1 878 ремесленников, занимавшихся в основном обработкой животного и растительного сырья, металлов [2. С. 513]. По данным Комиссии о коммерции, в городах Сибири в 1760-е гг. насчитывалось 6 555 ремесленников-хозяев и 3 512 наемных работников [13. С. 42-43]. Далее их число только росло. Но немногие из ремесленников вырастали до мануфактуристов, большинство, накопив средства, переключалось на торговлю, так как путь прямой эволюции в предприниматели был для них практически закрыт в условиях Сибири [2. С. 516]. Особенность индустриального развития Сибири заключалась в том, что, взяв старт как частнокапиталистическое в ХУЛ в., когда действовали 15-20 железоделательных, солеваренных, винокуренных, кожевенных мануфактур [14. С. 28-32; 15. С. 294-315], оно продолжилось в XVIII в. как государственно-феодальное предпринимательство Кабинета, казны, дворянства, монастырей. Наряду со скудостью трудовых ресурсов, транспортными трудностями и отсутствием кредита положение мануфактурной промышленности в крае усугублялось ее слабыми связями с рынком. Крупная промышленность Сибири XVIII в., обслуживала, как правило, казенные нужды (монетный двор, географические экспедиции, Кабинет е.и.в., воинские команды, канцелярии) и потребности небольшого слоя чиновничества и купечества. На широкого потребителя, конкурируя с корчемством, выходили только две отрасли - винокурение и солепромышленность. Все это обусловливало неустойчивость частных мануфактур, их полную зависимость от казны и произвола властей. В течение XVIII в. в Сибири действовало два-три десятка мануфактур в обрабатывающих отраслях, из них пять наиболее крупных -Туринская бумажная фабрика Панаевых (1760 г. основания), стекольный завод Матегоровых (1723 г.), полотняная фабрика Куткина (1797 г.), Тальцинский (1784 г.) и Тельминский (1733 г.) комплексы - были в руках дворян и казны [2. С. 528-529]. В этих условиях лидерство в промышленном освоении Сибири перешло к государству, которое монополизировало наиболее важные и прибыльные горнодобывающие отрасли и винокурение. В большинстве отраслей промышленности и на транспорте использовались традиционные российские технологии, которые приносили в Сибирь переселенцы. Но для организации цветной металлургии были приглашены греческие и германские специалисты. Поиски полиметаллических месторождений, начатые в Томском уезде и в Забайкалье в конце XVII в., привели к открытию руд цветных металлов [16. С. 108110]. В 1676 или 1677 гг. бронный мастер Кузьма Новгородец выплавил в Нерчинске первый свинец из местных руд, на Аргунском заводе Александр Ле-вандиан и Спиридон Манойлов в 1704 г. начали плавку свинца и серебра, а в 1708-1711 гг. Семен Грек начал плавку меди. В 1720-х гг. был построен Нерчинский завод, в 1740-х гг. - Куренселинский медеплавильный, 1760-е гг. - Дучарский, Кутомарский, Екатерининский, в 1770-х гг. - Газимурский и Екатерининский, в 1790-х гг. - Александровский сереброплавильные, в 1790 г. - Петровский железоделательный [17. С. 12-14]. Заводы и рудники обслуживались сначала служилыми людьми, а затем казенными мастеровыми и приписными крестьянами. Поиски руд в Томском уезде после первых неудач завершились находкой в горах Алтая богатейших месторождений цветных металлов. Первый медеплавильный Колывано-Воскресенский завод был основан Акинфием Демидовым в 1726 г. по привилегии, выданной Берг-коллегией, с правом использовать труд гулящих и других наемных людей. Однако в 1738 г. работники были закреплены за предприятиями навечно. В 1744 г. были заложены Барнаульский и Шуль-бинский заводы, открыты около сотни рудников, из них крупнейший - Змеевский. В 1760-е гг. вместо остановленного Колыванского и недостроенного Шульбинского был открыт Павловский сереброплавильный завод, а также Сузунский медеплавильный и монетный, в 1770-1790-е гг. - Алейский, Локтевский, Гавриловский, Змеевский сереброплавильные, в 1816 г. - Гурьевский, преобразованный в 1826 г. в железоделательный. В 1771 г. был основан Томский железоделательный завод. Постоянно расширялась рудная база заводов. В 1796 г. Филипп Риддер открыл богатейший рудный район, названный его именем, в 1790 г. стало разрабатываться Бухтарминское месторождение. В 1791 г. Герасим Зырянов открыл месторождение золотистого серебра, получившее его имя. К концу XVIII в. на Алтае действовали 10 рудников. В начале XIX в. стали разрабатываться Салаирские серебросвинцовоцинковые рудники [18. С. 114-117, 120-122]. Алтайские и Забайкальские горнозаводские районы стали главными поставщиками цветных металлов в России. Их успешное функционирование в течение XVIII-XIX вв. объяснялось уникальным сочетанием трех факторов - районов богатейших руд, лесных массивов для топлива и строительных материалов и плодородных земель, способных привлекать и концентрировать крестьянское население, которое использовалось в качестве рабочей силы [4. C. 318]. Горные заводы Сибири в XVIII - начале XIX в. были централизованными мануфактурами, которые обслуживались трудом двух видов работников. Специальные заводские и горные работы выполнялись мастеровыми, особым сословием, сформировавшимся из разного рода гулящих и служилых людей и пополнявшимся за счет рекрутов. Вспомогательные работы (лесные, транспортные) исполнялись приписанными к заводам крестьянами, образовавшими особый тип феодально-зависимого населения. Заводы технически соответствовали своему времени, управлялись высшим слоем горных специалистов, которые формировались из наиболее талантливых представителей горнозаводского сословия через систему горного образования. Первоначально среди них была высока доля выходцев из германских государств. На заводах сформировался слой технических специалистов, известных своими открытиями и изобретениями. Достаточно назвать изобретателя первого универсального парового двигателя И. И. Ползунова, механиков И.И. Черницына, П.М. Залесова, М.С. Лаулина, Ф.В. Стрижкова, гидротехников К.Д. и П.К. Фроловых, металлургов В. С. Чулкова и П. П. Аносова, членов-корреспондентов академии наук П. И. Шангина, Г.И. Спасского [1]. Алтайские заводы сразу же стали предметом пристального внимания столицы. В 1735 г. начальник Уральских и Сибирских заводов В.Н. Татищев приказал их взять в казну, но тогда А. Демидову удалось их сохранить за собой. В 1747 г. императрица Елизавета, воспользовавшись фискальными долгами Демидовых, повелела округ со всем имуществом и людьми взять «на нас», т.е. в собственность короны [19. С. 230232], превратив Алтайский горный округ в важнейший источник своего дохода. Подобным же образом было ликвидировано крупнейшее в Сибири XVIII в. частное горнозаводское дело М.В. Сибирякова, который в 1759 г. заключил с казной договор о поиске и добыче руд в Сибири и Даурии. Им были найдены 23 месторождения сереб-росвинцовых руд, в том числе богатейший Михайловский рудник, давший за 1760-1790 гг. серебра на 2,5 млн руб. На рудниках и Воздвиженском заводе Сибиряковы использовали труд крепостных (48 душ) и до 300 работников с Нерчинских казенных заводов. В 1779 г. «Сенат велел рудники Сибирякова отобрать, а прочее имение взять в секвестр» на основании инструкции командора Нерчинских рудников В. И. Суворова о запрещении строить частные заводы близ казенных. В 1782 г. имущество Сибиряковых было им возвращено по представлению Берг-коллегии, но заводчик не имел средств восстановить сгоревший и обрушившийся Михайловский рудник. В 1790 г. предприятия Сибирякова прекратили действие, а в 1797 г. были взяты за долги в казну с выплатой владельцам 2,7 тыс. руб. ежегодной ренты. В 1803 г. рудники Сибиряковых перешли вместе с Нерчинскими заводами в ведение Кабинета, а с 1811 г. объявлены выморочными, и поступили в казну (на самом деле - в Кабинет) [20. Л. 2-15; 21. С. 41-46]. Казна в течение XVIII в. также монополизировала солепромышленность. В 1705 г. Петром I была введена соляная государственная монополия. С 1722 г. добыча соли стала сдаваться с торгов на откуп. В 1751 г. в Сибири было учреждено соляное комиссионерство для добычи и развоза соли. С 1797 г. действовали Алеусское, Боровое, Коряковское, Красноярское комиссионерства. До 1817 г. оптовая продажа соли осуществлялась через казенные магазины и стойки по фиксированным ценам. В 1817 г. в Западной Сибири введена продажа соли по рыночным ценам. В начале XVIII в. главным источником соли стало Коряковское озеро (до 1 млн пуд в год), для охраны которого и организации перевозки соли был основан в 1720 г. одноименный форпост (г. Павлодар с 1861 г.). В 1768 г. ломка самосадочной соли стала производиться на Бурлинском озере Алеусской группы озер (до 75 тыс. пуд в год), а в 1771 г. - на Боровых соляных озерах Алтайского округа Кабинета (до 80 тыс. пуд в год). В Восточной Сибири добыча самосадочной соли началась позднее и велась в меньших масштабах. Из Вилюйских источников (Кемпендяйского и Багинско-го ключей) с 1747 г. (до 1 тыс. пуд в год), из Борзин-ского озера (Забайкалье) с 1766 г. (до 85 тыс. пуд в год), из Степного и Тагарского озер Минусинского уезда - с конца XVIII в. (до 60 тыс. пуд в год) [22. С. 127-140; 23]. Ломщиками соли на озерах Западной Сибири трудились вольнонаемные рабочие из крестьян, казаков, а с середины XIX в. - из киргизов (казахов), на Вилюйских источниках - казаки, на Борзин-ском озере - казеннорабочие из ссыльнопоселенцев, недоимщиков крестьян и тунгусов. В XVIII в. все солеваренные заводы Восточной Сибири перешли в руки казны, которая сдавала их в содержание с торгов. Точно известно, что Селенгин-ский завод сдавался с торгов с 1719 г., Усть-Кутский -с 1751 г., Спасский (закрыт в 1785 г.) и Троицкий поступили в казну в 1764 г., а Иркутский - в 1765 г. Охотский завод был построен в 1733 г. за казенный счет. Производительность заводов была невелика: Иркутского - 100-120 тыс. пудов, Троицкого и Спасского - до 40 тыс., Усть-Кутского - 12-16 тыс., Се-ленгинского - 20-60 тыс., Охотского - 1-2 тыс. пудов. Технология выварки соли была обычной для такого производства - выпарка рассолов в чренах. При казенном управлении заводы работали трудом ссыльнокаторжных [24. С. 50-51]. В 1756 г. сенатским указом на Сибирь была распространена дворянская монополия на выкурку и поставку вина. Число заводов с 31 сократилось до 8, которые оказались в руках откупщиков-дворян - графа П.И. Шувалова и обер-прокурора А.И. Глебова. Убытки казны от злоупотреблений последних заставили правительство вернуться к сдаче откупов с аукциона, в том числе и купцам в 1665 г. и к казенной выкурке в 1774 г. В 1891 г. казна скупила винокуренные заводы откупщиков А.И. Глебова и М.М. Похо-дяшина [2. С. 480-481; 14. С. 40]. Сферой вольного найма были мелкие городские предприятия, строительство, речной транспорт, добыча соли на степных озерах, рыбные промыслы. Выяснить точное число работников, занятых в отраслях производства, невозможно, таких данных просто не сохранилось. Однако косвенные и отрывочные сведения позволяют думать, что счет таковых должен вестись на сотни и тысячи. Только в Тобольской губернии, судя по материалам, найденным Д.И. Копыло-вым, в 1760-е гг. было занято до 4 тыс. работников на строительстве казенных судов. С переходом на вольнонаемные подрядные работы число работников в судостроении уменьшилось, так как 5-7 наемных работников заменяли 15-20 обязанных. В Западной Сибири в середине XVIII в. строилось до 300 крупных судов в год, следовательно, на строительстве было занято до 1,5-2 тыс. работников. В Восточной Сибири во второй половине XVIII в. строилось не менее 200 крупных судов в год, значит, этим занимались, по крайней мере, 1 тыс. человек. Суда строились крестьянскими артелями. Однако есть свидетельства, что появились в XVIII в. предприниматели, сооружавшие суда по заказам. Так, томский купец А. М. Шумилов в 1788 г. построил для контрагента Казанцева 10 судов за 10 тыс. руб., а всего за 1785-1790 гг. построил наемными людьми 59 судов на Долоновском плотби-ще и в д. Спириной. Приблизительный подсчет числа работников, занятых в судоходстве Сибири, показывает, что это была, как и в Европейской России, наиболее развитая сфера найма. По Сибири во второй половине Х^П в. насчитывалось не менее 8,5 тыс. судорабочих [5. С. 21-22]. В Сибири обычным было применение одноразовых судов - барок и плотов для сплава груза (леса, хлеба, соли). Вверх по течению суда (дощаники, павозки, карбасы) вели лямочные рабочие (бурлаки), лодки и каюки шли на гребях. Общий объем водных перевозок в 1812 г. составил около 2 млн пуд [25. С. 29-54]. Зимой передвижение пассажиров и грузов обеспечивалось гужевым транспортом по трактам, которые связывали крупные города. Московско-Сибирский тракт сформировался как главная дорога Сибири во второй половине XVIII в. Местами он был обустроен для передвижения летом. Для обслуживания казенных почт с начала XVII в. по первую четверть XIX в. существовало сословие сибирских ямщиков (17 тыс. душ м. п. в 1824 г.), частные грузы двигались по зимникам силами крестьянских артелей и тех же ямщиков по вольному найму. Грузы через Сибирь двигались медленно, по 50-70 верст в день. От Томска до Иркутска, например, - около 30 дней. Для развоза соли комиссионерам отводилось два года. В начале XIX в. объем транзитных перевозок стал быстро расти. Через Томск в 1802 г. прошло 10 тыс. пудов, а в 1825 г. - 102 тыс. пудов [7. С. 75, 124, 137]. Повсеместными в Сибири были охотничьи и рыбные промыслы. Для коренных жителей Сибири эти промыслы являлись основным средством пропитания и источником предметов для участия в товарно-денежных отношениях. Ценные породы рыб, меха, мамонтовая и моржовая кость шли в обмен на хлеб, свинец, порох, чай, вино, мануфактуру. Для русского крестьянского и мещанского, коренного скотоводческого населения добывающие промыслы были подсобными в их комплексных хозяйствах. На рынок шли небольшие излишки. Значение товарных охотничьих промыслов в XVIII в. стало падать по мере истребления ценных меховых зверей. Последним всплеском масштабной хищнической охоты была деятельность Русско-американской компании, которая объединила купеческие предприятия, посылавшие промысловые экспедиции на острова Тихого океана и на Аляску с 1740-х гг. Компания, образованная в 1797 г., пользовалась государственной поддержкой и имела монополию на торговую и промысловую деятельность в американских колониях. С 1797 по 1821 гг. она вывезла около 73 тыс. шкур морского бобра (калана), 34 тыс. шкур речного бобра, 1,2 млн шкур котиков, 17 тыс. соболей, 40 тыс. песцовых шкурок [26. С. 11-17; 27. С. 240-248]. Значение же рыбных промыслов росло. Капиталистические предприятия на наемном труде в отрасли отмечены источниками с начала XVIII в. В низовьях и среднем течении Оби, Енисея, на Байкале, Барабин-ских озерах к началу XIX в. сложилась система многолетних договоров об аренде рыбопромысловых мест у коренных жителей для лова с сотнями наемных людей. В первой половине XIX в. товарной рыбы вылавливалось в Сибири до 600 тыс. пуд при 3 тыс. работников. В замороженном, соленом виде рыба шла в города Сибири и на заводы Урала [2. С. 371-397; 28. С. 119-120]. В целом на 9 тыс. подневольных работников в Сибири в летнюю пору в 60-70-е гг. XVIII в. приходилось около 13 тыс. наемных работников. В зимнее же время индустриальная сфера края обходилась преимущественно принудительным трудом. В первые десятилетия XIX в. сфера феодального предпринимательства в Сибири продолжала расти. Кабинет полностью монополизировал горнорудное производство. Появились в крае и обычные для Европейской России помещичьи винокуренные заводы Панаевых и Базилевских. В Тобольске, Томске, Иркутске, Верхнеудинске были основаны для утилизации труда ссыльных ремесленные (работные) дома. В Иркутской пересыльной тюрьме, на Омской войсковой фабрике арестантов приспособили к сукноделию. Тельминская фабрика на рубеже XVIII и XIX вв. из захудалого купеческого заведения была преобразована казной в крупный промышленный комплекс, действовавший трудом ссыльнорабочих и приписных крестьян. Хотя грандиозный проект кригсшталмей-стера Новицкого не был осуществлен и вместо 6 тыс. работников было набрано 2,3 тыс., а затем оставлено менее тысячи, Тельминская фабрика включала суконное, стекольное, мукомольное, кирпичное, поташное, писчебумажное, кожевенное, свечное и мыловаренное производства почти на 68 тыс. руб. продукции в год и являлась крупнейшим промышленным предприятием Сибири [5. С. 22-23]. Ссыльные были также основными работниками на винокуренных и солеваренных заводах, использовались в строительстве зданий и дорог. Так, Иркутское губернское правление в 1801 г. сообщало Сенату, что «все казенные работы в его ведомстве как, например, устройство дорог, постройка каменного тюремного замка и казарм и проч., производятся ссыльными, число коих, однако далеко недостаточно». На устройстве дорог в этот момент в Восточной Сибири было занято 400 чел. ссыльнопоселенцев, на казенных верфях в 1801 г. трудились 182 колодника. В 1820-е гг. власти попытались сформировать постоянные военнорабочие команды из ссыльных для устройства путей сообщения. В 1825 г. числилось по штату 1 150 таких строителей. Распространение сферы феодального предпринимательства на новые отрасли промышленности не означало, однако, его перспективности. Экономическая целесообразность применения принудительного труда исчезала с расширением рынка наемной рабочей силы и ее удешевлением вследствие роста ссылки и переселений. Принудительный труд, несмотря на кажущуюся дешевизну, был дорог, так как был малоэффективен (ниже по производительности в 2-3 раза вольнонаемного). Кроме того, он требовал больших расходов на стражу, строительство острогов и казарм. Сначала от услуг каторжников отказалось судостроение, затем были распущены военнорабочие команды, сократилось употребление каторжного труда в солеварении. Общая структура в индустриальном секторе Сибири в начале XIX в. представлена в таблице. Структура занятости в промышленности и на транспорте Сибири в 1820-е гг. [5] Отрасли производства и промышленные районы Предприятий Работников подневольных наемных Алтайский горный окр. 60 16 540 Нерчинский горный окр. 24 5 291 Солеварение 7 761 Ирбинский железоделательный завод 1 240 Казенное винокурение 13 3 600 Суконные фабрики казны и ремесленные дома 7(5) 1 356 Военно-строительная рабочая команда - 1 150 Частная обрабатывающая промышленность 271 755 1 400 В т.ч. мануфактурная 30 755 566 Рыбная промышленность - 3 000-3 500 Судостроение - 2 000 Водный транспорт 428 судов 10 00011 000 Итого 28788 17 14018 140 При внешнем благополучии нарастали кризисные явления в кабинетском хозяйстве. Падение естественной производительности руд возмещалось ростом числа занятых рабочих. Тысяча пудов серебра выплавлялась в 1770 г. силами 4 тыс. мастеровых и 25 тыс. крестьян, в 1819 г. - 17 тыс. мастеровых и 96,7 тыс. крестьян, а в 1860 г. - 20 890 мастеровых и 134 029 приписных крестьян [29. Л. 188-189; 30. С. 30-34]. М.М. Сперанский констатировал в своем «Отчете об обозрении Сибири»: «Можно решительно утверждать, что ни в какой стране на свете не будут обрабатывать серебро, добывая 2 золотника из пуда. Сие могло бы быть только там, где нужно бы было истребить леса и чем-нибудь занять совершенно излияние и ни к чему другому не способные руки». Еще более уничтожающей критике он подверг хозяйство Нерчинского округа Кабинета, которое держалось за счет почти дарового труда приписных крестьян, мастеровых и каторжных, принудительного скупа хлеба за бесценок, а также бесплатного пользования природными ресурсами обширного края. Кабинетское хозяйство оставалось выгодным делом для императора, пока обменный курс серебряных денег составлял 1 руб. к 4 ассигнационным. Финансовые операции с серебром превращали миллионные убытки в 4 млн руб. прибыли ежегодно [29. Л. 175, 176, 209]. Кабинет модернизировал заводы, управлял и охранял свои владения за счет государственных средств, государственными специалистами и полицией. При всем этом серебросвинцовое производство на Алтае переживало застой, а в Нерчинском округе - упадок. Частное предпринимательство, потесненное в промышленности, развивалось в основном в сфере торговли. Торговля в Сибири в XVIII - первой четверти XIX в. существовала в трех формах - сезонной (ярмарки), периодической (базары), стационарной (лавки и гостиные дворы). Обмен товарами между Европейской Россией и Сибирью осуществлялся через сеть ярмарок купцами-оптовиками. Промышленные товары, закупленные на Нижегородской и Ирбитской ярмарках, купцы-гильдейцы продавали или раздавали в долг на региональных городских ярмарках, с которых, в свою очередь, они поступали на уездные и местные торги в более-менее крупных селениях. Взамен собиралось сибирское сырье, пушнина. Первые местные ярмарки были учреждены в Сибири в 1760-е гг., в конце XVIII в. их насчитывалось 121. В XVIII в. большое значение имели северные пушные ярмарки, в XIX в. - южные сельскохозяйственные. В течение XVIII в. торговля в Сибири демонстрировала позитивную динамику, на рубеже XVII-XVIII вв. оборот торговли составил 250-300 тыс. руб. В 1750-х гг. были отменены внутренние таможни, поэтому оборот внутренней торговли подсчитать невозможно. Но оборот сибирских ярмарок в 1817 г. составил 5 млн руб., в 1830-х гг. -10 млн руб., соответственно 1 и 2% общероссийского оборота. О темпах роста торговли в Сибири свидетельствует объем товаров, проданных на главной для Западной Сибири Ирбитской ярмарке: 1703 г. -20,7 тыс. руб., 1750 г. - 140 тыс. руб., 1817 г. - 10 млн руб. [2. С. 138-144]. Крестьянский товар (хлеб, дрова, мясо, сено, рыба, кустарные произведения из дерева, кожи и др.) сбывался обычно по воскресным дням на базарах оптом и в розницу. Для обеспечения горожан существовала стационарная торговля в лавках и гостиных дворах. В купеческих лавках продавался любой товар, в гостиных дворах лавки нередко специализировались, выделялись мясные, рыбные ряды, харчевни, хлебные, щепные, сенные рынки. Первый каменный гостиный двор - Тобольский - был построен в 1706 г., в 1743 г. - Енисейский, в 1750-е гг. - Томский, в 1803 г. - Верхнеудинский, в 1808 г. - Ирбитский, в 1820 г. - Красноярский. В каждом дворе насчитывалось до 200 лавок. Насыщенность торговыми заведениями в сибирских городах была высокой. В Иркутске одна лавка приходилась на 22 жителя, в Томске -на 31, в Тобольске - на 57 [31. С. 37-41]. Помимо свободной рыночной торговли в Сибири существенное значение имела государственная монопольная торговля квасом, пивом, вином, табаком. В 1714 г. казенные кружечные дворы, имевшие исключительное право варить и продавать хмельные напитки, в Сибири сменили кабацкие сборы, взимаемые городскими ратушами и магистратами с лиц, пожелавших курить вино свободно. На городские общества это легло тяжким бременем, так как сумму оклада сборов нужно было вносить в казну, а недоимки взимались с выборных от общества служителей. Выход был найден в передаче кабацких сборов на откуп или «верным» сборщикам. До 1750-х гг. эти виды продажи хмельных напитков сосуществовали параллельно в разных уездах Сибири при постепенном расширении и укрупнении откупов. С распространением на Сибирь дворянской монополии на винокурение сборы казны упали, и с 1765 г. откупы стали сдаваться с торгов, сумма сборов утроилась. Рост откупной платы вскоре сделал участие в откупных торгах невыгодным для крупных дельцов, поэтому с 1782 г. право винной торговли сдавалось часто мелким предпринимателям, которые содержали питейные дома, с выплатой пове-дерных сборов на «сидельческом праве». В начале XVIII в. в Сибири продавалось ежегодно около 11 тыс. ведер вина, в 1755 г. - 71,5 тыс., в 1823-1827 гг. -620 тыс. ведер при средней цене от 2 до 3 руб. за ведро. Потребление на душу населения выросло с 0,12 до 0,67 ведра в год, прибыли откупщиков составляли в среднем до 6% откупной суммы [2. С. 474-495]. В XVIII в. серьезное значение в экономике Сибири стала играть торговля с Китаем и Степным краем. По Кяхтинскому договору 21 октября 1727 г. были установлены два пункта для торгового обмена на границе двух империй - Цурухайтуй и Кяхта. Если первый пункт не получил большого развития, то Кяхта вошла в историю русской торговли. Через нее направлялись в Пекин казенные торговые караваны, практика посылки которых в 1762 г. была прекращена за невыгодностью. С этого момента Кяхта-Маймачен стала местом свободного обмена товарами русских и китайских купцов [32. С. 207-209]. Основными русскими товарам были пушнина, сукна, кожи, металлические изделия, китайскими - чай, ткани, фарфор. В 1744 г. было обменено товаров на 287 тыс. руб., в 1755 г. - 0,8 млн руб., в 1800 г. -8,3 млн руб. Кяхтинская торговля оказала глубокое влияние на экономику Сибири. Она давала транзитные грузы, которые поддерживали транссибирский путь, а также работу ремесленникам и возчикам, капиталы купцам. Иркутск стал торговым и культурным центром Сибири благодаря кяхтинской торговле. Торговля эта имела и большое государственное значение. В 1775 г. Кяхта дала почти 40% таможенных сборов России [31. С. 38-39]. Серьезное значение для Сибири в XVIII - начале XIX в. имела торговля с центрально-азиатскими странами, казахской степью. Бухарские купцы торговали в Сибири сначала беспошлинно, затем - с выплатой 10% пошлины. Они образовали в сибирских городах особый слой «юрточных бухарцев». Первоначально центрами их торговли был Тобольск, затем - Тара, Ямышевская крепость, Семипалатинск, Усть-Каменогорск. Казахи торговали с русскими по крепостным линиям, были посредниками в русско-китайской торговле. Степь предлагала китайские товары, сырые кожи, сало, скот, волос в обмен на мануфактуру и хлеб. Объем торговли составлял, по оценке 1840 г., 2,5 млн руб. [33. С. 8-11]. В конце XVIII -начале XIX в. получил развитие новый внешнеторговый путь - по Чуйскому тракту с Монголией. В XVIII - первой четверти XIX в. в регионе начался переход от ремесленного производства к мануфактурному. Особенностями мануфактурной промышленности Сибири были полное господство феодального предпринимательства казны, Кабинета, дворянства и монастырей, вытеснение частного капитала в сферы торговли и промыслов. Однако в начале XIX в. появи- средника между Европейской Россией и Китаем. Внут-лись признаки кризиса феодального предприниматель- ренняя торговля оставалась периодической - ярмароч-ства. В торговой сфере Сибирь выполняла роль по- ной вследствие сезонности путей сообщения.

Ключевые слова

Siberia, trade, crafts, industry, Сибирь, ремесла, торговля, промыслы, промышленность

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зиновьев Василий ПавловичТомский государственный университет д-р ист. наук, зав. кафедрой отечественной историиvpz@tsu.ru
Всего: 1

Ссылки

История внешней политики России. XVIII век. М. : Международные отношения, 1998. 304 с.
Зиновьев В.П. Торговый обмен Сибири и Центральной Азии в XVI - начале ХХ в. // Сибирь в системе международных связей. Томск, 2001. С. 8-12.
РГИА. Ф. 1264. Оп. 1. Д. 2.
Памятная книжка для русских горных людей на 1863 год. СПб., 1863. 467 с.
Старцев А.В., Гончаров Ю.М. Предпринимательство в Сибири: исторический опыт (XVII - начало ХХ в.) Барнаул, 2010. 214 с.
Галажинский Э.В., Зиновьев В.П. Формирование капиталистических отношений в рыбопромышленности Сибири XIX - начала ХХ в. // Проблемы генезиса и развития капиталистических отношений в Сибири. Барнаул, 1990. C. 119-130.
Ермолаев А.Н. Российско-Американская компания в Сибири и на Дальнем Востоке (1799-1871 гг.). Кемерово, 2013. 619 с.
Гринвальдт П. Меховая торговля в России и за границею (история ея и статистика, отделка мехов и товароведение). Рига, 1872. С. 11-17.
Большаков В.Н. Очерки истории речного транспорта Сибири. XIX век. Новосибирск, 1991. 216 с.
Зиновьев В.П. Солепромышленность Сибири в XVII-ХХ вв. // Современное историческое сибиреведение XVII - начала ХХ в. Барнаул, 2008. Вып. 2. С. 50-56.
Краткое начертание о солях в России находящихся // Сибирский журнал. 1807. № 2. С. 127-140.
Михельсон О. Очерк истории и разработки соляных озер Алтайского округа // Записки Западно-Сибирского отдела императорского российского географического общества. Омск. 1902. Кн. XXIX. 25 с.
Озерский А. Очерк геологии, минеральных богатств и горного промысла Забайкалья. СПб., 1867. VIII, 90 с.
История Сибири с древнейших времен до наших дней. Л. 1968. Т. 2. 538 с.
Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). Ф. 37. Оп. 13. Д. 52.
История Алтая. Часть I: С древнейших времен до 1917 года. Барнаул, 1995. 184 с.
История рабочего класса Восточного Забайкалья (1707-1922 гг.). Иркутск, 1981. 334 с.
Очерки истории техники в России с древнейших времен до 60-х годов XIX века. М., 1978. 376 с.
Рабочий класс Сибири в дооктябрьский период. Новосибирск, 1982. 459 с.
Вилков О.Н. Очерки социально-экономического развития Сибири конца XVI - начала XVIII в. Новосибирск, 1990. 370 с.
Старцев А.В., Гончаров Ю.М. Предпринимательство в Сибири: исторический опыт (XVII - начало ХХ в.). Барнаул, 2014. 214 с.
Рафиенко Л.С. Функции и деятельность сибирских магистратов в 40-70-х гг. ХVIII в. // Бахрушинские чтения 1966 года. Вып. 2: Сибирь периода феодализма и капитализма. Новосибирск, 1968. С. 53-67.
Соболева Т.Н., Афанасьев П.А., Кухаренко А.Е., Бобров Д.С. Эксплуатация природных ресурсов Алтая императорским Кабинетом как фактор развития Российской монархии (XVIII - начало ХХ в.). Барнаул, 212. 260 с.
Ведерников В.В. Кабинетская цветная металлургия Сибири в XVIII - первой половине XIX в. Барнаул : Изд-во Алт. ун-та, 2012. 186 с.
Дятчин Н.И. Промышленность Алтая: история развития, проблемы и перспективы. Барнаул, 2008. 376 с.
Шахеров В.П. Экономика сибирского дореформенного города (на материалах городов Байкальской Сибири). Иркутск, 2011. 254 с.
Бойко В.П. Купечество Западной Сибири в конце XVIII-XIX вв. Томск, 2007. 424 с.
Катионов О.Н. Московско-Сибирский тракт как основная сухопутная транспортная коммуникация Сибири XVIII-XIX вв. Новосибирск, 2008. 372 с.
Жеравина А.Н. Кабинетское хозяйство в Сибири (1747-1861 гг.). Томск, 2005. 324 с.
Зиновьев В.П. Индустриальные кадры старой Сибири. Томск : Изд-во Том. гос. ун-та, 2007. 256 с.
Щеглова Т.К. Ярмарки юга Западной Сибири в XIX - начале XX века. Из истории формирования и развития всероссийского рынка. Бар наул, 2001. 504 с.
Гришаев В. Алтайские горные инженеры. Барнаул, 1999. 256 с.
Разгон В.Н. Сибирское купечество в XVIII - первой половине XIX в. Региональный аспект предпринимательства традиционного типа. Барнаул, 1999. 660 с.
 Промышленность, промыслы, ремесла и торговля в Сибири в XVIII в. - 1820-е гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 409. DOI: 10.17223/15617793/409/9

Промышленность, промыслы, ремесла и торговля в Сибири в XVIII в. - 1820-е гг. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 409. DOI: 10.17223/15617793/409/9