Из истории изучения культа фетишей - тöс’ов у хакасов в отечественной этнографии (конец XVIII - вторая половина ХХ в.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 413. DOI: 10.17223/15617793/413/13

Из истории изучения культа фетишей - тöс’ов у хакасов в отечественной этнографии (конец XVIII - вторая половина ХХ в.)

Впервые в российской историографии рассматриваются вопросы изучения феномена фетишизма у хакасов, известного в этнографии как культ тöс’ов. Целью работы являются обзор и анализ историко-этнографического исследования сакрализованных ритуальных изделий в религиозно-мифологической системе данного народа. Территориальные рамки исследования ограничиваются современной территорией Республики Хакасия и юга Красноярского края Российской Федерации. Хронологические рамки охватывают конец XVIII - вторую половину XX в. Отмечается, что в традиционных воззрениях и шаманизме хакасов фетиши воспринимались в качестве могучих духов-покровителей, в связи с чем были окружены ореолом сакральности и пользовались особым почтением.

The study of the cult of fetishes - t?s of the Khakas people in Russian ethnography (late 18th - second half of the 20th.pdf Исследование духовной культуры каждого народа является одной из наиболее приоритетных сфер исторической науки, в том числе и этнологии (этнографии / антропологии). В настоящее время в мире наблюдается ускорение темпов глобализации и техногенных процессов. С одной стороны, это влечет за собой трансформацию социально-экономической и социально-политической структур общественной жизни и, как следствие, культурную унификацию. С другой стороны, интенсивным становится стремление малочисленных этнических сообществ сохранить свою культурную идентичность и самобытность. Обращение к духовному наследию в последнее время актуально в связи с тем, что российское общество, как и мировое сообщество в целом, переживает один из непростых периодов исторического пути. В такой непростой ситуации, охватившей практически все сферы общественной жизни, выход для многих видится в поисках исчезающей духовности, в возвращении к изначальным общечеловеческим ценностям, в попытке рационального осмысления и использования многовекового культурного опыта. Несомненно, что ядро культуры любого этноса составляет традиционное мировоззрение. Оно, реагируя на изменения историко-культурных и социальных условий, является отражением социальной действительности, которую переживает носитель мировоззрения - этнос. Актуальность предлагаемого исследования определена тем, что этническая культура как основа жизнедеятельности людей выступает фундаментальным основанием социальной действительности. В этой связи исключительный интерес представляет исследование традиционного мифо-ритуального комплекса хакасов, в частности культа тос'ов. В представленной статье ограничимся рассмотрением лишь вопросов историко-этнографического изучения данного культурного явления, происходившего на протяжении трех столетий - конца XVIII - второй половины XX в. Отметим, что в отечественной гуманитарной науке предложенная тема рассматривается впервые. В мировоззрении и обрядности хакасов существенное место отводилось фетишизму. В российской этнографической науке под этим термином принято понимать «совокупность религиозных представлений, наделяющих сверхъестественными свойствами неодушевленные материальные объекты, чем вызывается особое, религиозное к ним отношение» [1. С. 212]. Хакасы называли фетиши тос'ами. В языке и культуре хакасов термин тос не ограничивается лишь обозначением фетиша. Он имеет широкое семантическое поле. Под этой лексемой еще принято понимать следующее: 1) грудь, грудинка; 2) основание, подножие, корень; 3) сверхъестественные существа - духи и др. [2. С. 236; 3. С. 665]. В.Я. Бутанаев в ходе многолетних полевых этнолингвистических изысканий у хакасов дополнил семантику термина тос такими смысловыми категориями, как: 1) основные устои общества; 2) родительский кров; 3) духовная сила, дух народа; 4) ангел-хранитель и др. [4. С. 154]. Культ фетишей у хакасов на протяжении многих веков неизменно вызывал большой интерес у всех тех, кто в той или иной степени соприкасался с их культурой. Самые ранние и очень лаконичные сведения о культе тос'ов были зафиксированы еще в сказе, составленном в 1737 г. красноярскими боярскими детьми Прокопием Многорешным и др. В свете соответствующих религиозно-идеологических представлений русских того времени в данном письменном источнике они были обозначены как шайтаны. В документе об этом представлено следующее повествование: «Да у оных же татар (хакасов. - Авт.) вера имеетца и приносят жертву: бросают в огонь ядь куски свои, и потом бросают шайтанам, которые весят на батогах у себя в юртах: голые соболи, и колонки, и горностаи, и белки, и привязывают же всякие лоскутья и из птиц привязывают орлов и лунев и тем называют шайтанов и... в них веруют» [5. С. 100]. Первым же профессиональным исследователем, который ввёл в научный оборот термин тос1, был знаменитый немецкий и российский учёный-естествоиспытатель и путешественник XVIII-XIX вв. П. С. Паллас. Он зафиксировал у хакасов это слово в значении материальных культовых объектов и предоставил их общее описание. Данное культурное явление он отметил в ходе изучения внутреннего убранства хакасской юрты. Исследователь обратил внимание на находящиеся в жилище специфические религиозные атрибуты, о чем сообщил следующее: «Самого сего злого бога представляют они, сколько я мог понять, в некотором виде домашнего идола, коего они на каждом шалаше (юрте. - Авт.) снаружи на восточной стороне ставят и тисом (тоСом. - Авт.) называют, на некоторой подобно вилам расщепленной палке, т. е. вырезанной из длинного древесного сука привязаны к натянутому поперек ремню, две вырезанные в толщину птицы палочки из коих в каждой воткнуто тетерева перо, так, что из оного выходит двойная птица с распущенными крыльями. Между обеими палочками висит лоскуток лисьей или горностаевой кожи и длинный хвост разодранных жил к коим часто примешивают и лошадиные волосы» [6. С. 464-465]. Известный российский историк Г.И. Спасский, изучая традиции и быт народов Сибири, не прошел мимо феномена почитания хакасами тос'ов. Исследователь при этом обратил внимание на внешнее и функциональное сходство отдельных хакасских и бурятских фетишей. По поводу чего он писал: «У Бел-тирцев и Качинцов (группы хакасов. - Авт.) часто однако же привешены бывают пред юртами их разные звериные шкурки и лоскутья, которые едва ли содержат они не вместо Бурханов (почитаемых божеств. -Авт. ). У некоторых даже замечен подобной Братскому Онгону (бурятскому фетишу. - Авт.), или лоскутному идолу» [7. С. 4-5]. Следует отметить тонкое и внимательное наблюдение Г. И. Спасского о семанти-ко-функциональной близости ритуальных предметов этих народов. Она была вызвана историко-культурными и генетическими связями между ними [8. С. 150]. Как у тех, так и у других были тождественные фетиши, например заячий идол. Несколькими десятилетиями позже Д. А. Клеменц более обстоятельно изучил культ тос'ов у хакасов [912 и др.]. Ученый обратил внимание на тот факт, что почитание тос' ов было неразрывно связано с шаманским культом. Следует отметить, что Д. А. Клеменц написал работу о хакасском фетишизме, основываясь на своих полевых наблюдениях преимущественно среди кызыльцев (субэтническая группа хакасов. -Авт.). Ему удалось зафиксировать собственные этнические наименования многих фетишей и произвести их краткое научное описание. Кроме того, он осветил и саму обрядовую практику, с ними связанную. Этот исследователь одним из первых обратил внимание на то, что отдельным тос'ам посвящались священные животные - ызых'и (чаще кони) [11. С. 24-25]. Известный ученый Н.Ф. Катанов в своих исследованиях также уделил большое внимание феномену фетишизма у хакасов [13-16]. Необходимо сказать, что в результате многократных и продолжительных экспедиционных исследований ему удалось собрать и ввести в научный оборот обширный фонд этнографического, фольклорного и лингвистического материалов. Будучи глубоким знатоком хакасской этнографии и языка, он записал в оригинале и перевел на русский язык огромный массив обрядовой поэзии хакасского народа. Немалая часть этих материалов посвящена культу тос' ов. Среди них выделяются полнотекстовые молитвенные обращения - алзыс'ы, адресованные духам-покровителям. Н. Ф. Катанов уточнил и существенно расширил имеющиеся сведения о фетишах, подробно описал ритуальную практику, с ними связанную, причем не только у одной, а у разных субэтнических групп хакасов. Изучением традиционных культов этого народа занимался и А.В. Адрианов. В статье «Айран в жизни минусинского инородца» [17] он привел оригинальные сведения об отдельных тос' ах и обрядовых акциях, с ними связанных. Несомненным достоинством его работы является то, что она так же, как и вышеназванные исследования, написана на основе собственных оригинальных полевых материалов. Безусловно, усиливает ценность этого труда и то, что он сопроводил ее словарным приложением. В нем представлена пояснительная информация по многим областям традиционной культуры хакасов. И главное - приведена лексика, имеющая отношение к традиционному мировоззрению и обрядности этого народа, в том числе и фетишизму [Там же. С. 489-524]. Новые и чрезвычайно интересные сведения о культе тос' ов, полученные в результате этнографических сборов и работ с музейными коллекциями, представлены в исследованиях А.А. Кузнецовой [18. С. 130-132], П.Е. Островских [19. С. 337-341], Е.К. Яковлева [20. С. 104-117], Д.Е. Лаппо [21. С. 952]. Исследователи, анализируя назначение этих культовых объектов хакасов, сошлись во мнении, что тоСы выполняли сакральную функцию и выступали главным образом в качестве семейно-родовых апо-тропеев. Исходя из этой важнейшей их функциональной направленности, ученые назвали их амулетами / талисманами. Наряду с этим П. Е. Островских, вслед за Д. А. Клеменцем [11. С. 23], обратил внимание на типичные религиозные стереотипы поведения местных жителей, связанные с этими сакральными объектами. Главным образом, они проявлялись в нежелании демонстрировать их посторонним лицам и сообщать какие-либо сведения об этих культовых изделиях. Данная реалия помимо суеверных представлений в большей степени обусловливалась еще и страхом наказания со стороны ретивых православных священников за обладание этими сакральными предметами. В связи с чем ученый писал: «Собирание этих предметов представляет большие затруднения: мало того, что их в большинстве трудно заметить, качинцы с большой неохотой позволяют рассматривать эти предметы и никоем образом не уступают; их можно добыть только у шаманов или заказать какой-либо шаманке приготовить новые» [19. С. 338]. Следует отметить и то, что П. Е. Островских был первым из исследователей, кто сопроводил свою работу иллюстрациями этих почитаемых предметов. Так, например, им было представлено изображение одного из популярных у хакасов - Чалбах тоС а, а также приведена карта-схема расположения тос' ов в хакасской юрте [19. С. 339-340. Рис. 6]. Его коллега - Е.К. Яковлев - довольно обстоятельно, с использованием новых материалов описал традиционную обрядность, связанную с хакасскими фетишами. И вдобавок к этому опубликовал, правда, в чрезвычайно краткой форме, сопутствующие данному процессу сакральные тексты [20]. Из дореволюционных исследователей свой вклад в изучение хакасских «языческих идолов» внесли и православные миссионеры. Как известно, своей главной целью они ставили искоренение язычества и полную христианизацию коренного населения. Большим препятствием в этом процессе и своеобразным камнем преткновения для них выступали мифо-ритуальный комплекс автохтонов и такое его яркое проявление, как шаманизм. В этой связи справедлива мысль А.М. Сагалаева о том, что традиционные верования саяно-алтайских тюрков играли роль этнических, маркирующих символов при контактах со стадиально отличными обществами и их идеологиями [22. С. 156]. Данную идею подкрепляет и размышление над этой проблемой одного из православных миссионеров XIX в.: «Из моих бесед с инородцами (хакасами. - Авт.), я прихожу к тому заключению, что шаманство и шайтаны имеют своею основною веру в силу и непосредственное действие над человеком злых духов. Эта вера особенно присуща человеку неразвитому, сыну природы. Насколько я убедился, в ней нет ни здравого смысла, ни твердости, ни убеждения; инородцы христиане верят в шаманов и шайтаны единственно только в силу вековых традиций, унаследованных от родичей» [23. С. 180-181]. В этой связи совершенно не случаен тот факт, что православное духовенство предприняло всевозможные усилия для борьбы с традиционной религиозно-мифологической системой и конкретно -шаманами, олицетворявшими в их глазах всю языческую религию. Большое внимание ревнителей православия привлекли те формы культовой деятельности автохтонов Сибири, которые имели яркие, отличительные черты, богатую атрибутику [22. С. 156]. Среди православных священников, в той или иной мере затрагивавших изучение культа тос'ов у хакасов, следует выделить М.О. Александрова [24. С. 198], В.О. Суховского [25. С. 7]. Интересные сведения о хакасских тостах представлены и в статье «Встреча с шаманом», опубликованной в «Енисейских епархиальных ведомостях» за 1884 г. [23. С. 176-182]. К сожалению, автор остался неизвестен, так как скрыл свое имя под аббревиатурой П.Ф.Т.2 Православные священнослужители, изначально нетерпимые ко всему иноверному, в своих публикациях под таким же негативным углом зрения дали общее и довольно лаконичное описание этих предметов культа. Они отметили разнообразие их форм и назвали их всех злыми духами - шайтанами. Им удалось выяснить месторасположение отдельных тос'ов в хакасском жилище. Они рассмотрели отдельные аспекты ритуального поведения верующих с ними связанных. Так, например, в одном из таких миссионерских отчетов сообщалось: «В бытность мою в селении Аскызском, я узнал от инородцев, что у них, хотя бы они были и крещенные, есть особенные предметы, религиозного почитания, - это шайтаны, -слово непереводимое на русский язык. Преосвящен-нейший заинтересовался этими предметами и, при посещении юрт, в обилии находил их преимущественно за печками ('чувалами'). Шайтаны бывают разных видов, смотря по тому, в каких местах обитают инородцы Все шайтаны пользуются глубоким уважением; их приготовляют и освящают (призывают на них духов) только сами шаманы; их сохраняют в юртах в таких местах, чтобы не могли видеть русские; пред ними шаманят, на них возливают вино, масло, молоко и мажут сырым мясо; к ним не должны прикасаться простые смертные, особенно женщины» [23. С. 179-180]. В советский период истории, в рамках изучения пережитков фетишизма у народов Сибири, исследованием культа тос'ов у хакасов занимался Д.К. Зеленин [26]. В своей работе он опирался на обширный круг литературных источников. Анализируя специфику и функции фетишей народов Сибири, он классифицировал их по таким видовым особенностям, как: 1) медицинские; 2) охотничьи; 3) скотоводческие. Д. К. Зеленин предложил свою версию стадиальности развития религиозно-мифологических представлений об этих почитаемых объектах, глубоко проанализировал взаимосвязь фетишей с ритуальной практикой посвящения животных всевозможным духам и божествам [Там же]. Ю.А. Шибаева в свете изучения традиционного хакасского жилища не могла не затронуть и тему домашних фетишей. Она представила интересные, но крайне лаконичные сведения по отдельным тос,ам и отметила их локализацию в юрте [27]. В рамках диссертационного исследования по теме «Шаманизм в Хакасии и его реакционная сущность» изучением хакасских тос'ов занимался А.Н. Глады-шевский [28]. Несмотря на идеологизированность формулировки названия и цели исследования, априори во многом ограничивающих понимание сути изучаемого этнокультурного феномена, исследователь не продемонстрировал должной критики. В результате автор был обвинён в пропаганде хакасского шаманизма и впоследствии оставил данную тему исследования [29. С. 7]. Безусловно, идеологические рамки затрудняли процесс сбора новых оригинальных этнографических сведений по рассматриваемой теме. Следует отметить, что А. Н. Гладышевский в дальнейшем пересмотрел многие из своих вынужденных утверждений прошлого и изменил авторский подход. Известный исследователь тюркских народов Южной Сибири Л.П. Потапов, изучая культуру хакасов, затронул и тему почитания тос' ов. Специально не останавливаясь на анализе этого феномена, тем не менее, он четко выделил покровительствующую функцию данных сакральных объектов. Ученый также отметил родовой характер этого культа и его особую устойчивость [30. С. 392-395]. В жёстких рамках марксистской парадигмы проводил свои этнографические изыскания К.М. Патачаков [31, 32]. Не обошел вниманием он и культ тос'ов. Данное этнокультурное явление он рассматривал сугубо с коммунистических позиций, в качестве религиозных предрассудков, которые в условиях социалистического строительства предстояло как можно быстрее преодолеть [32. С. 47]. Подобный узко идеологизированный подход не позволил ему собрать какой-либо оригинальный полевой материал и прийти к глубокому осмыслению этой области этнической культуры. В целях выявления тотемистических истоков некоторых культовых изделий сибирских народов, обращался и к изучению хакасских тос'ов Д.Е. Хайтун [33, 34]. Ученый на основе собственных полевых исследований и путем анализа литературных сведений пришел к выводу о том, что все хакасские роды, а часто и семьи обладали своими духами-покровителями - томами. Он подтвердил и глубоко осмыслил факт того, что отдельным фетишам соответствовали ызых'и - посвященные духам и божествам животные определенной масти - кони, коровы и бараны. Исследователь отметил ту реалию традиционного хакасского общества, когда женщинам по отношению к ызых'ам неукоснительно предписывался обычай избегания - хазынас / хазыналас [3. С. 778; 4. С. 172]. Он во многом соответствовал традиционным правилам, когда невесткам требовалось избегать свекра и старших братьев супруга. Как известно, эта социо-нормативная установка своими историческими корнями восходила к нормам архаического родового общества, очевидно, к институту группового брака. Д.Е. Хайтун привел убедительные доказательства того, что многие хакасские тоСы олицетворяли собой тотемов, в том числе и животного происхождения. В связи с чем на сородичей, их почитавших, распространялась система табу. Запреты касались промысловой деятельности и употребления мяса этих животных. В свете изучения традиционного изобразительного искусства народов Сибири, в том числе и архаических скульптур, С.В. Иванов подробно проанализировал и хакасские тос'ы [35-38]. В его исследованиях основными источниками являлись коллекции центральных и региональных музеев России. Он не только описал отдельные фетиши, но и глубоко проанализировал индивидуальные моменты, связанные с практикой и технологией их изготовления, а также осмыслил обрядовые действия в отношении отдельных тос' ов. Помимо этого, С.В. Иванов в ходе сравнительно-сопоставительного изучения культовых предметов сибирских народов вскрыл их индивидуально-типологические особенности и проследил их трансформацию. Анализ скульптур позволил ему выявить историко-культурные и генетические контакты и связи изучаемых народов. Ученый пришел к вполне обоснованному выводу о том, что особенности художественной традиции в хакасском искусстве получили свое выражение в развитии символизма предметов, изображающих духов и предков. Изучением традиционного мировоззрения хакасов занималась М.С. Усманова [39]. Ею был собран обширный корпус полевого этнографического материала по этой теме. Стоит заметить, что лишь небольшая часть из ее трудов была опубликована. В своем исследовании она уделила большое внимание и культу тоСов [40]. Помимо уникального полевого материала, новационным в ее научных изысканиях стало то, что М. С. Усманова одной из первых выявила и убедительно показала прямую связь фетишей с культом дерева. Особый вклад в изучение традиционного мифо-ритуального комплекса хакасов внес В.Я. Бутанаев [29, 41 и др.]. Неоспоримым достоинством этого ученого является глубокое знание традиционной хакасской культуры, языка и фольклора, хотя изначально он не владел родным языком, так как вырос далеко за пределами Хакасии в интернациональной семье советского офицера. Следует отметить, что в результате более чем сорокалетнего исследования истории и этнической культуры хакасов, он собрал и ввёл в научный оборот огромный массив полевого и архивного историко-этнографического материала. При этом сфера его научных интересов не ограничилась каким-либо одним направлением. С разной степенью глубины он охватил практически все стороны традиционной культуры и быта хакасского народа. Большое внимание уделил изучению феномена хакасских тос^ов [41. С. 118-136; 42. С. 89-112]. В.Я. Бутанаев дал характеристику этим культовым изделиям. Он одним из первых выявил тот факт, что в отношении к одному и тому же тоСу верующие могли использовать самые различные наименования. Данная реалия во многом определялась функцией, внешним видом и локализацией фетишей. Исследователем были проанализированы ритуалы, с ними связанные. Все это позволило ему произвести классификацию тоСов на так называемых чистых (арыг тостер) и нечистых (пуртах тостер). Кроме того, ученый выявил определенное сходство в изобразительной традиции вильчатых тос'ов и «гравированных галек» из поселения Торгожак, относящихся к Карасукской археологической культуре, при этом высказав мысль о преемственности данных культовых изделий. В своих работах В.Я. Бутанаев вслед за Н.Ф. Катановым записал и опубликовал на хакасском языке с русским переводом оригинальные полнотекстовые молитвенные обращения - алзыс'ы, адресованные отдельным духам-божествам [41. С. 135-136, 222-228]. Большой научный интерес к религиозно-мифологическим воззрениям народов Южной Сибири, и хакасов в их числе, проявлял А.М. Сагалаев [43-45]. Его перу принадлежит небольшая статья, посвященная символике хакасских тос' ов. К сожалению, ограничения объема публикации не позволили ему развернуто рассмотреть многие мировоззренческие аспекты, связанные с этими культовыми изделиями. Тем не менее заслуживает особого внимания высказанная автором мысль о том, что тос'ы воплощали собой некий архетип или мыслительные схемы о «едином порождающем начале» [46]. Подытоживая представленный историографический обзор, посвященный изучению культа тос' ов у хакасов, можно сделать вывод о том, что в дореволюционной российской, а позже советской и постсоветской исторической, а если быть точнее - этнографической науке интерес к данной проблеме не ослабевал на протяжении более чем трех столетий. За это время был собран обширный эмпирический материал по данному вопросу. Период с конца XVIII до конца XIX в. -первоначальный этап накопления сведений о феномене фетишизма у этого народа. Сбором материалов по обозначенной проблеме занимались как непрофессиональные исследователи - служилые люди, православные священнослужители, так и ученые, впервые соприкоснувшиеся с этим мировоззренческим явлением. Последние все же не ставили главной целью изучить само явление почитания этих ритуальных изделий. Запись сведений о них осуществлялся попутно в русле общего изучения этнических общностей и их культур. В связи с этим полученная в это время информация о тоСах нередко носит отрывочный и чрезвычайно разрозненный характер. Следующий этап в изучении рассматриваемых культовых предметов - конец XIX - вторая половина XX в. - характеризуется наиболее системным подходом в исследовании традиционного мировоззрения и обрядности хакасов, в их числе и культа тос'ов. Следует отметить, что в трудах ученых фетишизм рассматривался с разных ракурсов, но все же ключевым направлением был его анализ как пережиточного явления. При этом основной упор делался лишь на изучение отдельных аспектов данного культурного феномена. Добавим и то, что многие исследования все же имели идеологически ангажированный и тенденциозный характер. Между тем следует выделить работы С.В. Иванова, М.С. Усмановой, В.Я. Бутанаева, А.М. Сагалаева, отличающиеся наиболее объективным и взвешенным подходом при рассмотрении данной темы и ориентированные на культурологический подход. Почитание сакрализуемых изделий осмысляется ими в качестве важнейшего элемента духовной жизни хакасов. ПРИМЕЧАНИЯ 1 Следует отметить, что П.С. Паллас не совсем точно его транскрибировал в форме тис [6. С. 464-465]. 2 Исходя из того факта, что в «Енисейских епархиальных ведомостях регулярно публиковали свои заметки и статьи о хакасах такие священники, как Н. Путилов и Ф. Токарев, есть основания полагать, что авторство названной работы могло принадлежать одному из них, очевидно - последнему.

Ключевые слова

tös, cult, fetish, history, traditional beliefs, shamanism, тöс’ы, Khakas people, традиционные верования, шаманизм, культ, фетиши, хакасы, историография

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Цыденова Дарима ЦыденовнаНовосибирский государственный университетканд. ист. наук, мл. науч. сотр. лаборатории гуманитарных исследований научно-исследовательской частиruta22@rambler.ru
Бурнаков Артас АлексеевичХакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и историинауч. сотр. сектора историиartas_burnakov@mail.ru
Бурнаков Венарий АлексеевичИнститут археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук; Новосибирский государственный университет канд. ист. наук, ст. науч. сотр.; ст. науч. сотр. лаборатории гуманитарных исследований научно-исследовательской частиvenariy@ngs.ru
Всего: 3

Ссылки

Сагалаев А.М. О символике хакасских тёсей // Евразия сквозь века. Сборник научных трудов, посвященный 60-летию со дня рождения Д.Г. Савинова. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2001. С. 216-217.
Усманова М.С. Культ тёсей у кызыльцев // Из истории Сибири. Томск : Изд-во ТГУ, 1975. Вып. 16. С. 206-215.
Бутанаев В.Я. Бурханизм тюрков Саяно-Алтая. Абакан : Изд-во ХГУ, 2003. 260 с.
Бутанаев В.Я. Почитание тёсей у хакасов // Традиционная культура народов Центральной Азии. Новосибирск : Наука, 1986. С. 89-112.
Сагалаев А.М. Урало-алтайская мифология: Символ и архетип. Новосибирск : Наука, 1991. 155 с.
Сагалаев А.М. Алтай в зеркале мифа. Новосибирск : Наука, 1992. 176 с.
Сагалаев А.М. Мифология и верования алтайцев: Центрально-азиатские влияния. Новосибирск : Наука, 1984. 121 с.
Усманова М.С. Дохристианские верования хакасов в конце XIX - начале XX в. (Опыт историко-этнографического исследования) : авто-реф. дис.. канд. ист. наук. М., 1982. 12 с.
Иванов С.В. Скульптура алтайцев, хакасов и сибирских татар (XVIII - первая четверть XX в.). Л. : Наука, 1979. 195 с.
Иванов С.В. К семантике изображений на старинных бурятских онгонах // Сборник музея антропологии и этнографии. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1957. Т. 17. С. 95-150.
Иванов С.В. К вопросу о значении изображений на старинных предметах культа у народов Саяно-Алтайского нагорья // Сборник Музея антропологии и этнографии. М ; Л. : Изд-во АН СССР, 1955. Т. 16. С. 165-264.
Хайтун Д.Е. Пережитки тотемизма у хакасов // Труды Таджикского государственного университета им. В.И. Ленина. 1959. Т. 27: Сер. ист. наук. Вып. 1. С. 111-124.
Иванов С.В. Материалы по изобразительному искусству народов Сибири XIX - начала XX в. // Труды Института этнографии. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1954. Т. 22. 839 с.
Патачаков К.М. Религиозно-бытовые пережитки у хакасов и пути их преодоления // Тридцатилетие Хакасской автономной области. Из материалов научной конференции. Абакан : Хакас. книж. изд-во, 1961. С. 46-56.
Хайтун Д.Е. Пережитки тотемизма у народов Сибири и Дальнего Востока // Труды Таджикского государственного университета им. В.И. Ленина. 1956. Т. 14: Сер. ист. наук. Вып. 1. С. 111-142.
Гладышевский А.Н. Шаманизм в Хакасии и его реакционная сущность : автореф. дис.. канд. ист. наук. М., 1954. 15 с.
Бутанаев В.Я. Традиционный шаманизм Хонгорая. Абакан : ХГУ им. Н.Ф. Катанова, 2006. 254 с.
Потапов Л.П. Хакасы // Народы Сибири. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1956. С. 376-419.
Патачаков К.М. Культура и быт хакасов в свете исторических связей с русским народом (XVIII-XIX в.). Абакан : Хакас. книж. изд-во, 1958. 104 с.
Шибаева Ю. А. Из истории хакасского жилища // Краткие сообщения Института этнографии. М. : Изд-во АН СССР, 1950. Т. 10. С. 40-53.
Суховский В. О шаманстве в Минусинском крае // Известия Общества археологии, истории и этнографии при Казанском Императорском университете. 1901. Т. 17. С. 1-9.
Зеленин Д.К. Культ онгонов в Сибири. М. : Изд-во АН СССР, 1936. 436 с.
Сагалаев А.М. О закономерностях восприятия мировых религий тюрками Саяно-Алтая // Генезис и эволюция этнических культур Сибири. Новосибирск, 1986. С. 155-179.
П.Ф.Т. Встреча с шаманом // Енисейские епархиальные ведомости. 1884. № 13. С. 176-182.
Александров М.О. О религиозном миросозерцании Минусинских инородцев // Енисейские епархиальные ведомости. 1888. № 14. C. 198-201.
Лаппо Д.Е. Троеверы: Из жизни минусинских инородцев // На сибирские темы. СПб. : Тип. Тов-ва «Общая польза», 1905. С. 9-52.
Яковлев Е.К. Этнографический обзор инородческого населения долины Южного Енисея и Объяснительный каталог Этнографического отдела музея. Описание Минусинского музея. Минусинск : Тип. В.И. Корнакова, 1900. Вып. 4. 212 с.
Островских П.Е. Этнографические заметки о тюрках Минусинского края // Живая старина. 1895. Вып. 3-4. С. 297-348.
Адрианов А.В. Айран в жизни минусинского инородца // Записки ИРГО по отд. Этнография. 1909. Т. 34. С. 489-524.
Кузнецова А.А. Жилища, одежда и пища минусинских и ачинских инородцев // Минусинские и ачинские инородцы. Красноярск : Тип. Енис. губ. упр-я, 1898. С. 105-213.
Катанов Н.Ф. Наречия урянхайцев (сойотов), абаканских татар и карагасов: (Образцы народной литературы тюркских племен, изданные B.В. Радловым). СПб., 1907. Т. 9. 640 с.
Катанов Н.Ф. Отчет о поездке, совершенной с 15 мая по 1 сент. 1896 г. в Минусинский округ Енисейской губернии. Казань : ТипоЛитография Импер. Казан. ун-та, 1897. 104 с.
Катанов Н.Ф. Среди тюркских племен // Известия Императорского Русского Географического Общества. 1893а. Т. 29. С. 519-541.
Катанов Н.Ф. Письма Н.Ф. Катанова из Сибири и Восточного Туркестана. Приложение к 73-му тому записок Императорской академии наук. № 8. СПб., 1893б. 113 с.
Клеменц Д. А. Из поездки в Качинскую степь // Восточное обозрение. 1886. № 47. С. 10-12.
Клеменц Д. А. Заметка о тюсях // Известия Восточно-Сибирского отдела ИРГО. 1892. Т. XXIII, № 4-5. С. 23-35.
Клеменц Д. А. Население Сибири // Сибирь ее современное состояние и ее нужды. СПб. : Изд-е А.Ф. Девриена, 1908. С. 37-78.
Клеменц Д. А. Минусинская Швейцария и боги пустыни (из дневника путешественника) // Восточное обозрение. 1884. № 5. С. 7-9.
Богунов Ю.В., Мальцева О.В., Богунова А.А., Балановская Е.В. Нанайский род Самар: структура генофонда по данным маркеров Yхромосомы // Археология, этнография и антропология Евразии. 2015. № 2. С. 146-152.
Андреев А.И. Труды и материалы В.О. Татищева о Сибири // Советская этнография. 1936. № 6. С. 93-103.
Паллас П.С. Путешествие по разным местам Российского государства. СПб., 1786. Кн. 2, ч. 2. 571 с.
Спасский Г.И. Народы, кочующие вверху реки Енисей // Сибирский вестник. 1818. Ч. 1. С. 1-25.
Хакасско-русский словарь. М. : ГИИНС, 1953. 358 с.
Хакасско-русский словарь. Новосибирск : Наука, 2006. 1114 с.
Бутанаев В.Я. Хакасско-русский историко-этнографический словарь. Абакан : Хакасия, 1999. 240 с.
Кабо В.Р. Фетишизм // Свод этнографических понятий и терминов. Религиозные верования. М. : Наука, 1993. Вып. 5. С. 212-214.
 Из истории изучения культа фетишей - тöс’ов у хакасов в отечественной этнографии (конец XVIII - вторая половина ХХ в.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 413. DOI: 10.17223/15617793/413/13

Из истории изучения культа фетишей - тöс’ов у хакасов в отечественной этнографии (конец XVIII - вторая половина ХХ в.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 413. DOI: 10.17223/15617793/413/13