Новый инструмент правового регулирования статуса участников уголовного производства | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 413. DOI: 10.17223/15617793/413/32

Новый инструмент правового регулирования статуса участников уголовного производства

В практике нормативного регулирования статуса некоторых участников уголовного процесса отмечен ряд необычных ситуаций, в которых пробелы законодательного регулирования восполняются путем наделения участника процесса с одним статусом отдельными элементами статуса другого участника процесса. Это новый инструмент правового регулирования -введение внестатусного статуса отдельных участников уголовного процесса. Обозначены причины возникновения внеста-тусных ситуаций и перспективы их дальнейшего развития.

A new instrument of legal regulation of the status of participants in criminal proceedings.pdf Практически весь период существования действующего уголовно-процессуального законодательства сопровождается нескончаемыми изменениями и дополнениями. Нестабильность уголовно-процессуального законодательства стала уже общим местом. В УПК РФ 2001 г. в общей сложности были внесены изменения и дополнения 205 федеральными законами (по состоянию на 1 ноября 2016 г.). То есть за 15 лет этот не самый объемный нормативный акт с традиционным кругом регулируемых общественных отношений подвергался изменениям более 200 раз. Первое такое изменение было внесено за месяц до введения УПК РФ в действие (1 июля 2002 г.) Федеральным законом от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» [1]. Последнее известное на сегодняшний день - Федеральным законом от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» [2]. При такой ситуации ни изучать, ни применять, ни тем более соблюдать его нет никакой возможности. В этой связи представляют особую важность четкая и полная законодательная регламентация процессуального статуса каждого участника уголовного судопроизводства, устранение теоретических и правовых пробелов, позволяющих неоднозначно толковать их процессуальное положение. Правильное понимание нормативно-определенных пределов реализации прав и исполнения обязанностей субъектами уголовного процесса, особенно в период непрерывного изменения законодательства, - одна из важных гарантий решения задач уголовного судопроизводства при безусловной необходимости соблюдения законных интересов личности [3. С. 98]. Для того чтобы иметь статус субъекта (участника) уголовного процесса, соответствующие органы и лица должны обладать совокупностью признаков. К их числу относятся: 1) указание в законе на данное лицо как субъект уголовного процесса; 2) наличие у данного органа или лица предусмотренных законом прав или обязанностей; 3) возможность осуществлять уголовно-процессуальную деятельность; 4) вступление в ходе осуществления уголовно-процессуальной деятельности в уголовно-процессуальные отношения с иными участниками процесса. Любой участник уголовного процесса обладает свойственным лишь ему процессуальным статусом. Процессуальный статус субъекта уголовного процесса включает в себя несколько элементов: 1) права субъекта; 2) его обязанности; 3) гарантии реализации прав и исполнения обязанностей; 4) ответственность субъекта за ненадлежащее исполнение обязанностей [3. С. 101-104]. Ученые обоснованно подчеркивают тесную связь правовового статуса участника уголовного производства с выполняемой им функцией. Правовой статус участника судопроизводства - это совокупность его прав и обязанностей, установленных нормами права и отвечающих выполняемой им процессуальной функции. Правовой статус не произволен, а определяется выполняемой участником функцией и не может выходить за ее границы [4. С. 128]. Четкое определение компетенции и правового статуса участников уголовного судопроизводства аргументированно позиционируется среди основных черт современной уголовно-процессуальной политики Российской Федерации [5. С. 23]. Между тем в последние годы в практике уголовного судопроизводства выявился ряд ситуаций, в которых обнаружена недостоточность нормативного регулирования в действующей системе уголовно-процессуального права, которые отличаются от обычных встречающихся с пробелами в законодательном регулировании тем, что в них участник процесса с одним статусом (либо вовсе без такового) обретает не характерные для него элементы статуса другого участника процесса. Речь идет о следующих ситуациях: 1) недостаточность прав близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого) для защиты законных интересов в случае прекращения уголовного дела в связи с его смертью; 2) недостаточность прав для защиты законных интересов лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или гражданскими ответчиками по уголовному делу, право собственности которых ограничено наложением ареста на принадлежащее им имущество; 3) разностатусность прав и обязанностей обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, при его участии в рассмотрении основного уголовного дела. Все эти ситуации стали предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Пользуясь имеющимися полномочиями, он сформулировал ряд правовых позиций, содержащих правовую оценку сложившихся ситуаций и варианты решения выявленных проблем обеспечения прав и законных интересов вовлеченных в них лиц. Так, в ситуации прекращения уголовного дела в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» [6] обоснованно заметил, что защита прав и законных интересов близких родственников умершего подозреваемого (обвиняемого), имеющая целью его реабилитацию, должна осуществляться в уголовно-процессуальных формах путем предоставления им необходимого правового статуса и вытекающих из него прав (п. 5). И далее сделал вывод, что при заявлении возражения со стороны близких родственников подозреваемого (обвиняемого) против прекращения уголовного дела в связи с его смертью орган предварительного расследования или суд обязаны продолжить предварительное расследование либо судебное разбирательство. При этом указанным лицам должны быть обеспечены права, которыми должен был бы обладать подозреваемый, обвиняемый (подсудимый), аналогично тому, как это установлено ч. 8 ст. 42 УПК Российской Федерации применительно к умершим потерпевшим (п. 6). Федеральному законодателю предписано внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на обеспечение государственной, в том числе судебной, защиты чести, достоинства и доброго имени умершего подозреваемого (обвиняемого) и прав, вытекающих из принципа презумпции невиновности, в том числе конкретизировать перечень лиц, которым, помимо близких родственников, могут быть предоставлены право настаивать на продолжении производства по уголовному делу с целью возможной реабилитации умершего, процессуальные формы их допуска к участию в деле и соответствующий правовой статус, предусмотреть особенности производства предварительного расследования и судебного разбирательства в случае смерти подозреваемого, обвиняемого (подсудимого), а также особенности решения о прекращении уголовного дела по данному нереабилитирующему основанию (п. 6). В ситуации наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или гражданскими ответчиками по уголовному делу, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 октября 2014 г. № 25-П «По делу о проверке конституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Аврора малоэтажное строительство" и граждан В. А. Шевченко и М.П. Эйдлена» [7] отметил, что система действующего законодательства и правоприменительная практика не могут быть признаны эффективным средством защиты прав собственника арестованного имущества (п. 3.2). В этой связи Федеральному законодателю предписано внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на ограничение срока (продолжительности) применения наложения ареста на имущество лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми и гражданскими ответчиками по уголовному делу, разумность и необходимость которого должны определяться судом в процедурах, обеспечивающих собственников арестованного имущества процессуальными правами, необходимыми для защиты их права собственности от необоснованного или чрезмерно длительного ограничения (п. 4). В ситуации, когда обвиняемый по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, участвует в рассмотрении основного уголовного дела, Конституционный Суд Российской Федерации в резолютивной части Постановления от 20 июля 2016 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко» [8] отмечает, что такое лицо в силу особенностей своего правового положения в уголовном процессе не является подсудимым (обвиняемым) по основному уголовному делу и в то же время как обвиняемый по выделенному уголовному делу, в силу заключенного им досудебного соглашения о сотрудничестве, связанный обязательством сообщать сведения, изобличающие других соучастников преступления, по своему процессуальному статусу не является свидетелем по основному уголовному делу (ч. 1 п. 1). И далее, исходя из этого, устанавливает, что на обвиняемого по уголовному делу, выделенному в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, при его допросе в судебном заседании по основному уголовному делу в целях получения показаний в отношении других соучастников преступления не распространяются требования ст. 307 и 308 УК Российской Федерации об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний или дачу заведомо ложных показаний и, соответственно, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации правила о предупреждении допрашиваемых лиц о такой ответственности (ч. 2 п. 1). В описанных ситуациях участник уголовного процесса с одним статусом (либо вовсе без такового) обретает элементы не характерного для него статуса другого участника процесса. В этом усматривается появление нового правового инструмента правового регулирования - определение внестатусного статуса отдельных участников уголовного производства. Вне-статусность означает выход за пределы статуса, определяемого обычно в соответствии с функциями участника уголовного процесса. Причины возникновения внестатусных ситуаций разные. Это может быть появление новых институтов, не вполне вписанных в действующую систему права (третья ситуация), либо значительный рост стандартов защиты прав и законных интересов граждан, требующий соответствующего правового механизма (первая и вторая ситуации). Перспективы дальнейшего развития правового оформления внестатусных ситуаций представляются многовекторными. Прежде всего, многие из них находят необходимое отражение в решениях Конституционного Суда. Конституционный Суд Российской Федерации, усматривая в означенных ситуациях очевидную пробельность в обеспечении прав и законных интересов участников уголовного производства, наделенный полномочиями, формулирует соответствующие правовые позиции, способные восполнить пробелы в правовом регулировании. Одновременно он предписывает сделать это Федеральному законодателю. Далее рассмотренные Конституционным Судом ситуации должны быть надлежащим образом урегулированы федеральным законодательством. Мы наблюдаем это на практике. Характерным примером является Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 190-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [9], которым в УПК РФ внесены многочисленные изменения, направленные на отражение конституционно-правового смысла правовых положений, сформулированных в указанном выше Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 г. № 25-П. В настоящее время Минюст России разработал законопроект «О внесении изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления порядка допроса обвиняемого, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве» (с текстом которого и материалами к нему можно ознакомиться на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов (ID: 01/05/10-16/00055867) [10]), которым уточняется порядок допроса лица, заключившего досудебное соглашение о сотрудничестве, в соответствии с правовыми позициями, изложенными в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2016 г. № 17-П. В связи с внесением в статус соответствующих участников уголовного процесса внестатусных элементов логичным является дальнейшее усложнение архитектоники нормативно-правового регулирования статуса соответствующих участников уголовного процесса. Возможным вариантом дальнейшего развития законодательного регулирования статуса отдельных участников уголовного процесса является ликвидация сложных нормативно-правовых иерархий за счет предоставления гражданам безусловных правовых возможностей, не связанных тем или иным конкретным статусом. Так произошло, например, с проблемой определения момента допуска защитника в уголовный процесс, и предлагается решить проблему момента признания лица подозреваемым [11. С. 41-46]. Наконец, нельзя исключать ликвидацию несистемных институтов, благодаря чему возникшие проблемы с внестатусным статусом отдельных участников уголовного процесса отпадут сами собой.

Ключевые слова

участники уголовного процесса, статус участника уголовного процесса, злоупотребление правом, пробелы в законодательном регулировании, система уголовно-процессуального права, инструменты правового регулирования, participants of criminal proceedings, status of participant of criminal proceedings, gaps in legal regulation, system of criminal procedural law, instruments of legal regulation

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зайцев Олег АлександровичМосковский психолого-социальный университет; Московская академия экономики и правад-р юрид. наук, профессор кафедры уголовно-правовых дисциплинoleg@mael.ru
Григорьев Виктор НиколаевичМосковский психолого-социальный университет; Московская академия экономики и правад-р юрид. наук, зав. кафедрой уголовного права, уголовного процесса и криминалистикиgrigorev.viktor@gmail.com
Всего: 2

Ссылки

Паспорт проекта федерального закона «О внесении изменения в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления порядка допроса обвиняемого, в отношении которого уголовное дело выделено в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве» // Федеральный портал проектов нормативных правовых актов. URL: http://regulation.gov.ru/projects#npa=55867 (дата обращения: 01.11.2016).
Федеральный закон от 29 июня 2015 г. № 190-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2015. № 27. Ст. 3981.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 июля 2016 г. № 17-П «По делу о проверке консти туционности положений частей второй и восьмой статьи 56, части второй статьи 278 и главы 40.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Д.В. Усенко» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. № 31. Ст. 5088.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 октября 2014 г. № 25-П «По делу о проверке кон ституционности положений частей третьей и девятой статьи 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью "Аврора малоэтажное строительство" и граждан В.А. Шевченко и М.П. Эйдлена» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2014. № 44. Ст. 6128.
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2011 г. № 16-П «По делу о проверке консти туционности положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан С.И. Александрина и Ю.Ф. Ващенко» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2011. № 30 (2). Ст. 4698.
Зайцев О. А. Современная уголовно-процессуальная политика Российской Федерации // Уголовное судопроизводство: современное состояние и основные направления совершенствования : сб. материалов Междунар. науч.-практ. конф., посв. 50-летнему юбилею доктора юридических наук, профессора А.В. Гриненко (Москва, 19-20 мая 2016 г.) / отв. ред. Заслуженный деятель науки РФ, д.ю.н., проф. О.А. Зайцев, д.ю.н., проф. А.Г. Волеводз. М. : МГИМО МИД России; МАЭП, 2016. С. 17-24.
Григорьев В.Н., Победкин А.В., Яшин В.Н. Уголовный процесс : учеб. 2-е изд., перераб. и доп. М. : Эксмо, 2008. 816 с.
Федеральный закон от 6 июля 2016 г. № 375-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части установления дополнительных мер противодействия терроризму и обеспечения общественной безопасности» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. № 28. Ст. 4559.
Уголовный процесс : учеб. / А.В. Смирнов, К.Б. Калиновский ; под общ. ред. А.В. Смирнова. Вступ. ст. В. Д. Зорькина. 6-е изд., перераб. М. : Норма: ИНФРА-М, 2015. 736 с.
Федеральный закон от 29 мая 2002 г. № 58-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 22. Ст. 2027.
Григорьев В.Н. Обретение лицом уголовно-процессуального статуса подозреваемого: в чем проблемы? // Вестник Московского университета МВД России. 2016. № 4. С. 41-46.
 Новый инструмент правового регулирования статуса участников уголовного производства | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 413. DOI: 10.17223/15617793/413/32

Новый инструмент правового регулирования статуса участников уголовного производства | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 413. DOI: 10.17223/15617793/413/32