Проблема формирования русского национального сознания в XX в. в интерпретации Г.П. Федотова | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 416. DOI: 10.17223/15617793/416/11

Проблема формирования русского национального сознания в XX в. в интерпретации Г.П. Федотова

Статья посвящена взглядам Г.П. Федотова на проблему формирования русского национального сознания в XX в. Показывается, что Федотов в ее решении исходил из культурно-исторических и идейно-теоретических представлений, при этом рассматривал ее не в абстрактном виде, но учитывал конкретную историческую действительность. Анализируется его понимание нации и национализма. Видение данного вопроса представляется на фоне русской общественной мысли начала XX в.

G.P. Fedotov on Russian national consciousness formation in the 20th century.pdf Вопрос о выявлении критериев русской национальной идентичности является важным и сложным в современном российском обществе. Он обостряется спорами о соотношении понятий «русский» и «россиянин» - принадлежность к русской нации часто рассматривается как оскорбительная для национального достоинства этнических меньшинств. Значимость проблемы подкрепляется предложением В. В. Путина поработать над созданием закона о российской нации, выдвинутым в октябре 2016 г. В данной ситуации важным становится обращение к наследию русских мыслителей начала XX в., перед которыми особо остро стоял вопрос формирования русского национального сознания. Анализ их рассуждений на данную тему дает возможность не только выявить особенности социально-культурного пространства своего времени, но и использовать их идеи в силу актуализации вопроса. Г.П. Федотов (1886-1951) - историк, философ, посвятивший значительную часть своих работ проблеме формирования сознания русского народа. Исходным моментом в разрешении этого вопроса у Г.П. Федотова явилось понимание нации. Это категория, в первую очередь, культурная, во вторую -политическая, совпадение культуры (религии, языка, системы нравственных понятий, литературы и т. д.) и государства (единой политической организации). Обращаясь к истории России, Федотов отмечал отсутствие национального равновесия между культурой и государством - преобладала то одна, то другая составляющая [1. C. 37]. В анализе настоящего и размышлениях о будущем он исходил не из абстрактной идеи, но конкретной исторической действительности [2. C. 129]. Поскольку Россия была многонациональным государством, Г. П. Федотов говорил о необходимости выработки такого национального сознания, которое одновременно будет являться великорусским, русским и российским [3. C. 179]. Однако если до XIX в. он отмечал осознание интеллигенцией многоплеменности России, понимание ее миссии как несение просвещения всем народам, то уже в веке XIX замечал сужение национального сознания большей ее части до пределов Великороссии [4. C. 317]. Мыслитель также обращал внимание на факт насильственного, завоевательного характера становления Российской империи. Национальная проблема остро встала в начале XX в., когда быстро росли сепаратизмы, угрожающие существованию целостности империи. Г. П. Федотов поднимает проблему русского национализма, которая в свою очередь рассматривается им в рамках общеевропейской проблемы XIX в. «Включение» Г. П. Федотова в изучение злободневного вопроса, поднимаемого не только русской исторической мыслью (особенно стоит отметить полемику, вспыхнувшую в 1909-1917 гг., в которой принимали участие Д. Муре-тов, В. Струве, Е. Трубецкой, Н. Бердяев, Н. Устрялов [5]), но западной [6], подчеркивает его живую заинтересованность и проникновенность современными событиями (английский мыслитель А. Тойнби отмечал, что Первая мировая война «вынесла на поверхность тенденцию, подспудно зревшую уже не менее века», явилась следствием идеологии национального государства, господствующей в Европе в XIX веке). Нужно заметить, что понятие «национализм» трактуется Г. П. Федотовым, как и рядом его современников [7], неоднозначно. Мыслитель выделяет здоровое национальное чувство, совместимое с уважением и терпимостью к чужим нациям [8. C. 8]; национализм творческий, характеризующийся развитием национальной культуры; национализм оборонительный, позволяющий стране дать отпор врагу, а также болезненное его состояние, определяющееся ненавистью ко всем народам, кроме собственного. Национализм XX в. проявляется в ненависти к другим нациям: «.можно сказать, что современный национализм, окончательно изживший средневековое культурное наследие, только в этой ненависти и находит себя» [Там же]. Конкретным примером Федотову и его современникам служили политический опыт Германии и Италии и развязанная ими Вторая мировая война, которая в целом свидетельствовала о внутреннем кризисе цивилизации. Причины национализма XX в. мыслитель видит в гибели религиозных ценностей, утрате общей «меры оценок, которая лежит в основе всякой культуры» [9. C. 213]. В этих взглядах Г. П. Федотов сближается, в частности, с Н. А. Бердяевым, замечающим ложность в своих корнях современного национализма народов Европы, заключающуюся в отрыве от религиозных корней [10]. Таким образом, проблема национализма рассматривается Г. П. Федотовым как свойственная не только России, но и Европе. Он замечает лишь особую ее трагичность на фоне обостряющихся национализмов эпохи, проявляющуюся в разрыве с русской традицией, достижениями русской культуры [11. C. 91-93]. Для Г. П. Федотова он означает уничтожение исторической памяти, разрыв единства исторического процесса. А для него, как представителя эмигрантской интеллигенции, важными были сохранение, творческое развитие и передача следующим поколениям культурной традиции дореволюционной России. Разрешение проблемы, как уже отмечалось, представлялось мыслителю в формировании национального сознания, являющегося одновременно великорусским, русским и российским. Великороссия - это великие монастыри с росписями, старинная утварь, по-верия и былинная поэзия лесной глуши, старинные города. На Севере Русь сказала свое слово, при этом не прерывая культурной связи с Византией, - это и новгородская икона, и церковное зодчество, и святость северных подвижников. Выработка русского сознания определялась осознанием единства трех основных племен русского народа и сталкивалась с проблемой Украины, где происходили процессы формирования новой нации. Преодоление этой проблемы Г.П. Федотов видел в формировании украинского сознания как особой формы русского самосознания, принятия национальной традиции Украины как русской традиции, преодолении двойственности исторической традиции: «...отдавая свои творческие силы Великороссии, мы должны уделить и Малой (древней матери нашей) России частицу сердца и понимания ее особого культурно-исторического пути» [3. C. 181]. Объединяющим началом мыслитель называл единство веры. Кроме того, Г.П. Федотов видел отличие украинской проблемы от прочих национальных проблем в России в возможности общения в материнских элементах культуры - песнях, народном говоре, преданиях, а также общих исторических воспоминаниях [12. C. 208-209]. И это понятно, ведь именно южнорусское племя было первым создателем русского государства, сформировало основы русской национальной культуры. Выявляя основания разрешения украинской национальной проблемы, исследователь, тем не менее, предвидел трудности в данной национальной сфере. Уже в 1932 г. он писал, что национальная проблема Украины «является самой трудной в ряду национальных проблем будущей России» [13. C. 169]. Формирование российского самосознания предполагалось в воссоздании духовного облика всех народов, населяющих страну, воссоздании в них того, что «может найти место в теле Вселенской Церкви» [3. C. 181]. Поскольку Россия - «не нация, а целый мир», то возможность ее существования и выполнения сверхнационального призвания Г. П. Федотов видел в признании национального сознания народов, ее населяющих, принятии их духовных потребностей. Данная мысль вытекала из положения о персоналистиче-ском характере христианства и христианской идеи человечества. И, как следствие, отмечалась невозможность как механического сплава потерявших духовный облик народов, так и обособленного их существования в противовес вселенскому единству. Итак, Г. П. Федотов выделяет условия, при которых, по его мысли, возможно разрешение национального вопроса и которые определяются его идейно-теоретическими установками. В решении данной проблемы он выступает как православный историк, признающий право народа на самобытность, оригинальное историческое творчество. В вопросе политического устройства будущей России Г. П. Федотов выступал за христианскую демократию, православное демократическое государство, строящееся на началах соборности, которое означает органическое равновесие личности и общества. Тем самым оно отличатся от «чистой, языческой демократии» охраной личности, от поглощения коллективом и от современной европейской демократии, являющейся, по его мнению, «секулярным отражением христианского идеала общества» [14. C. 142]. Последняя, представляющая либеральную трактовку государственного устройства, была не совсем приемлема для Г. П. Федотова в силу иной акцентировки в понимании свободы личности. В целом, разделяя мысль о необходимости «свободы духа» и «свободы тела», источник ее он видел не в суверенитете личности и определенной организации власти, но в Царстве Божием - «христианин, отстаивая перед государством свою свободу, борется не только за свою собственную свободу (как либерал-индивидуалист), но и за власть Бога в мире, за Царство Божие» [Там же. C. 144]. Возвратимся к федотовскому изложению национального вопроса. Какие основания для проведения национальной работы видел Г.П. Федотов? Он отмечал мощный этнический базис великорусской народности, создание ею единственной великой культуры на территории страны. Г. П. Федотов также замечал нереальность самостоятельного существования большинства народов, населяющих страну, поскольку была велика возможность их поглощения соседями. Еще один факт виделся в наличии и действии единого хозяйственного организма, единой экономической системы, разрыв которой будет достаточно болезненным для всех его участников [3. C. 177]. Выявленные Г. П. Федотовым факторы делали вероятным, по его мнению, существование единого государства Российского. Однако он обращает внимание на различный культурный уровень народов, из чего вытекает невозможность равенства их политического состояния. Он говорит о необходимости рассмотрения в рамках государства концентрических величин «Россия», «Русь», «Великороссия», имеющих различные идейные и территориальные границы. «В державе Российской мыслимы все оттенки взаимоотношений, начиная от областнического самоуправления, национальной автономии, кончая чисто федеративной связью» [15. C. 249]. Существование единого государства предполагалось под водительством русской нации, интеллигенция которой должна способствовать развитию культуры, являющейся духовным притяжением народов, способствующим приобщению народов России к мировой цивилизации. Схожий вариант разрешения проблемы предлагал П. Новгородцев, также замечавший сложность формирования русского национального сознания. Он писал, что объединение народов, живущих в России, может происходить высшим началом - «преданностью русской культуре и русскому народу», что, однако, не означало «отрицания национальных и культурных особенностей отдельных групп населения» [16. C. 434]. С середины 30-х гг. XX в. Г.П. Федотов отмечал рост и укрепление патриотического сознания народа, которое, к его сожалению, было легализовано как советское, выражающее национальное чувство всех народов России. Русское национальное чувство, история и духовная культура Руси оставались под запретом, что мыслитель объяснял политической осторожностью властей. Тем не менее возможность приобщения к русской культуре Г.П. Федотов видел в русской литературе XIX в., доступной всем. В целом факт возрождения национального сознания Г. П. Федотов рассматривал как положительный, однако видел, что власть лишила его гуманистического и христианского наследия - «пошлость, безбожие и бездушие монополистов государственной культуры отравили новое национальное чувство» [17. C. 301]. Такой национализм мыслитель сравнивал с официальной идеологией Николая I. Непосредственное разрешение проблемы, «восстановление России мыслимой как национальное и культурное единство» [18. C. 43], Г.П. Федотов видел в возвращении России к православной культуре, к духовной национальной жизни: «Новое сознание должно воспринять и слить в себе все жизненное и ценное в старой и новой идее России» [15. C. 265]. Он уточнял необходимость возвращения России именно к православию: «При всякой иной - даже христианской, но не православной - религии это уже будет не Россия. Без религии это не нация, а человеческое месиво, глина, из которой можно лепить все, что угодно... Имена Евразии, Восточно-Европейского государства и т.п. указывают возможные формы ее гибели» [19. C. 43]. Придерживаясь мнения о мистическом единстве Русской Церкви [20. C. 202], мыслитель тем самым выражал надежду на то, что плоды мученического подвига будут способствовать излечению Русской Церкви и русского народа. Не случайно в это время Г.П. Федотов обращается к проблеме святости Древней Руси. Он замечал, что изучение этой темы «является сейчас одной из насущных задач нашего христианского и национального возрождения» [21. C. 5]. Г.П. Федотов выступал за формирование христианского сознания, которое объединило бы людей, поскольку оно укоренено во Вселенской Церкви и, соответственно, не могло не быть как национальным, так и сверхнациональным [22. C. 120]. Подобного мнения придерживался и Ф.А. Степун, отмечающий возможность восстановления национального сознания путем возвращения «всем областям культуры их вечного религиозного значения» [23. C. 398]. Да и сегодня осознается необходимость возрождения духовно-религиозных и историко-культурных ценностей, которые могут и должны стать основой российского самосознания [24]. О «возрождении Православного мира», христианизации России говорили многие русские религиозные мыслители и православные богословы (А.В. Кар-ташев, С.Н. Булгаков, Г.В. Флоровский и др.). Однако при наличии точек соприкосновения позиций можно отметить разное решение проблемы. Так, Г.П. Федотов, говоря о возвращении страны к православию, имеет в виду союз церкви с обществом, создание христианской общественности, и в этом он сближается с А. В. Карташевым и С. Н. Булгаковым. Мыслитель обращает внимание на начавшийся процесс оцерковления культуры - вчерашние народники и эсеры идут в Церковь, интеллигенция вливается в основное русло русской культуры. Данный факт давал возможность выдвинуть предположение, что рождается новая интеллигенция - новая церковная интеллигенция, в работе которой может строиться религиозное и национальное сознание России - «не на этнографических пережитках, а на идее-символе» [25. C. 100]. Значимость этого заключалась в мысли о неисчерпанности национальной идеи в культуре. «Быть может, - писал Г. П. Федотов, - кроме стран Азии - Россия единственная земля, где национальная идея не исчерпала своего творческого культурного содержания» [26. C. 59]. Иное представление о христианском возрождении было у Г. В. Флоровского, ставившего на первое место не проблему социального христианства, но «умственные проблемы богословия». Он полагал, что вопросы духовного характера, а таковые стояли перед Россией [27. C. 516], да и в целом оправдание прошлого страны могут решиться только путем обращения к Отцам Церкви, путем творческого переосмысления богословия в условиях современности с тем, чтобы использовать богословское исповедание для «строительства душ и совести человеческой» [27. C. 519-520]. Если у Г.П. Федотова и Г.В. Флоровского расхождения заключались в различном понимании роли христианства - его социальная работа, выход в мир против «собирания души» в Церкви, богословствования, «нового христианского синтеза», то с А. В. Карташе-вым и С. Н. Булгаковым они состояли, скорее, в различном видении социальной работы. Так, А.В. Кар-ташев, признавая социально-культурную миссию за мирянами, предлагал создать церковные братства, которые вносили бы «во все каналы культурного творчества и жизни национальной мощные струи евангельского православного духа» [28]. С.Н. Булгаков, в целом уделивший большое внимание проблеме социального христианства в духе христианского социализма, в чем, несомненно, сближался с Г.П. Федотовым, выступал, в частности, с проектом программы «Союза христианской политики», партии, которая способствовала бы реализации задач христианской политики [29. C. 25-59]. Г.П. Федотов основную роль в духовной работе отдавал интеллигенции. Он отмечал необходимость организации высших форм творчества, должной включать воссоздание культурного слоя, что отражало мысль исследователя об иерархичности культуры. Собственно потому потерю «христианского народа» в XX в. он рассматривал и как положительный факт, который будет способствовать становлению христианства как в Киеве и Москве религией духовной аристократии, которая в свою очередь будет источать его в народную жизнь [15. C. 282], поднимет качество культуры и сместит центр интересов в сторону вопросов духа. Воссоздание культурного слоя предполагалось путем восстановления разрушенной системы гуманитарного образования, которое, а в частности классическая школа, должно стать школой элиты, «рассадником культурного меньшинства, которым творится национальная, зиждущаяся на исторической традиции культура» [15. C. 274]. Интеллигенции Г.П. Федотов отводил роль воспитателя культурной национальной традиции в массах. Так, он предлагал создание «Лиги русской культуры» - свободного союза, выполняющего эту функцию. Результативность внедрения основ национального воспитания виделась ему в обеспечении досуга для духовной работы. Проводником национальной творческой культуры могли выступать, по его мнению, являющиеся на тот момент носители космополитической культуры - те же книги и газеты, которые читает народ, те же школы, в которые он ходит. Итак, организацию культуры Г. П. Федотов вручал интеллигенции и говорил о необходимости невмешательства государства в данную национальную работу, что позволит избежать идеологизации культуры, обеспечить ее свободу. Говоря о необходимости самоограничения государства в указанной проблеме, Г. П. Федотов требовал того же и от интеллигенции, но по отношению к политическим и социальным задачам государства. То есть творческое возрождение страны должно было осуществиться при сочетании свободы и организации, возможное путем самоограничения свободы, в частности в быту и хозяйственной порядке. Это, однако, не означало полного ее отсутствия, поскольку «без творчества, то есть без некоторой свободы работника и организатора не может быть ни технического прогресса, ни даже сохранения достигнутого уровня» [Там же. C. 298]. В данном понимании свободы мысли Г.П. Федотова расходились с размышлениями Н.А. Бердяева, выделявшего свободу формальную и реальную, материальную и духовную, и считавшего истинной последнюю [30. C. 329]. Отстаивая свободу как внутреннюю творческую энергию человека, которая, к сожалению Н. А. Бердяева, присуща немногим [Там же. C. 325] и которую надо взращивать, он говорит о необходимости ограничения свободы экономической. Ее абсолютное проявление, ее совершенная автономия отождествляются у него с капиталистической системой, ставящей в зависимое положение огромные массы населения. Г.П. Федотов, говоря о необходимости ограничения экономической свободы, соответствующей его плану организации труда в Новом Граде, признавал вероятность того, что «утрата хозяйственной свободы может повлечь за собой закрепощение других, более глубоких сфер жизни» [31. C. 297] и потому не разделял полное отрицание таковой Бердяевым - «он заранее и целиком отдает государству всю полноту хозяйственной власти. Тем самым он лишает всякой независимости и хозяйственного интереса и крестьянство, и ремесленников, включая "свободные" профессии, делая государство ничем не ограниченным властелином их судьбы» [32. C. 287]. Итак, Г. П. Федотов предлагает план строительства русской культуры. Он замечает, что организация культуры включает не только национальную проблему, но и параллельную ей хозяйственную проблему, т. е. не только воссоздание на новых духовных началах русской интеллигенции, но также создание и воспитание класса предпринимателей [15. C. 278]. Возможность построения культуры представляется в тяжелой и длительной работе, «в преодолении инерции и тяжести земли. Под знаком Христа» [33; 34. C. 203]. Так, поколение Г.П. Федотова должно было только подготовить почву для этого строительства, для посевов следующего поколения. Статьи 1930-х гг. Г.П. Федотова пропитаны оптимизмом касательно национального возрождения России. Для этого он считал необходимым найти в православии «источник свободы для творческого отбора в старых сокровищах, для творческого созидания новой жизни» [3. C. 183], а также преодолеть наблюдающийся в это время «индивидуализм личного религиозного пути» с тем, чтобы поставить вопросы национальной культуры. Социальные силы национального возрождения он видел в крестьянстве - враге коммунизма, новой демократии - предприимчивой и властной и торгово-промышленном классе. Поддержку он видел в следующих духовных силах: национальное чувство, голод по экономическому труду, достаточный багаж знания и технических навыков, которым обладают оставшиеся представители старой интеллигенции, потребность в знаниях масс, возрождение религиозного чувства в духовной элите. Однако Г.П. Федотов видел и препятствия для национального возрождения в коммунистической партии и комсомоле, части пролетариата, народах России, стремящихся к отделению от нее. Духовное сопротивление - в имморализме гражданском и политическом (предательство, жестокость, хищничество, расшатанность семьи, алкоголизм рабочих); в заражении новых слоев «ядами атеистической и марксистской "культуры" [15. C. 234]. И все же в 1930-е гг. Г.П. Федотов отмечал, что о вырождении русского национального сознания говорить нельзя, поскольку оно еще не выполнило своих культурный заданий. Преодоление глубокого духовного кризиса XX в. мыслитель предполагал возможным в случае социального покаяния, признания своих грехов. Он отмечал, что если в ранний период истории России татарский разгром, бедствия смутного времени рассматривались народом как наказание за грехи народа, то «индивидуализм нового времени считает несправедливым такое сверхличное вменение» [22. C. 117]. Подобные мысли, прозрения звучали уже в 80-х гг. XIX в. из уст B. С. Соловьева, говорившего о нравственном недуге страны: «Единственно существенный вопрос для истинного зрячего патриотизма есть вопрос не о силе и призвании, а о грехах России» [34. C. 396]. Г.П. Федотов считал, что пореволюционное христианское сознание должно быть «исполнено ужаса перед революцией как своим грехом, грехом своего народа и стремления начать новую жизнь, чистую от кровавых воспоминаний, хотя и на почве, политой кровью, в условиях, созданных революцией» [19. C. 48]. Нежелание видеть свою вину рассматривалось как определяющий симптом болезни. Эти мысли Г.П. Федотова разделялись Ф.А. Степуном, обратившимся к природе большевизма и заметившим, что большевизм не есть извне принесенный яд, но «нутряная национальная стихия, издавна волновавшая русские сердца» [35. C. 466], за разнудание которой в ответе большевики, а за большевиков в ответе все. Во второй половине 1940-х гг. взгляды Федотова на решение проблемы более пессимистичны. Причиной тому стало обострение национальной проблемы -взрыв великорусского национализма, характеризующийся резким отрывом от русской традиции, сознания всечеловеческого характера культуры XIX в., которая пусть и не отражала в полной степени народного и государственного мироотношения, но была величественна в своей всечеловечности, оправдывала существование русского государства [11. C. 92]. Г.П. Федотов замечал эволюцию советского строя в сторону все большего удушения свободы, без которой невозможно было построение культуры [15. C. 271]. Таким образом, Г.П. Федотов дает свой вариант разрешения национальной проблемы и тесно с ней связанной проблемы культурной, возникших в России в начале XX в. Нация есть материя, которая должна быть одухотворена культурным содержанием. Поэтому главным объединяющим началом народов, населяющих Российское государство, Федотов называет культурные ценности, их возрождение. Сегодня эти идеи актуальны, как и в начале XX в.

Ключевые слова

culture, nationalism, nation, religion, Russian national consciousness, культура, национализм, религия, русское национальное сознание, нация

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Гумерова Жанна Анатольевна Томский государственный университет канд. ист. наук, доцент кафедры истории древнего мира, средних веков и методологии историиjanet80@inbox.ru
Всего: 1

Ссылки

Степун Ф.А. Ответ И.В. Гессену // Степун Ф.А. Сочинения. М., 2000.
Федотов Г.П. Завтрашний день // Федотов Г.П. Собр. соч.: в 12 т. М., 2004. Т. 2.
Соловьев В.С. Россия и Европа (Национальный вопрос в России. Вып. 1) // Соловьев В.С. Соч. : в 2. т. М., 1989. Т. 1.
Федотов Г.П. Н.А. Бердяев - мыслитель // Федотов Г.П. Собр. соч.: в 12 т. М., 2004. Т. 9.
Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995.
Федотов Г.П. Социальный вопрос и свобода // Федотов Г.П. Судьба и грехи России: в 2 т. СПб., 1991. Т. 1.
Карташев А.В. Церковь как фактор социального оздоровления России // Голубинский. Настоящая история Церкви. URL: http://www.golubinski.ru, свободный.
Булгаков С.Н. Неотложная задача (О Союзе христианской политики) // Булгаков С.Н. Христианский социализм. Новосибирск, 1991. С. 25-59.
Флоровский Г. В. Пути русского богословия. Вильнюс, 1991.
Мелехова Г.Н. О толерантности, культуре мира, большевизме и православной культуре // Образование. 2004. № 3.
Федотов Г.П. Трагедия интеллигенции // Федотов Г.П. Судьба и грехи России: в 2 т. СПб., 1991. Т. 1.
Федотов Г.П. Новый идол // Федотов Г.П. Судьба и грехи России: в 2 т. СПб., 1991. Т. 2.
Федотов Г.П. Любовь и социология // Федотов Г.П. Христианин в революции : сб. ст. Париж, 1957.
Степун Ф.А. Религиозный смысл революции // Степун Ф.А. Сочинения. М., 2000. С. 398.
Федотов Г.П. Неудачная защита // Федотов Г.П. Собр. соч.: в 12 т. М., 2004. Т. 2.
Федотов Г.П. Святые Древней Руси // Федотов Г.П. Собр. соч.: в 12 т. М., 2004. Т. 8.
Федотов Г.П. Опоздавшие // Федотов Г.П. Защита России. Париж, 1988.
Федотов Г.П. Лицо России // Федотов Г.П. Судьба и грехи России : в 2 т. СПб., 1991. Т. 1.
Федотов Г.П. О национальном покаянии // Федотов Г.П. Судьба и грехи России : в 2 т. СПб., 1991. Т. 2.
Федотов Г.П. Проблемы будущей России // Судьба и грехи России : в 2 т. СПб., 1991. Т. 1.
Новгородцев П. Восстановление святынь // Путь. Орган русской религиозной мысли. Кн. 1 (I-IV). М., 1992.
Федотов Г.П. Основы христианской демократии // Федотов Г.П. Тяжба о России. Париж, 1981.
Федотов Г.П. SOS // Федотов Г.П. Собр. соч. : в 12 т. М., 2004. Т. 9.
Федотов Г.П. О Мазепе // Федотов Г.П. Защита России. Ст. 1936-1940. Париж, 1988.
Федотов Г.П. И есть и будет (Размышления о России и революции). Париж, 1932.
Федотов Г.П. Между двух войн // Федотов Г.П. Собр. соч. : в 12 т. М., 2004. Т. 9.
Бердяев Н.А. Философия неравенства. М., 1990.
Федотов Г.П. Новое на старую тему // Федотов Г.П. Собр. соч. : в 12 т. М., 2004. Т. 9.
Национализм. Полемика 1909-1917 : сб. ст. М., 2000.
Тойнби А. Постижение истории. М., 2001.
Трубецкой Н.С. Об истинном и ложном национализме // Россия между Европой и Азией. М., 1993.
Федотов Г.П. Судьба империй // Федотов Г.П. Судьба и грехи России : в 2 т. СПб., 1991. Т. 2.
Федотов Г.П. Новое отечество // Федотов Г.П. Собр. соч. : в 12 т. М., 2004. Т. 9.
Федотов Г.П. Ответ Н.А. Бердяеву // Федотов Г.П. Тяжба о России. Париж, 1981.
Федотов Г.П. Будет ли существовать Россия? // Федотов Г.П. Судьба и грехи России : в 2 т. СПб., 1991. Т. 1.
 Проблема формирования русского национального сознания в XX в. в интерпретации Г.П. Федотова | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 416. DOI: 10.17223/15617793/416/11

Проблема формирования русского национального сознания в XX в. в интерпретации Г.П. Федотова | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 416. DOI: 10.17223/15617793/416/11