Хозан тос - заячий фетиш в мифологических представлениях и обрядности хакасов (конец XIX - середина XX в.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 417. DOI: 10.17223/15617793/417/6

Хозан тос - заячий фетиш в мифологических представлениях и обрядности хакасов (конец XIX - середина XX в.)

Рассматривается традиционный мифо-ритуальный комплекс хакасов, связанный с фетишем «Хозан тос». Хакасы видели в нем могучего духа-покровителя, а представители рода Пурут воспринимали даже в качестве тотема. В отношении этого божка была выработана определенная система норм обращения с ним. Она выражалась в особых ритуалах почитания, его строгой периодичности, посвящении животных - ызых'ов, специфике жертвенных подношений и прочее. В его функцию входили защита и обеспечение благоприятных условий жизни людей, успех в хозяйственной деятельности, сохранение здоровья и др.

Hozan tos: the hare fetish in mythological ideas and ceremonialism of the Khakas (the end of the 19th - the middle of th.pdf В культуре хакасов особое место отводилось образу зайца. Он получил широкое распространение в ми-фо-ритуальной практике, в том числе в виде фетиша [1. C. 112], выступающего также в роли тотема. Отметим, что в этнографии под фетишами принято понимать отдельные материальные объекты, к которым наблюдается особое, религиозное отношение [2. С. 33-34; 3. С. 212]. Термин «тотем» в нашем случае обозначает почитаемое животное, с которым связывается вера в сверхъестественное родство и особую сакральную преемственность определенной группы людей (рода) [2. С. 70-71]. В качестве синонима данных ритуальных изделий будет использоваться слово «божок», получившее наряду с другими широкое распространение в исторических источниках [4. С. 7; 5. С. 101]. Рассматриваемые культовые предметы именовались хакасами тостами. В мировоззрении хакасов фетиши тос'ы олицетворяли собой различных по своей природе духов и четко выделялись своей функциональной спецификой. Соответственно, они были разнообразны по формам и материалам, из которых изготавливались. В отношении каждого из них бытовал особый обрядовый комплекс. Вплоть до середины XX в. тос'ы были широко распространены в ритуальной сфере этого народа. Они имелись практически в каждой хакасской семье. Большой популярностью среди них пользовался Хозан тос - 'заячий фетиш'. Данный тос привлекал к себе внимание многих исследователей, в трудах которых встречаются интересные сведения об этом культовом изделии, вместе с тем приходится признать, что во многом они носят отрывочный и разрозненный характер. Отметим, что до сих пор отсутствует обобщающая работа по рассматриваемой проблематике. Цель статьи - системное рассмотрение заячьего фетиша и его места в мифологических представлениях и обрядности хакасов с учетом новых этнографических материалов. Хозан тос - 'заячий фетиш': разнообразие имен и форм Хозан тос - ' заячий фетиш' считался одним из ключевых духов-покровителей людей и их хозяйства. В народном быту заячий божок, помимо уже обозначенного, имел такие известные названия, как Ах тос -'Белый тос\ Чогархы тос - 'Верховный тос\ Ызых тос - 'Священный тос\ Ингархы тос и др. [1. С. 112; Рис. 1. Один из вариантов Хозан / Ах тос'а. Реконструкция (художник Д.Ц. Цыденова) Рис. 2. Один из вариантов Хозан /Ах тос 'а. Реконструкция (художник Д.Ц. Цыденова) 6. С. 30; 7. С. 340; 8. С. 99; 9. С. 411, 505-507; 10. С. 51, 61, 104; 11. С. 123-124; 12. С. 8, 10; 13. С. 120122; 14. Л. 88]. В отношении него не только использовались различные наименования, но и были распространены многообразные формы его символического изображения (рис. 1-3). По материалам дореволюционных исследователей у сагайцев и качинцев1 Хозан тос обычно представлял собой конструкцию, состоявшую из вилообразной березовой палки высотой 1-1,5 м. На самой развилке крепилась голова зайца белого цвета. К концам рогатины с обеих сторон повязывались «косички», сплетенные из волоса коня соловой масти. Туда же иногда прикреплялись кусочки шкур бобра, выдры и соболя. Кроме того, к заячьим ушам пришивались кусочки ткани красного цвета. На голову фетиша надевалась берестяная шапка цилиндрической формы. Его помещали в специально изготовленный берестяной короб [7. С. 340; 8. С. 100; 9. С. 411-597; 10. С. 51, 61; 15. Л. 28, 37 об.]. В.Я. Бутанаев дополнил и уточнил описания предшественников следующими деталями. Так, например, в глазницы заячьей головы, по данным исследователя, вставлялись синие бусины, олицетворявшие глаза этого духа. Кроме того, одна косичка тос^а могла сплетаться из волос, взятых с хвоста буланого коня, другая - от солового. А туловище божка порой опоясывалось красной лентой -чалама [13. С. 120]. В архивных материалах «Этнографической экспедиции Томского государственного университета в Хакасию в 1970-х гг.» также представлены оригинальные сведения о различных внешних вариациях Хозан тос'а, в прошлом бытовавших у местного населения. Исследователи зафиксировали, что при оформлении фетиша могла использоваться не только заячья голова, но и такие части тела, как шея и передние лапы. В связи с этим в документах отмечалось: «Бралась высокая развилка, между ними укреплялась заячья голова, отрезанная вместе с шеей, потом на все это надевалась берестяная шапка в виде туеска (тос поргк)» [16. Л. 7]. «Ах тос - это голова зайца с передними лапами, насаженная за уши на развилку (ок. 1 м длиной). Эти лапки обшиваются красным материалом» [17. Л. 28]. / ш X I | f S i Рис. 3. Один из вариантов Хозан / Ах тос 'а. Реконструкция (художник Д.Ц. Цыденова) А.В. Адрианов сообщает еще об одной разновидности изображения этого фетиша у обозначенных субэтнических групп хакасов. Основное отличие описываемого им варианта божка заключается опять-таки в специфике изображения заячьей символики - главным образом, в использовании лишь шкурки этого зверя. Автор писал: «Ак-тос представляет таловую палку около 2 арш., с развилиной, к которой подвешена передняя часть заячьей шкурки, накрытая берестяным футляром» [18. С. 519]. Добавим, что в материалах одного из православных миссионеров XIX в. также представлен схожий вариант «шайтана для благополучия людей и скота». Божок представлял собой содранную с головы белого зайца-ушкуна шкурку. Она была надета на палку и снизу обвязана красной лентой [19. С. 180]. Следует обратить внимание, что в историко-этнографической литературе встречаются описания и иных вариантов изображений Хозан тос^а у хакасов. Так, например, Д. А. Клеменц повествует об одном из таковых, увиденных им у кызыльцев. На нем вместо цельной головы были представлены лишь заячьи уши, очевидно, выступавшие одним из ключевых маркеров этого животного, по поводу чего автор писал: «Ин-гарха-тюс синоним Хозан-тюс Палка с развилкой около аршин длиной. На развилках повешены пряди конских волос, заплетенные в косы, и два заячьих уха. Сверху закрыт длинным берестяным ту-ясом» [6. С. 30]. В 1970-е гг. М.С. Усманова в ходе полевых этнографических исследований в Хакасии подтвердила бытование описанных предшественниками вариантов изображений заячьего тос'а [16. Л. 26; 17. Л. 14]. Исследовательница, помимо того, выявила у кызыльцев новые названия и варианты оформления фетиша. Среди зафиксированных ею наименований были такие, как Илгеркг тос - ' Тос, располагающийся на полке', Суг чицец тос - 'Пьющий воду тос' и Эберга1. По ее сведениям, фетиш изготавливали из цельной заячьей шкурки, но без головы и лап. Посередине опоясывали красной лентой. Оборачивали ее берестой, а сверху закрывали шляпкой из этого же материала; нередко шкурку помещали и в туясок. Все это соединялось с полутораметровой палкой и прикреплялось к иве или березе [20. С. 211; 21. Л. 6; 22. Л. 41]. Помимо этого, этнограф зафиксировала у кызыльцев совершенно новый вариант изготовления этого божка. Так, бралась обычная березовая ветвь длиной 15-20 см. На нее надевалась шапка, сшитая из шкуры белого зайца. Его помещали в берестяной туясок [23. Л. 25]. Локализация в пространстве В ритуальной практике хакасов Хозан тос относился к той категории фетишей, которые чаще располагались за пределами жилища. Верили, что их сакральная сила оказывала благотворное воздействие не только на людей, их жилище, но и на домашний скот, а также на все пространство, где они находились. По свидетельству Д. А. Клеменца, заячий тос «ставят не в юрте, а за двором, чаще всего у реки» [6. С. 30]. Подобное размещение фетиша подтверждается и материалами Н.Ф. Катанова, писавшего о том, что он устанавливается «не в юрте, а в роще, подальше от улуса. Степные обитатели привешивают его к сенокосной изгороди» [9. С. 411]. Исследователь также сообщал, что, помимо прочего, некоторые хакасы этого божка «привязывают к березе (вместе с веткой) перед селением» [8. С. 99]. На данную локализацию Хозан тоС а обращали внимание и другие исследователи [7. С. 340; 10. С. 51; 18. С. 519]. Вместе с тем согласно собранным М.С. Усмано-вой новым этнографическим материалам география размещения заячьего фетиша все же была более обширной. Его могли располагать, как уже было отмечено, в отдаленном от людей пространстве, например в местах выгона скота - в степи и в лесу, также в непосредственной близости от жилища, например во дворе, в близлежащих специализированных хозяйственных строениях, где содержались домашние животные [20. С. 211], и даже на крышах домов [21. Л. 10]. Приведем архивные сведения о бытовавших у хакасов вариантах локализаций этого тоСа: «Мы Ах тос выносили в поле. Сшивали для него коробок из бересты и вешали на березу» [25. Л. 7]; «Ах тос. Кусочек заячьей шкуры пришивали к березовому или лиственничному прутику. Ставили в лесу, в ложке. Клали его в берестяной туесок» [26. Л. 18]; «Хозан тос где-нибудь на поле ставили. Вешали на березу. Шахтили3 ему молоком» [27. Л. 3]; «Раньше у нас вдоль р. Абакана от Сартыкова до Чаптыкова была изгородь, чтобы скот не ходил на покосы. На этой изгороди он [Хозан тос] и находился. Такой тос был у Трояковых» [16. Л. 26]; «Суг шежец. Делали из заячьей шкурки. Подвешивают во дворе на иву, кто-то на крышу. Досками закрывали, чтобы никто не трогал» [25. Л. 10]. Широкая вариативность расположения Хозан тос' а в пространстве, по всей видимости, определялась его охранительными и покровительствующими функциями. Они распространялись не только непосредственно на людей, но и на домашнее хозяйство и прежде всего на скот, а также на то пространство, где он пасся. Хозан тос - фетиш соок,а Пурут Согласно мифологическим представлениям хакасов Хозан / Ах тос изначально считался духом-покровителем лишь соок'а - рода Пурут4 [1. С. 112113; 10. С. 104-107; 12. С. 24, 27, 191-192]. В дальнейшем же, как справедливо замечает С.Д. Майнага-шев, посредством заключения брачных союзов этот фетиш получил повсеместное распространение. При этом он был воспринят не только остальными качин-скими родами, но и иными субэтническими группами хакасов [11. С. 123-124]. Позднее данную реалию у хакасов, вдобавок обусловленную и верой в особую силу качинских фетишей, отмечал и Л.П. Потапов: «Старинные тоси кызыльцы заменяли качинскими. Как правило, кызыльцы обращались к качинским шаманам, привозя их за десятки и даже сотни километров. Своих шаманов у кызыльцев было мало, и они считались менее сильными, чем шаманы качинские» [28. С. 395]. В этой связи представляется уместным привести предание, записанное еще в конце XIX в. Н.Ф. Ката-новым. В нем отображен процесс распространения Хозан тос' а внутри хакасского народа, произошедшего в результате брачных контактов: «Жили (качинцы) на Песчаном Холме (Хум Тигей). Когда жили там, был холостой парень. Потом тот парень отправился в землю, орошаемую Качей. Когда он женился, оттуда сюда (т.е. с Качи на Абакан) перешел и «тос» (т.е. предмет почитания) той девицы и распространился здесь» [9. С. 505]. Несмотря на широкое распространение культа Хо-зан тос' а среди хакасов, лишь для представителей соок'а Пурут заяц в прошлом был абсолютно табуи-рованным животным. Он воспринимался в качестве родового тотема [11. С. 123-124]. Прежде всего, это выражалось в том, что им запрещалось не только убивать и есть зайца, но даже прикасаться к нему [30. С. 192]. В этой связи Д.Е. Хайтун, проводя в 19451948 гг. полевые этнографические исследования в Хакасии, со слов стариков записал бытовавшие в прошлом нормы, связанные с этим животным. Ученый сообщал о том, что в прошлом «если кто-либо из членов рода Пурут увидит зайца, он, боясь нарушить табу, бросается от него бежать. На членов иных сеоков запрет не распространяется, но мужчина, взявший жену из рода Пурут, соблюдает табу так же строго, как и его жена» [1. С. 112-113]. По традиционным представлениям хакасов, невесткам соок' а Пурут в отношении к их родовому покровителю и в целом к зайцам также строго предписывалось соблюдение обычая избегания - хазынас [13. С. 121]. Со временем значение этого обычая стало существенно ослабевать, но все же не исчезло полностью. Родовой культ в реликтовых формах продолжал бытовать до середины XX в. Оригинальные сведения об этом этнокультурном явлении обнаружены и в архивных материалах томских этнографов: «Моя мать не ела зайца. Даже близко не подойдет, если увидит в лесу. Если застрелишь зайца, то ешь в другом доме Фамилия моей матери Кокова. Мать и невестка не ели мяса зайца. Уважали его, как свекра (Тутатчиков Антон Прокопьевич, 1901 г.р., с. Доможаково)» [14. Л. 88]; «У Кочелоровых был хозан тос, если их невестка подойдет к нему, то у нее мочевой пузырь заболит» [16. Л. 61]; «У них [представителей сооКа Пурут] еще нельзя было зайца таскать. Невесткам нельзя было подходить к нему» [31. Л. 15]; «Невесткам, которые выходят замуж за "бюрют" нельзя зайца видеть и есть его» [14. Л. 81]; «Любая невестка, вышедшая за парня из рода Бюрют, боится зайца. Смотреть на него не станет, потому что Бюрют - это зайцы» [Там же. Л. 84]; «Когда таиг5 делали, женщины синим товаром (дабой) накрывались6. Бабы стали бояться ах тос. Если бабы соока Пюрют будут есть зайца или близко подходить к ах тосю, то спина заболит. Заяц - это наш брат, это старший, поэтому бабам нельзя близко подходить» [Там же. Л. 90]; «Мы зайца не боялись, а вот наши невестки боялись зайца. Мясо заячье варили, невесток к нему не подпускали» [17. Л. 7]; «Килижековы относятся к роду Бюрют. Их женщины не подходили к зайцу. Если ты в заячьей шапке, не входи в ней [в жилище]. Оставь на улице» [Там же. Л. 17]; «Ах тос обязательно был у всех Бюрют: Соевых, Балыковых, Кыштымовых, Борщиковых и др. Если в деревне есть несколько семей сеока Бюрют, то не обязательно в каждой семье ставить. Можно одного на всех поставить. Их бабы близко к нему не подходили. Если увидят, то убегают» [Там же. Л. 28]. Хозан тос в обрядовой практике По религиозно-мифологическим представлениям хакасов, как уже было отмечено, Хозан тос выступал не только в качестве одного из ключевых охранителей рода, но также и покровителем домашних животных, в частности лошадей и овец [6. С. 30; 13. С. 121; 18. С. 519]. По традиции верующие дважды в год совершали особые обряды почитания этого фетиша. Это происходило весной, «как только вернулись птицы», и осенью - «когда пожелтеют листья деревьев и птицы возвратятся в землю [своего] царя» [9. С. 505]. Следует отметить, что исследователи в своих трудах представили несколько различающиеся описания этого ритуала [9. С. 411, 505-507; 13. С. 121-122; 18. С. 519-520]. Вместе с тем в структуре обозначенных сакральных действ обнаруживаются неизменные общие составляющие. Так, например, правом отправления обряда и непосредственного участия в нем обладали только мужчины. Женщины допускались к священнодействию лишь в качестве зрителей. При этом они, облачившись в одежды красного / синего цветов, должны были находиться поодаль. В связи с этим Н.Ф. Катанов писал: «Человек, держащий в руках опахало и обмахивающий, к ним (т.е. к женщинам) близко не подходит. Когда он в шутку хочет подойти, они отбегают, говоря только: "Не подходи, не подходи!"» [9. С. 505-506; 14. Л. 90]. Универсальным явлением у хакасов было и то, что в качестве жертвенного животного всегда выступал молодой баран, и обязательно белой масти. От его туши отделялись особые ритуальные части, непосредственно подносимые Хозан тос'у. Таковыми являлись органы, взятые исключительно с правой стороны, а именно плюсна, нижние ребра, почка и соответствующая половина курдюка. Они отваривалась в отдельном котле. В дальнейшем же, в процессе отправления обряда, произносилось молитвенное обращение к духам-покровителям, в том числе и к заячьему божку. Одновременно с этим голова фетиша обмазывалась жертвенной пищей и окроплялась араг'ой1 [9. С. 505506; 18. С. 519]. Основные отличия, отмеченные исследователями, касались лишь локализации обряда, специфики размещения Хозан тос' а во время этого процесса, а также заключительных действий в отношении подносимой этому духу пищи и др. Так, Н. Ф. Катанов сообщает о том, что жертвоприношение совершалось на «юге от улуса». В избранном пространстве устанавливалось «вилообразное дерево, на него между вилами прикалывают Хозан тос». Причем таким деревом могла быть исключительно только береза. Все обрядовое действо сосредоточивалось вокруг этого установленного верующими сакрального центра. Ключевой фигурой в данном процессе являлся не шаман, а чильбегцi8. Жертвенная пища в конце ритуала сжигалась [9. С. 505]. По сведениям же А. В. Адрианова, для проведения этого обряда заячий тос специально снимали и перемещали в юрту того человека, который инициировал совершение сакрального действа. Использование березы в нем не зафиксировано. Кроме того, ритуальная пища не сжигалась, а отдавалась на съедение детям [18. С. 519]. Исследователь при этом отмечал, что обряд совершал специально приглашенный для этого шаман. Ученый первым обратил внимание и на тот факт, что основным ритуальным инструментом у отправителя обряда был сабыт - специально изготовленная березовая ветвь с прикрепленными к ней цветными лентами-чалама белого, синего или красного цветов. Это изделие использовалось им в качестве магического опахала [Там же. С. 520-521]. Согласно материалам Н. Ф. Катанова, помимо обозначенных ритуалов представители сооКа Пурут один раз в три года проводили особый родовой обряд жертвоприношения Хозан тос' у. Его отправляли в лесу, непосредственно у той березы, к которой был прикреплен фетиш. В качестве жертвенного животного опять-таки выступал белый барашек, но при этом обязательно с желтыми щеками. Животное с подогнутой правой передней ногой трижды обводили по солнцу вокруг дерева и закалывали. Разделанная туша отваривалась в большом котле. Попутно участники обряда мастерили из березовых ветвей жертвенный стол - сгрее /типа. На нем располагался чествуемый божок, туда же выкладывалось приготовленное мясо. Как и при обычных ежегодных «кормлениях» заячьего тос' а, в этом случае отбирались соответствующие ритуальные части жертвенной пищи. Они извлекались исключительно с правой стороны туши, главным образом это были часть грудинки, подложное ребро, почка, передняя голень, часть хвоста. Подносимую духу пищу чильбегцi с разных сторон развешивал на березу. Перед ней же с западной стороны выстилалась баранья шкура, на которую устанавливался фетиш. Его направляли лицом к огню. Ведущий с молитвенным обращением плескал на дерево араг'ой. Затем жертвенной пищей начинал обмазывать голову Хозан тос'а. Далее руководитель обряда бросал эти ритуальные куски в огонь. После того как подношение сгорало, тос разворачивали лицом на восток. И в это время чильбегц произносил следующее пожелание: «Вернись в свой зимник! Войди в свой зимник!» [8. С. 100; 9. С. 507]. Помимо обязательных периодических жертвоприношений Хозан тос'у дополнительно посвящались специально избранные животные - ызых'и, а именно соловый конь и белая без отметин овца [6. С. 30; 8. С. 100; 10. С. 104; 18. С. 520]. Данный обряд обычно совмещался с вышеупомянутыми ритуалами, но мог производиться и независимо от них. То обстоятельство, что фетишу ставили посвящаемых животных - ызых'ов, способствовало закреплению за ним такого названия, как Ызых тос [14. Л. 88], которое определяло его особый статус, так как не каждому фетишу посвящали животных. Подобное наименование использовалось лишь в отношении духов-покровителей очень высокого сакрального уровня. Посвящаемый Хозан тдСу соловый конь считался «старшим ызых'ом» и ставился сддкКом Пурут на девятилетний срок [10. С. 105]. Отметим, что в основных чертах обряд посвящения ызых'а этому духу-покровителю совпадал с вышеописанными ритуалами жертвоприношения. В этой связи не будем на нем останавливаться подробно. Акцентируем внимание лишь на специфических элементах. По сведениям Е.К. Яковлева, руководил обрядом шаман, но без бубна и соответствующего облачения. При этом исследователь пояснял, что сакральное действо мог проводить как шаман, так и «человек, знающий наговоры», названный им «полушаманом»9. На месте обряда устанавливалась береза, к которой привязывался посвящаемый конь. Здесь же верующие проводили обряд очищения ызых'а путем обмывания молоком и отваром чабреца, а также окуривания. Затем в гриву и хвост коня вплетали по две ленты чала-ма белого и синего цветов. В дальнейшем проводилось жертвоприношение белого барана и подношение соответствующих ритуальных частей его туши духам-покровителям. Обряд завершался гаданием - тергк. Для этого отвязывали коня. Хозяин клал на круп ызых'а чабрец (ирбен от) и ставил чашу с араг'ой. Затем его пускали вперед. При первых движениях животного сосуд падал. Если он приземлялся дном вниз, то участники восклицали алтын тергк, что означало успешный результат обряда. В случае же, когда чаша падала дном вверх, произносили хара терт, т.е. неудача [10. С. 105-106; 14. Л. 88, 90]. Согласно архивным материалам по завершении ритуала посвящения ызых'а его непосредственный хозяин относил заячий тдс обратно на свое исконное место - на остров, и высоко прикреплял к березе [Там же]. Вера хакасов в покровительствующую силу Хозан тдС а была велика. Утрата или повреждение фетиша, как полагали, могли негативно отразиться на всей хозяйственной деятельности и в целом благополучии жизни людей, которым он принадлежал. В этнографических материалах, собранных М.С. Усмановой, приводится связанная с этим поверьем история. Согласно повествованию у одной семьи выкрали заячьего божка. И в скором времени стали проявляться последствия этой утраты. У них стал пропадать скот, и над ними нависла угроза полного обнищания. Отец семейства, чтобы не допустить дальнейшего усугубления ситуации, решился на отчаянный шаг. Он сам выкрал этот тдс у чужих людей, в результате чего, как полагают верующие, ему удалось сохранить благосостояние своей семьи и рода [17. Л. 17]. В связи с подобными реалиями местное население старалось тщательно следить за своими фетишами, в чем лично пришлось убедиться исследователю П. Е. Островских. Ученый едва не стал невольным участником схожей истории, связанной с Хозан тдс'ом. Однажды в ходе своих экспедиционных поездок по Хакасии он обнаружил этот тдс. Фетиш располагался за селением. На тот момент исследователь не обладал в полной мере знанием местной традиции и решил прихватить его с собой для музейной коллекции. Этнограф так описывал дальнейшее развитие событий: «Отъехавши от одного улуса с версту, я увидал на изгороди такой тос; думая, что он уже не имеет религиозного значения, так как казался очень старым и как бы заброшенным, я положил его тотчас же в тарантас; но инородцы увидали с крыши избы и двое из них нагнали меня верхами и потребовали возвратить покражу» [7. С. 340]. Со временем большие коллективные обряды жертвоприношения Хозан тдСу существенно редуцировались и совершались все реже. В советские годы это было связано с глобальными социокультурными изменениями, а также с усилением антирелигиозных кампаний и атеистическим воспитанием населения. В результате этого, например, перестали посвящать заячьему фетишу ызых'а коня, так как основная часть этих животных находилась в государственной собственности. Вместе с тем индивидуальные ритуальные действа в отношении него, как и остальных тдс'ов, совершались вплоть до 1950-1960-х гг. В этой связи Л.П. Потапов отмечал, что «вплоть до XX в. появлялись все новые и новые тоси, что говорит о жизненности культа» [28. С. 394-395]. Ситуативные акты поклонения Хозан тоСу В традиционной обрядовой практике хакасов помимо общеродовых обрядов жертвоприношений Хозан тдСу имели распространение и сугубо индивидуальные способы его почитания. Заметим, что в советский период в связи с широкой антирелигиозной борьбой все больше актуализировались индивидуализированные формы ритуального взаимодействия с тдс'ом. Вынужденное незапланированное поклонение этому фетишу верующими объяснялось неожиданно возникшими в их жизни трудностями. Как правило, это были внезапные заболевания людей или домашних животных, частые и продолжительные неудачи в хозяйственной и иной деятельности и т. д. Люди были убеждены, что эти негативные явления могли быть ниспосланы сверхъестественными существами, в том числе и Хозан тдс'ом. Полагали, что таким образом заячий божок давал людям понять, что ему требуется дополнительная жертва. Подобная неблагоприятная ситуация нередко объяснялась еще и тем, что были нарушены правила обращения с фетишем. Считалось, что в большинстве случаев несчастье происходило по вине самого заболевшего человека. Верили, что при непочтительном к нему отношении тдс мог мгновенно наказать виновника, наслав на него болезни и другие бедствия. Отправление обрядности в данной ситуации не предполагало массовости и, как правило, ограничивалось лишь узким кругом участников. Обычно это был заболевший человек и его самые близкие родственники, а также шаман или знающий старик. Сама программа ритуальных действий была значительно упрощена. В представлениях хакасов самой распространенной карой Хозан тдС а было причинение сильнейшей боли в спине и чаще - в области поясницы, лопаток и др. [6. С. 30; 12. С. 29; 18. С. 520; 20. С. 211; 31. С. 131]. Верили, что этот дух из лука невидимыми стрелами поражал данные части тела человека. Для выздоровления же требовались личное раскаяние провинившегося и задабривание фетиша путем принесения ему жертвы. По традиции для разрешения возникшей проблемы нередко обращались еще и к шаману либо чильбегцг. Сведения о данной ритуальной практике хакасов представлены в архивных материалах: «Ах тос вешали за забором, где-нибудь на столбе. Если у человека заболит спина, голова, то режут барана, приглашают шамана. Баран обязательно с черной головой» [17. Л. 28]. «Кормят [Хозан тос'а] молоком, водкой, также как бы мазали, или махали туда-сюда перед ним бараньей костью (чтц). Кормят его только мужчины. Женщинам из рода пюрют к нему нельзя подходить, а то внезапно ударит в поясницу, спина при этом отнимается» [16. Л. 7]; «Этот тос может выстрелить в спину, сразу упадешь. В этом случае шаман идет к тосу и брызгает ему» [14. Л. 88]; «На поскотине прикрепляли ак тос - это целая шкурка зайца, надетая на развилку, шапку не надевали на него. Кто дотронется до него, он в спину ударит. Однажды у меня заболела спина, пригласили чильбегжи. Я тогда была подростком. Он взял у матери платок, начал водить вокруг моей головы и говорить, "алас-алас". Потом бьет им по спине с обеих сторон и наговаривает, чтобы больше не трогал и то, чем стрелял, забрал обратно. Тос поставили около дома, а меня посадили перед ним. Здесь же развели огонь и сварили бараний курдюк без соли. Мне дали съесть три кусочка, а тосу бросали вместе с супом курдюк» [17. Л. 17]; «Ах тос - целиком заяц белый. Его устанавливали здесь на горе. Зашьют в бересту. Бересту шили по длине зайца. Бересту вешали высоко на березку, поэтому его называли чогарха. Если кого молнией побьет или припадок сделается, то ах тос почитают. Его кормили молоком. Если кто-нибудь заболеет, ходили к той березе шухтить. Его ставил шаман или коругжи» [32. Л. 10]. «Ах тос - голова зайца белого укрепляют на развилке косы у этого тося из белого конского волоса. Каждый год шаманы над ним шаманили. Развилка всегда была березовая, шаман, который шаманил чильбегчи, сначала ербеном окуривает (аластапча). Резали овечку, костью с мясом как будто мазали косы этому тосю. Овечку колет старый человек, он же может кормить тося. Тосю брызгают арагу» [16. Л. 47]. Среди хакасов были распространены случаи, когда представители хакасских родов и семей, не имевшие Хозан тос' а, обращались к нему за исцелением. При этом моление о даровании здоровья больному проводилось втайне от хозяев фетиша. Были убеждены, что в результате таких действий болезнь могла перейти непосредственно на самих держателей заячьего тос' а. «Когда у меня заболела спина, мы потихоньку рано утром, чтобы эти соседи не увидели, кланялись ему. Со мной ходила моя мать. Нам нельзя было держать зайца. Наши мужчины и женщины не подходили к нему. Его держали только люди сеока пюрют» [16. Л. 30]; «Если у людей нет этого тоса, а ребенок заболеет, нужно потихоньку подойти к этому дому снаружи и кланяться этому тосу, чтобы не видели хозяева дома и не прогнали их. Если кланяются чужие, то их болезнь перейдет к хозяевам. Поэтому чужие подходят к тосу снаружи тайком от хозяев» [16. Л. 61]. У кызыльцев одним из распространенных названий заячьего тос' а, как уже было отмечено, являлось Суг чицец тос - 'Пьющий (букв. поедающий) воду тос'. Это наименование подчеркивало особый характер обрядовых действ, с ним связанных. Следует заметить, что, несмотря на тождественность функций этого фетиша, обрядовая практика кызыльцев в отношении него несколько отличалась от ритуалов, проводимых другими этническими группами хакасов. Так, например, его было принято «кормить» только чистой водой из реки или колодца. В ходе этого священнодействия, когда отправлялись за водой, нельзя было оглядываться, а также разговаривать с кем-либо по пути. Набирая воду, требовалось трижды перевернуть ведро сначала в одну сторону, а затем в другую. Затем с принесенной водой совершали троекратный обход по солнцу вокруг больного и давали ему выпить глоток. Оставшуюся воду выливали за жилищем [6. С. 30; 20. С. 211]. Новые этнографические сведения об этом сакральном акте у хакасов представлены и в архивных материалах: «Суг жещец насылал золотуху, жар. Помню, что это было где-то в 1910 году. Шаман сажал заболевшего человека около колодца. Выливал на него много ведер воды (не помню сколько) и что-то наговаривал» [14. Л. 74-75]; «Моего отца он выстрелил в поясницу. Шаман шухтил на суг жежен. Хозяин [фетиша] воду приносил из речки котелком. Три раза зачерпывает и выливает, а потом четвертый раз зачерпывает и домой приносит. Шаман из двери этой водой шухтит, отгоняет его» [23. Л. 25]; «Тос суг шешен кормили водой. Он помогал от радикулита. Менял тос тот, кто его ставил» [21. Л. 6]; «Если кто-нибудь заболеет, то на этого зайца брызгали водой - арыг суг - светлая (чистая) вода. Прим этом говорят сок-сок, не делай людей больными» [33. Л. 15]. В этнографических реалиях хакасов Хозан тос мог размещаться не только за пределами жилища, но и внутри него. В. Я. Бутанаев, вероятно, исходя из данного факта, выделил его в качестве самостоятельного фетиша и противопоставил его заячьему божку, локализованному вне жилого пространства людей. Исследователь сообщил, что этот дух-покровитель, называемый 1лгерк тос или Ах тос, размещался на мужской половине юрты. По описанию автора, «он состоял из березовой развилки, между концами которой приделаны заячья шкурка, четыре плетеных из шерсти косички и маленькая модель лука со стрелой» [13. С. 122]. К сожалению, ученый всего лишь ограничился этим замечанием и не привел достаточных аргументов, позволяющих определить его в качестве отдельного фетиша. Между тем имеются основания не согласиться с подобным суждением. Функциональная специфика «домашнего» заячьего тос' а была идентична Хозан тос'у, располагавшемуся за порогом жилища. По свидетельству Е.К. Яковлева, 1лгерк тос был родовым духом-покровителем сооКа Пурут и, несмотря на это, размещался на полках с посудой на женской половине. Он имел следующий вид: к рогатине прикреплялись заячья шкурка и косички из конского волоса. Божок заворачивали в бересту. Более того, ему посвящали коня соловой масти [10. С. 51, 106]. Несколькими десятилетиями позже подобную картину религиозной жизни хакасов имел возможность видеть и Д.Е. Хайтун [1. С. 112]. Ученый сообщал о том, что Хозан тос, будучи духом-покровителем рода Пурут, встречался и у других качинских сооКв, в частности Ах Хасха, хранился в правом углу юрты и якобы «помогал от болезни спины». Между тем внешние параметры описываемого божка имели свою специфику. Так, он был изготовлен из тряпок, куска заячьей шерсти и шапочки из бересты [Там же]. По сведениям М.С. Усмановой, у кызыльцев Хозан тос' а нередко размещали внутри юрты. Его подвешивали к потолку. Он имел следующий вид: целая шкурка зайца перевязывалась красной тканью, к которой пришивали нити красного и синего цветов. Верили, что фетиш помогает при припадках, головных болях и поносе у детей и других болезнях. Ему делали возлияние молоком и араг'ой [20. С. 210]. Можно предположить, что практика установки хакасами Хозан тос'а внутри жилища более позднего происхождения, нежели его размещение за границами жилого пространства. Данное обстоятельство, на наш взгляд, могло определяться опять-таки причинами брачного союза между представителями разных родов или даже субэтнических групп. Как уже было сказано, женщина, происходящая из семьи / рода, в которых почитался заячий тос, выходя замуж, в качестве приданого нередко брала с собой еще и этот фетиш. Несмотря на это, она все же не могла в полной мере проводить ритуалы в отношении этого божка, как это происходило в отцовском роду. Непреодолимым препятствием этому выступала традиция, запрещавшая женщинам проводить родовые обряды жертвоприношения, в том числе и Хозан тос'у. Подобным правом обладали лишь уважаемые мужчины этого сооКа. Следует заметить, что данная реалия имела место не только у хакасов, но и у других тюркоязычных народов Южной Сибири. Так, например, у телеутов, шорцев, кумандинцев и других, выходя замуж, каждая женщина забирала из родительского дома фетиши -эмегендеров / орекеннеров. Их шила мать девушки или ее старшие родственницы. Они либо перевозились в дом мужа вместе с приданным, либо женщина приезжала за ними к родителям перед рождением первого ребенка [34. С. 123-124]. При этом, как отмечает Н.П. Дыренкова, «после замужества они не имеют права присутствовать при камланиях; когда, например, устраивают камлание родовому огню (огонь считается родовым), чествуя его белой овцой, то вышедшие замуж женщины не допускаются» [35. С. 253]. Общеизвестно, что вся хозяйственная и культовая деятельность хакасской женщины в основном ограничивалась домашним пространством. На данный факт недвусмысленно указывает и сам термин ипч1 - 'женщина', буквально переводимый с хакасского языка как домашняя [36. С. 34]. Поэтому вся обрядовая практика женщины, в том числе в отношении к заячьему тос'у, должна была проходить в жилище. При этом совершаемые ритуалы были максимально адаптированы к условиям жилого пространства, в связи с чем культовые предметы были сосредоточены на женской стороне юрты. Кроме того, в отдельных случаях владельцы Хозан тос' а при его изготовлении заранее планировали устанавливать его в своем доме. Это могло объясняться имевшими место случаями его кражи с мест предыдущей локализации - в степи, лесу и др., о чем уже было сказано ранее. Хозан тос в мифологическом повествовании Следует остановиться на образе духа, воплощением которого служил заячий фетиш. По религиозно-мифологическим представлениям хакасов, Хозан тос олицетворял дух старой девы, брошенной своими родственниками на произвол судьбы и после смерти принявшей образ зайца [13. С. 121]. Новые варианты данного мифа в ходе экспедиционных работ в Хакасии удалось записать М. С. Усмановой: «Откуда пришел Ах тос. Братья "Бюрют чон" жили на р. Каче на "Хум Тигей". Была у них старая сестра. Она была старой девой. Братья покинули ее и перекочевали сюда. Оставили ей немного еды и ушли. У одного из братьев через некоторое время заболела поясница. Пригласили шамана. Он пошаманил и сказал, что больного ест сестра. Она превратилась в зайца - в тос. Она ходит с батожком - развилкой. Нужно сделать этот тос. Изготавливали его из целой шкурки зайца. Посох с развилкой - высотой метр и больше. Чтобы сороки не клевали шкурку, на нее надевали берестяную шапку-туясок. А потому, что она была без зубов, то кормили ее саламатом. Держали ее на задах, где людей было не так много» [14. Л. 73]. «Наш род пришел из Ачинска. Старых с собой не брали, там оставляли. Одна бабушка превратилась в "ах тос" - 'заячий тос'» [Там же. Л. 81]. «Откуда пришел этот тос [Хозан тос]? Говорят, что качинцы раньше жили на реке Каче под Красноярском. Потом, когда туда пришли русские, качинцы переселились на юг. Когда они уходили, то свою сестру, старую деву, они придавили мешком с зерном и оставили там. Когда же качинцы пришли на новое место, у них стали часто умирать люди. Тогда шаманы сказали, что эта старуха превратилась в белого зайца и пришла вслед за ними. Она наводит болезни. Поэтому сделали ее изображение и кормят ее» [16. Л. 7]. «Рассказывают, что давным-давно у пюрют была белая (светлая) дочь. Она не выходила замуж. Состарилась. И когда они уходили, то ее оставили. Эта женщина превратилась в тос. Шаман сказал, что она превратилась в хозан тос (заяц) и пюрют должны покоряться зайцу» [33. Л. 15]. «Ах тос (голова зайца) сеока Пюрют. Предание: "Когда уходили из Качинской землицы, то там остались зайцы, они там голодали и хотели догнать ушедших людей, но не смогли и превратились в тос"» [37. Л. 2]. Обращает на себя внимание тот факт, что схожие мифологические пр

Ключевые слова

хакасы, традиция, культ, миф, обряд, фетиш, тос, заяц, Хозан /Ах тос, Khakassia, tradition, religion, myth, ritual, fetish, tos, hare, Hozan / Ah tos

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Бурнаков Венарий АлексеевичИнститут археологии и этнографии Сибирского отделения Российской академии наук; Новосибирский государственный университетканд. ист. наук, ст. науч. сотр.; ст. науч. сотр. лаборатории гуманитарных исследованийvenariy@ngs.ru
Цыденова Дарима ЦыденовнаНовосибирский государственный университетканд. ист. наук, мл. науч. сотр. лаборатории гуманитарных исследованийruta22@rambler.ru
Всего: 2

Ссылки

Хайтун Д.Е. Пережитки тотемизма у хакасов // Труды Таджикского государственного университета им. В.И. Ленина. 1959. Т. 27. Сер. Ист. науки. Вып. 1. С. 111-124.
Токарев С. А. Ранние формы религии. М. : Политиздат, 1990. 622 с.
Кабо В.Р. Фетишизм // Свод этнографических понятий и терминов. Религиозные верования. М., 1993. Вып. 5. С. 212-214.
Иванов С.В. Скульптура народов Севера Сибири XIX - первой половины XX в. Л. : Наука, 1970. 296 с.
Тощакова Е.М. Традиционные черты народной культуры алтайцев (XIX - начало XX в.). Новосибирск : Наука, 1978. 160 с.
Клеменц Д.А. Заметка о тюсях // Известия Восточно-сибирского отдела Императорского Русского географического общества, 1892. Т. XXIII, № 4-5. С. 23-35.
Островских П.Е. Этнографические заметки о тюрках Минусинского края // Живая старина. 1895. Вып. 3-4. С. 297-348.
Катанов Н.Ф. Отчет о поездке, совершенной с 15 мая по 1 сент. 1896 г. в Минусинский округ Енисейской губернии. Казань : Типо Литография Императ. Казан. ун-та, 1897. 104 с.
Катанов Н.Ф. Наречия урянхайцев (сойотов), абаканских татар и карагасов : образцы народной литературы тюркских племен, изданные В.В. Радловым. СПб., 1907. Т. 9. 640 с.
Яковлев Е.К. Этнографический обзор инородческого населения долины Южного Енисея и Объяснительный каталог Этнографического отдела музея. Описание Минусинского музея. Минусинск : Тип. В.И. Корнакова, 1900. Вып. 4. 212 с.
Майнагашев С.Д. Отчет о поездке к турецким племенам Минусинского и Ачинского уездов Енисейской губернии летом 1914 года // Известия Русского комитета для изучения Средней и Восточной Азии в историческом, археологическом и этнографическом отношениях. Петроград, 1915. С. 117-128.
Зеленин Д.К. Культ онгонов в Сибири. М. : Изд-во АН СССР, 1936. 436 с.
Бутанаев В.Я. Бурханизм тюрков Саяно-Алтая. Абакан : Изд-во ХГУ, 2003. 260 с.
Архив Музея археологии и этнографии им. В.М. Флоринского Томского государственного университета (далее - АМАЭС ТГУ). № 681-1 «Этнографическая экспедиция ТГУ в Таштыпский р-н ХАО. Июль 1975 г.».
Архив Минусинского краеведческого музея им. Н.М. Мартьянова. Ф. 1. Оп. 1. Д. 664 «Яковлев Е.К. Материалы по этнографии хакасов».
АМАЭС ТГУ. № 682-3 «Этнографическая экспедиция ТГУ в Хакасию. Июль-август 1976 г.».
АМАЭС ТГУ. № 681-5 «Этнографическая экспедиция ТГУ. Хакасия. Лето (август) 1975 г.».
Адрианов А.В. Айран в жизни минусинского инородца // Записки Императорского Русского географического общества по отд. Этнография, 1909. Т. 34. С. 489-524.
П.Ф.Т. Встреча с шаманом // Енисейские епархиальные ведомости. 1884. № 13. С. 176-182.
Усманова М.С. Культ тёсей у кызыльцев // Из истории Сибири. Томск : Изд-во ТГУ, 1975. Вып. 16. С. 206-215.
АМАЭС ТГУ. № 679 «Этнографическая экспедиция ТГУ. Лето 1973 г.».
АМАЭС ТГУ. № 678-2 «Этнографическая экспедиция в Хакасию летом 1973 г.».
АМАЭС ТГУ 678-3 «Этнографическая экспедиция ТГУ в Хакасию и Шарыповский район Красноярского края. Август-сентябрь 1973 г.».
Хакасско-русский словарь. Новосибирск : Наука, 2006. 1114 с.
АМАЭС ТГУ. № 677-9 «Этнографическая экспедиция ТГУ. Хакасия-Чулым. Лето 1972 г.».
АМАЭС ТГУ. № 678-1 «Этнографическая экспедиция ТГУ в Хакасию, Ужурский и Шарыповский районы Красноярского края. Август 1973 г.».
АМАЭС ТГУ. № 677-8 «Этнографическая экспедиция ТГУ. Хакасия. Лето 1972 г. Тетрадь № 8».
Потапов Л.П. Хакасы // Народы Сибири. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1956. С. 376-419.
Алексеев Н.А. Шаманизм тюркоязычных народов Сибири (опыт ареального сравнительного исследования). Новосибирск : Наука, 1984. 233 с.
Кузнецова А.А., Кулаков П.Е. Минусинские и ачинские инородцы. Красноярск : [Тип. Енис. губ. упр-я], 1898. 298 с.
Хайтун Д.Е. Пережитки тотемизма у народов Сибири и Дальнего Востока // Труды Таджикского государственного университета им. В.И. Ленина. 1956. Т. 14. С. 111-142.
АМАЭС ТГУ. № 678-4 «Этнографическая экспедиция ТГУ в Хакасию и Шарыповский район Красноярского края. Август-сентябрь 1973 г.».
АМАЭС ТГУ. № 818-2 «Этнографическая экспедиция Томского университета. Август 1977 г. Полевой дневник № 1. Вели: Усмано-ва М.С. и Г. Витовтова». 34 л.
Дыренкова Н.П. Пережитки идеологии материнского рода у алтайских тюрков (духи emegender ~ orokenner) // Памяти В.Г. Богораза (1865-1936) : сб. ст. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1937. С. 123-145.
Дыренкова Н.П. Род, классификационная система родства и брачные нормы у алтайцев и телеут // Материалы по свадьбе и семейно-родовому строю народов СССР. Л. : Издание Комиссии по устройству студенческих этнографических экскурсий, 1926. Вып. I. С. 247-259.
Бутанаев В.Я. Хакасско-русский историко-этнографический словарь. Абакан : Хакасия, 1999. 240 с.
АМАЭС ТГУ. № 682 «Материалы этнографических экспедиций 1976 г.».
Манжигеев И. А. Бурятские шаманистические и дошаманистические термины. М. : Наука, 1978. 128 с.
Бутанаев В.Я. Почитание тёсей у хакасов // Традиционная культура народов Центральной Азии. Новосибирск : Наука, 1986. С. 89-112.
Шибаева Ю.А. Одежда хакасов. Сталинобад : [б. и.], 1959. 126 с.
Потапов Л.П. Краткие очерки истории и этнографии хакасов (XVII-XIX вв.). Абакан : Хакас. обл. гос. изд-во, 1952. 217 с.
Дьяконова В.П., Клюева Н.И. Этнографические коллекции 30-х годов по алтайцам и хакасам в собрании МАЭ // Собрание Музея антропологии и этнографии АН СССР (Сборник МАЭ, № 35). Л. : Наука, 1980. С. 73-84.
Потанин Г.Н. Очерки Северо-Западной Монголии. Вып. IV: Материалы этнографические. СПб. : Тип-я В. Киршбаума, 1883. 1082 с.
Хангалов М.Н. Собрание сочинений. Улан-Удэ : Республиканская типография, 2004. Т. 3. 312 с.
Галданова Г.Р. Доламаистские верования бурят. Новосибирск : Наука, 1987. 120 с.
Хангалов М.Н. Собрание сочинений. Улан-Удэ : Республиканская типография, 2004. Т. 1. 508 с.; Т. 2. 312 с.
Жамцарано Ц.Ж. Онгоны агинских бурят // Сборник в честь семидесятилетия Г.Н. Потанина. СПб. : Тип-я. В. Киршбаума, 1909. С. 379-394.
Гомбоев Г. О древних монгольских обычаях и суевериях, описанных у Плано-Карпини // Труды Восточного отделения Императорского Археологического общества. СПб., 1859. Т. 4, вып. 1. С. 236-248.
Богунов Ю.В. Мальцева О.В., Богунова А.А. Балановская Е.В. Нанайский род Самар: структура генофонда по данным маркеров Y-хромосомы // Археология, этнография и антропология Евразии. 2015. № 2. С. 146-152.
Каруновская Л.Э. Представления алтайцев о вселенной (материалы к алтайскому шаманству) // Советская этнография. 1935. № 4-5. С. 160-183.
Алексеев Н.А. Ранние формы религии тюркоязычных народов Сибири. Новосибирск : Наука, 1980. 318 с.
Дыренкова Н.П. Атрибуты шаманов у турецко-монгольских народов Сибири // Дыренкова Н.П. Тюрки Саяно-Алтая : статьи и этнографические материалы. СПб. : МАЭ РАН, 2012. С. 277-339.
Потапов Л.П. Материалы по этнографии тувинцев районов Монгун-Тайги и Кара-Холя // Труды Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции. Материалы по археологии и этнографии западной Тувы. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1960. Т. I. С. 171-237.
Бутанаев В.Я. Происхождение хакасских родов и фамилий. Абакан, 1994. 92 с.
Потапов Л. П. Полевые исследования тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции // Труды Тувинской комплексной археолого-этнографической экспедиции. Материалы по археологии и этнографии западной Тувы. М. ; Л. : Изд-во АН СССР, 1966. Т. II. С. 2-12.
 Хозан тос - заячий фетиш в мифологических представлениях и обрядности хакасов (конец XIX - середина XX в.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 417. DOI: 10.17223/15617793/417/6

Хозан тос - заячий фетиш в мифологических представлениях и обрядности хакасов (конец XIX - середина XX в.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 417. DOI: 10.17223/15617793/417/6