Роль З.М. Цибульского в создании первого в Азиатской России университета: к 200-летию со дня его рождения и 140-летию учреждения Томского государственного университета | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 417. DOI: 10.17223/15617793/417/10

Роль З.М. Цибульского в создании первого в Азиатской России университета: к 200-летию со дня его рождения и 140-летию учреждения Томского государственного университета

Рассматривается деятельность известного томского предпринимателя и мецената, городского головы З.М. Цибульского, направленная на открытие в Томске Сибирского университета в 1870-е гг. Цибульский был не только крупнейшим жертвователем на университет, но и одним из тех общественных деятелей, которые организовывали его открытие. Приводятся новые факты из переписки З.М. Цибульского о перипетиях борьбы за университет в Томске.

The role of Z.M. Cybulski in the creation of the first university in the Asian part of Russia: the 200th anniversary of .pdf Открытию первого в Азиатской России университета предшествовала, как известно, серьезная борьба между городами, претендовавшими на его размещение. То, что Сибирский университет был основан в Томске, дело не случая, а результат борьбы местного просвещенного общества, в котором большую роль играли и меценаты. 23 марта (8 апреля) 2017 г. исполнилось 200 лет со дня рождения Захария Михайловича Цибульского, одного из крупнейших жертвователей на первый в Сибири университет. 22 июля 1888 г., когда состоялось торжественное открытие Императорского Томского университета, «Сибирская газета», отдавая дань уважения тем, кто много сделал для того, чтобы Томск обрел долгожданное детище, прославившее этот сибирский город, разместила на своих страницах биографические очерки о первых жертвователях на первый университет в Сибири Павле Григорьевиче Демидове - ревнителе русского просвещения, ученом-натуралисте, меценате, пожертвовавшем еще в начале XIX в. 100 тыс. руб. на университеты в Тобольске и Киеве, - и сибирском золотопромышленнике, потомственном почетном гражданине и кавалере, колыванском 1-й гильдии купце З. М. Цибульском. Оговорившись при этом, что очерк еще об одном крупном жертвователе А. М. Сибирякове, заказанный редакцией в Петербурге, не был к моменту выхода этого номера газеты получен. З.М. Цибульский родился в селе Балахтинском Минусинского округа в семье местного волостного писаря. Его матерью была дочь местного крестьянина Назарова - Варвара Гордеевна. Единственный и любимый ребенок воспитывался, тем не менее, в строгости. В 11 лет он уже «заменял при отце помощника волостного писаря». Однако продолжалось это недолго. После переезда Цибульских в Ачинск, где отец поступил на службу в городскую ратушу, Захария устроили писцом в окружной суд. Неизвестно, как бы сложилась его дальнейшая судьба, если бы Ачинский городской голова Родионов не взял по своим служебным делам в Красноярск молодого человека, обладавшего к тому же каллиграфическим почерком. Там Цибульский был замечен енисейским губернатором И. Г. Ковалевым, пригласившим его для письменных работ. В 1835 г., когда Ковалева назначили тобольским губернатором, Захарий переехал вместе с ним. Однако канцелярская служба не удовлетворяла честолюбивого юношу. Начавшаяся в то время в Сибири «золотая лихорадка» дразнила его воображение. Он поступает на службу к известному золотопромышленнику Якиму Рязанову, а затем переходит в компанию предпринимателя М. А. Красильникова, торговавшего главным образом мукой, где его годовое жалованье составило 2 тыс. руб. В 28 лет З. Цибульский женится на дочери одного из учредителей К° Красильникова Бобкова - Феодосии Емельяновне. Ее отец владел золотыми приисками в Енисейской тайге. По наследству дочери достались дом в Томске и золотые прииски в Ачинском округе. Однако З. Цибульскому нелегко было вести самостоятельно дело без достаточного наличного капитала и при долгах по наследству. Проявив недюжинное трудолюбие и энергию, он сумел за 18 лет преодолеть выпавшие на его долю невзгоды. Как повествует об этих годах З. М. Цибульского автор очерка, «жизнь его проходила в ежегодных поездках на прииски, в глухую сибирскую тайгу, в хозяйничьи в этой тайге, да в неприятных изворотах недостаточно денежного человека между платежами и получениями по "ассигновкам". Наконец, в 1864 г. была открыта богатая золотая россыпь по системе реки Абакана, принесшая Цибульскому более 3 пудов золота, возможность приобрести значительное состояние и заняться, между делом, благотворительностью. Именно эта сторона деятельности принесла ему известность и благодарность потомков» [1]. Известно, что З. М. Цибульский пожертвовал 15 тыс. руб. на окончание постройки реального училища в Томске, 10 тыс. руб. на Добровольный флот, 18 тыс. руб. на стипендии, 5 тыс. руб. на пособие томским погорельцам и др. Помимо этого он завещал 150 тыс. руб. на постройку в Томске собора [2. С. 99]. К нему многократно обращались за помощью разного рода люди. На некоторых сохранившихся до нашего времени письменных обращениях есть такого рода пометки, сделанные рукой З. М. Цибульского: «Послал 25 руб.», «Послал 50 руб.» и др. Вот что, например, писал Цибульскому находившийся в запасе после 10 лет военной службы надзиратель артиллерийского имущества, пострадавший во время «приготовления снарядов», Иван Маковкин, проживавший в селе Кабанское в Забайкалье в июле 1882 г. и обратившийся к нему с просьбой о помощи: «Осмелюсь доложить Вам, как Вы уже везде известны своею милостивою благотворительностью, не тошто в российских пределах, даже и в отдаленном Амурском крае. Ваше громкое имя несется везде, что доказывают "Московские ведомости", "Русский курьер"....» [3]. Несмотря на то что о З.М. Цибульском как предпринимателе и жертвователе написано уже немало [4; 5; 6. С. 298-301], тем не менее, неопубликованные ранее источники, главным образом личного харктера, позволяют представить масштабнее его роль в судьбе первого в Азиатской России высшего учебного заведения - Императорского Томского университета. История с учреждением университета в Сибири, начавшаяся в 1803 г., вступила в решающую фазу лишь спустя почти три четверти века, когда в 1875 г. генерал-губернатором Западной Сибири был назначен Г.Н. Казнаков. При докладе Александру II 25 апреля он остановился на характеристике тяжелого положения в Сибири со здравоохранением, народным образованием и судебной системой. Одной из первоочередных мер по выходу из него Казнаков назвал открытие здесь университета. В ответ царь «высочайше соизволил» представить проект этого учреждения [7. С. 3]. Прибыв из Петербурга в Омск, где в то время располагалась резиденция Западно-Сибирского генерал-губернаторства, Н. Г. Казнаков занялся необходимыми подготовительными мероприятиями, связанными с учреждением будущего университета. Наряду с изучением состояния народного образования в регионе решался и вопрос о выборе города, который мог бы стать университетским центром. Чтобы избежать излишних расходов казны, Казнаков стал изыскивать возможность сбора средств на сооружение университета путем пожертвований. Затраты на строительство университетских зданий генерал-губернатор в письме на имя министра народного просвещения от 30 ноября 1875 г. определил в 500 тыс. руб., предложив компенсировать часть этих денег из пожертвования П.Г. Демидова на Сибирский университет в 50 тыс. руб., сделанного еще в начале XIX в., которое к тому времени с процентами составило уже более 151 тыс. руб. [8. Л. 33-34]. Летом 1875 г. Н.Г. Казнаков совершил поездку по Западной Сибири, побывав и в Томске, где поинтересовался у томского губернатора А.П. Супруненко, «имеет ли он ввиду кого-либо из граждан, кто пожертвовал бы крупную сумму». На это Супруненко ответил, что «кроме купца Цибульского не может указать никого». Об этом и дальнейшем ходе дела с пожертвованием поведал сам З. М. Цибульский в письме к сыну уральского золотопромышленника Т. П. Зотова Наркису Титовичу в Петербург (через него Цибульский осуществлял свои сделки с золотом, приобретением ценных бумаг, закупал оружие и припасы для охоты, одежду, вина и т.п.), судя по содержанию их переписки, длившейся на протяжении нескольких лет. Во время посещения Казнаковым Томска Цибульского в городе не было, он вернулся туда в начале января 1876 г. Вот что Цибульский пишет: «После этого разговора, зимой уже, Казнаков, писавши губернатору Супруненко об отводе места под университет в Томск, выразился так: что, "пожертвование Цибульского, крайне было бы желательно и дало бы делу мощный толчок", присовокупляя: что "чем пожертвование будет крупнее, тем и старание (его Казнакова) о награждении меня будет горячее". Переписка эта между Супруненко и Казнаковым велась без всякого ведома моего; и познакомился я с ней по приезде моем в Томск из Летаков (?) в первых числах января с. г. - Такое предложение, заявленное мне чрез г. Супруненко в первом случае, как о деле хорошем, было очень приятно, потому что оно служило на пользу родной нашей Сибири; но 2-е - обещание о награде - меня, возмутило! Одинаково, не смотря на столь легкое понятие обо мне Казнакова, я побежден был собственными чувствами об обещании благ и пожертвовал 100 тыс. на устройство Сибирского университета в Томске» [9]. 20 января 1876 г. А.П. Супруненко сообщил об этом пожертвовании Н.Г. Казнакову по телеграфу: «Потомственный почетный гражданин Колыванский первой гильдии купец Захарий Михайлович Цибульский пожертвовал сто тысяч рубл. на сооружение университета в Томске. Деньги эти уже представлены и будут сданы мною на хранение в губернское казначейство. Пятьдесят тысяч из этого капитала заключаются в пяти процентных безымянных билетах, а пятьдесят тысяч в именных, вместо которых в марте месяце Цибульский представит наличные деньги или безыменные билеты» [10. Л. 89]. Забегая вперед, отметим, что уже в апреле того же года за пожертвование «на устройство предположенного учреждению в Сибири университета 100 т. рублей» Цибульскому был пожалован орден Св. Владимира 3-й степени. Ранее за свою благотворительность он был удостоен орденов Св. Анны III ст. (1869), Св. Станислава II ст. (1871) и Св. Анны II ст. (1875) [11. Л. 1, 6 об., 7 об., 9 об.]. 19 января 1876 г. томская городская дума постановила уступить под постройку университета несколько участков земли, принадлежавшей городу, общей площадью 89 422 квадратных сажени земли [10. Л. 85]. Эта земля была оценена в 107 тыс. 307 руб. 20 коп. [12. Л. 14 об.]. Н. Г. Казнаков предложил избрать в качестве университетского центра Томск, мотивировав это тем, что это «город со значительным населением, лежащий почти в центре Сибири и притом связанный пароходным сообщением с Тобольском, Тюменью и некоторыми другими городами западной ее половины» [8. Л. 9]. Однако затем он поменял свой выбор, отдав предпочтение Омску. В итоговом министерском представлении, датированном 29 мая 1876 г., университет предлагалось открыть с 1 июля 1880 г. в составе четырех факультетов в Омске, именовать его Сибирским университетом и подчинить ведению генерал-губернатора Западной Сибири [13. Л. 19 м об.-19 н]. Оставалось только рассмотреть это представление в Соединенных департаментах государственной экономии и законов, а затем в Общем собрании Государственного совета. Однако события на Балканах, обострение международной обстановки и возможность вступления России в войну против Турции отодвинули вопрос о Сибирском университете на второй план. И хотя сам проект представления не был опубликован и не стал предметом общественного обсуждения, но один из его пунктов сделался достоянием внимания центральной и сибирской прессы. В нем речь шла о городе, где предстояло строить университет. Им, как говорилось выше, был Омск. Сам Н.Г. Казнаков мотивировал выбор Омска на роль университетского города тем, что Томск хотя и был выгоден в географическом отношении, находясь «почти в центре Сибири», а пароходным сообщением связывался с Тобольском, Тюменью, Омском и другими сибирскими городами, тем не менее, имел и «некоторые важные неудобства». В первую очередь, по его мнению, это было наличие в городе «весьма значительного числа ссыльных, контингента населения, который, - как полагал Казнаков, - нельзя считать выгодным для преуспеяния здоровой жизни университета» [10. Л. 131]. В Омске же, по словам генерал-губернатора, «центре главного местного управления», можно было бы подыскать более подходящее место под университетские здания, также сюда на учебу могли приезжать выпускники не только сибирских гимназий, но и гимназий Оренбургского учебного округа, а также средних учебных заведений Туркестанского края, когда те «достигнут размеров гимназий» [Там же]. Скорее всего, Н. Г. Казнаков отдал предпочтение Омску не без влияния своего окружения, убеждавшего генерал-губернатора, что статус Омска заметно повысится после открытия университета [14. С. 27]. Проект документа «Об учреждении в Сибири университета» был передан в Соединенные департаменты государственной экономии и законов и должен был рассматриваться осенью того же года. Однако обсуждение по разным причинам было отложено до апреля 1877 г. Еще до того как стало известно, что университет решено открыть в Омске, а не в Томске, на страницах столичной и сибирской печати набирала силу полемика вокруг того, следует ли вообще открывать в Сибири университет, а если открывать, то в каком городе. Когда же стали распространяться слухи о намерении властей учредить университет в Омске, то количество публикаций заметно возросло. Причем большинство авторов высказывались за то, что университет следовало открыть именно в Томске. «Несмотря на все аргументы в пользу Омска, как города будущего, и его административные преимущества, - писал Н.М. Ядринцев, - мысль избрания его резиденцией университета, противоречащая вообще интересам сибирского края и общества, являлась вдобавок неожиданностью для сибиряков и, понятно, вызвала самые горячие протесты» [15. С. 83]. Томская дума поручила городскому голове Е.И. Королеву обратиться с просьбой к общественным самоуправлениям городов Сибири походатайствовать за Томск. В первую очередь откликнулись думы городов Восточной Сибири: Нерчинска, Иркутска, Енисейска, Верхнеудинска [8. Л. 288-296], а затем и ряда других городов. В итоге большинство сибирских городов поддержали Томск в его притязаниях на университетский центр Сибири. Не остался в стороне и З.М. Цибульский. 31 августа 1876 г. он обратился к министру народного просвещения Д. А. Толстому с докладной запиской «По вопросу о Сибирском университете» [8. Л. 199-203]. «Ни в одной части России общество, - писал З. М. Цибульский, - не прочувствовало такого глубокого недостатка высшего образования... Поэтому известие о намерении правительства учредить в Томске университет было встречено сибиряками с невыразимым восторгом. Наши начинания, касались ли они науки и воспитания, городского хозяйства или промышленности, почти всегда оказывались дурно исполненными вследствие недостатка знания. Мы желаем исследовать Сибирь для себя, а, между тем, к нам приезжают Норденшильды, Бремы, представители чужих интересов. Мы жертвуем деньги на приюты, городские и сельские школы, но заведения эти не приносят всей ожидаемой от них пользы по неимению хороших преподавателей. Нам должно заботиться о городском благоустройстве, ассенизации наших жилищ, но где взять исполнителей? Неисчерпаемые естественные богатства Сибири лежат нетронутыми, ожидая умелые руки для их разработки. Приведенные и другие подобные задачи невымышленные, а действительные и насущные, разрешатся в благоприятном смысле, когда в Сибири будет рассадник высшего образования. Вот почему весть об университете была встречена единодушным сочувствием, которому, в особенности, подействовало удачное избрание Томска - университетским городом» [Там же. Л. 199]. З. М. Цибульский сообщил министру, что он лишь по просьбе генерал-губернатора Н.Г. Казнакова «отступился от условного пожертвования», позволив потратить внесенные им 100 тыс. руб. «вообще на Сибирский университет». При этом он надеялся, что генерал-губернатор «в виду единодушного общественного мнения» не допустит, чтобы «какой-либо другой город был предпочтен Томску» [Там же. Л. 200 об.]. Подверг он сомнению и главный довод Н. Г. Каз-накова против Томска, пенявшего на то, что это город ссыльных, которые не лучшим образом могут повлиять на студентов. «Но ведь колонизация всей Сибири, - возражал он, - производилась ссыльными. Еще очень недавно Омск был точно таким же местом ссылки, как теперь Томск, но достаточно было прекратить ссылку и последние следы ссыльного элемента там исчезли. Совершенно во власти правительства применять такую же меру и к Томску. В строгом смысле слова, Томск даже не составляет ссыльной колонии, так как преступники посылаются не на поселение, а на житие, в виде исправительного наказания за маловажные преступления; причем крайний предел запрещения отлучаться из города, назначенного для жительства, ограничивается пятью годами. Следовательно, с прекращением ссылки, достаточно будет времени, какое употребится на постройку университета, чтоб Томск очистился от ссыльных». К этому он добавил, что политические ссыльные, которых в Томске было не так уж много, «никогда не имели малейшего влияния на. общество Сибири». В качестве подтверждения Цибульский привел пример с сосланным на поселение в Томск в 1857 г. М.А. Бакуниным, который, по его словам, «слыл здесь пустым человеком» [8. Л. 202 об.]. Упомянул З.М. Цибульский и о поддержке кандидатуры Томска думами ряда сибирских городов, высказавшими свое несогласие с выбором Омска. «Это, - подчеркнул он, - ясно доказывает, что сочувствие Томску не вытекает из эгоистической заботы одних лишь его гражданах о выгодах своего города; такое узкое воззрение не заслуживало бы поощрения. Пусть откроют в Сибири две подписки: на университет в Омске и на университет в Томске, тогда увидят наглядным образом, что первому никто не сочувствует, на второй же посильные приношения деньгами, учреждением стипендий, коллекциями для музея и т.п. потекут широкою рекою» [Там же. Л. 203]. В конце записки З. М. Цибульский подчеркнул: «Ошибкой в выборе пункта для университета значилось бы дискредитировать здесь самую идею высшего образования, отделить ожидаемые от университета Сибири благие результаты, может быть, на целое столетие. Прикажите, Ваше сиятельство, для пользы нашего отечества, изучить подробно и беспристрастно вопрос о выборе города для Сибирского университета. От этой отсрочки дело только выиграет и, несомненно, получит справедливое разрешение...» [Там же]. З.М. Цибульский в письме Н.Т. Зотову от 31 августа 1876 г. высказал даже намерение забрать свое пожертвование, если Государственный совет не даст своего согласия на открытие университета в Томске. «Если утверждение университета почему либо не воспоследует в нынешнем 1876 году, - писал он, - то я оставлю за собой право жертвуемые 100 т[ыс.] употребить по моему усмотрению исключительно по г. Томску и не премину заявить своевременно» [9]. Далее Цибульский предлагал, несмотря на возможную войну России с Турцией, не медлить с началом строительства университета, а приступить к нему, использовав для этого капитал П. Г. Демидова и его пожертвование. «.на эти 230 т[ысяч], - писал он, - и начать бы постройку, а с этим вместе, т. е. с утверждением этого учреждения тотчас открыть подписку по Сибири, как я и писал в док[ладной] записке мин[истр]у. Я положительно убежден, что капитал, требующийся на постройку ун[иверсите]та около 500 т[ыс.], как предполагал Казнаков, пожертвуют сибиряки в особенности иркутские богачи и енисей-цы, а затем наши томские и проч[ие]. Ведь делу этому все здесь сочувствуют! - Ежели универс[итет] откроют в Томске» [Там же]. Последующие письма З. М. Цибульского Н. Т. Зотову в Петербург также наполнены беспокойством о судьбе будущего университета в Томске. 7 февраля 1877 г. он, например, попросил написать ему «что-либо поподробнее об университете: где это дело и что о нем думают» [16]. 18 апреля 1877 г. он пишет тому же адресату: «Разузнай толком и уведомь резонно: как нам здесь понимать вопрос об университете? Утвержден ли он в Сибири или только опять идет об этом разговор? Или же утверждено только предположение об учреждении университета в Сибири, как об этом писали в какой-то газете. На счет этого я решительно как в потемках нахожусь. .На чем же все остановилось и чем все затормозилось! Наблюди, пожалуйста, как можешь и везде, что же насчет этого будет делать Казнаков, пребывающий теперь в СПБ. Неужели он еще станет пороть дичь: и настоять за Омск!» [17]. Рассмотрение министерского представления в Соединенных департаментах Государственной экономии и законов было отложено вначале на осень 1876 г., а затем и вовсе перенесено на весну 1877 г. Дело «Об учреждении в Сибири университета» должно было рассматриваться в общем собрании Государственного совета для принятия окончательного решения 14 мая, прежде чем царь подпишет указ об учреждении университета. И неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не действия, предпринятые членом ученого комитета при Министерстве народного просвещения, профессором В.М. Флоринским, горячим сторонником открытия университета именно в Томске. В своих воспоминаниях В. М. Флоринский пишет, что в то время, когда вопрос об учреждении университета в Сибири рассматривался в департаментах Государственного совета, его не было в Петербурге. По возвращении в столицу он, узнав о том, что верх берет Омск, попытался уговорить графа Д. А. Толстого еще раз вернуться к рассмотрению этого вопроса. «Выбором города для университета, - убеждал он министра, - определяется его будущность, успех или неуспех задуманного предприятия» [14. С. 37]. Однако Д. А. Толстой ответил отказом, заявив, что сделать ничего нельзя, так как две трети членов Государственного совета уже высказались в пользу Омска. Тем не менее Флоринскому удалось уговорить министра дать свое согласие на то, чтобы попытаться убедить председателя Государственного совета, великого князя Константина Николаевича еще раз вернуться к рассмотрению вопроса о выборе университетского города. При личной встрече В. М. Флоринский, хорошо знавший великого князя, будучи лечащим врачом его жены, получил согласие председателя Государственного совета на «более обстоятельное обсуждение» университетского вопроса с «участием лиц, знающих оба эти города и вообще Сибирский край» [Там же. С. 38]. При докладе Александру II 16 мая 1877 г. Константину Николаевичу удалось убедить царя в том, чтобы поручить министру народного просвещения создать комиссию «из лиц, практически знакомых с Сибирью. с тем, чтобы соображения этой комиссии о том, в каком из сибирских городов предпочтительнее учредить предполагаемый университет со всеми необходимыми для разрешения этого вопроса статистическими и другими сведениями». После обсуждения этого вопроса министр должен был снова обратиться со своим заключением в Государственный совет [8. Л. 233 б - 233 в]. Предполагалось, что вся работа будет завершена к осени 1877 г., когда члены Государственного совета приступят к работе. Комиссию возглавил товарищ министра народного просвещения князь А.П. Ширинский-Шихматов [8. Л. 234-236]. В состав комиссии вошли бывший тобольский губернатор, член совета министра внутренних дел, тайный советник А.И. Деспот-Зенович, причисленный к Министерству народного просвещения, непременный член медицинского совета Министерства внутренних дел профессор В.М. Флоринский, главный инспектор училищ Западной Сибири А.П. Дзюба [8. Л. 236; 10. Л. 304]. Министр предложил генерал-губернатору Западной Сибири Н.Г. Каз-накову включить в комиссию еще и представителя от Омска, которым стал вице-губернатор Акмолинской области М.Н. Курбановский [10. Л. 337]. Н. Г. Казнакову было поручено организовать сбор статистических и других сведений, необходимых «для возможно полного обсуждения в комиссии настоящего дела». Еще раньше В.М. Флоринский попросил своего давнего знакомого А. И. Дмитриева-Мамонова, в то время председателя томского губернского правления, собрать и прислать ему подробные статистико-экономические сведения о положении городов Западной Сибири, а также планы университетского места и самого Томска [14. С. 41]. 10 июля 1877 г. А.И. Дмитриев-Мамонов отправил в Петербург все необходимые материалы [18. С. 234]. З.М. Цибульский все это время не переставал интересоваться тем, как решался университетский вопрос в Петербурге. 11 июля 1877 г. он получил телеграмму от Н. Т. Зотова, из которой узнал о том, что «еще город для университета не избран», и в свою очередь сообщил, что томская городская дума направила свое письменное ходатайство в Петербург. «Нужно тебе сказать, - писал он, - что, независимо, ходатайства бумажного, томские предполагают послать в СПБ депутацию, чему я много способствую, ибо учреждение университета в Омске крайне нелогично. А это разделяют вполне иркутяне и краснояр-цы. Говоря о двух только городах на том основании, что имею в заручке личные некоторых почтенных граждан отзывы, случайно со мной видевшихся. Независимо [от] могущей поехать в СПБ депутации, я, как жертвователь, предполагаю послать Министерству народ[ного] просвещения свое заявление за Томск как справедливость дела и показа для края требуется и как это дело в начале при пожертвовании было начато, все г. Казнаков исказил или перефразировал» [19]. Уже после того как стало известно о предстоящей работе комиссии, З.М. Цибульский 3 августа 1877 г. направил записку великому князю Константину Николаевичу. Выразив свое несогласие с предложением Н. Г. Казнакова учредить университет в Омске, он напомнил, что свое пожертвование сделал в надежде на то, что университет будет в Томске, и опроверг все доводы защитников Омска. Это и утверждение, что Томск являлся «ссыльным городом», и что население к югу и западу от Омска по численности своей доставит много слушателей университету. Что касается первого довода, то он, по мнению Цибульского, отпадет с отменой ссылки в Сибирь. Относительно же второго довода он писал: «.к югу и западу от Омска преобладает население сельское, и преимущественно кочующие; важнейшие же города, заключающие в себе приготовительные средне-учебные заведения и могущие, вследствие этого, поставлять контингент слушателей для университета, расположены по главному Сибирскому тракту, для которого Томск, по своему географическому и торговому положению, служит неоспоримым, всеми признаваемым, средством. Что же касается инородцев и кочующие племена Киргизских степей, то едва ли основательно и своевременно предоставлять им блага цивилизации с этим преимуществом в ущерб коренного русского населения, ввиду чего Сибирский университет должен быть по преимуществу русским и преследовать цели в духе отечественной национальности» [20]. Интересуясь судьбой своей записки, З. М. Цибульский 15 ноября 1877 г. писал Н.Т. Зотову: «...благосклонно ли будет принята моя записка об университете, посланная велик[ому] князю. Но ты об этом все молчишь и молчишь, а пишешь только, что Г[осудар-ственный] С[овет] пока не отвечает. Оно, конечно, так и быть доверяю, коль скоро нет одного из членов комиссии. Это [касается] нашего начальника по учебной части Дзюбы, который, однако же, теперь в ПБ-ге, так как он из Омска выехал 16 октября и будто бы по требованию уже данному из СПБ-га, а что до этого (отъезда своего и по неволе) он будет удерживаться Казнаковым в тех видах, что сам Каз[нако]в предполагал в сем ноябре ехать в ПБг; теперь же пока неизвестно, когда он поедет. Если доверять этим слухам, то становится ясным, что Каз[нако]в домогается самолично представить доклад Государю об университете» [21]. В другом письме тому же Н. Т. Зотову он, приведя копию докладной записки Константину Николаевичу по вопросу о Сибирском университете, попросил своего адресата «дознать: будет ли она иметь какой-либо успех?». Далее Цибульский посетовал на то, что «прежнюю записку, посланную мною министру, видно положили под сукно!? О ней я переписал записку Великому князю, усиленную на всякий случай» [22]. Комиссии, однако, сразу же после летнего каникулярного времени собраться не удалось. С задержкой были собраны и все необходимые для ее работы материалы [10. Л. 333]. Омские представители А.П. Дзюба и М.Н. Курба-новский, несмотря на неоднократные напоминания из Петербурга, смогли выехать лишь в конце октября [8. Л. 322; 10. Л. 340]. Поэтому первое заседание комиссии удалось провести лишь 22 ноября 1877 г. Всего состоялось семь заседаний. На заседании, состоявшемся 19 декабря, была зачитана выше приведенная докладная записка потомственного почетного гражданина Захария Михайлович Цибульского на имя министра народного просвещения от 31 августа 1876 г. по вопросу о Сибирском университете. «Комиссия признала небесполезным поместить эту записку в своих протоколах» [23. С. 148]. В итоге свой окончательный выбор она сделала в пользу Томска. Для окончательного решения вопроса об учреждении в Сибири университета предстояло выполнить еще несколько формальностей. 11 февраля 1878 г. министр народного просвещения Д. А. Толстой вошел в Государственный совет с вторичным представлением «Об учреждении университета в Сибири». Соединенные департаменты государственной экономии и законов Государственного совета 18 марта 1878 г. вынесли заключение: «1) Разрешить учреждение Императорского Сибирского университета в г. Томске. 2) Предоставить министру народного просвещения ныне же приступить к предварительным, по сему предмету, распоряжениям, с тем, чтобы, по составлении и утверждении, в установленном порядке, технических смет и чертежей на постройку зданий университета и факультетских клиник при оном, представлено было им, министром, Государственному совету о требующихся на сие дело расходах, а равно о тех могущих потребоваться, против первоначальных предположений, изменениях, необходимость коих к тому времени выяснится; и 3) Предоставить министру внутренних дел войти в соображение возбужденного министром народного просвещения вопроса о прекращении ссылки преступников в г. Томске с его округом, и затем дать этому делу дальнейший ход, в установленном для сего порядке» [8. Л. 212]. Общее собрание Государственного совета 1 мая выразило согласие с мнением Соединенных департаментов. В письме Н.Т. Зотову от 12 мая 1878 г. из д. Изындаево (ныне на территории Тяжинского района Кемеровской области) Цибульский писал: «Шлю большое и даже очень большое спасибо тебе, душою уважаемый Норкис Титович, за две твои весьма благоприятные телеграммы: об университете... Вести эти я получил здесь, будучи на гусиной охоте. Учреждение университета в Томске радует нас всех» [24]. 16 мая 1878 г. Александр II утвердил представление Государственного совета, которым разрешалось открыть Императорский Сибирский университет в г. Томске в составе четырех факультетов: историко-филологического, физико-математического, юридического и медицинского. Министру народного просвещения было поручено сделать предварительные распоряжения по устройству университета и приступить к сооружению необходимых для него зданий [25. С. 352-353]. Таким образом, потребовалось ровно 75 лет для того, чтобы идея об открытии университета в Сибири, начала воплощаться в жизнь. В развернувшейся борьбе Томска и Омска за то, чтобы стать университетским городом, победу одержал Томск. В этом есть большая заслуга и З. М. Цибульского. В дальнейшем З. М. Цибульский озаботился началом строительства, сетуя на то, что оно откладывается и откладывается, виня в этом генерал-губернатора Н.Г. Казнакова. 7 января 1879 г. он пишет Зотову: «В феврале Казнаков поедет в ПБг, боюсь, чтобы чего еще не напакостил. Уведомь телеграммой меня, когда окончательно приступят к постройке университета, вернее о том. что и как переговоришь с Флорин-ским» [26]. 13 января Цибульский снова возвращается к этой же теме, уведомив Зотова о том, что Казнаков «поездку эту откладывает», и просит своего адресата сообщить ему телеграммой о том, «когда приступ к постройке университета окончательно вырешится и когда, вероятно, будет послан сюда архитектор, а может быть поедет с ним и Флоринский» [Там же]. В том же письме Цибульский затронул вопрос о пожертвованиях на строительство университета, посетовав на то, что «известный богач Немчинов» пожертвовал только тысячу рублей, и объяснив это тем, что предложение о пожертвовании исходило от генерал-губернатора Казнакова [27]. Дело в том, что генерал-губернатор Западной Сибири Н.Г. Казнаков еще летом-осенью 1878 г. направил известным предпринимателям, имевшим сибирские корни, среди которых были В. И. Асташев, А.М. Сибиряков, В.И. Базилевский, Я.А. Немчинов, И. И. Базанов, братья Трапезниковы, В. Н. Сабашников и другие, письма, в которых призывал тех жертвовать на Сибирский университет. «Существование Сиб[ир-ского] университета, - писал Н. Г. Казнаков, - будет в свое время обеспечено средствами государства; но работы по устройству университетских зданий, для возведения которых в распоряжении М[инистерства] н[ародного] пр [освещения] имеется сумма частных пожертвований только до 261 тыс. руб., тогда как стоимость их исчислена приблизительно в 600 тыс. руб., могут быть произведены тем успешнее, чем больше оказано будет содействия со стороны общества к покрыванию необходимых для этого расходов. Такое содействие было бы особенно дорого в данную минуту, когда государственное казначейство вследствие понесенных им громадных расходов, вызванных политическими событиями последнего времени, не может обойтись без затруднений в деле открытия учреждений, требующих значительных затрат» [10. Л. 228-229]. Еще до получения этого письма А.М. Сибиряков в августе 1878 г. принял решение пожертвовать 100 тыс. руб. серебром на Сибирский университет в Томске, которые предназначались «на расходы по заведению для университета библиотеки, физического кабинета, химической лаборатории и разных клиник для изучения предметов, имеющих войти в состав университетской программы, с тем, чтобы эти деньги поступили в распоряжение совета университета, и отчет во всех, сделанных на них расходов, публиковался в одной из местных или столичных газет». Об этом он уведомил министра народного просвещения через своего посредника А.К. Трапезникова [Там же. Л. 236-237, 239]. 12 октября 1878 г. министр народного просвещения, граф Д. А. Толстой уведомил А. М. Сибирякова о том, что Александр II за пожертвованные 100 тыс. руб. на Сибирский университет объявил ему «высочайшую благодарность» [28. Л. 2]. В 1880 г. А.М. Сибиряков «в воздание особого усердия. на пользу образования, выразившегося значительным пожертвованием на учреждаемый в Сибири университет», был награжден орденом Св. Владимира III ст. [Там же. Л. 17]. О пожертвованиях на Сибирский университет сообщила и американская пресса. «The Daily Graphic» (Нью-Йорк) 14 января 1879 г. в небольшой заметке «Университет в Сибири» сообщала: «Александр Сибиряков, собственник богатых золотых приисков Сибири пожертвовал 100 000 рублей (75 тыс. долларов) на предполагаемый университет. Томск должен стать Афинами в Северной Азии. Другой сибирский меценат, Асташев, пожертвовал обширный особняк под университет с землей, которую можно использовать под ботанический сад. Другим жертвователем является Цибульский и правление в настоящее время располагает суммой свыше 300 000 рублей, на которые начнется строительство». Десять тысяч рублей пожертвовал и московский купец А. К. Трапезников, высказав пожелание, чтобы эта сумма была пошла на «потребности упомянутого университета» по усмотрению генерал-губернатора [10. Л. 230-231]. Александр II объявил за это пожертвование А.К. Трапезникову благодарность [Там же. Л. 250]. От 1 до 1,5 тыс. руб. на университет перечислили Я. А. Немчинов и опекун В.Н. Сабашникова [Там же. Л. 240, 274]. Томский купец Е.И. Королев, к которому также обращался Н.Г. Казнаков, отказался жертвовать под предлогом, что он значительную сумму уже потратил на строительство Троицкого собора в Томске [Там же. Л. 236]. Когда после смерти З.М. Цибульского его как городского главу предложили ввести в состав Строительного комитета, то Министерство народного просвещения отказалось сделать это, напомнив о его отказе пожертвовать на университет. В письме Зотову от 13 января Цибульский писал: «Не подлежит сожалению, что если бы предложение о пожертвовании исходило не от Казнакова, то он (Немчинов) дал бы (как надо думать) минимум 2550 т. Я же писал тебе, что вмешательство сильных страны нашей только напортит дело, вот только так и выходит» [29]. Спустя 8 дней он отправляет еще одно письмо в Петербург тому же Н.Т. Зотову, в котором приписывает генерал-губернатору Н.Г. Казнакову намерение чинить препятствия началу строительства университета в Томске и называя его в письме Булдыхиным. «Мы здесь, - писал Цибульский, - имеем основание опасаться того, что если нашему Булдыхину не удалось отстоять Омск, то он тормозит и будет тормозить тем, что коль скоро избран не Омск, а Томск, в таком случае (как он изволил думать) пусть же Сибирский] унив[ерситет] покак не будет ни там, ни здесь. Предлог этому он, конечно, возьмет предположение об образовании в Запад[ной] Сибири колоний из политической дряни и по своему положению вообще; как говорится, может из мухи сделать слона. Вернее слухи остановились на том, что Булдыхин поедет в П[етер]Б[ург] около числа 3 или 15-го февраля. Вот, до этого приезда мне и хотелось бы получить сведение о разрешении приступа к постройке университета. При этом только известии я буду спокоен. Сообщите мне скорее по телеграфу переговоры твои с Флоринским и Деспот-Зеновичем, имея то же самое в виду: что если понадобится,

Ключевые слова

З.М. Цибульский, меценатство, Императорский Сибирский университет, Томск, Z.M. Cybulski, patronage, Imperial Siberian University, Tomsk

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зиновьев Василий ПавловичТомский государственный университетд-р ист. наук, зав. кафедрой отечественной историиvpz@tsu.ru
Некрылов Сергей АлександровичТомский государственный университетд-р ист. наук, профессор кафедры современной отечественной историиmedicinahistory@yandex.ru
Фоминых Сергей ФедоровичТомский государственный университетд-р ист. наук, зав. кафедрой современной отечественной историиsergey.fominyh1940@mail.ru
Всего: 3

Ссылки

З.М. Цибульский // Сибирская газета (Томск). 1888. № 55 (22 июля). С. 23-24.
Краткая энциклопедия по истории купечества и коммерции Сибири. Новосибирск : РИПЭЛ плюс, 1998. Т. 4. (С-Я), кн. 2. 160 с.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо И. Маковкина З.М. Цибульскому из с. Кабанское в Томск. июль 1882 г.
Разумов О.Н. Цибульский // Деловая элита старой Сибири. Новосибирск : Сова, 2005. С. 241-249.
Ноздрин Г. А., Погребняк А.И., Шиловский М.В. Цибульский Захарий Михайлович // Энциклопедический словарь по истории купечества и коммерции Сибири. Новосибирск : ГЕО, 2013. Т. 2: М-Я. С. 384.
Дмитриенко Н.М. Томские купцы. Биографический словарь. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2014. 334 с.
Историческая записка о возникновении в Сибири университета // Открытие Императорского Томского университета 22 июля 1888 года. Томск, 1888. [3-я пагин.] 61 с.
Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). Ф. 733 (Департамент народного просвешения Министерства народно го просвещения). Оп. 149. Д. 211.
Музей истории ТГУ Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 31 авг. 1876 г.
Государственный архив Томской области (далее - ГАТО). Ф. 125 (Главный инспектор училищ Западной Сибири). Оп. 1. Д. 474.
ГАТО. Ф. 3 (Томское губернское управление). Оп. 11. Д. 1362.
ГАТО. Ф. 103 (Комитет по постройке зданий Сибирского университета в городе Томске). Оп. 1. Д. 10.
РГИА. Ф. 565 (Департамент государственного казначейства Министерства финансов). Оп. 4. Д. 15179.
Флоринский В.М. Заметки и воспоминания. 1875-1880 // Императорский Томский университет в воспоминаниях современников. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2013. С. 14-229.
-ский. Первый сибирский университет // Вестник Европы. 1879. Т. 6, кн. 11. С. 58-92.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 7 февр. 1877 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 18 апр. 1877 г.
Дмитриев-Мамонов А. К истории первого университета в Сибири (1875-1899 гг.): памяти В.М. Флоринского // Императорский Томский университет в воспоминаниях современников. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2013. С. 230-267.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от (?) июля 1877 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского великому князю Константину Николаевичу от 3 авг. 1877 г. (копия).
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 15 нояб. 1877 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург. нояб.(?) 1877 г. (?).
Труды комиссии, учрежденной по высочайшему повелению для изучения вопроса об избрании города для Сибирского университета. СПб., 1878. С. 148.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из д. Изындаево в Петербург от 12 мая. 1878 г.
Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Т. 53. Отд. 1. 1878. 464 с.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 7 янв. 1879 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 13 янв. 1879 г.
РГИА. Ф. 733. Оп. 121. Д. 327.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 13 янв. 1879 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург Н.Т. Зотову от 21 янв. 1879 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 24 янв. 1879 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 14 февр. 1879 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 20 апр. 1879 г.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо Цибульского Зотову с оз. Шира в Петербург от 14 июля 1879 г.
Положения о стипендиях на счет процентов с пожертвованных капиталов при Императорском Томском университете и других учебных заведениях Западно-Сибирского учебного округа. Томск, 1894. 112 с.
Краткий исторический очерк Томского университета за первые 25 лет его существования (1888-1913 гг.). Томск, 1917. 544 с.
Музей истории ТГУ. Ф. З.М. Цибульский. Письмо З.М. Цибульского Н.Т. Зотову из Томска в Петербург от 23 ноября 1879 г.
Описание празднества, бывшего в г. Томске 26 и 27 августа 1880 года, по случаю закладки Сибирского университета. Томск, 1880. 73 с.
Научная библиотека ТГУ. Отдел рукописей и книжных памятников (НБ ТГУ ОРКП). Журналы Строительного комитета (ЖСК) № 20. Заседание 31 окт. 1880 г.
НБ ТГУ. ОРКП. ЖСК № 32. Заседание 23 янв. 1881 г.
Восточное обозрение. Газета литературная и политическая. 1884. № 3 (19 янв.).
НБ ТГУ. ОРКП. ЖСК № 164. Заседание 17 февр. 1883 г.
Томские губернские ведомости. 1882. № 50. 16 дек.
Томские губернские ведомости. 1882. № 51. 23 дек
Томские губернские ведомости. 1882. № 50. 22 дек.
Университетское дело в Сибири и его превратности // Восточное обозрение. 1883. № 20 (19 мая).
Сборник постановлений Министерства народного просвещения. 1877-1881. СПб., 1883. Т. 7: Царствование императора Александра II, 1877-1881. 1883. 2294 стб.
 Роль З.М. Цибульского в создании первого в Азиатской России университета: к 200-летию со дня его рождения и 140-летию учреждения Томского государственного университета | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 417. DOI: 10.17223/15617793/417/10

Роль З.М. Цибульского в создании первого в Азиатской России университета: к 200-летию со дня его рождения и 140-летию учреждения Томского государственного университета | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 417. DOI: 10.17223/15617793/417/10