Хитрый и хитар в языковом сознании носителей родственных языков (на материале русского и сербского языков) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 423. DOI: 10.17223/15617793/423/4

Хитрый и хитар в языковом сознании носителей родственных языков (на материале русского и сербского языков)

Рассматривается стереотипное представление о человеке, характеризуемом как хитрый, вербализуемое в двух славянских языках. Анализируются словарные дефиниции, контексты употребления прилагательных в двух языках, устойчивые выражения с исследуемыми единицами, результаты проведенного анкетирования русских и сербов. Отмечается значительное различие существующих стереотипных представлений, обусловленное расхождением в развитии семантики праславянско-го *chytrb в древнерусском и сербском языках.

"Khitryy" and "khitar" in the linguistic consciousness of native speakers of cognate languages (on the Russian and S.pdf Цель настоящей статьи заключается в выявлении стереотипного представления о человеке, которого называют хитрый и хитар в русском и сербском языках соответственно, существующем в языковом сознании представителей русской и сербской лингво-культур. Под языковым сознанием, вслед за А.А. Леонтьевым, в данной статье понимается образ мира той или иной культуры, который представляет собой «отображение в психике индивида предметного мира, опосредованное предметными значениями и соответствующими когнитивными схемами и поддающееся сознательной рефлексии» [1. C. 39]. В работах польского лингвиста Е. Бартминьского языковой стереотип рассматривается как часть языковой картины мира и понимается как «суждение или несколько суждений, относящихся к определенному объекту внеязыкового мира, субъективно детерминированное представление предмета, в котором сосуществуют описательные и оценочные признаки и которое является результатом истолкования действительности в рамках социально выработанных познавательных моделей» [2. C. 136]. Под стереотипным представлением в нашем исследовании понимается «устойчивая в национальном языковом сознании "мыслительная картинка", соответствующая восприятию данного фрагмента картины мира представителями лингвокультурного сообщества» [3. C. 136]. В настоящее время феномен стереотипа является актуальной проблемой исследования и находится в центре внимания представителей разных наук: социологов, психологов, когнитологов, этнографов, лингвистов. Ученые акцентируют те свойства данного феномена, которые характерны для их области исследования. Соответственно, выделяются социальные, ментальные стереотипы, стереотипы общения и др. Для лингвокультурологии характерно изучение этнокультурных стереотипов. Предметом исследования становятся стереотипные представления об окружающем мире, например о географических объектах [4-7 и др.], человеке [8-12 и др.]. Анализ проводится как на материале одного языка, так и в сопоставительном аспекте, на современном и историческом языковом материале. Исследуются лексико-фразеологические средства, вербализующие то или иное стереотипное представление: метафоры, коннотации этнонимов, фразеологизмы. Основными методами, используемыми в подобных работах, являются метод эксперимента (чаще ассоциативного) или контекстуальный анализ. Новизна данного исследования заключается в предлагаемой методике, включающей несколько этапов анализа - на уровне языковой системы (анализ лексикографических источников двух языков); дискурса (анализ контекстов употребления прилагательного в художественной литературе, публицистике и записях устной речи) и непосредственно языкового сознания (посредством проведения анкетирования носителей русского и сербского языков с просьбой выполнить задания, требующие языковой рефлексии). Кроме того, впервые сопоставляется стереотипное представление о хитром человеке в двух родственных славянских языках. Критериями стереотипности представления являются: фиксация в толковых словарях национального языка соответствующей дефиниции, актуализация семантики прилагательного в дискурсе, наличие типичной сочетаемости, метафор, вербализация во фразеологических единицах (особенно показательными являются устойчивые сравнения), учитывается частотность ответов информантов. Хитрый в языковом сознании носителей русского языка. Значение общеславянского по происхождению прилагательного хитрый применительно к характеристике человека толковые словари русского языка определяют следующим образом: 'скрывающий свои истинные намерения, идущий непрямыми, обманными путями к достижению чего-л.; лукавый' [13. С. 600]; 'изворотливый, скрывающий свои истинные намерения, идущий обманными путями' [14. С. 1063]. Слово зафиксировано уже в древнерусских текстах XI в. Древнерусское прилагательное хытрыи было полисе-мантично и означало 'искусный; творческий; сведущий; мудрый; разумный; хитрый' [15. C. 1430-1431]. На сайте «Национальный корпус русского языка» (далее - НКРЯ) [16] представлено около 2 000 контекстов употребления прилагательного хитрый, что позволяет считать материал исследования достаточным по объему, чтобы делать на его основе определенные выводы. Представленные в материалах НКРЯ контексты функционирования лексемы показывают, что хитрый часто используется вместе с такой чертой интеллекта, как умный. Например: «Так вот, умный и хитрый Явлинский, уже заранее зная о методах проверки, во-первых, сдал три миллиона подписей, а во-вторых, разместил их в папках, каждая из которых содержала всего по пятьдесят подписей» [Артем Тарасов. Миллионер (2004)]; «Умный, хитрый, оборотистый Калита (это его прозвище - «мешок с деньгами»), умело обращаясь с ордынскими ханами, умножил свою личную и московскую казну» [Лариса Васильева. Озарённая // «Наука и религия». 2011]. Ср. также: «Человек не столько умный, сколько хитрый, привыкший лгать и интриговать, Шуйский боялся всего нового» [Т. Дорошенко. Преодоление «великой разрухи» русского государства. Ополчение 1611 и 1612 годов // «Наука и жизнь». 2006]; «Как все люди ограниченного ума, он сделался в эти летние месяцы необыкновенно хитер; эта хитрость подсказала ему, что надо пойти в свой прежний дом и попытаться устроиться на жительство» [Дмитрий Быков. Орфография (2002)]. Эти два прилагательных или употребляются как рядопо-ложенные, дополняющие друг друга, или хитрость расценивается как компенсация недостатка ума. Хитрый может означать и такую характеристику человека, как «себе на уме»: «Игорь Горкин, умный, хитрый, себе на уме паренек, мог и сподличать» [Лев Дурнов. Жизнь врача. Записки обыкновенного человека (2001)]. Фразеологизм себе на уме имеет в русском языке значение 'скрытен, хитер, не обнаруживает своих мыслей, намерений' [17. C. 494]. В ряде случаев актуализируется и такая характеристика интеллекта хитрого человека, как изобретательность. Часто это подчеркивается конкретизацией - хитрый на выдумку (на выдумку хитер), например: «Кто-то хитрый на выдумку перекинул дощатый мосток между откидными столиками, что крепились по разные стороны каждый у своего окна» [Олег Павлов. Карагандинские девятины, или Повесть последних дней // «Октябрь». 2001]; «Наш народ на выдумку хитер и найдет способ обойти закон» [Дмитрий Рун-кевич, Светлана Субботина. Депутаты сделают «иностранными агентами» и СМИ // «Известия». 2012.07.16]. Ср. также пословицу Голь на выдумки хитра [18. C. 196]. См. употребление прилагательных хитрый и изобретательный в одном контексте: «Но это не значит, что у Брежнева не было сильных сторон; он был особенно искушен, даже изощрен, хитер и изобретателен в аппаратной борьбе» [Георгий Арбатов. Человек Системы (2002)]. Таким образом, хитрый как свойство личности в большой степени характеризует интеллектуальные способности. Чтобы быть хитрым, нужно быть умным, изобретательным или компенсировать недостаток интеллекта изворотливостью и преднамеренным обманом в поведении. Не случайно в русском языке существует поговорка Хитрость - второй ум. В русском языковом сознании существуют этнические стереотипные представления относительно того, что хитрость как свойство личности в большей степени присуща представителям таких национальностей, как еврей и украинец (хохол). Ср., например, подтверждающие эти стереотипы контексты из НКРЯ: «Главврач прокашлялся: хитрый еврей явно знал об их семейной жизни несколько больше, чем положено постороннему человеку» [Сергей Таранов. Черт за спиной (2001)]; «В Махачкале, к примеру, на полном серьезе рассказывают, что за мэром постоянно ходит некий хитрый еврей, который учит его, как лавировать между криминалом и государством» [Дмитрий СТЕШИН, Александр КОЦ. Как была устроена империя кавказского «Кровавого Рузвельта» // «Комсомольская правда». 2013.06.10]; «Хитрый хохол навешал ему лапши о том, что по указанию сверху в объединении "Сибнефтегазпереработка" готовится решение о разведении термитов на низкоградусном тепле компрессорной» [Сергей Эйгенсон. Сельхозработы (2003) // Интернет-альманах «Лебедь». 2003.06.23]; «Ещё один пример такого нового типа госслужащих - это Кащей Онищенко, грубиян, спокойно гнущий свою линию, хитрый сын украинского народа, умеющий великолепно модулировать даже свой шёпот, злой и самоуверенный, сделавший оружием России вино и минеральную воду, сметану и морепродукты» [Эдуард Лимонов. Генерал // «Известия». 2013.06.17]. Как качественное прилагательное хитрый сочетается с наречиями, определяющими степень - можно быть очень хитрым или в меру хитрым (что говорит о наличии в языковом сознании представления о некой негласной норме хитрости): «Случайно вознесенный на свою должность, с элементами мании величия, не лишенный, однако, способностей, умный и очень хитрый Воробьяненко понимал, что его настоящее и будущее целиком зависит от Жукова» [Лев Дурнов. Жизнь врача. Записки обыкновенного человека (2001)]; «О нем ходило множество легенд... но после того, как вышла и выдержала ряд изданий написанная Сафоновым книга, перед публикой предстал заурядный господин с пышными бакенбардами, в меру честный, в меру хитрый, в меру образованный» [Леонид Юзефович. Костюм Арлекина (2001)]. Хитрый, по материалам НКРЯ, имеет амбивалентную оценку. Это свойство личности может оцениваться положительно, ср. в одном ряду с другими прилагательными, положительно характеризующими человека: «Над умами художников властвовал тогда Левицкий - хитрый и добродушный украинец, создавший гениальные портреты кавалеров и дам екатерининской эпохи» [К.Г. Паустовский. Орест Кипренский (1936)]; «Хитрый и трезвый крестьянин Диоклетиан никогда не доверял горожанам» [Сергей Смирнов. Было первое лето Господне. // «Знание - сила», 2003]; «И - человек неглупый, хитрый, волевой и очень честолюбивый» [Георгий Арбатов. Человек Системы (2002)]. Оценка рассматриваемого свойства личности зависит от ситуации: «Хитер и храбр / это и достоинства / и недостатки / в зависимости от ситуации» [Александр Алов и др. Бег, к/ф (1971)]. Однако в большинстве контекстов НКРЯ прилагательное хитрый имеет отрицательную оценку. Например, употребляется в одном ряду с прилагательными, отрицательно характеризующими человека: «Этот свидетель - повторник, наглый, хитрый тип, в карцере у нас сидел два раза, можно было предвидеть, как он ответит» [Ю.О. Домбровский. Факультет ненужных вещей, часть 5 (1978)]; «В старшем, боссе, проявится хитрый и жадный жлоб, а в младшем читатель угадает наивного романтического дурака» [Андрей Рубанов. Сажайте, и вырастет (2005)]; «Для сограждан - человек хитрый, жестокий, беспринципный, как, впрочем, большинство его коллег по цеху» [Галина Сидорова. Новая маска олигарха (2003) // «Совершенно секретно». 2003.02.06]. Эксплицитно однозначно отрицательная оценка прилагательного выражена в следующих контекстах: «С пяти лет я усвоила простую истину: в потасовке побеждает не сильный, а хитрый и изворотливый, умеющий ударить или ущипнуть в самое незащищенное место» [Дарья Донцова. Микстура от косоглазия (2003)]; «Бумаги опрокидывали все расчеты Пети и самого его выставляли по меньшей мере дурачком, потому что ничего-то он не понял и не понимал, а уж подполковнику надо срочно подыскивать другой псевдоним, не болтун он и пьяница, а хитрый и жестокий зверюга, который вот-вот сорвется с цепи и поведет за собою стаю хищников» [Анатолий Азольский. Глаша // «Новый мир». 2003]; «Саша присмотрелся к этим истерикам - и на митингах, и в случайных драках, когда Олег разгонял непереносимое им на дух дворовое быдло, - и понял, что парень этот хитрый. Даже неприятно хитрый, словно зверина последняя» [Захар Прилепин. Санька (2006)]. Следует отметить, что при яркой отрицательной маркированности прилагательного номинируемое свойство личности часто сравнивается с характеристикой хищного животного, зверя. Прилагательное хитрый выступает в русском языке в качестве основания устойчивого сравнения хитрый как лиса (как лис, лисица). См. в материалах НКРЯ: «Ну я не могу / это я так просто / говорили / что он очень порядочный / нормальный человек / очень хитрый / как лиса / очень умный / очень умный» [Беседа с социологом на общественно-политические темы (Москва) // Фонд «Общественное мнение». 2003]; «Старший Чавес был не только опасный панчер, он был хитер как лис и коварен как змея» [Владимир Гендлин-младший. Сын мексиканской легенды выиграл в 44-й раз // «Известия». 2011.11.20]; «Самое, конечно, обидное, что певец вампиров и лисиц оказался амбивалентен, как вампир, и тем самым хитер, как лисица, - ему ведь даже нерукопожатность так сразу не припаяешь (ничего, припаяют еще!)» [Дмитрий Юрьев. Заложник времени // «Известия». 2013.04.05]. См. также с расширением состава устойчивого сравнения, усиливающим его интенсивность: «-Напрямую нет. Касторский хитер как сто тысяч лис. Он развращает душу» [Юрий Азаров. Подозреваемый (2002)]. В русском языке присутствует и метафорическая характеристика человека - хитрый лис (53 примера употребления в НКРЯ), хитрая лиса (34 примера в НКРЯ), например: «Глядишь, тогда бы Глеб переселился в отцовскую хату, но здесь уже пахнет утопией, ибо папашка - хитрый лис, похоже, не собирается уступать свое гнездо под солнцем» [Дарья Симонова. Сорванная слива (2002)]; «Председатель месткома -хитрая лиса - оказывался милашкой, если хлопотал за её комнату, псих главреж становился талантом, если хвалил её на репетиции» [Анатолий Рыбаков. Тяжелый песок (1975-1977)]. Ср. также такие характеристики, как хитрый бес, хитрый черт, хитрый дьявол. Например: «Я же спущен на время и до света-зари -ночью не пустят, а быть в городе скоро надобно - дела, вишь, много с головой Яцыным: хитрый бес, и, кабы не бражник был и не столь жадный на корм, угонил бы меня в Москву в пытошную... [А.П. Чапыгин. Разин Степан (1927)]; «Хитрый, черт, - думал он, повесив трубку. - Не зря хозяин предупреждал, что ас из асов» [Петр Галицкий. Цена Шагала (2000)]; «Душою, вот чем он брал, хитрый дьявол!» [М.А. Шолохов. Поднятая целина. Книга 2 (1959)]. Прилагательное хитрый может употребляться в русском языке для характеристики взгляда, выражения лица человека. В этом случае оно выступает в значении 'выражающий хитрость, лукавство' [13. С. 600]. Например: «Взгляд, правда, он имел мужичий - и хитрый, и тупой, и скрытный, и живой одновременно» [Александр Иличевский. Матисс // «Новый мир». 2007]; «Спокойная улыбка, хитрый раскосый глаз, посматривающий на меня загадочно» [Алексей Буданов. Бангкок за один день // «Пятое измерение». 2003]. Таким образом, контекстуальный анализ позволяет заключить, что в материалах НКРЯ в целом актуализируется семантика прилагательного, представленная в толковых словарях русского языка, но дополнительно эксплицируются семы 'умный' и 'изобретательный'. Существует негласная мера хитрости, в соответствии с которой русское языковое сознание оценивает человека как более или менее хитрого. При амбивалентной оценочности прилагательного отрицательная оценка в контекстах НКРЯ превалирует. Существует устойчивое мнение о большей хитрости евреев и украинцев. Стереотипное представление о хитром вербализуется также устойчивыми сравнениями хитрый как лиса (как лис, лисица), а также рядом метафор: хитрый лис, хитрая лиса, хитрый бес, хитрый черт, хитрый дьявол. Для верификации результатов, полученных в результате анализа материалов сайта НКРЯ, нами был проведен опрос носителей русского языка. В качестве информантов выступили 100 человек в возрасте от 20 до 75 лет, проживающих в Санкт-Петербурге. Респонденты имели высшее или не законченное высшее образование (большинство - гуманитарное). Среди опрошенных было 56 лиц женского пола и 44 - мужского. Информантам было предложено заполнить анкету, время выполнения задания было ограничено 10 минутами. Анкета включала в себя 2 вопроса: 1. Если Вы услышали, что кого-то назвали хитрым, это для Вас (поставьте «+» в нужной рубрике): а) положительная характеристика; б) отрицательная характеристика; в) может быть и а) и б) в зависимости от ситуации; г) нейтральная характеристика. 2. Напишите, пожалуйста, словосочетания с прилагательным хитрый. Результаты оказались следующими: 89 человек ответили, что хитрый является положительной или отрицательной характеристикой человека в зависимости от ситуации; 10 человек отметили, что хитрый - это отрицательная характеристика; один человек определил прилагательное как нейтральное с точки зрения оценочности. Что касается словосочетаний, то лидирующими оказались атрибутивные словосочетания с наименованиями лиц: хитрый человек (самое частотное, 53 реакции), хитрый мальчик (10), хитрая женщина (10), хитрая девушка (5), хитрая девочка (5), хитрый мужчина (5), хитрый мужик (2), хитрая баба (2), хитрый ребенок (2), хитрый малыш, хитрый малый, хитрый проказник, хитрый тип, хитрый политик, хитрый студент (по 1 реакции). Из сочетаний с этнонимами встретились только хитрый еврей (15) и хитрый хохол (16). Следует также отметить экспрессивные оценочные высказывания: Ну и хитер же ты! (4); Ну ты и хитрый! (3); Больно хитрый (3) и Хитрая зараза! (2). Частотны в ответах информантов и устойчивые сравнения хитрый как лиса и хитрый как лис (21 и 15 реакций соответственно). В анкетах встретилось также сравнение хитрый как сто китайцев (7 реакций). Хитрый лис и хитрая лиса встретились 40 и 20 раз соответственно. Информанты привели также такие характеристики, как хитрый дьявол (8), хитрый черт (7) и хитрый бес (5). Из устойчивых выражений необходимо отметить хитёр бобёр (4), дурное дело не хитрое (4), Хитрый Митрий (3), хитрее хитрого (3). Из словосочетаний, вербализующих значение 'выражающий хитрость', самым частотным является хитрый взгляд (56), на втором месте - хитрая улыбка (35), затем по мере убывания частотности следуют хитрое лицо (20), хитрый вид (15), хитрое выражение лица (7), хитрый прищур (3), хитрая усмешка (2), хитрая ухмылка (2), хитрые глаза (глазки) (2). Гендерных и возрастных различий в ответах информантов нами отмечено не было. Результаты эксперимента свидетельствуют о том, что в отличие от материалов сайта НКРЯ отрицательная оценка прилагательного не является доминирующей. Носители языка считают ее ситуативной. Хитрым, по данным полученной сочетаемости, может быть человек любого пола, чаще взрослый. Информанты выделяют евреев и украинцев как национальности, в большей степени отличающиеся хитростью, других этнонимов, сочетающихся с прилагательным хитрый, приведено не было. Устойчивые сравнения и метафоры, зафиксированные в анкетах респондентов, совпали с данными контекстуального анализа. Анкетируемые привели также фразеологизмы, свидетельствующие о стереотипизации исследуемого представления. Что касается использования прилагательного для характеристики внешнего облика человека, то лидирующим оказалось словосочетание хитрый взгляд, но информанты привели более широкую сочетаемость прилагательного с существительными, чем в материалах НКРЯ, - улыбка, лицо, прищур, усмешка. Таким образом, стереотипное представление о хитром человеке в русском языковом сознании выглядит следующим образом: это наделенный интеллектом человек, умеющий оценить актуальную ситуацию и действовать в соответствии с ней, преследуя свою личную выгоду. Часто такой человек отличается изобретательностью. Хитрым может быть лицо любого пола, чаще взрослый человек. Прилагательное обычно выступает в роли предиката. Амбивалентно с точки зрения оценочности. Отрицательная или положительная оценка этого свойства личности зависит от ситуации употребления номинирующего его прилагательного. Эталоном хитрости в русской языковой картине мира являются лиса, бес (дьявол, черт), поэтому существуют сравнения и метафоры с этими единицами. Этническими стереотипами русских являются представления о большей хитрости таких национальностей, как еврей и украинец (хохол). Хитар в языковом сознании носителей сербского языка. Прилагательное хитар толковые словари сербского языка определяют следующим образом (здесь и далее перевод наш. - Авт.): 1. «1) быстрый; 2) ловкий, сообразительный» [19. С. 732]. 2. «1) быстрый, быстро передвигающийся; 2) оборотистый» [20. C. 866]; 3. «1) а. Быстро передвигающийся, проворный, оборотистый, ловкий; б. Делающийся быстро. ~ шаг, ~ движение; 2) cообразительный; фраз. хитра ума» [21. С. 1466]. В словаре синонимов приведены два значения: 1) «быстрый» [22. C. 70]; 2) «умный» [Там же. C. 237]. Для данного исследования мы проанализировали 436 контекстов употребления прилагательного хитар. Примеры отбирались из текстов художественной литературы и публицистики, на сайте «Национальный корпус сербского языка» (далее - НКСЯ) [23]. Рассмотренные контексты функционирования прилагательного хитар в сербском языке показывают, что чаще всего оно используется для характеристики человека в значении 'быстрый, быстро, легко и ловко передвигающийся'. Например: «Хитра младеж поскочи од совре и поче упрезати и зауздавати добре коае» [J. ВеселиновиЙ, Ха]дук Станко]; «To je nekad bio hitar covek, pokretljivih i zivih ociju, a sada je vukao noge i bio je upalih obraza» [D. Kis, Grobnica za Borisa Davidovica]; «Ти си била жива, брза, хитра, а тво]а мати повучена, сува, увек се склааала и била у бризи» [Б. СтанковиЙ, Из старог ]еван^ела и стари дани];

Ключевые слова

стереотипное представление, языковая картина мира, лингвокультура, прилагательное, устойчивое сравнение, stereotype, language world picture, linguistic culture, adjective, stable comparison

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Зиновьева Елена ИннокентьевнаСанкт-Петербургский государственный университет д-р филол. наук, профессор кафедры русского языка как иностранного и методики его преподаванияe.i.zinovieva@spbu.ru
Дракулич-Прийма ДраганаБиблиотеки Российская академия наукканд. филол. наук, науч. сотр. отдела научной систематизации литературыdpdragana@rambler.ru
Всего: 2

Ссылки

Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. М. : Смысл, 1999. 287 с.
Бартминьский Е. Языковой образ мира: очерки по этнолингвистике. М. : Индрик, 2005. 512 с.
Зиновьева Е.И., Абыякая О.В. Стереотипные представления о мерзнущем человеке в русской языковой картине мира (на фоне китайско го языка) // LII Международная филологическая конференция, Санкт-Петербург, 11-16 марта 2013 г.: Избранные труды / отв. ред. С.И. Богданов, Ю.В. Меньшикова. СПб. : Филол. фак-т СПбГУ, 2014. С. 135-143.
Гудков В.П. Стереотип России и русских в сербской литературе // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 2001. С. 20-24.
Коптякова Е.Е. Германия в национальных стереотипах русских и американцев // Политическая лингвистика. Екатеринбург, 2008. Вып. 1 (24). С. 129-132.
Васильева Г.М., Зарунский С.Э. Ассоциативно-вербальное поле «Англия» в современном русском языке (по данным русского ассоциативного словаря) // Актуальные вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. Статьи и материалы Пятой Международной научной конференции. СПб. : Государственная полярная академия, факультет филологии, 2013. С. 99-101.
Васильева Г.М. Динамика представлений о географическом пространстве Европы (по данным ассоциативно-вербальной сети) // Динами ка языковых и культурных процессов в современной России. Материалы IV Конгресса «РОПРЯЛ», проходящего в рамках I Педагогического форума «Русский язык в современной школе». 2014. С. 21-24.
Кобозева И.М. Немец, англичанин, француз и русский: выявление стереотипов национальных характеров через анализ коннотаций этнонимов // Вестник Московского университета. Сер. 9. Филология. 1995. № 3. С. 102-116.
Щеголева Ю.А. Стереотип положительного героя в традиционной культуре и современном массовом сознании // Русские и «русскость». Лингво-культурологические этюды. М. : Гнозис, 2006. С. 179-262.
Токарев Г.В. Человек: стереотипы русской лингвокультуры. Тула, 2013. 92 с.
Зиновьева Е.И. Лексико-фразеологические средства, вербализующие стереотипные представления о безумии, в обиходном языке Московской Руси // Язык в слове, фразеологизме, тексте. Орёл : ОГУ, 2015. С. 35-41.
Зиновьева Е.И., Абыякая О.В. Человек, испытывающий чувство холода, в русской языковой картине мира (на фоне китайского и японского языков) // Русский язык и литература в пространстве мировой культуры : материалы XIII Конгресса МАПРЯЛ (г. Гранада, Испания, 13-20 сентября 2015 года). СПб. : МАПРЯЛ, 2015. Т. 6. С. 236-241.
Словарь русского языка / под ред. А.П. Евгеньевой. М. : Рус. яз., 1985-1988. Т. 4.
Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка с включением сведений о происхождении слов / РАН. Институт русского языка им. В.В. Виноградова ; отв. ред. Н.Ю. Шведова. М. : Азбуковник, 2007. 1175 с.
Срезневский И.И. Материалы для словаря древнерусского языка по письменным памятникам. СПб. : Типография императорской академии наук, 1903. Т. III. 1969 с.
Национальный корпус русского языка. URL: http://www.ruscorpora.ru (дата обращения: 26.04.2017).
Фразеологический словарь русского языка / под ред. А.И. Молоткова. М. : Рус. яз., 1987. 543 с.
Мокиенко В.М., Никитина Т.Г., Николаева Е.К. Большой словарь русских пословиц. М. : ОЛМА Медиа Групп, 2010. 1024 с.
Речник српскохрватскога књижевног језика. Нови Сад : Матица српска; Загреб: Матица хрватска, 1967-1976. Т. 6.
Московљевић М.С. Речник савременог српскохрватског књижевног језика са језичким саветником. Београд : KIZ Apolon, 1990. 1034 c.
Речник српскога језика. Нови Сад : Матица српска, 2007. 1564 c.
Ђосић П. Речник синонима. Београд : Корнет, 2008. 704 с.
Национальный корпус сербского языка. URL: http://www.korpus.matf.bg.ac.rs (дата обращения: 15.04.2017).
Оташевић Ђ. Фразеолошки речник српског језика. Нови Сад : Прометеј, 2012. 1045 c.
Matešić J. Frazeološki rječnik hrvatskoga ili srpskoga jezika. Zagreb : IRO Školska knjiga, 1970. 808 c.
Кулишић Ш., Петровић П.Ж., Пантелић Н. Српски митолошки речник. Београд : Нолит, 1970. 328 c.
Трофимкина О.И. Сербохорватско-русский фразеологический словарь. М. : Восток / Запад, 2005. 229 c.
Словенска митологија: Енциклопедијски речник. Београд : Zepter book world, 2001. 393 c.
 <i>Хитрый</i> и <i>хитар</i> в языковом сознании носителей родственных языков (на материале русского и сербского языков)                | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 423. DOI:  10.17223/15617793/423/4

Хитрый и хитар в языковом сознании носителей родственных языков (на материале русского и сербского языков) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 423. DOI: 10.17223/15617793/423/4