Русские переводы романа «установленного факта» «It Is Never Too Late to Mend» Чарльза Рида: к проблеме множественности художественного перевода | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 424. DOI: 10.17223/15617793/424/6

Русские переводы романа «установленного факта» «It Is Never Too Late to Mend» Чарльза Рида: к проблеме множественности художественного перевода

Рассмотрены два русских перевода романа Ч. Рида «It's Never Late to Mend» с точки зрения вариативности художественного перевода. Наличие двух русских интерпретаций данного произведения, опубликованных практически одновременно в 1857 г., позволяет поставить актуальнейшую в науке проблему переводной множественности, которая остается малоизученным вопросом теории художественного перевода.

Russian translations of the matter-of-fact-romance It Is Never Too Late to Mend by Ch. Reade: on literary translation mu.pdf Исследование посвящено русской переводческой рецепции творчества английского писателя второй половины XIX в. Чарльза Рида, в частности, популярной в викторианской литературе жанровой модели романа «установленного факта», в возникновение и становление которой Рид вложил огромный вклад, являясь её создателем. Проанализированы два вышедших в свет практически одновременно русских перевода романа Ч. Рида «It Is Never Too Late to Mend», положившего начало названной жанровой модификации с точки зрения вариативности художественного перевода. Проблематика викторианского романа всегда представляла интерес как для российских, так и для зарубежных литературоведов. Среди известных отечественных и зарубежных ученых, посвятивших свои труды данной тематике, можно назвать такие имена, как Ю.Д. Левин, П.М. Алексеев, В.В. Ивашева, И.М. Катарский, Т.П. Михальская, Б.М. Проскурнин, Л.П. Шипицына, М. Уилер (M. Wheeler), Д. Сазерленд (J. Sutherland), П. К. Гилберт (P.K. Gilbert), М. Пуви (M. Poovey), Т. Брэг (T. Bragg), Р. Фантина (R. Fantina) (см.: [1-14] и др.). В этой связи необходимо отметить, что русские переводы романов многих писателей викторианской эпохи, таких как Ш. Бронте, Ч. Диккенс и У. Теккерей, достаточно изучены и освещены в научной литературе. Несмотря на то что во всех научных трудах Ч. Рида ставят в один ряд с Диккенсом, Текке-реем и Коллинзом, несмотря на популярность творчества писателя в России во второй половине XIX в., что подтверждено большим количеством переводов его самых известных произведений, русские переводы романов Рида, как и всё его творчество, в литературоведении практически не изучены. Этим определяются актуальность и новизна настоящего исследования. Также научный интерес представляет до сих пор не освещённая проблема поэтики и эстетики романа «установленного факта». Данная жанровая разновидность синтезирует в себе поэтику как минимум двух художественных методов: реализма и романтизма, что, несомненно, определяет особенности работы Ч. Рида с фактами. В романах писателя всегда присутствуют две установки: на полное (вплоть до мельчайших подробностей) и достоверное изображение реальности и, одновременно, на удержание читательского интереса посредством введения в нарратив элементов авантюрного, мелодраматического, подчеркнуто вымышленного повествования. Соответственно, в сочинениях всегда выстраиваются две сюжетные линии: отражение реальных (лично «установленных» автором) событий и фактов, призванных передать действительность в ее социально-исторических проявлениях, обусловленных устройством и деятельностью социальных институтов викторианского общества, его моралью, веяниями эпохи наряду с яркой приключенческой историей и обязательной любовной тематикой, интерпретируемой в духе романтизма. Кроме того, викторианская литература своими корнями уходит в просветительскую идеологию, пропагандируя активное воздействие писателя на пороки общества. Так, в первом романе «установленного факта» Ч. Рида «It Is Never Too Late to Mend» (1856), исследуемого в данной работе, отражена проблема коррупции и жестокого обращения с заключёнными в английских тюрьмах второй половины XIX в. Как и в остальных романах Рида, в данном произведении присутствует автор-повествователь, который выступает всеведущим проповедником и судьей, анализирующим социальную проблематику преимущественно с нравственно-этической и психологической точек зрения. С этих позиций автор-повествователь предлагает пути решения острых проблем викторианского общества и активно закрепляет в сознании читателей свои взгляды на социальное устройство, общественные отношения и государственные законы. Наконец, актуальность исследования обусловлена наличием двух русских переводов романа «It Is Never Too Late to Mend», опубликованных в один год -1857-й, буквально через год после выхода в свет подлинника в Англии. Один из переводов называется «Лучше поздно, чем никогда: роман в 2-х частях», он был опубликован в журнале «Библиотека для чтения» (№ 9-11). Второй перевод был напечатан под названием «Никогда не поздно исправиться: обыкновенная история» в журнале «Собрание иностранных романов, повестей и рассказов в переводах на русский язык» (№ 2, 3). Данный факт позволяет не только говорить о значении романа Рида для русской литературы, в частности для становления ее романного жанра, но и поставить актуальнейшую в науке проблему переводной множественности, которая остается малоизученным вопросом теории художественного перевода, поставленным еще в трудах Ю. Д. Левина, А. В. Федорова, П.М. Топера, Р.Р. Чайковского (см.: [1, 15-17]). Как уже было упомянуто, оба перевода романа «It Is Never Too Late to Mend» были опубликованы в разных российских литературных журналах, но в один год, следовательно, согласно П.М. Топеру, эти переводы можно квалифицировать как «синхронный» срез русской истории художественного перевода. Исследователь полагает, что такие переводы можно считать результатом своеобразного соперничества между переводчиками: «... множественность - естественный атрибут художественного перевода, связанный с понятием творческой личности, соревнованием талантов» [16. С. 228]. К феномену множественности перевода романа относятся также некоторые наблюдения Р.Р. Чайковского: «При переводной множественности изменяется статус переводов оригинала, и появляются конкурирующие тексты. Переводная множественность отчётливо выявляет достоинства и демонстрирует недостатки переводов». Как считает ученый, «факт переводной множественности свидетельствует о гениальности оригинала» [17. С. 149]. Не беремся оценивать роман в этом плане, но можем подчеркнуть, что «It Is Never Too Late to Mend», переведённый дважды на русский язык (что было, в общем, не типично для романов Рида), сделал автора знаменитым как у себя на родине, так и в России и по праву считается визитной карточкой писателя. Первый перевод романа под названием «Лучше поздно, чем никогда: роман в 2-х частях» был ранее рассмотрен и проанализирован в нашей статье «Первый русский перевод первого романа "установленного факта" Ч. Рида "It Is Never Too Late to Mend"» [18]. В настоящем исследовании предлагается сопоставительный анализ обоих переводов с оригиналом в аспекте проблемы множественности художественного перевода. Сразу отметим, что вторая интерпретация романа -«Никогда не поздно исправиться: обыкновенная история» - представляет практически дословный перевод оригинала в отличие от первого перевода, сопряжённого с многочисленными сокращениями нарратива, ставшими причиной значительной компрессии многих глав. *** Как указывалось ранее, второй перевод напечатан в «Собрании иностранных романов, повестей и рассказов в переводах на русский язык». Журнал выпускался под редакцией Е.Н. Ахматовой в Петербурге с 1856 г., был полностью посвящён переводной беллетристике и востребован ценителями сенсационного романа и повести. В издании переводились и печатались сочинения Ж. Санд, В. Гюго, Ч. Диккенса, В. Ирвинга, Г.Эмара, Э. Булвера и др. Елизавета Николаевна Ахматова была профессиональной переводчицей. За годы литературной деятельности (до 1885 г.) в своём журнале она поместила более трёхсот собственных переводов романов вышеупомянутых писателей. Можно предположить, что именно ей принадлежит и перевод «Никогда не поздно исправиться: обыкновенная история». Более того, достоверно известно, что она работала над переводом ещё одного романа Рида «Put Yourself in His Place» («Поставь себя на его место») в 1869-1870 гг., который также был опубликован в «Собрании иностранных романов, повестей и рассказов в переводах на русский язык» в 1870 г. Рассматриваемая интерпретация романа представляет собой качественную и подробную вариацию оригинала, полностью сохранившую особенности нарра-тива и авторский стиль Рида, выполненную профессиональной переводчицей: «...язык переводов Ахматовой, при отличном знании языков английского и французского и языка отечественного, и при её чрезвычайной опытности в труде переводчицы, всегда отличался чистотой и изяществом», - отмечают исследователи [19. С. 228]. Возвращаясь к проблеме переводной множественности, укажем, что в отличие от второго перевода, большинство глав в первом переводе романа «It Is Never Too Late to Mend» - это реферативный, т.е. сокращенный, перевод, часто построенный на игнорировании работы английского писателя с «установленными фактами», представляющими собой порою мельчайшие подробности нарратива, их утрата и привела русский перевод к сжатию подлинника до пределов достаточности для понимания романа как произведения массовой литературы. В данном контексте это можно объяснить кризисом переводческой деятельности, наступившим в России во второй половине XIX в., о котором писал П.М. Топер: «Несмотря несомненное расширение переводческой деятельности в России - количественное, жанровое, тематическое, национально-языковое и т.д. - исследователи справедливо отмечают, что во второй половине XIX в. уровень переводов снижается, а к концу века оказывается, по сравнению с его началом, в состоянии упадка» [16. С. 92]. Результаты сопоставительного анализа романа «It Is Never Too Late to Mend» и двух его переводов на русский язык позволяют определить переводческие стратегии и степень равнозначности оригинала и его переводческих интерпретаций в аспекте проблемы множественности перевода. Прежде всего, рассмотрим переводы названия романа. В первой трансляции название «It Is Never Too Late to Mend» звучит как «Лучше поздно, чем никогда», т.е. оно переведено с использованием старинной русской народной пословицы, которая несёт в себе посыл, призывающий оступившихся встать на путь исправления. Такой перевод названия, несомненно, передаёт основную просветительскую идею, которую в оригинале автор проносит на протяжении всего повествования. Название второго перевода звучит как «Никогда не поздно исправиться: обыкновенная история» и представляет собой дословный перевод с пояснением «обыкновенная история». Вероятно, введя этот подзаголовок, автор второго перевода показал, что проблема насилия в тюрьмах является обычной практикой не только в викторианской Англии, поддержав тем самым позицию самого Рида, который позиционировал тюремный нарратив как историко-событийную основу произведения. Кроме того, здесь прочитывается отсылка к заглавию одного из самых известных русских романов - «Обыкновенная история» И. А. Гончарова. Так, косвенным образом переводной роман вводился в контекст русского классического романа, история которого открывалась, в том числе, и названным романом Гончарова (эта тема заслуживает специального рассмотрения). Разночтения находим и в переводе имён и фамилий основных персонажей. Так, например, имя главной героини Susan в первом переводе звучит как Сусанна, в то время как во втором - Сюзанна; помещик Meadows становится Медовсом в первом и, соответственно, Мидо-узом во втором переводе; помощник Мидоуза Crawley в русских переводах получает имя Кравлей и Краули соответственно. При переводе имён в первой интерпретации романа мы тоже наблюдаем явную русификацию, в то время как во второй версии имена переведены «на английский манер» строго по правилам чтения английского языка, что говорит об успешной попытке автора второго перевода сохранить аутентичность повествования, предоставляя читателю возможность окунуться в жизнь викторианского общества. Как в первом, так и во втором переводе романа на русский язык изменена структура подлинника. Первая интерпретация романа «Лучше поздно, чем никогда», как и оригинал, состоит из 85 глав, однако автор перевода делит свою версию еще на две части (упоминая об этой особенности даже в названии). Таким образом, он подчеркивает, что в романе присутствуют две сюжетные линии: тюремный нарратив отражён в первой части, в то время как австралийские приключения золотоискателей - во второй. Структура второго перевода подверглась минимальным изменениям: переводная версия состоит из 84 глав вместо 85 (85 chapters): главы 55 и 56 объединены в одну. Автор перевода сократил, хотя и совсем незначительно, описание быта и будней золотоискателей (Робинсона и Филдинга) в Австралии. В остальном вторая интерпретация представляет собой практически полное отражение подлинника, в целом сохранившее не только его сюжетостроение, но и авторский стиль и авторскую позицию по отношению к главным персонажам. Характерно при этом, что одному из главных героев, имя которого в оригинале Meadows, оба переводчика уделяют особое внимание, стараясь передать читателю и противоречивость его образа, и сложность авторской позиции по отношению к нему. С одной стороны, Meadows трудолюбив и целеустремлен, своё огромное состояние он заработал сам. С другой стороны, этот землевладелец и ростовщик предстаёт перед нами как нечистый на руку делец, готовый переступить через человеческие судьбы и даже жизни ради наживы и достижения своей целей. Приведем лишь один пример: «It Is Never Too Late to Mend» «He can't marry her at all now. I shall soon or late, and the day I marry Susan that same afternoon seven thousand pounds will be put in George Fielding's hand, he won't know by whom, but you and I shall know. I am a sinner, but not a villain» [20. Р. 1463] «Лучше поздно, чем никогда» «Теперь он никак не может на ней жениться, а я все-таки женюсь рано или поздно. И как только я обвенчаюсь с Сусанной, Джордж Фильдинг получит семь тысяч фунтов, и не будет знать от кого; но мы с тобой будем знать. Я грешник, но не мошенник» [21. № 11. С. 256]_ «Никогда не поздно исправиться» «Он не может жениться на Сюзанне теперь. Я женюсь, рано или поздно, и в тот самый день семь тысяч фунтов отдадутся Джорджу Филдингу... он не узнает от кого, но мы с вами будем знать. Я грешник, но не подлец» [22. № 3. С. 595] Дословный перевод Он (Филдинг) больше не сможет на ней жениться. А я смогу, рано или поздно, и в тот самый день, когда я женюсь на Сусанне, семь тысяч фунтов будут отправлены Джорджу Филдингу, он никогда не узнает, кто прислал ему деньги, об этом будем знать только мы с тобой. Я грешник, но не мерзавец_ Обе русские версии представляют собой практически дословный перевод данного фрагмента в оригинале. Однако слово villain в первой интерпретации переведено как мошенник, а во второй - подлец. Среди многочисленных возможных вариантов перевода данного слова с английского языка на русский нет слова мошенник, но есть подлец. Предположим, что автор первого перевода не хотел использовать ругательные слова в русской версии романа, возможно, они были запрещены цензурой данного издания. Что касается второго перевода, переводчик в этом фрагменте, как, впрочем, и на протяжении всей работы над переводом, старается не отступать от авторского стиля и использует практически дословный перевод. При этом отметим, что суть и сам прием передачи авторской позиции в отношении героя переданы в обоих переводах. Данная тенденция заметна даже в грамматических структурах: например, фраза seven thousand pounds will be put in George Fielding's hand во второй русской версии романа, как и в подлиннике, переведена с использованием пассивной конструкции (Passive Voice) семь тысяч фунтов отдадутся Джорджу Филдингу, даже дословно. В первом же переводе автор перевёл это выражение как Джордж Фильдинг получит семь тысяч фунтов, используя активную грамматическую конструкцию (Active Voice). Финальная сцена романа, когда раскаявшийся в своих злодеяниях Мидоуз навсегда покидает родину вместе со своей матерью, особенно показательна, так как несёт в себе просветительскую идею, отражаемую Ридом на протяжении всего нарратива: никогда не поздно исправиться. «It Is Never Too Late to Mend» «He shall repent," said she to herself. "Even now his eyes are opening, his heart is softening. Three times he has said to me, 'That George Fielding is a better man than I am.' He will repent. Again he said to me, I have thought too «Лучше поздно, чем никогда» «Он раскается, говорила она сама себе. И теперь уже сердце его смягчается, и он часто повторяет: Джордж Фильдинг достойнее, лучше меня. Он раскается. Он теперь осуждает во всем только одного себя; он го- «Никогда не поздно исправиться» «Он раскается», говорила она сама себе. «Даже теперь глаза его раскрылись, сердце смягчается. Три раза сказал он мне «Этот Джордж Филдинг гораздо лучше меня». Он раскается. Он сказал мне тоже: «...я Дословный перевод «Он раскаивается», говорила она сама себе. «С недавних пор его глаза открылись, а сердце смягчилось. Уже три раза он мне говорил, что Джордж Филдинг достойней, чем он. Он раскаялся. А ещё он мне сказал, что так мало думал обо little of you, and too much where it was a sin for me even to look.' He will repent-his voice is softer-he bears no malice-he blames none but himself. It is never too late to mend. He will repent, and I shall see him happy and lay my old bones to rest contented, though not where I thought to lay them» [20. Р. 1515] ворит, что сделал много зла; он сознается в своих преступлениях. Он раскается, хоть поздно. А лучше поздно, чем никогда. Да, он раскается, и я умру спокойно» [21. № 11. С. 276] слишком мало думал о вас и слишком много о том, куда мне грешно было смотреть» Он раскается. голос его мягче. он не питает злобы. он никого не осуждает, кроме себя самого. Никогда не поздно исправиться. Он раскается. Я увижу его счастливым и сложу на покой мои старые кости с удовольствием, хотя думала положить их на грассмерском кладбище» [22. № 3. С. 617] мне, и так много думал о делах греховных. Он обязательно раскается - его голос смягчится - у него больше нет злых намерений - он никого не винит, кроме себя. Лучше поздно, чем никогда. Он обязательно раскается, и я ещё увижу его счастливым, и наконец-то умру спокойно, хоть и не там, где мне бы хотелось» Перевод данного фрагмента в интерпретации «Лучше поздно, чем никогда» значительно сокращён, сохраняя, тем не менее, основной посыл автора. В переводе «Никогда не поздно исправиться» перед нами практически дословный перевод этого важного фрагмента. Даже идиома «to lay one's old bones to rest», которая, как правило, используется в переносном значении и может быть интерпретирована как «умереть, скончаться, почить вечным сном», здесь переведена дословно «сложить на покой свои старые кости». Несмотря на дословность перевода всего фрагмента, автор всё-таки вносит свою поправку, добавив выражение на грассмерском кладбище (т.е. на кладбище в деревне Грасмир - Grasmere, в живописном месте, где похоронены великий английский поэт-романтик В. Вордсворт и члены его семьи, вокруг кладбища река Ротхей делает петлю, неподалеку расположено озеро Грасмир), хотя в оригинале каких-либо географических названий не указано. Тем самым в перевод добавляется английский колорит. Фраза though not where I thought to lay them, которая может быть переведена как «хоть и не там, где мне бы хотелось» и которая вообще проигнорирована переводчиком первой версии, несёт в себе глубокий смысл, даже с нотой трагизма. Пожилые люди, как правило, хотят почить и быть похороненными на своей родине, а не чужбине, куда отправляется вместе с Мидоузом его престарелая мать. Подлежат подробному рассмотрению и фрагменты переводов, касающиеся ещё одного героя, сыгравшего значительную роль в судьбе многих персонажей романа, начиная от Сюзанны и Робинсона и заканчивая всеми заключёнными вверенной ему тюрьмы - над этим персонажем авторы обоих переводов работали тщательно, стараясь передать образ пастора Идена как можно ближе к оригиналу. Несомненно, этот герой идеализирован Ридом, что поддерживается в оригинале и позицией в отношении него автора-повествователя. Пастор предстаёт истинным врачевателем душ потерявших человеческий облик заключённых. Именно благодаря ему тюрьма превращается в настоящее исправительное учреждение, а не камеру пыток, а начальник тюрьмы Гоуз (Гаус в первом переводе) - существо человеческого рода с ярко выраженными садистскими наклонностями - оказывается не просто отстраненным от занимаемой должности, но и подвергается тюремному наказанию. Рассмотрим в деталях речь Идена, обращённую к Гоузу после разоблачения последнего: «It Is Never Too Late to Mend» «To your knees, MAN-slayer! I dare not promise you that a life given to penitence and charity will save so foul a soul, but it may, for Heaven's mercy is infinite. Seize on that small chance. Seize it like one who feels Satan clutching him and dragging him down to eternal flames. Life is short, eternity is close, judgment is sure. A few short years and you must meet Edward Josephs again before the eternal Judge. What a tribunal to face, your victims opposite you!» [20. Р. 732] «Лучше поздно, чем никогда» «Молитесь, молитесь скорее! Старайтесь искренним раскаянием смыть кровь с своих рук. Это - кровь невинных жертв, и потому смыть ее будет нелегко. Это можно только сделать целыми годами благотворительности, целым морем слез искреннего покаяния» [21. № 10. С. 89-90] «Никогда не поздно исправиться» «На колени, убийца! Я не смею обещать тебе, чтобы целая жизнь раскаяния и благотворительности спасла такую осквернённую душу; но может это и случится, потому что милосердие небесное бесконечно. Воспользуйся этой возможностью, воспользуйся ею как человек, чувствующий, что сатана хватает и влечёт его в вечный огонь. Жизнь коротка, вечность близится, осуждение непреложно. Ещё несколько кратких лет и ты должен встретиться с Эдуардом Джозефсом перед Вечным Судьёй. Как ты подойдёшь к судилищу, где напротив тебя будут стоять твои жертвы?» [22. № 2. С. 309] Дословный перевод На колени, убийца! Я тебе обещаю, что даже если ты проведёшь остаток своей жизни в раскаянии и милосердии, это всё равно не спасёт твою грязную душу, хотя и могло бы, ибо милосердие Создателя бесконечно! Не упусти этот крошечный шанс! Хватайся за него, как грешник, которого хватает Сатана и тянет в бездну к вечному пламени. Жизнь коротка, а смерть близка, как близок и Божий суд. Пройдёт совсем немного времени, и ты встретишься с Эдвардом Джозефсом снова и предстанешь перед судом Божьим. И встретишься ты лицом к лицу со всеми, кого погубил! Проанализировав фрагмент речи Идена (которая в подлиннике значительно длиннее), прежде всего можно отметить, что в первом переводе вообще нет аналога данного фрагмента, монолог пастора подвергся значительной компрессии, сохранив, тем не менее, основную идею автора. Также в данной интерпретации подлинника в речи пастора использованы значительно более мягкие выражения, чем в оригинале и во втором переводе, например, проигнорированы слова Сатана (Satan) и убийца (man-slayer). Видимо, с точки зрения переводчика, духовному лицу не подобает проклинать заблудшие души. Автор второй версии представил читателю хоть и не дословный перевод речи, но ее подробную литературную интерпретацию. При этом речь Идена подана, скорее, как проповедь, пафосная и поучающая. Даже последнее восклицательное в подлиннике предложение: «What a tribunal to face, your victims opposite you!» в рассматриваемом нами переводе стало вопросительным: «Как ты подойдёшь к судилищу, где напротив тебя будут стоять твои жертвы?», как если бы Гаус был на исповеди и отвечал на вопросы своего духовника. Словосочетание «грязная душа» (foul soul) переведено как «осквернённая душа». Такая рецепция вполне объяснима значимостью православной церкви и духовенства в России второй половины XIX в. В соответствии с авторской установкой роман отличается острой социальной проблематикой, «обнажением» жизни британских заключённых, низов общества, подвергающихся жесточайшим пыткам и моральным унижениям. Рид педантично изучал реальные преступления и происшествия, на основе которых и строился сюжет его романа. Рупором его позиции в романе становится автор-повествователь. Его глазами читатель видит суть происходящих событий, взаимоотношения их участников. Например, нарратор подробнейшим образом описывает мрачные тюремные здания, часовни, тесные и душные камеры, особенности быта заключённых. Тюремной эпопее, ставшей ключевой во всём романе, и по сути сделавшей Рида знаменитым и авторитетным писателем в Англии, посвящено 18 глав, как в подлиннике, так и в русской трансляции романа «Никогда не поздно исправиться». Для примера приведем подробный сравнительный анализ лишь одного эпизода, демонстрирующего тюремный нарратив, с целью определения особенностей его переводческой рецепции. «It Is Never Too Late to Mend» «Two round towers flank the principal entrance. One of the side of the right-hand tower is a small house constructed in the same style as the grand pile. The castle is massive and grand. This, its satellite, is massive and tiny, like the frog doing his little bit of bulllike Signor Hervio Nano, a tremendous thick dwarf now no more. There is one dimple to all this gloomy grandeur-a rich little flower-garden, whose frame of emerald turf goes smiling up to the very ankle of the frowning fortress, as some few happy lakes in the world wash the very foot of the mountains that hem them. From this green spot a few flowers look up with bright and wondering wide-opened eyes at the great bullying masonry over their heads; and to the spectator of both, these sparks of color at the castle-foot are dazzling and charming; they are like rubies, sapphires and pink topaz in some uncouth angular ancient setting» [20. Р. 217-218]_ «Никогда не поздно исправиться» «Две круглые башни возвышаются у главного входа. Возле башни с правой стороны стоит домик, построенный в таком же стиле, как и большое здание. Замок массивен и величествен, домик массивен и мал, как лягушка, хотевшая раздуться, как бык, как Сеньор Гервис Нано, толстый карлик. Всё это мрачное величие смягчается великолепным, хотя небольшим цветником, бахрома которого из изумрудной муравы доходить до самого угла угрюмой крепости как несколько счастливых озёр на свете омывают самые подножия гор, окаймляющих их. С этого зелёного местечка цветы яркими и изумлёнными глазами глядят на огромное строение, возвышающееся над их головами; а на зрителей, которые глядели бы и на то и на другое, эти разноцветные искры у подножия замка освежительны и очаровательны. Это как будто рубины, сапфиры, розовые топазы в странной старинной оправе» [22. № 2. С. 95-96] Дословный перевод Две круглые башни окаймляют главный вход. С правой стороны башни находиться маленький домик, построенный в том же стиле, что и громадное здание. Замок массивен и величествен. Спутник же его массивный и крошечный, словно лягушка, пытающаяся раздуться до размеров быка, словно Синьор Гервис Нано, очень толстый карлик. Всё это мрачное великолепие смягчается роскошной маленькой клумбой, обрамлённой изумрудной травой, простирающейся до самого подножия грозной крепости, словно несколько светлых озёр омывают подножие гор, окаймляющих их. С этого зелёного места несколько цветов яркими широко открытыми глазами смотрят на величественную грозную крепость, возвещающуюся над их головками; эти переливы цвета ослепительны и очаровательны; они словно рубины, сапфиры и розовые топазы в какой-то грубоватой и угловатой старинной оправе Анализируя данный фрагмент, переведённый практически дословно, можно отметить признаки буквализма. Так, например, выражение few happy lakes переведено дословно несколько счастливых озёр, в то время как данную фразу вполне можно было бы перевести как несколько светлых озёр. Общеизвестно, что прилагательное «счастливый» прекрасно коррелируется с одушевлёнными существительными, в то же время любой англо-русский словарь предоставляет на выбор несколько вариантов перевода лексической единицы «happy», среди которых есть и «светлый» в значении «чистый, неиспорченный», что более применимо к озёрам. Также в переводе фрагмента, пожалуй, впервые мы наблюдаем русификацию, которая повсеместно используется автором первой русской переводной версии «Лучше поздно, чем никогда». Фраза emerald turf представлена в переводе как изумрудная мурава, слово, имеющее древнерусскую этимологию и значение «сочная луговая трава, дёрн», впрочем, и слово turf переводиться с английского точно также. Символично и сравнение Ридом уродливого мрачно тюремного здания с раздувшейся лягушкой и Сеньором Гервисом Нано, известным в Англии цирковым актёром, который был некрасивым толстым карликом. Данное сравнение вызывает у читателя неприязнь и отвращение к этому мрачному чертогу, в котором томятся и страдают бедные узники. В противовес отвратительному замку автор представляет метафору с прекрасной клумбой и «живыми» цветами, роскошными, как драгоценные камни, которые смотрят широко открытыми от удивления глазами на возвышающуюся над их головами тёмную громаду - пристанище зла и жестокости. Цветы в этом фрагменте ассоциируются не столько с идеей природного, естественного, но и социально-иерархичного. Тюремный нарратив в подлиннике начинается с десятой главы, и более 18 страниц посвящено описанию тюремных зданий и быта их обитателей. Автор первой интерпретации «Лучше поздно, чем никогда» вообще проигнорировал детальное описание тюрьмы, играющее важную роль для самого Рида, постоянно подчёркивающего значение своей скрупулезной работы с реальными фактами. Автор второй переводческой версии романа «It's Never Late to Mend», наоборот, тщательно и подробно переводит нарратив, связанный с описанием тюрьмы и печальных будней её обитателей, доходя порой до буквализма, как бы подчеркивая таким образом значимость острой социальной проблематики, отражённой в романе и позиционируемой автором подлинника как лейтмотив всего произведения. Обратимся еще к одному примеру: в оригинале несколько страниц посвящено предшественнику начальника тюрьмы Гоуза, капитану О'Коннору, о котором читатель также узнаёт из уст автора-повествователя: «It Is Never Too Late to Mend» «Now, a year or two before our tale, one Captain O'Connor was governor of this jail. Captain O'Connor was a man of great public merit. He had been one of the first dissatisfied with the old system, and had written very intelligent books on crime and punishment, which are supposed to have done their share in opening the nation's eyes to the necessity of regenerating its prisons. But after a while the visiting justices of this particular county became dissatisfied with him; he did not go far enough nor fast enough with the stone he had helped to roll. Books and reports came out which convinced the magistrates that severe punishment of mind and body was the essential object of a jail, and that it was wrong and chimerical to attempt any cures by any other means» [20. Р. 223-224]_ «Никогда не поздно исправиться» «Года за два до начала нашего рассказа смотрителем в этой тюрьме был капитан О'Коннор, человек с важными общественными заслугами. Он принадлежал к числу первых недовольных старой тюремной системой и написал несколько очень умных сочинений о преступлении и наказании. Сочинениям капитана О' Коннора принадлежит своя доля в открытии глаз нации к необходимости улучшения в тюрьмах. Но через несколько времени ревизоры этого графства остались недовольными капитаном: он не так далеко и не так скоро отодвигал камень, который взялся своротить с дороги. Начали выходить книги и донесения, убеждавшие судей, что строгое наказание тела и духа - главная цель тюремной системы и что покушаться исправить преступника какими-то другими способами - и дурно, и ошибочно» [22. № 2. С. 98] Дословный перевод За год или два до нашего рассказа некий капитан О'Коннор был начальником этой тюрьмой. Капитан О'Коннор был уважаемым человеком с большими заслугами перед обществом. Он был одним из первых, кто выказал недовольство старой системой и написал несколько очень интеллектуальных трудов на тему преступления и наказания, назначением которых было открыть глаза народа на необходимость тюремных реформ. Но через некоторое время посетившие тюрьму ревизоры остались недовольны капитаном; не достаточно быстро и не так далеко продвинулись его дела в этой области. Посыпались доносы и письма, которые убедили судей в том, что суровое наказание духа и тела являлось неотъемлемой частью тюрьмы и в том, что любая попытка исправить заключённых другими способами была ошибочной и неосуществимой_ Интерпретация фрагмента практически полностью соответствует оригиналу, хотя должность капитана О'Коннора переведена как «смотритель», в то время как «governor» в данном контексте однозначно переводится как «начальник тюрьмы». Также прилагательные «wrong and chimerical», используемые для изображения попыток капитана сделать наказания заключённых более гуманными, трактованы переводчиком как «дурно и ошибочно». Автор перевода поменял слова местами, изменил часть речь (из прилагательных сделал наречия) и, наконец, отметим, что слово chimerical, среди многочисленных вариаций перевода (неосуществимый, несбыточный, невыполнимый), не имеет в русском языке эквивалента слову дурной, которое, тем не менее, использовал переводчик в работе над данным фрагментом. Кроме того, глагол «to attempt» (пытаться, предпринимать попытку, покушаться) переведён именно как «покушаться», хотя вариант «пытаться» в значении «пытаться изменить что-то к лучшему», на наш взгляд, более органичен в данном контексте. Мы узнаём, что на О'Коннора писались доносы (его же помощником Гоуз-ом), и, вероятно, переводчик целенаправленно выбирает ские единицы, как дурной и покушаться. Между тем О'Коннор вообще не упоминается в первом переводе «Лучше поздно, чем никогда», так в переводе пропадает важная для романного жанра и для социальной концепции Рида идея множественности таких, как О'Коннор, передающая, в свою очередь, мысль о широте масштаба данной социальной проблемы. Тщательная работа Рида с фактами и акцент на правдивости его тюремной эпопеи видны и в подробном, порой шокирующем, описании пыток, которым регулярно подвергались заключённые. Достоверно известно, что Рид, работая над романом, посетил несколько британских исправительных учреждений с целью сбора документального материла для будущего романа: «В рамках работы над своим проектом о реформировании тюремной системы Рид собрал сведения из нескольких мест, но его основной моделью для этого романа послужила печально известная тюрьма Боро в Бирмингеме, где молодой заключенный повесился в 1853 г., факты обвинительного доклада Королевской комиссии по этому происшествию и легли в основу сюжета романа Рида» [18. С. 54]. Рассмотрим одну из таких сцен в при переводе стиль доносов, используя такие лексиче- оригинале и двух его русских интерпретациях. «It Is Never Too Late to Mend» «Robinson had heard much of the changes in jail treat- «Лучше поздно, чем никогда» «Он ожидал, что его посадят, как прежде, вместе с «Никогда не поздно исправиться» «Робинсон много слышал о переменах в тюремном об- Дословный перевод Робинсон много слышал о переменах в тюремном режиме, но ещё не осознал их ment, but they had not yet come home to him. When, therefore, instead of being turned adrift among seventy other spirits as bad as himself, and greeted with their boisterous acclamations and the friendly pressure of seven or eight felonious hands, he was ushered into a cell white as driven snow, and his housewifely duties explained to him, under a heavy penalty if a speck of dirt should ever be discovered on his little wall, his little floor, his little table, or if his cocoa-bark mattress should not be neatly rolled up after use, and the strap tight, and the steel hook polished like glass, and his little brass gas-pipe glittering like gold, etc., Thomas looked blank and had a misgiving» [20. Р. 226-227] сотнею других, ему подобных, но ошибся. Его ввели в совершенно отдельную комнату; он не был встречен дружескими приветствиями других преступников, не было ему протянуто ни одной плутовской руки для пожатия. Как-то мрачно и неободрительно подействовало это на Робинзона. Тюремщик объявил ему, что обязанность всякого заключенного держать в величайшем порядке свою комнату и все в ней находящееся; если будет что-нибудь найдено в беспорядке, в неопрятном виде, то заключенный строго за это наказывается» [21. № 10. С. 56] ращении с заключёнными, но ещё не испытал их; когда же вместо того, чтобы пустить его на волю между семьюдесятью другими такими же негодяями, как он, и вместо шумных восклицаний и дружеских пожатий семи или восьми мошеннических рук, - когда вместо этого, Робинсона ввели в комнатку, белую как снег, и объяснили его обязанности, грозя тяжёлым наказанием, если когда-нибудь увидят пятнышко на стене, на полу, на столике, если тюфяк не будет опрятно свёрнут, а ремень и остальные крючки чисты как зеркало, газопроводная труба не так блестяща как золото и проч. - тогда Том побледнел, и им овладело предчувствие чего-то недоброго» [22. № 2. С. 100] в полной мере. Поэтому, когда вместо того, чтобы быть брошенным к семидесяти таких же заблудших душ, как и он сам, быть встреченным их залихватскими криками и дружеским рукопожатием семи или восьми бандитских рук, его ввели в камеру, белую, как сугроб, объяснили ему его домашние обязанности, что его ждёт тяжёлое наказание, если хоть одно пятнышко грязи будет когда-нибудь обнаружено на его крошечной стене, крошечном столике, или если его тюфяк не будет аккуратно свёрнут после использования, а ремень и стальной крючок отполированы, как зеркало, а его маленькая медная газопроводная труба сверкать, как золото, и т.д. Томас выглядел озадаченным, и им овладело дурное предчувствие_ В версии подлинника «Лучше поздно, чем никогда» перевод фрагмента значительно сокращён и представляет собой скорее реферативное описание без подробностей и важных деталей, вследствие чего меняется содержание: выражение «seventy other spirits as bad as himself» переведено как «вместе с сотнею других, ему подобных», вместо 70 в оригинале в переводной версии заключённых стало 100, более того, фраза other spirits as bad as himself (такие же заблудшие души, как и он сам), которая подчеркивает, что речь идёт действительно о заключённых, несущих наказание за совершённые преступления, переведено довольно неопределенным и сухим выражением других, ему подобных, абсолютно не конкретизирующем, о ком идёт речь в нарративе. В подлиннике камера сравнивается со снегом (a cell white as driven snow), данная аллегория указывает на стерильную чистоту тюремной камеры, однако в рассматриваемой нами переводной версии эта деталь упущена. В оригинале по

Ключевые слова

genre peculiarities, translation reception, aesthetics, poetic style, translation multiplicity, matter-of-fact-romance, Charles Reade, жанровые особенности, эстетика, поэтика, переводческая рецепция, множественность перевода, роман «установленного факта», Ч. Рид

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Сумцова Ольга ВитальевнаТомский политехнический университет; Томский государственный университетст. преподаватель кафедры иностранных языков; аспирант кафедры общего литературоведения, издательского дела и редактированияolgasumtsova0205@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Рид Ч. Никогда не поздно исправиться: обыкновенная история // Собрание иностранных романов, повестей и рассказов в переводе на русский язык. 1857. № 2-3.
Русские писатели 1800-1971 : библиографический словарь. М. : Большая Российская энциклопедия, 1992.
Reade Ch. It's never late to mend. 1856. URL: http://manybooks.net/
Рид Ч. Лучше поздно, чем никогда. Роман в двух частях // Библиотека для чтения. 1857. № 9-11.
Чайковский Р.Р. Основы художественного перевода: вводная часть : учеб. пособие. Магадан, 2008.
Сумцова О.В. Первый перевод первого романа «установленного факта» Ч. Рида «It's never late to mend» // Текст. Книга. Книгоиздание. 2017. № 13.
Bragg T. Charles Reade. A companion to sensation fiction / ed. by Pamela G. Gilbert. Blackwell Publishing Ltd., UK, 2011.
Fantina R. Victorian Sensational Fiction. New York, 2010.
Фёдоров А.В. О художественном переводе. Л. : Гослитиздат, 1941.
Топер П.М. Перевод в системе сравнительного литературоведения. М. : Наследие, 2000.
Проскурнин Б.М., Яшенькина Р.Ф. История зарубежной литературы XIX в.: Западноевропейская реалистическая проза : учеб. пособие. М. : Флинта ; Наука, 2004.
Шипицына Л.П. Социальные романы Чарльза Рида 1850-1860-х годов : автореф. дис.. канд. филол. наук. Горький, 1976.
Wheeler M. English Fiction of the Victoria Period. London ; New York : Longman, 1998.
Sutherland J. Victorian Fiction: Writers, Publishers, Readers. Great Britain, 1995.
Gilbert P.K. A Companion to Sensation Fiction. Blackwell Publishing Ltd., UK, 2011.
Poovey M. Forgotten Writers, Neglected Histories: Charles Reade and the Nineteenth-Century Transformation of the British Literary Field // ELH. Summer 2000. Vol. 71, № 2.
Ивашева В.В. Английский реалистический роман XIX века в его современном звучании. М., 1974.
Катарский И.М. Диккенс: критико-биографический очерк. М. : Худ. лит., 1960.
Михальская Н.П. История английской литературы. М. : Академия, 2007.
Михальская Н.П. Десять английских романистов. М. : Прометей, 2003.
Левин Ю.Д. Русские переводчики XIX века и развитие художественного перевода. Л. : Наука, 1985.
Алексеев М.П. Сравнительное литературоведение. М. : Наука, 1983.
 Русские переводы романа «установленного факта» «It Is Never Too Late to Mend» Чарльза Рида: к проблеме множественности художественного перевода | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 424. DOI: 10.17223/15617793/424/6

Русские переводы романа «установленного факта» «It Is Never Too Late to Mend» Чарльза Рида: к проблеме множественности художественного перевода | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 424. DOI: 10.17223/15617793/424/6