Перманентное изменение уголовно-процессуального закона как свойство современной законности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 424. DOI: 10.17223/15617793/424/29

Перманентное изменение уголовно-процессуального закона как свойство современной законности

Рассматривается одно из основных свойств законности - устойчивость. Проводится анализ деятельности законодателя по изменению действующего законодательства как в целом, так и в отдельности уголовного закона и уголовно-процессуального. Формулируется вывод о том, что в нынешней ситуации законность следует рассматривать не как принцип с присущим ему свойством устойчивости законов, а как политико-правовой режим, для которого характерно перманентное изменение закона.

Permanent changes in the criminal procedure law as a property of modern law.pdf Идея законности в том или ином виде существовала в праве во все времена. В ХХ в. учение о законности получило наибольшее распространение как в общей теории права, так и в отраслевых юридических науках. Практически все кодексы, устанавливающие отношения, в той или иной сфере содержали норму (статью), посвященную законности. Наибольшее распространение в теории и на практике в советский период Российского государства получило понимание законности как требования о соблюдении и исполнении законов и подзаконных актов всеми субъектами правоотношений [1. С. 334; 2. С. 325-326; 3. С. 306; 4. С. 129; 5. С. 106-116; 6. С. 218-223; 7. С. 14-15; 8. С. 11; 9. С. 4; 10. С. 19; 11. С. 156-159; 12. С. 9-38; 13. С. 4]. В то же время никому из авторов не удалось избежать понимания законности как правовой действительности, взятой под углом зрения практического осуществления права в отдельности от идейно-политических основ правовой системы, ее связи с основополагающими институтами и политическим режимом данного общества. Оставим политическую составляющую в стороне и обратимся к организационно-юридической. По справедливому замечанию Н.Л. Гранат, законность «есть характеристика состояния законодательства, отвечающего потребности и интересам совершенствования общества, его реализации (претворению в жизнь). Она (законность) представляет собой одновременно процесс строгого и неуклонного соблюдения и исполнения принципов и норм права (правовых законов) и их результат -режим как особое состояние юридической правомерности правотворческой и правореализующей деятельности, всех общественных отношений» [14. С. 28-29]. Профессор Н.Л. Гранат раскрывает понятие законности как правового режима в обществе, акцентируя внимание на необходимости строгого соблюдения «правовых законов», которые должны отвечать потребностям и интересам общества. В современной литературе под законностью понимается политико-правовой режим в обществе (государстве), выраженный в законах [1. С. 335; 13. С. 4; 15. С. 11]. В то же время сохраняется традиционное толкование содержания понятия законности [16. C. 38]. Различие заключается в том, что одни ученые, раскрывая понятие законности, наряду с категорией «правовой режим» используют категории «идея», «требование» [17. С. 533], а другие - «принцип», «метод» [18. С. 40; 19. С. 11; 20. С. 10-11]. В самих определениях различие в используемых терминах не прослеживается, его можно увидеть лишь в последующем комментарии к рассматриваемому понятию. Что объединяет всех авторов, так это свойство стабильности (устойчивости) законодательства. Свойство устойчивости (стабильности) законодательства юристы позаимствовали у философов. Закон, по Гегелю, - это относительно постоянная, устойчивая сторона явления, существенное в нем, то, что остается тождественным, равным себе в бесконечной их смене, нечто этому явлению имманентное и непосредственно пребывающее в нем [21. С. 4]. Как это не удивительно, но частые и значительные изменения в праве, пусть даже направленные на благо общества, если они не успевают быть охваченными правосознанием основной массы общества, влекут за собой нигилистическое отношение к праву, и тогда изменения в нем несут не созидательное, а разрушительное начало [22]. Устойчивость законодательства способствует формированию единообразного его применения на практике и толкования правоприменителем и учеными, что влечет за собой единство преподавания права, следовательно, формирования юридического правосознания. Все вместе это способствует точному и неуклонному соблюдению законов. Если устойчивость и постоянство законов выступают как свойство законности, а законность - это сохранение порядка, в таком случае частое изменение закона приводит к беспорядку и беззаконию. Получается весьма удивительный феномен права: чем больше законов, тем больше беззакония. Максимум права - максимум бесправия. Подобное состояние, кажущееся странным и невозможным для права, в действительности - естественное явление для общества, находящегося в состоянии реформы. В философии, физике и в других науках давно замечено, что хаос - обратная сторона, составляющая порядка [23. С. 60-62]. Есть ли границы (начало и окончание) у судебной реформы. С точки зрения логики вопрос излишен, любое явление имеет свое начало и окончание. Современную судебную реформу, а точнее, ее начало принято связывать с принятием Концепции судебной реформы в РСФСР, постановлением Верховного Совета РСФСР от 24 октября 1991 г. Можно ли утверждать, что судебная реформа завершена? Попробуем обосновать, что да. Прошло более четверти века с момента кардинальных изменений в экономике, системе управления обществом и государством и правовом регулировании. Действующее законодательство в большинстве отраслей права существенно отличается от того, что было в советский период. За четверть века выросло новое поколение. Большинство сотрудников в правоохранительных органах и судей имеют весьма отдаленное представление о законодательстве Советского государства и практике его применения. Казалось бы результатом судебной реформы должно стать относительно-устойчивое существование законов и практики их применения, как естественное свойство законности. Что же смущает в тезисе о завершении судебной реформы в стране? Всего одно обстоятельство - это постоянное изменение законодательства. В сегодняшней России относительная устойчивость законов как свойство законности часто проявляется, к сожалению, в обратном смысле. Законодательная власть с гордостью сообщает обществу о своей работе, приводя громадные цифры по законотворчеству. Госдума шестого созыва приняла рекордное количество законов, за 20 лет депутатами был установлен рекорд и по числу законопроектов. Всего в период с 2012 по 2016 г. на рассмотрение Думы было направлено 6 012 законопроектов, 1 817 из них были приняты в качестве законов [24]. Внесено в Государственную Думу законопроектов и принято законов соответственно в 2011 г. - 1 043 / 454, в 2012 г. -1 242 / 341, в 2013 г. - 1 565 / 466, в 2014 г. - 1 770 / 597, в 2015 г. - 1 571 / 470 и в 2016 г. - 1 471 / 465 [25]. Простой математический анализ приведенных результатов законотворчества удручает. Допустим, что в каждом законе около 15 страниц машинописного текста. Получается, что каждый день необходимо, только чтобы знать об этих законах, прочитывать примерно по 30 страниц. Правоприменитель, обязанный точно соблюдать и применять закон, находится в еще более сложной ситуации: такое количество текста надо не только прочесть, но и воспринять. Ни один законотворческий орган мира не работает с такой скоростью: Палата общин Великобритании с 2012 г. к середине 2016 г. года приняла всего 145 законов, Конгресс США - 175 и 279 законов за двухлетний созыв. По словам депутатов, они зачастую получали по внутренней почте вечером накануне парламентского заседания «для ознакомления» 6070 законодательных инициатив, и затем ещё и утром им могли дослать 15-20 законопроектов, поэтому ни о каком анализе законов не могло быть и речи, да этого и не требовалось - всё решала партийная и фракционная дисциплина. Да и какой депутат станет изучать 200-страничный закон «Об основах охраны здоровья граждан» или 400-страничный закон «Об образовании» перед тем, как нажать кнопку голосования? [26]. Интересно, стали бы депутаты Государственной Думы соблюдать регламент работы Государственной Думы, если бы он изменялся 10 раз в год и так на протяжении нескольких лет. Возможно, автор этих строк неверно оценивает российских законодателей, но вероятнее всего, допускались бы нарушения, а на незначительные просто перестали бы обращать внимание. Конечно, провести такой эксперимент невозможно уже по той причине, что законодатель никогда не поставит себя в такие условия. Однако законодатель уже почти два десятилетия ставит в такие условия правоприменителя. Частое изменение закона с начала судебной реформы не обошло и уголовную юстицию. В Уголовный кодекс с 1996 г. было внесено 197 изменений федеральными законами и 7 решениями Конституционного Суда, за последние 5 лет - 86 изменений федеральными законами. Еще более удручающая ситуация с уголовно-процессуальным законодательством. С 2001 г. после принятия УПК РФ на 01.09.2017 г. в УПК РФ внесено изменений 224 федеральными законами и 25 решениями Конституционного Суда. С 2001 г. 9 раз изменялся апелляционный и кассационный порядок рассмотрения уголовного дела. В ст. 144 УПК с момента его принятия изменения вносились 6 раз. Некоторые изменения носили технический характер, как например Федеральный закон Российской Федерации от 7 февраля 2011 г. № 4-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О полиции"», в результате принятия которого в ст. 40 термин «милиция» был заменен на «полиция», но были и иные, в результате принятия которых изменялось, и достаточно существенно, значительное количество норм, повлекшее изменения в порядке уголовного судопроизводства. Правоприменитель в лице дознавателя, следователя, прокурора, судьи порой не успевает до конца осмыслить содержание новых норм, не говоря уже о выработке должной процедуры их применения, как происходит новое изменение в законе. Такая ситуация порождает искажение и наслоение в правосознании, что приводит к совершению в правоприменении ошибок, влекущих иногда существенные нарушения прав участников уголовного судопроизводства [27]. И порождает небрежное и неуважительное отношение к закону правоприменителя, который уже не старается усваивать норму, поскольку ожидает ее изменения. Следует отметить, что подобный порядок вещей является объективным и характерен в любую эпоху при смене законодательства и поисках обществом новых правил регулирования отношений. Так, для введения уставов уголовного судопроизводства 1864 г. потребовалось 35 лет вместо предполагавшихся четырех. За это время в уставы были внесены многочисленные изменения. И.Я. Фойницкий, анализируя важнейшие из них, упоминает о 41 нормативном акте (правилах, наказах и законах). Можно смело утверждать, что по прошествии времени в результате всех изменений и дополнений получился совершенно иной порядок уголовного судопроизводства, отличный от первоначально принятого в 1864 г. Устава [28. С. 46-49]. Эту же закономерность при анализе законодательства эпохи императора Августа отмечает П. Грималь. «Законов в Риме было очень много, они без конца менялись, а подчас и противоречили один другому. После восстановления коллегии трибунов новые законы принимались чуть ли не каждый год, а кроме того, еще другие утверждались по предложению консулов, некоторые - на основе сенатских постановлений. Они образовывали пеструю массу, в которой ориентировались только специалисты-правоведы. В скопище законов необходимо было навести порядок. По окончании гражданских войн этим и занялся император Август» [29. С. 314]. Сегодня наблюдается замкнутый круг. Общество, недовольное деятельностью органов расследования, прокуратуры и суда, выражает свое негодование власти. Законодатель, стремясь удовлетворить запросы общества, не всегда разумно изменяет законодательство, правоприменитель не успевает наработать правильное применение нового законодательства, как оно снова меняется, что порождает нарушения в применении закона и новое недовольство общества уголовным судопроизводством. Частое изменение закона приводит к его незнанию, неправильному толкованию и порождает нигилистическое отношение. Разрешить эту проблему может только законодатель и, как это не парадоксально, не путем изменения закона, а наоборот. За два десятилетия, прошедшие с принятия УПК РФ, те, кто работал следователями, прокурорами и судьями, в большинстве своем ушли в отставку. Сегодня, за три -четыре года, на три четверти происходит обновление личного состава низовых подразделений органов дознания и предварительного следствия, как следствие, нет преемственности в практике применения законов. В то же время существует практика использования «старых» процедур, без учета изменений в законе. Даже общий анализ развития уголовного судопроизводства в России за последние 26 лет позволяет выделить следующие важные закономерности: изменчивость (зачастую до полного отрицания) некоторых правовых институтов; отказ и возврат к отдельным правовым институтам и процедурам; бессистемное заимствование и преемственность права как из своей истории, так и мирового опыта. У современного общества и правоприменителя формируется иное отношение к сущности законности. Сегодня приходится говорить не об устойчивости как свойстве принципа (метода) законности, а о перманентной изменчивости законов как свойстве законности, рассматриваемой в качестве политико-правового режима.

Ключевые слова

законность, свойства законности, принцип законности, политико-правовой режим, изменения законов, уголовный процесс, изменения уголовно-процессуального закона, legality, properties of legality, principle of legality, political and legal regime, changes in laws, criminal procedure, changes in criminal procedure law

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Баранов Александр МихайловичОмская академия МВД Российской Федерациид-р юрид. наук, профессор кафедры уголовного процессаbaranowam@list.ru
Всего: 1

Ссылки

Грималь П. Цицерон / вступ. ст. Г.С. Кнабе ; пер. с фр. Г.С. Кнабе, Р.Б. Сашиной. М. : Молодая гвардия, 1991. 544 с.
Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства / общ. ред., послесл., прим. А.В. Смирнова. СПб. : Альфа, 1996. Т. 1. 552 c.
Андреева О.И., Желева О.В., Рукавишникова А.А., Трубникова Т.В. Право на возвращение уголовного дела судом апелляционной инстанции в суд первой инстанции: возможность злоупотребления полномочиями // Всероссийский криминологический журнал. 2016. T. 10, № 3. С. 554-567.
Рябиченко Л. Депутатская истина. URL: http://ruskline.ru/analitika/2016/09/14/deputatskaya_istina (дата обращения: 25.10.2017).
Галаганов А.А. Работа Думы в цифрах. URL: http://rusrand.ru/analytics/zakonodatelnye-itogi-2016-goda (дата обращения: 25.10.2017).
Госдума шестого созыва приняла рекордное количество законов за 20 лет. URL: https://pravo.ru/news/view/131675 (дата обращения: 25.10.2017).
Баранов А.М. Законность в досудебном производстве по уголовным делам : дис.. д-ра юрид. наук. Омск, 2006. 413 с.
Прозументов Л.М., Шеслер А.В. Отечественные научные концепции причин преступности // Криминологический журнал Байкальского государственного университета экономики и права. 2014. № 1. С. 49-58.
Друянов Л. А. Место закона в системе категорий материалистической диалектики. М. : Высш. шк., 1981. 144 с.
Бондарь В.А. Законность на стадии предварительного расследования : автореф. дис.. канд. юрид. наук. М., 2006. 24 с.
Общая теория права и государства : учеб. / под ред. В.В. Лазарева. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Юристь, 2001. 520 с.
Кийякин Д.В. Уголовно-правовой принцип законности : автореф. дис.. канд. юрид. наук. Саратов, 2001. 24 с.
Общая теория права : курс лекций / под общ. ред. В.К. Бабаева. Н. Новгород : Изд-во Нижегор. ВШ МВД РФ, 1993. 544 c.
Алексеев С.С. Право: азбука - теория - философия. Опыт комплексного исследования. М. : Статут, 1999. 712 c.
Фастов А.Г. Законность в правовом государстве и ее гарантии в деятельности милиции: общетеоретические вопросы : автореф. дис.. канд. юрид. наук. Волгоград, 2000. 22 с.
Гранат Н.Л. Правовые и нравственно-психологические основы обеспечения законности на предварительном следствии : дис.. д-ра юрид. наук. М., 1992. 589 с.
Законность в Российской Федерации / О.П. Бедный, А.Д. Бойков, И.С. Викторов, Ю.И. Гревцов и др. ; редкол.: И.Ф. Демидов, А.Я. Сухарев, Ю.А. Тихомиров. М. : Спарк, 1998. 215 c.
Вопленко Н.Н. Социалистическая законность и применение права / под ред. М.И. Байтин. Саратов : Изд-во Сарат. ун-та, 1983. 184 c.
Братусь С.Н., Явич Л.С. Сущность права. Л. : Изд-во Ленингр. ун-та, 1985. 205 с.
Строгович М. С. Социалистическая законность, правопорядок и применение советского права. М. : Мысль, 1966. 64 с.
Лукашева Е.А. Социалистическое правосознание и законность. М. : Юрид. лит., 1973. 344 c.
Алексеев С.С. Общая теория права. М. : Юрид. лит., 1981. Т. I. 361 с.
Керимов Д. А. Обеспечение законности в СССР. М. : Госюриздат, 1956. 167 c.
Строгович М.С. Основные вопросы советской социалистической законности. М. : Наука, 1966. 252 c.
Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы / отв. ред. В.Г. Сокуренко. Львов : Изд-во Львов. ун-та, 1959. 169 c.
Юридический энциклопедический словарь / гл. ред. А.Я. Сухарев. 2-е изд. М. : Советская энциклопедия, 1987. 528 с.
Большая советская энциклопедия / гл. ред. А.М. Прохоров. 3-е изд. М. : Советская энциклопедия, 1972. Т. 9. 624 с.
Юридический словарь / гл. ред. П.И. Кудрявцев. 2-е изд. М. : Госюриздат, 1956. Т. 1. 687 с.
Российская юридическая энциклопедия / Т.Е. Абова и др. ; гл. ред. А.Я. Сухарев. М. : ИНФРА-М, 1999. 1110 с.
 Перманентное изменение уголовно-процессуального закона как свойство современной законности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 424. DOI: 10.17223/15617793/424/29

Перманентное изменение уголовно-процессуального закона как свойство современной законности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 424. DOI: 10.17223/15617793/424/29