Прецедентные имена русской культуры и истории в современных словацких СМИ | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425. DOI: 10.17223/15617793/425/3

Прецедентные имена русской культуры и истории в современных словацких СМИ

Представлен анализ функциональной нагрузки русских прецедентных имен в словацком медиадискурсе. В фокусе внимания коннотативные значения исследуемых единиц, которые демонстрируют способ восприятия российской истории и культуры представителями словацкого лингвокультурного сообщества. Выявлена сравнительно высокая частотность имен в русской литературе и истории и сравнительно низкая - из области науки, спорта, культуры. Семантическая реинтерпре-тация проявляется в исторических и литературных прецедентных именах XX в., что обусловлено экстралингвистическими факторами.

Precedent names of the Russian culture and history in modern Slovak media.pdf На современном этапе развития общества именно в медиапространстве находят свое отражение основные процессы категоризации и оценки современной действительности, различные варианты интерпретации политических и культурных явлений, формирование национального образа мира, восприятие иных лингвокультур и многое другое. Одной из принципиальных характеристик современных средств массовой информации является их интертекстуальность, что напрямую связано с особенностями современной постмодернистской парадигмы, характерной для актуальной коммуникативной ситуации [1. C. 36]. В реализации интертекстуальности важное место занимают различные прецедентные феномены (прецедентные ситуации, прецедентные имена, прецедентные тексты, прецедентные высказывания), которые рассматриваются как культурные знаки, вовлекаемые в лингвокультурологическую парадигму научного знания. Опираясь на определение прецедентных текстов, данное Ю.Н. Карауловым [2. С. 216], В.В. Красных отмечает, что к прецедентным относятся феномены, «хорошо известные всем представителям наци-онально-лингвокультурного сообщества ; актуальные в когнитивном (познавательном и эмоциональном) плане ; обращение (апелляция) к которым постоянно возобновляется в речи представителей того или иного национально-лингвокультурного сообщества » [3. C. 9]. Целью предлагаемого исследования является анализ функциональной нагрузки русского имени собственного в словацком медиадискурсе. В фокус внимания попадают русские прецедентные имена собственные (онимы), которые повсеместно используются сегодня в словацких СМИ «не только для обозначения конкретного человека или литературного персонажа (города, события и др.), но и в качестве своего рода культурного знака, символа определенных качеств, событий, явлений, судеб» [4. С. 108]. Русские прецедентные имена анализируются как языковые единицы, репрезентирующие фрагменты национальной языковой картины мира, в их соотнесенности с современной рецепцией в словацких меди-атекстах. Важной задачей исследования является выявление того, как именно сегодня в словацкой языковой картине мира интерпретируются данные имена (рассматриваемые как языковые средства проявления культурного кода) и к какой сфере-источнику (литературе, культуре, политике, истории) они принадлежат. Подробно остановимся на восприятии их семантики словацким лингвокультурным сообществом, а также на вариантах их медиальной интерпретации и реинтерпре-тации, систематизировав исследуемый материал по четырем основным категориям в зависимости от сферы-источника анализируемых прецедентных единиц: - русская литература и устное народное творчество; - политическая история России; - русская наука и культура; - российские топонимы. Проследим за тем, как с помощью русских прецедентных имен происходит категоризация и оценка современной действительности, отраженная в словацкой национальной картине мира. Проанализируем лингвопрагматические особенности использования и восприятия русских прецедентных имен и опишем аксиологическую нагруженность их смысла в словацком медиадискурсе. Гипотезой исследования является предположение, что особенности восприятия прецедентных русских имен собственных словацким лингвокультурным сообществом, их интерпретация и реинтерпретация в современном словацком медиадискурсе обусловлены, с одной стороны, историческим взаимодействием словацкой и русской культур, а с другой - различными изменениями социальной и политической парадигмы последних десятилетий. Исследование проведено на материале «Национального корпуса словацкого языка» (публицистический подкорпус) [5], а также сайтов наиболее популярных общенациональных словацких газет («Tyzden», «SME», «Pravda», «Novy cas», «Dennik N», «Plus 7 dm», «Trend», «24hod.sk», «aktualne.sk», «webno-viny.sk», «Hospodarske noviny» и др.) за период 20042017 гг. с использованием методов семантического, контекстного и функционального анализа языковых единиц. Анализ специфики использования прецедентных феноменов в словацких СМИ в зависимости от их политической ориентации (левой, правой, центристской), аудитории (целевой или массовой), их отношения к государственной власти (проправительственные и оппозиционные), по масштабу распространения информации (центральные и местные) и т.п. не входит в задачи данной статьи. Подобные исследования, проведенные ранее одним из авторов, показали, что наибольшее количество прецедентных феноменов (как универсально-прецедентных, так и национально-прецедентных) было зарегистрировано в центральных СМИ, предназначенных массовой аудитории, правого и центристского толка, оппозиционного направления [6. S. 52]. В предлагаемой статье словацкий медиадис-курс рассматривается в качестве источника анализируемого материала, поскольку, как справедливо отмечает словацкий профессор-русист Й. Сипко, формирование национального образа мира в Словакии сегодня переместилось в медиапространство, которое в значительной мере определяет вектор движения трансформации мен-тальности народа и одновременно его восприятие иных лингвокультур. «Коренные социально-политические изменения в России и в странах ее бывших союзников привели к большим изменениям в системе коммуникации, в первую очередь, к свободе слова во всех СМИ а все названные процессы отражаются в языковой системе» [7. С. 8]. Необходимо отметить, что внимание авторов статьи сосредоточено, в первую очередь, на коннотатив-ных (метафорических) значениях прецедентных имен, так как именно они становятся отражением базисных исторических и культурных концептов, демонстрирующих способ восприятия российской истории и культуры представителями словацкого лингвокуль-турного сообщества. Речь пойдет о процессе прономинация (или антономазии), при котором имя нарицательное заменяется именем собственным, воплощающим в себе все качества группы и становящимся синонимом определенных событий, явлений и свойств. Традиционно одним из основных источников прецедентных имен является художественная литература. Популярность русской литературы XIX-XX столетий в Словакии исторически довольно велика. Она не только регулярно переиздается, но является и составляющей обязательной школьной программы. Например, в 2010 г. в Словакии в результате общегосударственного культурно-образовательного проекта-конкурса «Моя любимая книга» по результатам общенародного голосования в первую сотню самых читаемых книг вошли «Преступление и наказание» (27), «Анна Каренина» (36), «Доктор Живаго» (50), «Мастер и Маргарита» (57), «Тихий Дон» (96) [8]. Приступая к исследованию, авторы столкнулись с проблемой выбора конкретных онимов из огромного количества прецедентных имен, соотносящихся с различными областями русской культуры, политики, истории, науки, спорта и т. п. «Точкой отсчета» для выявления релевантных единиц стали ранее проведенные наблюдения, касающиеся рецепции русских прецедентных имен у представителей современного молодого поколения словаков [9]. В группах первокурсников различных специальностей (не только русистов, но и будущих дипломатов, экономистов, программистов) в двух университетах Братиславы (Университет им. Коменского, Экономический университет в Братиславе) на протяжении шести лет проводился вступительный (анонимный) ассоциативный тест на словацком языке, в котором, наряду с другими, задавались понятия-стимулы: русская культура, русская литература, русский автор, русский литературный герой / героиня, русская книга. После обработки 478 тестов были получены следующие результаты: понятию-стимулу русский автор соответствуют слова-реакции: Л.Н. Толстой (192), Ф.М. Достоевский (186), А.П. Чехов (171), Н.В. Гоголь (132) и др. Возможно, это объясняется и частыми постановками произведений Н. В. Гоголя, А. П. Чехова и Ф. М. Достоевского на словацкой сцене. По нашим подсчетам [10], в 1995-2014 гг. в театрах Словакии было осуществлено 139 постановок по произведениям русских авторов (из них по А.П. Чехову - 35, по Н.В. Гоголю -20, по Ф.М. Достоевскому - 17, по А.Н. Островскому - 12 и т. п.). Реже в ассоциативных тестах встречаются имена Б. Л. Пастернака, В. В. Набокова, А. И. Солженицына и М.А. Булгакова; несмотря на то что набоковская Лолита является в Словакии прецедентным именем, роман «Мастер и Маргарита» только в XXI в. переиздавался трижды (2002, 2005, 2011 гг.), а произведения Б. Л. Пастернака и А. И. Солженицына включены в школьную программу. По результатам теста наиболее «популярными» литературными героями являются Анна Каренина, Раскольников, Чичиков, Евгений Онегин и Остап Бендер. Необходимо отметить, что у некоторых студентов более, нежели с романом А. С. Пушкина, сильна «онегинская ассоциация» с П. И Чайковским. Среди ответов к понятию-стимулу русская книга чаще всего встречается «Анна Каренина», «Братья Карамазовы», «Преступление и наказание», «Архипелаг Гулаг», «Чайка», «Доктор Живаго» и «Мастер и Маргарита» [9] (все произведения, кроме последнего, включены в школьную программу). В анализируемый тест, кроме вышеописанных понятий-стимулов, также входили вопросы о российской культуре, истории, спорте, политике и науке [11. S. 36]. Помимо результатов теста при составлении «списка прецедентных русских имен» привлекались данные различных словацких интернет-ресурсов (сайты библиотек, издательств, научных сообществ и др.), а также многолетние наблюдения одного из авторов статьи [911 и др.]. Общий список имен, который был обработан в процессе исследования медиадискурса, включал 86 наименований. Основные сферы-источники: русская литература и устное народное творчество, политическая история России, русская наука и культура, российские топонимы. Стоит отметить, что ассоциативные тесты показали знание словаками российских имен сферы-источника спорт, но проведенный анализ не подтвердил их широкое использование в словацком медиапростран-стве в качестве прецедентных. Д. Б. Гудков в исследовании, посвященном изучению прецедентных феноменов, пишет, что связанное с прецедентным именем представление является эталонным, предлагает образцы предметов, фактов, поступков, событий, которые одобряются / осуждаются в том лингвокультурном сообществе, для которого это имя является прецедентным. Все указанные имена обладают высокой социальной значимостью и отражают систему ценностных ориентаций ЛКС [12]. 1. Русская литература и устное народное творчество. В анализируемых словацких СМИ наибольшая частотность наблюдается у прецедентных имен русского устного народного творчества, воплощенного в сказках, что, возможно, объясняется, популярностью российских (советских) детских сказочных кинофильмов и мультфильмов. Наиболее популярны Змей Горыныч / Drak Gorynic и Кощей Бессмертный / Nesmrtel'ny Koscej в коннотациях, полностью совпадающих с русскими, а также всевозможные варианты Иванушки-дурочка / Ivanko hlupacik / Ыйру Jano и даже в качестве непереводимого, в словацкой транслитерации часто встречающегося Ivanuskа-duraCok, отнесенного, таким образом, в разряд безэквивалентной лексики. В качестве иронии над слишком умной (или умничающей) женщиной используется прецедентное имя Василиса Премудрая / Vasilisa Premudra, а символом простодушной удачливости выступает Емеля / Jemel'a. Позитивные ассоциации связаны и с Колобком / Pamp^ik, в переносном значении - умеющим укатиться от всех проблем (но встречаются и ассоциации с его округлыми формами). Особой же популярностью пользуются прецедентные имена Настеньки / Nastenka (синонима чистоты и наивности) и Марфуши / Marfusa (синонима грубости и неотесанной простоты) из сказки «Морозко» / «Mrazik», которая является для словаков традиционным долголетним атрибутом Рождественского вечера (обязательной к просмотру, как кинофильм «Ирония судьбы, или с легким паром!» в России). Весьма часто словацкие СМИ обращаются и к имени героя Н. Носова Незнайка / Nevedko, которому сопутствуют легкий иронический оттенок болтуна, хвастуна и недалекого человека: Politickej retorike sa ucili u Nevedka / Политической риторике учились у Незнайки. Встречаются имена доктора Айболита / Doktor Jajbolito (с коннотацией альтруизма, желания помочь) и старика Хоттабыча / Chottabyc (чаще в значении обещания или ожидания невыполнимых чудес). Имя некогда положительного героя А. Гайдара Тимура (тимуровское движение / тимуровская помощь) сегодня в словацких СМИ встречается редко, но всегда с оттенком помощи непрошенной: Timurovska snaha Kotlebovcov sa minula ucinkom / Тимуровские попытки Котлебы не попали в цель. То есть можно говорить о современной реинтерпретации положительных героев некогда популярной в Словакии литературы соцреализма. Это же относится и к герою обязательной (до 1989 г.) к прочтению книги Н.А. Островского «Как закалялась сталь» Павке Корчагину, который сегодня представлен, например, в ироничной прономинации различные особы, закаляющие сталь / rozni kalitelia ocele (с семантикой неуместного и неуемного социального рвения и энтузиазма). Одним из наиболее частотных в словацком медиа-дискурсе прецедентных имен является Остап Бендер / Ostap Bender, герой горячо любимого словаками всех поколений и до сегодняшнего дня часто переиздаваемого романа И. Ильфа, Е. Петрова «Двенадцать стульев». Имя Остапа Бендера в словацких СМИ используется в тех же самых значениях, что и в российских: Reformy ponukaju s I'ahkost'ou Ostapa Bendera / Реформы предлагают с легкостью Остапа Бендера. Это по-прежнему синоним оптимистического авантюризма и легкости в «обходе» жизненных препятствий. Весьма популярно у авторов медиатекстов и актуализирован-но в прецедентном выражении имя Дети лейтенанта Шмидта / Deti porucika Smidta, соотносимое в конкретных текстах с целыми группами мошенников (и поэтому иногда используемое как характеристика словацких политических партий их оппонентами): Deti porucika Smidta nenechaju prilezitost' zlepit' novu koaliciu / Дети лейтенанта Шмидта не упустят возможность слепить новую коалицию. Прецедентное имя-топоним Нью-Васюки / New Vasiuky выступает синонимом фантасмагорических, неправдоподобных планов и проектов (не только в отношении топонимических объектов, но и в более абстрактном смысле), используется оно и в сокращенном варианте: Jednoducho, Vasiuky na Slovensku! / Ну, просто Васюки в Словакии! Достаточно устойчивыми в словацком медиадис-курсе являются имена литературных героев Н.В. Гоголя, отражающие представления об определенных человеческих качествах. Хлестаков (в одном из словацких переводов получивший говорящее имя Хва-стаков) - по-прежнему символ безудержного вранья и бахвальства. Чичиков, и связанная с ним чичиковщина олицетворяют мошенничество, Плюшкин - скупость на грани безумия и т. д. Популярными прецедентными именами в словацких медиатекстах традиционно являются Анна Каренина (с очень высокой частотностью, в значении роковой женщины, жертвы любви, реже - в значении падшей женщины): Spocitom nest'astnej Kareninovej pred vlakom / С чувством несчастной Карениной перед поездом, а также Евгений Онегин (в значении пресыщенного жизнью и лишнего человека): Oneginove pohrdanie vsetkym a vsetkymi im nepomoze / Онегинское пренебрежение всем и вся им не поможет. Известность и востребованность данных имен можно объяснить многочисленными экранизациями романа Л. Н. Толстого и популярностью в Словакии оперы П. И. Чайковского. Имя Обломова чрезвычайно знаменито в значении душевной и социальной апатии, лености и сибаритства: Oblomov zivy na vecne easy / Обломов живой во все времена. Отдельных героев романов Ф.М. Достоевского в качестве имен нарицательных в словацких СМИ зафиксировать не удалось, но встретились собирательные образы карамазовщина / karamazovCinа (безудержные страсти в сочетании с моральной безответственностью) и достоевщина / dostojevstina (синоним гипертрофированных душевных терзаний, демонстративных страданий). Названия произведений русской классической литературы также зафиксированы в словацких медиатекстах, в первую очередь, это «Мертвые души» / «Mrtve duse» и «Горе от ума» / «Utrapy z rozumu» (в метафорическом значении, эквивалентном русскому пониманию). 2. Политическая история России. В арсенале прецедентных имен, которые активно используются в современных словацких СМИ, значительное место занимает сфера-источник политическая история России. Имена известных в истории политических лидеров являются не только национально-прецедентными, но и универсально-прецедентными. «Имена политических лидеров, которые в силу их широкой известности легко воспринимаются адресатом, создают богатые возможности для апелляции к соответствующим личностным качествам, ситуациям, действиям, высказываниям и текстам» [13. С. 48]. В словацком медиадискурсе наиболее часто встречаются русские исторические имена И. В. Сталин и В.И. Ленин, аксиологическая характеристика которых связана с негативными коннотациями (авторитаризма, волюнтаризма, диктаторских наклонностей) и отрицательным словацким историческим опытом: Kotleba, maly slovensky Stalin / Котлеба, малый словацкий Сталин; Stalinove diktatorske maniere / Сталинские диктаторские манеры и др. Среди других исторических прецедентных имен фигурируют Петр I, Екатерина II, Иван Грозный - для последнего характерна четко выраженная отрицательная коннотация, тогда как первые два имеют вариативную интерпретацию в зависимости от контекста: Europeizuju ich s elanom Petra Velkeho / Европеизируют с энтузиазмом Петра Великого; Ako reformator a tyran Peter Velky / Как реформатор и тиран Петр Великий. Неоднозначным по вариативности коммуникативных смыслов является имя М. С. Горбачева, которое может символизировать как положительные перемены, так и неудачные реформаторские планы: Sa skoncia fiaskom ako Gorbacovova perestrojka / Окончатся фиаско подобно перестройке Горбачева. Имя указанного политического деятеля почти столь же популярно в словацком медиадискурсе, как и имя В.В. Путина. Имя российского президента регулярно встречается в переносном, обобщающем отрицательном значении в словосочетаниях putinove metody / путинские методы; politika Putina / политика Путина; putinovske ambicii / путинские амбиции, но зафиксированы и положительные ассоциации s priamocia-rost'ou Putina / с путинской прямолинейностью; s rozhodnost'ou Putina / с путинской решительностью. Встречаются и культурно-исторические сравнения: Prichadza rusky Ivan Hrozny / Появляется новый русский Иван Грозный (о В.В. Путине); Putin ako Ilja Muromec 21.storocia / Путин как Илья Муромец 21-го столетия. К легендарным историческим русским именам в контексте словацкого медиадискурса относится имя Ивана Сусанина, которое ассоциируется не столько с патриотизмом, сколько с «запутыванием» определенной ситуации: Talianske a spanielske televizie sa spravaju rovnako ako Ivan Susanin - do mociara vedu nie nepriatelov, ale svojich / Итальянское и испанское телевидение ведет себя, как Иван Сусанин - в болото ведут не врагов, но своих. Прецедентное имя Г.А. Потёмкина, возможно, навсегда останется в словацкой языковой картине мира в словосочетании Potemkinove dediny / Потемкинские деревни. Частотность употребления в словацких СМИ свидетельствует о его фразеологическом статусе (в значении показушничества и несуществующих свершений и заслуг). Исключительно негативные коннотации авантюризма, мистицизма и скрытого негативного влияния на важные исторические персоны в словацком медиадискурсе несет имя Г. Е. Распутина: Prebera moc Trumpov Rasputin / Власть берет трамповский Распутин. Символом талантливого полководца выступает М.И. Кутузов: Ale Janko Slotovie je v jeho ociach minimalne marsal kutuzov / Ян Слота в его глазах минимально маршал Кутузов. Ранее популярные имена полководцев А. В. Суворова и Г.К. Жукова в качестве прецедентных зафиксировать не удалось. В ироническом контексте в современных словацких СМИ используется имя некогда положительного героя социалистического труда А.Г. Стаханова (как символа показательного, но не всегда уместного трудового рвения): Novodobe stachanovci sa predviedli v plnej krase / Сегодняшние стахановцы проявили себя в полной красе; otroci stachanovskych napadov / рабы стахановских идей. Переосмыслено в словацком медиадискурсе и имя легендарного в советское время пионера-героя Павлика Морозова (вероятно, благодаря переводам на словацкий язык многочисленных разоблачительных российских статей, развенчивающих мифологию данного имени), которое выступает символом предательства, чаще наивного и бессмысленного. Происходящая в современной России реинтерпре-тация многих исторических имен (П. А. Столыпина, Павла I, Ивана Грозного, А. А. Аракчеева и др.), согласно наблюдениям за исследуемым корпусом, еще не «захватила» словацкое информационное пространство, и представление о них остается преимущественно в рамках прежних стереотипов. 3. Русская наука и культура. Несмотря на многолетние тесные культурные и научные связи России и Словакии, авторам статьи удалось зафиксировать лишь незначительное количество прецедентных имен данной сферы-источника. Объяснение этого факта в предлагаемой работе не является исследовательской задачей, но можно предположить, что причиной стала политическая переориентация Словакии после 1989 г. Одним из самых популярных российских ученых в словацком медиадискурсе является И. В. Мичурин и связанное с его именем выражение мичуринцы (23 контекста из выявленных 26 имели иронический оттенок необдуманных преобразований, упорных попыток усовершенствовать что-либо, при этом в 11 случаях тематика никак не соотносилась с селекцией или биологией): Micurinci. Robert Fico chce este viac znenormalnit uz beztak nenormalnu koaliciu /Мичуринцы. Роберт Фицо хочет сделать еще более ненормальной и без того ненормальную коалицию (политическая сфера). Имя знаменитого нобелевского лауреата И. П. Павлова встречается в словацких СМИ в метафорическом контексте в словосочетании собака Павлова (синонимичное выражению «подопытный кролик» или характеризующие неосознанное, рефлекторное поведением кого-либо): Slinta ako Pavlovov pes / Пускает слюни, как собака Павлова; S vytrvalost'ou Pavlovovho psa / С постоянством собаки Павлова. Имя известного во всем мире изобретателя М.Т. Калашникова используется в словацком медиадискурсе как нарицательное (название автомата) не только в военной сфере, но и в областях, никак с ней не связанных, ассоциируясь чаще всего со скоростью и бесперебойностью (речи, приводимых аргументов и т.д.): Oponuje s rychlostou samopalu Kalasnikova / Возражает со скоростью автомата Калашникова. Вопреки тому, что имя М.В. Ломоносова в Словакии довольно хорошо известно (в том числе и благодаря популярности МГУ), нарицательным (символом научной многогранности или открытий) оно не стало. В качестве прономинации это имя было зафиксировано только в одном спорном случае (относящемся к российской системе образования). Из области русского балета (наиболее популярной в мире части русской культуры) прецедентным в словацких СМИ является лишь имя Майи Плисецкой (как символа балетного мастерства, а также в качестве метафоры легкости, грации, изящества и элегантности): S graciou labuti Pliseckej / С грацией лебедя Плисецкой; Vidiet snahu, ale ziadna Plisecka to nie je / Видно старание, но до Плисецкой еще далеко. Часто упоминается название балета П.И. Чайковского «Спящая красавица» / «Spiaca krasavica» (в значении замедленности в действиях, а также гипертрофированной изнеженности и избалованности), реже «Лебединое озеро» / «Labutie jazero». При описании громкого, мощного голоса авторы словацких медиатекстов иногда обращаются к имени Ф.И. Шаляпина: Fanusikovia prekricia aj Sal'apina / Болельщики перекричали и Шаляпина, а в случае репрезентации сложных режиссерских исканий упоминается имя К. С. Станиславского (чаще с ироническим оттенком). Символом монументального киноискусства и социально ангажированного кино иногда выступает «Броненосец Потемкин» С.М. Эйзенштейна: Agitacia ako v «Krizniku Potemkinovi» /Агитация как в «Броненосце Потемкине». Синонимом патриотического пения в медиатекстах часто становится любимый в Словакии ансамбль им. А.В. Александрова / Alexandrovci, а названия популярных песен «Kalinka» / «Калинка» и «Kat'usa» / «Катюша» стали метонимией русского песенного искусства. Имя Катюша зафиксировано в словацких СМИ и как обобщенное название российского оружия (почти во всех случаях в негативном контексте). 4. Российские топонимы. Среди российских топонимов наиболее популярной в словацком медиадискурсе является метонимия Кремль (в значении российское правительство): Kremel' vyjadril nadej, ze Britania po brexite preskuma svoj vzt'ah k Rusku / Кремль выразил надежду, что Британия после брекзита переоценит свое отношение к России. Топоним Москва повсеместно реализуется в том же переносном значении, часто олицетворяя собой в словацких СМИ не только российское правительство, но и всю Россию. Сибирь становится символом холода, тяжелых условий выживания, наказания, ссылки: Zima ako na Sibiri, na Hornade labute primrzli / Холод, как в Сибири, на Горнаде замерзли лебеди; Mlc, lebo skoncis na Sibiri / Молчи или попадешь в Сибирь. Лубянка / Lubianka встречается в словацких меди-атекстах исключительно в переносном значении российских тайных служб (как в контексте историческом, так и современном), как синоним несправедливого преследования и гонений на невинных людей. Название бывшей системы исправительно-трудовых лагерей Гулаг / Gulag имеет высокую частотность упоминаний в словацких текстах не только в историческом, прямом контексте, но и в переносном, как место лишения свободы, синоним строжайшей дисциплины и бесчеловечного отношения к заключенным. В ряду подобных имен стоит отметить и прецедентное историческое название Крейсер «Аврора» / Kriznik «Aurora», используемое как символ начала неотвратимых революционных преобразований (по сравнению с Гулагом и Лубянкой репрезентируется значительно реже). Прецедентное имя Эрмитаж / Ermitaz, которое может быть отнесено сразу к двум сферам-источникам (русская культура и российские топонимы), в словацком медиадискурсе используется в переносном значении архитектурного и интерьерного великолепия, иногда и с ироническим оттенком, намеком на излишества в убранстве, роскошь и чрезмерную декоративность, проявляя при этом главные признаки прецедентности имени - его широкую известность и распространенность метафорического использования без специального пояснения истоков метафоричности [14. С. 28]. Как уже было отмечено, в словацком медиапро-странстве не удалось выявить прецедентные имена сферы-источника спорт, кроме двух случаев ироничного использования имени Марии Шараповой: Hikas ako Sarapovova / Кричишь, как Шарапова. Попытки найти известные в Словакии имена российских хоккеистов (напр. В. Третьяка, В. Харламова, В. Фетисова), используемые в метафорическом значении, также не увенчались успехом. Таким образом, проведенное исследование показало, что в словацких медиатекстах русские прецедентные имена являются востребованными и их основная часть сохраняет традиционную интерпретацию, сходную с интерпретацией в русской лингвокультуре. Се-матическая реинтерпретация прецедентных имен проявляется, в первую очередь, в исторических и литературных онимах XX в., что обусловлено различными экстралингвистическими факторами (прежде всего историко-политическими). В процессе анализа использования русских прецедентных имен была отмечена их дискурсивная нефик-сированность, т. е. реализация не только в медиа-текстах политической и исторической тематики, но и культурной, спортивной, социальной, бытовой и рекламной. Результаты исследования показали сравнительно высокую частотность использования имен русской литературы и истории и сравнительно низкое использование имен из области науки, культуры и спорта. Соотношение источников прецедентное™ в медиадискурсе «свидетельствует о системе ценностей, которая формируется в современном обществе, так как прецедентный текст - это, прежде всего, линг-вокультурный знак, который демонстрирует нравственные приоритеты говорящих» [15. С. 37]. Перенасыщенность словацкого медиатекста прецедентными феноменами связана с демократизацией жизни общества и свободой выбора языковых средств различными участниками коммуникации, отсутствием политической и языковой цензуры [16. S. 11], изменениями системы стилей словацкого языка, повышенной эмоциональностью современных медиатекстов, поиском выразительных языковых средств для привлечения внимания целевой аудитории [17. S. 58]. Анализ значительного корпуса русских прецедентных имен, используемых в современной словацкой прессе, позволяет глубже понять сущность преце-дентности и специфику ее функционирования в словацких СМИ, но, главное, поскольку прецедентные единицы часто выступают в качестве социокультурных доминант современного языкового сознания, то их репрезентация и интерпретация в словацком ме-диапространстве свидетельствует об особенностях рецепции русской истории, политики, литературы и культуры современными представителями словацкого лингвокультурного сообщества.

Ключевые слова

прецедентные имена, лингвокультурное сообщество, русская литература, русская культура, российская история, precedent names, linguocultural community, Russian literature, Russian culture, Russian history

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Дулебова Ирина ВладимировнаУниверситет Коменского в Братиславеканд. филол. наук, доцент кафедры русистики и восточноевропейских исследованийirina.dulebova@uniba.sk
Крюкова Лариса Борисовна Томский государственный университет канд. филол. наук, доцент кафедры русского языкаlar-kryukova@yandex.ru
Всего: 2

Ссылки

Нахимова Е.А. Прецедентные имена в массовой коммуникации. Екатеринбург : УрГПУ, 2007. 207 с.
Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. М. : Изд-во ЛКИ, 2010. 264 с.
Красных В.В. Система прецедентных феноменов в контексте современных исследований // Язык, сознание, коммуникация. 1997. № 2. С. 5-12.
Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. М. : Гнозис, 2003. 288 с.
Slovensky narodny korpus. URL: http://korpus.juls.savba.sk
Stefancik R., Dulebova I. Jazyk a politika. Jazyk politiky v konfliktnej struktiire spolocnosti. Bratislava : Ekonom, 2017. 194 s.
Сипко Й. В поисках истинного смысла. FFPU v Presove. Presov, 2008. 445 с.
Moja naj kniha. URL: http://www.mojanajkniha.sk/naj-kniha/s81/naj-100-knih.html?page=1
Дулебова И. Рецепция русской литературы в словацкой аудитории в процессе преподавания РКИ // Вестник Российского культурного центра. Будапешт : РКЦ, 2014. С. 142-146.
Дулебова И. Русские авторы на словацкой сцене в начале 21-го века // 43-я Международная филологическая конференция : избранные труды. СПб. : СПбГУ, 2015. С. 117-127.
Dulebova I. Precedentne fenomeny siicasneho ruskeho jazyka: interkultiirny a lingvodidakticky aspekt. Bratislava : Univerzita Komenskeho, 2015. 150 s.
Гудков Д.Б. Прецедентные феномены в языковом сознании и межкультурной коммуникации : автореф. дис.. д-ра филол. наук. М., 1999. URL: http://www.dissercat.eom/content/pretsedentnye-fenomeny-v-yazykovom-soznanii-i-mezhkulturnoi-kommunikatsii#ixzz4hNHaZoA9
Нахимова Е.А. Прецедентное имя Керенский в современных отечественных СМИ // Политическая лингвистика. 2008. Вып. 1 (24). С. 48-55. URL: http://www.philology.ru/linguistics2/nakhimova-08.htm
Нахимова Е.А. Прецедентные онимы в современной российской массовой коммуникации: теория и методика дискурсивного анализа. Екатеринбург : УрГПУ, 2011. 276 c.
Фащанова С.В. Трансформация прецедентных текстов как прием языковой игры в радиодискурсе // Вестник Томского государственного универитета. 2011. № 350. С. 36-39.
Susol et al. Informacna politika. Bratislava : Stimul, 2012. 138 s.
Stefancik R., Dulebova I. Teoria sekuritizacie kodanskej skoly z pohl'adu diskurznej analyzy a politickej lingvistiky // Xlinguae. 2017. № 2. S. 51-62.
 Прецедентные имена русской культуры и истории в современных словацких СМИ | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425. DOI: 10.17223/15617793/425/3

Прецедентные имена русской культуры и истории в современных словацких СМИ | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425. DOI: 10.17223/15617793/425/3