Метафизическое осмысление становления концепции естественного права | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425. DOI: 10.17223/15617793/425/13

Метафизическое осмысление становления концепции естественного права

Исследована проблема значимости концепции естественного права в социально-философской теории и практики. Предпринят анализ правовых теорий, определяющих природу и ценность естественного права. Утверждается, что становление концепции естественного права неразрывно связано с западноевропейской гуманистической традицией. Выдвигается тезис о том, что гуманизм как принцип положен в основание становления концепции естественного права.

Metaphysical understanding of the development of the concept of natural law.pdf С развитием философского знания право стало обретать онтологическую и метафизическую обоснованность. Область научного исследования, в которой право интерпретировано через призму трансцендентных первооснов сущего и трансцендентальных априорных единиц нематериального опыта, получила название метафизики права. Это философское постижение оснований правовой системы возникло в Германии в эпоху Просвещения. Начиная с Гуго Гроция и заканчивая Джоном Локком, а также первые системы немецкого идеализма были метафизикой естественного права, которые отстаивали идеологию гуманистических прав человека, моральную и утилитарную автономию личности, гуманистическую суть права. Постулат права усматривался в справедливости, реальность права - в справедливом порядке. Тем самым право укоренялось в морали, а философские размышления о праве - в этике. Подобная этическая универсализация права сопровождалась его натурализацией, поскольку именно в устойчивой природе человека усматривались исток и тайна права, а законы природы были тождественны законам разума, на которых базировались право и мораль. Естественное право мыслилось как выведение правовых норм из определенных принципов, которые соответствовали природной сути вещей и не подлежали пересмотру. Истоки естественного права обнаруживались в мифологических памятниках древнейших цивилизаций в виде свода правил и традиций обычного права. Одной из особенностей права того времени была неотрефлексированность, выражающаяся в том, что человек анализировал и оценивал свои поступки через призму существовавших религиозных и моральных нормативов. И. А. Покровский писал о том, что этическое чувство возникает даже на обыденном уровне применения права, выражающееся в оценке: «правильно» или «неправильно». «На почве этого элементарного этического чувства постепенно развивается философская рефлексия, которая уже в античном мире приводит к зарождению идеи так называемого естественного права. Праву действующему и положительному, которое считается продуктом произвольного человеческого установления, противополагается естественное, jus naturale, представляющееся отражением абсолютного разума или правящей миром божественной сущности» [1. С. 61]. В этом смысле средневековая схоластическая догматика права ставила иные вопросы и позиционировала иные ценности. Так, вся земная жизнь человека обесценивалась перед ожиданием момента обретения вечного загробного существования. В эпоху Нового времени антропоцентрическая установка Возрождения была переосмыслена и практически ориентирована на разрешение проблемы гуманистических прав человека, что находит отражение в естественно-правовых доктринах того времени. Если в эпоху итальянского Возрождения подчеркивалась безграничность творческой природы человека, то в сочинениях французских просветителей права на обретение и сохранение жизни, свободу в высказываниях, мнениях и оценках, наличие и защиту собственности, сохранения чести и достоинства, все это возводилось в ранг абсолютных ценностей. Данная ситуация свидетельствовала о том, что принцип гуманизма Ренессанса, заключавшийся в постановке вопроса о достоинстве человека, был перенесен из области философии в сферу права, когда все свободы характеризовались изначальными и безусловными принадлежностями индивида. Более того, наблюдался процесс дистанциирования всего комплекса прав от верховной власти государства, подчеркивалась их первичность по отношению к ней, и даже вводилось ограничение, которое выражалось в том, что государство не имело права посягательства на них. Значение данного подхода в философской и правовой мысли Просвещения заключалось в том, что состоялось формирование гуманистического направления в философском правовом пространстве, которое подчеркивало ценность гуманности в сущности человеческого бытия. Категория естественного права обрела значимый статус мировоззренческой идеи в философско-политической мысли, она подчеркнула связь права с реалиями самой жизни, поэтому гуманистические взгляды стали важным элементом философских трактовок права. Идея о ценности феномена «естественное право» не была тождественна действующему законодательству, поэтому проблема гуманизации права оставалась открытой. Но процесс углубления юридического содержания права того времени сопровождался включением ряда нравственно-этических оснований, что позволило данной концепции права стать одной из значимых парадигм философско-правового мышления, формировать гуманистически ориентированное правосознание, которое подчеркивало, что нормы естественного права имеют универсальный характер и адресованы всем правоспособным субъектам. Философами-просветителями нормы права толковались как производные элементы естественного миропорядка и природы человека, рассматриваемой в качестве микрокосма, позволяя людям связывать индивидуальное существование с всеобщими первоначалами бытия. Обращение к идеям о ценности и необходимости естественного права и рационального юридического мировоззрения началось с работ Гуго Гроция. В содержании работы «О праве войны и мира» он предложил новый подход, критически переосмысливающий теологический, в рамках которого правовые нормы соотносились с божественной волей. Он обосновал концепцию права естественного и положительного, которое опирается на предписания человеческого разума, способного отчетливо различать справедливость от несправедливости, благо от зла. Как согласующееся с природой вещей, естественное право направлено на благо функционирования любого государства [2. С. 6-7]. Особое внимание Гроций уделял способам доказательства необходимости реализации естественного права, его соответствия как требованиям разумности, так и складывающимся потребностям человеческого общежития. Другое, апостериорное, обусловлено тем, что в своем основании обнаруживает наличие элементов естественного права у всех цивилизованных народов. Философ отмечал, что наряду с естественно-правовыми нормами господствует волеустановленное право, которое представлено гражданскими законами. В них заключена идея существования тех обязательств, которые были приняты людьми добровольно с целью обеспечения всеобщей безопасности. Данное волеуста-новленное право осуществляет себя в той мере, в какой способно опираться на универсальные основания естественного права, оно выступает как благо и выгода для всех людей, живущих в одном государстве и подчиняющихся его законам [Там же. С. 10-11]. Таким образом, проблема оценки правовой реальности в философской традиции Нового времени была обусловлена разделением права на естественное и позитивное. Это свидетельствовало, с одной стороны, о сложности содержательных характеристик феномена права как некоей целостности, с другой - их расхождение подчеркивало, что в рамках положительного права возможны ситуации нивелирования прав человека. Данное разграничение ориентировало мыслителей того времени на открытие первоначал права в общественной практике, особой природе человеческого существования. Обращаясь к термину «право», отметим, что право ориентирует индивида на обоснованное и определенное поведение, то, которое регламентируется обществом. Тем самым право выступает как утвержденное и осуществляемое в жизненной практике достаточное и признанное основание. В более широком смысле о праве можно говорить как о характеристике определенного поведения и поступков человека, о возможности его свободной самореализации. Отечественный исследователь С. С. Алексеев отмечал в этой связи, что подобное толкование права, отождествляющее его с категорией свободы, находится в одной плоскости с характеристиками самой философии, призванной дать объяснение, обоснование всему сущему [3. С. 412]. Отметим данную проблему, которая с течением времени получит следующее обоснование: философское знание направлено на целостное изучение феномена «право», в то время как само право предписывает границы должного и необходимого. С. С. Алексеев считал, что сложность начинается именно там, где формулируется широкое толкование права, что позволяет не только включить в поле зрения весь спектр бытия, но и обнаружить единство и противодействие двух позиций: прогрессивного и регрессивного толкований дальнейшего развития мира. Именно широкое понимание дефиниции «право», начиная с Античности и до настоящего времени, стало причиной того, что естественное поведение, соответствующее биологической природе человека, стало называться термином «право» [4. С. 6]. Естественное право явилось исходным компонентом целостного и критического исследования природы права, этот тезис может быть объяснен следующим образом: обоснование права, характеризующегося как естественное, актуальное наряду с действующим положительным правом, привело к тому, что основы права стали выявляться из природы реальной жизни. При этом, как отмечали С. Алексеев и И. Покровский, естественное право как методологическая категория стало иметь принципиальное значение, так как обогатило науку того времени социологическими, математическими и другими методами, характеризующими целостный подход к изучению феномена «право». В этом смысле естественное право было направлено на философское осмысление правового пространства, и это основное, что характеризует достоинство данного подхода к оценке многообразия правовых явлений, сводилось к следующему: обнаружить сущностные основания права, выходящие за пределы юридической практики, границы социально-культурного контекста той или иной эпохи. Важнейшая установка естественного права была ориентирована на то, что в правовом пространстве обнаруживались не только комплекс правовых норм, получивший отражение в законах позитивного права, но и требования, порожденные самой жизнью, особыми условиями взаимодействия людей, например право первенства. Так, в категории естественного права обнаруживается взаимообусловленность права и явлений общественной жизни, например политического и экономического развития. Мы согласны с позицией ряда авторов, которые полагают, что естественное и позитивное право обнаружили ценность не в процессе построения абстрактных умозрительных конструкций, а в обосновании нового содержания права, которое отражало бы реальные жизненные процессы. Как справедливо полагал С. С. Алексеев, реальное и явное понимание философского основания права может быть найдено тогда, когда будет применен естественно-правовой подход не только в качестве методологического принципа, но и в качестве онтологического основания. При этом естественные запросы еще не являются правовыми нормами. Прообразами юридических норм выступают требования и правила, совокупность которых характеризует содержание естественного права. «Миссия позитивного права заключается как раз в том, чтобы воплотить в самой своей "плоти" органике требования, которые выражены в естественном праве, в прирожденных правах человека» [4. С. 133]. Сформированные естественной средой нормы и правила воспринимались сквозь призму правосознания как некие культурные коды, принимающие правовой облик и юридическое оформление уже в качестве норм позитивного права. И. А. Покровский писал об одной существенной особенности, заключенной в том, что естественное право не может выполнять функции, закрепленные за позитивным правом, например контролировать и давать оценку поступкам людей как основополагающего «критерия юридической правомерности или неправомерности этого поведения, в противном случае ни о законности, ни о верховенстве права в обществе не может быть и речи» [1. С. 57]. Но это не может служить основанием для критики естественного права в качестве общественного регулятора. Те критерии и оценки, которые основаны на повседневных условиях жизни людей, выступают как важнейшая идея позитивного права, его предосновы. Отметим то обстоятельство, что процесс актуализации аксиологического подхода в юридической практике напрямую связан с формированием установок естественного права. Если под содержанием последнего понимать иерархию ценностей «настоящего» права, являющегося образцом и идеалом позитивного права, то естественное характеризуется как важнейшая ценность. В.С. Нерсесянц полагал, что в содержание понятия «естественное право», наряду с важнейшими правовыми свойствами, «включаются и различные моральные (религиозные, нравственные) характеристики. В результате такого смешения права и морали (религии и т. д.) естественное право предстает как симбиоз различных социальных норм... как некий ценностно-содержательный, нравственно-правовой (или - морально-правовой, религиозно-правовой) комплекс, с позиций которого выносится то или иное (как правило негативное) ценностное суждение о позитивном праве и позитивном законодателе (государственной власти)» [5. С. 48-49]. В данном подходе центральное место занимает этическая позиция, рассматривающая естественное право как выражение справедливости и равенства, которому в идеале должно быть тождественно позитивное право, отраженное в законах государства. После падения наполеоновской империи в центре внимания юристов и философов права оказываются позитивное право, его кодификация, правовое и вне-правовое действия, право как социальная институция, имеющая свою историю. Основная посылка философии позитивного права - автономия правового порядка относительно других сфер социальной жизни. Этот поворот к позитивному праву впервые осуществил Гегель. Десятилетие спустя философия права стала общепризнанным полем философского исследования правовых норм и правовой реальности в Германии (Ф.Й. Шталь, А. Лассон), Франции (Э. Лермине), Ж. Удо, В. Белин), Италии (А. Розмини). Весь XIX в. прошел по знаменем позитивного права. Надо отметить, что имелись различия в трактовке гражданского общества, которые существовали между сторонниками «естественного права» и «позитивного права». Если первые исходили из отождествления «гражданского общества» и политического государства, то вторые подчиняли «гражданское общество» как сферу права, регулирующего экономику, собственность, трудовые отношения. На рубеже XVIII-XIX вв. происходит размежевание двух систем права - франко-германского нормативного права и англо-американского права прецедента. Это не только две различные судебные системы, но и два способа трактовки правовых норм. Да и понимание «гражданского общества» в этих правовых системах принципиально различно: в праве прецедента акцент делается на правах человека, а в нормативных системах - на приоритете закона, субъектом которого выступает государство. В начале XX в. становятся явными протестные настроения против метафизики естественного права и позитивного. Не без влияния позитивизма формируется убеждение в том, что юриспруденция нуждается не в философии права, а в общей теории права. Такова позиция Л. Петражицкого и Г. Кельзена, и в наши дни такого рода позиция является популярной. Например, Ф. Эвальд полагал, что всякая система права субъективна и релятивна, поскольку формируется в определенной ситуации, выражает ее и не может мыслиться универсально. Общая теория права должна быть критичной относительно нормативных практических отношений и историчной, фиксируя ситуационную определенность права. В исторической школе права (Г. Гуго, К.Ф. Сави-ньи, Г. Ф. Пухта) вообще отрицалось существование естественного права, по их оценкам, оно индивидуально, отражает национальные черты; кроме этого, оно изменяется от одной эпохи к другой. Эти положения дают известное объяснение позитивного права, но не выделяют определяющее, что приводит к пониманию его сущности. Это главное удалось найти И. Канту, развивавшему положения естественного права в формулировку категорического императива: поступай так, чтобы твоя свобода не ограничивала свободу других людей [6. С. 313-314]. Интерпретация естественного права в современной науке специфична. Это во многом обусловлено тем, что в сравнении с эпохой антифеодальных преобразований оформлялся новый взгляд на человека как субъекта и носителя естественных прав. В их перечень стали включать не только неотъемлемые права личности, но и социально-экономические, а также политические. Кроме того, естественное право в этих концептуальных построениях не рассматривалось как совокупность данностей, не подлежащих изменениям. (Р. Штаммлер вводит понятие «естественное право с изменяющимся содержанием»). Метафизический способ толкования пространства права опирался на содержание с ноуменальным, вечным и абсолютным содержанием социально-правовых феноменов, а предметом метафизического познания стали целостность трансцендентной сверхреальности, внутри которой правовая реальность пребывает как один из ее частных модусов. Опираясь на основоположения о Боге, душе и ее бессмертии, которые не могут быть верифицируемыми, метафизический метод выступил как главное средство обоснования концепции естественного права, в ценностных установках которого человечество обнаруживало способ приобщения к абсолютным гармоничным установкам бытия. В их свете правопорядок есть малое отражение безграничности вечного, а нормы и ценности права отражают как мир метафизического абсолютного долженствования, так и мир сущего. В начале ХХ в. такой подход получил название «возрожденное естественное право», в рамках которого неотомисты Ж. Маритен и В. Катрайн обращались к толкованию естественного закона Фомы Аквинского. Согласно концепции неотомистов, Бог выступает как обладатель абсолютной власти над всеми людьми, а естественный закон есть установленный божественным разумом императив о праве и долге. Так, приобщение человеком к сфере естественного права есть выражение сопричастности к божественной истине. Подчеркивая значение закона, неотомисты полагали, что естественное право раскрывается по мере приближения человека к Богу. Так, неотомистами была положена собственная классификация прав человека: - фундаментальные права личности являются естественными, так как обнаруживаются в самой природе человека; - политические права регламентируются законом, однако подвержены влиянию со стороны естественного права и формируют некое единство; - социальные права определяют качество и уровень жизни граждан. Согласно концепции Ж. Маритена, христианский гуманизм Средневековья создал предпосылки для всестороннего развития личности, но к XX столетию, когда торжествует «бездуховная цивилизация», Бог «окончательно умер» [7. С. 42-43]. Возможность реформирования общества он связывал с принципами религиозного «интегрального гуманизма». Маритен возлагал надежду на обновление общественной жизни путем утверждения ценностей христианского персонализма, общего блага, плюрализма. Хотя он и выступил задолго до II Ватиканского собора против идей интегризма, им утверждалась необходимость активной деятельности католической церкви по распространению вечных духовных ценностей. В настоящее время значительное место занимает позиция интегрирования естественного и позитивного права. Так, М.Н. Марченко заявлял о том, что процесс единства должен складываться как путь постепенного наполнения положительного права принципами естественного [8. С. 30]. О.В. Мартышин полагал, «что теория естественного права вполне совместима с анализом системы позитивного права, если верно определить ее место, если рассматривать как идеал. Неразрешимые проблемы возникают тогда, когда естественное право понимается не как идеал, а буквально, т.е. выдается за действующее право. Это создает путаницу» [9. С. 64]. Е.А. Бородин уточнял, что при этом «естественно-правовая концепция не дает определения существа права, а лишь требует от законодателя его сохранения» [10. С. 67]. Таким образом, проблема определения сущности права, роли и значения концепции естественного права остаются открытыми, поэтому выявление онтологического основания данных феноменов посредством гуманизма является актуальным. При этом гуманизм означает совершенствование человеческой природы и воплощение в жизнь идеальных ценностей, и в качестве такового есть сама по себе высшая и самодовлеющая цель человеческой жизни и деятельности. Будучи парадигмой подлинной человечности, гуманизм образует устойчивую связь между конкретными людьми и между поколениями. Несомненно, что за всеми внешними проявлениями, всем тем, чем руководствуется человек в своих правовых действиях, стоят гуманистические ценности и идеалы.

Ключевые слова

метафизика права, концепция естественного права, гуманизм, права человека, metaphysics of law, concept of natural law, humanism, human rights

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Миллер Вероника ИвановнаСургутский государственный педагогический университет преподаватель кафедры социально-экономического образовании и философииeconom_law@surgpu.ru
Всего: 1

Ссылки

Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М. : Статут, 2009. 351 с.
Гуго Гроций. О праве войны и мира. Репринт с изд. 1956. М. : Ладомир, 1994. 868 с.
Алексеев С.С. Общая теория права : в 2 т. М. : Юрид. лит., 1981. Т. 1. 361 с.
Алексеев С.С. Теория права. М. : БЕГ, 1995. 320 с.
Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства. М. : Норма: ИНФРА-М, 2012. 560 с.
Кант И. Сочинения : в 6 т. М. : Мысль, 1965. Т. 4, ч. I. 544 с.
Маритен Ж. Философ в мире. М. : Высш. шк., 1994. 192 с.
Марченко М.Н. Основные концепции права и государства в современной России (круглый стол) // Государство и право. 2003. № 5. С. 28 32.
Мартышин О.В. Метафизические концепции права // Государство и право. 2006. № 2. С. 64-71.
Бородин Е.А. Теория «живого права» в системе современного российского правопонимания // Вестник Ивановского государственного университета. Серия: гуманитарные науки. 2014. № 2. С. 64-70.
 Метафизическое осмысление становления концепции естественного права | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425. DOI: 10.17223/15617793/425/13

Метафизическое осмысление становления концепции естественного права | Вестн. Том. гос. ун-та. 2017. № 425. DOI: 10.17223/15617793/425/13