«Decadence» - первый английский перевод романа «Дело Артамоновых» М. Горького | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 429. DOI: 10.17223/15617793/429/4

«Decadence» - первый английский перевод романа «Дело Артамоновых» М. Горького

Рассмотрены особенности первого перевода романа «Дело Артамоновых» на английский язык. Автор рассказывает об истории перевода, вышедшего в 1927 г. под названием «Decadence», о причинах его появления, обусловленных личностью переводчика. В статье также представлен анализ последующих переводов «Дела Артамоновых» на английский язык. Статья является итогом исследования, проведенного автором в архиве Ньюхем-колледжа (Кембриджский университет) и Кембриджской университетской библиотеке в 2015-2016 гг. Результаты данного исследования впервые вводятся в научный контекст.

Decadence: the first English translation of Maxim Gorky's Delo Artamonovykh.pdf Самым первым переводом романа М. Горького «Дело Артамоновых» на иностранный язык был английский перевод. Его сделала в 1927 г. Вероника Скотт-Гатти (Veronica Scott-Gatty). Она дала роману название «Decadence» («Декаданс»). С тех пор «Дело Артамоновых» известно в англоязычной истории литературы в основном как роман «Decadence». Впоследствии название романа переводили по-разному - «The Artamonov Business», «The Artomonovs», но самым нестандартным переводом названия до сих пор остается «Decadence». Несмотря на несовершенства этого перевода (и заглавия, и самого романа), о которых будет сказано ниже, он остается самым востребованным. Пример тому - последнее издание «Дела Артамоновых» на английском языке, подготовленное исследователем русской литературы Irwin Weil (Ирвин Уайл) в издательстве Bison Books в 1984 г. В этом издании используются именно заглавие «Decadence» и перевод Скотт-Гатти [1]. Факт востребованности первого перевода необходимо учитывать, изучая влияние творчества М. Горького на англоязычную аудиторию, - как профессиональную, так и непрофессиональную. Можно сказать, что англоязычным читателям известен не совсем тот роман, каким знают «Дело Артамоновых» те, кто читает его на русском языке. Мы считаем, что славистам, предпринимающим анализ «Дела Артамоновых», необходимо быть информированными об этом феномене. Что же представляет собой перевод Вероники Скотт-Гатти и каковы причины его появления? В нашей статье мы постараемся ответить на эти вопросы, опираясь на собственное исследование. Несмотря на то, что иностранные переводы произведений Максима Горького - английские в частности [2] - подробно изучены, результаты нашего исследования дополняют картину представлений английского литературоведческого сообщества 1920-х гг. о творчестве М. Горького и впервые вводятся в научный контекст. Роман «Decadence» как первый перевод «Дела Артамоновых» на английский язык давал англоязычной публике только приблизительное понимание текста М. Горького. Несовершенство перевода обусловлено представлением о русской литературе, полученным переводчицей Вероникой Скотт-Гатти в процессе ее образования. О личности переводчицы необходимо рассказать подробнее. На первый взгляд может показаться, что у первого английского перевода два автора - V. Dewey (В. Деви) и Veronica Scott-Gatty (Вероника Скотт-Гатти). Это заблуждение может возникнуть потому, что в 1927 г. перевод «Дела Артамоновых» под названием «Decadence» выходит на английском языке почти одновременно, с разницей в несколько месяцев, в США и в Великобритании. Перевод, как уже было сказано, выходит под двумя разными именами (в США - V. Dewey, в Великобритании - Veronica Scott-Gatty). Предпринятое нами исследование показало, что эти две переводчицы являются одними тем же лицом. В книге пэров Берка (Burke's Peerage) - издании, авторы которого более 180 лет пишут генеалогическую и геральдическую историю английских семей, -семья Скотт-Гатти описана довольно подробно. Здесь есть в том числе и запись о Веронике Скотт-Гатти, жене сына композитора Альфреда Скотт-Гатти [3. P. 1101] Сообщается, что именно она является переводчицей М. Горького. В книге приводится и девичья фамилия Вероники - Dewey. Именно под этой фамилией вышел американский перевод «Дела Артамоновых» под названием «Decadence». Таким образом, нет оснований сомневаться, что впервые роман «Дело Артамоновых» М. Горького на английский язык перевела именно Вероника Скотт-Гатти, использовав две разные фамилии для британского и американского изданий. Вероника Скотт-Гатти училась в Кембриджском университете, в Ньюхем-колледже, с 1912 по 1916 г. Ньюхем-колледж был первым колледжем в Великобритании, который начал присуждать женщинам степень M.A. (Master of Arts, степень магистра). Есть также данные о том, что в 1927 г. Вероника Скотт-Гатти одной из первых получила степень M.A. [4. P. 293]. Благодаря консультациям с архивистом колледжа Энн Томпсон, мы можем предположить, что степень была присуждена Веронике Скотт-Гатти именно за ее перевод произведений М. Горького. Как значится в реестре выпускников Кембриджского университета, Вероника изучала древнегреческий и русский языки. Выбор языков, которые изучала Скотт-Гатти в Кембриджском университете, дает основание связать историю публикации первого английского перевода «Дела Артамоновых» с обширной историей русистики в Великобритании начала XX в. Во время пребывания Скотт-Гатти в Кембридже в Ньюхем-колледже преподавала Джейн Эллен Харри-сон (Jane Ellen Harrison), которая уже была на тот момент знаменитым исследователем древнегреческого языка и античной культуры [5]. Во время учебы Вероники Скотт-Гатти Джейн Эллен Харрисон только начала вести курс по русскому языку наряду с древнегреческим языком. К сожалению, в архивах Кембриджского университета и в личном архиве Эллен Харрисон мы не нашли точного названия того курса, который вела Харрисон у Вероники Скотт-Гатти. Известно только то, что она преподавала русский язык. Учила ли Джейн Харрисон своих студентов искусству перевода? Это остается пока неизвестным. Но в истории переводов Горького Джейн Эллен Харрисон, безусловно, сыграла важную роль. Джейн Эллен Харрисон к концу своей жизни знала шестнадцать языков, но самыми любимыми языками оставались греческий и русский [6]: «22 November 1914 I do enjoy teaching my Professor but oh Lord what a language English is - as engaging and childlike as Russian and as ill-regulated. But do you know nothing has made me so happy as the 'aspects' of Russian verbs since first had sight of the Greek participles. I just weep from joy» [6. P. 31]. «22 ноября 1914 года Мне очень нравится учить моего Профессора, но, Боже, что за язык этот английский - такой же захватывающий и по-детски непосредственный, как и русский, и так же сложно устроен. Но, ты знаешь, ничто не доставляло мне такого удовольствия, как "особенности" русских глаголов, с тех самых пор, как я впервые столкнулась с греческими деепричастиями. Я просто плачу от счастья» (здесь и далее перевод мой, если не указан источник. - Н.С.). Известно, что Харрисон была тесно связана с группой Блумсбери и знала многих русских литераторов, эмигрировавших в Лондон. Это давало ей возможность не только изучать историю русской литературы и переводить произведения на английский (Хар-рисон принадлежит первый английский перевод «Жития протопопа Аввакума» с предисловием Д.П. Мирского; она также перевела 21 русскую сказку, вошедшую в сборник «Книга медведя». Медведь был ее любимым символом, которым она описывала Россию), но и писать критические статьи об истории русского языка и литературы. Русскую современность Харрисон узнавала из переписки с русскими знакомыми или из бесед с эмигрантами, у которых она училась языку. Но главным источником «русского» для нее была дружба с Д. П. Мирским. Про отношения Мирского и Харрисон написано много работ, собрана их переписка [7, 8]. Как известно, именно Эллен Харрисон Мирский посвятил первое издание «Истории русской литературы» [9. P. V]. Русские связи Джейн Эллен Харрисон могут стать предметом отдельного исследования. Для нас они важны тем, что именно Харрисон предложила Веронике Скотт-Гатти переводить Горького. В процессе нашей исследовательской работы с помощью сотрудника архива Ньюхем-колледжа была найдена анкета Вероники Скотт-Гатти. В этой анкете (см. Приложение 3) от 1956 г. Вероника Скотт-Гатти, отвечая на вопрос о публикациях, пишет: «Two books translated from Russian, owing to the recommendation of Jane Ellen Harrison: 'Reminiscences of My Youth' by Maxim Gorki published by Heinemann in 1924; 'Decadence' by Maxim Gorki published by Cassels in 1927. But these works were very pedestrian, and by no means literary productions. Short stories from the Russian that appeared in the Nation owing to the kindness of Leonard Woolf. "The Charming Child" by Averchenko 1923, "The child" by Vsevolod Ivanov 1927. Contribution to various periodicals» [10. Scott-Gatty] «Две книги переведены с русского языка по рекомендации Джейн Эллен Харрисон: "Воспоминания моей юности" ("Мои университеты". - Н.С.) Максима Горького, издательство Heinemann, 1924 г.; "Декаданс" Максима Горького, издательство Cassels, 1927 г. Но эти работы очень прозаичны и не должны восприниматься как художественные произведения. Рассказы, переведенные с русского, печатались в "The Nation" благодаря помощи Леонарда Вульфа. "Очаровательный ребенок" (Предположительно, отрывок из "Рассказов о детях". - Н.С.) Аверченко в 1923 году; "Ребенок" ("Дите". - Н.С.) Всеволода Иванова в 1927 г. Статьи в различных журналах». (Необходимо заметить, что в своей анкете В. Скотт-Гатти неточно указывает даты публикации своих переводов в «The Nation»: перевод Аверченко вышел в журнале 8 марта 1924 г. [11. P. 794-795], а перевод Иванова - 27 июня и 4 июля 1925 г. [12. P. 427-428]. - Н.С.). Анкета переводчицы подтверждает наши предположения о влиянии Джейн Эллен Харрисон на творчество Вероники Скотт-Гатти. Из анкеты видно, что Скотт-Гатти переводила не только Горького, но и Аверченко и Вс. Иванова. Переводы последних были напечатаны в знаменитом журнале «The Nation and Athenaeum», который издавал Леонард Вульф, член группы Блумсбери, с которым Вероника могла познакомиться именно через Харрисон. Сама Харрисон тоже публиковалась в этом журнале. Реконструировав личность переводчицы и круг ее общения, мы можем объяснить выбор названия, которое дала Вероника Скотт-Гатти своему переводу «Дела Артамоновых». «Decadence» в переводе с французского означает «упадок». Такое название, скорее всего, возникло у переводчицы благодаря влиянию взглядов Д.П. Мирского, который в своем произведении «Современная русская литература» описывает неизменно в терминах «упадка» период русской литературы, связанный с Горьким: «Russian Realism appeared to be languishing away. But there was yet to come the wonderful Indian summer of Chekhov. Chekhov was the crest of a second and last wave in the history of Russian Realism. His death in 1904 marks the end. Before his death there had arisen a younger group of writes, who about 1900 aroused great expectations, but though Gorky and Bunin have produced work of a high order, the work of this generation turned out to be but the dying echo of a great past. A new age was preluded by different voices. The period which witnessed the rise and decline of the Russian novel was a period of radical changes in Russian life...» [13. P. 16-17]. «Русский реализм уходил с литературной сцены. Но впереди еще будет его восхитительная бабье лето - Чехов. Чехов был символом второй и последней волны русского реализма. Его смертью в 1904 г. отмечен конец этой эпохи. Незадолго до смерти Чехова появилась группа молодых писателей, которые подавали большие надежды на рубеже веков. Несмотря на то, что Горький и Бунин были выдающимися писателями, работы писателей их поколения стали только слабым отголоском великого прошлого. Новое время породило другие голоса. Этот период стал моментом подъема и упадка русского романа и временем радикальных перемен в русской жизни». Вероника Скотт-Гатти, скорее всего, читала воспоминания Максима Горького о Льве Толстом на английском языке, которые были в Кембриджской библиотеке в то время. В этих воспоминаниях упоминается история семьи, похожая на историю семьи Артамоновых: «I [Gorky] told him the actual story of three generations of a merchant family which I had known, a history in which the law of a degeneration had acted with particular mercilessness. Then he [Tolstoy] began excitedly tugging at my arm and encouraging me to write about it: "Now that's true. I know it; there are two families like that in Tula. It ought to be written. A long novel, written concisely, do you see? You must do it." His eyes flashed» [14. P. 65]. «Я рассказал ему историю трех поколений знакомой мне купеческой семьи, - историю, где закон вырождения действовал особенно безжалостно; тогда он стал возбужденно дергать меня за рукав, уговаривая: - Вот это - правда! Это я знаю, в Туле есть две таких семьи. И это надо написать. Кратко написать большой роман, понимаете? Непременно! И глаза его сверкали жадно» [15. С. 502]. Как мы видим, в английском переводе этот отрывок из воспоминаний Горького о Толстом начинается со слова «degeneration», синонима «decadence». Возможная связь этого отрывка с названием первого английского перевода отмечалась в статье В. Рогова «О переводе названий» (Иностранная литература. 1998. № 4). Несмотря на столь радикальное изменение названия романа «Дело Артамоновых» на название «Decadence», само слово «decadence» не встречается на страницах перевода, сделанного Вероникой Скотт-Гатти. Текст же не имеет предисловия от переводчика, которое могло бы пояснить этот выбор. Здесь необходимо напомнить о том, что в своей анкете Скотт-Гатти называет переводы М. Горького «очень прозаичными» и «ни в коем случае не художественными произведениями». Этот честный комментарий подтверждается, в частности, тем, как Вероника Скотт-Гатти перевела название другого произведения Горького - «Мои университеты», - изменив название на «Reminiscences of my youth». Здесь мы находим такое примечание переводчика: «The Russian title of the present volume is My Universities, but since Gorki never went to a university, and the book deals entirely with the reminiscences of his early youth, the title has been changed to Reminiscences of My Youth, as being more descriptive of the contents of the book» [16. P. vii]. «Русское заглавие данной книги - "Мои университеты", но так как Горький не заканчивал университет, а книга посвящена в основном его воспоминаниям о ранней юности, я поменяла название книги на "Воспоминания о моей молодости", так как оно лучше отражает содержание книги». При переводе заглавия книги «Мои университеты» Скотт-Гатти воспользовалась, на наш взгляд, одним из способов прагматической адаптации текста - опущением нерелевантной для английского читателя информации. В результате, как нам кажется, заглавие Reminiscences of My Youth не передает смысла произведения: оригинальное название «Мои университеты» указывает на то, что время, описанное Горьким, научило, воспитало его, а Reminiscences of My Youth не несет в себе подобной коннотации. При переводе заглавия «Дело Артамоновых» Скотт-Гатти также применяет один из способов прагматической адаптации текста, но на этот раз она пользуется приемом генерализации. «Decadence» представляется заглавием со значением более общим, менее соответствующим оригиналу, но более понятным для английского читателя. Кроме того, Скотт-Гатти несколько раз пользуется нулевым переводом в тексте романа и не переводит слова-реалии. Так, к примеру, название церкви Никола на Тычке, упомянутой в самом начале романа, Скотт-Гатти переводит как «St. Nicholas on-the-Tychok». Тогда как переводчик Алек Браун (Alec John Charles Brown), о котором мы будем говорить далее, не воспользовался опцией нулевого перевода: в его варианте церковь называется «St. Nicholas on the Ladder». Переводчица гораздо чаще, чем все другие переводчики «Дела Артамоновых», пользуется способом эксплицирования, т. е. делает объяснительные сноски в романе. Этот способ перевода подтверждает наше предположение о том, что роман, вышедший под названием «Decadence», был рассчитан на «усредненного» читателя, а не на специалистов в русском языке и культуре. Подтверждением тому можно считать утерянную в переводе Скотт-Гатти метафоричность оригинального текста. К примеру, метафора Горького «Тишина была натянута над землею туго, точно кожа барабана» переведена Вероникой Скотт-Гатти слово в слово, теряя свою звучность и метафоричность - «The stillness was drawn tightly over the earth like the parchment of a drum» (Земля была плотно накрыта тишиной как куском барабана). Гораздо поэтичнее эта фраза переведена Алеком Брауном - «The silence was drawn down over the world, tight like the skin of a drum» (Тишина была натянута над миром, тугая, словно кожа барабана). Также в отдельных эпизодах утерян горьковский психологизм. К примеру, в самой последней фразе романа. Петр Артамонов, уже умирающий, «закрыл глаза и сквозь зубы повторил с лютой яростью» своей жене, которая приносит ему последнюю еду в доме: «Не хочу. Прочь». Слово «прочь» переводится Вероникой Скотт-Гатти как нейтральное «Take it away» («унеси»). То есть перевод не только не передает экспрессивной русской интонации этого выражения, но и явно относится не к жене Артамонова, а к хлебу с огурцом, которые она ему приносит. Алек Браун переводит этот фрагмент следующим образом: «Pushing aside her hand, Peter Artamonov closed his eyes firmly, and, with blinding rage, repeated through set teeth: I don't want it. Go away!». Переводчик не только правильно указывает адресата фразы «Прочь» («Go away» - уйди прочь), но и передает состояние «лютой ярости» (blinding rage) Артамонова. Браун сохраняет настроение и смысл заключительной фразы романа, а его перевод достигает коммуникативного эффекта, в отличие от перевода Скотт-Гатти. В тех же случаях, когда перевод требует буквальности, Скотт-Гатти вполне справляется с задачей. Пример тому - отрывок, повествующий о свадьбе младшего Артамонова. Этот отрывок является чрезвычайно сложным для перевода, поскольку на свадьбе местные девушки поют частушки. Максим Горький приводит одну из них: С хором бы тя о борону, Да с горы бы тя о каменье, Чтобы ты нас не обманывал, Не хвалил бы, не нахваливал Чужедальние стороны, Нелюдимые слободы, -Они горем насеяны, Да слезами поливаны [17. С. 23]. Несмотря на то, что в большинстве случаев перевод Скотт-Гатти не выдерживает сравнения с переводом Алека Брауна (см. приложение 4), в случае с переводом русской частушки вариант Скотт-Гатти, на наш взгляд, оказывается гораздо ближе к русскому оригиналу. Скотт-Гатти решает использовать английский nursery rhyme для перевода русской частушки: On a harrow you'll be flung, Merry songs around you sung, Stones shall pelt you From the hill [18. P. 31]. Алек Браун переводит эту частушку анапестом, при этом теряя «фольклорную» рифму: May this company hurl and break you From the heights on the rocks, Never reckon to deceive us, Never either sing the praises... [19. P. 26]. Перевод русской частушки доказывает, что Скотт-Гатти получила достаточно хорошее представление о русском языке для того, чтобы понимать особенность рифмы частушки. Но этого очевидно недостаточно для сохранения в переводе стилистических особенностей текста Горького. Таким образом, английский вариант романа «Дело Артамоновых», выполненный Вероникой Скотт-Гатти, представляет собой тщательно выполненное ученическое упражнение в русско-английском переводе. Несмотря на очевидное владение теорией и техникой художественного перевода, Скотт-Гатти, на наш взгляд, не использовала весь потенциал текста оригинала. Если вспомнить слова Скотт-Гатти в ее университетской анкете («эти работы очень прозаичны и не должны восприниматься как художественные произведения»), то можно предположить, что она и не стремилась к созданию выдающегося перевода. Ею могло двигать желание попробовать свои силы в переводе с русского или это было лишь университетским заданием. Таким образом, первый английский перевод романа М. Горького «Дело Артамоновых» не может дать англоязычным читателям истинного представления об одном из выдающихся произведений ранней советской литературы, важного для понимания советской литературы в целом. Тем не менее в течение двадцати лет английская публика могла познакомиться с романом «Дело Артамоновых» только по переводу Скотт-Гатти. Следующий перевод «Дела Артамоновых», сделанный Алеком Брауном, о котором мы упоминали выше, вышел только в 1948 г. под названием «The Artamonov Business». Как и Вероника Скотт-Гатти, Алек Браун учился в Кембридже (но в другом колледже - St. John Allege). Как мы выяснили в ходе нашего исследования, Алек Браун также изучал русский язык у Джейн Эллен Харрисон, но тремя годами позже Скотт-Гатти. Кроме русского, он изучал еще французский и сербский языки. В 1920 г. Алек Браун сдал выпускной экзамен по русскому языку и литературе [20. P. 182]. Существует также и третий английский перевод романа «Дело Артамоновых», под названием «The Artomonovs», но он был сделан в Москве в 1949 г., для советского издательства иностранной литературы (ИИЛ) [21]. Таким образом, два из трех известных переводов сделаны в Кембридже учениками Джейн Эллен Хар-рисон, чье увлечение русской литературой и культурой дало толчок к публикации романа Максима Горького «Дело Артамоновых» на английском языке. Первый английский перевод Вероники Скотт-Гатти можно считать безусловно несовершенным. К нему можно было бы отнестись как к архаичному переводу «Дела Артамоновых» и как к факту литературоведческой истории. Но именно перевод Вероники Скотт-Гатти под названием «Decadence» был взят к переизданию в 1984 г. издательством Bison books [1]. Поскольку в настоящее время это издание - последняя по времени публикация «Дела Артамоновых» на английском языке, именно с помощью этого перевода современные англоязычные читатели составляют себе представление о романе М. Горького. Учитывая этот факт, мы сочли необходимым познакомить исследователей романа «Дела Артамоновых» с результатами нашей работы.

Ключевые слова

«Дело Артамоновых», М. Горький, «Decadence», Вероника Скотт-Гатти, Джейн Эллен Харрисон, Delo Artamonovykh, Decadence, Maxim Gorky, Veronica Scott-Gatty, Jane Ellen Harrison

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Сарана Наталья ВладимировнаНациональный исследовательский университет «Высшая школа экономики»аспирант школы филологииsara.tasha@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Gorky M. Decadence / by Maxim Gorky; translated by Veronica Scott-Gatty. Bison Books, 1984. Reprint. Originally published: New York : Rob ert M. McBride, 1927.
Terry Garth M. Maxim Gorky In English: a Bibliography, 1868-1936-1986. Cotgrave, Nottingham : Astra Press, 1986.
Burke's Peerage and Baronetage. 1939.
Newnham College Register. Vol. 1: 1871-1923.
Robinson A. The Life and Work of Jane Ellen Harrison. Oxford : Oxford UP, 2002.
Jane Ellen Harrison Archives, GBR/2911/PP Harrison/1/1/31.
Mirsky D.S. Jane Ellen Harrison and Russia. Cambridge : W. Heffer & Sons, 1930.
Smith G.S. D.S. Mirsky: A Russian-English Life 1890-1939. Oxford : Oxford University Press, 2000.
Svjatopolk-Mirskij D.N. A History of Russian Literature: From the Earliest times to the Death of Dostoyevskij (1881). London : Routledge, 1927.
Newham College Archive. Roll Office file - Scott-Gatty.
The Nation & The Athenaeum 34. 8 March. 1924.
The Nation & The Athenaeum 37. 4 July. 1925.
Mirsky D.S. Modern Russian Literature. London : Humphrey Milford, 1925.
Gorky M. Reminiscences of Leo Nicolayevitch Tolstoi / authorized translation from the Russian by S.S. Koteliansky and Leonard Woolf. Richmond : Leonard & Virginia Woolf at the Hogarth Press, 1920.
Л.Н. Толстой в воспоминаниях современников : в 2 т. / ред. С. А. Макашин. М. : Худ. лит., 1978. Т. 2.
Gorky M. Reminiscences of my youth / translated from Russian by Veronica Dewey. London : W. Heinemann, 1924.
Горький М. Собрание сочинений. Т. 1-22. М. ; Пг. (Л.), 1924-1929. Т. 19.
Gorky M. Decadence / translated from Russian by Veronica Dewey. New York : Robert M. McBride, 1927.
The Artamonovs / translated from Russian by Alec Brown. London : Folio Society, 1948.
University of Cambridge. The Historical Register of the University of Cambridge. Supplement, 1911-20. Cambridge : At the UP, 1922.
Gorky M. The Artamonovs / translated by Helen Altschuler. Moscow : Foreign Languages Press House, 1949.
 «Decadence» - первый английский перевод романа «Дело Артамоновых» М. Горького | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 429. DOI: 10.17223/15617793/429/4

«Decadence» - первый английский перевод романа «Дело Артамоновых» М. Горького | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 429. DOI: 10.17223/15617793/429/4