Эволюция устного речевого этикета в Московской Руси в XIV-XVII вв. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 429. DOI: 10.17223/15617793/429/6

Эволюция устного речевого этикета в Московской Руси в XIV-XVII вв.

Изучается формирование и развитие речевого этикета в условиях устного общения с середины XVI до начала XVIII в. Анализируются основные этикетные формулы: приветствие, обращение, диалог, благодарность, прощание, установлена их структура, семантика и коннотация, определена хронология появления. Выявлены важные элементы речевого этикета Средневековья: развитие благопожеланий, обогащение семантики приветствия, обнаружены контактные средства поддержания гармоничного диалога, отмечено появление формул благодарности. Этикетные выражения исследованы в когнитивном аспекте с учетом общекультурной ситуации эпохи и менталитета русского народа. Определены формы влияния бытовой культуры и письменных образцов на устный этикет. В качестве материала исследования используются двуязычные разговорники конца ХVI - начала ХVII в., которые в этом качестве впервые вводятся в научный оборот.

The evolution of oral speech etiquette in Russia in the 14th-17th centuries.pdf В «Мыслях об истории русского языка» И.И. Срезневский писал: «...история русского языка представляется связью нескольких историй отдельных, и две главные из них - история языка простонародного и история языка книжного, литературного. На ту и на другую филолог должен обращать внимание отдельно. И так как жизнь языка в книге возможна только потому, что есть или была жизнь языка в народе, то историю народного языка он должен изучить прежде и даже более, чем историю книжного» [1. С. 38]. Русский речевой этикет, т.е. нормы и правила ведения диалога, в зависимости от формы речи также подразделяется на этикет устного общения и этикет письменного общения [2. С. 3]. На «русский речевой этикет» первым обратил внимание В.Г. Костомаров [3], имея в виду прежде всего ситуации устного общения. Устный речевой этикет современности наблюдается исследователями систематически с последней четверти ХХ в. (см., напр.: [4-5]). Устный речевой этикет прошлого исследуется преимущественно по его фиксациям в письменной художественной речи ХИХ-ХХ вв. [6-9]. В ряду этих исследований особое место занимает монография Н.С. Гребенщиковой «История русского приветствия», отличающаяся глубиной ретроспективы и высоким научным уровнем [10], однако фактическая основа этой работы, в отличие от нашей статьи, - не памятники народно-разговорной речи, а восточнославянский фольклор и письменные памятники официального и делового характера. Богатую коллекцию фактов ХК-ХХ вв. (около 6 000 слов и выражений) собрал и исследовал А.Г. Балакай [11], причем некоторые из зафиксированных им формул сложились в старорусский период. Изучение речевого этикета в письменной речи древности, особенно в деловой письменности, - дело реальное, проверенное временем и накопившее хорошие традиции (см., напр.: [12, 13]). Весьма интересна предпринятая Е.И. Зиновьевой попытка описания на материале текстов ХУТ-ХУП вв. отдельных речевых интенций и некоторых моделей речевого этикета (обращение и приветствие, просьба и пожелание, благодарность) [14], позже текст опубликован в монографии того же автора [15. С. 26-34]. Для Е.И. Зиновьевой важно было отметить взаимовлияние формул этикета в деловых памятниках и в разговорниках той же эпохи. Для исследования речевого этикета письменного общения есть источниковая база, насчитывающая десятки тысяч письменных памятников разного рода. Сложней обстоит дело с изучением устных форм речи. Однако письменность, которая тематически многообразна, роды и виды которой исчисляются десятками, может отражать не только развитие государственности, смену социально-экономических условий, но и эволюцию культурных форм. Имеются и такие памятники, которые обслуживали культуру повседневности, фиксировали «обиходный язык», ежедневные ритуалы устного общения. Истоки русского речевого этикета наблюдаются в живой разговорной речи древних новгородцев, которую частично отражают частные письма XI-XV вв., выполненные на бересте. Значимость этих источников для изучения живой речи несомненна, что блестяще доказал академик А. А. Зализняк [16]. Как установлено нами ранее, в берестяных грамотах частного содержания XI-XIV вв. иногда фиксируются характерные для устной речи лаконичные представления адресата и адресанта (имя, степень родства, социальный статус), обычай «поклонения» (поклонение, поклонъ, кла-няюся), речевые обороты усиления просьбы (попеча-луете, добро сътвори), формулы приветствия и прощания, выражение благодарности (см. подробнее: [17]). Отметим, что в древнерусский период в общении еще не было установившейся в ХУТ-ХУП вв. традиции желать здоровья, провозглашать здравицу, задавать вопрос о состоянии здоровья собеседнику и сообщать о своем здоровье [18]. В качестве источников нашего исследования привлекаются тексты словарей-разговорников ХУГ -начала ХУШ в., созданных иностранцами, приезжавшими в Россию по разным поводам: дела посольские, торговые и иные. Содержание словарей-разговорников очень разнообразно: в их составе и словарики-«азбуковники», и диалоги-«разговоры», и записи пословиц, и грамматические справки. «Записи иностранцев» - так их называл Б.А. Ларин, первый исследователь подобных текстов. Разговорники воспроизводят ситуации бытового общения, начиная с приветствия и вхождения в речевой контакт до сцен благодарностей и прощания. К настоящему времени открыто и издано 15 подобных текстов, из них в свое время Б. А. Ларин впервые издал как наиболее научно значимые три: Парижский словарь московитов 1586 г., Русско-английский словарь-дневник Ричарда Джемса (1618-1619 гг.); Генрих Вильгельм Лудольф. Русская грамматика (1696 г.) . В качестве приложения к «Русской грамматике» Лудольфа Б. А. Ларин опубликовал «Руковедение в грамматыку во Славянороссийскую: Ко употреблению учащыхся Языка Мос-ковскаго». Эта книга была подготовлена Ильей Копи-евичем и издана в 1706 г. Здесь есть восемь русско-латино-немецких «разговоров». Все названные тексты цитируются нами по изданию [19]. Речевое взаимодействие людей носит социокультурный характер, поэтому при повторяющихся ситуациях общения формируются устойчивые речевые образцы - этикетные формулы. Эти речевые интенции проявляются в типизированных речевых актах, перечни которых в настоящее время насчитывают более десяти единиц. Мы используем для обозначения единиц речевого этикета традиционное обозначение «формулы речевого этикета», хотя считаем допустимым и более новый термин «коммуникативно-семантические группы», который Н.И. Формановская определяла как «совокупности коммуникативных языковых единиц, типизировано выражающих те или иные смыслы речевых интенций» [20. С. 74]. Лексема «группа» вызывает ассоциации с «лексико-семантической группой», но разница в том, что «коммуникативно-семантическая группа» реализуется в виде фразеологизма, в котором могут варьировать какие-то части при сохранении смысла: Бог в помощь - помогай Бог - с Богом. Наша работа является опытом изучения процесса формирования речевого этикета в условиях устного общения; хронологические границы исследования: середина ХУ - начало ХУШ в. В качестве единиц анализа избираются этикетные формулы: приветствие, обращение, приглашение к столу и речевые обычаи застолья, средства поддержания гармоничного диалога при обсуждении бытовых тем, выражение благодарности, прощание и т.д. Выполняя коммуникативную функцию, единицы речевого этикета позволяют регулировать общение (устанавливать контакт), опознавать (идентифицировать) адресата и апеллировать к собеседнику. В качестве гипотезы исследования выдвигается идея эволюции основных этикетных формул (обращения, приветствия, благодарности и т.д.) под влиянием меняющейся бытовой культуры и письменных форм общения. Двуязычные словари-разговорники ХУ-XVII вв., составленные иностранцами, имели целью зафиксировать именно стереотип устного общения в диалогическом формате, т. е. конструкции устного речевого этикета. Тексты в разговорниках - это записи наиболее актуальных и часто воспроизводимых выражений, повседневных разговоров; ритуал общения в них воспроизводится от момента приветствия и установления контакта между собеседниками до момента благодарности и прощания. По мнению Б. А. Ларина, «едва ли не самой интересной частью всех трех изучаемых... источников является их фразеологический материал, изобильный и в значительной части не имеющий параллелей в письменности ХУ1-ХУП вв.» [19. С. 19]. Исследуемый нами этикетный комплекс - это преимущественно фразеологизмы разной степени сращения. Выбранные для анализа тексты не повторяют друг друга, а показывают динамику развития этикетных формул. Традиция составления двуязычных разговорников может быть отнесена к ХШ-Х1У вв., когда Великий Новгород и Псков начинают торговые отношения с ганзейскими городами Германии. Если оценивать качество фактического материала разговорников, то прежде всего надо отметить, что эти записи точно привязаны к территории (известно место записи: Псков, Холмогоры, Москва) и ко времени (есть точные даты записи). Охарактеризуем несколько подробнее каждый из выбранных памятников. В русско-немецком разговорнике (Ein Rusch Boeck) в редакции 1568 г. [21], кроме словарной, есть фразовая часть: это нормы и речевые формулы, которые следовало использовать при ведении торговых операций и в повседневном быту. В Парижском словаре московитов 1586 г. [22], по мнению Б.А. Ларина, «все записанное было достоянием живого языка в конце ХУ века». К началу ХУЛ в. относится русско-немецкий словарь-разговорник, составленный купцом Томасом (Теннисом) Фенне [23]. Впрочем, краковские русисты (Анна Болек) считают возможным отнести время его создания к середине ХУ в. Для составления словаря использованы два источника: 1) наверняка, это живая речь Пскова, который часто посещал Фенне; 2) вероятно, несохранившиеся словари ганзейских купцов - предшественников и современников Фенне, у которых он и мог списать некоторую часть своего разговорника. В отличие от первых двух разговорников, содержащих в основном отдельные слова, значительную часть книжки Фенне составляет «Разговорник», в нем выделено две части: 1) бытовые разговоры; 2) деловые разговоры: «как надобь немчиноу с роусином торговат, товар коупит или менят това-ро против товароу» (320). Следующий памятник - «Русско-английский словарь-дневник Ричарда Джемса (1618-1619 гг.)» [24], который, по мнению Б.А. Ларина, «по праву займет достойное место среди немногих памятников XVII в., широко и относительно точно отражающих разговорный язык Московской Руси» [19. С. 177]. Надо добавить, что Ричард Джемс как ученый капеллан очень добросовестно собирал материал и фиксировал при возможности несколько фразеологических вариантов одного речения. Прагматические задачи, которые решал составитель словаря, и его собственный положительный эмоциональный настрой выражает парадигма спряжения глагола люблю в настоящем и прошедшем временах в самом начале памятника (214). «Из Англии - с любовью» - замечательная установка для отбора речевого материала для словаря. Но уже на первых страницах составитель предупреждает о том, что в русской речи есть не только ласково слово «приветливое слово» (292), но и «деревенные слова», т.е. «оскорбительные и непристойные» (244). Поэтому собеседникам рекомендуется поскрести слово «смягчить слова, чтобы они казались дружескими, благосклонными» (310). В словаре Джемса особенно заметно разнообразие учтенных ситуаций общения и соответствующих им этикетных выражений. В «Русской грамматике» Лудольфа [25] обращают внимание два обстоятельства: 1) выбраны наиболее необходимые для общения речевые элементы и подробно разработаны диалоги; 2) учтены синонимы, позволяющие в зависимости от ситуации варьировать этикетные формулы. В книге Ильи Копиеви-ча «Руковедение в грамматыку во Славянороссийскую: Ко употреблению учащыхся Языка Мос-ковскаго» [26], приложенной к «Русской грамматике» Лудольфа, есть восемь русско-латино-немецких «разговоров». Рассмотрим основные речевые формулы, первая из которых - приветствие. В разговорнике 1568 г., например, хорошо представлена фразеология повседневного приветствия (русские тексты в разговорнике записаны латиницей, мы их приводим в кириллической транслитерации): доброф-то, доброй ден, доброй ветчер, добра нотч (20а; далее указывается только страница). Лаконичное челом! на этой же странице разговорника являет собой пример компрессии традиционного бью челом. Дальше увидим, что формула бью челом выражала не только просьбу, но и приветствие, и благодарность. С формулы приветствия начинается словарь 1586 г. Пожелание добра с надеждой на милость Бога - традиция русского речевого общения, которая фиксируется в берестяных грамотах и продолжает развитие в эпоху Средневековья. Фраза с пожеланием добра и милости от имени Бога повторяется неоднократно: Бох даи добраи вечер. Добраи ночи сударь (62); Как те бох милует (63). В иллюстративном материале грамматики Лу-дольфа (1696 г) есть раздел «Розличние речи про-стие», где представлены приветствия и благодарности: Здравствуи; Как тебя богъ милует - Спасибо, я не гораздо здоровъ (569) . Первые три разговора в книге Копиевича (1706 г) тоже объединены темой приветствия. Здесь много синонимических приветствий, которые мы объединяем в две группы: 1) пожелание добра: Добрый день. -Слава Богу (Слава творцу небесному); Желаю тебе добраго дня - Такова жъ и я тебе желаю; Буди тебе добро севодне (Сей вечеръ буди тебе щасливыи) -И тебе не худо буди (И тебе благополучныи); 2) пожелание здоровья: Здравствуи - Здравствуи и ты; Зело здравствуи - И ты толико здравствуи; Здравъ буди ты - Ты такожде здравствуи; Здравия тебе желаю - Тако жъ и я тебе желаю; Здравиемъ тя дарю - Я тебя такожъ; Повелеваю тя здравствовать - Я такожде тебя (631-632). Из этих примеров очевидно, что русское приветствие с пожеланием добра или здоровья - это скорее благопожелание, чем простое приветствие, причем реплики собеседников обязательно содержат повторы, они симметричны и синтаксически, и семантически. В состав многих этикетных выражений входило обращение. Популярны были в конце XVI в., как свидетельствует словарь 1586 г., обращения (о)сударь, (о)сударыня - производные от государь, государыня. До сих пор исторические словари фиксировали их первое употребление в письменности, начиная с 1619 г. [22. Вып. 28. С. 253-254]. По мнению С. С. Волкова, «обращение государь (государыня)... является одним из этикетных средств, выражающих экспрессию почтительности и униженности» [12. С. 89]. Кроме этого, в данный разговорник включены обращения добраи цалавек, добрая жена (69), милай друг, мила подруга» (79), которых нет в официальной письменности. Судя по данным словаря, челом бью становится частым оборотом речевого этикета, причем в значении «благодарю»: Я тебе за то дело чолом бью чете мене сделал (63). Обращения, употребляемые в разговорнике Т. Фенне, в основном заимствованы из терминологии родства, что сближало общающихся и подчеркивало доброе отношение к собеседнику: матцка, батцка (196); братцке (197); братке (200); ненка (228). В записках Р. Джемса находим рекомендации по поводу формы обращения: суда^рь, суда^рыня (237); мила моя сударыня (274), причем в большинстве зафиксированных слов проставлено ударение. Отличительная черта русского общения, зафиксированная уже в эпоху Средневековья - благопожела-ния, обычно связанные с благодарностью. Словарь 1568 г начинается с серии благопожеланий (пожелание помощи Бога в делах и пожелания здоровья): Бохг на помотч, здорово ли тебе на дворе?, аще Бог дал всо здорово?, аще Бох помиловал? (20а). Эти факты позволяют констатировать, что в Х^ в. развивается традиция сопровождать приветствие вопросами о здоровье и пожеланиями здоровья. Здравствование -новация этого периода, что фиксируется и словарем 1586 г. в разных вариантах: Даи бог здаровья» (62); Да бе здоровве аспондаре, Да бе здоровве аспондарина (62). Пожелание здоровья - часто отмечаемая формула в разных ситуациях: встреча, прощание, застолье: Пей на здоровье (77). Разговорник Фенне тоже начинается с благопоже-ланий (их 19), приведем их в кириллической расшифровке: Бог пособи вас, Бог на помус, Бог дато, помози бог, помохаи бог, на жалвание, поди з Бохум, Бог блюди тебе, заступи бог, благослови тебе бог, зжит вам, доброффто, добри ден, добро ветчер, добра нич, добо здоровие, даи бог так (190). Обратим внимание, что пожелание доброго сна - это и пожелание здоровья (спишь здорово, здорово спат). Формула «Сохрани (блюди) тебя Боже» (190) - это пожелание уберечься от беды, от болезни. Пожелания, связанные с именем Бога, могли подвергаться компрессии, почти до минимума: Спаси бо, Богъ с тобой (с вами); С Бо-гомъ! Последнее произносилось как напутствие в дорогу или пожелание добра провожающим. Но был и специальный ряд пожеланий благополучной дороги: Поди во имя Божье с богом; Бог тебе проводник (233). Многие добропожелания могли произноситься при встрече и при прощании. Иногда благопожелание адресант обращает к себе: Аще бог меня милует, здорово я к тебе приехал (193); Даи асподи мне здорово спат (192); Даи бог мне здорово спат (251). Начиная с этого же разговорника фиксируется традиция выражать благодарность формулой «спаси Бог за что»: спаси Бох на заловани; Спаси тебе Бох на великом жаловании (20а, 21); Спаси Бог за до^бро беседе (Фенне: 216). Внимание Фенне привлекли пословицы своей краткостью и выразительной интонацией, их можно было удачно вставлять в торговый диалог: Даи бог мне здорово спат да много добра дабыват да лиха (горя. - Г.С.) збавит (239). Интерес вызвали у иностранца русские пословицы шутливого и ироничного содержания, оппозиционные по отношению к благо-пожеланиям: Говна тебе на нос (487); Даи асподи тебе скорчило; Чорт тебе похвати; Твори тебе чорт за то» (490). Зафиксировал Фенне и такое шутливое благопожелание: Не молви перво: как стара баба срат, ино молви: бог на помоч баба (491). Находят свое место благопожелания в записках Джемса (1618 г.); особо отметим впервые зафиксированное как пожелание доброй трапезы Хлеб да соль (254), похвальное славословие: (и)сполать тебе (251), пожелание здоровья: Как ти владыко сохранеит? (297). Последнее выражение, по предположению Ларина, могло быть формулой начала беседы типа «Как поживаешь?» [19. С. 350]. Демонстрация интереса к состоянию здоровья, самочувствию собеседника - это выражение расположения к адресату [10. С. 25]. В «Грамматике» Лудольфа зафиксировано благо-пожелание: Богъ помочь (570), уже прочно вошедшее в речевой обиход. Учитывая показания Лудольфа, можно считать, что синонимом к спасибо мог выступать оборот челомъ бью: Пожалуи, садися. - Челомъ бью, я не устал; Изволишь с нами хлеба кушать? -Челомъ бью, дело мне (569). Записанные Лудольфом разговоры посвящены пожеланиям доброй ночи: Буди тебе сия ночь щчаслива - И тебе блгополучна; Имеи себе добрую ночь - И ты то жъ не худую; Ночь сия вамъ буди блгоугодна - И тебе блгополучна (632). Очень важный элемент речевого этикета - контактные средства связи, средства поддержания гармоничного диалога. Так, в разговорнике 1568 г. появляются дидактические наставления, касающиеся организации беседы и уважительного отношения к собеседнику: Говори по памети да по правде (7а.7). Характерно, что автор разговорника уловил, что в России участники торговых отношений проявляют не только официальную «купеческую» порядочность, но и свойственную русским приветливость, искренность и доброжелательность: Ино ты прямой человек, дай Бог тебе долго жити (43). В словаре 1586 г. есть обороты добро говори (68), добро делашь (69), то мне любо - и мине то велико любо (112), которые являются формой поощрительной оценки для поддержания разговора. Обратим внимание на новый семантический компонент с корнем люб-, ср. еще: говори про любовь (111); любо ли тебе то сделать (127). Стремление к доброжелательному диалогу - это обязательное качество русской беседы. Т. Фенне учел много примеров просьб, позволяющих регулировать процесс общения: Пожалуи перемолчи ты мне одно слово (239); Бог твои речи не пе-реимит, за тим и ты не переими мое рече, да даи мне до конца говорит (251); Перестань: нишкни: сорум (срам - Г.С.) тебе таковыа слова молвит (252); Чуму (почему. - Г. С.) ты меня передраживаеш (перено-сиш): яз тебе не дурн (не дурак. - Г.С.) (254). У Р. Джемса тоже учтены контактные средства связи, способствующие поддержанию и развитию диалога. Так, имелся оборот для переспрашивания или для акцентирования внимания на какой-то детали: Как биш? (291), отмечены специальные слова согласия: ряжоно, вут ражо (310). Как считал Лудольф, выражение «велико слово» -это тоже приветствие (48), но мы оценим это скорее как похвалу собеседника в целях развития гармоничного диалога. Самый главный повод для общения - это просьба. Обратим внимание при этом на желание расположить к себе собеседника, попросить у Бога милости для него, при этом почти всегда просьба начинается со слова пожалуи. Освоение этого слова в начале ХУЛ в. начинает эпоху «пожалуйста» в русской речи: Останси ты пожалуи здес (229); Пожалуи попаме-туи меня коли тебе добро будет а бог тебе не забудет (239). Как отмечает Лудольф в своей Грамматике, фиксируется вплоть до конца столетия и старая формула бить челом: бьетъ челомъ чтобы ты изволилъ хлеба кушить съ ними [25. С. 56]. Словарь 1586 г. фиксирует формулы застольного этикета Абедай с нам. Вузинай с нами (84), которые отражают характерную черту русского гостеприимства: если гость зашел во время домашней трапезы, он обязательно приглашается к столу. Иностранцы должны усвоить и соблюдать обычаи русского гостеприимства, поэтому Фенне приводит речевые формулы застолья: Приди вечере опят ко мне яз тебе рад попотчевав (227); Гостите пожалуете у меня здесь да сете пожалуете хлеба да соль что бог залет (228); Миле ты мне гост, в честь ты ко мне пришол (253). Гостю-новичку нужно пить «новичное»: Надо-бе тебе новичное пит: ты впервои здес. Ты переже чего (раньше. - Г.С.) и здес не бувал (260). Гостю полагается дать подарок на дорогу: Надобе нам тебе проводное дат ты проч едиш (260). Подарок - это и знак благодарности за полученный презент: Бог даи мне отдарит против тебе (261). В «Грамматике» Лудольфа один блок диалогов касается важной в русском разговоре темы застолья. К речевому этикету застолья относятся выражения: не погнушайся нашимъ кушениемъ (553); отпотчиваи (570). Заслуживает внимания специально сформированный раздел «О ествомъ и питии», приведем выдержки из него: Завтракалъ ли ты? Изволишь с нами хлеба кушить. Мы не дожидались гости, не суди, что я смелъ запростъ тебя держать здесь. Пожалуи, куши, не побрезгуи нашимъ кушениемъ... Изволишь чарку вотки? Ренского у насъ нетъ, чемъ тебя потчивать? (570-571). Далее описывается обычай «здоровной чаши», запускаемой по кругу: Пожалуи, пейте кругомъ. - Буди здоровъ, на твое здоровие. - Челомъ бью, я починалъ пить про здо-ровие хозяина (571-572). В застольный ритуал входит и выражение благодарности: 1) хозяин благодарит гостя за посещение: То твое пожалование, что с нами запростъ удоволиться изволилъ; Челомъ бью за любовь; 2) гость благодарит хозяина за сытный обед: Слава Богу, я до-волно елъ, я сытъ (573). Как свидетельствует Фенне, во времена Московской Руси при разговоре уже использовали извинение, включающее в свой состав и глагол прости: Я промахнулсе, прости меня яз виноват (257); Яз тебе спокастил, прости меня в том (378). Иногда к извинению добавляли формулу утешения: Не кручини-ся (не печался) ты в том товару не проторгувалса» (6). Признание в дружбе - лучшее средство расположить к себе: Я тебе товар продам на свою цену... не наложу, ты мои сердечна друг (337). Р. Джемс зафиксировал формулу клятвы: верь Богу «клянусь Богом» (261), уступки собеседнику: Что пожалуишь «как тебе угодно» (292). Составитель словаря 1568 г. обратил внимание на любовный разговор. Лирические отношения предполагают употребление соответствующего обращения и, конечно, пожелание здоровья: Хороша молодица, поди со мнои спати - Хочешь ли на мне жениться, ино с тобои пойду спать (43а:1); Милыи мои немчин, поеди с богом да жив-здоров (43.10). Любовь по-русски уже тогда выражалась горячо и страстно: Коли тебе вижу ино тобои утешаится и мое сердце (43а.8). При прощании, как заметил Р. Джемс, полагалось пригласить гостя для повторного визита: Побувайте сюды (297); извиниться и просить прощения: Не поминай лихом (310); не осуди, пожалуй (276), Бог судит (283). Лудольф первым зафиксировал форму вежливого приглашения к какому-либо действию, она начиналась со слова пожалуй: Пожалуи, приди чаще къ намъ въпредки (570). Выводы. Исследованием установлено, что в корпусе древнерусских текстов имеются памятники, относящиеся к разным периодам истории и адекватно отражающие особенности русского речевого этикета в условиях устного общения. Следует учитывать два фактора влияния на устный речевой этикет. Первый фактор - это влияние письменной формы (хотя и вторичной по времени появления) на этикет устного общения, но добавим: это влияние было взаимным, хотя и ограниченным. Второй фактор - возможное влияние иноязычной культуры. Наверняка, в разговорнике Т. Фенне и в «Русской грамматике» Лудольфа есть фразы, первоначально составленные на иностранном языке, а затем переведенные на русский. В современном русском этикете насчитывают 15 групп лексико-коммуникативных единиц [28-29]. В древнерусской этикетной сфере некоторые из них почти не развиты (знакомство и поздравление) или выражаются полисемантичными формулами (раздельно не оформлены неодобрение и отказ, благодарность и комплимент). Речевой этикет развивался и обогащался: это касается формул приветствия, обращения, прощания, благопожелания, застолья, просьбы. Особое богатство семантики имело приветствие, его прагматические задачи: обращение, знакомство и собственно приветствие. Но «основная цель русского приветствия - манифестация расположения к адресату» [10. С. 257], демонстрация интереса к собеседнику, пожелание ему благ: здоровья, добра, Божьей милости. Приветствие особенно быстро эволюционировало, семантически усложнялось, причем формулы устного приветствия и письменного приветствия взаимодействовали и взаимно обогащались. В структуру приветствия включаются личное имя собеседника, иногда наименование его общественного статуса, его эмоциональная характеристика и выражение чувств по поводу встречи. Приветствия от вербализованного жеста (кланяюсь, челом бью) развиваются в сторону осведомления (как Бог милует?), затем благопожела-ния (будь здоров). Появившиеся в ХУГ в., как зафиксировано в исследованных памятниках, пожелания здоровья и запрашивание информации о здоровье собеседника - это сильная нота доброжелательства и душевности. Обороты как здоровье?, как живешь?, как бог помогает? способствуют установлению контакта и создают положительный эмоциональный фон. Это и приветствие, и узнавание нового, благоприятного о собеседнике. В русском этикете сильны элементы открытости, искренности, стремления к доброму общению. Отличительная черта русского общения, зафиксированная уже в эпоху средневековья - благопожела-ния, обычно связанные с благодарностью: пожелания помощи Бога в делах и пожелания здоровья Важные элементы речевого этикета - контактные средства связи, средства поддержания гармоничного диалога - фиксируются уже в разговорнике 1568 г., они касаются организации беседы и развития диалога, уважительного отношения к собеседнику, поощрительных оценок речи собеседника. При изложении просьбы наблюдается желание расположить к себе собеседника, попросить у Бога милости для него, при этом почти всегда просьба начинается со слова пожа-луи. Освоение этого слова в начале ХУЛ в. начинает эпоху «пожалуйста» в русской речи В речевом этикете донационального периода ярко проявляются важнейшие ценности русской культуры: общительность, гостеприимство, эмоциональность, духовность, скромность. Вся система приветствий, обращений, благопожеланий, формул просьб и извинений, застольного этикета - это динамичное сообщество речевых оборотов, где под влиянием социально-культурных изменений актуализируются одни обороты и отправляются в архив истории другие.

Ключевые слова

устный этикет, речевые ситуации, этикетные формулы, влияние культуры и письменной речи, verbal speech etiquette, speech situations, etiquette formulas, cultural influence and interaction of speech

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Судаков Гурий ВасильевичВологодский государственный университет д-р филол. наук, профессор кафедры русского языка, журналистики и теории коммуникацииgvs035@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Срезневский И.И. Мысли об истории русского языка. М. : Учпедгиз, 1959. 136 с.
Стернин И. А. Русский речевой этикет. Воронеж : Воронеж. гос. ун-т, 1996. 73 с.
Костомаров В.Г. Русский речевой этикет // Русский язык за рубежом. 1967. № 1. С. 56-62.
Формановская Н.И. Русский речевой этикет: лингвистический и методический аспекты. М., 1982. 2-е изд., переработ. и доп. М. : Рус. яз., 1987. 158 с.
Формановская Н.И. Культура общения и речевой этикет. 2-е изд. М. : Икар, 2005. 250 с.
Луцева О. А. Речевой этикет (категория вежливости) и его изменение на стыке двух эпох (конец Х1Х - первая четверть ХХ века) : дис.. канд. филол. наук. Таганрог, 1999. 151 с.
Тупикова С.Е. Развитие бытового речевого этикета как функционально-семантической универсалии (на материале текстов Х1Х-ХХ вв.) : дис.. канд. филол. наук. Волгоград, 2003. 206 с.
Лю Минлин. Фигуры речевого этикета в динамике русской лингвокультуры (на материале художественных текстов конца Х1Х - первой трети ХХ века) : дис.канд. филол. наук. М., 2007. 164 с.
Бирюлина А.И. Эволюция русского речевого этикета (на материале художественной литературы Х1Х-ХХ1 веков) : дис.. канд. филол. наук. Тамбов, 2009. 200 с.
Гребенщикова Н.С. История русского приветствия (на восточнославянском фоне). Гродно : ГрГУ, 2004. 306 с.
Балакай А.Г. Словарь русского речевого этикета. 2-е изд., испр. и доп. М. : АСТ-ПРЕСС, 2001. 672 с.
Волков С.С. Стилевые средства деловой письменности ХУ11 века : на материале челобитных. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2006. 342 с.
Чащина Е.А. Речевой этикет деловых текстов Московского государства : автореф. дис.. канд. филол. наук. М., 1991. 24 с.
Зиновьева Е.И. Коммуникативно-семантические группы единиц речевого этикета в обиходном языке Московской Руси // Русское слово в историческом развитии : материалы секции «Историческая лексикология и лексикография»» ХХХУ Междунар. филол. конф. СПб. : СПбГУ, 2006. С. 30-38.
Зиновьева Е.И. Очерки по фразеологии обиходного русского языка Московской Руси ХУ1-ХУ11 веков. СПб. : Изд-во СПбГУ, 2012. 147 с.
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. 2-е изд., перераб. М. : Языки славянских культур, 2004. 872 с.
Судаков Г.В. Речевой этикет устного общения в Древней Руси // И.И. Срезневский и русское историческое языкознание: опыт и перспективы : к 205-летию со дня рождения И.И. Срезневского : сб. статей Междунар. науч.-практ. конф., 21-23 сентября 2017 г. / отв. ред. Е.П. Осипова; Ряз. гос. ун-т. Рязань, 2017. С. 93-101.
Отин Е.С. «За сим паки здравствуй!» // Русская речь. 1981. № 3. С. 102-107.
Ларин Б. А. Три иностранные источника по разговорной речи Московской Руси ХУ1-ХУ11 веков. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2002. 686 с.
Формановская Н.И. О коммуникативно-семантических группах и функционально-семантических полях // Русский язык за рубежом. 1986. № 3. С. 71-76.
"Ein Rusch Boeck..": Ein Russisch-Deutsches anonyms Worter- und Gesprachbuch aus dem XVI Jahrhundert / Hrsg. von F. Falowski. Koln ; Weimar ; Wien, 1994. 400 S.
Парижский словарь московитов 1586 г. // Ларин Б.А. Три иностранные источника по разговорной речи Московской Руси ХУ1-ХУП веков. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2002. С. 21-174.
Tonnies Fenne's Low German Manual of Spoken Russian. Pskov, 1607. 509 S.
Русско-английский словарь-дневник Ричарда Джемса (1618-1619 гг.) // Ларин Б.А. Три иностранные источника по разговорной речи Московской Руси XVI-XVII веков. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2002. C. 177-210.
Генрих Вильгельм Лудольф. Русская грамматика. Оксфорд, 1696 г. // Ларин Б. А. Три иностранные источника по разговорной речи Московской Руси ХVI-ХVII веков. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2002. C. 511-640.
«Руковедение в грамматыку во Славянороссийскую: Ко употреблению учащыхся Языка Московскаго»; автор - Илья Копиевич, издана в 1706 г. // Ларин Б.А. Три иностранные источника по разговорной речи Московской Руси ХVI-ХVII веков. СПб. : Изд-во СПб. ун-та, 2002. C. 630-639.
Словарь русского языка ХI-ХVII вв. М. : Наука, 1975. Т. 1 (издание продолжается).
Соколова Н.Л. О системном характере речевого этикета // Филологические науки. 2005. № 1. С. 43-52.
Ларина Т.В. Категория вежливости и стиль коммуникации: сопоставление английских и русских лингвокультурных традиций. М. : Языки славянских культур, 2009. 512 с.
 Эволюция устного речевого этикета в Московской Руси в XIV-XVII вв. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 429. DOI: 10.17223/15617793/429/6

Эволюция устного речевого этикета в Московской Руси в XIV-XVII вв. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2018. № 429. DOI: 10.17223/15617793/429/6